Деяния апостолов 1 глава 1 стих

Предисловие к книге Деяний апо­стольских ставит эту книгу в такую тесную связь — ближайшим образом с Евангелием Луки, а чрез него и вообще с Евангелием, что последнее является первою, а книга Деяний второю частию одного исторического произведения. Предметом той и другой части этого произведе­ния служит основание, устроение и распростра­нение Церкви Христовой на земле. Первая из них рассказывает о том, как основание и устрое­ние Церкви Христовой совершилось жизнию, учением и делами Самого Основателя Христо­ва Царства — воплотившегося и вочеловечившегося Сына Божия; вторая — о том, как на этом основании, в силу повелений и обетований Христа, Церковь Его распространилась, устроялась и созидалась трудами святых Его апостолов. История апостольская есть продолжение исто­рии Христа потому, что и она есть дело Того же Христа, вечно живого по Своем воскресении и вознесении на небо и всегда невидимо присут­ствующего и действующего в Своей Церкви по Своем видимом удалении от верующих (Мф. 28:20).

Все, что делали апостолы, а равно и все мужи Божии после времен апостольских, для устроения и распространения Церкви Христовой, есть про­должающееся действие Самого Божественного Основателя христианства. Поэтому-то еванге­лист Лука о первой своей книге говорит, что она содержит в себе повествование о том, яже начат Иисус твopити же и учити (Деян. 1:1): этим дается понятие, что вторая книга содержит пове­ствование о том, что продолжал творить Иисус по Своем вознесении на небо чрез апостолов.

С сего дня и в течение всей Пятидесятницы беспрерывно возвещается православным христианам чтение из книги Деяний апостольских. Это делается потому, что дела, совершенные апостолами и изображенные в этой книге, были естественным действием воскресения Христова. Св. апостолы в каждой своей проповеди, в каждой защитительной речи своей свидетельствовали о воскресении Христа и Его явлении им по воскресении. Они с великою силою воздавали свидетельство воскресению Господа Иисуса Христа (Деян. 4:33), так как это чудное событие разрешило их недоумение, удалило из их сердец малодушие и уныние. И сами апостолы высказывались, что если бы Христос не воскрес, то напрасна была бы вера наша, суетна, бесполезна и бесплодна проповедь их; тем более были бы жалки и бесплодны все их страдания за имя Христово (1 Кор. 15:14, 19). Но Христос, Начаток умерших, воскрес; Он Своею смертию попрал нашу смерть и сущим во гробах верующим и здесь еще живущим живот вечный даровал и дарует.

Книга Деяний апостольских очень ясно и внушительно нам изображает и то, какую силу имело апостольское слово о невинном страдании и о воскресении Христа; как образовались христианские общины и в многолюдных городах, и в небольших селениях; как жили между собою первые христиане; какое у них было братство; сколько приносилось ими пожертвований на общую нужду и сколько было у них единодушия в молитве, в решении общественных вопросов; какие страдания, побои, узы и гонения претерпевали сами апостолы от врагов христианства. Но они все, все переносили не только терпеливо, но и с радостью о том, что сподобились приять бесчестие за имя Христово (Деян. 5:41). Им запрещают говорить об Иисусе воскресшем; но апостолы не могут не говорить про Того, Которого видели и слышали уже воскресшим. Вообще, вся книга Деяний апостольских полна чрезвычайно назидательных уроков для христиан всех времен и племен. Оттого-то, между прочим, Церковь и предлагает православным чтение из нее в течение столь радостной верующему сердцу Пятидесятницы.

Книга Деяний апостольских написана евангелистом Лукою для благочестивого человека Феофила, после того, как Лука, спутник апостола Павла, написал уже свою первую книгу, т. е. св. Евангелие. Деяния апостольские св. Лука начинает тем, чем закончил он свое Евангелие, т. е. историею воскресения и вознесения Господня (Лк. 24:44–53; Деян. 1:1–14). Именно, мы слышали сегодня следующие слова св. апостола Луки к Феофилу.

Ст. 1–3. Первую книгу, т. е. Евангелие, написал я к тебе, Феофил, о всем том, что Иисус делал и чему учил от начала до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал, (ст. 2) которым и явил Себя живым, воскресшим по страдании Своем, со многими верными доказательствами, т. е. во вкушении пищи, рыбы и сота, в осязании руками Фомы, в путешествии с учениками в Еммаус и в преломлении хлеба. Явлений Христа ученикам по воскресении записано во св. Евангелии десять. Но Христос являлся им в течение сорока дней, говорил с ними о Царствии Божием, т. е. об основании, жизни и судьбах Своей Церкви на земле, о борьбе, ее ожидающей, и об окончательной победе христианской истины над многообразною ложью и пороками человеческого сердца. Он их ободрял, утешал, научал, как жить в мире. Он знал, что апостолы будут среди развращенных людей, и ученых, и неученых, как овцы посреди волков. Он же указывал им, что после скорбей бывает радость, после временных мучений – блаженства рая, и даже среди мучений явится исповедникам утешительницею и помощницею благодать Божия. Так, действительно, и бывало: среди тяжких побоев и истязаний мученик радуется, славит Бога за мучения, не произносит мучителям ни одного слова укорительного; лицо его сияет небесною светлостью. Его радость, спокойствие и незлобие поражали свидетелей и участников в мучении – язычников, – и привлекали ко Христу до того времени ожесточенные против христиан сердца.

В день Светлого Христова Воскресения в Церкви многократно и многоголосно звучит радостная Божественная весть, столь восторженная, что все прочие слова и проповеди могут показаться излишними. Но, как бы то ни было, в храмах в день Праздника праздников читается начало книги Деяний, и уже в силу своего особого положения в ряду прочих апостольских чтений оно достойно внимательного прочтения и размышления.

Начиная вторую часть своего труда, евангелист Лука в кратких словах обобщает происходившее в течение сорока дней после того раннего утра, когда пришедшие к месту погребения распятого Иисуса Христа женщины увидели, что гроб, место смерти, — пуст. Что вы ищете живого между мертвыми? Его нет здесь, — услышали они (Лк. 24:5–6). Непостижимая весть! Но именно она в скором времени ляжет в основу христианской проповеди спасения. Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша (1 Кор. 15:14). Апостольская весть повернет ход мировой истории. Но для того, чтобы апостолы могли стать свидетелями Воскресения «и в Иерусалиме, и во всей Иудее, и в Самарии, и до самого края земли», им самим надо было уверовать в реальность свершившейся победы над смертью. Естественным образом уверовать в это было практически невозможно. Требовалось сверхъестественное воздействие, убеждающее и неоднократное. Одной ангельской вести возле пустого гроба было недостаточно. Необходима была встреча с живым Господом Иисусом Христом. И вот Он является Своим ученикам и говорит с ними о Царствии Божием.

Мы редко задумываемся над тем разочарованием, которое постигло учеников Иисуса Христа в день Его крестной смерти. Крест! Вид креста для нас стал чем–то обычным: крест лежит на престоле и стоит за престолом, он увенчивает здания храмов, изображается на знаменах, изготавливается из золота, серебра, украшается драгоценными камнями, носится как нательный крестик и как наперсный крест. И мы с трудом можем представить себе тот ужас, который в древности вызывал вид креста. Даже слышать о кресте, — писал Цицерон, — унизительно для римского гражданина и вообще для свободного человека. Только на этом фоне мы можем понять, насколько абсурдным для античного мира казалось утверждение, будто некто распятый является Господом и Богом, и что Его смерть возвещается миру как спасительное событие.

Но соблазном крестная смерть Иисуса Христа была не только для античного языческого мира, если он вообще о ней думал. Соблазном она была и для тех, кто сопровождал Его до Гефсимании, и кто совсем не был готов к такому концу. В ночь ареста все ученики разбежались.

Непонимание! Оно началось уже с предсказаний Иисуса Христа о Его страстях. На пути в Иерусалим ученики никак не могут понять Его. Трижды говорит Он ученикам о том, что Ему предстоит. Каждый раз всё более открыто. Но слух учеников был замкнут. Их занимали совсем другие проблемы, проблемы земной славы и власти (Мк. 9:34; Мк. 10:37). То, что происходило потом, лучше всего предсказал Сам Иисус: Все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь; ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы (Мк. 14:27). — И вот все они в предсказанный час испытания пали, бежали. Они бежали не только из охватившего их естественного страха. Страсти и смерть Иисуса Христа были для них соблазном, разрушившим их надежду и веру. А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля (Лк. 24:21). Теперь все их надежды рухнули.

И вдруг — потрясающие до глубины души откровения, выходящие за пределы привычного земного опыта явления Самого Воскресшего, те явления, о которых скупо говорит евангелист Лука в первых строках Деяний Святых Апостолов. Свидетели явлений ощущали не то, что доступно естественным чувствам всякого человека в любое время, не то, что постоянно повторяется и может быть проверено опытом. Нет, Апостолы видели то, чего не видел … глаз, не слышало ухо, и не приходило … на сердце человеку (1 Кор. 2:9). То, что испытали тогда апостолы, мы, не разделившие с ними их переживания, не можем полностью и постичь. Много позже Апостол Павел описывает свою встречу с воскресшим Христом и сравнивает свой опыт обращения с явлением света в первый день творения: Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа (2 Кор. 4:6). Славу Божию увидели все, кому являлся Воскресший Христос. Поэтому они не могли оставаться сторонними наблюдателями. Они должны были свидетельствовать всему миру, иудеям и язычникам, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли (Деян. 2:36). Теперь они были уверены, что от любви Божией, которая явилась в Иисусе Христе, не может отлучить ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь (Рим. 8:38–39).

***

После введения к книге евангелиста Луки «Деяния Апостолов», которую мы впредь станем называть сокращенно «книга Деяний» или еще проще - «Деяния», переходим к скромному комментированию текста самой книги. Будучи второй частью двухтомного труда, она начинается кратким обращением к тому самому Феофилу, посвящением которому открывается первый том, то есть Евангелие от Луки. Читать текст мы будем по привычному для большинства русскоязычных читателей Синодальному переводу и только изредка - в случае особых трудностей - станем прибегать к другим переводам на русский язык.

1 Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала 2 до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал, 3 которым и явил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием.

В самом начале книги Деяний евангелист Лука отсылает читателей, обобщенных в некоем господине Феофиле, к своей «первой книге», к Евангелию, тем самым подчеркивая

важность и значение этого Евангелия. Все, что в Деяниях будет сказано об истории спасения, об Иисусе Христе, о начале Церкви и о жизни первых христиан, - все это имеет основание в Евангелии от Луки. Евангелист уверен в том, что его первая книга сообщила полноту сведений о делах и учении Иисуса «от начала», то есть «начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся» (Лк. 1:22). Лука заверяет, что его Евангелие об Иисусе истинно и достоверно засвидетельствовано признанными авторитетами - апостолами, которые были избраны самим Иисусом.

Вспомним предисловие к Евангелию от Луки - посвящение «достопочтенному Феофилу»:

Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил, чтобы ты узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен (Лк. 1:1-4).

Заметим, что Евангелие от Луки понятно само по себе, без продолжения в книге Деяний. Но книгу Деяний без предшествовавшего Евангелия понять невозможно. Поэтому процитированное посвящение Феофилу - высокопоставленному римскому чиновнику (так мы вправе предполагать) - можно отнести не только к Евангелию, но и к Деяниям. «Первая книга» - об Иисусе Христе, «вторая» - о Церкви Иисуса Христа. Он - в центре и Евангелия, и книги Деяний.

ЭКСКУРС 1

ИИСУС ХРИСТОС

Когда евангелист Лука пишет об Иисусе, он использует много имен: Христос, Сын Божий, Господь, Спаситель, Сын Давидов, Пророк, Сын Человеческий, Святой, Праведник и так далее. Как мы знаем, Иисус - личное имя Спасителя - было определено свыше. Его еврейское звучание - Йешуа, что в переводе означает «Господь спасает». Евангелие от Луки посвящено жизни этого Человека из Назарета. Впрочем, евангелист не очень озабочен описанием того, как жил Иисус, его главная цель - возвестить о значении Иисуса для читателей Евангелия. И это значение выражено прежде всего в наименовании «Иисус Христос». Для нас сейчас оно звучит как двойное имя. Но в евангельские времена это было не так. Иисус Христос - не двойное имя, а самое первое исповедание христианской веры: Иисус - это Христос, Мессия. Такое исповедание стало возможным со времени Пасхального события воскресения. Иисус есть Христос - греческое слово, перевод еврейского слова Мессия (Машиах), означающего Помазанник. Это наименование уходит корнями глубоко в историю Израиля. Оно связано со всеми ожиданиями и надеждами на спасение от Бога. Лука пишет, об этих надеждах, рассказывая о первой проповеди Иисуса в синагоге родного Назарета:

И пришел в Назарет, где был воспитан, и вошел, по обыкновению Своему, в день субботний в синагогу, и встал читать. Ему подали книгу пророка Исаии; и Он, раскрыв книгу, нашел место, где было написано: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу (Лк. 4:16-18).

Со временем появилось новое исповедание. Иисуса Христа стали именовать Сыном Божьим. Это выражение коренится в глубокой древности. В древнем Израиле царь понимался как избранник Божий, которого Бог во время интронизации провозглашал своим сыном. Христиане верили, что их надежда на Царя-Спасителя исполнилась в воскрешении распятого Иисуса, который по праву может быть назван Сыном Божьим.

Однако Царство, власть Царя Иисуса - не в господстве над подданными, а в служении людям. При этом исповедание Иисуса Христа Сыном Божьим неизбежно понималось как вызов самообожествлению и тотальному притязанию политической власти. Ведь в римском государственном культе «сыном бога» именовался кесарь, император, Август.

Но применительно к Иисусу выражение «Сын Божий» не просто политический титул, как в случае с римским императором, это именование имеет неизмеримо более глубокий смысл, ибо выражает уникальное и неповторимое отношение между божественным Отцом и божественным Сыном. Иисус, будучи Человеком, понимается неразрывно соединенным с Богом. Лука выразил это в своем Евангелии в сцене Благовещения Деве Марии. Вспомним это место:

В шестой же месяц послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария. Ангел, войдя к Ней, сказал: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами». Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие. И сказал Ей Ангел: «Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус.

Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего,

и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца».

Мария же сказала Ангелу: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» Ангел сказал Ей в ответ:

«Дух Святый найдет на Тебя,

и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк. 1:26-35).

Таким образом, Иисус Христос - Сын Божий от самого начала, целиком и полностью, от своего зачатия, всем своим существом, по своему бытию - дар божественной благодати. «Радуйся, Благодатная!», - сказано Ангелом Гавриилом Деве Марии, или в более точном переводе: «Радуйся, Обретшая дар благодати!»

Как Распятый был воскрешен к жизни творческой животворящей силой божественной любви - Духом Святым, так и земное начало Иисуса было положено божественным Духом, разумеется, не без человеческого участия, но через избрание Девы Марии. Высказывания о вочеловечении, о том, что Сын Божий стал человеком Иисусом, имеют основание в Пасхальной вере и могут восприниматься только верой.

Евангелист Лука также часто использует «титул» «Господь». В греческом переводе еврейской Библии «Господь» - заменитель непроизносимого святого Божьего Имени. Для первых христиан невозможно было избрать более возвышенного и более значительного исповедания Иисуса. Он - Господь, явление самого Бога на земле. Именно это исповедание для многих христиан было пробным камнем их верности Христу, ибо исповеданию Иисуса Христа Господом непримиримо противостояло официальное государственное исповедание «господом» римского императора.

Христиане верили в Иисуса Христа как единственного Господина истории. Он - Искупитель и Спаситель. Его безграничная любовь ведет к блаженству всех людей, которые нуждаются в спасении - нищих, страдающих, больных. На кресте Он завершил свой путь Спасителя. В воскресении Он открыл врата вечной благой жизни всем людям и всему миру.

Ныне Иисус Христос как Сын Божий вознесен на небо. В конце веков Он явится в своей славе. Все, что говорится об Иисусе Христе, говорится о Боге. Богом определен Его земной путь, Богом Он воскрешен из мертвых, Богом Он дарован для вечного мира на земле, для его спасения и совершенства.

В своем вступлении Лука (Деян. 1:2-3) обобщает то, что читателю уже известно из последней, 24-й главы Евангелия. Апостольское время началось после воскресения Иисуса Христа, с «того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал». Отныне именно Святой Дух будет вести и наставлять Церковь в ее деяниях. Лука называет время между воскресением и вознесением - «сорок дней». Число «сорок» принадлежит к так называемым круглым числам и употреблялось многими народами. Это число

характерно и для Библии. Можно сказать, что «сорок» - «священное число». Оно связано со множеством важных событий и историй. Сорок дней длился потоп (Быт. 7:4, 12, 17); через сорок дней Ной открыл окно ковчега (Быт. 8:6); сорок лет Израиль пребывал в пустыне после исхода из Египта (Исх. 16:35); за эти сорок лет погибли все, покинувшие Египет в возрасте старше двадцати лет, и успело подрасти новое поколение (Чис. 32:11; 14:33); сорок дней и ночей Моисей пребывал на горе Синай (Исх. 24:18; 34:28); сорок дней израильские разведчики исследовали землю обетованную (Чис. 13:26); сорок дней и ночей шел Илия до горы Божьей Хорив (3 Цар. 19:8); сорок лет царствовали цари Давид и Соломон (1 Пар. 29:27; 2 Пар. 9:30). «Число “сорок” играет определенную роль в мессианских представлениях кумранитов: сорок лет будет длиться эсхатологическая война сынов света с сынами тьмы (1 Q pPs 37, 1, 7-8)»4 Но самое главное - сорок дней длилось время искушения Иисуса Христа в пустыне (Мф. 4:2; Мк. 1:12; Лк. 4:2). В этих искушениях было отвергнуто ложное понимание мессианства Иисуса и бескомпромиссно объявлено абсолютное послушание Иисуса воле Божьей.

Первые же слова публичной проповеди Иисуса, сказанные после искушений в пустыне, были слова Благой вести о «приблизившемся Царствии Божием» (Мк. 1:15).

В продолжение сорока дней Воскресший являлся апостолам и говорил им о Царстве Божьем - основном, да и, пожалуй, единственном предмете своей проповеди во время Его земного служения. Отныне апостолы наделяются полномочием возвещать Царство Божье всему миру.

ЭКСКУРС 2

ЦАРСТВО БОЖЬЕ

Царство Божье евангелист Лука упоминает в книге Деяний семь раз. Пять раз в середине книги (8:12; 14:22; 19:8; Левинская, Деяния апостолов. Главы I - VIII, с. 75. 20:25; 28:23), один раз в первом предложении книги, где говорится об Иисусе Христе, который «в продолжение сорока дней» являлся апостолам, «говоря о Царствии Божием» (1:3), и еще один раз в последнем предложении книги, где говорится об апостоле Павле, который два года жил в Риме, «проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Иисусе Христе» (28:31). Так что можно сказать: учение о Царстве Божьем составляет основное содержание как Евангелия от Луки, так и книги Деяний.

Само выражение «Царство Божье» или - как у евангелиста Матфея - «Царство Небесное» у русскоязычного читателя иногда может вызывать неверное понимание. Многие понимают под словом «царство» некое государственное пространство, «территорию», к тому же находящуюся на небе. Это не так: «Царство Божье» не может означать определенную территорию или область, где «царствует», правит Бог. Да и само слово «Царство» указывает, скорее, на «царствование», правление, господство Бога, которое не ограничивается той или иной территорией, но распространяется на весь мир, утверждая в нем правду и мир, не допуская в нем насилия и подавления, не урезая личной свободы, но предлагая людям блаженство и спасение. Именно такое Царство провозглашал Иисус - вечное и всеобъемлющее спасение всего творения. Царь этого Царства, Бог, не разгневанный судья и мститель, а милостивый владыка, открывающий всем людям путь из безвыходного, казалось бы, состояния земного страдания, смертности и бессмысленности.

Разумеется, говоря о Царстве Божьем, евангелист Лука опирается на ветхозаветную традицию. Но что именно понимало под Царством Божьим большинство простых людей древней традиции? Если не усложнять проблему, то можно сказать, что Царство Божье отождествлялось с теократией, которая будет введена посланным от Бога Царем, Мессией. Он - из рода Давида, «Благословенный, Грядущий во Имя Господне», то есть вступающий в иерусалимский Храм, согласно пророчеству Захарии, на осле, животном, символизирующем мир, шалом. Этот Помазанник Божий, наделенный полнотой власти, силой Божьей установит новый порядок в мире греха и безбожия - шалом. Избранный народ Израиля не будет отныне подчиняться никому, кроме единого Бога, и будет действовать только по Его воле, выраженной в святом Законе. Народная фантазия рисовала яркие картины этого нового Царства. Язычники покорятся Богу. А непокорных Он сотрет с лица земли. Это будет пир всяческого блага для избранных. По-видимому, так понимали Царство Божье окружающие Иисуса Христа ученики и многочисленные толпы людей.

В реальной истории иудеи вынуждены были следовать указке и воле разных чуждых царей, поклонявшихся иным богам, ложным и не истинным. А при мессианской теократии воля единого живого и истинного Бога, выраженная в Законе, осуществиться в полной мере.

Однако Иисус радикально изменяет такое явно иллюзорное и утопическое представление о Царстве Божьем. Воля Божья, выраженная в Законе Моисея, святая и праведная. Но она направлена на грешных людей и, будучи внешним принудительным законом, никогда не сможет достичь своей святой цели. Таковы уж люди, сыны и дочери Адама и Евы, несущие в себе зерна греха и непослушания от чрева матери. Они всегда будут красть, убивать, прелюбодействовать, лгать, болеть, стареть и умирать. Такова реальность этого мира. Люди - всего лишь слабая «плоть и кровь», а, говоря словами апостола Павла, «плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия» (1 Кор. 15:50).

И что удивительно: казалось бы, такие реалистические соображения здравого смысла должны были привести в чувство тех, кто восторженно ожидал внешнего наступления Царства Божьего. Но нет! И в древнем Израиле, и во множестве других случаев в истории люди снова и снова пытались, пытаются и, можно думать, будут пытаться построить на грешной земле теократию, якобы Царство Божье - будь то самые «праведные» жители Израиля или страстные исламисты, мечтающие о торжестве божественного шариата, или безумные пропагандисты православного царства... Чем это каждый раз оборачивалось, мы знаем. Для Израиля - национальной катастрофой, для других стран и народов, создающих христианскую или исламистскую теократию, - гражданскими войнами, миллионами убитых и концлагерями. Я не говорю уже о попытках построить «идеальное» государство - нацистское или коммунистическое - на основе возврата в языческое прошлое.

Все дело в Законе, в любом законе! До тех пор, пока он навязан извне - хотя бы и Моисеем или Магометом, или самим Господом Богом, - он, как говорил некто из мудрецов, не сделает из земли блаженного рая, но и не даст превратить землю в сплошной ад «Государство существует не для того, чтобы превратить земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад», - это выражение приводит Н. Бердяев как высказывание В. Соловьева. См.: Николай Бердяев, Философия неравенства, М.: Институт русской цивилизации, 2012, с. 79.- Прим. ред..

Как тут не вспомнить слова Иеремии, пророчествовавшего об отдаленном эсхатологическом будущем?

Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом. И уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: «познайте Господа», ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого, говорит Господь, потому что Я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более» (Иер. 31:31-34).

Итак, Бог говорит: «вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его» (Иер. 31:33). При этом будем помнить, что Закон Божий есть выражение воли Божьей. Иисус Христос, Сын Божий, как никто другой, знал, в чем состоит воля Божья. Всем своим поведением, деяниями и поучениями Он демонстрировал и внушал людям, что есть воля Божья, которая должна быть вложена в сердце человеческое. - В своем учении о Царстве Божьем Иисус не уподобляется иудейским книжникам и фарисеям, учившим внешним требованиям Закона, которые, хочешь не хочешь, следует соблюдать. Он учил не внешним принудительным действиям, а внутренним движениям души и сердца, согласным с волей Божьей, даже если эта воля не во всем согласна с Законом, требующим внешнего подчинения Достаточно вспомнить постоянные нарушения законных предписаний самим Иисусом Христом, когда Он в субботу делал то, что Закон запрещал делать.. Иисус Христос, перенося истинное понимание Закона внутрь человека, тем самым утверждал, что теократия (Царство Божье) «внутрь вас есть» (Лк. 17:21).

Евангелие, Благая весть, провозглашенная Иисусом, гласит: «Приблизилось Царствие Божие!», оно уже здесь. Но во внешнем мире мы не видим явных и постоянных признаков Царства Божьего, а видим бушующие страсти и власти совсем иного рода. Оттого и сказано: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18:36). Оно охватывает весь мир, но «не от мира». Таков парадокс. При каких же условиях можно хотя бы внутренне, а может быть и внешне, войти в это Царство не от мира сего? Как можно его почувствовать? Согласно учению Иисуса Христа, Царство Божье имеет успех там, где наша «праведность» превосходит законную праведность набожных фарисеев. Это праведность внутреннего преображения, которое дается благодатью веры и действием Святого Духа, не принуждающего к следованию внешним распоряжениям и заповедям Закона, но влагающего в сердца послушание единственной заповеди любви, на которой, по словам Иисуса Христа, «утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22:40).

Окружение Иисуса Христа, слушатели Его проповедей, были жителями, а некоторые из них и гражданами Римской империи или, можно сказать, Римского царства. Но как в наши времена некоторые лица имеют двойное гражданство, так и христианин, например апостол Павел, будучи достойным гражданином Римской империи, мог о себе заявить, что

он имеет второе, неизмеримо более важное для него гражданство - «на небесах» (Флп. 3:20), то есть в Царстве Божьем, которое «не от мира сего».

Итак, есть два «царства». Одно - временное, исторически ограниченное, внешнее. Другое - вечное, «небесное», внутреннее. Их параллельное сосуществование в пределах земной жизни ставит перед человеком весьма трудные задачи. Трудные, но исполнимые при благодатной помощи Святого Духа. Вот об этом действии Духа Божьего в условиях «двойного гражданства» верующих христиан ранней Церкви и повествует книга Деяний апостолов.

Да, конечно, мы живем в мире, в котором Царство Божье внешне неприметно, оно подобно горчичному зерну, малому семени. Потому и молимся: Отче наш, иже еси на Небесех! Да святится имя Твое, да приидет царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли.

Но, если бы мы жили только томительным ожиданием грядущего Царства, наша жизнь протекала бы как во сне. Однако Иисус Христос призывает нас к тому, чтобы мы не спали, а бодрствовали и ощущали присутствие Царства Божьего уже сейчас, в нашей жизни. И не только призывает, но и посылает нам Духа Святого, который наполняет нас дыханием божественной свободы в этом мире закона и несвободы, дает нам радость в этом мире скорби, устремляет нас к вечной цели и придает нашей жизни смысл в этом мире бессмысленной преходящей суеты. Герои книги Деяний, преимущественно апостолы Петр и Павел, не только поучают, а и своей жизнью показывают, как благодать Святого Духа может преображать чувства и действия человека в мире греха и несвободы.

Иногда приходит в голову такая мысль: неужели толпы, к которым были обращены поучения Иисуса и Его апостолов, толпы, укорененные в своих наивных, но традиционных взглядах на мессианское Царство Божье, - неужели они могли хоть что-то понять в необычной новизне возвышенного учения о «Царстве не от мира сего»? Ответ будет таким: не все, но многое было понятно или, во всяком случае, глубоко затрагивало слушателей. Мы должны учитывать, что речи самого Иисуса и Его апостолов были обращены не к первым встречным дикарям, а к людям, которые уже прошли долгий путь религиозного и нравственного развития. Потребовался очень долгий процесс, прежде чем Израиль, да и не только Израиль, смог хотя бы отчасти осознать сущность учения о Царстве Божьем, не говоря уже о следовании этому учению в своей жизни. Но, как говорит латинская поговорка, gutta cavat lapidem, «капля камень точит». И как бы критически мы ни относились к истории последних двухтысячелетий, мы не можем не осознать, что, во-первых, две тысячи лет в общей истории человечества - всего лишь мгновение (так что не будем нетерпеливыми), а во-вторых, мы не можем не замечать, что христианизация мира за это историческое мгновение проделала невероятно большой путь. Так что «горчичное зерно» Евангелия Царства Божьего дало свои всходы, и малый кусочек «закваски» оказал свое действие на значительную часть мира. Не видеть этого невозможно.

После введения к книге евангелиста Луки «Деяния Апостолов», которую мы впредь станем называть сокращенно «книга Деяний» или еще проще - «Деяния», переходим к скромному комментированию текста самой книги. Будучи второй частью двухтомного труда, она начинается кратким обращением к тому самому Феофилу, посвящением которому открывается первый том, то есть Евангелие от Луки. Читать текст мы будем по привычному для большинства русскоязычных читателей Синодальному переводу и только изредка - в случае особых трудностей - станем прибегать к другим переводам на русский язык.

1 Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала 2 до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал, 3 которым и явил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием.

В самом начале книги Деяний евангелист Лука отсылает читателей, обобщенных в некоем господине Феофиле, к своей «первой книге», к Евангелию, тем самым подчеркивая

важность и значение этого Евангелия. Все, что в Деяниях будет сказано об истории спасения, об Иисусе Христе, о начале Церкви и о жизни первых христиан, - все это имеет основание в Евангелии от Луки. Евангелист уверен в том, что его первая книга сообщила полноту сведений о делах и учении Иисуса «от начала», то есть «начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся» (Лк. 1:22). Лука заверяет, что его Евангелие об Иисусе истинно и достоверно засвидетельствовано признанными авторитетами - апостолами, которые были избраны самим Иисусом.

Вспомним предисловие к Евангелию от Луки - посвящение «достопочтенному Феофилу»:

Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил, чтобы ты узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен (Лк. 1:1-4).

Заметим, что Евангелие от Луки понятно само по себе, без продолжения в книге Деяний. Но книгу Деяний без предшествовавшего Евангелия понять невозможно. Поэтому процитированное посвящение Феофилу - высокопоставленному римскому чиновнику (так мы вправе предполагать) - можно отнести не только к Евангелию, но и к Деяниям. «Первая книга» - об Иисусе Христе, «вторая» - о Церкви Иисуса Христа. Он - в центре и Евангелия, и книги Деяний.

ЭКСКУРС 1

ИИСУС ХРИСТОС

Когда евангелист Лука пишет об Иисусе, он использует много имен: Христос, Сын Божий, Господь, Спаситель, Сын Давидов, Пророк, Сын Человеческий, Святой, Праведник и так далее. Как мы знаем, Иисус - личное имя Спасителя - было определено свыше. Его еврейское звучание - Йешуа, что в переводе означает «Господь спасает». Евангелие от Луки посвящено жизни этого Человека из Назарета. Впрочем, евангелист не очень озабочен описанием того, как жил Иисус, его главная цель - возвестить о значении Иисуса для читателей Евангелия. И это значение выражено прежде всего в наименовании «Иисус Христос». Для нас сейчас оно звучит как двойное имя. Но в евангельские времена это было не так. Иисус Христос - не двойное имя, а самое первое исповедание христианской веры: Иисус - это Христос, Мессия. Такое исповедание стало возможным со времени Пасхального события воскресения. Иисус есть Христос - греческое слово, перевод еврейского слова Мессия (Машиах), означающего Помазанник. Это наименование уходит корнями глубоко в историю Израиля. Оно связано со всеми ожиданиями и надеждами на спасение от Бога. Лука пишет, об этих надеждах, рассказывая о первой проповеди Иисуса в синагоге родного Назарета:

И пришел в Назарет, где был воспитан, и вошел, по обыкновению Своему, в день субботний в синагогу, и встал читать. Ему подали книгу пророка Исаии; и Он, раскрыв книгу, нашел место, где было написано: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповеды- вать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу (Лк. 4:16-18).

Со временем появилось новое исповедание. Иисуса Христа стали именовать Сыном Божьим. Это выражение коренится в глубокой древности. В древнем Израиле царь понимался как избранник Божий, которого Бог во время интронизации провозглашал своим сыном. Христиане верили, что их надежда на Царя-Спасителя исполнилась в воскрешении распятого Иисуса, который по праву может быть назван Сыном Божьим.

Однако Царство, власть Царя Иисуса - не в господстве над подданными, а в служении людям. При этом исповедание Иисуса Христа Сыном Божьим неизбежно понималось как вызов самообожествлению и тотальному притязанию политической власти. Ведь в римском государственном культе «сыном бога» именовался кесарь, император, Август.

Но применительно к Иисусу выражение «Сын Божий» не просто политический титул, как в случае с римским императором, это именование имеет неизмеримо более глубокий смысл, ибо выражает уникальное и неповторимое отношение между божественным Отцом и божественным Сыном. Иисус, будучи Человеком, понимается неразрывно соединенным с Богом. Лука выразил это в своем Евангелии в сцене Благовещения Деве Марии. Вспомним это место:

В шестой же месяц послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария. Ангел, войдя к Ней, сказал: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами». Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие. И сказал Ей Ангел: «Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус.

Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего,

и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца».

Мария же сказала Ангелу: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» Ангел сказал Ей в ответ:

«Дух Святый найдет на Тебя,

и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк. 1:26-35).

Таким образом, Иисус Христос - Сын Божий от самого начала, целиком и полностью, от своего зачатия, всем своим существом, по своему бытию - дар божественной благодати. «Радуйся, Благодатная!», - сказано Ангелом Гавриилом Деве Марии, или в более точном переводе: «Радуйся, Обретшая дар благодати!»

Как Распятый был воскрешен к жизни творческой животворящей силой божественной любви - Духом Святым, так и земное начало Иисуса было положено божественным Духом, разумеется, не без человеческого участия, но через избрание Девы Марии. Высказывания о вочеловечении, о том, что Сын Божий стал человеком Иисусом, имеют основание в Пасхальной вере и могут восприниматься только верой.

Евангелист Лука также часто использует «титул» «Господь». В греческом переводе еврейской Библии «Господь» - заменитель непроизносимого святого Божьего Имени. Для первых христиан невозможно было избрать более возвышенного и более значительного исповедания Иисуса. Он - Господь, явление самого Бога на земле. Именно это исповедание для многих христиан было пробным камнем их верности Христу, ибо исповеданию Иисуса Христа Господом непримиримо противостояло официальное государственное исповедание «господом» римского императора.

Христиане верили в Иисуса Христа как единственного Господина истории. Он - Искупитель и Спаситель. Его безграничная любовь ведет к блаженству всех людей, которые нуждаются в спасении - нищих, страдающих, больных. На кресте Он завершил свой путь Спасителя. В воскресении Он открыл врата вечной благой жизни всем людям и всему миру.

Ныне Иисус Христос как Сын Божий вознесен на небо. В конце веков Он явится в своей славе. Все, что говорится об Иисусе Христе, говорится о Боге. Богом определен Его земной путь, Богом Он воскрешен из мертвых, Богом Он дарован для вечного мира на земле, для его спасения и совершенства.

В своем вступлении Лука (Деян. 1:2-3) обобщает то, что читателю уже известно из последней, 24-й главы Евангелия. Апостольское время началось после воскресения Иисуса Христа, с «того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал». Отныне именно Святой Дух будет вести и наставлять Церковь в ее деяниях. Лука называет время между воскресением и вознесением - «сорок дней». Число «сорок» принадлежит к так называемым круглым числам и употреблялось многими народами. Это число

характерно и для Библии. Можно сказать, что «сорок» - «священное число». Оно связано со множеством важных событий и историй. Сорок дней длился потоп (Быт. 7:4, 12, 17); через сорок дней Ной открыл окно ковчега (Быт. 8:6); сорок лет Израиль пребывал в пустыне после исхода из Египта (Исх. 16:35); за эти сорок лет погибли все, покинувшие Египет в возрасте старше двадцати лет, и успело подрасти новое поколение (Чис. 32:11; 14:33); сорок дней и ночей Моисей пребывал на горе Синай (Исх. 24:18; 34:28); сорок дней израильские разведчики исследовали землю обетованную (Чис. 13:26); сорок дней и ночей шел Илия до горы Божьей Хорив (3 Цар. 19:8); сорок лет царствовали цари Давид и Соломон (1 Пар. 29:27; 2 Пар. 9:30). «Число “сорок” играет определенную роль в мессианских представлениях кумранитов: сорок лет будет длиться эсхатологическая война сынов света с сынами тьмы (1 Q pPs 37, 1, 7-8)»4 Но самое главное - сорок дней длилось время искушения Иисуса Христа в пустыне (Мф. 4:2; Мк. 1:12; Лк. 4:2). В этих искушениях было отвергнуто ложное понимание мессианства Иисуса и бескомпромиссно объявлено абсолютное послушание Иисуса воле Божьей.

Первые же слова публичной проповеди Иисуса, сказанные после искушений в пустыне, были слова Благой вести о «приблизившемся Царствии Божием» (Мк. 1:15).

В продолжение сорока дней Воскресший являлся апостолам и говорил им о Царстве Божьем - основном, да и, пожалуй, единственном предмете своей проповеди во время Его земного служения. Отныне апостолы наделяются полномочием возвещать Царство Божье всему миру.

ЭКСКУРС 2

ЦАРСТВО БОЖЬЕ

Царство Божье евангелист Лука упоминает в книге Деяний семь раз. Пять раз в середине книги (8:12; 14:22; 19:8; Левинская, Деяния апостолов. Главы I - VIII, с. 75. 20:25; 28:23), один раз в первом предложении книги, где говорится об Иисусе Христе, который «в продолжение сорока дней» являлся апостолам, «говоря о Царствии Божием» (1:3), и еще один раз в последнем предложении книги, где говорится об апостоле Павле, который два года жил в Риме, «проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Иисусе Христе» (28:31). Так что можно сказать: учение о Царстве Божьем составляет основное содержание как Евангелия от Луки, так и книги Деяний.

Само выражение «Царство Божье» или - как у евангелиста Матфея - «Царство Небесное» у русскоязычного читателя иногда может вызывать неверное понимание. Многие понимают под словом «царство» некое государственное пространство, «территорию», к тому же находящуюся на небе. Это не так: «Царство Божье» не может означать определенную территорию или область, где «царствует», правит Бог. Да и само слово «Царство» указывает, скорее, на «царствование», правление, господство Бога, которое не ограничивается той или иной территорией, но распространяется на весь мир, утверждая в нем правду и мир, не допуская в нем насилия и подавления, не урезая личной свободы, но предлагая людям блаженство и спасение. Именно такое Царство провозглашал Иисус - вечное и всеобъемлющее спасение всего творения. Царь этого Царства, Бог, не разгневанный судья и мститель, а милостивый владыка, открывающий всем людям путь из безвыходного, казалось бы, состояния земного страдания, смертности и бессмысленности.

Разумеется, говоря о Царстве Божьем, евангелист Лука опирается на ветхозаветную традицию. Но что именно понимало под Царством Божьим большинство простых людей древней традиции? Если не усложнять проблему, то можно сказать, что Царство Божье отождествлялось с теократией, которая будет введена посланным от Бога Царем, Мессией. Он - из рода Давида, «Благословенный, Грядущий во Имя Господне», то есть вступающий в иерусалимский Храм, согласно пророчеству Захарии, на осле, животном, символизирующем мир, шалом. Этот Помазанник Божий, наделенный полнотой власти, силой Божьей установит новый порядок в мире греха и безбожия - шалом. Избранный народ Израиля не будет отныне подчиняться никому, кроме единого Бога, и будет действовать только по Его воле, выраженной в святом Законе. Народная фантазия рисовала яркие картины этого нового Царства. Язычники покорятся Богу. А непокорных Он сотрет с лица земли. Это будет пир всяческого блага для избранных. По-видимому, так понимали Царство Божье окружающие Иисуса Христа ученики и многочисленные толпы людей.

В реальной истории иудеи вынуждены были следовать указке и воле разных чуждых царей, поклонявшихся иным богам, ложным и не истинным. А при мессианской теократии воля единого живого и истинного Бога, выраженная в Законе, осуществиться в полной мере.

Однако Иисус радикально изменяет такое явно иллюзорное и утопическое представление о Царстве Божьем. Воля Божья, выраженная в Законе Моисея, святая и праведная. Но она направлена на грешных людей и, будучи внешним принудительным законом, никогда не сможет достичь своей святой цели. Таковы уж люди, сыны и дочери Адама и Евы, несущие в себе зерна греха и непослушания от чрева матери. Они всегда будут красть, убивать, прелюбодействовать, лгать, болеть, стареть и умирать. Такова реальность этого мира. Люди - всего лишь слабая «плоть и кровь», а, говоря словами апостола Павла, «плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия» (1 Кор. 15:50).

И что удивительно: казалось бы, такие реалистические соображения здравого смысла должны были привести в чувство тех, кто восторженно ожидал внешнего наступления Царства Божьего. Но нет! И в древнем Израиле, и во множестве других случаев в истории люди снова и снова пытались, пытаются и, можно думать, будут пытаться построить на грешной земле теократию, якобы Царство Божье - будь то самые «праведные» жители Израиля или страстные исламисты, мечтающие о торжестве божественного шариата, или безумные пропагандисты православного царства... Чем это каждый раз оборачивалось, мы знаем. Для Израиля - национальной катастрофой, для других стран и народов, создающих христианскую или исламистскую теократию, - гражданскими войнами, миллионами убитых и концлагерями. Я не говорю уже о попытках построить «идеальное» государство - нацистское или коммунистическое - на основе возврата в языческое прошлое.

Все дело в Законе, в любом законе! До тех пор, пока он навязан извне - хотя бы и Моисеем или Магометом, или самим Господом Богом, - он, как говорил некто из мудрецов, не сделает из земли блаженного рая, но и не даст превратить землю в сплошной ад «Государство существует не для того, чтобы превратить земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад», - это выражение приводит Н. Бердяев как высказывание В. Соловьева. См.: Николай Бердяев, Философия неравенства, М.: Институт русской цивилизации, 2012, с. 79.- Прим. ред..

Как тут не вспомнить слова Иеремии, пророчествовавшего об отдаленном эсхатологическом будущем?

Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом. И уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: «познайте Господа», ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого, говорит Господь, потому что Я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более» (Иер. 31:31-34).

Итак, Бог говорит: «вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его» (Иер. 31:33). При этом будем помнить, что Закон Божий есть выражение воли Божьей. Иисус Христос, Сын Божий, как никто другой, знал, в чем состоит воля Божья. Всем своим поведением, деяниями и поучениями Он демонстрировал и внушал людям, что есть воля Божья, которая должна быть вложена в сердце человеческое. - В своем учении о Царстве Божьем Иисус не уподобляется иудейским книжникам и фарисеям, учившим внешним требованиям Закона, которые, хочешь не хочешь, следует соблюдать. Он учил не внешним принудительным действиям, а внутренним движениям души и сердца, согласным с волей Божьей, даже если эта воля не во всем согласна с Законом, требующим внешнего подчинения Достаточно вспомнить постоянные нарушения законных предписаний самим Иисусом Христом, когда Он в субботу делал то, что Закон запрещал делать.. Иисус Христос, перенося истинное понимание Закона внутрь человека, тем самым утверждал, что теократия (Царство Божье) «внутрь вас есть» (Лк. 17:21).

Евангелие, Благая весть, провозглашенная Иисусом, гласит: «Приблизилось Царствие Божие!», оно уже здесь. Но во внешнем мире мы не видим явных и постоянных признаков Царства Божьего, а видим бушующие страсти и власти совсем иного рода. Оттого и сказано: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18:36). Оно охватывает весь мир, но «не от мира». Таков парадокс. При каких же условиях можно хотя бы внутренне, а может быть и внешне, войти в это Царство не от мира сего? Как можно его почувствовать? Согласно учению Иисуса Христа, Царство Божье имеет успех там, где наша «праведность» превосходит законную праведность набожных фарисеев. Это праведность внутреннего преображения, которое дается благодатью веры и действием Святого Духа, не принуждающего к следованию внешним распоряжениям и заповедям Закона, но влагающего в сердца послушание единственной заповеди любви, на которой, по словам Иисуса Христа, «утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22:40).

Окружение Иисуса Христа, слушатели Его проповедей, были жителями, а некоторые из них и гражданами Римской империи или, можно сказать, Римского царства. Но как в наши времена некоторые лица имеют двойное гражданство, так и христианин, например апостол Павел, будучи достойным гражданином Римской империи, мог о себе заявить, что

он имеет второе, неизмеримо более важное для него гражданство - «на небесах» (Флп. 3:20), то есть в Царстве Божьем, которое «не от мира сего».

Итак, есть два «царства». Одно - временное, исторически ограниченное, внешнее. Другое - вечное, «небесное», внутреннее. Их параллельное сосуществование в пределах земной жизни ставит перед человеком весьма трудные задачи. Трудные, но исполнимые при благодатной помощи Святого Духа. Вот об этом действии Духа Божьего в условиях «двойного гражданства» верующих христиан ранней Церкви и повествует книга Деяний апостолов.

Да, конечно, мы живем в мире, в котором Царство Божье внешне неприметно, оно подобно горчичному зерну, малому семени. Потому и молимся: Отче наш, иже еси на Небесех! Да святится имя Твое, да приидет царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли.

Но, если бы мы жили только томительным ожиданием грядущего Царства, наша жизнь протекала бы как во сне. Однако Иисус Христос призывает нас к тому, чтобы мы не спали, а бодрствовали и ощущали присутствие Царства Божьего уже сейчас, в нашей жизни. И не только призывает, но и посылает нам Духа Святого, который наполняет нас дыханием божественной свободы в этом мире закона и несвободы, дает нам радость в этом мире скорби, устремляет нас к вечной цели и придает нашей жизни смысл в этом мире бессмысленной преходящей суеты. Герои книги Деяний, преимущественно апостолы Петр и Павел, не только поучают, а и своей жизнью показывают, как благодать Святого Духа может преображать чувства и действия человека в мире греха и несвободы.

Иногда приходит в голову такая мысль: неужели толпы, к которым были обращены поучения Иисуса и Его апостолов, толпы, укорененные в своих наивных, но традиционных взглядах на мессианское Царство Божье, - неужели они могли хоть что-то понять в необычной новизне возвышенного учения о «Царстве не от мира сего»? Ответ будет таким: не все, но многое было понятно или, во всяком случае, глубоко затрагивало слушателей. Мы должны учитывать, что речи самого Иисуса и Его апостолов были обращены не к первым встречным дикарям, а к людям, которые уже прошли долгий путь религиозного и нравственного развития. Потребовался очень долгий процесс, прежде чем Израиль, да и не только Израиль, смог хотя бы отчасти осознать сущность учения о Царстве Божьем, не говоря уже о следовании этому учению в своей жизни. Но, как говорит латинская поговорка, gutta cavat lapidem, «капля камень точит». И как бы критически мы ни относились к истории последних двухтысячелетий, мы не можем не осознать, что, во-первых, две тысячи лет в общей истории человечества - всего лишь мгновение (так что не будем нетерпеливыми), а во-вторых, мы не можем не замечать, что христианизация мира за это историческое мгновение проделала невероятно большой путь. Так что «горчичное зерно» Евангелия Царства Божьего дало свои всходы, и малый кусочек «закваски» оказал свое действие на значительную часть мира. Не видеть этого невозможно.

Книга Деяний апостольских представляет собой вторую часть дилогии, первой частью которой является Евангелие от Луки. Обе книги обращены к одному и тому же неизвестному адресату. Первая открывается следующим прологом: «Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил, чтобы ты узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен»(Лк. 1:1-4). Вторая книга мыслится как прямое продолжение первой: «Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал, которым и явил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием» (Деян. 1:1-3).

Относительно времени написания книги Деяний в науке высказывались самые разные точки зрения. В эпоху расцвета рационалистической критики Нового Завета (вторая половина XIX — начало XX века) некоторые ученые датировали книгу II веком. Затем время написания было сдвинуто к концу I века; тем не менее многие ученые доказывали, что книга была написана после разрушения Иерусалима в 70 году См., например: Fitzmyer J. A. The Acts of the Apostles. P. 54-55; Bomkamm G. Paul. P. XX; Левинская И. Деяния апостолов. Гл. I—VIII. С. 32.. И сейчас такая датировка все еще преобладает среди ученых См.: Кеепег С. S. Acts. Vol. 1. P. 383-400 (обзор мнений), 400-401 (собственная позиция автора в поддержку мнения о том, что Деяния были написаны после 70 года). Дискуссия о датировке книги Деяний кратко описана в: Ткаченко А. А. Деяния святых апостолов. С. 495-496..

Главным аргументом в ее пользу является теория «первенства Марка». Согласно этой теории, Марк написал свое Евангелие в 60-х годах, а Евангелие от Луки основано на Евангелии от Марка; Деяния были написаны Лукой после Евангелия; таким образом, труд Луки автоматически сдвигается на 70-е годы или далее. Если бы Лука закончил свой труд в начале 60-х, отмечает автор самого свежего комментария на книгу Деяний, то это значило бы, что Марк написал свое Евангелие не позднее 50-х, что «противоречит новозаветной науке последних 200 лет», датирующей Евангелие от Марка примерно 70 годом. На этом основании ученый приходит к заключению, что автор Евангелия от Луки, а значит, и книги Деяний принадлежит ко второму или третьему поколению от Христа и писал свои книги в 80-х или 90-х годах I века Holladay С. R. Acts. Р. 5-7..

В то же время все большее признание получает мнение о том, что книга была написана в 60-х годах См., например: KistemakerS.J. Acts. P. 22-24; KostenbergerA., ScotT Kellum L., Quarles Ch. L. The Cradle, the Cross, and the Crown. P. 331, 333-334; Williams D.J. Acts. P. 13; Schnabel E.J. Acts. P. 27-28.. Несостоятельность теории первенства Марка, все еще доминирующей в новозаветной науке, тоже становится все более очевидной для ученых См. об этом: Иларион (Алфеев), митрополит. Иисус Христос: Жизнь и учение. Книга I: Начало Евангелия. С. 95-102..

Главными — и, на наш взгляд, неопровержимыми — доказательствами того, что книга Деяний написана до 70 года, являются внутренние факторы. В тексте нигде не упоминается о разрушении Иерусалима — событии, которое не могло бы ускользнуть от внимания первого церковного летописца, если бы он писал после него. Не упоминается «Иудейская война», предшествовавшая захвату Иерусалима войсками Тита. И самое главное: автор ничего не говорит о смерти Павла, но заканчивает книгу в тот момент, когда он проживает в Риме, «проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Иисусе Христе со всяким дерзновением невозбранно» (Деян. 28:31). Невозможно было бы завершить книгу на столь оптимистической ноте, если бы автору было известно о том, как Павел закончил свои дни. Это бы означало, что автор по каким-то причинам решил оборвать книгу на полуслове, не доведя ее до конца.

Автор книги Деяний упоминает об убийстве Иродом Агриппой I Иакова, сына Зеведеева, брата Иоанна (Деян. 12:2), но ни слова не говорит о смерти Иакова, брата Господня, которую Иосиф Флавий датирует 62 годом Иосиф Флавий. Иудейские древности 20,9,1. С. 852-853.. В книге не упоминаются гонения на христиан при Нероне, и римские власти в целом описаны в благоприятном свете. Автор книги Деяний не обнаруживает признаков знакомства с посланиями Павла. Его богословский язык и церковная терминология (по сравнению с Иоанновым корпусом и посланиями Павла) менее разработаны м.: Ткаченко А. А. Деяния святых апостолов. С. 495-496..

Вся совокупность внутренних факторов свидетельствует о том, что книга Деяний написана при жизни Павла — что называется, по свежим следам. Более того, автор книги, апостол и евангелист Лука, вопреки мнению многих ученых, был очевидцем описываемых в ней событий — если не всех, то по крайней мере некоторых.

На это указывают так называемые Λίω-отрывки, в которых Лука, до того повествовавший о событиях в третьем лице, неожиданно вводит первое лицо множественного числа, что говорит о его участии в событиях. Таких отрывков в тексте книги четыре: Деян. 16:10-17 (путешествие от Троады до Филипп), 20:5-15 (путь от Филипп до Троады и от Милета до Иерусалима), 21:1-18 (путь от Милета до Иерусалима через Кесарию), 27:1-28:16 (путь от Кесарии до Рима). Очевидно, что по крайней мере в этих путешествиях Лука сопровождал Павла. 

Участие Луки в жизни Павла подтверждается и другим, не менее важным источником биографических сведений о Павле: его посланиями. В Послании к Колоссянам Павел пишет: «Приветствует вас Лука, врач возлюбленный» (Кол. 4:14). В Послании к Филимону он включает Луку наряду с Марком в список из четырех своих сотрудников (Флм. 24). Во Втором послании к Тимофею, жалуясь на то, что его сотрудники разошлись по разным странам, Павел отмечает: «Один Лука со мною» (2 Тим. 4:10).

О Луке и связанных с ним исторических преданиях см. в: Виноградов А. Ю„ Калинин М. Г. Лука. С. 552-554,555-557.

Книга Деяний содержит 11 речей Павла, отличающихся одна от другой по длине и по структуре:

1. Речь в Антиохии Писидийской (13:16-41,46-47).

2. Речь в Листре (14:15-17).

3. Речь в Афинском ареопаге (17:22-31).

4. Речь перед эфесскими пресвитерами в Милете (20:18-35).

5. Речь перед иудеями в Иерусалиме (22:1,3-21).

6. Ответы на допросе синедриона (23:1,3,5,6).

7. Оправдательная речь перед Феликсом (24:10-21).

8. Оправдательная речь перед Фестом (25:8,10-11).

9. Оправдательная речь перед царем Агриппой (26:2- 23,25-27,29).

10. Обращения во время морского путешествия в Рим (27:10,21-26,31,33-34).

11. Обращение к римским иудеям (28:17-20,25-28)н.

Ученые спорят о том, являются ли речи персонажей книги Деяний (в общей сложности составляющие около трети общего объема ее текста) буквальным воспроизведением того, что тот или иной из них (Петр, Стефан, Иаков, Павел) говорил в каждом конкретном случае, или конспективным изложением, передающим лишь суть того, что он говорил, или вообще литературной продукцией автора книги.

Мы полагаем, что степень соответствия той или иной речи в записи Луки тому, что говорилось в действительности, установить практически невозможно. Однако между речами Павла в Деяниях и сохранившимися посланиями Павла имеются многочисленные и существенные параллели. Списки таких параллелей, выявленных учеными, весьма внушительны и свидетельствуют в пользу того, что Лука старался передавать речи Павла с максимально возможной точностью, даже если в силу необходимости существенно сокращал их.

  Не решайся учить кого-либо словами, если прежде ты не сделал делом. Держаться этого порядка научил нас Своим примером Господь наш, о Котором говорится: «что Иисус делал, и чему учил от начала» (Деян. 1:1). Итак, остерегайся, чтобы, прежде делания приступая к учительству, ты не оказался в числе тех, о которых в Евангелии Господь говорит Своим ученикам: «все, что они (фарисеи) велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят и не делают: связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их» (Мф. 23:3–4). Ибо если «кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном» (Мф. 5:19); а кто, пренебрегая многими и большими (заповедями), возьмется учить других, тот должен считаться уже не малейшим в Царстве Небесном, а величайшим в муках геенны. И потому тебе необходимо остерегаться, чтобы не увлечься к учительству примером тех, которые, приобретя дар слова и искусство состязаться (поскольку могут красноречиво и удовлетворительно доказать то, что захотят), слывут владеющими духовным знанием у тех, которые не умеют различать силу и качество его. Ибо иное – иметь развязкость на словах и чистоту речи, а другое – проникать в сущность небесных глаголов и чистым оком созерцать глубокие и сокровенные тайны, чего никак не предоставит человеческое учение, светская ученость, а одна чистота духа посредством просвещения Духа Святаго.

Св. апостол Лука даже не был и оче­видцем Иисуса Христа, поэтому всего, что делал Иисус Христос и чему учил, описать не мог и написал о всем том, что только ему было известно через оче­видцев Господа: Лук. 1, 2, а очевидец Иоанн Бого­слов пишет, что именно не все учение И. Хр. в кни­гах записано: Ин. 20, 30; 21, 25; где, наприм., пи­сано в Евангелии, о чем потом говорили и учили апо­столы: Деян: 20, 31; 1 Тим. 4, 14; Тит. 1, 5.

 Святой Киприан, красноречивый и богоугодный архиерей Карфагенский и мужественный мученик (III-го в. по Р. Х. ), оставил нам краткое начертание христианских добродетелей, или всего того, чего требует Божественная воля от Своих рабов и взыскивает с них. При составлении этого начертания святой архипастырь имел в виду изобразить в храмах, а более всего в сердцах христианских, образ или зеркало поведения и совершенства жизни христианской. Не бесполезно и желательно все то, что угодно воле Божьей, чему Христос учил и что Сам он исполнял на деле, расположить вкратце каждую добродетель в следующем порядке:
 1.  Смирение в жизни (в пребывании и поступках). 
 2.  Непоколебимое мужество в вере. 
 3.  Скромность и разборчивость в употреблении слов и других выражений наших мыслей и чувств. 
 4.  В делах должна быть правда и истина. 
 5.  В отношениях к другим — милосердие. 
 6.  В отношении нравов — исправление. 
 7.  Никаких обид не творить. 
 8.  Сделанную нам обиду благодушно и терпеливо переносить. 
 9.  Со всеми жить мирно. 
 10.  Бога любить всем сердцем. 
 11.  Любить Бога, ибо Он — Отец. 
 12.  Бояться Его, ибо Он — Бог. 
 13.  Иисуса Христа не сравнивать ни с кем (т.  е. , ни с кем из разумно свободных существ, как земных, так и небесных). 
 14.  Сердечной любовью соединяться с ним. 
 15.  К честному кресту Его, вообще к Христовым страданиям за нас и крестной Его смерти быть истинно внимательными, и поклоняться Ему со страхом по греховности своей и надеждой на крестные заслуги Христовы для нашего искупления. 
 16.  В беседах (разговорах и вообще в суждениях) о пресвятом имени и достоинстве Христа Спасителя нашего быть твердыми и постоянными во всем том, что касается нашего вероисповедания. В ответах нашим совопросникам смело отвечать без всякого колебания, во что мы веруем и что исповедуем (признаем), как несомненную истину. В час смерти (как вообще всякой смерти, так и тем более смерти за исповедание Христа) иметь непоколебимое мужество, которым заслужим венец исповедников Христовых до самой и в самой смерти нашей — это значит, что мы должны в земной жизни вести себя как сыновья и дочери Божьи, то есть, как сонаследники Христовы, хранить заповедь Божью — исполнять во всем волю Отца Небесного. 
 

Святой Лука посвятил свою "первую книгу" (ц-сл. "первое слово", или повествование, под каким имеет в виду Евангелие) "Феофилу". В Лк. 1:3 он называет Феофила титулом "достопочтенный" (греч. κράτιστε, ц-сл. державный) - титулом римских провинциальных наместников, видимо, потому, что он занимал некую государственную должность. Я предполагаю, он был высокопоставленным другом Луки, который слышал донесения о новой Христианской вере (и не все они были одобрительными). Лука написал двухтомник, чтобы предложить ему веру и чтобы провещать её в масштабах всего римского общества.

Первое повествование описано так: о всем, что Иисус делал и чему учил от начала до того дня, в который Он вознесся (Лк. 24:50-51). Он намекает, что в нынешнем сочинении повествуется обо всём, что Иисус продолжил делать и чему учить посредством Его учеников. Таким образом, есть неразрывная связь между Иисусом и Его Телом, Церковью (поэтому Христос считает гонение Савлом Его Церкви гонением Его Самого - Деян. 9:5). Что делает Церковь, то делает Иисус, в том смысле, что Церковь - Его инструмент в мире (но, конечно, это не означает, что Христос ответственен за все злодеяния человеческие, которые творились якобы во имя Его).

1:1 Τόν μέν πρώτον λόγον (Первую книгу) — в классическом греческом языке πρώτος* (превосходная степень от πρό) означает “первый из некоторого числа больше двух”, но в эллинистическое время πρώτος стало употребляться также и в значении πρότερος (сравнительная степень) “первый из двух”, в то время как πρότερος стало означать “существовавший прежде” (см. Bl.-Debr. § 62). Если Лука употребил πρώτος в его классическом значении, то из этого следует, что он предполагал написать еще один, третий том своего сочинения. Такой точки зрения придерживался В. М. Рамзи 

(Ramsay, St. Paul the Traveller, 27сл.) и Т.Цан (Th.Zahn, “Das dritte Buch des Lukas”, NkZ, 1917, 373 слл.)• Аргументация сторонников третьей книги строится на том, что у Луки встречаются примеры употребления πρώτος в соответствии с классической нормой, ср. Лк. 2:2; 11:26. Однако учитывая, что у Луки ни разу не встречается форма πρότερος и что в двух местах в Деяниях πρώτος употребляется в неклассическом значении (Деян. 7:12; 12:10), приписывать в данном месте этому слову классическое значение и видеть в нем намек на написание третьей книги вряд ли целесообразно.

Θεόφιλε (Теофил) — кем был Теофил, к которому обращены оба сочинения Луки, неизвестно. Это имя было широко распространено в Средиземноморье начиная с III в. до Р.Х. и встречается как в деловых документах и письмах, так и в художественной литературе. Его носили и язычники, и евреи (ср., например, Иос. Флав., Иуд. древн., 18.123, где Теофил — имя первосвященника). Уже начиная с Оригена высказывалось предположение, что Теофил, что означает по-гречески “любимый Богом”, употреблено здесь как символическое имя, которым названо какое-то конкретное лицо, чье подлинное имя неизвестно, или вообще любой христианин-читатель. Однако на фоне общей для того времени традиции посвящать книги какому-нибудь значительному человеку, а также ввиду того, что в Евангелии имени предшествует эпитет (см. ниже), и учитывая популярность имени Теофил, это предположение не выглядит очень убедительным.

В Евангелии имени Теофила предпослан эпитет κράτιστε. Это слово обычно передает латинский титул члена всаднического сословия vir egregius и представляет собой почтительную форму обращения к человеку, находящемуся на более высокой ступени социальной иерархии по сравнению с говорящим. Впрочем, с другой стороны, в прологах литературных произведений это обращение часто употребляется и просто как вежливая формула, эквивалентная лат. optimus.

ών вместо о — аттракция относительного местоимения (Bl.-Debr. § 294), в Деяниях встречается 22 раза.

ήρξατο ποιεΐν τε καί διδάσκειν (начал совершать и учить) — некоторые исследователи полагают, что употребление άρχομαι здесь избыточно и в сочетании с инфинитивом представляет собой парафразу для глагола совершенного вида (Haenchen, 137; Schille, 67). Такое употребление άρχομαι с инфинитивом иногда рассматривалось как арамеизм, передающий שרי (см., например, ΜΗΤ II, 455; G. Dalman, The Words of Jesus, англ. пер. (Edinburgh, 1902), 26—28; W. C.Allen, The Gospel acc. to St Mark (London, 1915), 49 сл.), или же как гебраизм, хотя следует отметить, что фиксированного древнееврейского аналога не имеется 1в Септуагинте άργομαι с инфинитивом передает то Hiph. от יאל, то Hiph. от חלל, а иногда вообще не имеет соответствия в оригинале, см. ΜΗΤ И, 455). Более тщательное исследование показало, что как в древнееврейском, так и в арамейском можно проследить лишь тенденцию к употреблению подобной плеонастической конструкции (J.W. Hunkin, “ ‘Pleonastic’ άρχομαι in the New Testament”, JTS, 25 (1923402—390 ,(1924 ). Впрочем, аналогичное плеонастическое употребление глагола “начать” зафиксировано в латинском языке (напр. у Ливия) и особенно в вульгарной латыни (coepit dicere ит.п., см. L.Radermacher, Indogermanische Forschungen XXXI, Anz. 6 (рецензия на J.H.Moulton, Einleitung in die Sprache des Neuen Testament, немецкий перевод ΜΗΤ I); W. Siiss, Gnomon, 23 (1951), 312), так и у классических греческих авторов (Ксенофонт, Аристофан). Явно плеонастическое άρχομαι из новозаветных авторов встречается только у Марка (6:7; 10:32; 13:5). У Луки оно обычно или несет смысловую нагрузку, или относится (по классификации Ханкина) к спорным случаям.

Учитывая обычное словоупотребление Луки, часть комментаторов (Bruce, Marshall, Barrett) полагают, что в данном месте άρχομαι несет смысловую нагрузку, что приводит к следующему пониманию первого стиха: в первой книге (Евангелие) речь шла о том, что Иисус начал совершать (т.е. совершил в земной жизни) до момента вознесения, во второй (Деяния) рассказывается о том, что он продолжал совершать через апостолов после вознесения. Другие вслед за Тернером (ΜΗΤ III, 227) понимают ών ήρξατο = ά έποίσεν άπό άρχης — “то, что Иисус сделал с самого начала” {ВС ГУ, Conzelmann, Pesch, Schneider).

Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала.

Приступая к написанию своей второй книги, писатель Деяний апостольских делает указание на первую свою книгу. Указание это имеет целью объяснить отношение этой второй книги к первой не только по внешнему содержанию, но по самому тому внутреннему существу этого великого дела – основания, распространения и утверждения в мире нового Царства Мессии или Церкви Христовой, которое составляет существенный предмет той и другой книги, и которое в них обеих раскрывается. Первой книгой (собственно – первым словом; слово вместо книга употребляется и в Ветхом Завете, например 1 Пар. 29:29 и парал.) своей писатель называет книгу, им же написанную о делах и учении Господа Иисуса Христа, т.е. евангельскую историю или Евангелие. Это – третье каноническое Евангелие, которое написал евангелист Лука для того же Феофила, для которого написана и это вторая книга (см. прим. к Лк. 1:3). Первой книгой Евангелие это может быть названо не в том только смысле, что содержит в себе основоположение всего того, что составляет предмет истории апостольской и церковной.

– О всем, что Иисус и пр.: писатель указывает на полноту и обстоятельность своего повествования о жизни Господа Иисуса в первой своей книге. Это впрочем не значит, что в этом Евангелии описаны все дела и изложено все учение Господа. Из сравнения его с прочими Евангелиями видно, что хотя оно полнее их, но в них есть много и такого, особенно у Иоанна, чего нет в нем, а Иоанн считает делом как бы невозможным описать все события в жизни Господа (Ин. 21:25). Значит выражение: о всем надобно понимать в смысле только относительной полноты и обстоятельности. Все описать не только невозможно, по словам Иоанна, но и не нужно, потому что христианину собственно нужно не всеведение или даже многоведение, но знание сущности христианской истины, а такая изложена в Евангелии от Луки, вместе с другими Евангелиями и священными книгами вообще. «Выражением – о всем Лука указывает на то, что он не опустил ни одной из вещей существенных и необходимых, из которых познается божественность и истинность проповеди» (Феофил. «Он говорит обо всем, что особенно важно и нужно». Злат.)

– Что делал и чему учил Иисус: собственно – что начал делать и чему начал учить Иисус. Дееписатель представляет, что Господь Иисус во всей своей земной деятельности только еще начал творить и учить, положил начало своим делам и учению, а продолжает сие и будет продолжать и дела свои и учение через св. апостолов (деятельность которых дееписатель намерен описывать), и, само собой разумеется, будет продолжать через их преемников до скончания века (Мф. 28:20 и прим.). Дела и учение Господа означают здесь всю Его деятельность в насаждении, распространении и утверждении Его царства на земле.

– От начала, т.е. общественной деятельности Христовой; но так как в Евангелии от Луки описаны и некоторые события до времени общественной деятельности Господа, начиная с предвозвещения о рождестве предтечи Его, то выражение – от начала имеет здесь то же значение, какое оно имеет и в предисловии к Евангелию от Луки (Лк. 1:3; ср. прим.).

Подобно многим другим писателям своего времени, святой Лука начинает эту книгу предисловием, в котором он ставит это писание свое в тесную связь с Евангелием, написанным им же и для того же Феофила и в том же духе.

Понятие о книгах тогда было иное, нежели теперь, потому что и вид их был иной (в виде отдельных листов, свертывавшихся в свитки). Поэтому святой Лука называет написанное им Евангелие первым словом. Хотя этим общим и широким наименованием могло называться всякого рода писание, но в то время было и особенное возвышенное значение слова как выражения разума, поэтому это название святой евангелист Иоанн усвоил даже Самому Иисусу Христу как Единородному Сыну Божию. И ныне проповеди о Христе именуются «словами». В предисловии к Евангелию святой Лука говорил, что он написал его по тщательном исследовании всего сначала, по порядку (Лк. 1:3). А здесь он свидетельствует, что он там написал обо всем (хотя и не все, ибо это невозможно было, как об этом ясно сказал святой Иоанн в 21-й главе 25-м стихе своего Евангелия), что делал и чему учил Иисус от начала. Именуя Спасителя только собственным именем Иисуса, Лука показывает, что он говорит об известном Феофилу лице Христа Великого, их общего Божественного Учителя и Сына Божия. Различая дела Христовы и учение, святой Лука показывает тем, что Он был сильный в деле и слове (Лк. 24:19), как обычно различает жизнь Христову и в других местах. Святой Иоанн Златоуст замечает, что под делами Иисуса Христа нужно разуметь и страдания Его: «Внегда бо пострада, сотвори велие и чудное дело оно, смерть разрушив и иные вся соделав» (См. перевод иеромонаха Захарии Копыстенского, изданный в Киево-Печерской лавре в 1624 году). О святом Феофиле, для которого были написаны евангелистом Лукой Евангелие и книга Деяний, сказано достаточно в предварительной части.

Первую книгу. Букв.: "предыдущий отчет", т.е. Евангелие от Луки, на что, в частности, указывает повторное упоминание Феофила (Лк. 1:3).

о всем, что Иисус делал и чему учил от начала. Дела и слова Иисуса, записанные Лукой в его Евангелии.

Начальный стих явно предназначен быть введением в настоящую книгу и перекрестной ссылкой к введению в Евангелие от Луки (Лк. 1:1). Златоуст объясняет перекрёстную ссылку: «Евангелия повествуют о том, что сделал и сказал Христос, а Деяния — о том, что сказал и сделал другой Утешитель (Ин. 14:16)»¹. Для Луки как автора, Евангелия ли его или книги Деяний, как и для авторов остальных трёх Евангелий, деяния Иисуса и учения Иисуса были нераздельны, на что может указывать здесь грамматически использование τε καὶ («как…, так и…») вместо простого καὶ; что также передаётся в Библии короля Якова как «both to do and to teach.» Но в Посланиях Павла, где весть о «Христе распятом» (1 Кор. 1:23) является самой центральной (Гал. 6:14), о «деяниях» сказано заметно избирательно и очень мало сказано об «учениях». Единственное, что Иисус «сделал» и на что обратил внимание где-либо святой Павел — это события Страстной Седмицы, Его страдания и воскресение; там нет повествований о младенчестве, о путешествиях по Иудее и Галилее, чудес, споров с противниками. А одно и единственное во всех посланиях Павла, что Иисус «сказал» и что было процитировано буквально — если не считать в некотором роде косвенной отсылки в 1 Кор. 7:10-12 к тому, что Он не сказал — также относится к Страстной Седмице, это слова установления Евхаристии (1 Кор. 11:23-27); нет ни притчей, ни Нагорной проповеди, ни даже Молитвы Господней, хотя здесь же, в Деяниях, Павел цитирует «слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: „блаженнее давать, нежели принимать“ μακάριος ὁ διδὼν μᾶλλον ἢ ὁ λαμβάνων» (Деян. 20:35). В классических Символах веры (см. толк. Деян. 8:37), вслед за Павлом, деятельность Иисуса как Учителя и Творца дел ставится на второе место по отношению к тому, что Он — воплощённый, распятый и воскресший Господь. От исповедания, что Он «воплотился от Духа Святого и Марии Девы, и вочеловечился», идёт прямой переход к провозглашению, что Он «распят был за нас при Понтии Пилате»², и таким образом, пропущено большинство содержания Евангелия. Но тем не менее, периодические попытки, особенно в истории современной теологии, восстановить этот баланс, сосредоточив значение Иисуса Христа почти исключительно на Его учении, могут легко, и даже фатально, разорвать единство фразы «что Иисус делал и чему учил от начала» — и оторвать и то, и другое от страдания Христова.

Видим, что обучающимися искусствам и наукам учатся у учителей. Так христиане, обучающиеся христианской жизни, должны учиться у Христа. Так как и христиане не иное что, как ученики Христовы. Как видим, в Деяниях святых апостолов, в начале христиане назывались учениками, а потом уже были названы христианами (Деян. 11:26). Учители, обучая своих учеников искусствам и наукам, показывают им пример, и чему учат, то и сами делают, и таким образом приводят их к успеху в обучении. Тот добрый учитель, кто и учит, и показывает собой пример для подражания в том, чему учит. Так Христос Господь, живя на земле, учил добру и творил добро, и чему учил, то и творил, и Своим примером учил нас святой и христианской жизни. Поэтому св. евангелист Лука говорит: Написал я обо всем, что Иисус делал и чему учил от начала (Деян. 1:1). 

Второе слово свое о том, что делал и чему учил Иисус Христос, святой Лука начал тем, чем кончил первое слово, т. е. рассказом о вознесении Иисуса Христа на небо.