1-ое послание к Тимофею ап. Павла 2 глава 1 стих

Я предпочитаю под этими словами понимать то, что вся или почти вся Церковь совершает. Давайте воспринимать как прошения precationes то, что мы произносим во время совершения таинств, перед тем как начинается благословение того, что приготовлено для Господней трапезы; как молитвы orationes — то, что произносится, когда оно благословляется и освящается и преломляется для раздаяния, каковое обращение в целом почти всякая церковь завершает молитвою Господней. К такому пониманию нас также подвиг греческий первоисточник термина, ибо то, что называется по-гречески εύχή, Писание редко использует в значении молитвы, но обычно и гораздо чаще термином εύχή называется обет votum; а термином προσευχή (слово, которое используется в трактуемом нами месте) всегда называется молитва oratio...

Однако все, что приносится Богу, Ему посвящается, особенно приношение в святом алтаре, каковым таинством проповедуется тот наш величайший обет, когда мы обещаем, что пребудем во Христе, непременно пребудем в единстве Тела Христова. Сие таинство заключается в том, что Один хлеб, и мы многие одно тело (1 Кор. 10:17). А потому я полагаю, что во время его освящения и приготовления раздаяния апостол велел совершать в подлинном значении προσευχή, то есть молитвы, или, как некоторые менее удачно перевели, adorationes молебствия, прошения во время молитвы, то есть для обета, который чаще в Писаниях называется εύχή. Ходатайства же interpellationes, или, как это называют ваши книги, прошения postulationes, произносятся, когда благословляют народ. Ведь тогда первосвященники, словно ходатаи, своих подзащитных возложением рук препоручают милосерднейшей Власти. Когда же это завершено и произошло причащение столь великому таинству, все заканчивается благодарением, которое апостол последним представил в этом месте.

Bo второй главе содержатся наставления Тимофею, как предстоятелю церкви, и в первую очередь — о церковных собраниях. Апостол учит, что на церковных собраниях, т.е. на богослужениях, прежде всего должны произноситься «молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте» (ст. 1-2)

«Священник есть», говорит святой Иоанн Златоуст, «как бы общий отец целой вселенной; поэтому прилично ему заботиться обо всех, подобно тому, как печется о всех Бог, на службу которому он поставлен». Вследствие того Апостол и заповедует молиться за всех без исключения людей, не только за принадлежащих к Церкви, но и за «внешних», т.е. непринадлежащих к ней.

Особенно же надо молиться за царя и за представителей государственной власти, дабы вся деятельность их направлялась ко благу их подданных, и не только внешнему, но и внутреннему — «благочестию и чистоте», (ст. 2)

Прежде всего тебя учат совершать молитву за народ, то есть за всю общину, за всех членов семьи твоей матери, и в этом признак взаимной любви. Если ты просишь за себя, ты будешь просить только за себя, и если каждый будет просить только за себя, у него будет благодать как для посредника — меньшая, чем для молящего. А теперь, когда каждый молится за всех, то все молятся за каждого. Итак, подведем итог: если ты просишь только за себя, то ты, как мы сказали, один будешь за себя просить, а если ты просишь за всех, то все будут просить за тебя, так как ты в числе всех. Великая награда в том, что молитвами каждого обретается благо для каждого из всего народа. В этом нет никакой надменности, но есть великое смирение и тучнейший плод.

Прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте (слав.: «за царя и за всех иже во власти суть, да тихое и безмолвное житие поживем во всяцем благочестии и чистоте» — четвертое прошение сугубой ектении).

Древнейшая молитва за императора - в первом послании св. Климента Римского Коринфской церкви в 90 г., когда в памяти христиан были еще свежи гонения Домициана: «Ты, Господи, Своею превосходною и невыразимою силою дал нашим властям верховную власть, и мы, зная славу и честь, которую Ты дал им, подчиняемся им, ничем не противясь Твоей воле. Дай им, Господи, мир, согласие, крепость, дабы они могли безукоризненно отправлять власть, которую Ты дал им. Направляй, Господи, их согласно тому, что хорошо и приятно в глазах Твоих, чтобы они отправляли власть, данную им Тобою, в мире и благочестии и смогли обрести Твое расположение...»

Молю убо прежде всех творити молит­вы, моления, прошения,

Под молитвою должно разуметь прошение об избав­лении от скорбей, под молением — прошение о дарова­нии благ, под прошением же — молитву о содействии против демонов.

благодарения

за то, что испытываем, во благо себе, как в ча­стной, так и общественной жизни, как видимым, так и невидимым образом, вообще сказать: как за благо­денствие, так и за скорби. Ибо все, что хотя и кажется скорбным, но посылается нам ради нашей пользы, и внимательные к сему получают для себя большое бла­годеяние. Далее указывает, за кого епископ должен творить молитвы и в каком порядке.

За вся человеки.

Не только за верных, но и за неверных. А что должно молиться и за неверных, видно из следующаго.

+++Толкование пастырских посланий Апостола Павла Евфимия Зигабена. Пер. В. Любимова. Тула, 1894. С. 11+
+ф

Отсюда видно, что молиться за других, значит испрашивать им от Бога спасение: ст. 4, здравие телесное: 2 Кор. 1:11, и успех в делах звания и служения: Кол. 4:3. По заповеди Апостола, христианин должен молиться за всех людей, особенно же за царя и начальствующих, как за носителей власти, чтобы чрез их здоровье и благоуспешность упрочивался гражданский порядок, общежитие становилось бы безопасным и, таким образом, все вели жизнь тихую и безмятежную, ибо это угодно Спасителю нашему: ст. 3.

Гл. 2 содержит распоряжения о молитве. Прежде всего, Апостол хочет, чтобы совершались всякие молитвы – и просительные, и благодарственные – о всех людях, в том числе и в особенности, о носителях власти (стт. 1–7). Он мотивирует это пожелание тем, что в промыслительном плане Божием спасение распространяется на всех людей. Обращение ко Христу носителей власти есть подразумевающаяся цель молитвы. Единый «Ходатай Бога и человеков, человек Христос Иисус» (ст. 5), предал Себя за всех (ст. 6). Ап. Павел и поставлен на служение этому благовестию спасения (ст. 7). В ст. 8 он подводит итог сказанному: он хочет, чтобы молитвы – очевидно, те, о которых только что была речь, – возносились на всяком месте, и устанавливает те условия, которым они должны удовлетворять. Речь идет, несомненно, об общественной молитве, и потому «всякое место» выводит нас за пределы одной только Ефесской Церкви. Поскольку распоряжение об общественной молитве «на всяком месте» ап. Павел дает Тимофею, мы приходим к неизбежному заключению, что он не думает ограничивать его служения Ефесом. В том же ст. 8 молитва определяется, как молитва мужей. Это указание должно подчеркнуть, что дальнейшие распоряжения будут касаться женщин (ср. стт. 9–15).

Молиться за других значит испрашивать им от Бога спасения (ст. 4), здравия телесного (2 Кор. 1:11) и успеха в делах звания и служения (Кол. 4:3). По заповеди апостола христианин должен молиться за всех людей, особенно же за царя и начальствующих. Сказавши: «за всех человеков», апостол дал понять, что связь с ними основывается у христианина не на вере (тогда он сказал бы: за братьев); а все отношения людей не единоверных могут иметь основанием только общежитие и гражданский порядок. Посему то он далее и говорит о тех, кем общежитие и гражданский порядок поддерживаются: о даре и о начальствующих. Итак апостол заповедует молиться за носителей власти, чтобы чрез их здоровье и благоуспешность упрочивался гражданский порядок, общежитие становилось безопасным и, таким образом, все вели жизнь тихую и безмятежную.

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 114++

Молю убо прежде всех творити молитвы (т. е. в общественных собраниях) Ибо далее Апостол заповедует, чтобы молитвы творились мужчинами, а не женщинами, и чтоб женщины пребывали в безмолвии, не посягали на учительство и являлись бы в скромных одеждах (1 Тим. 2:8, 9 и след.). … за вся человеки (1 Тим. 2:1). «Итак молю», – откуда вытекает это заключительное моление Апостола? Из той основой мысли предыдущей главы, выраженной в 15 стихе ее, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, т. е. всех людей; ибо если это так, то, конечно, и молиться нужно не за некоторых, но за всех людей (сравн. ниже 1 Тим. 2:4).

Преподавая наставления о церковных порядках, Апостол внушает молиться разного рода молитвами за всех людей вообще и в особенности за владетельных особ и правителей, – чтобы добрый порядок внешней жизни, зависящий от правителей, содействовал жизни благочестивой и святой, а не препятствовал ей и не расстраивал ее.

По изъяснению блаж. Феодорита, «молитва есть прошение об избавлении от скорбей, моление есть испрашивание благ, прошение есть ходатайственный за других вопль, с жалобою на врагов видимых и невидимых и испрашиванием помощи от них».

Св. И. Златоуст, обращая особенное внимание на значение молитвы христиан за язычников, говорит: «отсюда проистекают два благие следствия: с одной стороны, чрез это разрушается ненависть, которую иные (христиане) питают ко внешним (не принадлежащим к Церкви), потому что никто не может питать враждебным чувств к тому, о ком молится; с другой и те (внешние) становятся лучше, отчасти потому, что за них возносятся молитвы (по невидимому влиянию на них), отчасти и потому, что они (слыша, что за них молятся) отлагают ожесточение против них. Ибо ничто так не содействует успеху учения, как то, чтобы любить и быть любимым. Ибо подобно тому, как к малым детям насколько не уменьшается любовь, хотя бы дитя, взятое на руки, ударило своего отца по лицу; так и мы нисколько не должны уменьшать нашей любви к внешним, хотя бы мы переносили от них и удары». «И не было ли бы это ни с чем несообразно, если бы мы, – когда другие выступают в поход и облекаются в оружие, чтобы мы пребывали безопасны, – за тех, которые подвергаются опасности и несут бремя военной службы, не творили даже молитв. Если бы они не имели успеха, нам пришлось бы самим идти на войну, или бежать и повсюду скитаться».

По мнению преосв. Феофана, «такой порядок молитвословий в церковных собраниях требовалось ввести и гласно о том предъявить, в отвращение распространенной о христианах врагами их молвы, будто они человеконенавистники (Тацит), как видно из того, что они чуждаются всех людей и обычаев людских (языческих), и будто, собираясь особо от других, затевают крамолы. Апостол и поставил законом, чтобы Ефесяне, а через них и все христиане, собираясь на молитву, прежде всего молились за всех людей и за власти. Христиане после сего всем могли показывать: вот посмотрите, как нам предписано молиться, и судите, человеконенавистники ли мы и кромольники? Этот порядок молитвословий доселе сохраняется в Церкви».

-15 Павел переходит к ряду наставлений, касающихся молитвы и почитания Бога, вероятно, в ответ на искаженные представления, распространяемые лжеучителями. В противоположность ограниченному подходу иудеев (ст. 1 Тим. 2:7; ср. 1 Тим. 1:7) Павел говорит о тех, за кого христиане должны молиться.

за всех человеков. Как видно из последующих слов ("за царей и за всех начальствующих"), это выражение не означает буквально "каждого человека", но, скорее, его надо понимать как "все категории людей".

Переходя от наставлений общаго характера (18 ст.) к особенным, ап. прежде всего обращает внимание Тимофея на порядок, какой должен соблюдаться в церковных собраниях христиан. Так как очень вероятно, что вследствие партийных раздоров христиане Ефесской Церкви перестали молиться о всех, то ап. прежде всего считает нужным исправить этот недостаток в христианской жизни верующих. Он просит, чтобы в Церкви совершались молитвы за всех людей и притом перечисляет все виды молитв. Это 1) όέησις—вообще молитва, произносимая человеком в сознании своей немощи 2) προσευχή—прошение, направленное к Богу 3) δντευξ'.ς—молитва за других и 4) ευχαριστία—благодарственная молитва. В особенности нужно молиться за царя и властей, чтобы Бог утвердил их против всяких злодейских и вражеских нападений и чтобы таким образом христиане проводили жизнь спокойную, не являлись противниками существующаго порядка; совершая молитвы за царя, может быть к ним и враждебнаго, христиане этим самым исполняют волю Божию (живут в благочестии) и являются безупречными пред людьми (в чистоте). Ап. указывает и на те побуждения, которыя должны руководить верующих в этом случае. Именно: 1) такая молитва сама по себе представляет нечто хорошее (καλόν), потому что свидетельствует об истинно-христианском настроении молящагося; 2) угодна Богу; 3) потому, что Бог у всех людей один и посредник между ними и Богом также один,—И. Христос, который предал Себя за всех людей  и всем доставил возможность спасения. След.,за всех людей, кто бы они ни были, можно молиться в надежде, что эта молитва не противна Богу и не останется безуспешною. И сам Павел был назначен герольдом для возвещения об этой всеобъемлющей любви Божией 

            Что у тела голова, то в христианском обществе пастырь и начальник. Когда у тела разумная голова, то все тело в хорошем состоянии находится. Так и когда в христианском обществе имеется разумный пастырь и начальник, то и общество это в хорошем состоянии. Счастливо то тело, в котором разумная голова. Так и блаженно то христианское стадо, в котором разумный, добрый и бодрый пастырь. Блаженно то царство, в котором разумный и добрый Царь царствует. Блаженны тот город и страна, которыми разумный и добрый властелин управляет. Блаженны те рабы, над которыми разумный господин господствует. Блаженны те дети, у которых разумный и добрый отец. Блажен любой дом, в котором разумный и добрый хозяин. Все – как счастье, так и несчастье – во всяком обществе от властелина зависит, как целость тела от головы. О, возлюбленные, пастырь и всякий начальник! Вы свет христианскому обществу. На вас смотрят все люди: что делаете и что говорите, как смотрим все на свечу, горящую в ночи. Итак, будьте светом, да просветятся смотрящие на вас. Будьте как зеркало, глядя в которое, люди отирают на своем лице пороки. Будьте как разумная голова на теле. Если вы разумны и добры будете, то будет блаженно и все вам подчиненное христианское общество и вы блаженнейшими будете: «если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма» (Мф. 6:23)? И если светильник угаснет, то чем находящиеся во тьме просветятся? И если зеркало помрачится, то в чем люди увидят свои пороки? Будьте, возлюбленные, разумны и добры – да и себе самим, и людям Божиим блаженство приобретете! "Так, – говорит вам Христос Господь, – да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16). А поскольку все блаженство христианского общества от разумных и добрых пастырей и начальников зависит, то вы, христоименитые люди, не переставайте молить общего всех Владыку Христа, да вразумит и наставит пастырей и прочих христианских начальников, ибо это блаженство ваше! «Итак, прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте» (1 Тим. 2:1-2).

Ап. Павел преподает Тимофею и всем пастырям главнейшую заповедь: «совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих» (1 Тим. 2:1–2), т. е. совершать всякого рода молитвы: просительные, благодарственные, причем не только о себе и единоверцах, но и за языческие власти. Этим самым низлагаются ложные мнения о христианах как врагах государства, устраняется повод к ожесточению против них, и для христиан становится возможным проводить «жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте» (1 Тим. 2:2). Сами враги христианства становятся лучше через молитву о них. Молитва за врагов есть выражение самой сущности христианства, ибо Бог хочет, «чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4).

«Молитва» — есть прошение об избавлении от каких-либо скорбей. «Моление» — испрашивание благ; «прошение» — обвинение делающих обиды. А у нас брань не «к крови и плоти, но к началом, и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным» (Еф. 6:12). На них-то с жалобою приступаем мы к праведному Судии и испрашиваем себе справедливой помощи. «Благодарение» же приносится Богу за прежде дарованные нам блага; и Апостол повелевает творить сие «за вся человеки», потому что и Христос Иисус пришел в мир спасти грешных.

 Молю убо прежде всех творити молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человеки, за царя и за всех, иже во власти суть, да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте. (1 Тим. 2:1-2)
Если обратим внимание на то, в какое время написал святый Апостол Павел сие наставление епископу Тимофею: то можем усмотреть всеобъемлющее пространство любви христианской, открыть глубокую Богодухновенную прозорливость Апостола, и глубоко почувствовать силу нашей обязанности молиться за Царя.
Святый Павел написал наставление о молитве за царя и за сущих во власти тогда, как во всем мире не было ни одного царя христианского; когда цари и власти были иудейские, неверующие во Христа, и языческие, погруженные в заблуждения и пороки идолопоклонства, которые, приходя в соприкосновение с христианством, большею частию являлись врагами его и гонителями, с намерением совершенно истребить оное. Разум естественный, конечно, сказал бы: это несообразность – молиться за людей, которые хотят вас истребить. Но любовь христианская говорит: молитесь и за сих; желайте и просите им всякого блага; может быть, в благодеяниях познают они благодетеля Бога, познав уверуют в Него, уверовав умиротворятся в отношении к другим верующим в Него; если же и не так, по заповеди возлюбленного Спасителя, «молитеся за творящих вам напасть и изгонящия вы» (Мф. 5:44). Так, действительно, первомученик Стефан, за членов Синедриона, определивших побить его камнями, умирая молился: «Господи, не постави им греха сего» (Деян. 7:60).
При воззрении на чуждые христианства, и даже враждебные ему расположения современных Апостолу земных властей, его наставление представляет вид необычайности еще в том, что он заповедует «творить» за них не только «молитвы», но и «благодарения». Неужели враги и враждебные действия, гонители и гонения могут быть предметом благодарности? – Сие недоумение будет устранено, если примем в рассуждение, что святой Павел есть не просто наставник, но наставник Богодухновенный. Христос Спаситель и всем христианам, для важных случаев, когда им нужно с особенною верностию и твердостию изрещи или засвидетельствовать истину Христову, дал сие обетование: «не вы... будете глаголющии, но Дух Отца вашего глаголяй в вас» (Мф. 10:20). Без сомнения, в преимущественной силе и полноте дан сей дар Апостолу, провозвестнику Христова учения для вселенской церкви. Итак, святой Павел хочет написать наставление церкви ефесской: Дух Святой в то же время благоизволяет написать чрез него наставление Церкви вселенской. Павел смотрит на церковь ефесскую, как она есть: Дух в нем Божий в то же время смотрит на Церковь вселенскую, как она есть и будет. Павел видит современный мрак царств языческих: Дух в нем Божий провидит и, более или менее, показует ему будущий свет царств христианских. Взор Богодухновенного, проницающий будущие веки, встречает Константина, умиротворяющего Церковь и освящающего верою царство, Феодосия, Юстиниана, защищающих Церковь от наглости ересей, – конечно, видит далее и Владимира, и Александра Невского и многих распространителей веры, защитников Церкви, охранителей православия. После сего не удивительно, что святый Павел пишет: «молю... творити» не только «молитвы», но и «благодарения... за царя и за всех, иже во власти суть»; потому что будут цари и власти не только такие, за которых надобно молиться с скорбью, или с утешением, но и такие, за которых, как за драгоценный дар Божий, должно благодарить Бога с радостию.
Глубокое смирение, и вместе сильное желание святого Павла сделать действительным преподаваемое наставление, открывается в том, что он не излагает истину равнодушно, и не повелевает властию апостольскою, но просит и умоляет, чтобы приносимы были молитвы за царя: «молю», говорит, «творити молитвы... за царя». И можем ли мы не чувствовать глубоко и сильно сей обязанности столь убедительно нам внушаемой? Как ни отдалены мы от святого Павла временем: но мне кажется, что звук его апостольскаго вещания громче и сладостнее отдается в наших сердцах, нежели в близких к нему христианах ефесской и других церквей. Со страхом, сквозь слез должны были они молиться за царей, чуждых христианства и угрожающих ему. Нашим отцам и нам предлежало и предлежит молиться за царей благочестивейших, распространителей веры, защитников Церкви, охранителей православия, – молиться с миром, с радостию, с благодарностию.
Подкрепляя свое учение о молитве за царя, святый Апостол указывает на ожидаемый от нея плод: «да тихое и безмолвное житие поживем, во всяком благочестии и чистоте». Итак, он полагает, что от царя, по молитве Церкви и царства, Богом просвещаемого и укрепляемого, весьма много зависит «тихое и безмолвное житие», то есть, жизнь спокойная и безопасная, и не только «тихое и безмолвное житие», но и житие «во всяком благочестии и чистоте». Чтобы уяснить сию истину, не вдадимся в область умозрений и состязаний, в которой некоторые люди, не знаю, более ли других обладающие мудростию, но конечно более других доверяющие своей мудрости, работают над изобретением и постановлением лучших, по их мнению, начал для образования и преобразования человеческих обществ. Уже более полувека образованнейшая часть рода человеческого, по местам, по временам, видит их преобразовательные усилия в самом действии: но еще нигде, никогда, не создали они «тихаго и безмолвнаго жития». Они умеют потрясать древния здания государств: но не умеют создать ничего твердого. Внезапно по их чертежам строятся новые правительства: и так же внезапно рушатся. Они тяготятся отеческою и разумною властию царя: и вводят слепую и жестокую власть народной толпы и бесконечные распри искателей власти. Они прельщают людей, уверяя, будто ведут их к свободе: а в самом деле ведут их от законной свободы к своеволию, чтобы потом низвергнуть в угнетение В рукописи автора прежде было: «порабощение». .
Надежнее самодельных умствований можно учиться царственной истине из истории народов и царств, и особенно из истории, преимущественно достоверной, как писанной не страстями человеческими, а Пророками Божиими, – из истории древле избранного народа Божия. Она показывает, что лучшее и полезнейшее для человеческих обществ обыкновенно делают не люди, а человек, не многие, а один.
Какое правительство дало народу еврейскому государственное образование и законы? – Один человек, Моисей, который не был князем или царем, потому, что царем народа Божия был Сам Бог.
Какое правительство распоряжалось завоеванием обетованной земли и распределением на ней племен народа еврейского? – Один Иисус Навин.
В следовавшие потом времена Судей неоднократно один судия спасал от врагов и зол целый народ. Но как такие явления были не часты: то, по пресечении единоначалия, народ приходил в расстройство; благочестие оскудевало; распространялось идолопоклонство и повреждение нравов: за тем следовали бедствия и порабощение иноплеменниками. Священный дееписатель, написав, как в доме Михи, из украденного сыном у матери серебра слит идол, и потом воинами колена Данова похищен, и домашнее идолопоклонство превращено во всенародное, как от необычайного разврата жителей Гаваона произошла междоусобная война, от которой едва не в конец истреблено колено Вениаминово, и, предвидя вопрос, как могли произойти такие нелепости в народе Божием, дает на сие следующий ответ: «в тыя дни не бяше царя во Израили; муж еже угодно пред очима его, творяше» (Суд. 21:25).
Вновь явился один, полномочный силою молитвы и дара пророческого, Самуил: и народ еврейский огражден от врагов: беспорядки прекращены; благочестие восторжествовало над идолопоклонством.
После того, как Бог для непрерывного единоначалия в народе своем благословил быть царю, цари Давид, Иосафат, Езекия, Иосия представляют в себе образцы того, как сильно может и должен царь споспешествовать своему народу к провождению «тихаго и безмолвнаго жития ...во всяком благочестии и чистоте». Скажут ли, что были не такие цари, и не такие последствия их владычества? – Это правда; но это было, особенно в царстве израильском, потому, что и цари, и народы не молились истинному Богу, а идолам; и от худой молитвы не было доброго плода.
Из истории царств христианских ограничусь одним примером для показания, как действительно может благочестивый царь споспешествовать распространению и утверждению истинного благочестия в своем народе. Было время, когда в Константинополе арианство усилилось так, что святый Григорий Богослов, призванный православными для поддержания православия, не нашел церкви для своего священнослужения и проповедания, и принужден был устроить для сего церковь в доме. Но, по молитвам православной Церкви, по устроению Провидения Божия, явился благочестивый Император Феодосий, и решился оказать православию защиту и покровительство. Святый Григорий сам повествует о себе, что «шел среди войска и Императора», чтобы вступить в соборный храм столицы: так нужна была предосторожность против многочисленных беспокойных ариан. С сего времени проповедь православия свободнее стала оглашать Константинопольский народ; вскоре, при покровительстве благочестивого Императора, составился православный собор; и столица Империи, которую покушались сделать столицею ереси, вновь явилась столицею православия.
Довольно. Извлеченные теперь из апостольского слова мысли о молитве и благодарении Богу за благочестивого Царя, как за вожделенный дар Божий народу и Церкви, найдут себе дополнение в ваших, братия, собственных мыслях и чувствованиях, в том, что вы видите, и что делаете.
Не видим ли отеческого попечения Благочестивейшего Государя нашего о доставлении нам «тихаго и безмолвнаго жития» в том, что Он воздвигнутую против нас жестокую войну, поколику возможно было, ускорил прекратить, и даровать нам мир, удовлетворясь от враждовавших благоприятными обещаниями, и не ища отмщения за нанесенную брань!
Не видим ли высокого примера благочестия Его в том, что Он своей царской власти, уже освященной законом престолонаследия, желает еще доставить высшее освящение, чрез восприятие царского венца с соборною молитвою Церкви и с благословением Божиим, и чрез священное помазание?
Умножим, верные чада России, умножим сердечные моления наши о Благочестивейшем Государе нашем Императоре Александре Николаевиче, да Царь царствующих Сам невидимо «положит ...на главе Его венец от камене честна» (Пс. 20:4), и "венчает Его милостию и щедротами» (Пс. 102:4); да «помажет" Его «елеем святым» (Пс. 88:21), елеем благодати, духом премудрости и силы, да «благословит Его благословением благостынным» (Пс. 20:3), и с Ним да благословит и соучастницу славы Его, ныне тезоименитую Благочестивейшую Государыню Императрицу Марию Александровну, к полной радости нашей, к совершенному благоденствию Отечества. Аминь.