1-ое послание к Тимофею ап. Павла 1 глава 9 стих

Я считаю свободой не богатство, но добродетель, каковая предоставляется не чужими голосами, но приобретается и удерживается собственным великодушием. Ведь мудрец всегда свободен, всегда в чести, всегда тот, кто начальствует над законами. Ибо закон положен не для праведного, но для неправедного, ибо праведник — сам для себя закон, и, естественно, он не должен искать себе иной вид добродетели, чем тот, который он несет заключенным в своем сердце, имея закон записанным на скрижалях своего сердца (2 Кор. 3:3), кому сказано: Пей воду от водоемов твоих и от источников кладезей твоих (Притч. 5:15).

Закон дан не для праведника, а для беззаконного (1 Тим. 1:9). Праведник имеет закон в себе самом, также меру равенства и справедливости, его удерживает от преступления не страх наказания, а правильное понимание достойного. 

Видишь ли, что, различая здесь два завета, Павел один называет ветхим, а другой — новым и говорит, что новый не будет подобен ветхому, который был дан отцам? Ибо ветхий завет был установлен как закон для иудеев, когда они отпали от благочестия своих предков и стали усердно подражать жизни и обычаям египтян, а также склонились к заблуждениям многобожия и к языческому суеверному страху перед идолами. Он предназначался, чтобы посредством подобающих учений поднять павших и восстановить тех, кто лежал лицом ниц. Закон положен не для праведника, но для беззаконных и непокоривых, нечестивых и грешников и подобных им.

Ведый сие, яко праведнику закон не ле­жит.

Потому что оп положен пе для праведных, а для грешных. Ибо закон, указывая грехи и угрожая на­казанием допускающим их, есть воспитатель и попе­читель согрешающих. Праведник же не только не со­грешающий, но и добродетельный не имеет нужды в законе, каковы суть некоторые ученики Христовы, для которых закон ненужен, потому что они уже стали выше Своего детоводителя (закона) и приблизились к Тайноводителю Христу и нуждаются в более совершен­ном любомудрии.

Но беззаконным и непокоривым.

Т. е. лежит. Далее излагает виды греха, хотя и не все.

Нечестивым же и грешником.

Беззаконный конечно есть вместе и непокорный за­кону. А непокорный значит и нечестивый, т. е. без­божный и злочестивый. А такой необходимо и грешный.

Неправедным и скверным.

Неправеден, кто согрешает пред Богом. А скве­рен, кто не очищает себя в таком состоянии. «Сквер­ным» называется и вообще лишенный святости.

Отца и матере досадителем, мужеубийцам,

+++Толкование пастырских посланий Апостола Павла Евфимия Зигабена. Пер. В. Любимова. Тула, 1894. С. 5+
+

Вемы яко добр Закон есть, аще кто его законне творит. Обличая Законоучителей, Апостол спешит предупредить упрёк в том, будто он ниспровергает и сам Закон. Он признаёт Закон добрым и полезным (Рим. 7:12) — но только для тех, которые исполняют его законным, надлежащим образом. Закон здесь разумеется Моисеев, в смысле всего Ветхаго Завета, то есть не только нравственный, но и обрядовый. Но что значит законне исполнять Закон? Ближайшим образом это значит исполнять Закон сообразно с его назначением, с мыслью Законодателя.

В самом деле, исполнять Закон можно и незаконно, если кто, толкуя и понимая заповеди своеобразно, станет и исполнять их согласно с этим пониманием, как это делали фарисеи, как это делают нарушители Закона во все времена, прикрываясь ложным толкованием Закона.

Какое назначение Закона, какую мысль имел Законодатель перед дарованием Закона? Это определяет сам Апостол, когда говорит, что Закон был руководителем ко Христу (Гал. 3:24), что Закон был тенью грядущих благ Новаго Завета (Евр. 10:1), что Христос есть конец Закона (Рим. 10:4). Иначе говоря, исполнять Закон сообразно с мыслью Законодателя значит привести ко Христу, веровать в Него, сознать при посредстве Закона свою греховность и умереть для греха, чтобы жить для Христа. Поэтому далее Апостол и прибавляет, что праведнику Закон не лежит. Праведник здесь есть оправданный верою в заслуги Иисуса Христа, по благости Его, то есть, отказавшийся от Закона в силу самого Закона (Гал. 2:19). Мысль Апостола направлена против законоучителей Иудейских, которые считали необходимым исполнение Закона и в Христианстве. Апостол говорит: для Христианина, оправданнаго верою в Иисуса Христа, Закон Моисеев не имеет значения (Сравните Рим. 3:19-21).

Впрочем, эту мысль Апостола можно принимать и в общем смысле, что для человека святого, праведника, нет надобности в Законе. В его совести уже лежит Закон и он исполняет его без внешних побуждений. Напротив, люди неправедные, не внимающие внушениям совести, нуждаются в Законе, чтобы он сколько-нибудь сдерживал их преступный намерения и ограждал людей добрых от злобы нечестивых. Апостол перечисляет 16 родов преступлений, для которых положен Закон.

Беззаконными он называет иудеев, равно как и непокорными. "Закон", – говорит, – "производит гнев" (Рим. 4:15): это относится к тем, которые делают зло. Что же (должно относить) к тому, кто достоин чести? "Законом", – говорит, – "познается грех" (Рим. 3:20). Каким образом это должно относить к праведнику? "Закон", – говорит, – закон "положен не для праведника" (ст. 9). Почему? Потому что он не подлежит наказанию, – потому что он не дожидается того, чтобы (закон) научил его тому, что нужно делать, – имея внутри себя наставляющую его благодать Св. Духа. Закон дан для того, чтобы страх и угрозы удерживали (от преступления). Между тем не нужна узда для смирной лошади, и не нужно наставление тому, кто не имеет недостатка в наставнике. "Но для беззаконных", – говорит, – "и непокорливых, нечестивых и грешников, для оскорбителей отца и матери" (ст. 9). И не остановился на этом, не удовольствовался одним общим указанием грехов, а перечислил грехи в частности, чтобы заставить стыдиться исключительного последования закону. Затем, исчислив частные виды грехов, он сказал об них и вообще, хотя и сказанного довольно было для того, чтобы удалить (от греха). О ком же он это говорит? Об иудеях, потому что они были отцеубийцами и матереубийцами, они были неправедны и скверны; на них намекает он, когда говорит: нечестивым и грешником. Если же они были таковы, то по необходимости дан был закон. В самом деле, скажи мне, разве они не часто поклонялись идолам? Разве не покушались побить камнями Моисея? Разве руки их не были исполнены убийства самых близких сродников? Разве не обличают их в этом постоянно пророки? Между тем, кто мудрствует о небесном, для того излишними становятся все эти (обличения).

Кто на основании этого места отвергает необходимость для себя закона, тот, очевидно, сам себя считает «праведником», а кто называет праведником сам себя, тот говорит ложь: 1 Ин. 1:8, и всецело уподобляется фарисею: Лк. 18:11-14, который также видел только чужие грехи, считая себя праведным, но тем не менее не мог оправдаться пред нелицеприятным Судиею.

Закон, о премудрый, есть превосходный урок правоты, не тех исправляющий, которые идут правильно, но сдерживающей стремления тех, которые ведут себя бесчинно. Почему и Ап. Павел сказал: праведнику закон не лежит. А Евангелие есть поощрение к любомудрию не столько страхом, сколько обетованиями, окрыляющее приверженность в любителях добродетели. Посему, послушные ему не по страху закона, но вследствие предпочтения лучшего неослабно держатся добродетели.

Оценивая закон Моисеев, Апостол называет его добрым, но относительно пользования им говорит, что оно может быть добрым и не добрым, смотря по тому, как им пользуются. Главное назначение закона ветхозаветного заключалось в том, чтобы удерживать людей от преступлений, особенно таких, которые противны не только высшему Христову учению, но и нравственному общечеловеческому. Для праведников же закон не имел значения, ибо они по естеству жили законно, а христиане живут по благодати. Таким образом, закон (ветхий) теперь почти потерял всякое значение. Им могут руководствоваться только грешники, а праведникам дан другой, высший закон Христа, Который пришел и грешников спасти. Время закона уже прошло. Вот главная мысль 8–10 стихов. Далее говорится, что настало время Евангелия, проповедуемого Апостолом (ст. 11–14), почему нужно веровать (ст. 15–17) и следовать проповедуемому (ст. 18–20).

По мнению св. И. Златоуста, Апостол как-бы говорит так: «если надлежащим образом, будешь пользоваться законом, то он приведет тебя ко Христу. Ибо так-как цель закона состоит в оправдании человека, а между тем он не в состоянии (этого сделать), то он приводит, к Тому, Кто может». «Праведнику не лежит закон, потому что он не дожидается того, чтобы закон научил его, что нужно делать, имея внутри себя наставляющую его благодать Св. Духа"–«Законно, то есть так, как повелевает закон, пользуется законом тот, кто закону предпочитает Христа» (блаж. Феофилакт). «Беззаконники и непокорные живут по своей воле, сами себе бывают законом. В этом отношении они схожи с праведниками, ибо и эти сами себе закон. Но только эти сами себе закон на всякое добро, а те – на всякое худо, на влечение самоугодия и страстей. Нечестивых же и грешных можно различать так: первые – нарушители закона и отношений к Богу, которые страха Божия не имеют и не чтут ничего священного, а вторые – нарушители заповедей по отношению к себе и ближним» (преосв. Феофан).

В противоположность еретикам, вдававшимся в споры об отвлеченных предметах, ап. говорит, что цель деятельности пастырской (παραγγελίας) должна быть чисто практическая, именно пастырь должен возбуждать в пасомых истинную любовь, которая может быть только в сердце, свободном от всяких нечистых побуждений, при спокойной совести и при действительной, нелицемерной вере. Таких добродетелей, конечно, лишены те, которые хвалясь, будто бы они лучше всех понимают смысл закона Моисеева и видят в нем такия достоинства, какия не видны простым смертным, на самом деле и сами не понимают того, что говорят, и не разумеют тех вещей, о которых говорят. Так они прежде всего не понимают значения закона, которое однако хорошо известно апостолу. Они не знают, что закон полезен (καλο'ς) лишь в том случае, когда люди относятся к нему как следует (νομίμωςι т. о., по известному воззрению апостола, видят в законе только средство нознать свои грехи и свою вину (см посл. к Рим. гл. 7). Они не знают, что праведному (δίχαίος) т. е., конечно, христианину, оправданному благодатию Божиею, потому что иного способа оправдания ап. не признает, — закон Моисеев) не обязателен: ему должно исполнять учение евангелия. Закон же Моисеев был дан для людей, стоявших на низкой степени нравственнаго развития. И такой взгляд на закон ап. составила совершенно правильно, на основании довереннаго в его руки евангелия блаженнаго (и, конечно, делающаго блаженными людей) Бога (ст. 5 —11).

Апостол признает за Моисеевым законом его относительное значение: он полезен для обуздания грешников, которые только и могут сдерживаться внешним предписанием. Для «праведников же» (1 Тим. 1:9), т. е. для оправданных и уверовавших во Христа-Искупителя, он бесполезен, так как они руководствуются высшим велением: воспринятой ими благодатью Духа Святого и чистой совестью. Живущий во Христе и без принуждения закона живет по закону.

«Ведый сие, яко праведнику закон не лежит, но беззаконным и непокоривым, нечестивым же и грешником, неправедным и скверным, отца и матере досадителем, мужеубийцам, блудником, мужеложником, лживым, клятвопреступником», то есть закон воспрещает делать все это, а воздерживающийся от сего не имеет нужды в предписании закона. Это воспрещаем также и мы, проповедники Нового Завета. Это видно и из последующих слов Апостола.

«И аще что ино здравому учению противится, по благовестию славы блаженнаго Бога, еже мне уверено бысть».

Апостол показал, что необходимое в законе согласно и сходно с Евангелием; а необходимое в законе — заповеди: «не прелюбы сотвори, не убий, не укради» и все сему подобное, и излишнее — постановления о жертвах, о днях, о мертвецах, о прокаженных и о всем, что сходно с сим, исполнение чего закон связал с освященным для сего местом, чтобы разрушением оного показывалось и отменение постановленного.

Потому что он не дожидается того, чтобы закон научил его тому, что нужно сделать. Это он знает, и не боится наказания. Под праведником здесь разумей того, кто достиг совершенства в добродетели: кто не из страха пред законом, а ради самого добра ненавидит зло, кто становится весь добродетелью и совершает больше, чем требует закон, считая недостойным руководиться тем, что угрожает ему наказанием; но живя мужественно добродетелью, становится выше всего свойственного детям; подобно как и врач полезен для того, кто имеет раны и кто болен, а не для того, кто здоров, или удила необходимы для лошади неспокойной, а не для тихой.

Апостол перечисляет грехи по видам, чтобы заставить виновных устыдиться исключительного следования закону. А таковы именно и были иудеи. Они постоянно кланялись идолам, приносили богам в жертву детей, покушались побить камнями Моисея, руки их обагрены кровью, — не нечестивцы ли они и человекоубийцы? Найдешь в них и все остальные пороки, если проследишь их историю. Поэтому-то и дан им закон, чтобы он сдерживал эти пороки. Об этом и в другом месте он говорит: закон дан после по причине преступлений (Гал. 3:19). А праведникам, как уже не склонным к преступлениям, закон не необходим.

И для всего, что противно здравому учению.

Хотя и сказанного было достаточно, однако для полноты содержания апостол сказал и вообще: и для всего. Отсюда становится ясным, что доступ такие страсти получают от искаженных догматов, ибо все они противны здравому учению.