1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 1 глава 27 стих

Поскольку большую часть первохристианских общин составляли выходцы из низов тогдашнего общества, Евангелие могло рассматриваться как учение для простолюдинов. Но в отказе «интеллектуалов» принять «слова о Кресте» Павел видит суд над ними. Те, кто считает, что они мудры, и возвышает себя, будут впоследствии унижены и отвержены Богом: «Но безумное мира избрал Бог, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное, и безродное мира и уничиженное избрал Бог, и не-сущее, чтобы упразднить сущее, дабы не похвалилась пред Богом никакая плоть»

. В числе верующих немного мудрых и знатных. Мысль Апостола не та, конечно, что ученость и благородство происхождения сами по себе служат препятствием к принятою и усвоению слова крестною, но он хотел бы этими словами охладить в коринфянах излишнее поклонение учености и красноречию, которое доводило их до распрей.

Бог специально выбирает слабеньких, немощных, бессильных, ничего не значащих. Иногда нам говорят: «Давайте проповедовать только элите, высоколобым мудрецам! Вот их обратим, и тогда за ними все пойдут». А Бог говорит: «А Я не так сделаю! Я обращусь ко всем — и сделаю победу через бедняков, безродных, необразованных, чтобы никакая плоть не смогла хвастать перед Богом».

Дальше Феофан Затворник говорит: «Одно к одному идет. Как Богу угодно было устроить спасение крестом, на вид немощным, бесславным и ничего мудрого не представляющим, то на проповедь о нем из мудрых, славных и сильных мира никто почти и не идет, а идут большею частию немудрые, несильные и незнатные. Осмотрите всех братий верующих, и удостоверитесь, что так есть. Но это ни креста не унижает, ни вас. Ибо так быть делу Бог благоволил. Он позвал вас. Это звание и избрание – честь ваша, высшая всех слав земных…».

Судите сами, что более почетно: быть президентом США или быть Царем Небесным? Президент США избирается максимум на восемь лет, а Царь Небесный — навечно.

«…Честь же креста в том, что, уверовав, вы не остаетесь, как были, но преобразуетесь в духе, и получаете такие преимущества, пред которыми все преимущества мира ничто. Словом — звание означает званных всех. (…) Крест сделал, что стали презирать всё, чем показен бывает человек совне, и, напротив, ревновать о совершенствах в духе, кои суть и настоящее благородство, и настоящее властвование, и настоящая мудрость, посрамляющие мудрость, силу и благородство внешние».

Бог специально призывает слабых и немощных и делает их сильными и могущественными. Помните, перед апостолами никто не мог устоять? А ведь подумайте: взять двенадцать рыбаков, без университетов, без бюджетной поддержки, без фондов, взять и отправить обращать планету. Набрать двенадцать человек с улицы и сказать: «Вот вам творческая задача — обратить планету Земля в Православие!» Но Бог именно так и сделал. Взял самых обычных людей и сказал: «Вперед!» Они пошли и, главное, сделали. Они целую империю обратили в Православие и огромные страны за пределами империи. У них не было ни власти, ни влияния, ни связей, ни денег — ничего вообще не было. Только Дух Святой — и всё. Бог специально так делает, чтобы не возникло никакого сомнения, что это дело только рук Божиих. Бог сказал: «Я захотел, Я и сделал!»

Итак, почему так произошло?

«Бог избрал первых, чтобы посрамить и упразднить последних. Но как? Если бы Бог, избрав первых, оставил их, как они есть, то чрез это никакого бы посрамления не было бы последним. Но Он, оставляя первых внешне, как и были, исполнил их совершенствами в духе, такими высокими и так резко выдававшимися, что последние не могли их не заметить и не могли не сознать, что эти совершенства несравненно выше тех, какие они имеют. Сознать, что те, которых они ни во что не вменяли, стали несравненно выше их, — вот в чем посрамление. Входя в соприкосновение с ними, благородные видели в уничиженных высокое благородство нрава, чувств и расположений, которых сами не имели и которых не давало им рождение по плоти; крепкие видели в немощных власть над собою, не нарушаемую никакими страстями, и спокойствие духа, не колеблемое никаким стечением неблагоприятных внешних обстоятельств, видели власть и спокойствие, которых были чужды сами и которых не давала им их внешняя власть; премудрые видели в буиих светлость понятий о всем: и о Боге, и о мире, и паче о человеке, зачем он на земле, что его ожидает за гробом и как сделать, чтобы перейти туда не на муки, а на блаженство, — видели понятия, пред которыми их собственные, с таким трудом добытые, — ничто и по скудости, и по недалекости, и по темноте и неопределенности. Увидев всё это, лица видные по плоти не могли не чувствовать себя посрамленными. Опыты показали многократно, что, восчувствовав себя посрамленными, они бросали всё, что считали ценным, обращались к вере и вступали смиренно в общество тех, которых прежде вменяли ни во что. Так Бог устроил потому, что нельзя было иначе отвлечь умы от плотского и видимого, как представив пред очи их так разительно преимущества совершенств духовных, при внешней невидности и обнажении от преимуществ плоти».

Возьмем, к примеру, преподобного Арсения Великого. Арсений Великий был дьяконом Софийского собора Константинополя, преподавателем университета и обучал двух императоров: Аркадия и Гонория. Потом он бросил всё, ушел в глухую пустыню к совершенно необразованным пустынникам. Когда узнавали, где он находится, его спрашивали: «Ты же человек чрезвычайно образованный, воспитатель императоров! Почему ты ушел к таким людям, которые и азбуки-то не знают?» На что он отвечал: «Азбуку-то они знают, вот мне бы буковки той азбуки выучить!» — азбуки духовного совершенства, азбуки истинной жизни, которую они знали, тончайшей технологии духовной жизни, которую они своей жизнью проходили…

Итак, всё это сделано для того, чтобы никакой человек не хвалился перед Богом.

«Ибо нечем похвалиться. Людям, видным по плоти, нечем хвалиться, ибо духовного ничего не имеют, а внешняя их показность обличена и посрамлена, как неимеющая никакой цены. Люди, невидные по плоти, быв призваны к духовным совершенствам, внешно оставлены в той же смиренной доле; внутреннее же их, как ни высоко, сознается осязательно даром благодати, ничем со стороны их не заслуженным. Таким образом устроенное Богом спасение верою в слово крестное ведет прямо к тому, чтобы ни одна плоть не хвалилась пред Богом».

Помните, мы у Исаии читали, что Бог сделает с высокомерными гордецами?

«Ибо грядет день Господа Саваофа на всё гордое и высокомерное и на всё превознесенное, — и оно будет унижено» (Ис. 2:12).

А Господь сделал так, что в Церкви такого нет: как только человек хочет гордиться, он выпадает из Церковного общения. А человек, который понимает, что ничего не имеет, знает, что все дары немыслимые, которые у него есть, — это дары Бога, а ему хвастать нечем.

Павел говорит о том, что верующие получают спасение безотносительно к их социальному положению.

Но избрал неученых, дабы посредством их посрамить мудрецов, преисполненных заблуждениями, — и безсильных избрал, чтобы чрез них посрамить сильных, попранных похотями.

Несправедливо думать, будто Господь открывает Свое св. учение только людям незнатным и малограмотным: Мф. 23:34. Великий апостол Павел был человек ученый и знатный: Деян. 22:3, 28; Иосиф Аримафейский был человек знатный: Лк. 23:50; Корнилий сотник также: Деян. 10:1. Здесь говорится о том, что мудрость мира сего, т. е. мудрость языческая—человеческая, ничто пред мудростью Боже-ственною: 1 Кор. 3:19-20, чем осуждается горделивая самонадеянность человеческой мудрости. Писание одобряет смиренное и простосердечное отношение к истине одних и осуждает надменное отношение к ней других. Но никак не хвалит невежество и отнюдь не порицает возвышенной христианской мудрости: 1 Кор. 2:6-7.

На разделения, обозначавшиеся в Коринфской Церкви, ап. Павел отвечает своим благовестием о Христе (глл. 1 и 2). И, прежде всего, раздорам среди Коринфян, он противополагает Самого Христа, как единое начало спасения (1:13–16). Но Христос, которого Павел проповедовал в Коринфе, есть Христос распятый (2:1–2, ср. уже 1:13). Благовестие о Христе распятом есть благовестие о Кресте (1:17–29) оно являет мудрость Божию в немощи человеческой. С мудростью Божией мудрость человеческая несовместима. Мудрость Божия неизреченна и доступна, в благодати Св. Духа. только духовным. Она закрыта для людей душевных, которые не могут вместить того, что исходит от Духа Святого (2:6–16). Противоположение людей душевных и духовных возвращает нас к свидетельству 1 Фес. 5 о трехчастном составе человека. Но этим противоположением ап. Павел не ограничивается. Оно встало перед ним в связи с сопоставлением неизреченной премудрости Божией и мудрости человеческой. Но возникает вопрос: была ли открыта тайна этой премудрости Коринфянам, и что им нужно? Павел отвечает на него в глл. 3 и 4. 

Как это?

Ибо величайшая мудрость Божия предлагается в слове крестном, а мудрые мира сего не понимают ее и отвергают – срам! Величайшие совершенства духовные приносит слово крестное приемлющим его худородным и немощным, а благородные и сильные лишаются их по гордости и самомнительности – стыд и горе! Преобразовать и облагородить род людской тщились и тщатся изо всех сил мудрецы людские, а делали и продолжают это делать под знаменем креста облеченные силой Божией главным образом худородные и немудрые мира сего – таковы были Апостолы, бедные и неученые рыбари, и большая часть первенствующих христиан, – позор, горе и стыд неверующим и кичащимся в своем неверии и многом всезнании премудрым книжникам и совопросникам века сего!

«Бог всяческих неучеными победил ученых, нищими богатых, и рыбарями уловил вселенную» (Блаж. Феодорит). Так наглядно оправдалось Апостольское слово, что «незнатное мира и уничиженное и ничего незначущее избрал Бог, чтоб упразднить значущее» (1 Кор. 1:28).

Так как пред всемогуществом Божиим и полнотою премудрости Его ничтожны самые великие человеческие силы и лучшие умы, то очевидно, что самое незначительное проявление Божественной силы и премудрости Его могущественнее и вернее самого полного проявления человеческой силы и разума. Отсюда понятно, почему избранниками для благовестия о распятом Христе оказались люди чуждые человеческой мудрости, незнатные и немощные. Они своею внешнею простотою и своим личным худородством, соединенным с внутренним величием, наглядно показали суетность надежды людей мира на мирскую силу и человеческую мудрость. Вот почему в заключении Апостол советует не превозноситься ничем плотским: ни силою материальною, ни прирожденными достоинствами, ни талантами, ибо все это происходит от Бога, а главное – мало приводит людей к познанию Высшей Силы и Высшей Премудрости, и даже отвлекает от них.

Бог премудростью Своею благоволил избрать и призвать к вере во Христа немудрое (в слав. буяя) мира – необразованных не в слове только, но и в познаниях. Немощное мира – бедных, не имеющих в обществе никакого значения и власти, незнатное и уничиженное – людей простого звания и низкого происхождения, ничего не значащее (в слав. не сущих), которых все ставили ни во что, но в лице их. Он посрамил, упразднил значущее (в слав. сущее) знатных рождением и честью. Каким образом? Призванных Своих Он наделил такими духовными совершенствами и в познаниях, и в нравственной жизни, что мудрые, знатные и сильные, видя их должны были признать, что те выше и лучше их во всем духовном.

Но разве мало сотворил знамений Христос пред глазами Иудеев? Однако они «соблазняются» крестом Христовым, потому что, по причине окаменения сердца, не могут вместить проповеди о Мессии распятом как Совершителе спасения и спасающей силе. Эллинам же казалось «безумием», чтобы через смерть, да ещё такую позорную, можно было совершить спасение. Между тем, Бог избрал именно такие средства, каких не избрал бы человек, чтобы тем лучше показать, что спасение вполне зависит от Бога и совершается Им Самим. Так и первыми проповедниками избрал Бог людей неученых и незнатных, чтобы дело спасения приписывалось не человекам, но единому Богу, Который умудряет немудрых и неимущих обогащает (1 Кор. 1:25–31).

Недальновидные могут подумать, что в подвиге сего рода (непротивлении злу злом) скорее побежден будешь, нежели победишь: потому что зло действует наступательно, а благо, и особенно Христианское благо, и оборонительнаго противодействования не любит. Напрасно! Мы имеем опыт сей победы, столь великий, столь очевидный, что он должен ободрить всякую робость, разрешить все недоумения, если смотрят на оный, как должно. Какое огромное зло сражалось против первенствующаго Христианства! То было зло целаго мира. Как напротив малым и немощным казалось благое, заключенное в Христианстве! «Буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамит; и немощная мира избра Бог, да посрамит крепкая; и худородная мира и уничиженная избра Бог и не сущая, да сущая упразднит» (1 Кор. 1:27-28). Как же побеждено буиим премудрое, немощным крепкое, ничтожным сущее? – Побеждено благим злое: неверие верою, порок и разврат сторогою добродетелию, гонение терпением, несправедливость великодушием, любостяжание и грабительство нестяжательностию и вольною нищетою, лукавство прямодушием, вражда любовию, сила и ярость мучителей кровию мучеников. И всемирное зло язычества исчезло; и благо Христианства овладело миром. Неужели ты подумаешь, Христианин, к оскорблению Христианства, будто труднее подвизаться ныне противу зла, прокравшагося в мир Христианский, нежели как было прежде, противу зла господствовавшаго в мире языческом?

В начале сих времен, три столетия Церковь Христова не пользовалась помощию царства человеческаго, а напротив того часто подвергалась гонениям от него. В разумение тайны сего попущения Божия вводит нас Апостольское слово: «немощная мира избра Бог, да посрамит крепкая, – да не похвалится всяка плоть пред Богом» (1 Кор. 1:27-29). Надлежало Церкви Христовой являться безпомощною, дабы очевидно было, что она зиждется, утверждается и возвышается не человеческою, а Божиею силою. Надлежало ей страдать, и страданием победить, чтобы заградить уста неверующим и хулителям, древним и нынешним.