Евангелие от Иоанна 1 глава 40 стих

13. (1) Итак, мы сказали, почему «десятый час». Давайте посмотрим, что дальше. Один из двух, слышавших от Иоанна об Иисусе и последовавших за Ним, был Андрей, брат Симона Петра. Он находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос (Ин. 1:40—41). Мессия — по-еврейски, Христос — по-гречески, Unctus Помазанник, умащенный. — Пер. — по-латински. Ведь Он получил имя «Христос» от помазания (ab unctione). Χρίσμα по- гречески означает «помазание» (unctio). Он был помазан особым, исключительным образом, отчего все христиане помазываются, поскольку Он помазан особым образом.

(2) Услышь, как сказано в псалме: посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости, более соучастников Твоих (Пс. 44:8). Соучастники же Его — все святые, но Он — исключительным образом Святой святых, исключительным образом Помазанник, исключительным образом Христос.

Господь собирает первое свое общество из среды простых Галилеян, на которых сильнее подействовали слова Иоанна Крестителя. Когда Он отверг искусительное предложение в пустыне – привлечь на свою сторону народ внезапным поразительным чудом, которое могло произвести сильное на первый взгляд впечатление, но не совершить внутреннего перерождения, которое было необходимо для членов Его царства; – когда, тем более, отверг другое предложение искусителя – разделить с Ним власть над миром, имея в виду основать царство истинно Божие на земле: тогда уже Он положил собрать вокруг себя немногих, но искренно преданных делу Божию людей, которые бы могли потом действовать и на других, для того образовать их особо; для того приблизить к себе перед прочими и воспитать их, как проповедников царства Божия. Нужно было начать не со всех, а с немногих. Он не отвлек Иоанна от его приготовительного служения, но оставляя его действовать согласно его призванию, воспользовался для своего дела некоторыми из его учеников. Это было не менее по желанию Иоанна, как и по избранию Иисуса.

Двое из учеников Иоанновых, по-видимому, были личными свидетелями того, как отвечал Иоанн на вопросы, предложенные ему от Синедриона (один из них и описал это событие). На них, приметно, сделало сильное впечатление слово учителя: грядет креплий мене, иже предо мною бысть, – Он уже стоит посреди вас. На другой день после того, увидев идущего к нему Иисуса, проповедник покаяния открыто указал своим ученикам: вот Тот, о котором он говорил посланным, который должен довершить начатое им дело, – для которого Он и призван в свое служение, – на котором он видел Духа нисшедшего и почившего, который есть Агнец Божий, вземляй грех мира и есть истинно Сын Божий. – На третий день опять, увидев Иисуса грядущего, Иоанн повторил свое исповедание.

Это многократное свидетельство Иоанна решило недоумение лучших из учеников его, оставаться ли им при своем наставнике, или следовать за Тем, для которого он трудится. Но в тоже время благоговейная мысль о Мессии, Сыне Божием, удерживала их открыто объявить свое желание следовать за Ним. Робко пошли они за удаляющимся Иисусом, и только Божественная благость, с какой Он обратился к ним, дала им свободу действования и навсегда соединила их с Божественным Наставником. «Чего ищете?» спросил Он их с кротостью, а когда те изъявили желание ближе узнать Его, видеть Его в Его жилище, – может быть еще в той пустыне, где провел Он 40 дней, – Господь охотно допустил их к себе. Беседа, продолжавшаяся четыре часа, раскрыла им, что они нашли, чего давно желали. Час, в который они удостоились быть принятыми и который был для них началом новой жизни, стал на век для них достопамятным. Радость, что нашли давно всеми желаемого, была так велика, что они немедленно постарались сообщить ее своим братьям и друзьям.

Но Господь всех принимал не по человеческим расчетам и влечениям, а по Божественному прозрению в сердца людей, ищущих Его, и по расположению и способности их для будущего служения. Двое первоизбранных последователей Иисуса были Андрей и Иоанн. У них были братья... Принимая каждого, Господь давал разуметь, что знает их сокровенное прошедшее и будущее. И этим возбуждал и возвышал их веру.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 71-73++

Такая точность в обозначении времени ясно показывает, что евангелист сам лично пережил все эти события, и, следовательно, не иной кто, а он быль другой, кроме Андрея, ученик, который последовал за Иисусом по указанию Крестителя. За это говорит также и то, что ев. Иоанн и в других случаях или вовсе умалчивает о себе, или обозначает себя лишь намеками (13:23. 18, 15. 19, 20. 20, 3. 21, 20). Посему думают также, что не без значения стоит здесь (41) πρώτος: «он (Андрей) первый находит брата своего Симона и здесь евангелист, быть-может, смиренно сдерживается от повествования о себе и не говорит, что потом и он призвал ко Христу своего брата. Но когда это было? Евангелист, точный в определении времени в данном отделении, не замечает, чтобы это было на другой день, как в 43 стихе. Посему можно думать, что нахождение Андреем Петра и приведение его к Иисусу было в поздний вечер того же дня; беседа И. Христа с Никодимом (3 гл.) дает основание допускать посещение И. Христа учениками и беседу Его с ними в ночное время. Когда Андрей возвратился к Иисусу вместе с братом своим Симоном, то Христос, взглянув на последняго, прежде всего называет его по имени. Из духа всего повествования в данном отделении (ср. 47 и д.), кажется, должно заключать, что это знание Христом имени брата Андрея не было следствием разговора с последним о Петре, а проявлением во Христе всеведения, и чудо такое вполне целесообразно было в данном случае, так как оно должно было дать и, без сомнения, дало опору вере Петра в Иисуса, как Христа. В то же время Христос дает ему другое имя — Петр, что значит камень или скала. (Впоследствии Христос повторил название его этим именем и в то же время разъяснил и смысл его. Мф. 16:17. § 58).

Сказав о том, как Господь принял учеников Предтечи, евангелист тотчас же называет одного из них по имени:

Ст. 40. Бе же Андрей брат Симона Петра, един от обоих слышавших от Иоанна, и no нем шедших.

Евангелист называет одного Андрея, а о себе умалчивает по скромности, «Это скромное и последовательное умалчивание о себе, по справедливому замечанию Фаррара (прим. 248), есть одно из сильных доводов в пользу подлинности Евангелия». – это признают все, даже и враги подлинности Евангелия (Гильгенфельд), но и об Андрее, кажется, он упоминает не ради него, а ради того, что он был брат Симона Петра. Замечательно, Петр не вступил еще в общество учеников И. Христа, а Андрей уже отличается тем, что он брат Симона Петра. Вообще принято объяснять, что евангелист поступил так потому, что потом он повествует о призвании Петра, которого привел ко Христу брат его Андрей, но и в других случаях повторяется тоже, где, однако, нельзя привести подобного основания, наприм. Ин. 6:8. He указывает ли это скорее на то, что читатели Евангелия Иоанна были уже знакомы с евангельской историей (Мф. 4:18). Они хорошо знали, что Андрей, хотя был и старейший по призванию, но Петр занимал в лике апостолов почетнейшее место, был одним из более уважаемых апостолов. В Четырех списках апостолов (Мф. 10:2; Mк. 3:16; Лк. 6:14 и Деян. 1:13) Петр везде занимает первое место.

Можно, впрочем, думать, что евангелист и потому упоминает об Андрее, а о себе умалчивает, что Андрей в первое время более чем он сам, оказал усердия и привязанности к И. Христу. Это видно уже из того. что он первый отыскал своего брата Симона и привел его к Иисусу Христу. Этим можно объяснить также и то, почему церковь величает первозванным Андрея, а не Иоанна. Хотя он вместе с Иоанном последовал за Христом, но он первый начал проповедовать о Нем, а потому и получил в православной церкви название Первозванного. По древнему преданию, он распространил Евангелие по берегам Черного моря, водрузил крест на горах Киевских, а потому Россия признает его своим апостолом.

Не может быть сомнения в том, что другой ученик, имя которого умолчано, есть сам Евангелист Иоанн, рассказывающий события как очевидец и как свидетель Господа (Ин. 15:27) «яко искони с Господом бысть». Иоанн, как мы уже указывали, во всем Евангелии нигде из смирения не называет себя по имени. Ср. Ин. 13:23; 19:26; 21:7.

Сопоставляя со сказанием Иоанна сказания других Евангелистов о призвании первых четырех Апостолов Симона и Андрея, Иакова и Иоанна Мф. 4:17–22; Мк. 1:14–20; Лк. 5:2–11., мы уразумеваем что Евангелист Иоанн дополняет сказанием о предшествующих событиях сказание Синоптических Евангелий о последующих событиях. По сим последним Евангелиям четыре первых Апостола призваны Господом с озера Геннисаретского, – Иоанн же указывает на предыдущее подготовление их (или по крайней мере трех из них) на Иордане, когда Андрей и он Иоанн (а может быть и Симон), были учениками Иоанна Крестителя.

Последовав с Иордана за Господом на родину Его и свою, первые Апостолы были по-видимому после брака в Кане Галилейской отпущены Господом к своим обычным занятиям, и призваны окончательно Господом, когда Он выступил на проповедь. Поэтому-то Господь, прежде чем окончательно призвал Симона к служению и «ловитве человеков», был у него в доме и исцелил его тещу. Ср. Лк. 4 и 5:3–10.

Кто были эти ученики? Одного из них Евангелист называет Андреем, а про другого умалчивает. Андрей первый находит брата своего и обращает его к Иисусу, то есть первый из учеников Иоанна проповедует о пришедшем Мессии, и потому называется Первозванным. Но кто же другой ученик?

Евангелист Иоанн, повествуя о себе, ни разу не назвал себя по имени, а называл себя просто учеником или же учеником, которого любил Иисус (Ин. 13:23); (Ин. 18:15); (Ин. 19:26); (Ин. 20:2); (Ин. 21:20); другие же Евангелисты, говоря о тех же событиях, называют Иоанном того Апостола, которого Евангелист Иоанн избегает называть по имени. Поэтому умолчание и в данном случае Евангелиста Иоанна об имени другого ученика дает нам полное основание считать, что этим учеником был сам Иоанн, ставший потом Апостолом и Евангелистом. Такое заключение подтверждается еще и следующими соображениями: первые три Евангелиста ничего не сообщили о посольстве от синедриона, о свидетельстве Иоанна перед священниками об Иисусе и о призвании Иисусом первых учеников; четвертый же Евангелист, Иоанн, дополнявший своим Евангелием упущенное первыми Евангелистами, повествует об этих событиях и, конечно, не с чужих слов, так как говорит о них так обстоятельно и подробно, как мог говорить только бывший очевидцем.

Андрей первый находит брата своего Симона; следовательно, из двух учеников Крестителя, последовавших за Иисусом, Андрей был первым, нашедшим брата, первым из нашедших. Это слово – первый – дает основание полагать, что другой ученик, не названный по имени, был вторым, нашедшим брата своего; если бы это было не так, то слово первый было бы излишним, неосновательно употребленным, чего, однако, нельзя допускать при толковании Евангелия Иоанна. Поэтому можно допустить предположение, что и другой ученик, Иоанн, нашел брата своего, Иакова, и привел его, как и Андрей, к Иисусу, и что этот ученик из скромности мог в своем Евангелии обойти молчанием это событие.

Иисус, взглянув на Симона, дал ему другое, многознаменательное имя: Кифа или Петр. Кифа – слово сирохалдейское, а Петр – греческое; и то и другое в переводе на русский язык означают – Камень. Впоследствии Иисус Христособъяснил, почему Он так назвал Симона; Он сказал ему: ты – Петр (то есть камень), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16:18).

Четвертый день. В стихе 41: «первый», в древних рукописях: «рано утром» (на четвертый день).

Это лучше подходит по смыслу.

Ст. 40. Только здесь говорится, что Андрей был учеником Крестителя. У синоптиков все более формально. Здесь точные подробности.

Андрей Первозванный. Миссионер. Он позвал брата. Он привел к Иисусу мальчика с пятью хлебами и двумя рыбами (6:8-9), эллинов (12:22).

Если считать, что двумя учениками Иоанна Крестителя, которые последовали за Иисусом, были Андрей и не названный по имени Иоанн, то вполне понятным становится рассказ о том, как Андрей привел своего брата Петра к Иисусу. Первой встречей с Иисусом тот, кто станет главой апостольской общины после Его смерти и воскресения, обязан своему брату.

О том, что Симон получил от Иисуса новое имя, упоминают и синоптики, но происходит это, согласно их повествованиям, при иных обстоятельствах. Марк повествует о том, как Иисус, будучи в Галилее, «взошел на гору и позвал к Себе, кого Сам хотел; и пришли к Нему. И поставил из них двенадцать» (Мк. 3:13–14). Поименный список двенадцати открывается словами: «И поставил Симона, нарекши ему имя Петр» (Мк. 3:16). Лука упоминает о переименовании Симона также в связи с избранием двенадцати (Лк. 6:12–14). Матфей же увязывает наречение Симону нового имени с эпизодом, происходившим в Кесарии Филипповой, когда Петр единственный из учеников исповедал Иисуса Сыном Божиим (Мф. 16:13–20).

Тематическое сходство между рассматриваемым повествованием Иоанна и рассказом Матфея о наречении нового имени Симону в Кесарии Филипповой заставляет многих ученых видеть в этих двух рассказах отражение одного и того же эпизода См., в частности: Keener C. S. The Gospel of John. Vol. 1. P. 478. Ср., однако: Brown R. E. The Gospel according to John (I–XII). P. 77 (указывает на различия между Иоанном и синоптиками). . Высказываются различные догадки относительно того, почему Иоанн, знакомый с версией Матфея, решил сдвинуть эпизод к начальному этапу служения Иисуса См., например: Blaine B. B. Peter in the Gospel of John. P. 37–39. . Однако, на наш взгляд, в такой интерпретации нет никакой необходимости. Иисус вполне мог дважды обозначить новое имя Петра: первый раз при знакомстве, второй – после того, как Петр исповедал Его Сыном Божиим.

Из четырех Евангелистов только Иоанн приводит имя, полученное Симоном от Иисуса, в его оригинальном арамейском звучании: Кифа (כאפא kēpā). Этим же именем Петра называет Павел в нескольких местах своих посланий (1 Кор. 1:12; 3:22; 9:5; 15:5 Гал. 2:9). Во всех остальных случаях в Новом Завете используется греческое имя Πέτρος, не созвучное, но семантически идентичное еврейскому имени Кифа (значение обоих имен на своих языках – «камень» или «скала»).

В Библии перемена имени всегда имеет особый смысл. Когда Бог меняет человеку имя, это является знаком того, что человек становится рабом Бога, вступая с Ним в новые, более тесные отношения. Бог изменяет имя своим избранникам – тем, кому Он оказал доверие, кому поручил какую-либо миссию, с кем заключил завет. Так, например, после того, как Бог заключил с Аврамом завет о рождении от него множества народов, Аврам становится Авраамом (Быт. 17:1–5), а его жена Сара становится Саррой (Быт. 17:15); Иаков получает имя Израиль («богоборец», или, по другому толкованию, «боговидец») после того, как боролся с Богом и Бог благословил его (Быт. 32:27–28).

Описанный у Иоанна случай можно назвать первым призванием Петра на апостольское служение. По мнению древних толкователей, после того, как Петр и Андрей встретились с Иисусом и провели с Ним несколько дней, они вернулись в Галилею к своим обычным занятиям. Говоря о двух учениках Иоанна Крестителя, последовавших за Иисусом, Иоанн Златоуст отмечает: «Вероятно, что они, сначала последовавши за Иисусом, потом оставили Его, и, увидев, что Иоанн посажен в темницу, удалились и опять возвратились к своему занятию; потому Иисус и находит их ловящими рыбу. Он и не воспрепятствовал им сначала удалиться от Него, когда они того желали, и не оставил их совершенно, когда удалились; но, дав свободу отойти от Себя, опять идет возвратить их к Себе» Иоанн Златоуст. Толкование на святого Матфея-Евангелиста 14, 2 (PG 57, 219). Рус. пер.: С. 143. . Ему вторит Блаженный Августин: «Следует думать, что у Иордана они еще не безраздельно привязались к Господу, но только узнали, кто Он, и в изумлении возвратились к своим» Августин. О согласии Евангелистов 2, 17, 37 (PL 34, 1095). Рус. пер.: Ч. 10. С. 97. .

Такая интерпретация исходит из попыток синхронизации повествования Иоанна с рассказами синоптиков.

В эпизоде, рассказанном Иоанном, Петр как будто бы предстает пассивным исполнителем воли своего брата и молчаливым слушателем слов Иисуса. Однако, по мнению Иоанна Златоуста,

…Петр с самого начала обнаруживает в себе душу благопокорливую и благопослушную. Он сразу же спешит к Иисусу, нисколько не медля… Но никто не обвиняй его в легкомыслии, если он принял слова брата без дальнейших исследований. Вероятно, и брат говорил ему об этом много и обстоятельно, но евангелисты обычно многое представляют вкратце, заботясь о краткости. Притом и не сказано, что Петр просто поверил, а только что Андрей «привел его к Иисусу», желая представить Ему брата, чтобы тот все узнал от Него самого. Притом с ними был и другой ученик и содействовал тому. Если же сам Иоанн Креститель, сказав о Христе, что Он Агнец и что Он крестит Духом (Ин. 1:29, 33)

, более ясное учение о Нем предоставил своим ученикам узнать от Него самого, тем более должен был сделать это Андрей, чувствуя себя не в состоянии объяснить все. Поэтому он и повлек своего брата к самому источнику света, с такой поспешностью и радостью, что тот нисколько не колебался и не медлил Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Иоанна 19, 1 (PG 59, 121). Рус. пер.: С. 126–127. .

Тот факт, что Петр ничего не ответил на обращенные к нему слова Иисуса, Златоуст объясняет его непониманием:

Между тем Петр ничего не отвечает на слова Христовы, потому что еще ничего ясно не понимал, а только учился. Притом же и самое предсказание было еще не вполне изречено. Христос не сказал: «Я тебя переименую Петром, и на этом камне создам Церковь мою», а сказал только: «ты наречешься Кифа, что значит: камень (Петр)». То переименование означало бы высшее достоинство и большую власть. Но Христос не сразу и не с самого начала показал Свою власть, а до времени более смиренно беседовал. Когда же Он дал полное доказательство Своего божества, то уже с большей властью говорит то же: «Блажен ты, Симон, потому что Отец Мой открыл тебе». И в другом месте: «Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою» (Мф. 16:17–18) Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Иоанна 19, 2 (PG 59, 122). Рус. пер.: С. 127–128. .

После искушения в пустыне Иисус не сразу отправился на проповедь, а сначала вернулся к Иоанну Крестителю на Иордан — это явствует из Евангелия от Иоанна; далее в этом Евангелии сообщается, что Своих первых учеников Иисус обрел в общине учеников Иоанна Крестителя:

На другой день опять стоял Иоанн и двое из учеников его. И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий. Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом. Иисус же, обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви, — что значит: учитель, — где живешь? Говорит им: пойдите и увидите. Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот. Было около десятого часа. Один из двух, слышавших от Иоанна об Иисусе и последовавших за Ним, был Андрей, брат Симона Петра (Ин

1. 35-40).

Имеется ряд аргументов в пользу того, что другим учеником мог быть сам Иоанн, автор четвертого Евангелия.

Во-первых, рассказ написан с такими подробностями, которые выдают очевидца событий. Два ученика появляются в самом начале рассказа. Они слышат, что говорит об Иисусе Иоанн Креститель. Они идут за Иисусом и задают ему вопрос, не несущий, по- видимому, никакой вероучительной нагрузки. Сам по себе ни этот вопрос, ни ответ Иисуса, ни упоминание о том, что какие-то два ученика зашли к Нему в дом, вероятно, не заслуживали бы упоминания в Евангелии, если бы весь рассказ не был драгоценным свидетельством очевидца. Указание на время происходящего («было около десятого часа») также, по-видимому, выдает человека, который помнит весь эпизод до мельчайших подробностей.

Во-вторых, анонимный ученик впоследствии не раз появляется в Евангелии от Иоанна. Церковная традиция отождествляет безымянного ученика, он же «ученик, которого любил Иисус», с Иоанном Зеведеевым, братом Иакова. В синоптических Евангелиях этот Иоанн несколько раз назван по имени, в том числе в составе группы трех самых близких к Иисусу учеников, выделенной из двенадцати. В четвертом Евангелии его имя ни разу не упоминается, но при этом важную роль в повествованиии занимает некий анонимный ученик. Наиболее убедительное предположение, устраняющее данное несоответствие, заключается в том, что Иоанн Зеведеев, как автор четвертого Евангелия, оставил свое имя нераскрытым в повествовании.

Если считать, что двумя учениками Иоанна Крестителя, которые последовали за Иисусом, были Андрей и не названный по имени Иоанн, то вполне понятным становится дальнейший рассказ: Андрей «первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос; и привел его к Иисусу» (Ин. 1:42). Первой своей встречей с Иисусом тот, кто станет главой апостольской общины после Его смерти и Воскресения, обязан своему брату.

Андрей брат Симона Петра. Что ап. Петр был братом Андрея, это говорят и прочие евангелисты (Мф. 10:2. Лк. 6:14); но кто был их отец,., неизвестно. Имя Симон — первое имя ап. Петра; Петром же его наименовал Господь, как говорится далее (ст. 42). Петр с греческаго значит камень. Петр иначе называется Кифою. Это — слово сирохалдейское, оно значит тоже, что Петр. Так наименовал Симона Господь за твердость его веры и любви, которыя Он провидел в нем (ст. 42). «Ты Христос Сын Бога живаго», сказал он первый, когда И. Христос спросил апостолов, за кого они почитают Его. Господь при этом заметил, что на этом камне, т. е. на такой твердой вере и безбоязненном исповедании Его Богом, Он оснует церковь Свою, которая будет так тверда, что все силы ада не поколеблют ея (Мф. 16:15—18). «Симон, сын Ионин, любишь ли ты Меня больше, нежели они?» спрашивал однажды И. Христос Петра. «Господи, Ты все знаешь, Ты знаешь, что я люблю Тебя», отвечал Петр (Ин. 21:15 и дал.). Ап. Андрей первый последовал за И. Христом, потому и получил название первозваннаго. «Замечателен этот день призвания И. Христом первых учеников, пишет один из духовн. писателей. Это — день вступления Его в общественное служение спасению человечества, день призвания людей ко спасению, я эти два ученика составляют первое приобретение Госиода Спасителя, первых членов благодатнаго царства Его, первых сотрудников Себе в святом деле искупления, первых пастырей, т. е. учителей, совершителей таинств и управителей. Эти минуты, когда Господь увидел подле Себя двух учеников, несомненно были минутами высокой небесной радости для Него!» (Воскр. Чт. 1867 г.).

Вторая частность, требующая нашего внимания, – это слова евангелиста о Петре и слова Господа к Петру (Ин. 1:41–42). Связанной с ними проблемы нам уже приходилось касаться в нашем Введении. Я старался показать, что в Иоанновских образах толкователю нередко раскрывается такая множественность смысла, что он чувствует себя обязанным предлагать не одно, а несколько параллельных толкований и строить план Евангелия по нескольким параллельным линиям, но притом так, что разные построения его плана оказываются одинаково возможными и друг друга не исключающими. Одною из таких возможностей является суждение о плане Ин. под углом зрения апостола Петра. Есть достаточные основания думать¹, что слово Христово о Петре, сохраненное в Мф. 16:17–19, и эпитет «первый», связанный с ним в списке Двенадцати в том же Евангелии (ср. Мф. 10:2), поставило проблему, которую осознало и старалось решить уже первое христианское поколение. Последнее возможно для Луки и в высшей степени вероятно для Иоанна. Мы уже видели, что πρώτον в Ин. 1(новый перевод – «первым») может быть прямой ссылкой на Мф. 10:2, и тем самым и постановкой проблемы. Что значит, что апостол Петр был первым, или, еще проще, что значит первенство Петра, его примат? При этом новое имя Петра, которое дает ему Господь, возвращало бы читателей и к основному тексту Мф. 16:17–19. Принимая во внимание, что образ Петра проходит через все Ин. и привлекает к себе всецело внимание читателей в последней заключительной главе (XXI), понимание Ин. 1:40–41 как постановки проблемы представляется почти неизбежным. В Ин. 1:40–41 начинается одна из тех нитей, которая в многоцветном узоре Ин. проходит через всю книгу от самого начала до самого конца и с которым мы не можем не считаться при толковании Евангелия. Предрешая одну из возможностей понимания Ин. в целом, предлагаемая оценка Ин. 1:40–41 тем самым подтверждает проводимую нами мысль о вводном значении отрывка I. 19-II. 22.

– Один из двоих, тех, что слышали слова Иоанна и пошли за Иисусом, был Андрей, брат Симона Петра – В синоптических Евангелиях первыми учениками, которых призвал Иисус, были братья Петр и Андрей, ловившие рыбу на Галилейском море. 4-й евангелист использует независимую от синоптиков традицию, согласно которой первым был ученик Иоанна Андрей (поэтому получивший в христианской традиции прозвание «первозванный»), а местом призвания была не Галилея (см. 1:43). Андрей – греческое имя; многие евреи в это время носили греческие имена. В синоптических Евангелиях Андрей не играет никакой важной роли, его имя названо лишь во время призвания, в списке апостолов и в апокалиптической речи (только у Марка – 13:3). Но здесь он будет гораздо чаще встречаться (см. 6:12). Брат Симона Петра – Брат Андрея был гораздо более известной фигурой. Симон – См. коммент. на. 1:41. Второй ученик остается неназванным. С давних пор существует традиция, что это Иоанн, сын Зеведея, вероятно, потому, что у синоптиков вслед за избранием Петра и Андрея последовало избрание Иакова и Иоанна. Но следует помнить о том, что в этом Евангелии все по-другому: здесь нет в строгом смысле избрания, нет апостолов, и имена могут отличаться. По мнению некоторых авторитетных ученых, этот человек действительно является «другим учеником», который будет время от времени появляться в Евангелии. Он свидетель Иисуса с самых первых дней Его служения вплоть до Его явления ученикам после Своего воскресения, но это, возможно, старейшина Иоанн, упоминаемый Папием Иерапольским (см. Введение, а также коммент. на. 21:24).

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 67++

Постигнув эту великую тайну, Андрей прежде всего поспешил поделиться радостью с своим братом Симоном. Он привел его к Христу, и Иисус, окинув его тем царственным взглядом, который читал все сокровеннейшия тайны сердца, сразу увидел в этом рыбаке всю слабость, но вместе и благородное величие человеческой природы и, определяя его характер и будущее назначение, сказал ему: «ты Симон, сын Ионин, ты наречешься Кифа, что значит камень» (Ин. 1:42 Отсюда в переводе слова камень на греческий язык (Πετρα – камень, скала) Симон впоследствии стал более известен под именем Петра. См. Мф. 16:18 ). Этой переменой имени Христос навсегда определил предстоявшую этому рыбаку великую судьбу в будущем. И эти трое последователей Христа сделались первыми членами Церкви новозаветной.

Со стиха 40 евангелист рассказывает о призвании Христом в число Своих учеников Петра, Иакова, Филиппа и Нафанаила.

Более подробно евангелист Иоанн останавливается на обстоятельствах призвания апостолов Петра и Нафанаила. В призвании Нафанаила останавливают на себе внимание слова Нафанаила: Из Назарета может ли быть что доброе? – и слова Господа Нафанаилу: Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя.

С детских лет Иисус Христос жил в Назарете, и по месту постоянного жительства Его называли «Иисус из Назарета», и только близкие Его родственники знали, что родился Он в Вифлееме. Нафанаил, как человек благочестивый, хорошо знал Священное Писание и, согласно пророчеству Михея, ожидал явления Мессии из Вифлеема, родового города царя Давида. Поэтому-то Нафанаил и выразил недоумение, когда узнал от Филиппа, что Мессия не из Вифлеема, а из Назарета, небольшого и мало известного городка в Галилее, тем более, что жители Галилеи не пользовались доброй славой у строгих иудеев за свою дружбу с язычниками и отступления в жизни от обрядового Моисеева закона. Сильный непосредственной верой во Христа как Мессию, Филипп не вступает в спор с Нафанаилом, а предлагает ему «пойти и посмотреть», чтобы лично самому разрешить сомнение. Очевидно, глубокая тайна связана была в жизни Нафанаила со смоковницей. Как только Христос сказал, что видел Нафанаила под смоковницей, последний тотчас оставил все свои сомнения и восторженно воскликнул: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев.

В Священном Писании нигде не разъясняется тайна Нафанаила. Есть мнение, что Нафанаил, напряженно ожидавший явления Мессии, по обету, данному Богу, тайно от всех молился ежедневно под смоковницей, и в молитве его мысль постоянно обращена была к обещанному Богом Мессии-Спасителю. Когда Иисус раскрыл его тайну, которой никто, кроме Бога, не мог знать, для Нафанаила не оставалось ни малейшего сомнения, что перед ним стоит Сам Мессия, о явлении в мир Которого он так пламенно молил Бога.