1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 2 глава 4 стих

Апостол целиком и полностью положился на ту силу, которая была дана ему извне: «...и слово мое и проповедь моя - не в убедительных словах мудрости, но в явлении Духа и силы, чтобы вера ваша была не в мудрости человеческой, но в силе Божией»

Но, возможно, кто-то скажет словами апостола: Царство Божие не в слове, но в силе (1 Кор. 4:20). Я не отрицаю написанного, но послушай, о каком слове тут идет речь: о слове, которое произнес надменный гордец, и слушающим такое слово не может принести пользу, так как лишено Духа и силы. Именно такое слово Павел не считал достойным познания, желая познать скорее силу слова. К тому же апостол не хотел, чтобы его слово было таким. Павел приходил в немощи, чтобы других сделать более сильными, в страхе и трепете, чтобы боящиеся не страшились ничего, кроме Господа Иисуса, в страхе сохраняя мир Христов и спокойствие. Послушай, каким было слово апостола: И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах мудрости, но в явлении духа и силы (1 Кор. 2:4), потому что вера укрепляется не премудрыми речами ораторов, а силой Божьей! Итак, в речах святых людей заключена сила, а в речах оратора и философа — мирская суета. Пусть пророк научит тебя, что сила также заключена в словах святых людей: Господь даст слово благовествующим с великой силой (Пс. 67:12), чтобы они могли проповедовать Евангелие с великой силой. Таким образом, показано, что в евангельской проповеди заключена сила, а проповедь Евангелия — это слово святых. Теперь нет никакого сомнения, что в святом слове заключена сила.

Апостол излагает обстоятельство своей проповеди в Коринфе. Так как мудрость человеческая не устояла в деле спасения человека, Апостол ограничил свою проповедь о Христе простым изложением, не прибегая к красноречию. «...Чтобы вера ваша, - говорит Апостол, — утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией».

И слово мое, говорит апостол Павел, не было в убедительных (или, дословно, препретельных). То есть слово его не было похоже на слова тех людей, которые убеждают, увещевают, логически доказывают. Оно не было «приправлено» оборотами, приемами, той аргументацией, какой обычно оперирует человеческая мудрость, чтобы убедить тех, кто спорит: «И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы»

Что же утверждал везде апостол Павел? Что он проповедует Христа Распятого и чудеса и знамения творит силой Святого Духа.

Есть интересная аргументация X века, обращенная к мусульманам. Мусульмане спрашивают святого Самона Газского: «Как же ты докажешь истинность своей веры?» Он отвечает: «А вы представьте себе человека, который приходит к вам и говорит: “Великий Бог, Создатель Вселенной, стал человеком с плотью и кровью, Который потел, хотел спать… Немыслимо это представить? Который был позорной смерти на Кресте предан, весь кровью облит… Его сняли, положили в гроб. Но Он воскрес из мертвых, вознесся на небо и снова придет судить каждого из нас. Кто в это поверит? Я понимаю, что вам поверить сложно. Но если вы подзываете слепого, берете знак этого Человека, делаете ему крест на глазах — и он исцеляется. Берете паралитика, крестите его — и он встает с одра. Берете мертвого, Имя этого Человека призываете — и он встает воскресшим. Разве это не аргумент?»

Именно так апостол Павел и действовал: он проповедовал Евангелие таким, какое оно есть. Многие возмущались фильмом «Страсти Христовы», потому что там слишком жестоко показана смерть Господня. Здесь можно придираться не к тому, как показаны Страсти Господни, а по другой причине: нельзя изображать Господа человеку тленному. Это — действительно вопрос. Но в жестокости как раз гораздо больше правды, чем в лощеных представлениях! Поэтому для святых отцов тоже естественно указывать, насколько страшны Страдания Господни!

Поэтому в пророчествах Исаии, например, есть такие слова: «Почто одежда Твоя яко из-под точилья червлена?Почто червлены ризы твоя и одежды твоя яко от истоптания точила?» (Ис. 63:2). То есть дословно: «Отчего же одеяние Твое красно, и ризы у Тебя, как у топтавшего в точиле?» Знаете, что такое точило? Знаете, как виноград выдавливают? Ногами его топчут — и из него выдавливается виноградный сок… Красный!.. Это потом он перебраживает, и получается вино… Златоуст так толкует это место: «Почему бывает такое сравнение: Кровь Господня с виноградом? Потому что Христа истоптали, как виноград. Его изуродовали, избичевали так, что Кровь эту выдавили, Которую мы пьем на Святом Причастии». Понимаете? На самом деле это очень, очень страшная вещь, которую мы часто просто забываем. Именно поэтому реальность, жуткая реальность распятия всегда была перед глазами святых и апостола Павла. И он во всей неприглядности ее показывает. И вот в этом Его кажущемся страшным унижении являлся Дух Святой, являлась сила!

Феофан Затворник говорит так: «Нет сомнения, что благодать Духа действовала и чрез слово Павла на души, и располагала их к вере: таково всегда бывает помазанное слово. Но одним этим утверждения веры объяснить нельзя; ибо переворот, производимый ею, был крайне велик, и чтобы кто решился на него, надо произвесть на него разительное впечатление, потрясающее, в котором было бы вместе свидетельство, что учение предлагаемое идет свыше, что Бог послал его и требует повиновения».

Святитель Феофан цитирует Златоуста: «Если проповедь не имела в себе ничего софистического, и призываемые были люди простые, и проповедующие таковы же, и, кроме того, были гонения, страх и трепет, то, скажи мне, каким образом они одержали победу? Божественной силой». Посему Павел и присовокупил «но в явлении Духа и силы».

Проповедники — простые, стесняемые и гонимые — победили гонителей! Почему? Потому что проповедь их сопровождалась явлениями силы Духа. Ибо, скажи мне, кто не уверует, видя воскресение мертвых или изгнание бесов? Это, собственно, и доказывало, что эта сила Божественна и имеет высшее, небесное происхождение.

Потому я и подчеркиваю значение чудес для Церкви, потому не может Церковь жить без чудес. Господь обещал, что верующие в Него дела, которые Он творит, «больше сих сотворят».

«Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду» (Ин. 14:12).

словах - В некоторых рукописях это слово отсутствует.

в явлении духа и силы - Речь, по-видимому, идет о некоем сверхъестественном опыте и о чудесах, которыми сопровождалась проповедь Павла. Это служило гораздо большим доказательством истинности его проповеди, чем риторическое искусство убеждения.

На разделения, обозначавшиеся в Коринфской Церкви, ап. Павел отвечает своим благовестием о Христе (глл. 1 и 2). И, прежде всего, раздорам среди Коринфян, он противополагает Самого Христа, как единое начало спасения (1:13–16). Но Христос, которого Павел проповедовал в Коринфе, есть Христос распятый (2:1–2, ср. уже 1:13). Благовестие о Христе распятом есть благовестие о Кресте (1:17–29) оно являет мудрость Божию в немощи человеческой. С мудростью Божией мудрость человеческая несовместима. Мудрость Божия неизреченна и доступна, в благодати Св. Духа. только духовным. Она закрыта для людей душевных, которые не могут вместить того, что исходит от Духа Святого (2:6–16). Противоположение людей душевных и духовных возвращает нас к свидетельству 1 Фес. 5 о трехчастном составе человека. Но этим противоположением ап. Павел не ограничивается. Оно встало перед ним в связи с сопоставлением неизреченной премудрости Божией и мудрости человеческой. Но возникает вопрос: была ли открыта тайна этой премудрости Коринфянам, и что им нужно? Павел отвечает на него в глл. 3 и 4. 

Павел, уча, что не в словесной мощи открывается спасительная проповедь, пишет коринфянам:«И аз в немощи и страсе и трепете мнозе бых в вас, и слово мое и проповедь моя не в препретелных человеческия премудрости словесех, но в явлении Духа и силы, да вера ваша не в мудрости человечестей, но в силе Божией будет». Вот, он явление Духа, т. е. совершенные благодаря Духу дела, называет силой Божией. Ибо из Него и в Нем по природе пребывает Дух Его, все совершающий. Каким образом может быть творением или созданием То, в Чем Бог познается Тем, Что Он есть по природе, насколько это д ля нас возможно, в зерцале и в гадании (1 Кор. 13:12)

Since I employed such a simple form of instruction, I was very much afraid, he says, that perhaps some would be found to have deeper thoughts than mine, and they would convey not benefit but harm. Those who are infants in their minds, after all, would need soft and gentle instruction that leads to knowledge. “But solid food is for the mature, for those whose faculties have been trained by practice to distinguish good 100 from evil.” Therefore, he says, my instruction to you took place with great weakness, not with the full power of the mystagogue. Indeed, it was not “with plausible words of human wisdom, but with a demonstration of the Spirit and of power, so that your faith might rest not on human wisdom but on the power of God.” That is why the apostles added signs from God to their proclamation, to provide a clear proof of the fact that we ought to believe that God has been made known among them through the Spirit and through the deeds themselves. And they accomplished those miracles easily by using a certain ineffable and indescribable power and activity. The Greek myths, of course, would need the defensive cover of artful language to cloak the ugliness within them. But when it comes to the divine proclamation, unadorned simple language, attested by the power of God, is enough.

***
100 Therefore, my instruction to you took place in weakness and not in the full power of the mystagogue.

Как могли забыть Коринфяне об отсутствии красноречия в речах Апостола Павла, о его смиренном виде, и даже пристрашливом образом поведения у них?.. (1 Кор. 2:1–5). «Когда я приходил к вам, братия, приходил возвещать вам свидетельство Божие не в превосходстве слова или мудрости. Ибо я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого. И был я у вас в немощи (т. е. в опасностях от козней и гонений – Златоуст) и в страхе и в великом трепете. И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы. Чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией».

Одно это, по мысли обличающего Апостола, т. е. пример его, должно уже было научить Коринфян не увлекаться внешней ученостью и красноречием слова тамошних учителей, а всем сердцем умом прислушиваться к главному спасительному предмету проповеди апостольской.

Вся сила проповеди Ап. Павла в Коринфе была не в красноречивых словах сильной критики множества философских учений, чем обыкновенно начинали свое учительство новые философы, а во внутреннем действии твердой веры и неотразимой силе убеждения, нередко сопровождавшихся чудесами, которые лучше всяких слов и рассуждений действовали на обращающихся. «Впрочем, говорит святой Иоанн Златоуст, Апостолы убеждали не одними знамениями, но и беседами, только слова их больше получали силы от знамений, а не от красноречия».

Хотя я не употреблял в своей проповеди приемов человеческой мудрости, убеждающих речей, но проповедь моя действовала на сердца слушателей и вселяла в них веру во Христа. Чем? Действием благодати Святого Духа, знамениями и чудесами, являющими силу – всемогущество Божие.

Сила же проповеди Апостола была не в красноречии или силе логики, но в «явления духа и силы»: «И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера наша утвердилась не на мудрости человеческой, но на силе Божией» (1 Кор. 2:4–5).

«Явление духа и силы», т. е. явление благодати Божией в проповеди Апостола, располагало сердца к вере и сопровождалось чудесными явлениями силы Духа – исцелениями и чудесами.