2-ое послание к Коринфянам ап. Павла 6 глава 15 стих

Павел призывает коринфян не преклоняться под чужое ярмо с неверными. Этот призыв восходит к старой заповеди во Втор. 22:10 — «Не паши на воле и на осле вместе». Невозможно, чтобы христианская чистота и языческая порочность находились под одним ярмом.

2 Кор. 6:16 - «Какая совместимость храма Божия с идолами?» Мысль Павла обращена к царю Манассии, поставившему истукана в храме (4 Цар. 21:1-9).

Апостол Павел предупреждает коринфян, чтобы они не впрягались в одну упряжку с неверными, чтобы коринфяне отделили себя от неверующих, чтобы они не пытались идти вместе с ними, жить одной жизнью, чтобы они не пытались стать своими для неверных. Это, как мы помним, очень актуально до сих пор. Очень многие люди стараются стать своими для мира, забывая, что тот человек, кто становится своим для мира, становится чужим для Бога. Даже не просто чужим. Как сказал апостол Иаков, дружба с миром есть вражда против Бога. Так что кто хочет быть другом мира, тот будет врагом Бога.

14-16 Павел призывает избегать участия в языческих церемониях и богослужениях, пиршествах, посвященных языческим богам, а также моральной нечистоты и других пороков, свойственных язычникам.

15 Велиар - злое начало, дьявол, сатана. В ВЗ это слово означает также «негодность, нечестие, беззаконие» (см. Втор. 13:13; 15:9; 2 Цар. 22:5; Пс. 18:5; Наум. 1:11,15).

16 вы - храм Бога живого - В некоторых рукописях вместо «вы» стоит «мы». Метафорически Церковь, как община верующих, названа храмом. Храм должен быть чистым и святым, поэтому святость Церкви складывается из святости ее членов.

Этими словами Апостол требует удаляться не от христиан, а от язычников, („чужое ярмо с неверными" „Велиаром" ст. 14). Если Господь явился на землю не судить людей, а спасти: Ин. 12:47; 3, 17, то ты кто, который судишь другого? Иаков. 4, 11—12; Рим. 14:4; 1 Кор. 4:4-5. И так, по слову апостола, не извинителен ты, всякий человек, судящий (осуждающий, не будучи судьей) другого; Рим. 2:1.16. Здесь храмом называется не отдельный христианин, а совокупность христианскаго народа или общества; это уясняется и ссылкою апостола на слова, сказанныя Господом в Ветхом Завете народу израильскому: Лев. 26:12; Пс. 13:5. Если Господь живет и как бы обращается в целом христианском обществе или народе, то почему нельзя считать местом Его особеннаго пребывания то место, где верующие составляют одно целое, где являются не разрозненным множеством, но именно обществом, соединенным по-средством общих молитв и священнодействий? А таков и есть наш храм православный, что тоже дом молитвы: Мк. 11:17.

Как носитель служения примирения, Павел и обращается к Коринфянам с словом наставления (6:1–7:4), ссылаясь при этом и на собственный пример (ср. 6:3–10). Служение Павла было всегда служением Богу в правде. Оно протекало в страданиях, вольных и невольных, но и в непрестанной радости. При всей своей нищете, он многих обогащал. Призывая Коринфян к чистоте жизни и страху Божию, он хочет в своей любви к ним найти отклик в их сердцах. К этому же контексту относится и отрывок 6:14–7:1, которого мы касались выше. Предложенное в науке мнение, которое видит в нем осколок раннейшего послания ап. Павла к Коринфянам (ср. 1 Кор. 5:9), имеет точку опоры в видимом нарушении связи. Апостол возвращается в 7к мыслям 6:11–13, но объективных данных в пользу этого расчленения привести нельзя; и мы, в свое время, высказали мысль, что иудаистическая агитация, нарушив мирное течение церковной жизни в Коринфе, вызвала на поверхность и другие течения, в которых мы улавливаем элементы нарождающегося гностицизма.

Изложивши, как проповедники евангелия делают свое дело, Апостол приглашает и Коринфян делать с их стороны надлежащее им дело.

«Уста наши отверсты к вам, Коринфяне, сердце наше расширено», – заплатите нам тем же, не преклоняясь под чужое ярмо с неверными; ибо «что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и велиаром?... Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм Бога живаго», вы сыны и дщери Господни, по Писанию. «Имея такие обетования (т. е. что мы сделались храмами для Бога, сынами Его и дщерями, и Его имеем Богом и Отцем своим. – Св. Златоуст), очистим себя возлюбленные от всякия скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием».

Вот как идет обыкновенно проповедь евангельская!..

Особенно трудно было Коринфянам оставить все, с чем они сжились прежде и не соприкасаться с языческим нечестием, которое между тем со всех сторон окружало их. Поэтому Апостол обстоятельно и весьма убедительно говорит о несовместности Христианства со всем, что было в языческом служении ложным богам и вообще с нечестием. Пребывание в язычестве он представляет под видом несения чуждого ярма, называет его беззаконием, тьмою и царством Велиара, а Христианство – праведностию, светом и царством Христа, а вместе Вседержителя Бога и Отца. Разность между двумя этими областями несоизмерима и пребывание в них несравнимо. Облекаться в несообразную ни с какими планами доброй жизни скотскую упряжь, везти бесцельно чуждую тяжесть, блуждать беспутно во тьме, подчиняясь страшному и злому руководству сатаны, несвойственно Христианам и по крайней низости всего этого, а еще более потому, что у них находится все лучшее: у них легкое Христово иго, дающее покой; у них истинный путь, ведущий в жизнь вечную, у них святая жизнь, полная счастия и блаженства в общении с Богом, их Спасителем и Отцом. Понятно посему, что общение с язычеством должно быть прекращено. И вот, Апостол увещавает Коринфян всячески оставить общение с язычеством, обещая, что на них сбудутся обетования пророков о приближении людей к Богу и вселении Бога в людях. Высказывая о ждущей Христиан наивысшей награде – жить с Господом, как с Отцом, Апостол поступает как мудрейший педагог. Исчерпавши разные виды убеждений Христиан пребывать в святости и удаляться от языческой нечистоты, он наконец говорит и о награде, ожидающей их за подвиг.

По объяснению преосвящ. Феофана, «Апостол беззаконием называет язычников ради того, что в язычестве царствует грех. Как рождаются они во грехе, так и живут в нем: самоугодие заправляет всею жизнию их... Верующие – свет, по светлости видения их, обнимающего все сущее и бывающее, безначальное и бесконечное, время и вечность. Знают они, откуда, они, зачем на земле, что́ ждет их за гробом... Зная все сие, они живут, как во дни ходят... Язычники, напротив, ничего такого не знают, и живут они, как живется. Тьма густая неведения покрывает их. Вот они каковы! Какая же, говорит Апостол, вам стать лезть в одно с ними ярмо? Сравнение по началовождям. Вы Христовы, те Велиаровы... Христос Господь есть существенно Спаситель и спасения Податель несомненного; а Велиар – пагуба, хитрый прельститель, всех по злобе в пагубу сманивающий приманкою сластей самоугодия... Верный питает уверенность, что Спаситель увенчает благим концом течение его, сподобив его нескончаемого блаженства в царствии Своем. Неверный в не чаянии ходит, и ничего верного в сей жизни, тем паче в будущей, обещать себе не может... Зачем же тебе становиться в пару с ним?»

 Вероятно те лица, о которых святой Павел намекал в 12-м стихе, что в сердце их нет для него просторного места, принимали участие в идольских трапезах, а может быть, и в других каких житейских обычаях язычества. Ввиду этого святой Павел и говорит: не становитесь в одно ярмо, в пару с неверными. И объясняет, почему так не должно им делать вы совсем не пара с ними, а разнитесь от них до противоположности. Во-первых, со стороны нравственной какое общение праведности с беззаконием?! Как правда противоположна беззаконию, так и вы, верующие, язычникам. Верующих называет правдою ради того, что прежние грехи их омыты крещением, а чтобы не впасть в новые и жить праведно, они получили благодать Святого Духа для укрепления своих сил в исполнении правды. Беззаконием называет язычников потому, что в язычестве царствует грех с рождения до смерти. Во-вторых, со стороны умственной, что общего у света со тьмою? Верующие – свет, по ясности их религиозного ведения. Они знают, откуда они, зачем на земле, что ждет их за гробом, и как сделать будущую жизнь блаженной. Знают Бога, Творца и Промыслителя, Спасителя и Утешителя, знают, как вступить с Ним в общение и пребывать всегда в Нем, в чем последняя цель разумных тварей. Зная все это, они ходят во свете. Язычники, напротив, ничего такого не знают, самые существенные вопросы для них остаются нерешенными, и живут они, как случайные, не имея возможности дать себе отчет, куда идут, и чем кончится их путь. Густая тьма неведения покрывает их. Как же, говорит, стать вам свету, лезть в одно с ними, тьмой, ярмо? В-третьих, со стороны представителей, какое согласие между Христом и Велиаром? Христос Господь Глава христиан, в Него они облекаются, крестясь и прияв благодать, в образ. Его потом преображаются трудами целой жизни, чтобы став едино с Ним здесь, и в другой жизни удостоиться быть там, где Он, в неизреченно блаженной славе. Велиар – сатана, первый вступил в богоборство по духу гордыни, потом научил и прародителей не слушаться Бога, пообещав им божество и лишив всего, затем всех людей обманывает, увлекая их на дела самоугодия, вопреки совести и Богу. Настоящей власти он ни над кем, и ни над чем не имеет, а лживо величает себя царем, потому что люди, прельщенные его призраками, бросаются на самоугодие, и через него ему служат. Цель всех его усилий, побольше наделать погибающих, исключительно по вражде к истине и Богу. Итак, говорит, пристало ли вам, христианам, стать в ярмо, в пару со слугами сатаны, противника Христова? В-четвертых, со стороны начала жизни и конца ее, какое соучастие верного с неверным? Верный, уверовав в Господа Спасителя, знает, что ему нужно здесь делать, и что его ожидает в будущей жизни. Такова его честь. Неверный же, ни в этой, ни в будущей жизни, совершенно не знает своей участи, и когда настанет смерть, то поражается исступляющим страхом. Вот участь неверного! Возможно ли становиться с ним в пару? В-пятых, со стороны последней цели, религии – богообщения, какая совместность храма Божия с идолами? Душа, воспринявшая Бога, в общении с Ним становится храмом Божиим. Верующие, через общение с Господом Христом, вступают тоже в общение с Богом, и делаются также храмом Божиим не все вместе, а каждый верующий в частности. Ибо, говорит Апостол, вы храмы (в слав. церкви), а не Церковь Бога Живого. Отсюда выходит такая несообразность, вносить в свою душу, в которой обитает Бог, что-либо языческое, тоже, что вносить идола в храм Божий. Как самое существенное отличие верного от неверного есть истинное и живое общение с Богом Живым, то на этом, преимущественно, святой Апостол останавливает особенное внимание, называя его пророчествами, и через них изображая его с разных сторон. Пророчества приводятся не буквально, а по смыслу их, из разных мест. Вы, говорит, храм Бога Живаго. А что это так, послушайте, что обетовал Бог Израилю – вселюся в них и похожду, то есть вселюся в эти храмы, и в них Я буду ходить. И буду им Бог, и тии будут Мне людие (ср. Лев. 26:12). Я – их Бог, они – Мои люди. В этом выражается общение со стороны Бога. Но когда люди приняли это к сердцу, то и они стали иметь Бога своим Богом, и себя людьми Божьими. В этом общение со стороны людей. Так было в Израиле – прообразе верующих. Но это все у них происходило внешним образом. Истинное же богообщение совершено Господом Спасителем. Сначала ипостасно в Его Лице, а потом благодатно – нравственно, и во всех верующих. Все верующие, становясь едино с Господом, делаются едино и с Богом истинно, существенно. Так молил Сам Господь. Да все едино будут, якоже Ты Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут (Ин. 17:21). И молитва эта самым делом исполняется во всяком верующем. Именно верующий, возрождаясь благодатью Святого Духа и став чистым через отвержение страстей (особенно, самоугодия), потом обогащает себя различными добродетелями, и делается чрез это благоприличным храмом для Бога, Который вселяется в него и водит его путями жизни, как столп облачный водил Израиля в пустыне. Но опять у древнего Израиля свершалось это внешне, у нового же – внутренно, в душах и сердцах. Ибо Господь говорит: аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем и обитель у него сотворим (Ин. 14:23).

Велиар. Одно из имен сатаны.

Ап. Павел предостерегает верующих от общения в грехах с неверующими: они не должны добровольно «преклоняться под чужое ярмо с неверными» (2 Кор. 6:14) (обычное сравнение язычника с рабом, служащим своему греху, здесь заменено образом вола, на которого возложено тяжелое ярмо. Но вол начал носить ярмо не добровольно, а быв приучен к тому. Христианин же освобожден Христом от ярма греха и не должен добровольно делаться подъяремным).

Ап. Павел сравнивает верующих и неверующих с самых различных точек зрения и не находит ничего общего между ними (2 Кор. 6:14–16):

1. с точки зрения нравственной: «Какое общение праведности с беззаконием?» 2. со стороны духовной: «Что общего у света о тьмой?» 3. со стороны их начальства: «Какое согласие между Христом и Велиаром?» (Велиар – сатана, богоборец).

4. по характеру жизни: «Какое соучастие верного с неверным?» 5. по характеру религии и последней цели её: «Какая совместимость храма Божия с идолами?» Верующие – это и есть храм Духа Божия. Общаться с неверным – это все равно, что поставить идола в храме Бога живого...

Эти примеры означают не то, что верующие не должны вообще общаться с неверующими, но то, что они должны остерегаться общения с ними во грехах. Верующие – народ Божий, отделенный от неверных; они дети Божии, «храм Бога живого» (2 Кор. 6:16), поэтому должны совершенно «очистить себя от всякой скверны плоти и духа», чтобы успешно совершать святыню, т. е. подвиг святом жизни в страхе Божием|||» (2 Кор. 7:1).

Как Христиане, мы охотно называем себя «верными», и в сем наименовании полагаем надежду спасения, так как напротив наименование «невернаго» представляем себе и ненавистным и погибельным. И справедливо. Сей образ мыслей есть Евангельский и Апостольский. «Кая часть верну с неверным?» говорит Апостол (2 Кор. 6:15). И как часть вернаго есть спасение, по слову самого Иисуса Христа: «иже веру имет и крестится, спасен будет» (Мк. 16:16): то противоположная часть невернаго должна быть погибель.
Но, чтобы нам не обмануть самих В рукописи автора: «самим».  себя, нужно со вниманием разсмотреть вопрос: кто имеет полное право называться верным, и потому имеем ли мы сие право?
Скажет ли кто: я имею полное право называться верным, потому что верю Христианскому учению о Боге? – Боюсь, чтобы такому не сделал сильнаго возражения Апостол: «ты веруеши, яко Богь един есть; добре твориши: и беси веруют, и трепещут» (Иак. 2:19). Однако их никто не называет верными.
Видите, что вопрос, по видимому, простой, становится труднее, при углублении в его изследование. Усильте же внимание, чтобы победить затруднение.
Применяя свойство нашего языка к духу Евангельскаго учения, кажется, без опасения погрешности, можем мы в полном понятии «веры» признать три подчиненныя и составительныя понятия: «уверенность, доверенность и верность». Когда Апостол говорит, что «без веры не возможно угодити Богу; веровати же подобает приходящему к Богу, яко есть, и взыскающим его мздовоздатель бывает» (Евр. 11:6): он указывает сим особенно на начальную часть веры, на «уверенность» в истинах Богопознания, на веру ума. Но когда тот же Апостол в другом месте говорит о Аврааме, что он «верова» Богу, «животворящему мертвыя, и нарицающу не сущая, яко сущая»; что он «паче упования во упование верова» (Рим. 4:17-18): здесь представляется уже не простая вера ума В рукописи автора и в Христ. Чт. следуют слова: «который здесь ничего не видит». , но более глубокая и более сильная вера сердца; это безусловная преданность человека Богу, неограниченная «доверенность» к обетованиям благодати, не имеющая нужды ни в каком ручательстве доводов и удостоверений; это решительное направление души к Божественному В рукописи автора и в Христ. Чт. «которое как-бы естественно встречается» и т. д. , как-бы естественно встречающееся с благодатию Божиею. Сюда принадлежит вера приемлющая спасительную силу таинств, и, в особенных случаях, ознаменуемая дарами чудодейственными. Но что и сего рода вера, даже чудодейственная, может иногда быть неполною, неоправдательною и неспасительною, в том не позволяет сомневаться грозное, поистине, изречение Христово: «мнози рекут Мне во он день: не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом; и тогда исповем им, яко николиже знах вас; отъидите от Мене делающии беззаконие» (Мф. 7:22-23). Итак необходимым дополнением веры, чтобы она была оправдывающею и спасительною, должна быть «верность». На сие дополнение веры указует Апостоль, когда говорит: «праведный от веры жив будет; и аще обинется, не благоволит душа Моя о нем. Мы же братие несмы обиновения в погибель, но веры в снабдение души» (Евр. 10:38-39). «Вера» противоположная погибельному «обиновению», колеблемости, отступлению вспять, непостоянству, измене, есть «верность», – верность Богу и Христу в неизменном исповедании православныя веры, верность в отношении к заповедям Божиим, состоящая в неленостном их исполнении, верность в отношении к таинствам, дарованиям, служениям, в тщательном употреблении оных по намерению Божию, во славу Божию.
Теперь, кажется, открылось, что полное право на спасительное наименование «верных» не так легко приобресть, как легко мы присвояем себе сие наименование, не думая о праве. Если хочешь действительно принадлежать к числу «верных», над которыми должно исполниться предуставление Христово: «иже веру имет и крестится, спасен будет»: то не только мысленно веруй, что Бог есть, что Он ищущих Его награждает, что по неизреченному человеколюбию, Он послал Единороднаго Сына Своего на землю, дабы открыть нам путь спасения, и Духа Своего Святаго, чтобы нас облагодатствовать и освятить; не только без пытливости разума, с доверенностию принимай неизъяснимыя таинства веры; но предайся вере всею душею твоею, и всею жизнию твоею, так, чтобы вера была главною мыслию твоей жизни, и вся твоя жизнь выражением веры; наконец, будь верен Царю Небесному, которому, кроме того, что принадлежишь по праву естественному, как Творцу и Господу всего, сверх того добровольно вписался ты в службу, когда вступил в Христианство; будь же неизменно и постоянно верен Его имени, Его повелениям, Его службе, Его дарованиям и талантам, которые Он вверяет нам, «комуждо противу силы его» (Мф. 25:15).
Вероятно, многие из нас не довольно опасаются сделаться неверными пред Богом, потому, что представляют себе неверность только в большом виде, а не обращают внимания на неверность в малом. Если бы кто сказал нам: «идем, да послужим Богом иным» (Втор. 13:2): кто не ужаснулся бы одной мысли о толикой неверности? В сем случае самая великость зла уменьшает опасность подвергнуться оному. Сделаться неверным о «мале» не так страшно: и опасность, по виду маловажности пренебрегаемая, тем удобнее постигает неосторожных.
Иной успокоивает себя мыслями: я не то, что лукавый раб, который зарыл данный ему талант в землю, и ничего добраго не сделал; я нечто делаю; то еще не беда, если некоторыя лепты моего таланта остались без прибыли, или вовсе потеряны; что некоторыя заповеди или обеты не исполнены; что некоторые дни года или часы дня не посвящены Богу, как бы надлежало; что некоторыя средства добра употреблены небрежно, или обращены только к удовольствию собственному. Ах, клеврет мой! Ты не так разсуждаешь, как судит праведный Господь наш. Только «верному о мале» Он дарует многое: следственно, попуская себе умышленно неверность в малом, ты сам себя лишаешь права на многое. И если за неверность в малом ты не получишь от Господа многаго; да и малое утратишь неверностию: то с чем ты наконец останешься?
Лукавое самооправдание дерзает иногда говорить и то, что быть верным о «мале» не стоит труда; и что можно было бы больше быть верным, если бы больше было вверено. Заградим и сии безстыдныя уста словом Господним: «верный в мале, и во мнозе верен есть, и неправедный в мале, и во мнозе неправеден есть» (Лк. 16:10). Кто из рубля крадет или расточает: не то же ли сделает из тысячи? Так и в духовном: неверному в малом дары большие были бы только случаем к большей неверности. Не щедрости недостает у Бога, чтобы дать человеку вдруг многие и высокие дары благодати: но, чтобы предохранить от крайняго осуждения за неверность в великом, Он испытывает его в меньших служениях, и тем приготовляет к большим дарованиям.