1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 3 глава 12 стих

Чтобы обозначить различный вклад последующих миссионеров, апостол говорит, что строили они «на этом основании» из разных материалов: «...из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы»

Апостолы, во-первых, сотрудники Божии - 1 Кор. 3:9 - «Ибо мы соработники у Бога, а вы - Божия нива...» (Слав.: «Богу бо есмы споспешницы...»). Во-вторых, Апостолы — служители Христовы, домоправители, обязанные отчетом. В конечном счете не имеет значения, кто насаждая и кто поливал. Только Бог дает рост (1 Кор. 3:6 — «Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог»).

Строить можно только на одном основании, уже положенном. Это основание - Христос (1 Кор. 3:11 — «Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос»).

Даже тот неудачливый строитель, постройка которого сгорит в день Господень, т. е. пришествие Христа, спасется — пускай не без ущерба, — если он только строил на едином основании - Христе (1 Кор. 3:15 — «А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так как бы из огня»),

Предостережение Апостола направлено против тех, которые готовы были отказаться от Христова основания, произведя разделения в коринфской церкви.

 На единственно ли прочном основании – учении Иисуса Христа – строит он; из чистого ли золота, серебра и драгоценных каменьев? Или и из других материалов, менее ценных и прочных, каковы, например, дерево, сено, солома, тростник, хворост? Или даже только из этих последних? Строит ли кто на этом основании из золота, серебра и драгоценных камней, того постройка выйдет хороша. Это вот что значит: если кто преподает верующим учение чистое, Христово, и притом самым чистым, искренним, задушевным словом, не употребляет ни выражений нецелесообразных, ни особенной резкости в учении, а спокойно, плавно, подобно широкой серебристой реке льется речь его, с теплотою и сочувствием к чужой душе – тот свою проповедь устрояет на основании учения Христова из золота, серебра и дорогих каменьев; того слово любвеобильное западет в душу слушающего и принесет плод мног.

А бывает, что слово возвещается без сочувствия к нравственному состоянию душ, ради формы, по обязанности и наскоро; или при этом имеется в виду свое тщеславие, похвальба от людей за красноречие или за высокую, суемудрую ученость и знание иностранных слов – того проповедь подобна постройкам из дерева, сена, соломы и тростника. Она непрочна и не оставляет следа в душе слушателя, да не спасительна и душе проповедующего. Не говорим уже о таких учителях из христиан, которые к слову евангельскому примешивают измышления и мечты своего горделивого ума. Здесь может быть только что-то похожее на блеск луны в холодную ночь, но нет в том теплотворного света солнечного. И самые лучшие судьи прочности и полезности разных проповедей – это впечатления от них, глубокие или малые, и продолжительность этих впечатлений.

То есть многие строят на основании Христа. Многие говорят, что они христиане, и строят из золотых дел, другие — из серебряных, третьи — драгоценных камней, четвёртые — деревяшек, пятые — из травки. Всем кажется, что здорово строится! Делаются дела вроде бы христианские, а на самом деле они оказываются не христианскими.

«Смотрите, — предупреждает апостол, — работа явной сделается. День сделает явным, потому что в огне открывается работа каждого, какова она есть. Огонь ее испытает».

Вот мы домик строим на основании камня Христа, а потом смотрим, какой домик получается... Судный День нам откроет, как мы потрудились, Судный День сделает нашу работу явной. Все наши труды будут проверены огнем.

Апостол говорит: «Представьте себе, что будет в День Суда? Перед лицом Господа, как говорит Книга псалмов, огонь возгорится, и пойдет великая буря».

А пророк Даниил говорит: «Поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями… престол Его — как пламя огня, колеса Его — пылающий огонь» (Дан. 7:9).

Перед Ним потечет огненная река. И вот через эту огненную реку пройдем все мы с вами. А Судный День покажет, из чего домик нашей жизни был построен. Пройдет ли проверку Божиим огнём… Божье испытание.

Златоуст говорит: «Слова апостола означают следующее: я возвестил Христа, дал вам основание; смотрите, как вы строите на нем, не с тщеславием ли, не с целью ли — отклонять от Него учеников и привлекать к людям? Не будем же увлекаться ересями…».

Здесь идет речь, конечно, не только об ересях.

Бывает, человек строит дом. Кажется, что он такой ревностный христианин, а учение его оказывается ложным. Значит, строит он из досок. Дощатый домик…

А другие строят и говорят: «Я христианин, поэтому буду жить в свое удовольствие. Я христианин, поэтому мне можно ничего не делать. Крест ношу. Раз в год причащаюсь. Этого достаточно». Такой христианин из соломы дом строит...

Третьи говорят: «Будем строить по каким-то нормам, которые нам нравятся в жизни. Мы сами себе христиане, поэтому мы свободны, поэтому наша свобода будет такая: что хочу, то и ворочу». Тростниковый дом получится. Красивый, не душно, не жарко в доме… Продувает ветерок его насквозь. И … вдруг огонечек — дом вспыхнул и сгорел.

Феофан спрашивает: «Какое же учение прочно?— То, которое прямо развивается из положенного основания и на нем утверждается». Учителя только о том и стараются толковать своим ученикам, как устроить спасение и как спастись. Но если начать на проповеди говорить о политической ситуации? Например, рассказывать, какая плохая Америка… Будет ли польза вашим душам? Вред — будет, а пользы — никакой! Можно политикой интересоваться для того, чтобы найти в ней волю Божию, но не для того, чтобы заниматься политической агитацией. Надо понимать, что современность требует некого пересмотра нравственных норм. Нужно говорить так, как Бог нам рассказывает, то есть о том, как Бог создал нас, и в раю поставил — об этом надо рассказывать. Надо рассказывать, как мы пали, как милосердный Бог не оставил нас в нашем падении, а благоволил устроить нам спасение, не пощадив Сына Своего Единородного. Как Сын Божий пришел на землю, воплотился, пострадал и умер на кресте ради нашего спасения. Как потом воскрес, вознесся на небеса и Духа Святого ниспослал для устроения и спасения каждого человека. И как эти люди благодатию Божию призываются к спасению и приобщаются таинственной смерти Господней, получивши новую жизнь, и ведутся к совершенству через произвольные и непроизвольные лишения и скорби. Произвольные — когда человек сам себя ограничивает. Например, летом пост. Это наша произвольная скорбь. Очень хочется шашлычка поесть? А мы терпим…

А бывают непроизвольные скорби. Мы ради Христа терпим наши болезни, наши обиды. Мы их ради Христа терпим! Они поведут нас к спасению. Потому что и через смерть люди препровождаются в область предначинательного блаженства с Господом. Учитель должен учить так, как сказано в Новом Завете и в Ветхом Завете, как это изъяснено святыми отцами, святой Церковью. Учить внятно, чтобы строился дом из душ слышащих. Вот суть хорошей проповеди!

Итак, Феофан вопрошает: чья жизнь прочная?

«Того, кто, сочетавшись таинственно со смертию Христовою и получив новую жизнь во Христе и благодатию Святаго Духа укрепившись в сердце своем, умеет глубже и глубже входить в сораспятие Господу, ни в чем не поблажая самоугодию, постоянно распиная плоть со страстями и похотями, готов будучи скорее умереть, чем поблажить в чем себе, или нарушить в чем хотя малую сознаваемую заповедь. Путь ко спасению не из страха какого, а из любви к Господу распеньшемуся и живот нам смертию Своею даровавшему… Кто так настроен, того правила жизни и дела суть злато, сребро и камение честное. Кто же, не нарушая заповедей явно, хотя ведет исправную жизнь, но о том, чтобы хранить для Господа сердце чисто, и для того быть с собою в борьбе и в пособие к ней держать себя в подвигах самоотвержения никакой заботы не имеет и потому ни в каких утехах и удовольствиях испраздняя крест Христов, — кто так и подобно сему учит, того учение непрочно — оно сено, тростник, хворост». Так жестко сказал святитель Феофан.

Заметьте, здесь речь идет не о злых делах. Но дело каждого будет явлено, и учителей дело будет явлено — как они учили? Для нас, священников, это одна из самых важнейших вещей. А для вас важно — как вы живете.

Хотя жизнь священника имеет важнейшее значение, но у нас плюс к жизни еще учение. Вот поэтому двойное наказание и двойная награда.

А на чем вы строите? На Христе ли строите? В честь чего вы строите? Каждого дело будет проявлено в День Страшного Суда.

Феофан говорит: «Каждый, какой наздал на основании веры домик себе, в том и живет, как здесь, так и за гробом; в том станет он и пред лице огненной реки. Чей домик останется цел при переходе чрез него огня, тот получит мзду от Господа Судии; а чей сгорит, тот отщетится». Обидно-то как будет. Трудился всю жизнь, трудился — а с пустышкой остался! Ужасно обидно…

Огнем открывается работа человека — какова она? Если останется дом, который он построил, он получит плату, награду от Бога. Человек не только будет жить в том домике, который он построил, но еще и награду за это получит.

Апостол следует пророческому образу Судного Дня как дня огненного испытания. Этот День придет «как огонь расплавляющий», «пылающий как печь». «И кто устоит, когда Он явится?» (Мал. 3:2; 4:1). Огонь Суда покажет, какой строительный материал был привнесен в созидание Церкви. Было ли это золото любви, серебро и драгоценные камни добрых дел, или же в ход шли деревянные доски тщеславия, сено и солома земного успеха и благополучия? Кто внес в дело Божие нечто стойкое, непреходящее, тот, как работник Божий, «получит вознаграждение». В чем же будет состоять эта награда за выполненную работу? Она должна быть, конечно, понята образно, как радость о плодах труда, в который вложено столько собственных сил. Но, - будем реалистами, - мы знаем, что дело любого человека не безукоризненно. И многим придется «понести урон», видя, что немало из того, что он делал в жизни, не выдержав огненного испытания, «сгорит».

Апостол Павел, будучи мудрым учителем, далек от того, чтобы внушать своей пастве парализующий страх перед Судом Божиим. Нет, он вовсе не ожидает уничтожения недостойных сотрудников. Конечно, все ложное и недостойное будет истреблено. Но ведь и нерадивые строители пытались трудиться и что–то сделать для Христа. Их неудача — плод человеческой немощи, лени или недомыслия. Поэтому апостол пишет о конечном спасении и тех, кто недостаточно хорошо исполнил свою задачу «строительства». Эта мысль о спасении беспечных тружеников связана с его глубоким убеждением, что спасение человека всегда — незаслуженный дар благодати Божией, а не заслуга человека. Однако высказывания апостола столь же мало ведут и к ложной уверенности в полной безопасности. Спасение для «понесших урон» будет связано с известными неприятностями. Они будут спасены как погорельцы, которых спасают из огня (ср. Ам. 4:11). Иначе говоря, они должны будут пережить тот факт, что их работа в Церкви мало что стоила, в то время как другим, как и самому апостолу Павлу, крепость Церкви, стоящей на прочном основании и выстроенной из стойких и дорогих материалов, принесет честь и похвалу (ср. Флп. 2:16).

Были великие люди, которые строили здание своей христианской жизни из драгоценных камней, как строил его преподобный и богоносный отец наш Серафим Саровский, святители Питирим Тамбовский и Тихон Воронежский. Были такие, которые строили из золота и серебра.

Но есть много людей, мнящих себя христианами, которые строят здание своей жизни из дерева, сена, соломы. Что это значит? Они строят тоже на основании, положенном апостолом Павлом, на Основании, Которое есть Иисус Христос, но создают негодные, жалкие лачуги – деревянные соломенные, иногда даже только похожие на кучу сена, ибо редко творят богоугодные дела, а чаще грешат. Немного они думают о жертвах духовных, а больше заботятся о том, чтобы построить здание для беспечной жизни в веке сем.

Есть некоторые люди, чьи здания подобны паутине, и ткут они эту паутину всю жизнь, ожидая, чтобы в нее запутались братья и сестры их. О таких уже нечего и говорить.

От Основателя Церкви, Господа Христа, Апостол переходит к разного рода строителям, а также и к их работе, ценности ее, причем определяет все чрез сравнение ее с разными материалами: драгоценными и малоценными, устойчивыми и неустойчивыми (напр. пред силою огня). Это последнее дает возможность Апостолу провести сравнение исторически, от начала работы до окончания и расчета за работу. Еще прежде Апостол говорил, что каждый работник получит награду по своему труду (ст. 8). Здесь же он это различие определяет частнее, сравнивая труд одних с многоценным и не гибнущим, а очищающимся в огне золотом, труд других с серебром, дорогими камнями, а работу иных с деревом, сеном и соломою, которые в огне не только сгорят сами, но могут причинить погибель и принесшим их к огню. Понятен урок, вытекающий из сего для строителей Церкви Божией в Коринфе, а равно и повсюду. Очевидно, что истинное и усердное попечение о спасении христианских душ примется Господом, как многоценное сокровище, собранное ими чрез разумное употребление данного им таланта, а ложное учение и небрежное руководство душ окажется не только бесполезным, но крайне опасным и даже гибельным, особенно если это созидание душ составляет жизненный долг, напр., пастырей и учителей. Впрочем, и всякий христианин есть храм Божий, и потому каждый должен наблюдать за собою, как он созидает свое спасение. Католики в конце ст. 15, в словах: сам же спасется, такожде якоже огнем, видят основание для учения о временных муках в чистилище. Но всякий непредубежденный может видеть, что о муках в чистилище ни здесь, ни раньше не было ни слова, ибо доселе сравнительная речь велась о вознаграждении за строительство и о строителях; и сравнение, находящееся в конце 15 стиха, есть не более как часть целостной картины, которая посему должна пониматься только в приложении к общему значению ее. Вместо изобретения лжеучений, католические учители подумали бы лучше: не вносят ли они сено и солому в устроение Церкви Божией, а также и о тех угрозах, которые возвещаются таким строителям ап. Павлом в стихе 17. Относительно слов: спасется, такожде якоже огнем, преосв. Феофан замечает: «место это темно и подало повод к разным толкованиям. Слово спасется означает, что он останется цел: домик его сгорит, а он не сгорит, не уничтожится. Что же будет с ним? Слова: такожде якоже огнем – указывают на сравнение. Возьмем это сравнение и получим: спасется так же, как спасаются те, которых огонь захватывает в доме... Иной пробежит почти не опаленный, другие в разных степенях опаления, а иной так и останется в огне. Подобное сему будет и с теми, коих на огне суда домики погорят. Одни пойдут в огонь, другие получат иные разные степени наказания; а иные и помилованы будут».

Основание Коринфской Церкви одно и непоколебимо, но материал – учение, из которого строят их учители здание на этом основании, не одинаков. Иной материал соответствует основанию – прочный (золото, серебро, драгоценные камни), а иной не соответствует ему – непрочный (дерево, сено, солома). Апостол не объясняет, в частности, что разуметь под перечисленным прочным материалом, в разных его видах, и не прочным. Но можно думать, что святой Павел называет прочным то учение о спасении, которое вполне соответствует учению Христа и Апостолов, требуя неуклонного, вопреки самоугодию, следования им, и непрестанного умерщвления своих страстей, а непрочным то, которое, в угоду мудрости плотской и самоугодию, старается перетолковать или ослабить требования Христова учения о нравственной жизни. Святой Павел только говорит, что труды каждого учителя и каждого христианина, положенные ими для спасения других или самих себя, вполне обнаружатся в день всеобщего суда, куда все должны будут пройти, как бы сквозь огонь, который искусит дело каждого, каково оно – прочно или непрочно.

Основание здания Церкви уже положено, оно единственно прочное, – это есть Сам Христос: «Ибо никто не может положить иного основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос», потому что нет другого имени под небесами, которым бы надлежало нам спастись. Здание это еще не законченное, оно в процессе созидания. Все верующие, как пастыри, так и народ, совершая свое спасение, созидают богочеловеческое здание Церкви.

Указавши основание и в нем план, масштаб и характер здания, Апостол далее этих предметов не касается, потому что для его цели достаточно было остановить внимание лишь на материалах здания. Эти материалы он указывает не поименно, а метафорически, давая свободу разумным самим понять, в чем дело. Видно только, что он хотел означить материалы прочные, и материалы непрочные. Прочные – золото, серебро, камни дорогие, а непрочные – дерево, сено и тростник. Нет нужды доискиваться, что под каждым их них в частности разумеет Апостол; довольно определить, что прочно и что непрочно. Прочно, что сообразно с основанием, непрочно, что несообразно с ним. Ибо само основание столько прочно, что его ни сдвинуть, ни заменить невозможно, потому и все сообразное с ним будет твердо и прочно.

Но наперед надо определить, что разуметь под назданием, учение ли учителей, или жизнь каждого христианина? – По цели Апостола, ближе бы разуметь учение учителей; но как он говорит вообще, то не дивно, что то и другое хотел внушить, – учителям, чтоб здраво учили, и каждому христианину, чтоб жил как должно. Феодорит пишет: «Иные утверждают, что сие у Апостола сказано о догматах, а я думаю, что он говорит сие о деятельной добродетели». – Стало, в его время мнения раздвоялись. Святой Златоуст под словом: кийждо да блюдет, како назидает, сказал: «Здесь, мне кажется, он обращает их к подвигам жизни». Но потом, изъясняя смысл положенного основания, говорит: «Слова Апостола означают следующее: я возвестил Христа, дал вам основание; смотрите, как вы строите на нем, – не с целью ли – отклонять от Него учеников и привлекать к каким-нибудь людям? Не будем же увлекаться ересями». – Из сего видно, что святой Златоуст под назданием разумел учение и учителей, и жизнь верующих. Хотя он потом преимущественно беседует о последней, но этого требовали цели его бесед, всегда нравственные.

Какое же учение прочно? – То, которое прямо развивается из положенного основания и на нем утверждается. То есть когда учители о том только и стараются толковать своим ученикам, как устроилось спасение и как спастись; то есть как Бог создал нас и в раю поставил, как пали мы, как милосердый Бог не оставил нас в нашем падении, а благоволил устроить нам спасение, не пощадив Сына Своего единороднаго, как Сын Божий пришел на землю, воплотился, пострадал и умер на кресте ради нашего спасения; как затем воскрес, вознесся на небеса и Духа Святого ниспослал для устроения спасения каждого лица; как сии лица благодатию Божиею призываются ко спасению, приобщаются таинственно смерти Господней и, получив новую жизнь, ведутся к совершенству чрез произвольные и непроизвольные лишения и скорби и чрез смерть препровождаются в область предначинательного блаженства с Господом. Кто учит все об этом, и притом так, как все сие изображено в Новом Завете, предызображено в Ветхом, как изъяснено святыми отцами и содержится святою Церковию, учит просто, внятно, имея в виду одно то, чтобы созидать души слышащих, – того учение прочно, как золото, серебро и камение честное. – Но кто уча, хотя не нарушает догматов, но учит все о сторонних предметах, которые только голову забивают и гордое мнение об учености возбуждают, – и в нем, и в тех, которые наслушаются его, или кто, уча, излагает предметы веры более по соображениям разума, чем как они преподаны в откровении, как будто они от этих соображений собственно и силу получают, – или кто, уча о жизни христианской, всячески старается прикрыть обязательную суровость сей жизни, вместо креста вводя самоугодие и утешность и тем испраздняя крест Христов,– кто так и подобно сему учит, того учение непрочно – оно сено, тростник, хворост. Сюда относятся и толки коринфских партий, – мелочные, – плод легкомыслия и праздности.

Чья жизнь прочна? – Того, кто сочетавшись таинственно с смертию Христовою и получив новую жизнь во Христе, и благодатию Святаго Духа укрепившись в сердце своем, умеет глубже и глубже входить в сораспятие Господу, ни в чем не поблажая самоугодию, постоянно распиная плоть со страстьми и похотьми, готов будучи скорее умереть, чем поблажить в чем себе, или нарушить в чем хотя малую сознаваемую заповедь, и все это делая не из страха какого, а из любви к Господу распеньшемуся и живот нам смертию Своею даровавшему. Кто так настроен, того правила жизни и дела суть злато, сребро и камение честное. Кто же, не нарушая заповедей явно, хотя ведет исправную жизнь, но о том, чтобы хранить для Господа сердце чисто, и для того быть с собою в борьбе и в пособие к ней держать себя в подвигах самоотвержения, никакой заботы не имеет и потому ни в каких утехах и удовольствиях, возможных на земле и введенных духом века сего в порядки жизни, себе не отказывает, не считая их противными кресту Христову, который нести обязан всякий христианин, того правила жизни и дела непрочны. Они – сено, тростник, хворост.

Заметить надобно, что в этой половине вразумления (10–15) Апостол здравому учению учителей и истинно-христианской жизни христиан противополагает не лжеучителей и не явных грешников, а таких учителей, кои держатся на положенном основании и трудятся на сем основании возводить здание учения, только материал берут непрочный – ученость, к делу не относящуюся, и подобное, – и таких христиан, которые не хотят душу свою губить, но мнятся спасать ее и делают для того дела подручные, то есть тоже возводят здание спасения, но при этом и отказывать себе ни в чем не отказывают, – материал у них – сено и тростник.