1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 1 глава 11 стих

О разделениях внутри коринфской общины ему «стало известно» от посетивших его в Ефесе «домашних Хлои».

1 Кор. 1:10, 11 - сначала Апостол делает общее умоляющее увещание к единомыслию. «Умоляю вас... чтобы вы соединены были в одном духе (разумеются убеждения) и в одних мыслях (душевное настроение)».

От домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть распри.

Ст. 12. Я разумею то, что у вас одни говорят: «я Павлов», другие – «я Аполлосов», третьи – "я Кифин", а четвертые – «я Христов». Стало быть, в одном христианском обществе уже начали признавать четыре главы – четырех учителей, и притом так, что при уважении к одному учителю сторонники его презирали других.

Я Павлов. Здесь апостол говорил о христианах, преданных ему самому. Любили христиане св. апостола Павла за его всецелую любовь к людям, за его простоту речи, за ту черту в его проповеди, что язычники и помимо еврейского обрезания спасутся чрез веру во Христа Спасителя. Но и эта партия Павлова заслуживала укоризну от апостола Павла, очевидно, за то, что она ставила его выше всех и хвастала тем, будто она одна владеет истинным познанием и свободою духа; и за то, что резко и без всякой снисходительности и внимания отталкивала от себя довольно ограниченных христиан из иудеев, которые имели одинаковые с ними права, смеялась над их мнительностью и оскорбляла их совесть наперекор апостольскому установлению вкушением идоложертвенного мяса (Деян. 15:29).

Но другим коринфянам нравилась проповедь блестящая, красноречивая, многоученая, свидетельствующая о знакомстве с философами и их мыслями. Любили иные за это другого проповедника, сотрудника Павлова, ученого александрийца красноречивого Аполлоса (Деян. 18:24–28) и предпочитали его Павлу. Павел же красноречия нарочно в проповеди не употреблял, хотя был и сильнее Аполлоса в слове. Оттого-то иные коринфяне, как и вообще южные жители, любящие пестроту цветов, разнообразие картин и красоту речи, не гоняясь за обилием мыслей, и предпочли Аполлоса Павлу. Такие говорили: Я Аполлосов.

Но ведь один человек способен на такое занятие, а другой – на другое. Св. апостол Павел говорит о себе, что я насадил на почве Христовой, а Аполлос поливал; но воз-растил-10 Бог (1 Кор. 3:6). Насаждающий и поливающий суть одно, одинаково работники в саду Христовом, в Церкви Божией, и каждый получит свою награду по своему труду (1 Кор. 3:8). Поэтому-то и не следует верующим превозносить одного учителя пред другим до забвения о Боге, Едином Учителе.

Я Кифин, т. е. Петров. Апостола Петра особенно любили христиане из иудеев, и именно за то, что он несколько времени по вознесении Господнем думал, будто еврейский закон и обрезание обязательны для всякого язычника при обращении его ко Христу и будто бы помимо еврейства нельзя сделаться христианином. Кроме того, эти христиане из иудеев восставали против апостольской жизни Павла. Они разглашали про Павла, будто он лжеапостол, и противопоставляли ему тех апостолов единственно истинными, которые лично обращались со Христом, были призваны и наставлены Им Самим во дни Его земной жизни. Под влиянием этих мыслей они и предпочитали апостолу Павлу апостола Петра.

А я Христов, говорил иной коринфянин. От чистого ли сердца и со смирением ли говорил этот человек? Или с гордостью и сознанием превосходства своего над другими партиями павловцев, петровцев и аполлосовцев? Это трудно решить. Есть об этом вопросе различные мнения, достойные внимания. По мнению одних, эти христовцы составляли тоже не похвальную партию. Потому что, говорят, если бы они были истинными христианами, то св. апостол выставил бы их образцовыми для других партий, а этого он не сделал. Напротив, в дальнейшем изображении он не исключает их, а наравне с другими тремя сектами в укор и им говорит: разве разделился Христос? (1 Кор. 1:13) Из этого можно, говорят иные, заключать, что христовцы считали Самого Христа Главою своей партии и Его имя усвоили своей секте, подобно тому, как павловцы – имя Павла, петровцы – имя Петра, аполлосовцы – имя Аполлоса. Название этой секты по сходству с названиями других партий объясняют предположением, что христовцы или, по крайней мере, их начальники, основатели секты, были учениками и слушателями Самого Иисуса Христа и особенно много мечтали о таком своем знакомстве со Христом по плоти. Очень возможное дело, что спустя двадцать, тридцать лет по смерти Христа было еще в живых немало его слушателей, рассеявшихся среди христианских обществ по большим городам.

Как бы то ни было, но на основании названия с вероятностью заключают, что эта партия считала Христа своим Главою и притом в исключительном смысле, так что совершенно отвергала всякую церковную власть, Богом установленную в посредство между Им и грешными людьми, и не уважала, и знать не хотела ни одного апостола. Такие сектанты были в древности, существуют и ныне. Например, есть у нас в русском расколе у беспоповцев так называемое «Спасово согласие» или «христовцы» в Северной Америке.

Другие думают, что христовцы – это были настоящие христиане. Святой Иоанн Златоуст, изъясняя слова я Христов, говорит: «Но для чего Павел присовокупил – Аз же Христов? Если согрешали те, которые прилеплялись к людям, то также грешили и те, которые прилеплялись ко Христу? Нет, он укорял их не за то, что они назывались Христовыми, а за то, что не все они делали это».

Известное дело, что и ныне люди с мнительной совестью, с неумеренной ревностью за вероучение и за обряд выставляют себя как бы особыми посланниками – учениками Христовыми, выделяются из толпы и с гордостью и желчностью смотрят на других.

Возьмем в пример наших раскольников. Что было в Коринфской Церкви с их партиями, то совершается и у нас в расколе. И у нас рвения и споры, начавшиеся, по-видимому, из-за маловажных предметов, по различию вкусов и из-за нешироких взглядов, а особенно из-за личностей Аввакума, Лазаря, кн. Львова, породили и ереси, и расколы. Появились горделивые вожаки: протопопы Аввакумы, старцы едва грамотные Онуфрии, дьячки Данилы, Федосеи, безграмотные крестьяне Кузьмы и разные отставные лица, даже Акулины. От них образовались, народились секты, толки или согласия раздорные: аввакумовщина, акулиновщина. Заговорили заблуждающие упорные: «Я федосеевец, я онуфриевец, я по старой вере, я по Белокриницкому священству, я принадлежу к Рогожскому, а я к Преображенскому кладбищу». Наплодилось и у нас на Руси так много сект, что им и числа нет. Но заблуждения путь чрезвычайно извилист и ветвист. И вот гибнут многие души на распутиях своих неразумных толков, не согласных и враждующих между собою согласий.

Братия-старообрядцы! Да не будут в вас распри; умоляем вас именем Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно с нами, православными, и не было между нами разделений, и чтобы вы были соединены в одном духе и в одних мыслях с нами. Всякое царство разделившееся не станет, не будет прочно, сказал Христос (Мф. 12:25). Жалко бывает видеть, когда раздоры бывают в маленькой семье; тем прискорбнее видеть прения и раздвоения в родном, дорогом сердцу отечестве.

от домашних Хлоиных - Возможно, речь идет о детях Хлои или же о тех, кто жил вместе с ней. Хлоя, вероятно, жила в самом Коринфе или же в Эфесе, где Павел писал Послание и куда ее домашние вернулись с новостями из Коринфа.

Ибо известно стало мне о вас, братья, от Хлоиных, которые известили меня не для того, чтобы обвинить вас, но потому, что сокрушались о вас. Итак, известно мне, что споры есть между вами.

Павел видит в церкви Коринфа четыре группы: они еще не откололись, раскол находится внутри церкви. Павел употребляет для описания положения греческое слово схизмата, означающее прореха в покрове. Церковь в Коринфе подвергается опасности стать столь же неприглядной, как разорвавшийся покров. Следует отметить, что названные благочестивые личности — Павел, Киф и Аполлос — не имели никакого отношения к расколу и раздорам в церкви. Между ними не было ни противоречий, ни раскола. Их имена были присвоены отдельными группами людей без их ведома и согласия. И действительно, нередко случается так, что так называемые сторонники становятся большей проблемой, нежели противники. Присмотримся повнимательнее к этим группам и попробуем разобраться, что же отстаивала каждая из них.

***

Апостол Павел называет некоторые тревожные факты, о которых он узнал от неких людей коринфской христианки Хлои, предположительно её рабов, прибывших в город Ефес, где в то время находился Апостол. Он узнал, что в Церкви образовалось несколько групп, каждая из которых претендовала на то, что она исповедует «истинное христианство».

Это послание проливает дополнительный свет на деятельность Павла в Коринфе. Оно показывает, что Павел был не единственным христианским миссионером, проповедовавшим в Коринфе, и что коринфская христианская община была достаточно многочисленной, чтобы разделиться на несколько групп:

Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях. Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. Я разумею то, что у вас говорят: «я Павлов»; «я Апол- лосов»; «я Кифин»; «а я Христов». Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились? Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия, дабы не сказал кто, что я крестил в мое имя. Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли еще кого, не знаю. Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать...

Итак никто не хвались человеками, ибо все ваше: Павел ли, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, — все ваше; вы же — Христовы, а Христос — Божий (1 Кор. 1:10-17; 3:21-23).

Научная дискуссия вокруг этого отрывка длится уже почти два столетия, и точная идентификация упомянутых в нем партий затруднительна. Среди четырех групп, которые Павел здесь перечисляет, не упоминаются сторонники Силы и Тимофея: последние трудились в тандеме с Павлом и не создавали собственных партий. Об Аполлосе мы скажем ниже, в главе, посвященной третьему миссионерскому путешествию Павла. Остается Кифа (Петр). Откуда могли взяться в Коринфе его сторонники? Сведений о том, что он там проповедовал, не имеется. Вероятно, сторонниками Кифы считали себя христиане, пришедшие в Коринф из Иерусалима, где Кифа занимал лидирующее положение. Уверовав в результате его проповеди и придя затем в Коринф, они продолжали считать себя его учениками. 

Павел же подчеркивает, что подлинным главой христианской общины является Сам Христос. И он, и Аполлос, и другие апостолы — лишь Его служители. Личность Христа всегда должна оставаться в центре христианского благовестия, и ни один, даже самый яркий, проповедник не должен пытаться заслонить Его собой. Об этом мы уже говорили выше.

«Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои» (1 Кор. 1:11). Не вдруг сказал это, но наперед изложил обличение, потому что верил возвестившим; если бы не верил, то не стал бы и обличать; а поверить слепо Павел не мог. Таким образом он не вдруг сказал: «сделалось известным», чтобы не показалось, что он обвиняет их только по словам возвестивших, и не умолчал об этом, чтобы не показалось, что он говорит только сам от себя. Здесь опять называет их братиями. Хотя грех их был явный, но ничто еще не препятствовало называть их братиями. Притом, – заметь мудрость его, – он не указал на отдельное лицо, но на целый дом, чтобы они не восстали против возвестившего: так он и его сокрыл и вину их прямо открыл! Он знал, что полезно для одних, и что нужно для других. Потому не сказал: сделалось мне известным от некоторых: он указал на известный дом, чтобы это не показалось вымышленным. Что же было возвещено? «Что между вами есть споры». Когда сам укоряет их, то говорит: чтобы не было между вами разделений; а когда передает слышанное от других, то выражается более кротко: «ибо сделалось мне известным, что между вами есть споры», – чтобы не подвергнуть опасности возвестивших.

Из этих слов видно, что разделения и расколы в вере противны Божью домостроительству для нашего спасения: 1 Кор. 12:26; они противны желанию и намерению Господа: Ин. 10:16; 17, 21; 1 Кор. 12,12— 14. Расколы суть следствие и признак плотского настроения: 1 Кор. 3:3-4. Следует убегать от тех, которые производят разделение: Рим. 16:17; 1 Тим. 6, 5.

В стт. 10 и слл. ап. Павел говорит о тех обстоятельствах в жизни Коринфской Церкви, которые заставили его писать. Ему стало известно, что среди верующих обозначались разделения. Одни, чувствуя особую связь с Павлом, называли себя Павловыми, другие – Аполлосовыми, третьи – Кифиными (т.е. Петровыми), четвертые – Христовыми (ст. 12). Апостол огорчен разделениями и хочет, чтобы Коринфяне поняли их неправильность. Но тон послания даже в это части – спокойный. Очевидно, глубокого нарушения церковного мира не произошло. Некоторые толкователи сопоставляют коринфские разделения с Константинопольскими спорами о преимущественном почитании кого-либо одного из трех вселенских учителей и святителей, которые закончились установлением общего им праздника (30 января). Не исключена возможность, что Аполлос привлекал к себе своим красноречием (ср. Деян. 17:24–28), до которого греки были очень падки. Они могли предпочесть его Павлу, который, по собственному признанию, красноречием не отличался (ср. 2 Кор. 11:6; ср. 10:10). В современной науке было даже высказано мнение, что Павел заикался. Но упоминание Кифиных и Христовых позволяет думать, что в Коринфе работали и Иудаистические агитаторы. Они могли противополагать Павлу Петра и ссылаться на то, что знали Христа в дни Его общественного служения. Но в то время, когда ап. Павел писал 1 Кор., их влияние, по всей вероятности, еще не успело сказаться. Павла, по-видимому, сильнее беспокоили те разделения, которые были связаны с противопоставлением его и Аполлоса, и к которым он возвращается еще несколько раз (3:4 и слл., 4:6, ср. еще упоминание Аполлоса в 16:12)..

It was both necessary and wise to persuade us that the Lord’s name must be glorified. <God himself taught us this> by saying through one of the holy prophets, “My servants will be given a new name, which will be blessed on the earth.” And we are called “Christians” and have received the riches of the new name. But any who depart from the right ways of the church are justly deprived of it. Those who are devoted to “deceitful spirits” and to the wonders of certain unholy false teachers possess the name of those false teachers, and rightly so, because they do not belong to Christ. They participate in slander against him and they splinter into different views and opinions, even though Christ calls his own to peace. 92 Since he himself is one and is not divided, we are all one in Christ and we are united in this regard “in the same mind and the same purpose.” He has united us in one heart in a spiritual unity by saying to God the Father about us, I desire that just as you and I are one, so “they too may be one in us.”

Возможно, вестники были доверенными лицами Хлои, богатой деловой женщины из Коринфа или Эфеса (16:8), которые курсировали между этими двумя городами по делам торговли. В таком случае это были либо занимавшие высокое положение рабы, либо вольноотпущенники, принадлежавшие ее дому. Как члены коринфской церкви, они принесли Павлу эти известия; новости и послания чаще всего доставлялись людьми, которые поддерживали деловые контакты в разных частях страны. (Если бы они были ее детьми, а не слугами, то были бы названы по имени своего отца, даже если он уже умер.)

Обличение первое – за Коринфские распри и разделения из-за пристрастия к учености и мудрости человеческой (1 Кор. 1:10–4:21)

Все обличение сие обнимает пятнадцатью пунктами или приемами апостольской речи.

1)

Сначала Апостол предпосылает общее умоляющее увещание к единомыслию (1 Кор. 1:10, 11). «Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа… чтобы вы соединены были в одном духе (греч. νὄυς – собств. умств. убеждения) и в одних мыслях (греч. γνώμη – собств. душевн. настроение 1 Кор. 1:10) Св. Златоуст о сем говорит: «бывает так, что при согласии в мыслях еще нет согласия в духе, например, когда мы, имея одну и ту же веру, все-таки не расположены друг к другу». . Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры» (1 Кор. 1:11).

Благодать и мир в Коринфе нарушались спорами о достоинстве учителей веры Христовой. Нельзя думать, чтобы Коринфяне делились на партии по именам лиц, упоминаемых здесь, однако несомненно, что они, привыкшие издавна делиться по именам разных философов и риторов, склонны были придти к подобного рода разделению и теперь, причем некоторые могли поставлять на один уровень Христа и Его Апостолов.

По поводу слов Апостола: «я Павлов; я Аполлосов» и проч. святой Иоанн Златоуст замечает: «Коринфяне не говорили так ни о нем (святом Павле), ни о Петре, ни об Аполлосе; но он показывает, что если и таких лиц не следует ставить в такое к себе отношение (как главу и исключительного учителя), то тем более других... Таким образом он только применительно перечисляет эти имена, чтобы скорее исцелить их болезнь. Притом делает речь свою менее неприятною, не упоминая по имени разделявших церковь».

Потому святой Павел умоляет коринфян быть в единомыслии и единодушии, что домашние Хлои, возвратившиеся из Коринфа в Ефес, известили его, что между ними происходят задорные и сварливые споры, противные братскому союзу любви.

от домашних Хлоиных. Должно быть, Хлоя была влиятельная христианка, возможно, член коринфской церкви, но кроме сказанного здесь, нам ничего о ней не известно.

Главным духовным недугом коринфских христиан было то, что некоторые из них считали себя последователями различных учителей и проповедников: Павла, Аполлоса, Петра и др. По примеру язычников, избиравших себе учителей и философов, и христиане начали отдавать предпочтение отдельным проповедникам, увлекаться внешней их мудростью, ученостью и красноречием.

Апостол умоляет прекратить эти разделения и быть в «единстве духа и мысли» (1 Кор. 1:10), т. е. быть едиными в вопросах веры и в духе любви. Это единство достигается верой во Христа как единого Искупителя, в Которого все мы крещаемся (1 Кор. 1:13). Поведение же коринфян настолько нелепо, как сама мысль, будто «разделился Христос» или что проповедники за них распялись (1 Кор. 1:13).