1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 13 глава 8 стих

Исключительность любви как духовного дара апостол видит не только в том, что без неё остальные теряют смысл, но и в том, что каждый дар носит временный характер, а любовь не проходит никогда: «Любовь никогда не кончается. А пророчества? они будут упразднены; языки? они прекратятся; знание? оно будет упразднено»

В плане 1 Послания к Коринфянам гимн любви (1 Кор. 13) связан с учением о духовном - пневматике. Духовное — это предвосхищение грядущей полноты, лишь некоторое (отчасти) преодоление тварной ограниченности земного человека.

Когда наступит полнота Царства Небесного, «когда же настанет совершенное, — пишет Ап. Павел, — тогда то, что отчасти, прекратится» (1 Кор. 13:10). Любви же никогда не будет конца: «Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13:8). Поэтому любовь выше всех духовных даров. Она выше и веры, и надежды: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1 Кор. 13:13). В Царстве Небесном реализуются вера и надежда; но любовь останется.

Если вместо слова «любовь» в 1 Кор. 13:4-8 поставить «Христос», то получится тот образ Иисуса Христа, который имел в виду Ап. Павел. Поэтому описание любви (15 свойств) христоцентрично (как славословие Божественной любви в Послании к Римлянам 8:38, 39).

«Любовь никогда не перестает» — любовь никогда не отпадает, никогда не падает, и следствием этого является то, что любовь делает человека неспособным впасть в грех.

Потому что человек, находящийся в таком состоянии, согрешить уже не может. Некоторые говорят: «Где же гарантия, что я буду спасен? Как мне получить этот дар уверения, что Бог меня спасет, что я в Царство Небесное попаду?» Уверение дается только тем, кто научился любви. Таким людям сказано, что любовь никогда не отпадает. И такой любящий человек уже не может впасть в грех. Потому что тот, кто доплел эту ниточку до конца, ниточку, которая началась с долготерпения, великодушия и кончилась тем, что человек всегда бьется за спасение всех, такой человек упасть не может. «Божественный Павел, изобразив вышесказанные свойства любви в чертах частных и приметив, что язык его недостаточен к тому, чтобы восхвалить любовь, вкратце присовокупляет: любы николиже отпадает, то есть не уклоняется, но всегда остается постоянною, неподвижною, пребывающею вечно. Ибо сие дает видеть апостол в присовокупляемых за сим словах (Феодорит). Видишь ли, чем он завершил изображение, и что особенно превосходно в этом даре? — То, что она николиже отпадает, то есть не прекращается, не ослабевает от того, что терпит, потому что любит всё. Кто любит, тот никогда не может ненавидеть, что бы ни случилось: в этом величайшее достоинство любви. Таков был и сам Павел. Сколько зла делали ему иудеи! Но это не только не охладило его любви, но еще более возвысило ее до того, что он молился отлучен быти от Христа по братии своей (Рим. 9:3) (святой Златоуст); …или: не престает в этой жизни, прейдет в век будущий и там пребудет, хоть всё прочее упразднится (Феофилакт)».

Вспомните Моисея. Совершенно потрясающий пример! Я всегда поражаюсь, читая Книгу Исход. Когда против Моисея уже поднимают восстание, говоря: «Давайте убьем его немедленно!», Бог говорит ему: «Отойди от них немедленно, отойди в стороночку. Я их сожгу, а тебе новый народ приведу». Моисей бежит к Богу и просит: «Боже, не надо, не казни их! А если Ты хочешь их убить, меня вместе с ними из Книги Жизни вычеркни!» Представляете: вычеркни меня из вечной жизни, лишь бы их пощадить! Люди хотят его вот-вот убить — а он бежит за них просить!

Это и есть любовь, которая никогда не отпадает и которая поэтому никогда не впадает в грех. Это та самая любовь, которая нам требуется. Но означают эти слова еще большее. Любовь никогда не отпадает, потому что она со смертью не кончается, она уходит в бессмертную жизнь. Человек, охваченный этой Божественной любовью, бежит дальше и не успокаивается, пока не соберет к себе всех, кого только может. Вы думаете, приятно святым приходить в наш мир? Если по-мирски рассуждать? Они там в раю, в Царстве Божием, и приходят сюда к тем людям, которые их часто обижают, оскорбляют своими поступками. Или ангелу-хранителю легко ли с нами находиться? А для них внутренне это не тяжело, для них это легко, потому что они переполнены любовью. Любовь никогда не прекращается. После смерти она усиливается, и святые полыхают этой любовью всё сильнее и сильнее.

Между прочим, апостол говорит, что она не кончится, даже когда мир закончится. Когда закончится Вселенная, то и тогда любовь будет полыхать и идти дальше. Это главное дело, которое ожидает людей после конца мира. Почему апостол Павел говорит, что без любви всё пусто? Потому что если человек делал всё, не желая получить этой любви, ему нечем будет заниматься после смерти. Понимаете, почему отец Иоанн Крестьянкин всегда говорил, чтобы люди каждый день читали эту главу? Чтобы мы проверяли: свиваем ли мы эту ниточку, ткём или отложили полотно в сторону.

И апостол говорит: «Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».

Любовь будет продолжаться и тогда, когда дар пророчества исчезнет из Церкви. Когда кончится время в Церкви, когда Церковь войдет в Царство Божие, то пророчеств больше не будет, потому что мы будем общаться с Богом непосредственно — лицом к лицу. «Языки умолкнут» — апостол Павел предсказывал, что дар языков будет отнят от Церкви, что и произошло. Дар говорения на иностранных языках отошел от Церкви за ненадобностью и из-за злоупотреблений. «И знание упразднится», то есть все наши познания закончатся: человек от нашего обычного процесса познания перейдет к более высокому, о котором апостол скажет дальше. Апостол говорит: всё это случится — а любовь не отпадет!

«На какое время указывает здесь апостол? Языки умолкли, но дар пророчества еще действует в Церкви, и еще очевиднее — разум. И нет основания предполагать, чтобы не было так до скончания века. Потому надо полагать, что апостол разумеет здесь век будущий. “Будущий век не имеет в сем (в сих дарах) нужды: излишне пророчество, когда самые вещи налицо; и знание языков бесполезно по уничтожении их различия; прекратится и меньшее ведение, когда будет преподано большее” (Феодорит). “Если пророчества и языки были ниспосланы для веры, то с распространением ее повсюду употребление их уже излишне. Но любовь друг к другу не прекратится, а еще более будет возрастать и здесь, и в будущем веке, и тогда еще более, нежели теперь. Здесь многое ослабляет любовь: деньги, житейские дела, телесные страсти, душевные болезни, — а там не будет ничего такого. Впрочем, в том, что упразднятся пророчества и языки, нет ничего удивительного; а что упразднится знание, это кажется странным. Как? Неужели мы тогда будем жить в неведении? — Нет; тогда-то в особенности и должно увеличиться знание, как и он сказал: тогда познаю, якоже и познан бых (стих 12). Посему, дабы ты не подумал, что и оно упразднится, подобно пророчествам и языкам, он после слов: аще разум испразднится, не остановился, но показал и способ упразднения, тотчас присовокупив: отчасти знаем, и отчасти пророчествуем”» (святой Златоуст (Беседа 34)) ».

Но увеличится по-другому, не так, как мы сейчас узнаём. Это напрямую связано с любовью, потому что любовь есть высшая форма познания. Любовь открывает особый инструмент познания. В отношении людей это понятно: если ты человека не любишь, то никогда его вообще не узнаешь — он будет для тебя закрытой книгой. Есть люди, которые пытаются познать человека при помощи психологии: разные способы используют из НЛП, Карнеги, читают книжки, как по лицу узнать человека, по жестам, но человека они всё равно не узнают. Потому что человека даже в этой жизни нельзя узнать без любви, тем более без нее нельзя узнать Бога. Без любви вся вера превращается в пустой набор бессмысленных фраз.

никогда не перестает - будет длиться вечно (ср. Кул.).

пророчества ...языки... знание - Эти три наиболее почитавшиеся в коринфской общине дарования символизируют всю совокупность духовных даров, которые имеют лишь относительную ценность по сравнению с любовью.

Тогда блаженный Херемон сказал: три побуждения заставляют людей уклоняться от пороков, т. е. страх будущего мучения в геенне или боязнь настоящей строгости законов; надежда и желание получить Царство Небесное; наконец расположение и любовь к самой добродетели. Что страх гнушается скверны зла, о том говорится в Притчах: «страх Господень – ненавидеть зло» (Притч. 8:13). Надежда также удерживает от увлечения пороками; ибо сказано: «никто из уповающих на Него не погибнет» (Пс. 33:23). Любовь также не боится падения греховного; «ибо любовь, – сказано, – никогда не перестает» (1 Кор. 13:8), и в другом месте: «любовь покрывает множество грехов» (1 Пет. 4:8). Потому-то святой апостол все дело спасения заключил в исполнении трех этих добродетелей. «А теперь пребывают, – говорит он, – сии три: вера, надежда, любовь» (1 Кор. 13:13). Вера страхом будущего суда и мучений отклоняет нас от скверны пороков; надежда ожиданием небесных воздаяний, отторгая ум наш от настоящего, заставляет презирать все плотские удовольствия; любовь, огнем своим воспламеняя в душе нашей любовь к Христу и к преуспеванию в духовных добродетелях, побуждает с совершенной ненавистью отвращаться всего, что противно им. Хотя эти три добродетели ведут нас, по-видимому, к одному концу, т. е. побуждают воздерживаться от всего запрещенного, но степенями своего превосходства сильно различаются между собою. Две первые свойственны тем людям, которые стараются преуспевать в добродетелях, но не имеют еще постоянного расположения к ним; третья же особенно принадлежит Богу и тем людям, которые восстановили в себе образ и подобие Божие. Ибо один Бог творит все благое не из побуждений какого-либо страха или воздаяния, но по одной Своей благости.

Мы не говорим, что мысль о вечном наказании или обещанном святым блаженнейшем воздаянии ни к чему не служит; напротив, такие мысли полезны, поскольку приводят руководствующихся ими к началу блаженства. Но что касается любви, то она, будучи преисполнена большим дерзновением и непрестанной радостью, возводит преданных ей со степени рабского страха и наемнической надежды на степень сыновней любви к Богу и из совершенных делает их некоторым образом более совершенными. Ибо «в доме Отца Моего, – говорит Спаситель, – обителей много» (Ин. 14:2). И хотя все светила видятся на небе, но между светлостью солнца и луны, также денницы и прочих звезд различие большое (1 Кор. 15:41), так и по отношению к любви апостол, предпочитая ее не только страху и надежде, но и всем великим и чрезвычайным дарованиям, показал, что она превосходит все прочие добродетели. Именно, по исчислении всех духовных дарований, желая описать свойства этой добродетели, он говорит: «я покажу вам путь еще превосходнейший. Если я говорю языками человеческими и ангельскими... Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять... И если раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 12:31, 13:1–3). Итак, видите, что нельзя найти ничего драгоценнее, ничего совершеннее, ничего выше и ничего, так сказать, долговечнее любви. Ибо «любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13:8); без нее не только все превосходнейшие роды дарований, но и слава самого мученичества ничто.

В плане 1 Кор. гимн любви гл. 13 имеет место в связи с учением о дарах духовных. Если дары духовные позволительно понимать, как предвосхищение грядущей полноты, частичное преодоление тварной ограниченности, которому придет конец, когда наступит полнота (ср. стт. 8–12), то любовь выше даров (ср. стт. 1–3), оттого что ей не будет конца (ст. 8), и по этой же причине она выше и веры и надежды (ст. 13). 

Любовь есть единое, никогда не престающее благо.

«Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится». Когда же произойдет это прекращение? В будущем веке: излишне тогда пророчество, ибо самые вещи будут на лице, и знание языков бесполезно по уничтожении их различия, прекратится и меньшее ведение, когда будет преподано большее (Феодорит).

«Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем. Когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится» и проч. Следовательно, упразднится не знание, как объясняет Св. Златоуст, а неполнота знания, потому что мы будем знать (в будущем веке) гораздо большее.

III. Святой Апостол доказывает превосходство любви над всеми дарами и в том, что она пребудет вечно (13:8–13)
 Дар языков и пророчества и другие дары, даются Богом для утверждения веры, когда же утвердится вера, тогда прекратятся и дары, что есть отчасти и теперь, а вполне в будущей жизни. Даже самое знание тайн Божественных как дар, прекратится в будущей жизни, не достигши полного совершенства. Почему?
13:9–10. Наше знание земное, и о земном, и тем более о небесном, можно назвать знанием только отчасти, и самые пророчества дают нам такие тоже знания отчасти, в образах, гадательные. Так, теперь мы знаем, что Бог везде, но каким образом, не знаем. Что Он сотворил все существующее, а каким образом – не знаем. Знаем, что Господь Иисус родился от Девы, а как, не знаем. Когда же настанет в будущей жизни совершенное, тогда узнаем это более и яснее, и тогда теперешнее наше знание и пророческое не будут уже иметь значения (Златоуст). Для пояснения своей мысли святой Павел называет теперешнее наше знание младенчеством, а будущее, знанием совершенных мужей.
 Младенчество, соответственно развитию сил природы, имеет свой несовершенный язык, несовершенное знание и понимание, в зрелом возрасте все это заменяется более совершенным. Младенец говорит и мыслит образами, муж понятиями, в форме которых точнее узнает вещи. В этом примере святой Павел показывает, какая будет глубокая разница наших будущих знаний от настоящих – младенческих. Все они, и самые даже мудрые из них, в будущей жизни отвергнутся как младенческие, несостоятельные. Тогда и земля и небо будут новые, новые условия существования и взаимных отношений. Все явится в другом виде, в другом смысле и понимаемо будет. Имеющее быть в будущем веке предсказывается нам посредством уподоблений, но так как уподобления берутся из предметов здешнего мира, а он прекратится, то они и не дают нам разуметь ничего по существу, а только располагают к гаданиям и предположениям. Об этом далее и говорит Апостол.
 Святой Павел сравнивает теперешние наши знания тайн Божественных с отражением видимых предметов в тусклом стекле, только внешне и гадательно. Тогда же, в будущей жизни, увидим их лицом к лицу, без всякого посредства, так, как они есть сами в себе. Теперь, как наши познания тусклы и гадательны, так и понимание их несовершенное, а только отчасти, тогда же будет совершенным и полным. Не то это значит, что мы там увидим лицом к лицу самого Бога и уразумеем Его вполне, как Он знает нас. Бог всегда сокровен есть и пребудет. Не видят Его непосредственно и самые высшие существа, а только в проявлениях Его славы. Большего и совершеннейшего лицезрения Божия не будет, как то, которого удостоятся верующие в лице Господа Иисуса Христа. В лицезрении Его будут лицезреть Самого Бога, и знание наше тогда будет совершенное, по размерам наших сил, как совершенно знание нас Богом, по размерам Его сил. Наконец святой Апостол ставит любовь выше веры и надежды.
 Теперь, в этой жизни, человек живет верою в будущее, надеждою на получение блаженства, и любовью ведет нравственно совершенную жизнь. В Царстве Небесном не будет нужды верить. Если вера есть осуществление ожидаемого (Евр. 11:1), то по явлении самых вещей, нет уже потребности в вере. Так же излишня там и надежда. Ибо надежда, когда видит, не есть надежда, ибо если кто видит, то чего ему и надеяться? (Рим. 8:24). «Но любовь там паче имеет силу, когда успокоятся страсти, тела сделаются нетленными, а души не будут избирать нынче то, а завтра другое» (Феодорит).

Превосходство любви так же открывается в том, что она постоянна и вечна: «Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13:8). Ибо все наши добродетели, – как способности младенца (1 Кор. 13:11): с возрастом одни совершенствуются, а другие исчезают. Знание, которым мы гордимся – это знание «отчасти», видение «как бы через тусклое стекло, гадательно» (1 Кор. 12:12), но в будущем мы увидим «лицом к лицу»; в будущей жизни вера и надежда прекратятся, так как вера перейдет в созерцание, а надежда – в обладание, только любовь останется любовью и никогда не прекратится.