yandex

Евангелие от Иоанна 1 глава 2 стих

Стих 1
Стих 3

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 1-2

О том, что Христос в Писании изображается неодинаково.

Против ариан

1. Господь наш Иисус Христос, братия, неодинаково обозначается в Писании, поскольку могли проникнуть мы в смысл священных страниц, говорится ли о Нем в законе и пророках, или в посланиях апостольских, а также в событиях, о которых повествует Евангелие. Во-первых, изображается Он, как Бог, по божеству равный Отцу и совечный Ему прежде воплощения Своего. Во-вторых, с принятием плоти, Он изображается столько же Богом, как и человеком, и столько же человеком, как и Богом, хотя, по некоторому свойству превосходства, и не сравнивается с прочими людьми, будучи ходатаем и главою Церкви. В-третьих, иногда Христос изображается в смысле всей полноты Церкви, т. е. как глава и тело, по образу некоего мужа совершенного, коего мы являемся отдельными членами. Все это несомненно для верующих и для разумных вполне понятно. Конечно, не все многочисленные свидетельства Писания, за недостатком времени, можем мы привести и изъяснить здесь: свидетельства, которые говорят о трех указанных способах изображения Христа. Однако, не хотим и опустить некоторых, чтобы, зная их, остальные вы сами могли подметить и отыскать в Писании.

2. К первому способу изображения Господа нашего Иисуса Христа, Спасителя, Единородного Сына Божия относится то, что является самым главным и самым выдающимся в Евангелии от Иоанна, а именно: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит и тьма не объяла его (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.2 Оно было в начале у Бога.3 Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.4 В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.5 И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.Ин. 1:1-5). Замечательны и дивны слова эти, и, прежде чем изъяснить их, необходимо хорошенько продумать. Если бы, например, предложена была вам пища, то один одну часть ее взял бы, другой – другую. Все вкушали бы одну пищу, но не всем досталась бы вся пища. Так и теперь, как бы некоторая словесная пища и питье предлагаются вам. Но до всех и вся доходит она. Разве, когда говорю я, один из вас получает один слог, а другой – иной? Или разве один воспринимает одно слово, другой – другое? Если так, то мне нужно было бы сказать столько слов, сколько людей здесь, чтобы до каждого дошло хотя по одному слову. На самом деле, я безпрепятственно высказываю гораздо больше слов, чем сколько предстоит предо мной людей, и все это делается достоянием всех. Итак, слово человеческое не уделяется по слогам каждому, но все его слышат. Слово ли Божие может делиться на части так, чтобы везде быть понемногу? И неужели, братия, можно приравнять звучащие и преходящие слова наши к тому, неизменно пребывающему Слову? И неужели я уже приравнял, когда привел вышеуказанный пример слова? Но я в возможной мере хотел убедить вас только, что Бог употребляет явления из чувственного мира, для уверения вас в том, чего вы не видите в мире духовном. Впрочем, остановимся на другом, более важном. Ведь слова наши звучат и преходят. Представьте из духовных отвлеченных предметов, напр., справедливость. Вот один, помышляющий о справедливости, на западе, другой – на востоке. Откуда происходит, что и тот представляет всю справедливость и этот? И тот созерцает всю ее и этот? Кто думает о справедливости, сообразно с которой следует поступать ему, справедливо поступает. Созерцает он ее внутренне, а проявляет внешне. Как он созерцает внутренне, когда нет ничего перед ним? И ужели, если он находится в одном месте, до того места не дойдет помышление другого? И вот, когда ты, находясь здесь, мысленно созерцаешь то же, что и другой, находящийся в другом отдаленном месте, и притом все представляешь ты, все и тот, так как, что сверхчувственно и безтелесно, всюду все, верь тогда, что Слово (Божие) все во Отце, все в матери (in utero). Верь этому о Слове Божием, которое есть Бог у Бога.

3. Но выслушай далее и о другом способе изображения Христа в Писании. То, что выше сказал я, относится к Нему прежде Его вочеловечения. Теперь же послушай, что еще говорит Писание: «И Слово стало плотью и обитало с нами». Тот, кто сказал раньше: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть», напрасно стал бы изображать нам божество Слова, если бы умолчал о Его человечестве. Для того, чтобы можно было видеть то Слово, Оно здесь со мною вселяется. Чтобы сделать способным меня к созерцанию того (божества), Бог Сам нисходит к моему недостоинству. Приняв естество человеческое от естества же человеческого, Он стал Человеком, приходит с бременем плоти к тому, кто лежал израненный на пути (30 На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым.31 По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо.32 Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо.33 Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился34 и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем;35 а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе.36 Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?37 Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же.Лк. 10:30-37), чтобы таинством воплощения Своего утвердить слабую веру нашу, просветить наш разум, сделать его способным к созерцанию того, чего никогда не лишался Он через то, что принял. Начал быть Человеком, но не перестал быть и Богом. Вот это есть изображение Христа Иисуса как ходатая нашего, и как Главы Церкви, именно, что Бог стал человеком, который вместе является и Богом, по слову св.Иоанна: «И Слово стало плотью и обитало с нами».

* * *

О Троице, 15.

19. ...Всякий, кто может понять слово, не только прежде, чем оно прозвучит, но также прежде, чем образы его звуков будут продуманы в душе (ибо оно есть то, что не принадлежит ни к одному языку из тех, что называются языками народов, среди каковых и наша латынь), так вот, всякий, говорю я, кто может понять его, теперь может видеть как бы тем зеркалом, как в той загадке некоторое подобие Того Слова, о Котором сказано: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Ибо когда мы говорим истинное, т. е. когда мы говорим то, что знаем, тогда с необходимостью из самого знания, хранимого нашей памятью, рождается слово, каковое того же самого рода, что и то знание, из которого оно рождается. Ибо мысль, образуемая тем, что мы знаем, есть слово, которое мы произносим в сердце; и это слово не принадлежит ни греческому, ни латинскому, ни какому-либо другому языку. Но когда требуется, чтоб оно дошло до знания тех, кому мы говорим, прилагается некоторый знак для того, чтоб его обозначить. Затем, чтобы слово, которое мы вынашиваем в уме, сообщилось телесным ощущениям посредством телесных знаков, в основном используется звук, иногда же – кивок (первое – для ушей, второе – для глаз). Ведь что означает кивать, как не высказываться зримым образом? И в Святом Писании имеется суждение тому во свидетельство, ибо в Евангелии от Иоанна мы читаем: «Истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Тогда ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком Он говорит. Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса. Ему Симон Петр кивнул, чтобы спросил, кто это, о ком говорит» (21 Сказав это, Иисус возмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал: истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня.22 Тогда ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком Он говорит.23 Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса.24 Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о котором говорит.Ин. 13:21-24). Так, он кивком высказал то, что не осмелился высказать вслух. Но мы производим такого рода телесные знаки, будь то для ушей или же глаз тех, с которыми мы разговариваем, поскольку они присутствуют. Буквы же были придуманы для того, чтобы мы могли общаться и с теми, кто отсутствует. Но буквы являются знаками слов, тогда как сами слова в нашей речи являются знаками того, что мы мыслим.

20. Соответственно слово, звучащее извне, есть знак слова, видимого внутри; и скорее последнему подходит имя слова. Ибо то, что произносится плотскими устами, есть (как бы) голос слова, и само называется словом на основании того, для внешнего выявления которого оно используется. Ибо наше слово так становится в определенном смысле телесным голосом, используя каковой оно предстает ощущениям людей, как Слово Божие стало плотью, используя каковую, Оно само предстало ощущениям людей. И так наше слово становится телесным голосом и не изменяется, превращаясь в него, как Слово Божие стало плотью, но не изменяется (да не помыслим мы такого), превращаясь в плоть. Ибо и наше Слово стало телесным голосом, и То другое Слово стало плотью, пользуясь, но не используясь тем, чем стало, настолько, чтобы измениться, превратившись в него. Вот почему тот, кто стремится достичь какого-нибудь подобия Слову Божиему, хотя бы оно и было во многим Ему неподобным, не должен принимать в расчет наше слово, звучащее в ушах, произносится ли оно телесным голосом или же мыслится в молчании. Ведь слова всех звуковых языков могут мыслиться также и в тиши, когда, например, мы пробегаем мыслью по стихам, хотя телесные уста молчат. И не только ритмы слогов, но также и лады напевов (поскольку и то, и другое, являясь телесным, достигает телесного ощущения, которое называется слухом) посредством определенных бестелесных образов наличествуют для тех, кто их мыслит и, молча, таит в душе. Но мы должны оставить их для того, чтобы достигнуть того человеческого слова, посредством подобия какового (каким бы оно ни было) мы могли бы хоть как-нибудь, как в загадке, увидеть Слово Божие. Но теперь посредством того подобия мы стремимся хоть как-нибудь увидеть не то слово, что было сказано тому или иному пророку (и о котором говорится: «И слово Божие росло и умножалось» (7 И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере.Деян. 6:7); и в другом месте: «Итак, вера от слышания, а слышание от слова Божия» (17 Итак вера от слышания, а слышание от слова Божия.Рим. 10:17); и еще: «Принявши от нас слышанное слово Божие, вы приняли не как слово человеческое, но как слово Божие» (каковое оно есть по истине)» (13 Посему и мы непрестанно благодарим Бога, что, приняв от нас слышанное слово Божие, вы приняли не как слово человеческое, но как слово Божие, - каково оно есть по истине, - которое и действует в вас, верующих.1 Фес. 2:13); ибо в Писании несть числа подобным высказываниям о слове Божием, которое через уста и сердца человеческие рассеивается в звуках многих разных языков; и оно потому называется словом Божиим, что оно передается Божественным, а не человеческим учением); а то, о Котором сказано: «И Слово было Бог»; о Котором сказано: «Все через Него начало быть»; о Котором сказано: «И Слово стало плотью» (3 Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.Ин. 1:3, 14); и о Котором сказано: «Источник премудрости – Слово Бога Всевышнего» (5 Источник премудрости - слово Бога Всевышнего, и шествие ее - вечные заповеди.Сир. 1:5). Итак, мы должны достичь того слова человеческого, слова разумного животного, слова образа Божия, не рожденного от Бога, но сотворенного Им, которое не есть ни произносимое в звуке, ни мыслимое в подобии звука (что необходимо для слова какого-нибудь языка), но которое предшествует всем знакам, каковыми обозначается, и которое рождается из знания, пребывающего в душе, когда то самое знание проговаривается внутренним образом так, как оно есть. Ибо видение мысли совершенно подобно видению знания. Ведь когда оно высказывается посредством звука или посредством какого-либо телесного знака, оно высказывается не так, как оно есть, но так, как оно может быть увидено или услышано посредством тела. Когда же слово есть то же, что и знание, тогда оно есть истинное слово и истина, каковая ожидается от человека, ибо то, что в ней, есть и в нем, а то, чего в ней нет, нет и в нем; что и признается (словами): «Да, да; нет, нет» (37 Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого.Мф. 5:37). Таким образом то подобие сотворенного образа приближается, насколько может, к тому подобию образа рожденного, в силу какового Бог Сын называется подобным во всем Отцу по сущности. И в той загадке нам следует обратить внимание также и на другое подобие Слову Божиему, а именно на то, что каким образом о Слове Божием говорится: «Все через него начало быть» (посредством чего Бог называется сотворившим все сущее через Свое Единородное Слово), таким же образом нет никакого дела человеческого, которое бы сначала не было проговорено в сердце. Отчего в Писании (мы и находим): «Начало всякого дела – слово» (20 Начало всякого дела - размышление, а прежде всякого действия - совет.Сир. 37:20). Но в таком случае слово тогда является началом благого дела, когда оно истинно. Слово же истинно тогда, когда оно рождается из знания того, как действовать благим образом. И сюда также подходят слова: «да, да; нет, нет», так что если в том знании, каковым нам надлежит жить, мы говорим «да», то мы также говорим «да» и в слове, посредством какового нам надлежит действовать; если же «нет» – в одном, то «нет» – и в другом. Иначе бы такое слово было ложью, и оно было бы началом не правого дела, но греха. Впрочем, в том подобии нашего слова есть и подобие Слову Божиему, потому что наше слово может быть и тем, за чем не следует дело, но не может быть дела, которому бы не предшествовало слово. Точно так же Слово Божие могло быть и без того, что бы существовало творение; однако же не могло быть никакого творения, как только через То Слово, через Которое все начало быть. А потому не Бог Отец, не Святой Дух, не Сама Троица, но только Сын, Который есть Слово Божие, стал плотью (хотя Вся Троица – Создатель) затем, чтобы мы жили праведно по нашему слову, следуя и подражая Его примеру, т. е. так, чтобы ни в слове нашем, ни в созерцании, ни в действии не было никакой лжи. Но такое совершенство образа – дело будущее. Дабы это произошло, благой учитель наставляет нас христианской верой и благочестивым учением так, чтобы мы с открытым лицом, (свободным) от покрова закона, который есть тень будущего, как в зеркале, взирая на славу Господню, т. е. как бы через зеркало вглядываясь, «преображались в тот же образ от славы во славу, как от Господня Духа» (сообразно тому, что я говорил об этих словах выше).

21. Когда же тот образ обновится тем преображением до совершенства, тогда мы будем подобны Богу, поскольку мы увидим Его не как в зеркале, а как Он есть, что апостол Павел выражает словами «лицом к лицу».

Иное толкование

Рождений Господа нашего Иисуса Христа два: одно Божественное, другое человеческое. Оба удивительны: то без матери-женщины, это без мужа-отца. Обратите внимание на то, первое [Его] рождение: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Чье Слово? — Самого Отца. Что за Слово? — Сам Сын. Никогда [не был] Отец без Сына.

И тем не менее Тот, Кто никогда [не был] без Сына, породил Сына. И породил, и не [дал Ему] начала. Ибо без начала в рождении не бывает начала. И тем не менее Сын, и тем не менее рожден. Человек скажет: «Каким образом рожден и не имеет начала? Если рожден, имеет начало: если не имеет начала, то каким образом рожден?». Каким образом, не знаю. Ты спрашиваешь у человека: «Каким образом был рожден Бог?». Затрудняюсь [ответить] на твой вопрос, но призываю пророка: Род Его кто изъяснит? (8 От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь.Ис. 53:8).

Источник

Проповеди 196.1, Cl. 0284,196.PL38.1019.15.

Моисей утверждает, [как] говорят, что в начале сотворил Бог небо и землю (1 В начале сотворил Бог небо и землю.Быт. 1:1) и не упоминает Сына, через Которого все было сотворено, в то время как Иоанн говорит: В начале было Слово и Слово было у Бога и Богом было Слово. Оно было в начале у Бога Все чрез Него было сотворено и без Него не было сотворено ничто (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.2 Оно было в начале у Бога.3 Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.Ин. 1:1-3). Это ли не противоречит, или, лучше сказать, не себе ли противоречат те, кто предпочитает в ослеплении отвергать, нежели в благоговении искать то, чего не понимают?...

Ибо Господь говорит [упорствующим] в неверии иудеям: Если бы вы верили Моисею, поверили бы и Мне, ибо он обо Мне написал (46 Ибо если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне.Ин. 5:46). Так почему же мне не считать Господа тем началом, «в котором» сотворил Бог небо и землю? Ибо в начале сотворил Бог небо и землю, как написал Моисей, который, как подтверждает слово Самого Господа, написал о Господе. Или, может быть, Он не есть начало? Не следует и в этом сомневаться, поскольку Евангелие говорит, что, когда иудеи спрашивали у Господа, кто Он, Он Сам ответил: «Начало»1, — почему и я говорю вам. Вот в каком начале сотворил Бог небо и землю. Стало быть, небо и землю сотворил Бог в Сыне, через Которого было сотворено все и без Которого не было сотворено ничто; таким образом, при том, что Евангелие согласуется с Бытием, от единомыслия обоих Заветов мы воспринимаем наследие, а вздорные клеветы оставляем лишенным наследия еретикам.

Примечания

Источник

Проповеди 1.2, Cl. 0284, 1.SL41.21. См. Проповеди 117, где Августин отвечает на заявление ариан, что отец по определению должен предшествовать сыну.

Иное толкование

То, что по-гречески называется «Logoj», по-латыни обозначает и разум (ratio), и слово (verbum). Но в »том месте лучше переводить как «слово» (verbum), чтобы обозначить не только соотношение с Отцом, но действенную силу, которая [проявилась] в том, что было сотворено. Ибо разум, даже если через него ничто не совершается, правильно называть разумом.

Источник

О различных вопросах 63, Cl.0289, 63.2.

Мы исследуем, братья, не только каким образом можно понять, что сказано. В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Это можно понять неизреченно: не требуется человеческих слов, чтобы понять. Мы исследуем Слово Божие и говорим: почему не понимаем? Мы сейчас говорим не для того, чтобы понять, но говорим о том, что мешает тому, чтобы понять. Ведь есть некий Образ, Образ не по образу, но Образ всего, что по образу: Образ неизменный, без погрешности, без изъяна, без времени, без места, превосходящий все, являющийся для всего как бы основанием, на котором все находится и кровом, под которым все находится. Если говоришь, что все в Нем, ты не лжешь. Ибо сказано, что Само Слово — Премудрость Божия, и мы имеем написанное: все премудростью сотворил Ты (24 Как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро; земля полна произведений Твоих.Пс. 103:24). Стало быть, в Нем все, и тем не менее, поскольку [Слово] Бог, все — под Ним.

Источник

Проповеди 117.3, Cl.0284, 117.PL38.662.42

Иное толкование

...Как наше знание не похоже на Божие, так и наше слово, которое рождается от нашего знания, не похоже на то Слово Божие, Которое рождено от сущности Отчей. (Это то же самое, как если бы я сказал: «От знания Отчего, от премудрости Отчей», или, что выразительнее: «От Отца, [Который есть] знание, от Отца, [Который есть] премудрость».) Стало быть, Слово Божие есть Единородный Сын, во всем Отцу подобный и равный, Бог от Бога, Свет от Света, Премудрость от Премудрости, Сущность от Сущности, и Оно во всем как Отец, но, однако, не есть Отец, потому что это — Сын, а то — Отец. И поэтому Он знает все, что знает Отец, но для Него знание — от Отца, как [и] бытие. Ибо знать и быть в этом [случае | одно. И потому для Отца как бытие не есть от Сына, так и знание.

Поэтому словно бы произнося Себя Самого Отец породил Слово, Себе равное во всем. Ибо Он не произнес бы Себя Самого цельно и совершенно, если бы в Его Слове было что-то меньшее или большее, чем в Нем...

Наше же слово (то, которое не имеет ни звука, ни представления о звуке, но о той вещи, которую, созерцая, мы произносим) внутри, (и поэтому ни на каком языке), таким образом в какой-то степени в той загадке подобно Слову [Божию], (Которое также есть Бог, ибо как это [слово] рождается от нашего знания, так и То от знания Отчего рождено. Стало быть, таково наше слово), которое, как мы выяснили, в какой-то степени сходно с Тем, а насколько также и несходно, ([и] я не прочь рассмотреть, как оно произносится нами)... Так что же есть, скажу я, это способное образоваться, но не образовавшееся1, как не некая [способность] нашего ума, которую мы устремляем то туда, то сюда в каком-то изменчивом движении, когда размышляем то об одном, то о другом, на что направлено [наше внимание], или что [случайно] встретится? И тогда появляется настоящее слово, когда та [способность], которую, как я сказал, мы устремляем в изменчивом движении, направляется на ту (вещь), которую мы знаем, и там образуется (слово), принимающее в точности подобие той (вещи), так что какова вещь, которую мы знаем, такой она и мыслится, то есть без голоса, без представления о голосе (что, безусловно, свойственно некоему языку), так произносится в сердце. И поэтому, если [здесь] мы согласимся, — чтобы не показалось, что мы заняты спором о звуках, — что нам следует назвать словом ту [способность] нашего ума, которая может образоваться от нашего знания, даже прежде, чем образуется, потому что она, так сказать, способна образоваться, — кто [тогда] не увидит, каково отличие [нашего слова] от Того Слова Божия, Которое пребывает в образе Божием не так, чтобы раньше Оно было способно образоваться, а потом образовалось, и не так, чтобы Оно когда-то могло быть безобразным, а потом — образовавшимся, но Оно является образом простым и в простоте равным Тому, от Которого происходит и Которому удивительным образом совечно? Поэтому, [так говорится о] Слове Божием, чтобы не называть Божием Размышлением, чтобы ничего текучего не предполагалось в Боге, что могло бы то принимать образ, то воспринимать его, чтобы быть словом, то терять и пребывать текучим и безобразным.

Примечания

  • 1 Августин здесь использует неоплатоническое понимание царства идей в Божественном разуме, которое он называет формами. Эти формы являются неизменяемыми сущностями вещей. Они сами не образуются, и они вечны и всегда неизменны, потому что пребывают в Божественном разуме. Они не приходят в бытие и не исчезают, но все, что может или приходит в бытие и исчезает, формируется в согласии с этими формами.

Источник

О Троице 15.10.18-11.20, Cl.0329, SL50A.15.13.46.

Наши слова обесцениваются от ежедневного произнесения, ибо слова, звуча и замолкая, обесцениваются и кажутся не чем иным, как словами. Есть слово и в самом человеке, [слово], которое пребывает внутри: ибо звук выходит из уст. Есть слово, которое произносится поистине духовно, то, которое постигаешь в звуке, [но которое] не [есть] сам звук. Вот, я говорю слово, когда говорю: «Бог».

Сколь кратко то, что я сказал, четыре буквы и два слога (лат.Deus)! И неужели это весь Бог, Deus, четыре буквы и два слога? Или, насколько это малоценно, настолько дорого то, что в этих [буквах] постигается? ...Что же тогда есть в сердце твоем, когда ты помышляешь о некоей Сущности живой, вечной, всемогущей, бесконечной, повсюду сущей, всюду цельной, нигде не пресекающейся? Когда ты это помышляешь, это слово о Боге в сердце твоем. И неужели этот тот звук [Deus], который состоит из четырех букв и двух слогов? Стало быть, то, что произносится и умолкает, — это звуки, буквы, слоги. Это, звучащее, слово умолкает, но то, что обозначается звуком и перебывает в том, кто помыслил и сказал, и в том, кто услышал и понял, оно остается, хотя звуки и умолкают.

Источник

Трактат на Евангелие от Иоанна 1.8, Cl.0278, 1.8.10.

Иное толкование

Как мы нередко слыхали от святого старца Симплициана, который впоследствии был поставлен епископом Медиоланской Церкви, некий платоник говорил: «Это начало святого Евангелия, которое названо по имени Иоанна, надо написать золотыми буквами и по всем церквам выставить на возвышенных местах».

Источник

Августин Иппонский, О граде Божием 10.29

Сl. 0313,SL47.10.29.99.

Кто, таким образом, может понять слово не только до того, как оно прозвучит, но даже до того, как представления о его звуках возникли в сознании... Можно увидеть в этом отражении и в этой загадке некое подобие Того, о Ком сказано: В начале было Слово... Ибо необходимо, когда мы говорим правду, то есть говорим то, что знаем, чтобы из самого знания, которое мы держим в памяти, рождалось слово, которое будет как раз таково, каково то знание, из которого оно родилось. Ибо слово — это представление, образованное из того, что мы знаем и произносим в сердце, не по-гречески и не по-латыни, и не на каком другом языке, но, когда нужно передать знание при помощи того, что мы произносим, мы избираем некий знак, которым это будет обозначаться... Поэтому слово, которое звучит снаружи, есть знак того слова, которое светит внутри и которому более пристало наименование слова. Ибо то, что произносится плотскими [устами], это голос слова, и само оно называется словом [по имени] того, от чего берет [начало], чтобы явиться снаружи.

Источник

Августин Иппонский, О Троице 15.10-11 [19-20]

Сl.0329, SL50А. 15.10.64

***
1. (1) Размышляя по поводу того, что мы недавно слышали во время апостольского чтения, а именно, что «душевный человек не понимает того, что от Духа Божия» (ср. 14 Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно.1 Кор. 2:14), и зная, что и сейчас среди множества вас, возлюбленные, неизбежно многие являются душевными, которые до сих пор разумеют по плоти и все еще не могут подняться до духовного понимания, — я нахожусь в страшном недоумении: каким образом я смогу (да поможет мне Господь) сказать или в меру сил своих растолковать то, что можно прочесть в Евангелии: Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.Ин. 1:1), ибо душевный человек этого не понимает. Так что же, братья, мы замолчим из- за этого? Зачем же это читать, если потом хранить молчание? Или зачем слушать, если не последует затем истолкования? Но зачем истолковывать, если не поймут? И опять же, поскольку я не сомневаюсь, что среди вас есть те, кто не только мог бы понять истолкование, но и уразуметь, прежде чем что-то будет разъяснено, то я не стану обманывать [ожидания] тех, кто понять может, из-за страха сказать излишнее для слуха тех, кто не в состоянии понять. Наконец, да не покинет нас милосердие Божие: так что, надеюсь, все будут удовлетворены и всякий обретет то, что сможет, ведь и тот, кто обращается [к вам] с речью, говорит [лишь] то, что может [сказать]. Ведь кто может сказать, как есть?

(2) Дерзну сказать, братья мои, что, возможно, и сам Иоанн сказал не как есть, но — как смог. Ибо он говорил о Боге, будучи человеком: хотя он был вдохновлен Богом, однако же [оставался] человеком. Поскольку он был вдохновлен, то и сказал кое-что [особое о Боге]; если бы он не был вдохновлен, то не сказал бы ничего. Но поскольку, [Col. 1380] будучи вдохновленным, он [не перестал быть] человеком, он сказал не все как есть, но сказал то, что мог [сказать] человек.

2. (1) Ибо, братья возлюбленные, этот Иоанн был из числа тех гор, о которых написано: «Да обретут горы мир для народа Твоего и холмы правду» (ср. 3 да принесут горы мир людям и холмы правду;Пс. 71:3). Горы — это возвышенные души, холмы — души малые. Но для того горы и обретают мир, чтобы холмы могли обрести правду. Что за правда, которую обретают холмы? Это вера, ибо праведный верою жив (17 В нем открывается правда Божия от веры в веру, как написано: праведный верою жив будет.Рим. 1:17; ср. 4 Вот, душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет.Авв. 2:4). Ведь не восприняли бы веру меньшие души, если бы большие души, которые названы горами, не были озарены Самой Премудростью, чтобы суметь преподать малым то, что малые сумели бы принять, и чтобы холмы могли жить верою благодаря тому, что горы обрели мир. Сами эти горы обращаются к Церкви: мир вам!{20 Эту надпись читали многие из Иудеев, потому что место, где был распят Иисус, было недалеко от города, и написано было по-еврейски, по-гречески, по-римски.Ин. 19:20). И горы эти, возвещая мир Церкви, не отделяли себя от Того, от Кого обрели они мир, чтобы истинно, а не поддельно возвещать мир.

3. (1) Ибо есть другие, грозящие кораблекрушением, горы, наскочив на которые, разбивается всякий корабль. Ведь тем, кто оказался в опасности, не трудно, когда они видят землю, попытаться [пристать] к земле; но порой земля открывается в виде горы, а под горой сокрыты скалы, и когда кто-то пробует [причалить] к горе, налетает на скалы и находит там не гавань, а погибель.

(2) Так, были некие горы: они слыли среди людей великими, но чинили ереси и расколы и разделили Церковь Божию. Но те, кто разделил Церковь Божию, не были теми горами, о которых сказано: «Да обретут горы мир для народа Твоего» (ср. 3 да принесут горы мир людям и холмы правду;Пс. 71:3). Ибо разве могли как-либо обрести мир те, кто разделил единство [Церкви]? [Col. 1381]

(1) Те же, кто обрел мир, чтобы возвестить его народу, созерцали Саму Премудрость, насколько в состоянии было постичь человеческими сердцами то, что не видел глаз, не слышало ухо и не восходило к сердцу человека (ср. 9 Но, как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его.1 Кор. 2:9). Если же это не восходило к сердцу человека, то каким образом взошло к сердцу Иоанна? Или Иоанн не был че-ловеком? Или, может быть, взошло не к сердцу Иоанна, но сердце Иоанна взошло к этой [Премудрости]? Ибо то, что восходит к сердцу человека, то находится по отношению к человеку снизу, а то, куда взошло сердце человека, стоит выше человека. Итак, братья, можно сказать, что, если это взошло в сердце Иоанна (если некоторым образом можно так сказать), то взошло в сердце Иоанна настолько, насколько сам Иоанн не был человеком. Что значит: «не был человеком»? [Он не был человеком настолько,] насколько начинал быть ангелом, ибо все святые — ангелы [в том смысле], поскольку они — вестники Божии.

(2) Поэтому что сказал апостол плотским и душевным, не способным понять, что принадлежит Богу? «Ибо когда вы говорите: я Павлов, я Апол- лосов, то не люди ли вы?» (ср. 4 Ибо когда один говорит: "я Павлов", а другой: "я Аполлосов", то не плотские ли вы?1 Кор. 3:4). Кем он хотел называть тех, кого он упрекал в том, что они были людьми? Хотите знать, кем он хотел, чтобы они были? Послушайте в псалмах: Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы (6 Я сказал: вы - боги, и сыны Всевышнего - все вы;Пс. 81:6). К этому именно призывает нас Господь, чтобы мы не были людьми. Но тогда лишь мы не будем людьми, а станем лучше, если прежде признаем себя, что мы люди, то есть если мы будем подниматься к той вершине от смирения; право же, когда мы будем считать себя чем-то, не будучи ничем, мы не только не обретем того [состояния], которого у нас нет, но и утратим то, которым обладаем.

4. (1) Стало быть, братья, к таким горам принадлежал Иоанн, который сказал: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.Ин. 1:1). Эта гора обрела мир и созерцала божество Слова. Какова была эта гора? Сколь высока? Она поднялась выше всех вершин земных, выше всех воздушных пространств, выше всех высоких звезд, выше всех хоров и легионов Ангелов (ср. 53 или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?Мф. 26:53). Ибо если бы она не оказалась выше всего тварного, она не достигла бы Того, через Кого все было сотворено. Вы не сможете постичь того, выше чего она оказалась, если не поймете, Кого она достигла. Ты спрашиваешь о небе и земле? Они сотворены. Спрашиваешь о тех, кто пребывает на небе и на земле? Разумеется, они тем более были сотворены. Спрашиваешь о духовных творениях, об Ангелах, Архангелах, Престолах, Господствах, Силах, Началах (ср. 16 ибо Им создано всё, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, - все Им и для Него создано;Кол. 1:16)? И они были сотворены. Ибо когда псалом все эти [вещи] перечислил, он так завершил: «Он сказал, и были созданы; Он повелел, и были сотворены» (ср. 5 Да хвалят имя Господа, ибо Он повелел, и сотворились;Пс. 148:5). Если «Он сказал, и были созданы», то были созданы Словом. Если же они созданы Словом, то сердце Иоанна не могло взойти к тому, о чем он говорит: Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.Ин. 1:1), — если бы он не поднялся выше всего, что было сотворено Словом.

Вот какая это гора! Вот сколь она свята! Сколь высока среди тех гор, что обрели мир для народа Божия, дабы холмы могли обрести правду! (ср. 3 да принесут горы мир людям и холмы правду;Пс. 71:3)

(1) Посмотрите же, братья, разве Иоанн не из числа тех гор, о которых чуть ранее мы пели: Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя (1 Песнь восхождения. Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя.Пс. 120:1)? Так вот, братья мои, если вы хотите понять, [так ли это,] возведите очи свои [Со1.1382] к этой горе; то есть возвысьтесь до евангелиста, возвысьтесь до мысли его. Однако поскольку те горы приняли мир, а в мире не может быть того, кто полагает надежду в человеке, то не возвышайте столь сильно очей к горе, сочтя вдруг, будто надежду свою должно полагать на человека.

(2) Говорите же так: Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя (1 Песнь восхождения. Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя.Пс. 120:1), — и тут же прибавляйте: Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю (2 Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю.Пс. 120:2). Итак, возведем очи свои к горе, откуда прибудет помощь нам. И все же не на горы должно возлагать надежду нашу, ибо горы сами получают то, что служит нам: стало быть, на то следует возлагать надежду нашу, откуда сами горы получают [то, что нам служит]. Когда мы возводим очи наши к Писаниям, то, поскольку Писания даны нам посредством людей, мы возводим очи наши к горам, откуда для нас прибудет помощь. И все же, поскольку те, кто написал Писания, были людьми, они не сами из себя излучали свет, но Тот был Светом истинным, Который просвещает всякого человека, приходящего в этот мир (ср. 9 Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.Ин. 1:9).

(3) Горой был и тот Иоанн Креститель, который изрек: Я не Христос (20 Он объявил, и не отрекся, и объявил, что я не Христос.Ин. 1:20), — чтобы никто, возлагая надежду на гору, не отпал от Того, Кто озаряет горы и [в отношении Кого] он сам, исповедуя, говорит: ибо от полноты Его все мы приняли (16 И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать,Ин. 1:16). Итак, ты должен говорить: Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя (1 Песнь восхождения. Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя.Пс. 120:1), — но не приписывать ту помощь, что приходит к тебе, [самим этим] горам; но ты должен продолжить и сказать: Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю (2 Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю.Пс. 120:2).

5. (1) Итак, я к тому, братья, хотел бы призвать вас, чтобы после того, как возгласит Евангелие (когда вы уже вознесли сердце к Писаниям): Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.Ин. 1:1) и прочее, что можно прочесть [далее], вы понимали, что вознесли очи свои к горам. Ибо если бы не говорили этого горы, то вы вообще не знали бы, как помыслить об этом. Стало быть, с гор пришла к вам помощь, чтобы вы хотя бы услышали это.

(2) Но вы еще не можете понять то, что услышали. Призывайте помощь Господа, сотворившего небо и землю (2 Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю.Пс. 120:2). Ибо горы могли говорить, но сами при этом не могли давать свет; ибо они, слушая, сами обрели свет. Поэтому, братья, и Иоанн, изрекший такое, воспринял это: он возлежал на груди Господа (см. 23 Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса.Ин. 13:23) и испил из Господней груди то, что дал испить и нам. Но он напоил нас лишь словами, смысл же ты должен воспринять оттуда, откуда испил тот, кто утолил твою жажду. Так что возведи очи к горам, откуда придет к тебе помощь, чтобы получить оттуда словно бы чашу, то есть призванное напоить слово. И все же, поскольку помощь тебе [дается] от Господа, Который сотворил небо и землю, насыть сердце оттуда, откуда насытил его тот [Иоанн]. Вот почему ты произносил: Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю (2 Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю.Пс. 120:2): пусть насытит Тот, Кто в силах [это сделать]. Я вот что имел в виду, братья: пусть каждый вознесет сердце свое, насколько найдет это возможным, и пусть поймет то, что сказано.

(3) Но, возможно, вы скажете, что я ближе к вам, чем Бог. Отнюдь! Он гораздо ближе. Ведь я стою пред очами вашими, а Он руководит вашей совестью. Ко мне вы [обращаете] очи, а к Нему сердце, чтобы насытить и то и другое. Смотрите, вы возводите очи свои [Со!. 1383] и телесные чувства к нам (даже не к нам, — ибо мы не из числа тех гор, — а к Евангелию, к евангелисту), а сердце, чтобы насытить его, [возносите] к Господу. И пусть каждый так возносит свое сердце, чтобы видеть при этом, что он возносит и к Кому возносит.

(4) Что я сказал, [произнеся:] «что он возносит и к Кому возносит»? Пусть видит, какое он сердце возносит, ибо возносит его к Господу: чтобы, отягченное бременем плотских удовольствий, оно не пало прежде, чем окажется вознесено. Но всякий ли видит, что он несет бремя плоти? Пусть постарается через воздержание очистить то, что будет возносить к Богу. Ведь блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят (8 Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.Мф. 5:8).

(1) Давайте посмотрим, какая польза от того, что прозвучали слова: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.Ин. 1:1)? Мы тоже, когда сказали это, произнесли слова. Неужели у Бога было такое же Слово? Неужели то, что мы произнесли, не прозвучало и не смолкло? Так, значит, и Слово Божие прозвучало и смолкло? Каким же образом «все чрез Него было сотворено, а без Него — ничто» (ср. 3 Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.Ин. 1:3)? Каким образом через Него происходит управление тем, что через Него начало быть, если Оно прозвучало и смолкло? Что же это за Слово, если Оно произносится и не умолкает? [Ср.: Сет. Григорий Нисский. Большое огласительное слово. 1; Преп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры. I, 6. — Ред.

Внимайте, возлюбленные, это важнейший вопрос! От каждодневного употребления слова у нас обесценились, ибо, звуча и умолкая, слова утратили ценность, и они кажутся лишь словами и ничем иным. Есть слово в самом человеке, которое пребывает внутри, ибо звук выходит из уст. Есть слово, которое произносится воистину духовно: то, что ты воспринимаешь на звук, но звуком не является. Вот, смотри, я произношу слово, когда говорю: «Бог». То, что я произнес, весьма кратко: четыре буквы {Deus) и два слога! Неужели же это все и есть Бог: четыре буквы и два слога? Или насколько оно ничтожно, настолько же дорого то, что под ним подразумевается?

(2) Что происходит в сердце твоем, когда ты слышишь: «Бог»? Что происходит в сердце моем, когда я произношу: «Бог»? На мысль приходит некая великая и высокая сущность, которая превосходит всякое изменчивое творение, плотское и душевное. И если я скажу тебе: «Бог неизменен или подвержен изменению?» — ты тотчас ответишь: «Невозможно, чтобы я подумал или поверил, будто Бог подвержен изменению: Бог неизменен!» Твоя душа, сколь бы ни была она мала, сколь бы ни оставалась по-прежнему плотской, не могла ответить мне как-то иначе, кроме как: «Бог неизменен». Всякое же творение подверже-но изменению. Каким же образом ты смог проникнуть в то, что стоит выше всякого творения, чтобы ты ясно ответил мне, что Бог неизменен? Что же происходит в сердце твоем, когда ты представляешь некую сущность: живую, вечную, всемогущую, бесконечную и при этом сущую, при этом целостную, ничем не ограниченную? Когда ты представляешь эти [качества], это и есть слово о Боге в сердце твоем.

(3) Неужели же это — тот звук, который состоит из четырех букв [Латинское слово Deus (Бог). — Ред.] и двух слогов? Итак, все, что произносится и перестает звучать, — звуки, буквы, слоги. То слово умолкает, которое звучит, а то [слово] , которое выразило звук и пребывает в том, кто произнес, когда он воображает, и в том, кто услышал, когда он осмысляет, остается и после того, как звуки смолкают [Данное учение о «двух словах» — слове внутреннем и слове произнесенном см. у таких авторов II—III вв.: Афинагор Афинский. Прошение о христианах. 10, 2—3; Свт. Феофил Антиохийский. Послания к Автолику. II, 22; 10; Тертуллиан. Против Праксея. 5; Апологетик. 21 и др. — Ред.] .

6. (1) Обрати душу к этому слову. Ведь ты можешь заключить в сердце своем слово, словно бы замысел, рожденный в уме твоем; так что ум твой рождает замысел, и [Col. 1384] замысел находится в тебе, словно порождение ума твоего, словно дитя сердца твоего. Ведь прежде сердце [твое] должно породить замысел, чтобы ты смог построить какой-нибудь дом и воздвигнуть на земле нечто величественное.

(2) Замысел уже рожден, а труд еще не завершен, но ты понимаешь, что тебе предстоит сделать. Кто-то другой не станет восхищаться, пока ты не отстроишь полностью и не воздвигнешь здание и пока ты не придашь этому сооружению внешнюю красоту и совершенство. Только после этого люди оценят удивительное сооружение и восхитятся замыслом архитектора, [только после этого] они придут в изумление от того, что увидят, и будут признательны тому, что не увидят: кто же сможет узреть замысел? Итак, если из-за некоего величественного сооружения заслуживает похвалы человеческий замысел, не хочешь ли узреть, сколь великим замыслом Божиим является Господь Иисус Христос, то есть Слово Божие?

(3) Взгляни на это здание мира, воззри на то, что было создано через Слово, и тогда ты поймешь, сколь велико Слово! Взгляни на эти два тела мира: небо и землю, — кто передаст в словах красоту неба? Кто передаст в словах щед-рость земли? Кто по достоинству восславит смену времен [года]? Кто по достоинству восславит силу семян? Вы видите, о сколь многом я молчу, чтобы из-за долгого перечисления не сказать вдруг меньше, чем вы можете знать сами. Узрите же из [величия] этого здания, каково то Слово, посредством Которого оно было сооружено, и не только оно. Ибо все это видимое, поскольку доступно телесным чувствам. Но посредством того Слова были сотворены Ангелы, посредством того Слова были сотворены и Архангелы, Власти, Престолы, Господства, Начала (ср. 16 ибо Им создано всё, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, - все Им и для Него создано;Кол. 1:16).

Через то Слово было сотворено все, — постигни из этого, каково Слово!

7. (1) Возможно, кто-то тотчас ответит мне: «Кто же может постичь это Слово?» Итак, когда ты слышишь «Слово», не воображай себе что-то ничтожное и не представляй слово, как оно употребляется ежедневно: «он сказал такие слова», «он произнес такие слова», «ты рассказываешь мне в таких словах». Ибо из-за постоянного употребления имени «слово» само слово как бы утратило ценность. И когда ты слышишь: В начале было Слово, — то, чтобы ты не представлял чего-то маловажного (как ты привык воображать, когда обычно слышишь человеческие слова), послушай, о чем ты должен задумываться: Слово было Бог (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.Ин. 1:1).

8. (1) Пусть выступит теперь какой-нибудь не-честивый арианин и пусть скажет, что Слово Божие было сотворено. Каким образом может быть, чтобы Слово Божие было сотворено, если Бог сотворил все посредством Слова? Если и Само Слово Божие было сотворено, то посредством какого другого Слова Оно было сотворено? Если ты говоришь, что есть Слово Слова, посредством которого Оно было сотворено, то я Его и назову единственным Сыном Божиим. Если же ты не признаешь Слово Слова, то согласись, что не сотворено то [Слово], посредством Которого все было сотворено. Ведь не могло само по себе возникнуть то, посредством чего все было сотворено.

(2) Поверь же евангелисту. Ведь он мог бы сказать: «В начале Бог создал Слово», — подобно тому как Моисей сказал: В начале сотворил Бог небо и землю (1 В начале сотворил Бог небо и землю.Быт. 1:1) и как перечисляет все далее следующим образом: «Сказал Бог: да будет, и было создано» (ер. 3 И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.Быт. 1:3 и далее). Если «сказал», то Кто сказал? Надо полагать, Бог. А что было создано? Некое творение. Между изрекшим Богом и созданным творением что пребывает, посредством чего осуществлено творение, если не Слово? Ибо «сказал Бог: “да будет”, — и было создано». Это Слово не подвержено изменению. И хотя через Слово возникли изменяемые [творения], само Оно не подвержено изменению. [Col. 1385]

9. (1) Так вот, не верь, будто является творением то, посредством чего все было сотворено: иначе ты не сможешь быть восстановлен через Слово, посредством Которого все восстанавливается. Ибо ты уже создан посредством Слова, но надлежит тебе восстановиться через Слово; если вера твоя в Слово будет ненадежна, ты не сможешь быть восстановленным через Слово. И если случилось тебе появиться через Слово, так что ты сотворен посредством Его, то [из-за слабой веры] ты сам себя губишь. Если ты сам себя губишь, то возродить тебя может Тот, Кто тебя сотворил. Если ты сам делаешь себя хуже, то воссоздать тебя может Тот, Кто создал. Каким же образом Он воссоздаст тебя через Слово, если ты кое в чем дурно мыслишь о Слове?

(2) Евангелист сказал: В начале было Слово (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.Ин. 1:1), — а ты говоришь: «В начале было создано Слово». Тот говорит: «Все чрез Него было сотворено» (ср. 3 Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.Ин. 1:3), — а ты говоришь, что и само Слово было сотворено. Евангелист мог бы сказать: «В начале было создано Слово». Но что он сказал? В начале было Слово. Если оно «было», значит не создано, так что все появилось чрез Него и ничего без Него (ср. 3 Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.Ин. 1:3). Стало быть, коль скоро было в начале Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.Ин. 1:1), и если ты не в состоянии постичь, что это значит, отложи [этот вопрос] до тех пор, пока не вырастешь. Это пища твердая, пей молоко, чтобы насытиться, чтобы стать годным к вкушению [твердой] пищи (ср. 12 Ибо, судя по времени, вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам слова Божия, и для вас нужно молоко, а не твердая пища.13 Всякий, питаемый молоком, несведущ в слове правды, потому что он младенец;14 твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла.Евр. 5:12—14).

Источник

Толкование на Евангелие от Иоанна. Перев. проф. Тюленева В.М. Размышление 1. М. Сибирская благозвонница, 2020. - С. 37-50

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

«Сей бе искони у Бога». Евангелист опять в немногих речениях сокращенно излагает все свое богословие, какое передал нам об Единородном. Кто «Сей? Сей» Слово-Бог. Ибо когда довел в тебе до правильности понятие о Нем, посредством учения как бы напечатлел в душе твоей неведомое, и вселил бы в сердце твоем Слово-Христа: тогда говорит: «Сей». Каков «Сей»? Не обращай взоров вовне, теряя из виду Того, Кто показан тебе этим указательным речением; но войди в таинницу своей души, и о Ком научен, что Он – Бог Сущий в начале, происшедший как Слово, и Сущий у Бога, Того познав, Тому почудившись, и поклонившись Владыке своему, утвердившемуся в тебе посредством учения, познай, что «Сей бе искони», то есть всегда у Бога Отца Своего. Храните немногие речения, как печать назнаменовав в своей памяти. Они будут нерушимою стеною при устремлении наветующих; они – спасительное ограждение для душ от нападающих. Придет ли кто к тебе, и скажет: «Не сущий рожден; ибо если был, то как рожден?» – Ты как демонского голоса бегай этой хулы на славу Единородного; а сам возвратись и прибегни к евангельским речениям: «в начале бе Слово, и Слово бе у Бога, и Бог бе слово. Сей бе искони у Бога». Четырекратно скажи: «бе», и отразишь это их: «не был». Сии основания веры да будут незыблемы. На них, Бог даст, будут созидать и прочее. Ибо не возможно беседовать с вами вдруг о всем: иначе продолжительностию слова соделаем для вас бесполезным трудолюбиво собранное. Мысль, не имея сил обнять все одним разом, подвергнется тому же, что терпит чрево, которое при излишестве насыщения не способно переваривать сообщаемого ему. Потому желаю вам, чтобы вы усладились вкушением и воспользовались предложенным. А я готов служить вам и прочим, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава во веки веков! Аминь.

Источник

Беседа 16

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

Оно было в начале у Бога (2 Оно было в начале у Бога.Ин 1:2), — чем обозначил совечность Сына с Отцом.

Источник

"Слово на святую Пасху."

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 1-2

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Это — то же, что говорил Сам Христос о Себе. В Своей молитве Он просил Отца прославить Erо славой, которую Он имел у Него (Отца) прежде бытия мира (5 И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира.Ин. 17:5). Он отделял Себя от Отца, но, вместе с тем, и соединял Себя с Ним воедино: Я и Отец — одно (30 Я и Отец - одно.Ин. 10:30). Поэтому Иоанн как бы повторяет слова Спасителя, когда говорит, что в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. В начале, то есть до начала исчисления времени, или до создания мира, Христос был; и был Он у Бога, как Сын Божий, как Слово; и Сам Он был Бог

Источник

Гладков Б.И. Толкование Евангелия. Глава 48. - Воспроизведение с издания 1907 года. М.: Столица, 1991. (с дополнениями из издания 1913 г.

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

Сей бе искони к Богу [Оно было в начале у Бога.] Сказав, что Слово было всегда, что Оно было неотделимо от Отца, и что Оно было Богом, кратко и чудно довершает все сказанное о Нем, представляя нам очерк богословского учения о Сыне Божием. Тем, которые говорят, что всякий сын бывает после отца, мы ответим: сказав всякий сын, вы уже сами разрешили свое недоумение, потому Сын Божий не таков, каков всякий сын, но сверхъестественный. А против тех, которые упорно доказывают, что все происшедшее из чего-либо необходимо должно быть после того, из чего оно произошло, — так нужно защищаться: сияние солнца, из него происходящее, не бывает после него, и никогда солнце не появляется без сияния. Если же это бывает с чувственными предметами, то что может сказать кто-либо о том, что выше всякого слова? Назвав Слово Богом, приписывает Ему и Божественное свойство, именно творчество, так как бози, иже небесе и земли не сотвориша, да погибнут (11 Так говорите им: боги, которые не сотворили неба и земли, исчезнут с земли и из-под небес.Иер. 10:11); и делается это для того, чтобы не подумали, что Оно ниже Отца.

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

Но я трепещу от сказанного, и непривычная речь меня волнует. Я слышу: И Богом было Слово, в то время как пророки возвестили о том, что Бог — един. Но чтобы мой трепет не длился долее, разъясни таковое таинство, о мой рыбарь! И ты сводишь к единому все — без поругания, без уничтожения, без времени. Он говорит: Оно было в начале у Бога. Поскольку Оно было в начале, Его не удерживает время. Поскольку Оно было Богом, Оно не сводится к голосу. Поскольку Оно у Бога, Оно нисколько не повреждается и не исчезает: ибо [одно] не уничтожается в другом, и возвещается, [что Оно] — у единого нерожденного Бога, От Которого — Сам единый Единородный Бог.

Источник

О Троице 2.16, Cl. 0433, SL62.2.16.1.
*** Сверх этого [что Богу свойственно всегда быть] нет ничего другого, [способствующего] пониманию Бога, помимо вечности, — но только с тем, что Бог всегда есть, всегда [приходится] сталкиваться. Что это и через Моисея было ознаменовано Богом, нам и по обычному разумению нельзя понять никак иначе, и Евангелия свидетельствуют о том, что это свойственно единородному Богу: что в начале было Слово, и что Оно было у Бога, и что был свет истинный, и что Единородный Бог пребывает в лоне Отчем, и что Иисус Христос над всем есть Бог. Стало быть, Он был и есть, ибо от Него есть Тот, Кто является вечно Сущим. А быть от Него, то есть быть от Отца, есть рождение. Быть же всегда от Того, Кто всегда есть, — есть вечное рождение, но рождение не от Себя, а от Вечного. От Вечного же не [рождается] ничего, кроме Вечного. Если же [рожденное] не вечно, то и отец, который дает начало, рождая, не вечен.

Источник

О Троице 12.24-25, Сl. 0433,SL62А.12.24.13.

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 1-2

Три евангелиста начинают свое повествование с обстоятельств «земной» жизни Христа Спасителя; два из них (Марк и Лука) — с явления Предтечи, а один (Матфей) — с родословия Иисуса Христа и рождества Его. Но явно, что Лице, описываемое в Евангелии, существовало до земного рождения. Посему один евангелист (Иоанн) говорит о небесном Его существовании. Забудем, — так приглашает святитель Златоуст к чтению Иоанна Богослова, — на время все земное, перенесемся на небо и посмотрим, нет ли там того Лица, Которое евангелист описывает. Лице это существовало от вечности (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.2 Оно было в начале у Бога.3 Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.4 В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.5 И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.6 Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн.7 Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него.8 Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете.9 Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.10 В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал.11 Пришел к своим, и свои Его не приняли.12 А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими,13 которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.14 И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.Ин. 1:1—14). Первые четыре стиха первой главы Евангелия Иоанна можно назвать как бы предисловием или вступлением ко всем четырем евангелистам. Это — введение в небесную историю Иисуса Христа. Здесь как бы разверзаются небеса, и является Слово, представляется Творцом, приходит «к своим, и тем, кои принимают Его, дает область чадами Божиими быти» (11 Пришел к своим, и свои Его не приняли.12 А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими,Ин. 1:11—12). Это — сокращение всей жизни Иисуса Христа, цель Его явления. Потом подробнейшим образом рассказывается у евангелистов, как это все было, и вечное Слово здесь только представляется во всей ясности. При подробном описании жизни Иисуса Христа будет виден только Сын Человеческий, а Слово как бы скрывается. Можно сказать, что небеса как бы снова скрываются. В Иудее и Риме как бы снова распространяется мрак. Только просвечивалось нечто светлое, Божественное, в Иудее через закон, а в Риме через некоторые познания. Потом следует повествование евангелиста Луки (5 Во дни Ирода, царя Иудейского, был священник из Авиевой чреды, именем Захария, и жена его из рода Ааронова, имя ей Елисавета.Лк. 1:5). Слово, описанное Иоанном, наподобие молнии, осветило все, и потом снова скрывается и заставляет идти как бы ощупью. У святого Луки представляется как бы поприще деятельности этого Слова. Что за люди Захария и Елисавета в сравнении с кесарями и вельможами римскими, что ими занимается евангелист? Здесь как бы сбывается то, что сказал апостол: «и худородная мира и уничиженная избра Бог» (28 и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, -1 Кор. 1:28). Почему не сделали описания, подобного Иоанну, первых три евангелиста? Они остановились на земных событиях, а Иоанн начинает с неба. Конечно, потому, как говорит апостол, что всякому «дается явление Духа на пользу» (7 Но каждому дается проявление Духа на пользу.1 Кор. 12:7). Дух Святый дает дарования «коемуждо якоже хощет» (11 Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно.1 Кор. 12:11). Но неужели Дух Святый в раздаянии даров не сообразуется ни с какими законами? Нет! Различие даров Его зависит от различия умственных и нравственных сил лиц приемлющих. В Иоанне мы видим глубокую любовь. Эта глубокая любовь произвела столь же глубокое познание. Лице Иисуса Христа преимущественно у него является Божественным. Такое дополнение, сделанное Иоанном, было очень нужно, как замечает святитель Златоуст. Первых трех Евангелий было бы недостаточно. Притом, многие еретики останавливались именно на том, что было человеческого в Лице Иисуса Христа, и в защиту своей земляности могли ссылаться на трех евангелистов, у коих будто бы только и говорится, что о земных делах Иисуса Христа. Посему также богословие Иоанново было крайне нужно. Он как бы поневоле сделался христианским метафизиком, но не без сообразности своему духу, своей высокой любви. Невозможно вполне объяснить и определить сих первых стихов Иоаннова Евангелия, и толкователи, рассекавшие особенно первый стих по правилам некрологического толковательного искусства, подобны тем, кои раздирали одежды Иисуса Христа (23 Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху.Ин. 19:23); напротив, с ним надобно бы поступить так же, как с хитоном нешвенным, а истканным свыше. Усиливаться понять оный — значит ничего не понимать. Все мысли и слова здесь бессменны, как прекрасно замечает святитель Златоуст. «Ежели чего недостаточно, — говорит он, — для представления всего, то и не удивляйся; ибо дело идет о Боге, о Коем достаточно ничего нельзя ни сказать, ни помыслить». И в другом месте говорит: «Ни одного слова недостаточно к тому, чтобы выразить Божественное Слово. И если кто станет утверждать, что он может что-либо сказать о Боге, тот сим ясно показывает, что он не понимает Бога. Нет имени, которое бы вполне могло выразить Бога; так нельзя постигнуть Его всего». Но чем же Он представляется у Иоанна? и чем мы на этом основании можем представлять Его? Он представляется у него Богом Словом. Ясно, что Лице это Божественное. Скажем ли мы, что Бог есть Слово, и что Слово есть Бог, то есть возьмем ли слово предикатом, или субъектом, мысль будет одна и та же. Видно, однако ж, что Слово это нераздельно соединено с Богом (2 Оно было в начале у Бога.Ин. 1:2). Какого рода эта нераздельность? Соединение ли только нравственное или физическое? Должно быть то и другое. Нельзя здесь разуметь двух Богов, ибо ничто так не страшило Иудеев, как многобожие; посему, если бы Иоанн разумел здесь двоебожие, то он непременно должен был бы сделать оговорку. Но здесь приметно и отличие. Иначе каким же образом Он был бы и другой, если бы ничем не отличался от первого? Отличие это выражается в первом стихе его Евангелия. И Слово δε προς τον Θεος. Этим словом, προς, показывает, что Оно имеет личность Свою. Скажут, что наше знание языка греческого еще не ручается за такое изъяснение? Но еще святители Златоуст и Василий Великий в слух всего Константинопольского народа, знавшего уж конечно отлично свой отечественный язык, говорили, что здесь προς означает личность. Златоуст говорит: «Когда Иоанн говорит о Слове, что Оно было в начале, то дабы кто не почел Его не рожденным Богом от вечности, Иоанн говорит, что Оно «искони» было «к Богу»; а дабы кто не почел Его словом произнесенным, то Иоанн прибавляет греческое речение προς, показывающее, что оно было не в Боге, а «к Богу». Потом говорит, что это Слово было Сам Бог — «и Бог бе Слово», но эта разность нисколько не вредит догмату единобожия. В сем стихе заключается все учение о Троице. Дальше Иоанн говорит, что «Бог бе Слово», без члена (Θεος). Досужие критики приискали некоторые места у Филона, где он будто бы, говоря о Боге низшем, сотворенном, употреблял слово Θεος, без члена. Но святитель Златоуст говорит: «Если бы Иоанн здесь разумел слово, или Бога сотворенного, то что препятствовало бы ему сказать: в начале сотвори Бог Слово? Да и Сам Единородный Сын Божий не преминул бы, по смирению Своему, сказать, что Он сотворен, если бы Он в самом деле был таковым. Скорее бы Он мог умолчать о Своем величии и Божестве, нежели скрыть то, что Он создан». Вот единожды навсегда ответ на возражения против Божественности Иисуса Христа. Начало Евангелия Иоаннова как будто похоже на начало Моисеевой книги Бытия, только есть и чрезвычайное различие; ибо Иоанн говорит: «в начале бе Слово», но не сотворено. Почему Иоанн назвал Иисуса Христа «Словом»? Вот вопрос важнейший в христианской истории и догматике. Свое ли оно (наименование Словом) или заимствовано? Всего вероятнее, что оно заимствовано. Занять его можно было или у христианских писателей, или у небогодухновенных писателей иудейских, например у Филона, который по местам говорит о Слове (λογος) Божием, также у языческих писателей, например, у Платона. Что можно было иное заимствовать у писателей греческих, этому служит доказательством апостол Павел, который в своих посланиях приводит иногда стихи греческие (28 ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: "мы Его и род".Деян. 17:28). В Новом Завете очень часто упоминается о Слове, в Ветхом Завете — реже, например у Иисуса сына Сирахова (28 Чрез Него все успешно достигает своего назначения, и все держится словом Его.Сир. 43:28). Здесь слово представляется как бы особенным действием Промысла. В книге Премудрости Соломоновой (15 сошло с небес от царственных престолов на средину погибельной земли всемогущее слово Твое, как грозный воин.Прем. 18:15), слову как бы приписывается личность, оно представляется как бы в виде Ангела, поражающего Египтян и руководствующего Израильтян по пустыне. В книге Премудрости Соломоновой (21 Познал я все, и сокровенное и явное, ибо научила меня Премудрость, художница всего.Прем. 7:21) «Премудрость» описывается как Лице, представляется переходящей по родам в души преподобных (27 Она - одна, но может все, и, пребывая в самой себе, все обновляет, и, переходя из рода в род в святые души, приготовляет друзей Божиих и пророков;Прем. 7:27), и сим как бы намекается на воплощение Слова (сн.: 9 и излил ее на все дела Свои10 и на всякую плоть по дару Своему, и особенно наделил ею любящих Его.Сир. 1:9—10, 28 и они погибли оттого, что не имели мудрости, погибли от неразумия своего.29 Кто взошел на небо, и взял ее, и снес с облаков?30 Кто перешел моря и нашел ее, и кто принесет ее, лучшую чистого золота?31 Нет никого, знающего путь ее, ни помышляющего о стезе ее.32 Но Знающий все знает ее; Он открыл ее Своим разумом, Тот, Который сотворил землю на вечные времена и наполнил ее четвероногими скотами,33 Который посылает свет, и он идет, призвал его, и он послушался Его с трепетом;34 и звезды воссияли на стражах своих, и возвеселились.35 Он призвал их, и они сказали: "вот мы", и воссияли радостью пред Творцом своим.36 Сей есть Бог наш, и никто другой не сравнится с Ним.37 Он нашел все пути премудрости и даровал ее рабу Своему Иакову и возлюбленному Своему Израилю.38 После того Он явился на земле и обращался между людьми.Вар. 3:28—38). Но более, чем слово в Ветхом Завете, представляется «Премудрость». Следовательно, евангелист Иоанн не сам изобрел это слово; он занял его у ветхозаветных библейских писателей, ибо нет нужды занимать у других, когда можно занять у своих. Впрочем, он имел в виду и «слово», употребляемое греческими писателями, которые имели неправильное понятие о «слове», и более нежели вероятно, что он хотел своим изображением «Слова» исправить погрешности у язычников и Иудеев, писавших о слове. Но почему писатели Ветхого Завета употребляли «слово», и почему Иоанн нашел его приличным и не мог, так сказать, выбрать лучшего, для описания второго Лица Святой Троицы? Причина главная этому та, что сие наименование действительно самое приличное в сем случае. Иоанн не видел лучшего. Иоанн сам дорожит этим именем, и только дважды еще употребляет оное в случаях самых важных и решительных (1 О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, -1 Ин. 1:1, 13 Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: "Слово Божие".Откр. 19:13). Среди откровений возвышенных, Божественных, он не забыл своего «Слова» (13 Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: "Слово Божие".Откр. 19:13). Конечно, в этом выражении нет полного соответствия с делом, да его и найти нельзя; по крайней мере, в нем есть хотя малый оттенок и слабое подобие истины. Второе Лице Пресвятой Троицы, Его отношение к Богу Отцу, Его самостоятельность на языке человеческом не может быть благоприличнее выражено, как словом Λογος. У нас теперь Λογος означает большей частью слово внешнее; у греков же оно означало и «мысль», и самый «ум», и «слово внешнее». Святыми отцами представляется и причина, почему Иоанн назвал Иисуса Христа — «Словом». Святитель Златоуст говорит, что «Иоанн назвал Его таким именем для того, чтобы кто не подумал, что Сын рожден Отцом страстно, и еще потому, что Слово сие возвестило нам волю Отца Небесного, и не только нам, но постоянно возвещает всем, и все нисходит от Отца только чрез Него». Нельзя не заметить здесь богоприличия в выражениях, как святые отцы и замечали. Предмет высокий; люди о нем написали бы очень много; но в этом многом заключалось бы мало; Иоанн же написал немного, но выразил все, и это немногое сообщено ему свыше. Оттого какая твердость и решительность в словах его! Незаметно ни малейшего колебания! Таким образом свойственно говорить тому, кто научен свыше. Святитель Златоуст говорит: «Если бы кто человека, стоящего на берегу моря, видящего горы, леса, вдруг перенес на средину моря, он и оттуда видел бы то же так же точно». Таким образом «в начале бе» не что иное означает, как вечное и бесконечное бытие.

Источник

Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа. Предвечное рождение Сына Божия

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

Сей бе искони к Богу (Оно — Бог Слово — было в начале у Бога). Тут евангелист повторяет о вечном бытии Бога Сына у Бога Отца, нераздельно, но и неслиянно, — повторяет, но всей вероятности, для того, чтобы глубже напечатлеть это высокое учение в умах верующим.

Источник

Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Иоанна. М., 1915. Зач. 1. С.8

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

Cказав прежде — «Слово было Бог», он, чтобы кто–нибудь не почел божество Сына меньшим, тотчас присовокупляет и доказательство истинного Его божества, приписывает Ему вечность: «Оно было», — говорит, — «в начале у Бога», и — творческую силу: «все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть». *** Потому как изречение «В начале было Слово» означает вечность, так и выражение «Оно было в начале у Бога» показывает Его совечность (с Отцом). А чтобы ты, услышав: «В начале было Слово», — и признав Его вечным, не подумал, однако же, что жизнь Отца на некоторое расстояние, то есть на большое число веков, предшествует (жизни Сына), и таким образом, чтобы ты не положил начала Единородному, (евангелист) присовокупляет: Оно было в начале у Бога, — то есть Он так же вечен, как сам Отец. Отец никогда не был без Слова, но всегда был Бог (Слово) у Бога (Отца), в собственной, однако же, ипостаси... Чтобы кто-нибудь не почел божество Cына меньшим, евангелист тотчас присовокупляет и доказательство истинного Его Божества, приписывает Ему вечность: Оно было, — говорит, — в начале у Бога, и — творческую силу: Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть.

Источник

Гомилии на Евангелие от Иоанна 4.1,3, TLG 2062.153, 59.47.34-50.11

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

Сей (сие) бе в начале к Богу В этих словах Евангелист сделал как бы некое оглавление1 прежде уже сказанного. Присоединив "Сие", он оказывается как бы так воскликнувшим: Сущее в начале у Отца Слово, будучи Богом из Бога — Сие есть, а не другое, о Коем нам предлежит (сделать) достославное сочинение2. Не напрасно, кажется, и присоединил опять к сказанному: "Сие было в начале к Богу". Как световодствуемый Божественным Духом к познанию будущего, он знал, как мне думается и как это можно со всею истинностью утверждать, что появятся некие деятели погибели, сети дьявола, силки смерти, в жилища и на дно ада увлекающие внемлющих по невежеству тому, что изрыгают они из сердца лукавого. Восстанут они и на свою голову будут утверждать, что другое есть внутреннее в Боге и Отце Слово и другое3 некое и с внутренним весьма сходственное и подобное есть Сын и то Слово, чрез Которое Бог все соделывает, так что мыслится как Слово Слова, образ образа и отражение отражения. Посему, как бы уже услыхав их хуления и справедливо восстав против нелепых безумств их сочинений, блаженный Евангелист, после того как уже определил и, сколько подобало, показал, что единое и единственное и истинное из Бога и в Боге и к Богу есть Слово, вслед за тем присоединяет: "Сие было в начале к Богу", как Сын очевидно к Отцу, как природный4, как из сущности Его, как Единородный, — "Сие", при несуществовании второго. Но так как мы, стараясь раскрыть все относящееся к такому нечестию, почитаем нужным представить во всей наготе хулу их, для безопасности простецов, — ибо узнавший ее поостережется и перескочит, как чрез змию, скрывающуюся посредине дороги; то необходимо должны будем изложить их мнение как бы в виде противоположения5, — и в дальнейшем оно получит надлежащие опровержения себе посредством таких доказательств, какие подаст нам все умудряющий Бог. ... Мнение Евномия о Сыне Божием ... "Единородный, — говорит он, — Бога Сын не есть само по себе и в собственном смысле Слово Его, но внутреннее Слово Бога и Отца в Нем движется и есть всегда, а называемый родившимся из Него Сын, приемля внутреннее Слово Его, все знает, научившись (чрез это внутреннее Слово), и по подобию Оного Словом называется и есть".6 Потом, для подтверждения, как думает он, своего нечестия и превратных мыслей, — да пленицами, как написано (22 Беззаконного уловляют собственные беззакония его, и в узах греха своего он содержится:Притч. 5:22), своих грехов несчастный затязается, — приплетает такого рода умозаключения: "Если Слово, — говорит, — в Боге и Отце природное и внутреннее есть Сам Сын, а Он единосущен Родившему, то что же препятствует быть и называться Словом и Отцу, как единосущному со Словом?" И опять. "Если Слово есть Сын Бога и Отца и кроме Него нет другого (Сына-Слова), то чрез какое Слово, — говорит, — Отец обретается говорящим к Нему: Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя (7 возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя;Пс. 2:7)? Очевидно ведь не без Слова Отец вел беседы с Ним, так как все, что говорится, говорится конечно в слове, и не иначе. И Сам Спаситель говорит в одном месте: вем Отца и слово Его соблюдаю (55 И вы не познали Его, а Я знаю Его; и если скажу, что не знаю Его, то буду подобный вам лжец. Но Я знаю Его и соблюдаю слово Его.Ин. 8:55). И еще: слово, еже слышите, несть Мое, но Пославшего Мя Отца (24 Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих; слово же, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца.Ин. 14:24). Если, таким образом, Отец беседует с Ним посредством слова и Сам Он (Спаситель) говорит то о том, что соблюдает слово Отца, то опять, что не Его слово, но слово Отца слышали иудеи, то не следует ли, — говорит, — без всякого колебания всем признать, что другой есть Сын отличный от внутреннего или сущего в умственном движении Слова, Коего причастным и исполненным называется Слово внешнее7 и открывающее (вовне) сущность Отца, то есть Сын?" Такого рода зло привлекает себе неразумец и не стыдится противоречить всем вообще Божественным Писаниям, на себе самом являя истинным написанное: егда приидет нечестивый во глубину зол, перадит (3 С приходом нечестивого приходит и презрение, а с бесславием - поношение.Притч. 18:3). И действительно, богоборец сей весьма углубился во зло вследствие безумия, отказываясь от прямоты истины и сгибаясь гнилостностью своих рассуждений; ибо из нижеследующего мы узнаем, что Единородный Сын Бога и Отца самособственно8 есть Слово Его. ... Следует опровержение Евномиева зломнения ... Непонятлив глупый еретик, ибо разве вообще в злохудожную душу может войти премудрость (4 В лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху,Прем. 1:4)? Или что, скажи мне, может быть злохудожнее таковых, кои, по написанному, от истины слух отвращают и поспешно обращаются к басням собственных измышлений (4 и от истины отвратят слух и обратятся к басням.2 Тим. 4:4), дабы говорящие не от Божественного Писания справедливо услышали бы: люте прорицающим от сердца своего (3 Так говорит Господь Бог: горе безумным пророкам, которые водятся своим духом и ничего не видели!Иез. 13:3), а не от уст Господних (16 Так говорит Господь Саваоф: не слушайте слов пророков, пророчествующих вам: они обманывают вас, рассказывают мечты сердца своего, [а] не от уст Господних.Иер. 23:16)? Ибо кто, говорящий от уст Господних, речет анафема Иисуса (3 Потому сказываю вам, что никто, говорящий Духом Божиим, не произнесет анафемы на Иисуса, и никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым.1 Кор. 12:3)? А это и делают некоторые, бесстыдно попирающие догматы благочестия и, как сказал некто из святых пророков, вся правая развращающий (9 Слушайте же это, главы дома Иаковлева и князья дома Израилева, гнушающиеся правосудием и искривляющие все прямое,Мих. 3:9); ибо говорят, что другое есть природное и внутреннее в Боге и Отце Слово и другое опять — названное Сыном и Словом, — и в доказательство своего, как думают мнения, вернее же — необузданного нечестия, приводят слова Господа нашего Иисуса Христа в беседах к иудеям: вем Отца и Слово Его соблюдаю (55 И вы не познали Его, а Я знаю Его; и если скажу, что не знаю Его, то буду подобный вам лжец. Но Я знаю Его и соблюдаю слово Его.Ин. 8:55), и кроме того сказанное к Нему от Отца: из чрева прежде денницы родих Тя (3 В день силы Твоей народ Твой готов во благолепии святыни; из чрева прежде денницы подобно росе рождение Твое*. //*По переводу 70-ти: из чрева прежде денницы Я родил Тебя.Пс. 109:3). Изрыгая яд от своего отца (дьявола), они толкуют это так: если говорящий есть другой, отличный от того, с кем беседует он, а беседует Отец с Сыном посредством слова, то, следовательно, другое, отличное от Него, есть природное (внутреннее) Слово — То, в Коем (чрез Коего) Отец вел беседы. И еще: если Сам, говорит, Сын негде удостоверил, что Он соблюдает Слово Отца, то как же наконец соблюдающий не будет другим, отличным от соблюдаемого? Но отвечать против всего этого, думаю, нисколько не трудно, так как Господь даст глагол благовествующим силою многою (12 Господь даст слово: провозвестниц великое множество.Пс. 67:12). Тем, кои страдают таковым неразумием, подобало вспоминать (слова) говорящего (мудреца): о оставивший пути правыя, еже ходити в путех тьмы (13 от тех, которые оставляют стези прямые, чтобы ходить путями тьмы;Притч. 2:13), — а нам следует взывать к Тайноводцу на небесах: отврати очи, еже не видети суеты (37 Отврати очи мои, чтобы не видеть суеты; животвори меня на пути Твоем.Пс. 118:37). И действительно, суета и болтовня, и ничто другое, есть их невежественное пустословие. Ведь не как имеющий в Себе какое-либо другое (отличное от Себя) Слово Отца Сын говорил, что соблюдает слово Отца, — и отнюдь не утверждал, что пришел к нам, приведя (с Собою) как бы некоего руководителя9, но как единственное Слово, по природе существующее в Отце и со Своей стороны также имеющее в Себе Отца, без всякого посредства кого-либо другого: Аз, — говорит, — в Отце и Отец во Мне (38 а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем.Ин. 10:38), — не природное (внутреннее) и не другое какое Слово, но Отец во Мне. Как же надо понимать сказанное Им к иудеям, вполне законно спросит нас кто-либо? На сие выскажем те истины, кои приходят нам на ум. Спаситель учил непослушнейший народ Иудейский и, мало-помалу отвлекая слушателей от подзаконного богослужения, часто возглашал: Аз есмь истина (6 Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня.Ин. 14:6), как бы так говоря: свергните с себя подзаконное ярмо, примите богослужение в духе, да прейдет наконец сень, да удалится прообраз — воссияла истина. Но не всем казалось, что Он поступает правильно, устраняя заповеди Моисея и приводя к истиннейшему (учению), так что некоторые уже и вопияли: если бы человек сей был от Бога, не нарушал бы субботу (16 Тогда некоторые из фарисеев говорили: не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы. Другие говорили: как может человек грешный творить такие чудеса? И была между ними распря.Ин. 9:16), что было прямым обвинением во грехе Неведавшего его. Отвечая на такие безумства иудеев, Он говорит без всякой похвальбы и смиренно и прикровенно желает научить, что не ведавший греха Сын не мог совершать чего-либо помимо благоугодного Богу и Отцу, чтобы, говоря яснее: "Я не знаю греха", снова не возбудить их к побиению Его камнями; ибо тотчас же, воспламеняясь гневом, стали нападать на Него, говоря: "Богу Одному свойственно не согрешать, Ты же, будучи человеком, не говори подобающего Одному только Богу". Это и в другой раз сделали, говоря, что справедливо побить Его камнями, потому что, будучи человеком, делает Себя Богом (33 Иудеи сказали Ему в ответ: не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом.Ин. 10:33). Спаситель же прикровенно, как ставший человеком и вместе с подзаконными быв под законом, сказал, что Он соблюдает Слово Отца (55 И вы не познали Его, а Я знаю Его; и если скажу, что не знаю Его, то буду подобный вам лжец. Но Я знаю Его и соблюдаю слово Его.Ин. 8:55), говоря этим как бы так: "Отнюдь не преступлю Я воли Отца — грех состоит в преступлении Божественного закона, а Я не ведаю греха, будучи по природе Богом, — так уча, Я не оскорбляю Отца". Впрочем, никто да не укоряет Того, Кто Законодатель по природе, а по причине уподобления с нами был Исполнителем закона. А знает Он Отца, говорит, не просто, подобно как мы, только это одно и ничего более, так как был Бог, но утверждает, что из того, что Он есть Сам, Он разумеет природу Отца. Поелику же Он знал, что Родивший не может подвергаться изменению, то знал очевидно и то, что и Сам С неизменяем (как Рожденный) от Неизменяемого Отца. А о том, что не знает изменения, разве можно бы сказать, что оно погрешает чем-либо, а не наоборот — неизменно пребывает преимуществах своей природы? Итак, напрасно мнение или даже обвинение иудеев, думавших, что Сын мыслит нечто другое помимо воли Отца; ибо Он соблюдает, как говорит, Слово Его и по самой природе Своей не может грешить, так как знает Он, что Отец не может потерпеть сего, Коему Он как Истинный Сын единосущен. Но так как для возражения против этого они пользуются и изречением: из чрева прежде денницы родих Тя (3 В день силы Твоей народ Твой готов во благолепии святыни; из чрева прежде денницы подобно росе рождение Твое*. //*По переводу 70-ти: из чрева прежде денницы Я родил Тебя.Пс. 109:3), то также и ввиду этого нам подобает раскрыть учение благочестия10. Потому только, что так говорит Отец к Сыну, отнюдь еще нельзя думать, что существует в Нем природное (внутреннее) Ему Слово, а Сына надо представлять другим некиим, отличным от Того (внутреннего Слова). Но прежде обратим свое внимание на то, что пророк, говоривший тайны духом, представляет нам лице Сына и вводит Его слышащим от Отца: Сын Мой еси Ты (7 возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя;Пс. 2:7) и следующее за сим. Построенное человекообразно, изречение это отнюдь не вынуждает нас представлять два Слова, но, объясняя неизбежность такого образа речи применением к нам, мы со всею справедливостью должны обвинять за это немощность своей собственной природы, не имеющей ни слов, ни умосозерцаний, кои могли бы точно выражать превышающие нас тайны или были бы в состоянии с полным совершенством разъяснять (непостижимые) свойства Божества. Мы должны признать, что Божественная природа превышает наш ум и наше слово, так что речь о ней (Божественной природе) необходимо понимать не так, конечно, как говорится, но как подобает ей и как требует она. А если некие из нечестивых еретиков думают, что мы несправедливо злоупотребляем такими словами, и не дозволяют возвышаться над человекообразностью таких изречений, то справедливо должны выслушать (следующее): пусть мыслится подобно нам и Рождающий Отец, да не отрицаются у Него чрево и страдания11 при рождении, ибо говорит Сыну: из чрева родих Тя. Но быть может совсем наоборот, — скажут, что по подобию с нами здесь обозначается подлинное рождение Сына Отцем. Так пусть благочестиво разумеется и то изречение12, хотя и говорится Человекообразно, — и таким образом разрешается терпкое их и нечестивое возражение. Достаточно, как думаю, и сего. Но так как мы предположили измышленные вследствие их закоснелости возражения, как бы некую толпу неприятелей, отогнать правотою благочестивых догматов, то и противопоставим им опровержения, предлагая им (догматы) в соответствующем каждому возражению (еретиков), порядке и сильнейшими доказательствами вооружим на них всегда побеждающую истину. При этом опять возражение со стороны тех (еретиков) будет поставлено прежде опровергающих его доказательств, как побуждающее подвергать предмет точнейшему исследованию и, наподобие стремительно текущего потока, увлекающее читателей с полной охотой узнавать опровержение (возражения). ... Возражение или противоположение со стороны еретиков ... "Если, — говорит, — в Боге и Отце не существует другое Слово, единосущное и внутреннее, кроме Единородного из Него Сына, Который по подражанию Тому (внутреннему) также называется Словом, то отсюда получится нечто нелепое — и нам, думающим мыслить право, необходимо будет признать, что если Слово единосущно Отцу и Отец Слову, то уже не оказывается никакого препятствия к тому, чтобы был и назывался Словом и Отец, как единосущный Слову". ... Опровержение на это ... Никоим образом, любезнейшие, мы не вынуждаемся думать, что Отца надо мыслить и называть Словом, или верить возможности этого только потому, что Он единосущен Слову; ибо предметы одинаковой природы, конечно, не должны допускать превращения друг в друга и принимать какое-либо смешение одного с другим, так чтобы обозначаемые предметы могли из множества сокращаться в единицу или, например, и из двоицы в единицу. Если праотец Адам был единосущен рожденному от него дитяти, то поэтому ведь отец не перейдет в сына и сын также не обратится в отца, но при одинаковости сущности13 каждый будет иметь свое особенное14 свойство — и каждый рожденный от отца должен быть мыслим как сын, так же как и родитель кого-либо оказывается отцом. И если вы считаете мудрым свое толкование этого и единосущие вынуждает единосущное быть единым единосущному и не дозволяет быть никакому различию, так чтобы каждое существовало само по себе, а не в том, в чем оно есть, то что же заставило Судию всех не наказывать отца за сына, а сына не подвергать наказанию за отца? Ибо душа, — говорит, — согрешающая, та умрет: сын же не возмет греха отца своего и отец не возмет греха сына своего (20 Душа согрешающая, она умрет; сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына, правда праведного при нем и остается, и беззаконие беззаконного при нем и остается.Иез. 18:20). Итак, как слово Праведного Судии ни отца, единосущного сыну, не низводит на место сыновства, ни сына не возводит в положение отчества, но знает то и другое особо, ни это не переходящим в то, ни то не превращающимся в это, хотя у обоих и одна сущность; то отсюда явствует, что ничто уже не вынуждает превращать Бога и Отца в бытие Слова, хотя Он и единосущен Слову, но без сомнения остается Самим Собою, то есть Отцом, хотя Рожденный от Него мыслится и существует как Слово и посему как Сын, чтобы таким образом Божество не оказалось даже ниже нас. ... Иное, в соответствие возражению, чрез приведение к нелепости ... Как не имеющий никакого различия15 со Своим Отцом, будучи наиточнейшим образом и начертанием ипостаси Его (3 Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте,Евр. 1:3), Сын оказывается говорящим к Своим ученикам: видевый Мене, виде Отца (9 Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь, покажи нам Отца?Ин. 14:9). Но если, будучи таковым, Он единосущен Отцу, а единосущные предметы допускают смешение друг с другом, то ничто, по-видимому, не воспрепятствует Сына, как единосущного Отцу, представлять Отцом и нет никакого препятствия переходить Ему в это, как скоро единосущие может служить достаточным основанием для такого превращения или переставления. Посему Сын пусть мыслится как Отец и, как таковой, пусть говорит к действительному Отцу: из чрева прежде денницы родих Тя (3 В день силы Твоей народ Твой готов во благолепии святыни; из чрева прежде денницы подобно росе рождение Твое*. //*По переводу 70-ти: из чрева прежде денницы Я родил Тебя.Пс. 109:3), — пусть принимает на Себя и всякое вообще подобающее Отцу изречение. А как скоро это будет, то все уже смешается и что всегда было одинаково, то есть Святая и Единосущная Троица в конце концов сократится в единицу, если на основании единосущия будет уничтожено присущее Каждому (Лицу Святой троицы) собственное и особенное (личное) свойство и тожество природы низвратит различие лиц. Но это нелепость. Следовательно, Отец, как единосущный Слову, не может быть Словом, но должен оставаться неизменным, будучи тем, что есть хотя и имеет со Своим Словом одну природу или единосущие. Так, наконец, оказывается пустым возражение их. Иное. Если всякое слово есть слово кого-либо, то есть испускающего с языка или из сердца отрыгающего и износящего, а Отец будет Словом, так как единосущен Слову, то будет уже Словом Себя Самого, и никого более, — или и совсем не существует; ибо каким образом будет Словом, когда нет никого, кому принадлежит Слово? Но это нелепо; ибо Божественная и несложная природа отнюдь не может быть причастна небытию16, ни Отец не может перейти в Слово, хотя и единосущен Слову, но остается Отцом, Коего Сын есть и Слово. Иное. Если веруем, что Божественная природа не допускает какого-либо превращения и изменения по отношению к своей сущности, то каким образом Отец, как бы оставив Свое место, может превратиться в бытие Слова? Ведь Он будет причастен изменению, как подвергшийся сему по необходимости, — не будет тем же, как не сохранивший того, чем Он был изначала. А если это нелепо, ибо изменяемость совершенно чужда Божественной природе, то Отец, следовательно, не может подвергаться превращению в Слово, но всегда будет Отцом, обладая, как Бог, непреложностью и неизменяемостью. ... Иное — от того же, истолковательно17 ... Единородное Слово Бога и Сын, показуя Себя Богом истинным от Бога Отца истинного явившимся, говорит: вся, елика иматъ Отец, Моя суть (15 Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам.Ин. 16:15). Но хотя Сын и есть наследник всех присущих Отцу по природе свойств, существуя из Него по природе, однако же никогда не может стать Отцом, ибо это — одно из присущих Родителю свойств, и Сын останется, не лишаясь ничего из присущего Отцу (по природе), хотя и не мыслится как Отец, но имея в Себе совершенным образом все свойства и особенности сущности Отца. Применив то же самое рассуждение и к лицу Отца, скажем, что Он имеет все свойства природы Сына, однако отнюдь не может перейти в сыновство и в бытие Слова, но, как неизменный по природе, остается тем, что есть, так что кроме бытия Богом и Отцом Он существует и как неизменяемый, неизменяемым имея в Себе явившееся из Него Слово, то есть Сына. Иное. Законодатель и Бог обвинял некоторых чрез святых пророков, говоря так: между святым и сквернавым не разлучаху (26 Священники ее нарушают закон Мой и оскверняют святыни Мои, не отделяют святаго от несвятаго и не указывают различия между чистым и нечистым, и от суббот Моих они закрыли глаза свои, и Я уничижен у них.Иез. 22:26). В действительности же оказывается между ними великое различие нравов или даже противоположность у тех, кои желают судить правильно. Но если допустить смешение между собою по природе единосущных предметов и если существа со своими особыми и неделимыми ипостасями будут переходить в какое угодно другое существо того же рода или вида; то что же в таком случае отличает нечестивца от святых, как скоро никакого не оказывается между ними различия в личных свойствах, а по тожеству сущности одно заключается в другом? Тогда у нас все без всякого различия смешается со всем — и предатель Иуда будет Петром или Павлом, как единосущный Петру и Павлу, а Петр в свою очередь или Павел будут Иудою, как единосущные с ним. Но думать так бессмысленно, и тожество сущности отнюдь не может уничтожать различия между собою существ однородных или одновидных. Так и наша немощность пред Божественною сущностью отнюдь не может принудить к тому, чтобы Бог и Отец был и назывался Словом только потому, что Он единосущен Слову. Он всегда остается Отцом, без всякого вреда различию бытия личного от тожества сущности и без ущерба тожеству сущности от личности, — и в этом Он нисколько не преимуществует пред Сыном, напротив — являет Его истинным и имеющим от Него по природе непреложность и неизменяемость Родившего, — и, поскольку Сам Он особо (лично) и только Один обладает сыновством, не превращается в Отца, как и Отец не превращается в Сына. ... Другое возражение или противоположение со стороны еретиков ... "Несправедливо, — говорят, — вы нападаете, как на неправо мыслящих, на тех, кои говорят, что в Боге и Отце есть Другое внутреннее18 Слово помимо Сына, хотя и слышите Его в евангельских повествованиях ясно говорящим: вем Отца и слово Его соблюдаю (55 И вы не познали Его, а Я знаю Его; и если скажу, что не знаю Его, то буду подобный вам лжец. Но Я знаю Его и соблюдаю слово Его.Ин. 8:55). Если же Он, как Сам утверждал, соблюдает слово Отца, то без сомнения и необходимо должен был быть другим по сравнению с ним (Словом), так как соблюдающий должен различаться как другой по отношению к соблюдаемому". ... Следуют различные решения, показывающие ясно, что Слово есть Сын Бога и Отца ... Если Сам Единородный Сын Бога и Отца не есть Слово Его, но существует в Боге другое некое (Слово) помимо Его, Которое называют внутренним, то держащиеся противоположного мнения пусть скажут нам: измышляемое по невежеству их Слово — ипостасно или нет? — Если скажут, что Оно существует Само по Себе в собственной ипостаси, то, без сомнения, должны будут признать бытие двух Сынов. А если скажут, что Оно не ипостасно, при отсутствии всякого уже посредства и разделения между Сыном и Отцом, то каким образом будет третьим из Отца, а не наоборот — непосредственно, как Сын в отношении к Отцу? ... Иное, посредством тех же созерцаний ... Противники утверждают, что в Боге и Отце существует внутреннее Слово, чрез Которое, по их нелепейшему предположению, Сын узнаёт волю Отца. Но сколько глупости заключает в себе их учение об этом, это заслуживает рассмотрения. Об этом предмете мы должны рассуждать таким образом: имя "Отец" в отношении к Сыну не допускает необходимости ни в каком привходящем посредстве, ибо какое же может быть посредство Отца к Сыну или обратно — Сына к Отцу? Но если, по их неразумному учению, Сына от Отца отделяет посредствующая воля и внутреннее Слово, Которое они и называют истолкователем ее (воли Отца), то Отец уже не будет мыслиться вполне Отцем, и ни Сын — Сыном, как скоро мы будем мыслить пребывающими в собственных ипостасях как волю Бога, так и открывающее ее Слово. А если усвоим им существование неипостасное, и Сын, следовательно, находится в Боге и Отце непосредственно и нераздельно, то где же тогда будет внутреннее Слово или какое значение19 будет иметь воля, мыслимая как другая помимо Сына? ... Иное чрез сведение к нелепости ... Веруем, что единосущна Святая и Поклоняемая Троица, хотя бы безумие еретиков и не желало этого. Но единосущным, полагаю, должно допускать сходство Друг с другом во всем, по отношению природных свойств. Если, таким образом, по безрассудному учению некоторых, существует в Боге и Отце некое другое внутреннее Слово помимо Сына, то и Сын конечно будет иметь в Себе внутреннее Слово, поелику Он есть образ Его (Отца) и точное начертание ипостаси, как написано (3 Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте,Евр. 1:3). А подобно Ему будет иметь и Дух Святый, на основании таковых же соображений. Отсюда Троица стала у нас в удвоенном виде и Божественная природа является уже в сложении. Но это нелепо. В простых сущностях нет ничего другого помимо их, ничто, следовательно, не воспрепятствует Святой и Единосущной Троице быть соединенною нераздельно, без всякого посредства. ... Иное — истолковательно (от Писания) ... Когда Божественное Писание ставит имена с предваряющими их членами, тогда оно обозначает нечто единое, что одно только в собственном и истинном смысле есть таково, каковым называется. А когда не присоединяет члена, то делает общее указание на все, что обозначается именем. Так, например, называются многие боги (5 Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, так как есть много богов и господ много, -1 Кор. 8:5). Но когда говорится с членом, то указывает только на одного Бога, истинного и в собственном смысле, тогда как просто и без члена употребляемое это имя может обозначать кого-либо одного из названных так по благодати. И еще: люди многие; но когда Спаситель говорит с членом: Сын Человеческий, то обозначает Себя как избранного (и отличного) от тысяч (других всех людей). При таком значении и употреблении имен в Божественном Писании как же, следовательно, надо разуметь выражение: в начале бе Слово? Если этим обозначается всякое слово Божие, как существующее в начале, то доказательство пусть будет на их стороне, мы же окажемся пустословами. А если Евангелист, поставив впереди член, указует на единое и в собственном смысле Слово, восклицая: в начале бе о Λόγος, то зачем же понапрасну спорят, вводя другое Слово, чтобы только удалить Сына от сущности Отца? Посему тем, кои уразумевают нелепость этого, надлежит отречься от безрассудства иномыслящих. ... Иное, доказывающее, что не по внутреннему Слову, как утверждают те, образуется Сын, но Он есть образ самого Отца ... Если Единородный Сын Божий, по их мнению, есть и называется Словом потому, что, приемля внутреннее Слово Отца, Он как бы образуется соответственно Ему (Слову), то почему же Он не говорит Своим ученикам так: "Я и Слово Отца едино есмы, видевый Меня видел Слово Отца". Поелику же, минуя все, Один Одному Отцу Себя уподобляет, то, при отсутствии всякого посредства между Ними в отношении к подобию, Сын должен быть мыслим подобным Самому Родителю и никому другому кроме Него. ... Противоположение со стороны противников ... "Другим, — говорят, — отличным от внутреннего Слова Божия мы находим Сына, внимая в этом не своим мыслям, но созерцаниям от Божественного Писания. В самом деле, что скажем мы, когда услышим Сына говорящим к Отцу: прославь Твоего Сына, — а Отца со Своей стороны отвечающим и говорящим: и прославих, и паки прославлю (28 Отче! прославь имя Твое. Тогда пришел с неба глас: и прославил и еще прославлю.Ин. 12:28)? Не должны ли мы согласиться, что Отец отвечает Сыну конечно в Слове? Как же не другое помимо Сына должно быть То (Слово), чрез Которое Отец отвечает Ему (Сыну)?" ... Следуют различные на это опровержения ... Заслуживают удивления, вернее же — оплакивания нечестивые еретики, и о них должно говорить сказанное у Пророков: не плачите мертваго, ниже рыдайте о нем: плачите плачем (10 Не плачьте об умершем и не жалейте о нем; но горько плачьте об отходящем в плен, ибо он уже не возвратится и не увидит родной страны своей.Иер. 22:10) о том, кто думает и говорит таковое о Сыне, ибо что может быть горестнее того, чтобы заподозрить истинность и подлинность сего гласа Отца, который (глас) слышал не один Спаситель, но и само окрест стоявшее множество иудеев, даже хор святых учеников? Им надлежало, напротив, представлять себе свойственные Божеству преимущества, а не пытаться подчинять нашим законам то, что выше нас. Телесный голос и звук, пущенный в воздух посредством уст или изданный чрез какое-либо другое орудие, ударяет в слух тела. Волю же Отца, вращающуюся в неизреченных посредством голоса звуках и как бы в уме, ведает один только природно существующий в Нем Сын, как премудрость Его. Совершенно невероятно предполагать, что Бог пользуется речью посредством звука, если думаем сохранить у Верховной Природы свойства, превышающие тварь. Впрочем, Сам Господь наш Иисус Христос не сказал, что то был самый глас Бога и Отца, но и Себя Самого не показывает нуждающимся в толковании от другого кого для узнания воли Отца, говоря: не ради Меня глас сей был, но ради вас (30 Иисус на это сказал: не для Меня был глас сей, но для народа.Ин. 12:30). Не следовало ли, любезнейшие, если вы это правильно думаете о Нем, сказать скорее так: "вы услышали со Мною глас Отца?" Теперь же, давая совершенно противоположное значение этому, Он не говорит, что Сам имел нужду в гласе, а напротив — утверждает, что он (глас) был для тех — и не провозглашен от Отца, но был и для тех. И если Бог и Отец совершает все чрез Него (16 ибо Им создано всё, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, - все Им и для Него создано;Кол. 1:16), то без сомнения и это чрез Него, вернее же — Сам Он был глас сей, изъясняя намерение Родившего не Себе Самому — ибо знал как Сын, — но слуху окрест стоявших, дабы уверовали. Иное. Если Сын, говорят, нуждался в каком-то природном (внутреннем) слове, чтобы узнавать от него волю Бога и Отца, то что же будет тогда с Павлом, говорящим: Христос — Божия сила и Божия премудрость (24 для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость;1 Кор. 1:24)? Каким образом Сын есть премудрость Отца, если, будучи лишен премудрости, получает совершенное (знание) от другого, посредством научения тому, чего, очевидно, не знает? Или разве не необходимо будет утверждать, что не совершенна в Отце премудрость Его? И если Сын есть премудрость Отца, то каким образом воля может быть мыслима другою, отличною от Него? Ведь тогда придется утверждать, что воля Бога и Отца совершается не в премудрости. Но великое заключается в этом нечестие и такое рассуждение оказывается всецелым богохульством. Итак, не как получающий научение от другого, Сын знает волю Своего Отца, но Сам будучи Слово и Премудрость и Воля, вся испытует, и глубины Божий (10 А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии.1 Кор. 2:10), как в одном месте написано и о Духе. Иное. Священные Писания представляют нам Сына как образ и точное начертание Отца (3 Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте,Евр. 1:3), и Сам Спаситель в одном месте говорит: видевый Мене виде Отца (9 Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь, покажи нам Отца?Ин. 14:9) Но если, имея такое подобие с Ним, Он не знает Сам по Себе то, что в Нем (Отце), и для узнания нуждается как бы в изъяснениях со стороны другого: то таким же придется считать и Самого Отца, если Он (Отец) имеет подобие с Сыном, но и Сам будет нуждаться в истолкователе того, что находится неясного в Сыне. И, таким образом, кроме вытекающих отсюда нелепостей Божественная природа оказывается у нас причастною и неведению. Но поелику так мыслить нечестиво, то следует обратиться к богоприличному учению, ибо оно оказывается превосходным и с истиною согласным. Иное. Вся, говорит блаженный Павел, Дух испытует, и глубины Божии (10 А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии.1 Кор. 2:10), — и кроме того: кто бо весть от человек, яже в человеце, точию дух человека, иже в нем? Такожде и Божия ииктоже весть, точию Дух Божий, иже в Нем20 (11 Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою; и уверовали в Него ученики Его.Ин. 2:11). Если, таким образом, все испытующий Дух Святый есть (Дух) не только Отца, но и Сына, то каким же, наконец, образом может не знать чего-либо из имеющегося в Родившем Тот, Кто по природе имеет в Себе Духа, ведающего все? Посему излишним уже окажется думать, что Сын узнаёт волю Отца чрез другого, и без сомнения упразднится нужда в напрасно посредствующем Слове, по их невежественному учению, ибо все знает Сын Сам из Себя. ... Иное — чрез сведение к нелепости ... Обвиняющие сущность Единородного, говоря, что Он не знает волю Отца и для узнания пользуется, как бы каким учителем, измышленным ими другим Словом, которое и называют внутренним, пусть скажут нам, если думают выдерживать свое мнение о сем: станут ли они утверждать, что внутреннее Слово существует по природе равным Сыну — ибо должно предполагать, что Оно существует уже само по себе ипостасно, — или же неравным, но худшим ли или даже лучшим? И если они признают Его меньшим, то будут нечествовать и на Самого Отца, ибо тогда должно быть в Нем нечто худшее Его и отличное от Него, то есть внутреннее Слово. А если не назовут Его худшим, но представят Ему быть лучше, чем Сын, то двоякое будет на Отца обвинение за Сына: во-первых, Он окажется родившим худшее, чем Он есть Сам, — а потом и Сам, кроме того, будет иметь лучшим внутреннее Слово, как скоро Отец единосущен Сыну, Который, по их мнению, ниже Слова. Но наши противники должны конечно отказаться от того и другого богохульства и сказать, что внутреннее Слово Отца по сущности равно Сыну. Так разрешается вопрос. Как и в самом деле один будет учить другого, как ведающий незнающего, если оба равны по природе? Таким образом, при всецелом бессилии их рассуждения в конце концов оказалось бы излишним придумывать посредника между Отцом и Сыном, наоборот — необходимо веровать, что Сам Он есть сущее в Боге-Отце Бог-Слово, Которое было в начале. Иное. В Сыне, — говорит блаженный Павел, — всякой премудрости и всякого знания сокрыты сокровища (3 в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения.Кол. 2:3). Но если он говорит это истинно, то как же могли бы мы предполагать Его нуждающимся еще в научении от другого или в ком же, наконец, мы найдем совершенство знания, если Имеющий все знание умудряется от другого? И вообще может ли умудряемое быть премудростью? Но поелику нам необходимо внимать не их словам, но изречениям чрез Духа, Сын же, как говорит Павел, имеет в Себе сокровища премудрости и всякого знания, то не от кого другого должен познавать премудрость, но, будучи в Отце, знает все Отчее как Премудрость Его.

Примечания

  • 1 Т.е. общее указание.
  • 2 Т.е. Евангелие.
  • 3 Т.е. отличное от первого.
  • 4 Т.е. как истинный Сын, имеющий одну природу и одно существо с Богом Отцом – ἔμφυτος.
  • 5 Т.е. возражений.
  • 6 Лжеучение это представляет собою применение к христианству учения о Логосе александрийского иудея Филона, жившего почти одновременно с Христом.
  • 7 Λόγος ἐνδιάϑετοϛ – Слово внутреннее и λόγος πϱοφοϱιϰός – Слово произнесенное или внешнее: термины и понятия, заимствованные у Филона и встречающиеся у стоиков.
  • 8 Αὐτοϰυϱίως, т.е. Сам и в самом собственном смысле.
  • 9 Т.е. внимая внушениям другого, отличного от Себя, Слова Божия внутреннего.
  • 10 Т.е. Православное учение.
  • 11 Буквально: да не отрицается Он от чрева и страданий.
  • 12 Т.е. 7 возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя;Пс. 2:7 «Сын Мой еси Ты» и пр.
  • 13 Буквально: при единстве существенного качества (или качества сущности).
  • 14 Т.е. личное.
  • 15 Т.е. по сущности, а не по личности.
  • 16 Т.е. перестать быть тем, что она есть, или: Отец – Отцем, а Сын – Сыном.
  • 17 Т.е. от Писания.
  • 18 ἔμφυτον, буквально: врожденное.
  • 19 Буквально: место.
  • 20 Св. Кир. чит. как немн.: τό ἐν αὐτῷ.

Источник

"Толкование на Евангелие от Иоанна". Часть I. Книга первая. Глава IV. Против дерзающих говорить, что другое есть внутреннее (ἐνδιάϑετος) и природное (φυσιϰός) в Боге и Отце «Слово» и другой – называемый в Божественных Писаниях «Сыном». Такое зломнение принадлежит евномианам

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

ούτος указат. ргоп. пот. masc. этот. Относится ко всему предыдущему определению, акцентируя его (Westcott).

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

Оно было в начале у Бога: повторение учения о вечном бытии Сына у Отца или нераздельно, но и неслиянно со Отцом, сделанное, без сомнения, с целью — глубже и сильнее напечатлеть учение сие в уме верующих. У людей прежде отец, потом сын, но не так у Бога, на которого человекообразно перенесены понятия отца и сына для того, чтобы хотя несколько понятнее представить непостижимое для ума человеческого, в сущности, отношение лиц Святой Троицы по рождению второго лица от первого. «Чтобы ты, услышав — в начале было Слово и признав Его вечным, не подумал однако же, что жизнь Отца на некоторое расстояние, т.е. на большое число веков предшествует жизни Сына, и таким образом чтобы ты не положил начала Единородному, евангелист присовокупляет: оно было в начале у Бога, т.е. Он так же вечен, как Сам Отец» (Злат.). В Боге — Сын от Отца, но не после Отца; бытие Сына у Отца безначальное (ср. прим. к 1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.Ин. 1:1) и, следовательно, бесконечное и, следовательно, вечное; Он был всегда, есть и будет всегда, — тайна, превышающая ум человеческий.

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

ст. 2. Сей бе искони (или с начала) к Богу. ст. 2. Оно было в начале у Бога. Сей: ктож такой; Слово, Сын Божий и Бог. Сей бе искони к Богу. Сей же речение искони, другое здесь имеет значение, нежели вышеозначенное: в начале бе Слово. Ибо Слово искони, здесь значит от века и соприсносущно, так как и Сие: еже бе исперва (1 О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, -1 Ин. 1:1) Или означает начальство и власть, которую имел Сын сый в лоне Бога Отца. Слово Сие, вещает он, бе к Богу, (или у Бога) не раболепно так, как прочия твари, но начальственное и так, как имеющее власть над всею тварию. Бе к Богу, не яко Святый, или Ангел, по благодати от Бога могущество и власть, приемляй, но яко Сын Божий и по естеству Бог, имеяй начальство и всемогущество, якоже и Отец Его. Сию мысль подтверждает и нижеследующее: ст. 3. Вся Тем (или чрез Него) быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть.

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

Дав нам поучение через высказанные ранее три предварительных [определения] , евангелист сводит все три к одному, говоря: Оно было в начале у Бога. Первым из этих трех [было то, что] мы узнали, в чем Оно было — что Оно было в начале, и у Кого Оно было — у Бога, и Кем было Слово — что Оно было Богом. Итак, имея в виду уже названного ранее Бога под словом «Оно», и сводя к четвертому определению и «в начале было Слово», и «Слово было у Бога», и «Богом было Слово», он говорит: «Оно было в начале у Бога».

Источник

Комментарии на Евангелие от Иоанна 2.34-35, TLG 2042.005, 2.4.34.1-35.7.

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 1-5

Говоря так, Иоанн Богослов открывает таинство нераздельной Троицы и Богом называет Отца, Словом – Сына, жизнию – Духа Святого, Который есть и свет; и опять все три лица, Отец, Сын и Дух, суть единый Свет, который светит во тьме, то есть в мире сем. Ибо Бог присущ всюду, во всей целости бытия, и, будучи Светом, все просвещает, и тьма его не объемлет, то есть нечистота греховная отнюдь не приближается к Нему. Мир не препятствует Ему светить и просвещать, но и не познал Его, и не обрел Его, и не узрел Его. Почему Иоанн Богослов, чтобы яснее это представить, прибавляет далее: бе свет истинный, иже просвещает всякаго человека грядущаго в мир. В мире бе, и мир Тем бысть, и мир Его не позна (9 Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.10 В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал.Ин. 1:9-10). От начала, говорит, был всюду Бог, который просвещает и животворит всякого человека, грядущего в мир. И прежде создания мира был Он. И все было у Бога, прежде проявления в бытии. Потом, когда создал Бог чувственный мир сей, то не отдалился от него местом, потому что есть везде сый и вся исполняяй, но из всего сущего в мире ничто не приблизилось к Нему по естеству и славе Божества Его. Бог, будучи не отдален от всего сущего, явно есть во всем, и, однако ж, никто не знает Его, как говорит Господь наш: ни Отца кто знает, токмо Сын, и емуже аще волит Сын открыти (27 Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть.Мф. 11:27). Итак, Бог, Который был в мире и не был познаваем от него, пришел, говорит, во своя, и свои Его не прияша. Своими называет Он мир и людей, сущих в мире, и потому что есть Творец и Владыка их, и по сродству, в какое вступил с людьми чрез свое вочеловечение. Размысли же добре о том, что мы сказали, и познай что Бог Слово, в начале сый у Бога и Отца, имеющий жизнь в Себе и все создавший, и сущий светом, просвещающим всякого человека, Он самый, Который был прежде бытия мира и создал мир, Который есть в мире и не познается миром и не объемлется им, – Он пришел в мир и соделался человеком, да явится яко Бог и познается, как есть, тем, кои приемлют Его, яко Бога, с верою и соблюдают заповеди Его. Почему святой Евангелист и говорит: елицы прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его, иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася. И Слово плоть бысть, и вселися в ны, и видехом славу Его, славу яко Единороднаго от Отца, исполнь благодати и истины (12 А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими,13 которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.14 И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.Ин. 1:12-14). Нате! Вот вам зеркало, о коем я сказал прежде, – эти самые слова! И посмотрите, прошу вас, какая точность в словах Евангелиста! Как ясно обозначает он признаки, по коим познаются верные, чтоб мы и самих себя могли познавать, и ближних своих! Елицы же, говорит, прияша Его, разумеется, посредством веры, и исповедали Его Богом, а не человеком только, даде им область чрез Крещение чадами Божиими быти, освободив их от тиранства диавола; так чтоб они не только были верными, но, если восхотят жить и по заповедям Его, чтоб к вере притяжали и святость чрез делание заповедей Его, как и в другом месте говорит Господь: святи будите, яко Аз свят есмь (2 объяви всему обществу сынов Израилевых и скажи им: святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш.Лев. 19:2). И опять: будите милосерди, якоже и Отец ваш милосерд есть (36 Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд.Лк. 6:36). Потом Евангелист показывает и способ, как таковые делаются чадами Божиими, говоря: иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася (13 которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.Ин. 1:13). Рождением здесь называет он духовное изменение, совершающееся и узреваемое чрез Крещение Духом Святым, как говорит Сам неложный Господь: Иоанн крестил есть водою, вы же имате креститися Духом Святым (5 ибо Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым.Деян. 1:5). Посему крещаемые Духом Святым бывают, как свет во свете, и знают Родившего их, потому что видят Его. А что рожденные благодатию Святого Духа имеют нужду быть питаемыми и святым причащением пречистого Тела и честной Крови Господа нашего, о сем послушай, что говорит Евангелист: и Слово плоть бысть и вселися в ны. И что слова сии говорят о Пречистых Тайнах, послушай Господа, который говорит: ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем (56 Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем.Ин. 6:56). Когда же родимся мы духовно благодатию Святого Духа и соделаемся чадами Божиими, и чрез причастие пречистого Тела и честной Крови Господа вселится в нас и станет обитать, как Свет, Христос, Сын и Слово Бога воплотившееся, тогда последует и сие: видехом славу Его, славу, яко Единороднаго от Отца. Ибо, когда родимся мы духовно от Него, когда Он вселится в нас чрез Тайны и мы станем сознательно пребывать в Нем, тогда, в тот самый час, как будет сие в нас, вдруг узреваем мы славу Божества Его, славу яко Единородного от Отца, то есть такую, какой никто другой не имеет, ни Ангел, ни человек. И поелику Отец и Сын Его Единородный едино суть, то явно, что и слава Их обоих едина есть, каковая открывается и познается (ведомою делается) всем, кому хощет Сын открыти, чрез Святого Духа, от Отца исходящего.

Источник

Слово 57. § 4

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

Для того, чтобы кто не почел Божество Логоса меньшим, чем Божество Отца, евангелист говорит, что Он в начале, т. е. прежде всякого времени или, иначе, вечно стоял в отношении к Отцу как совершенно самостоятельная личность, ничем по природе не отличающаяся от Бога Отца. Так евангелист обобщает все, что сказал о Слове в первом стихе. Вместе с тем этот стих служит переходом к следующему далее изображению откровения Логоса в мире.

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

[Используя] термин «Слово», евангелист хотел наглядно показать, что нечто может происходить от чего-то [иного], не будучи отделенным от него во времени. Он сказал, что Оно было в начале не для того, [чтобы показать], что без причины, но [чтобы показать], что Оно по сущности было вместе со Своей причиной.

Источник

Комментарии на Евангелие от Иоанна 1.1.1, CSCO 115:23-24.

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

«Сей бе искони к Богу», — давая тем разуметь, что Слово, при личной раздельности от Отца, как Бог, безначально пребывало в общении единого со Отцом естества. Здесь святой евангелист кротко совмещает в одном положении все прежние истины — о безначальности, ипостасности и единосущии, чтобы глубже напечатлеть сии понятия в умах и сердцах верующих. Можно, впрочем, думать, что святой Иоанн этим положением хотел предотвратить и еще одно неправомнение. Слыша, что «Слово было Бог», иной мог бы подумать: Бог-то Бог, но не безначальный, не Сам в Себе Бог, а по силе и значению Его в тварях. Так суемудрствовал Арий, и еще более после него ариане. У них Сын был Бог, но не несотворенный. Он у них первая сотворенная сущность, от которой потом все произошло и которою все правится. Все в тварях производится чрез Него; но Сам Он не единосущен Отцу, не есть едино с Ним, а произведен Богом Отцом из ничего. Против сего и поставил святой Иоанн или, точнее, Дух Святой, руководивший его, последнее слово: «Сей бе искони к Богу». Ариев Сын начало получил от Бога Отца, хотя прежде всякой другой твари; но истинный Сын Божий, Бог Слово, безначально был у Отца, в общении единого со Отцом Божеского естества, — или безначально был и есть единосущен Отцу. Поэтому нечестиво умствовать, будто Он получил начало и есть из ничего. Тогда Он не Бог, и кто кланяется Ему, будет кланяться не Богу, а твари и не будет потому истинным чтителем истинного Бога. Так святой Иоанн в немногих словах совместил все богословие о таинстве Пресвятой Троицы. Вся забота у него, как видите, состояла в том, чтобы отвратить поводы разделять естество и сливать ипостаси. Для сего подбирал он слово за словом, сколько с сдержанностию от запутывающего многословия, столько и с достаточною полнотою, дабы дать всем разуметь, что Бога надлежит исповедать Триипостасным, «ниже сливающе ипостаси, ниже существо разделяюще». Вот что есть Господь Спаситель наш в таинстве Пресвятой Троицы! Единородный Сын Божий, безначальный, Слово ипостасное, единосущное Отцу, и Бог.

Источник

Богословие святого Иоанна Богослова о Божестве Господа Спасителя и о домостроительстве нашего спасения

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

Сей Бог Слово никогда не отделялся от Бога и Отца. Так как Иоанн сказал, что и Слово было Богом, то, дабы не смутила кого-нибудь такая сатанинская мысль: если и Слово есть Бог, то не восставало ли Оно когда-нибудь против Отца, как боги язычников в их баснях, и если отделилось от Него, не стало ли противником Богу? — он говорит, что хотя Слово есть и Бог, однако же Оно опять у Бога и Отца, вместе с Ним пребывает и никогда не отделялось от Него. — Не менее прилично сказать держащимся Ариева учения и это: слушайте, глухие, называющие Сына Божия делом и творением Его; вы разумейте, какое имя Сыну Божию приложил евангелист: он назвал Его Словом. А вы именуете Его делом и творением. Не дело Он и не творение, а Слово. Слово двух родов. Одно — внутреннее, которое мы, когда и не говорим, имеем, то есть способность говорить, ибо и тот, кто спит и не говорит, имеет, однако же, положенное в нем слово и не потерял способность. Итак, одно слово внутреннее, а другое произносимое, которые мы и устами произносим, приводя в действие способность говорить, способность умственного и внутри лежащего слова. Хотя таким образом слово двух родов, однако же, ни которое из них не подходит к Сыну Божию, ибо Слово Божие не есть ни произносимое, ни внутреннее. — Те слова естественны и наши, а Слово Отца, будучи выше естества, не подлежит дольным хитрословиям. Посему хитрое умозаключение Порфирия язычника распадается само собою. Он, пытаясь ниспровергнуть Евангелие, употреблял такое разделение: если Сын Божий есть слово, то или произносимое, или внутреннее слово; но Он ни то, ни другое; следовательно, Он не есть Слово. Итак, евангелист вперед разрешил это умозаключение, сказав, что внутреннее и произносимое говорится об нас и предметах естественных, а о сверхъестественных ничего такого не говорится. Впрочем, и то нужно сказать, что сомнение язычника имело бы основание, если б это имя "Слово" было вполне достойно Бога и собственно и существенно употреблялось об Нем. Но доселе никто еще не нашел никакого имени, вполне достойного Бога; ни это самое "Слово" не употребляется собственно и существенно об Нем, а оно только показывает, что Сын родился от Отца бесстрастно, подобно как слово от ума, и что Он стал вестником воли Отчей. Что же ты, несчастный, привязываешься к имени и, слыша об Отце, Сыне и Духе, ниспадаешь на вещественные отношения и воображаешь в уме плотских отцов и сыновей, и ветер воздушный может быть южный или северный, или другой какой, производящий бурю? Но если хочешь узнать, что за слово — Божие Слово, то слушай, что следует далее.

Толкование на группу стихов: Ин: 1: 2-2

Повторяется мысль первого стиха, с тем, чтобы утвердить зрителя на верной точке при созерцании Слова, и устранить ошибочное мнение о Слове. Слово от вечности существует, как лицо со славою божественною.

Итак в первых двух стихах предложены три истины: Слово – вечное бытие, Слово – личность самобытная, Слово – Бог.