2-ое послание к Коринфянам ап. Павла 1 глава 12 стих

Поэтому лучше та добродетель, которая не удовлетворяется судом человеческим, а только судом своей собственной совести. Соответственно этому апостол говорит: «Похвала наша сия есть свидетельство совести нашей» (2 Кор. 1:12). И в другом месте: «Каждый да испытывает свое дело, и тогда будет иметь похвалу только в себе, а не в другом» (Гал. 6:4). Итак, не добродетель должна гоняться за славой, честью и властью, которых они желали для себя и которых добрые люди старались достигнуть добрыми искусствами, а, напротив, они должны гоняться за добродетелью. Единственно истинная добродетель есть та, которая стремится к той цели, в которой заключается благо человека, не имеющее в сравнении с собою ничего лучшего. 

То, что Бог услышал молитву коринфских христиан о Павле и избавил от неизбежной гибели, указывает на единство жизни апостола и учеников, установленное по Божьему промыслу, на их нерасторжимое целое. Обозначив эту связь между собой и коринфянами, Павел посвящает ей последующее повествование. Всё послание пронизано осмыслением отношений апостола Павла с коринфской общиной и их нерасторжимого единства в связи с деятельностью иудеохристиан, которые «очерняли» Павла и настаивали, чтобы Коринфская церковь прекратила с ним общение и перестала ему подчиняться. Апостол начинает отвечать своим противникам с утверждения, что его жизнь протекает в святости и чистоте и может вызывать лишь уважение и похвалу. При этом для него не так важна оценка другими людьми внешней стороны его жизни, сколько значимо состояние его совести, которая знает то, чего не видят люди. В принятии решений он руководствуется не человеческой мудростью (которую он именует «плотской»), а благодатью Божией: «Ибо в том похвала наша, свидетельство совести нашей, что мы в святости и чистоте Божией, не в мудрости плотской, но в благодати Божией прожили в этом мире, особенно же с вами»

Ведь мы следуем не мудрости плоти Ср. : 2 Кор. 1:12; 1 Кор. 1:18-31 , для которой большее значение имеют денежные выгоды, но мудрости от Бога, для которой тщетно Ср. : Флп. 3:8 то, что в этом мире считается великим. 

Итак, продолжим чтение первой главы Второго послания к Коринфянам. Далее апостол оправдывается перед Коринфской церковью, почему он задерживает свой приход к ним.

«Ибо похвала наша сия есть свидетельство совести нашей, что мы в простоте и богоугодной искренности, не по плотской мудрости, но по благодати Божией, жили в мире, особенно же у вас. И мы пишем вам не иное, как то, что вы читаете или разумеете, и что, как надеюсь, до конца уразумеете, так как вы отчасти и уразумели уже, что мы будем вашею похвалою, равно и вы нашею, в день Господа нашего Иисуса Христа. И в этой уверенности я намеревался придти к вам ранее, чтобы вы вторично получили благодать, и через вас пройти в Македонию, из Македонии же опять придти к вам, а вы проводили бы меня в Иудею. Имея такое намерение, легкомысленно ли я поступил? Или, что я предпринимаю, по плоти предпринимаю, так что у меня то “да, да”, то “нет, нет”? Верен Бог, что слово наше к вам не было то “да”, то “нет”. Ибо Сын Божий, Иисус Христос, проповеданный у вас нами, мною и Силуаном и Тимофеем, не был “да” и “нет”; но в Нем было “да”, — ибо все обетования Божии в Нем “да” и в Нем “аминь”, — в славу Божию, через нас. Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши. Бога призываю во свидетели на душу мою, что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф, не потому, будто мы берем власть над верою вашею; но мы споспешествуем радости вашей: ибо верою вы тверды» (2 Кор. 1:12—24).

Апостол говорит, что похвала их есть свидетельство совести, и они гордятся этим. Они жили в чистоте и простоте Божией, а не в мудрости плотской. Благодатью Божией они повели себя в мире, особенно же с коринфянами. Главная похвала апостола — одобрение его совести.

Здесь очень интересная мысль была высказана святым Блаженным Августином, он пишет так: «Лучший отзыв сделан о Катоне. О нем Саллюстий говорит: “Чем меньше он искал славы, тем скорее она следовала за ним”. Слава, которой они страстно желали, представляет собой суждение людей, хорошо думающих о людях. Поэтому лучше та добродетель, которая не удовлетворяется судом человеческим, а только судом своей собственной совести».

Итак, не добродетель должна гнаться за славой, а слава должна гнаться за добродетелью. Не надо искать добрых дел, чтобы тебя потом похвалили. Надо просто делать добрые дела. Самое главное одобрение, которое есть у человека, — одобрение собственной совести. Все остальные одобрения бессмысленны. Поэтому апостол говорит, что единственное, чем он хвалится, — это то, что одобряет его совесть. По благодати Божией они пребывают в Его мудрости и говорят то, что повелевает Бог, а не пытаются обмануть людей. К сожалению, многие люди думают, что для проповедей или каких-то церковных целей можно поступать вопреки воле Божией. Апостол опровергает это: когда делаешь дело Божие — выполняешь миссию православия, проявляешь милосердие, возносишь молитву или делаешь какие-то иные добрые дела, — ты не имеешь права использовать злые средства. Добрые дела нужно делать просто и по мудрости Бога, а не в ухищрениях людей. К сожалению, мы часто ориентируемся на земные вещи, на земную славу. А она летит как ветер: дунул — и ничего не осталось. Слава проходит — и от человека ничего хорошего не остается. Поэтому, говорит апостол, нужно искать одобрения от совести, которая должна быть в простоте и чистоте Божией. Перед Богом нужно говорить просто, без всяких ухищрений и придумок. Так и поступали апостолы.

похвала наша - Греч. καύχησις букв, означает «гордость, хвастовство» (не обязательно в отрицательном смысле), поводом к чему здесь служит добрая и честная жизнь.

||богоугодная искренность - букв, «искренность Бога», т. е. (а) искренность, источником которой служит Бог; (б) искренность перед Богом; (в) искренность, подобная Божьей.

особенно же у вас||| - Проведя в Коринфе достаточно много времени. Павел старался избегать такого поведения, которое могло бы дискредитировать его служение там.

Ибо похвала наша идет не от других, не знающих нас, но похвала наша есть свидетельство совести нашей о том, что в святости тела и души, ничем не оскверняемой, и в правде, не причастной пороку лицеприятия (слав.: чистоте, русск.: искренности), и в благодати, которую мы распространяли милосердно на всех, — вот эти-то все качества проявляли мы, когда обращались в мир, — не в мудрости платяной являлись мы, то есть не с лицемерием или человеческой хитростью. Нигде к таким средствам не прибегали мы, и тем менее у вас.

За обращением и во 2 Кор. следует благодарение (стт. 3–14). Апостол благодарит Бога за утешение в скорби. Утешение идет нисходящим путем. Бог утешает Апостола. Апостол утешает пасомых. Утешение пасомых есть участие в скорбях и утешении Апостола. Благодарение имеет очень общую форму: Павел не говорит, что было причиною той скорби, которую он переживал в Асии (ст. 8). Поскольку, однако, прекращение его скорби было связано с выявлением перед Коринфянами его истинного лика (стт. 12–14), можно думать, что он страдал из-за Коринфян. Это понимание получает подтверждение в дальнейшем.

Заявив о простоте и богоугодной искренности вообще своих деяний и писаний, Апостол внушает, что никакого легкомыслия и изменчивости не следовало бы усматривать Коринфянам и в том обстоятельстве, что к ним идет он теперь не тем путем, как рассчитывал прежде О прежнем плане путешествия см. выше: «Пов. к написанию 1-го послания». , наипаче же отнюдь не следует допускать по сему поводу и малейшего предположения, яко бы и самая проповедь о Христе у Павла то да, то нет (т. е. изменчивая, сбивчивая и лживая). Клятвенно свидетельствуясь Богом (2 Кор. 2:23, законность клятвы в потребных случаях), Св. Ап. Павел открывает истинную причину замедлений, что щадя самих же Коринфян (т. е. чтобы не придти к ним с строгими мерами), он не шел к ним до сих пор, и чтобы не поступать с ними так, как поступил бы, если бы хотел только брать власть над их верою, т. е. если бы думал вести себя начальником над всем строем религиозной их жизни; напротив, он хотел дать им время приготовить более радостную взаимную встречу. И так как верой они тверды, а пошатнулись только в жизни и поведении своем, то решил он уклониться от всяких поводов к строгости, напротив, хотел споспешествовать их радости; а потому предоставил им самим произвести суд и расправу над тем, кто и его и их крайне огорчил (над кровосмесником). Но так как огорчитель раскаялся, – кстати присовокупляет Апостол, – то уж лучше простить его, дабы в противном случае не восторжествовал сатана, ибо не безызвестны его умыслы.

Переходя к изъяснению причины перемены плана своего путешествия, в чем некоторые видели как бы неустойчивость, Апостол заявляет о своей искренности; состоящей в бесхитростной простоте жизни и деятельности, чуждой всего нечистого, зазорного, или лукавого коварства, свойственного мирской мудрости, прибегающей для сокрытия ее к разным изысканным словам и хитросплетенным умствованиям. Главная сила, движущая Апостолом, при которой его искренность была лишь удобным свойством к ее восприятию и действию, была Божия благодать, особенно проявлявшаяся в разных чудных дарах и великих знамениях божественного достоинства христианской проповеди. Под благодатию Божиею, по слову преосвящ. Феофана, «Апостол разумеет не только высоту, чистоту и отрешенность (от эгоистических стремлений), но и проявление силы Божией чрез них». А святой Иоанн Златоуст замечает: «не напрасно Апостолы сим утешались и хвалились, когда уверены были в себе самих, что действовали не человеческою силою, но благодатию Божиею совершали все, и не в Коринфе только, но и во всей вселенной. Ибо говорит: в мире жихом, множае же у вас. Что такое множае у вас? Т. е. благодатию Божиею жихом. Ибо у вас мы более совершили чудес и знамений особенно заботились вести себя так, чтобы не заслужить от вас укоризны. Ибо известно, что в Коринфе он отказался от своих прав относительно содержания проповедников слова Божия». Замечательно, что Апостол, говоря об этом обстоятельстве (1 Кор. 9:15), выходит из того, что никто бы не мог упразднить его похвалу. И здесь он говорит о похвалении, но только более положительно, а именно: он утверждает, что не только, по сознанию его чистой совести, он может быть для них предметом похвалы, но он уверен, что отчасти сознают это и Коринфяне, а главное он уповает, что это вполне откроется в день общего суда Господня, когда и для Апостолов уверовавшие чрез них будут тоже лучшею похвалою. Таким образом, в свидетели своей искренности и всегдашней верности себе, кроме себя самого, Апостол призывает самих Коринфян и указывает на Самого Иисуса Христа. «Итак, – говорит от лица Апостола святой Иоанн Златоуст, – хотя мы и скорбим ныне, но не малое имеем и утешение, как от доброй совести, так и от ожидаемого тогда откровения. Ныне одна совесть наша знает, что мы во всем поступаем по благодати Божией, как и вы это знаете, и еще узнаете; а тогда все человеки узнают и наши и ваши дела, и увидят, что мы прославлены друг за друга».

Как бы в пример своих скорбей и утешения от Бога, а вместе и общения в них коринфян, святой Павел приводит недавний с ним случай, когда его, по навету злых людей, присудили в Ефесе бороться со зверями (см. 1 Кор. 15:32), и как он, не надеясь уже быть живым, утешен был Господом, избавившим его от беды по молитвам коринфян.
 История борьбы святого Павла со зверями в Ефесе не записана в Деяниях, и только кратко упоминается, как факт, в Первом послании к Коринфянам, здесь же она отмечается святым Павлом, так сказать, с психологической стороны. Борьба была не только не по силам мученикам, но и выше их сил, и они, поэтому, так были отягчены ею, что уже не надеялись остаться в живых.
 Мы сами себя, в своих мыслях, говорит, уже присудили к смерти, решив, что нам больше не жить. «Для чего же Бог попустил им подвергнуться такой опасности, что они потеряли надежду, и даже отчаялись в жизни? Для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых. Сказанным о себе святой Павел научает и других поступать так же» (Златоуст).
 Мы, говорит, были в такой крайности, что смерть наша была делом решенным. Избавив нас от такой крайности, Бог избавил нас от смерти, мы, как похороненные, восстали из гробов. Бог, на Которого мы надеемся, и теперь продолжает нас избавлять от скорбей – в Троаде и Македонии (см. 2 Кор. 7:5-6), мы будто обречены на страдания и скорби. Это мы знаем и ничего другого и не ожидаем впереди, но это нас не смущает и не останавливает, ибо насколько несомненны для нас беды и скорби, столько же несомненно и избавление от них Богом.
 В дарованном ему Богом избавлении от смерти, святой Павел усматривает участие и коринфян своими молитвами о нем. Бог услышал молитвы многих о нем и даровал просимое, чтобы за данное по молитве многих, многие благодарили Его. Благодарение ли нужно Богу? Нет, но для Него дорого и ценно пред очами Его то, чем вызывается благодарность. Благодарность есть свидетельство того, что милость Божия разливается на многих, принимается ими, и водворяет среди них сознание своего благополучия. Но это чувство благополучия бывает ценнее в очах Божьих, когда его чувствуют не ради того, что каждый сам получает от руки Божией только для себя, а и за то, что получили другие, чем шире круг благодарности, чем глубже чувство благополучия, тем оно ценнее в очах Божьих. В этом-то и лежит основание общественной молитвы, как союза любви многих.

Святой Павел ранее высказал уверенность, что Бог не только избавлял и избавляет их от всяких бед, но и будет избавлять. На чем он основывает свою уверенность? На свидетельстве своей совести, которая чистотой своей дает ему право, или как он выражается, похвалу упования на Бога. В этой чистоте совести святой Павел видит другой источник утешения в бедствиях. «Ибо, говорит, хотя бы мы терпели бесчисленные бедствия, для нашего утешения достаточно одного свидетельства чистой совести, что мы терпим сии бедствия не за какое-либо преступление, но за благоугождение Богу, за добродетель, за спасение многих. И потому, что это было плодом их добродетели, называет его и похвалою своею» (Златоуст). В чем же похвала и свидетельство совести? В том, говорит, что мы жили между людьми в простоте, как дети, ничего не замышляя лукавого, и в богоугодной искренности (в слав. чистоте Божьей), искренно, как на душе, так и вовне, как перед Богом, ничего не скрывая, что есть на сердце. Не так, как поступают по мудрости плоти, которая не имеет в виду ни добродетели, ни славы Божией, а лишь удовлетворение эгоизма, который ее и рождает, и питает, и совершенствует. Мудрость эта и на словах хитра, а еще более хитра в ведении своих дел. Если бы раскрыть все ее хитросплетения хоть в одном случае, то изумились бы и не поверили, что сам человек так может ухитряться, недаром же говорится: лукавый попутал. Святой Павел и его сотрудники жили в мире по благодати Божией, как внушала, руководила и действовала в них Божия благодать.
Святые отцы различают три степени, или класса жизни, в которых может по временам вращаться один и тот же человек. Одна жизнь плотская, она называется жизнью нижеестественною и даже противоестественною. Другая жизнь добродетельная, по требованию совести, возможная даже и вне благодати, она называется естественною. Третья жизнь благодатная, зачинающаяся, зреющая и проявляющаяся разнообразно действием лишь благодати Божьей, называется она сверхъестественною, и возможна только в истинном христианстве, составляя его отличительную черту. Она совершенно противоположна жизни по мудрости плоти. В ней ничего не делается для себя, а все во славу Божью и благо других, ничего также не делается по своим указаниям, а все по внушению благодати, и что в ней ни делается, делается не своими силами, а благодатью, действующей посредством сил человека, оттого такая жизнь не бывает без чудодействий. Особенно она не могла быть без того у Апостолов. Такою чистою и благодатною жизнью жил святой Павел в Коринфе (cp. 1 Кор. 9:1-27).

похвала. Павел "хвалится" не собственным умением, а чистой совестью и праведной жизнью. Это заслуга не его, а Бога, результат "благодати Божией". Павел за все воссылает хвалу Богу.

Ап. Павел, желая защитить искренность своего образа действий, приводит в свидетели свою совесть, повелевающую ему поступать прямодушно, по благодати Божией, а не по лукавым расчётам, которые он называет «плотскою мудростью» (2 Кор. 1:12). Апостол объясняет изменение плана своего путешествия: вместо того, чтобы идти из Ефеса в Коринф по пути в Македонию и обратно (2 Кор. 1:16), о чем, вероятно, он сообщал коринфянам до написания 1-го послания, он идет через Македонию (1 Кор. 16:5). Из этого не должно допускать мысли о непостоянстве Апостола, будто у него слово то «да», то «нет» и что он действует «по плоти» (2 Кор. 1:17). Его благовестие о Христе всегда и везде одно и то же, как неизменен Сам Христос, в Котором всегда «да» и «аминь», т. е. неизменная истина. Причиной же перемены плана, задержки прихода в Коринф и избрание более длинного пути к ним было желание Апостола дать время Коринфянам исправиться, самим наказать кровосмесника, чтобы не огорчать их строгими мерами апостольской власти: «щадя вас, я доселе не приходил в Коринф» (2 Кор. 1:23).