2-ое послание к Коринфянам ап. Павла 5 глава 7 стих

2 Кор. 5:1, 2 — «Ибо знаем, что когда земной наш дом, эта хижина (т. е. тело) разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище».

2 Кор. 5:5- «На сие самое и создал нас Бог и дал нам залог Духа». Желая облечься в небесное жилище, томясь по грядущей жизни, Павел отнюдь не презирает жизнь нынешнюю, земную, а всегда благодушествует. Так как и на земле, в этой скоротечной жизни, с нами залог Св. Духа (т. е. первый вклад грядущей жизни). И уже здесь христианин может предвкушать вечную жизнь.

Павел не презирает мир земной, но видит его в сиянии славы, являющейся отражением чудной грядущей славы.

2 Кор. 5:6 — «Итак, мы всегда благодушествуем...»

2 Кор. 5:7 — «ибо мы ходим верою, а не видением».

То есть мы ходим в этой жизни верой, а не наблюдаемой, невидимой реальностью. В грядущей жизни мы будем видеть Бога лицом к лицу. Сейчас Бог как бы за нами. Он ведет нас, дорогу прокладывает. Подсвечивает нам в темных местах. Подкармливает нас. Но Он как бы перед нами не идет. Мы Его не видим. Мы ходим доверием, а не видением. Это действительно удивительная добродетель, которая является главнейшей здесь, на земле. Потому что главное ведь не вера в Бога, а вера Богу. Вера в Бога — признание Его существования, это прекрасно знают и демоны. Они тоже в Бога верят. Более того, скажу, что глупость быть атеистом принадлежит только людям. И нет ни одного демона-атеиста, нет ни одного демона-буддиста, нет ни одного демона-индуиста, нет ни одного демона даже протестанта. Демоны прекрасно знают Бога и Его страшно ненавидят. Но они не обольщаются, что Бога нет или что Христос не Бог. Только люди под воздействием злых духов могут в такое обольщение впадать. Вот это действительно такая особенность.

Итак, мы ходим сейчас верой, но невидимой. Ходим в каком смысле? Мы двигаемся. Нас кто творит? Господь. Он нас ведет таинственным образом, мы полагаемся на Него. Бог нас раньше хранил, сейчас хранит, и в будущем Он тоже будет нас хранить.

Есть удивительно красивая история про авву Виссариона. Однажды он шел со своим учеником аввой Даниилом по берегу Красного моря, и у них кончилась вода. И авва Даниил говорит: «Я умираю». Жара пятьдесят градусов. Что им делать? «Мы сейчас умрем», — стал кричать ученик. Авва Виссарион говорит: «Ну что ты, успокойся». Перекрестил море и предложил: «Пей». Авва Даниил стал пить воду. Вода стала пресной. Представляете? От крестного знамения. Авва Даниил напился, взял кувшин, чтобы набрать воды, а Виссарион спрашивает его: «Что ты хочешь делать?» — «Ну как же, воды налить, чтобы дальше пить не хотелось». Старец же ответил: «Бог здесь, Бог и дальше тоже будет».

Бог здесь мне поможет. И завтра Он тоже поможет. Это удивительный подход, который дает нам возможность быть уверенными в завтрашнем дне. Многие спрашивают: «Как быть уверенными?!» А очень просто. Бог Вечный — вот и источник уверенности. Бог никогда не подводит? Никогда! Сегодня не подвел? Нет. Завтра тоже не подведет. Понимаете? Подвести себя мы можем только сами. Бог нас никогда не подводит. И вот это как раз основание нашего мужества и нашей уверенности: Бог не подводит никогда. Ни в каких случаях. Поэтому мы ходим верой, а не видением.

Феофан Затворник говорит так: «Сроднившись так с Ним, чувствуем, что тело отгораживает нас от Него, но должны пребывать в теле до времени, определенного Господом, чтоб окрепнуть в сей новой жизни, возрасти для другой и пред Господом оказать свою верность, когда Он в сокровенности от нас пребывает. Теперь верою Его ведаем, верою к Нему приближаемся и руководимся пребывать в духовном таинственном общении с Ним. Выдержав себя как должно в этот период испытания и воспитания, под блюстительством веры, вступим тогда в другой, в коем будем пребывать с Господом лицом к лицу».

Это как в сказках. Чтобы завоевать принцессу, надо три пары железных сапог истоптать, пять посохов железных изломать. Волшебные яблоки из далекого сада принести. А вот потом принцесса будет. Так и у нас: хотят Небесного Царства. Стать царями в Небесах. Нам нужно ради Господа потерпеть, на Бога положиться. Вытерпеть пост, голод, жажду, подвиги совершить, сразиться и — победить. Потому что у нас в Церкви главное — победа, а не участие. Понятно? Мы не олимпийцы. Если ты не победил, ты проиграл навечно. Зато, если ты выиграл, ты выиграл Царство. И вот тогда-то наступит новый период. Эра, когда мы будем уже ходить зрением, а не видением.

 Мы видим Христа (и угодников Его) на св. иконах но таким, как Он есть; для этого не наступило еще время; наступит оно тогда, когда мы будем подобны Ему: 1 Ин. 3:2, т. е., преобразимся: 2 Коринф. 3, 18, изменимся: 1 Кор. 15:52. На иконе мы видим только образ Христа, а не Самого Христа. Если, однако, мы чтим икону, молимся пред нею, то, конечно, по той причине, что верим в бытие Христа, носившаго плоть, как изображено на иконе; кто так не исповедует, тот носит в себе дух антихристов: 1 Ин. 4:3. Следоват. и в этом случае мы ходим а не мы видим только образ, а Первообраза не видим, в Него только веруем.

Цель Апостола и есть облечение в небесное жилище, а не одно только совлечение земного; для достижения этой цели и дал ему Бог залог Духа (5:1–5). Сознанием этой цели определяется поведение Апостола, а, в сущности, и каждого христианина (5:6–10). 

Эти слова штундисты выставляют против употребления священных изображений; на которых священные лица и предметы бывают видимы для телесных очей. Но мы видим Христа (и угодников Его) на св. иконах не таким, как Он есть; для этого не наступило еще время; наступит оно тогда, когда мы будем подобны Ему (1 Ин. 3:2), т. е., преобразимся (2 Кор. 3:18), изменимся (1 Кор. 15:52). На иконе мы видим только образ Христа, а не Самого Христа. Если, однако, мы чтим икону, молимся пред нею, то, конечно, по той причине, что веруем в бытие Христа, носившего плоть, как изображено на иконе. Следов. и в этом случае мы ходим верою, а не видением: мы видим только образ, а Первообраза не видим, в Него только веруем.

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 83++

Сводя в одно все сказанное о гонимых и притесняемых проповедниках евангелия Христова и объясняя тайну их внутренней силы и постоянного благодушия, Св. Ап. заключает: «итак, мы всегда благодушествуем; и как знаем, что водворяясь в теле, мы устранены от Господа (т. е. не видим Его телесными очами – Св. Златоуст), ибо мы ходим верою, а не видением, то … желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа». Но водворяясь ли, выходя ли, «ревностно стараемся» только об одном – «быть Ему угодными. Ибо всем нам должно явиться пред судище Христово» и проч.

Апостол показывает, что должно делать, чтобы сподобиться жизни вечной, – применяясь к образу речи в начале главы. Там он говорил, что жизнь в нашем тленном теле подобна пребыванию в непрочной палатке, а здесь разъясняет, что это пребывание отделяет нас от Бога, от лицезрения Его, и поэтому мы живем верою и должны выйти из стеснительных условий сей жизни, чтобы приблизиться к Господу и достигнуть непосредственного общения с Ним. Для сего, как тогда, когда мы отдаемся этой жизни, так и тогда, когда возвышаемся от нее и устремляемся к жизни высшей, небесной, мы должны постоянно благоугождать Богу, что́ необходимо и потому еще, что всех нас ожидает суд, который будет по делам каждого, причем последует и воздаяние духовно-телесное, сообразное земной деятельности нашей телесно-духовной.

В пояснение этих стихов преосвящ. Феофан говорит: «Мы чувствуем, что тело отгораживает нас от Бога; но должны пребывать в теле до времени, определенного Господом, чтобы окрепнуть в сей жизни, – возрасти для другой и пред Господом оказать свою верность, когда Он в сокровенности пребывает. Жизнь в теле, и при сильном сознании ее неудобств, имеет свои приманки, привлекающие к ней. Стать в совершенное к ней отчуждение нельзя без перелома себя крутого, а такой перелом без дерзновенной решимости состояться не может. Почему и сказал Апостол: дерзаем и благоволим, т. е. дерзновенно и мужественно вожделеваем этого». «Итак, говорит св. Иоанн Златоуст, не думай, что для вечной жизни достаточно одного отъятия от тела. Везде нужна добродетель. Посему, как рассуждая о воскресении тел, он не дал успокоиться на одной известности оного, сказав: «аще и облекшеся не нази обрящемся», так равно говоря и об отъятии от тела, дабы ты не подумал, что сего одного достаточно тебе для спасения, присовокупил, что надобно еще сделаться благоугодным Богу». «Возбудив же ревность Коринфян многоразличными благами, Апостол не забыл побудит их и страхом угрожающих зол. Ибо блаженство наше состоит как в стяжании благ, так и в избежании зол, т. е. в стяжании царства небесного, и в избежании геенны. Но страх мучений сильнее действует на нас. Ибо быть наказанными отчуждением от наследия вечных благ иные, быть может, и согласились бы, но терпеть мучения едва ли кто согласится».

 Хорошо зная, что живя в этом теле, мы отходим от Господа, а потому и сильно жаждем выйти из тела, дабы войти к Господу, потому что находясь в этом теле, мы пока живем верою в Господа, а не ведением Его. Живя в теле, мы как странники на чужбине. Отечество же наше, дом наш, там, где Господь. Таким образом, странствуя в теле, естественно, мы отделились от родного крова и от Самого Отца Господа. Тело стало стеной между нами и Господом. Понятно, поэтому, сильное желание самого святого Павла и других подвижников веры выйти из тела, и идти к Господу. Но смерть не для всех есть переход к блаженной жизни, а только для тех, которые угождают Господу.
 Но здесь ли, там ли мы находимся, наше дело заботиться только о том, чтобы жить сообразно с волею Господа, это главная обязанность наша, так что после этого мы уже, без сомнения, наследники Царства Небесного (Златоуст). К этому же побуждает Апостол и угрозою Страшного суда.
 Живя в теле нужно, главным образом, заботится об угождении Господу, ибо всех нас Господь потребует на суд Свой, по которому одни наследуют Царство Небесное, а другие не только будут лишены блаженства, но осуждены будут на вечное мучение, смотря по тому, как жили тела на земле, добро ли делали или зло. «Ибо и тело, которое служило добродетели или пороку, не будет исключено от участия и в воздаяниях, но вместе с душами одни тела будут преданы мучениям, а другие увенчаются наградами» (Златоуст).

    Бывает, что человек от другого человека много благодеяний приемлет, и поминая благодеяния его, всегда помнит и благодетеля, и от любви и благодарности к нему и друзьям своим о нем напоминает. Благодарное сердце всегда помнит благодетеля и благодеяния его, а неблагодарное – забывает и благодеяния, и благодетеля, как написано о Израильтянах неблагодарных: И забыли благодеяния Его и чудеса, которые Он явил им (Пс. 77:11). И поскольку благодарный человек помнит благодетеля и благодеяния его, то часто и перед друзьями своими о нем хвалится, и показывает им благодеяния благодетеля своего, и говорит о нем, что, мол, такое и такое ему сделал добро; дом ему построил, одежду ему дал, от такой-то беды его освободил, и прочее. Это означает, что сердце его благодарно человеку, благодетелю своему.
            Так и христианин должен Бога и благодеяния Его бесчисленные всегда помнить и в душе своей себе говорить: Бог мой меня создал и из небытия в бытие привел, и такое и такое добро мне подает. Светила, которые я вижу, – солнце, луна и звезды повелением Его меня, недостойного, освещают, и показывают мне путь днем и ночью, и с их помощью уклоняюсь я от зла и всякого вреда. О, как бы я беден был, и ничем не отличался бы от слепого, если бы они скрылись от меня! Воздух, который вдыхаю в себя и выдыхаю из себя, Его повелением мне служит и сохраняет жизнь мою. Тотчас бы я исчез, если хотя бы на одну минуту улетучился бы он от меня. Облака, которые, как мехи, внутри себя содержат воду, и с места на место переносятся, и воздух и землю орошают, Его благоволением служат мне. Какая была бы мне польза от земли плодовитой и от семян, посеянных в ней, если бы ее не орошали свыше облака? Была бы бесплодна земля, и я, и животные мои исчезли бы без пищи, как бывает во время засухи и голода.
            Дом этот, в котором я живу и отдыхаю, и от непогоды и бури прячусь, всемогущая рука Его устроила для меня. Какой бы горькой была бы жизнь моя, если бы я его не имел! Благость Его позаботилась и об этом. Пищу, которую я вкушаю и укрепляю немощное тело мое и утешаюсь; воду, которой утоляю жажду и освежаюсь, щедрая рука Его подает мне. Как бы я мог жить, если бы Он не открывал сокровища Своего, и не подавал мне благ Своих? Эту одежду, которой покрываю и согреваю нагое и многобедное тело мое, посылает мне святая и всесильная рука Его. Как бы я мог ходить нагим, и быть невредимым от холода и мороза? Человеколюбие Его позаботилось и об этом.
            Его огонь согревает дом мой, и варит пищу мою, и в ночи освещает меня. Его всесильная и щедрая десница наполнила озера, реки и источники ради меня и скота моего, и произвела в них многоразличные виды рыб и всяких животных для потребности моей. Вижу я на полях и степях различные роды трав и зелий. Его повелением земля открывает сокровища свои. То и другое подает и мне, и скоту моему, от них немощному телу моему врачевство, скоту же моему они бывают пищей. Он насадил различные дерева, и те различным моим нуждам служат. Его повелением плодятся различные птицы, скоты и звери, и от них я то пищу, то одежду, то иную многоразличную пользу получаю.
            Он изводит ветры от сокровищ Своих, и те меня и скот мой прохлаждают во время зноя, очищают воздух, прогоняют облака и делают ясным небо. Его всесильным словом бывает день и ночь, восходит солнце и заходит, – восходит, и бывает день, заходит и оставляет ночь. День мне служит, служит и ночь: во дни я делаю и выхожу на дело свое и на делание свое до вечера (Пс. 103:23); в ночи даю отдых немощному телу моему, и тем собираю новые силы к поднятию трудов следующего дня, и прочее.
            Он послал мне слово Свое святое, как царь милостивый письмо к рабу своему, послал через рабов Своих, избранных на это и освященных мужей. Слово Его освещает меня, во тьме неведения живущего, и, как светильник, светит мне и показывает мне путь правый, и учит отличать тьму от света, зло от добра, лесть от истины, вред от пользы, грех от добродетели, суеверие и неверие от веры, обманное блаженство от истинного, безумие от мудрости, нечестие от благочестия, и так вразумляет и умудряет меня. В нем я вижу, кто я и кто Тот, Который обо мне так милостиво и человеколюбиво промышляет. В нем я вижу, что я создание, а Он Создатель мой. От Него я имею начало бытия и буду иметь конец. Он же не имеет ни начала, ни конца, и как не начинался, так и скончаться не может, и один Он бессмертен.
            В нем вижу я, что как все концы земли, так и я содержусь в его всемогущих руках. В нем вижу я, что Он как о всех созданиях, так тем более о человеке, и обо мне премудро промышляет. В том вижу я, что небо и земля и все, что в них, – Его рук дело. Солнце, луна и звезды, которые мне светят, – Его рук дело. Воздух, который оживляет меня; облака, которые орошают меня; земля, которая рождает плоды для меня, и на которой живу я; воды, которые прохлаждают и служат мне; огонь, который согревает меня и варит мне пищу; животные, которые работают на меня; деревья, которые служат моим нуждам – Его рук дела. Дом, в котором отдыхаю я; пища и питье, которыми укрепляю свое немощное тело; одежда, которой покрываю и согреваю свое нагое тело, и прочее – Его блага. Он мне все это подает.
            Слово Его святое учит меня, как жить, что делать и чего избегать, как и чем Ему угождать. И показывает мне немощь мою, и обличает грехи мои, и угрожает мне за них судом Его, и так в страх и смирение приводит меня, и убеждает каяться, сожалеть о грехах, и с сокрушением сердца к Нему прибегать, милости искать и молиться: Боже! Милостив буди мне, грешному! (Лк. 18:13).
            Но также меня, трепещущего, и сокрушенное сердце имеющего, и суда Его боящегося, ободряет, оживляет и утешает, чтобы не был я поглощен печалью и вконец не отчаялся получить милость Его. Так как в слове Его вижу я, что Он всем бедным грешникам, обращающимся к Нему и в грехах кающимся, и со смирением к Нему припадающим, и милости просящим, открывает двери милосердия Своего и принимает их. Если всех милует, то и меня, поскольку и я один из них. Если Он для всех благ, то и для меня; если Он для всех человеколюбив, то и для меня; если Он для всех милосерден, то и для меня; если Он всех принимает, то и меня. Если Он всех верующих в Него спасает, то и меня, так как и я верую в Него.
            Где же, о возлюбленный, где Тот, Который столько тебе благодетельствует? Где так Любящий тебя, Который такую любовь являет тебе? Где тот великий Благодетель твой, Который столько благодеяний оказывает тебе? Куда удалился? Где живет, пребывает и находится? Скажи, скажи, возлюбленный! – Он везде. И от меня не далеко, но около меня, хотя и не вижу я Его, и от этого скорблю и жалею, что не вижу Любящего меня, Благодетеля моего. Водворяясь в теле, мы устранены от Господа, ибо мы ходим верою, а не видением (2 Кор. 5:6-7).
            Вижу я Его блага, но Подателя благ не вижу. Получаю от щедрой Его руки благодеяния, но Благодетеля не вижу. Вижу небо и землю и все, что в них, все, что сотворила рука Его, но Самого Его, Сотворившего, не вижу. Его солнце, луна и звезды мне светят; Его воздух, облака, реки, озера и источники мне служат; Его земля различные деревья, травы, цветы и плоды для меня рождает, но Его Самого не вижу. Он невидимою рукою Своею всякое мне добро посылает, но Самого Его Посылающего не вижу. Он сокровище Свое открывает и подает мне пищу, питье и одежду, но Подающего не вижу: ибо верою хожу, а не видением. Его всесильная рука сохраняет меня от козней вражьих, но Хранителя моего не вижу. Он мое прибежище, мой Заступник, мой Помощник, мое утверждение в различных искушениях, бедах, напастях и скорбях, но Самого Его не вижу. Чувствую помощь в заступлении Его, но Помощника и Заступника не вижу. Он меня, днем бодрствующего, хранит, хранит и в ночи спящего, но Хранителя моего не вижу. В доме ли я сижу – Он со мною. Из дому ли выйду – Он не оставляет меня. По пути ли иду – со мною Он. В городе ли, в селе ли, в пустыне ли, с людьми ли или без людей нахожусь – Он не отступает от меня, но не вижу Его: ибо верою хожу, а не видением.
            
            Делаю ли что, или говорю, или мыслю – пред Ним все делаю, но Его не вижу: ибо верою хожу, а не видением. В церкви ли или дома на молитве стою – перед Ним стою, но Его не вижу: ибо верою хожу, а не видением. Он на меня смотрит, и видит меня, и видит, как я сажусь, и как встаю, и разумеет помышления мои, но я Его не вижу: ибо верою хожу, а не видением.
            
            Пред Ним я колени свои преклоняю – и припадаю, и поклоняюсь, и воздыхаю и молюсь Ему, и прошу и ищу у Него милости себе, но Его не вижу: ибо верою хожу, а не видением.
            
            К Нему простираю руки свои, и очи мои возвожу, но Его Самого не вижу: ибо верою хожу, а не видением.
            
            Его благодарю, как Благодетеля моего, Его пою, Его хвалю, Его благословляю и превозношу, но Самого Его не вижу: ибо верою хожу, а не видением.
            
            Чувствую и святую руку Его, меня, недостойного, касающуюся, но Самого Его не вижу: ибо верою хожу, а не видением.
            
            Он ударяет в сердце мое страхом Своим святым, и поэтому я боюсь и трепещу пред Ним, но Самого Его не вижу: ибо верою хожу, а не видением.
            
            Он касается и святой любовью сердца моего, и тогда радость, веселье и ликование ощущает сердце мое, но Самого Любящего меня не вижу: ибо верою хожу, а не видением.
            
            Он меня наказывает и милует, как чадолюбивый Отец, Он опечаливает и утешает, но Его Самого не вижу: ибо верою хожу, а не видением.
            
            Слышу я и слово Его святое, и слышу в нем, что хотя храмина тела моего и разорится, однако восстанет, воссоздана будет и во веки не разрушится, но Самого Говорящего не вижу: ибо верою хожу, а не видением.
            
            
                Когда прииду и явлюсь лицу Божию? (Пс. 41:3). Когда увижу Того, Которого желает душа моя? (Пс. 41:2). Когда увижу Того, на Которого Ангелы не смеют взирать, Которого с удивлением и ужасом воспевают Херувимы и Серафимы: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф (Откр. 4:8)? Когда увижу Того, видеть Которого есть вечная жизнь; смотреть на Которого – одно утешение, радость, веселье, сладость и ликование; предстоять Которому не верою, а лицом к лицу (1 Кор. 13:12) есть неизреченная слава, честь и блаженство; быть с Которым означает быть в непрестанном блаженстве, сладостной жизни, радости, веселье и непрестанном ликовании? Когда приду и увижу Создателя моего, Промыслителя моего, Благодетеля моего, Того, Кто любит меня, Искупителя моего, Помощника и Заступника моего, Избавителя и Спасителя моего, славу, честь, радость, веселье, утешение и блаженство мое вечное?
            
                Как лань стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже! Возжаждала душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь лицу Божию (Пс. 41:2-3). Помяни мя, Господи, во царствии Твоем! (Лк. 23:42).

Но пока мы в теле, мы удалены от Господа, духовное видим не непосредственно, как видели его первые люди до грехопадения, но опосредствованно, – очами веры: «ходим верою, а не видением» (2 Кор. 5:7). И если земному телу предлежит все равно распадение и смерть, то мы ревнуем о вечности уже сейчас: «желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа» (2 Кор. 5:8). История мучеников подтверждает это ревнование о встрече с Богом. Но так как независимо от времени жизни и смерти нас ожидает суд Христов (2 Кор. 5:10), то главное, с чем мы всегда должны заботиться, – это благоугождение Богу: «ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть Ему угодными» (2 Кор. 5:9).

 Истинное и живое видение собственно не есть удел настоящей жизни нашей, самое блаженство ее состоит в веровании: «верою... ходим, а не видением» (2 Кор. 5:7): «блажени не видевшии и веровавше» (Ин. 20:29)