1-ое послание к Фессалоникийцам ап. Павла 4 глава 16 стих

Здесь Второе пришествие Господне как бы противополагается первому Его пришествию: то было тихим и незаметным, а это будет славным и величественным, видным для всей вселенной. Оно произойдет «в повелении"», коим Бог изречет определение, что время кончилось и настал момент воскресения мертвых и обновления мира. Это Божие повеление будет принято первым из Ангелов, конечно, Михаилом, блюстителем народа Божия, прежде ветхого Израиля, а потом Нового Израиля – христиан – и возвещено гласом Архангела прочим воинствам небесным, которые посредством труб Божиих возвестят об этом повелении Божием всем концам земли. «Под «трубою Божией» здесь разумеется, как поясняет святой Иоанн Златоуст, не одна труба: труб будет много. Господь же снидет по последней трубе». Труба эта возбудит умерших и соберет их с живыми во едино. И в Ветхом Завете труба была органом созывания народа Божия для выслушания воли Божией и исполнения ее (Лев. 25:9; Чис. 10:2; Чис. 31:6). Некоторые полагают, что под этой трубой надо понимать великие и шумные перевороты в природе (2 Пет. 3:10), которые произойдут при кончине мира (ср. Мф. 24:31). «И мертвые во Христе воскреснут прежде» – слово «прежде» не то означает, как толкуют некоторые еретики и сектанты, будто прежде воскреснут верующие христиане, а потом через 1000 лет – и неверующие, на что здесь нет никакого намека, а только то, что прежде мертвые воскреснут, а затем оставшиеся в живых будут вместе с ними, после мгновенного изменения их тел, восхищены на облаках, чтобы встретить грядущего Господа.

Ведь воистину смерть не была необходимой для божественного дела, когда в раю тек поток всяческих благ для первой четы, поселенной в раю. Но жизнь людей стала жалкой из-за проклятия за преступление, обрекшего человека на ежедневную работу и невыносимый стон. Требовалось положить конец зол, чтобы смерть восстановила то, что утеряла жизнь. Ведь если бы не дыхание благодати, то бессмертие было бы скорее бременем, чем благом. И если как следует рассудить, то сама смерть - дело не природы, но зла: ведь природа остается, а зло умирает... Итак, мы или понесем наказание за грехи наши, или примем награду за добрые дела. Ведь воскреснет та же самая природа, и еще более славная тем, что отдала долг смерти. Посему говорит апостол: мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Христу на воздухе и так всегда с Господом будем.
*** Что же, будем ли мы праздники почитать, проводя их во вкушении пищи и питье? Но никто да не осуждает нас за пищу: закон духовен, а я плотян (Рим. 7:14). Да никто не осуждает вас за пищу, или питье, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу: это есть тень будущего, а тело - во Христе (Кол. 2:16-17)¹, которое явил нам как бы в последней трубе Отческий глас с неба тогда, когда иудеи восклицали: это гром (Ин. 12:29), - тело Христово, которое, с другой стороны, при последней трубе явится нам: потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела, и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде .

Глава двадцать первая. О том, что воскресения подобает ожидать не столько вследствие проповеди Писания, сколько по самой необходимости вещей Но порок не столько могуществен, чтобы превозмогать ему добрую силу; и безрассудство естества нашего не выше и не тверже Божественной премудрости. Да и невозможно превратному и изменяемому быть сильнее и постояннее того, что всегда то же и водружено в добре. Совет же Божий всегда и непременно непреложен, а нашей природы превратность не тверда даже и во зле. И непременно всегда движимое, если оно на пути к добру, по беспредельности проходимого дела никогда не прекратит стремления вперед и не найдет никакого конца искомому, достигнув которого могло бы со временем остановиться в движении, а если уклонилось оно в противоположное, то, когда совершит путь порока и достигнет самой крайней меры зла, тогда приснодвижность стремления, по природе своей не находя никакого покоя, как скоро пройдет поприще порока, по необходимости обращает движение к добру. Ибо, так как порок не простирается в беспредельность, но ограничен необходимыми пределами, то по этому самому за пределом зла следует преемство добра; а таким образом, по сказанному, всегдашняя подвижность нашей природы опять наконец возвращается на добрый путь, памятью прежних несчастий уцеломудриваемая не отдаваться снова в плен подобным бедствиям. Поэтому нам снова будет возможно течение на поприще добра, потому что порок по природе своей ограничен необходимыми пределами. Сведущие в небесных явлениях говорят, что весь мир исполнен светом, а тьма бывает в месте, отененном преградой земного тела, да и место это, по шаровидности земного тела, ограничивается конической поверхностью, какую описывает солнечный луч; солнце же, во много крат превосходящее величиной землю, отовсюду кругом объемля ее лучами, при вершине конуса сопрягает сходящиеся лучи света; и потому, если предположим, что будет кто-либо в силах перейти расстояние, на которое простирается тень, то непременно окажется он во свете, не пресекаемом тьмой. Так, думаю, подобает разуметь и о нас, что, Дойдя до предела порока, когда будем на краю греховной тьмы, снова начнем жить во свете, потому что Естество доброты до неисчетности во много крат преизбыточествует перед мерой порока. Поэтому снова рай, снова это древо, которое есть древо жизни; снова дар образа и достоинство начальства, впрочем не над тем, кажется мне, что людям ныне по житейской потребности подчинено Богом; но предстоит нам упование иного некоего царства, о котором слово остается для нас несказанным. Глава двадцать вторая. Ответ возражающим: если воскресение есть нечто прекрасное и доброе, то почему его доныне не было, но подобает надеяться после нескольких оборотов времени Но будем держаться последовательности в исследованиях. Иной, может быть окрылив мысль сладостью надежды, почтет бременем и потерею для себя, если нескоро насладиться тех благ, которые выше и чувства, и ведения человеческого, и несносным представляет это протяжение времени, отделяющее его от желаемого. Но пусть не тревожит себя, подобно какому-нибудь ребенку, которого огорчает малое замедление в доставлении ему удовольствия. Поскольку все устраивается разумом и премудростью, то по всей необходимости подобает признать и все, что ни бывает, не чуждым этого разума и присущей в нем премудрости. Поэтому скажешь: какой же это закон, по которому не сразу совершается переход от жизни скорбной в вожделенное состояние, но определенное некое время, продолжительная тяжкая и телесная эта жизнь ждет конца – исполнения всего, чтобы тогда уже, как бы от некоей узды освободившись, человеческая жизнь, опять независимая и свободная, возвратилась к житию блаженному и бесстрастному? Но приближается ли слово наше к истине искомого, видит это ясно сама истина; а что пришло на мысль нам, таково: именно же то первое слово, к которому возвращаюсь снова. Бог говорит: Сотворим человека по образу Нашему и по подобию; и сотвори Бог человека; по образу Божию сотвори его (Быт. 1:26-27). Поэтому образ Божий, усматриваемый во всем естестве человеческом, уже был, по не произошел еще Адам, потому что Адамом по словопроизводству означается земная тварь, как говорят сведущие в еврейском языке, почему и апостол, преимущественно обученный отечественному языку израильтян, называет человека от земли перстным (1 Кор. 15:47), как бы переводя на греческий язык название Адам. Итак, по образу сотворен человек – это всецелое естество, эта богоподобная тварь; и по образу сотворена всемогущей Премудростью не часть целого, но вся в совокупности полнота естества. Знал Объемлющий горстью все пределы, как говорит Писание, выражающееся: В руце Его вси концы земли (Пс. 94:4); знал Ведущий все и прежде бытия вещей, объяв ведением, в каком числе род человеческий, происшедший от каждого. Но поскольку провидел в нас наклонность к худшему и то, что, добровольно утратив равночестие с ангелами, человек приблизится к общению с низшим, то примешал поэтому нечто к собственному Своему образу от бессловесной твари. Ибо в Божественном и блаженном естестве нет различия мужского и женского пола. Но перенеся на человека отличительное свойство бессловесного устроения не соответственно высоте твари, дарует нашему роду способ размножения. Не тогда, как сотворил человека но образу, сообщил ему и силу раститься и множиться, но когда уже произвел различение это, мужской и женский пол, тогда говорит: Раститеся и множитеся и наполните землю (Быт. 1:28). Ибо подобное этому свойственно естеству не Божественному, но словесному, как дает знать история, повествуя, что прежде сказано это Богом о бессловесных. Почему, если бы прежде, нежели придано естеству разделение на мужской и женский пол. Бог этим словом дал человеку способность раститися, то не имели бы мы нужды в таком способе рождения, каким рождаются бессловесные. Поэтому, провидев Своим предведением, что полнота человеческого рода войдет в жизнь рождением, какое свойственнее животным, в известном порядке и в связности правящий всем Бог, поскольку вообще для человечества такой способ рождения необходимым сделала наклонность нашей природы к униженному, которую прежде ее появления предвидел Тот, Кто будущее видит наравне с настоящим, по этому самому предусмотрел и соразмерное устроению людей время, чтобы появлению определенного числа душ соответствовало и продолжение времени, и тогда остановилось текучее движение времени, когда прекратится в нем распространение человеческого рода. А когда кончится этот способ рождения людей, с окончанием его кончится и время и, таким образом, совершится обновление Вселенной и за изменением целого последует и переход человечества от тленного и земного к бесстрастному и вечному. Это, кажется мне, имеет в виду и божественный апостол, предрекая в Послании к Коринфянам внезапную остановку времени и поступление движимого в обратный путь, когда говорит: Се тайну вам глаголю, вси бо не успнем: вси же изменимся: вскоре во мгновении ока, в последней трубе (1 Кор. 15:51-52). Ибо, как думаю, когда полнота человеческого естества в предуведанной мере достигнет конца, потому что не потребуется уже никакого приращения к числу душ, тогда, как словами “вскоре во мгновении ока” наименовав этот неизмеряемый и неимеющий протяжения предел времени, учит апостол, в мгновение времени совершится изменение существ. Почему, кто Достиг этой самой последней и крайней точки времени, тому, так как ничего не остается за этим краем, невозможно получить это временное посредством смерти изменение, разве когда прозвучит труба воскресения, пробуждающая умерших и оставшихся в жизни, подобно изменяемым через воскресение, мгновенно прелагающая в нетление, так что тягота плоти не повлечет уже ее долу и бремя не удержит под землею, но пойдет она по воздуху вверх, ибо апостол говорит: Восхищены будем на облацех в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господем будем (1 Фес. 4:17). Поэтому да ожидают времени, которое необходимо продолжится соразмерно приращению человеческого рода. Ибо Авраам и другие патриархи имели желание видеть блага и не переставали искать Небесного Отечества, как говорит апостол (Евр. 11:16), однако же пребывают еще только в надежде благодати, по слову Павлову, Богу лучшее что о нас предзревшу, да не без нас, как говорит Павел, совершенство приимут (Евр. 11:40). Поэтому если иные терпят это замедление издалече только верою и надеждою, как свидетельствует апостол, видевшие, целовавшие блага (Евр. 11:13), несомненность наслаждения уповаемым поставляя в том, чтобы обетованное признавать верным что надлежит делать многим из нас, у которых, судя по жизни, нет, может быть, и надежды на лучшее? Изнемогала от вожделения душа у пророка, и в песнопении исповедует он эту до страсти пламенеющую любовь, говоря, что желает и скончавается душа его пребывать во дворех Господних (Пс. 83:3), хотя бы должно было приметатися (Пс. 83:11) там в числе последних, потому что выше и предпочтительнее быть там последним, нежели первенствовать в селениях грешничих этой жизни. Однако же переносил он замедление и, ублажая пребывание там, кратковременное участие в тех благах предпочитая тысячам лет, лучше бо, говорит, день един во дворех Твоих паче тысящь (Пс. 83:11), не огорчался необходимым смотрением о существующем и признавал достаточным для ублажения иметь людям блага в уповании. Почему в конце Псалма говорит: Господи Боже сил блажен человек уповаяй на Тя (Пс. 83:13). Поэтому надлежит и нам не скорбеть о кратковременном замедлении уповаемого, но прилагать старание о том, чтобы не сделаться недостойными уповаемых благ. Если кто предскажет какому-либо опытному человеку, что во время лета будет собрание плодов, наполнятся хранилища и трапеза будет полна снедей во время этого обилия, то суетен он будет, если поспешит желать наступления этого времени, когда подобает еще сеять и попечительностью заготовлять себе плоды. Время, хочет ли, не хочет ли кто, непременно наступит в определенный срок, но неодинаково увидят его, кто заготовил себе изобилие плодов и кто остался па этот час с пустыми руками и без всякого запаса. Так, думаю, поскольку из Божественной проповеди для всякого явно, что настанет время изменения, то подобает не о времени любопытствовать (ибо несть ваше, сказал Христос, разумети времена и лета (Деян. 1:7)) и не изыскивать каких-либо умозаключений, которыми иной ослабит в душе надежду воскресения, но, подкрепясь верою в ожидаемое, добрым житием закупать будущую благодать. Глава двадцать пятая. Как можно иного из внешних привести к тому, чтобы, по учению Писания, поверил воскресению Но иной, может быть, смотря на разрушившиеся тела и но мере собственных своих сил судя о Божестве, скажет, что слово о воскресении есть нечто невозможное, и станет при этом утверждать, что, как движущемуся теперь прийти в покой, так не движущемуся теперь прийти в движение нет и возможности. Но таковой пусть примет для себя первым и самым важным доказательством истины воскресения достоверность проповеди о нем. А достоверность сказуемого в Писании делает несомненной событие прочих предречений. Поскольку божественное Писание предлагает много всякого рода сказаний, то, рассмотрев, точно ли лживо или истинно прочее, в нем сказанное, можно поэтому составить понятие и о догмате воскресения. Ибо, если слова Писания в другом чем изобличаются лживыми и погрешающими против истины, то, конечно, и это слово не нелживо. Если же все прочее свидетелем истины имеет опыт, то последовательно будет, основываясь на этом, и предречение о воскресении почитать истинным. Поэтому приведем себе на намять одно или два предвещания и с предсказанным сличим событие, чтобы узнать из этого, близко ли к истине это учение. Кто не знает, как в древности процветал народ израильский, противостоявший всем царствам во Вселенной?! Какие во граде Иерусалиме были царские дома! Какие стены, башни! Какое величественное здание – храм! Все это признавали достойным удивления и ученики Господни и, с изумлением взирая на видимое, как дает видеть евангельское сказание, желают обратить внимание Господа, говоря Ему: Каковы дела, и каковы здания (Мк. 13:1). Господь же дивящимся настоящему показывает будущее запустение места и уничтожение этой красоты, говоря, что вскоре не останется ничего видимого ими. Да и во время страдания жены следовали за Господом, оплакивая несправедливый над Ним приговор, потому что не примечали еще будущего домостроительства. А Господь советует им молчать о том, что делается с Ним, потому что не слез это достойно; отложить же сетование и плач до времени, действительно требующего слез, когда город будет обложен осаждающими и страдания дойдут до такой крайности, что неродившийся будет почитаем блаженнейшим. А вместе с этим предвозвестил и это ужасное дело -поедать детей, сказав, что в те дни будут ублажать утробу, которая не рождала (Лк. 23:29). И где же теперь царские те дома? Где храм? Где стены? Где сторожевые башни? Где царство израильское? Один здесь, другой там, едва не по целой Вселенной рассеяны израильтяне. А с разорением всего этого разрушены и царские дома. И мне кажется, что Господь предвозвестил это и подобное этому не ради самых происшествий (принесло ли бы слушателям столько пользы предречение о том, что непременно сбудется; они узнали бы это на опыте и не будучи предуведомлены о будущем), но чтобы слышавшие вследствие этого приобрели веру и сказанному о важнейшем. Ибо свидетельство самих дел об одном служит доказательством истины и другого. Если бы, когда какой-либо земледелец толкует о силе семян, случилось неопытному в земледелии не поверить, то первому для доказательства истины достаточно было бы, показав силу одного какого-либо из лежащих в мере семян, поручиться и за прочие. Ибо увидевший, что одно зерно пшеницы, или ячменя, или чего другого, наполняющего выставленную меру, будучи брошено в землю, произрастило колос, по этому одному зерну перестанет не верить и о прочих. Так для засвидетельствования тайны воскресения, кажется мне, достаточно того, что признана всеми истина прочего, что сказано в Писании; лучше же сказать, опытное дознание самого воскресения, которое приобрели мы не столько из слов, сколько из самих дел. Поскольку чудо воскресения велико и превышает веру, то Господь, начав с низших степеней чудотворения, как бы приобучает нас к вере постепенно большими чудесами. Как некая мать, воспитывающая младенца сообразно с его возрастом, пока уста его мягки и нежны, из сосцов поит молоком, а когда появятся зубы и младенец подрастет, дает ему хлеб, но негрубый и худо испеченный, чтобы жесткая пища не повредила нежных и непривычных десен, но разжевывая своими зубами, приводит в состояние, соразмерное и соответственное силе вкушающего. Потом, но мере приращения укрепляющихся сил, привыкшему к нежной нище младенцу дает постепенно более и более твердую пищу. Так и Господь, человеческое малодушие, как несовершенного какого младенца, питая и напоевая чудесами, сперва показует подобие силы воскресения над отчаянной болезнью. И хотя велико было чудо само в себе, однако же не таково, чтобы не поверил кто повествованию о нем. Ибо запретив огню, сильно распалявшему тещу Симонову, произвел такой переворот в болезни, что в силах стала прислуживать присутствующим та, о которой ожидали уже, что умрет (Лк. 4:39). Потом Господь присовокупил нечто немногое к этой силе и сыну царедворца, лежавшему в признанной всеми опасности (ибо, по сказанию истории, имеяше умрети, когда вопиял отец: Сниди, прежде даже не умрет отроча (Ин. 4:48-49)), дает опять восстание, когда были уверены, что он умрет, совершив это чудо с большим могуществом, потому что и не приближался даже к больному, но издали силою повеления послал ему жизнь. И еще постепенно восходит к более высоким чудесам. На пути к дочери архисинагога намеренно замедлил шествием, чтобы обнаружилось неизвестное народу исцеление от кровотечения, и между тем в это время смерть овладела больной. Поэтому, когда душа Уже разлучилась с телом и смятенные с плачевным воплем жаловались на постигшую утрату, Господь повелительным словом, как ото сна, восставляет девицу опять к жизни, с какой-то постепенностью и последовательностью возводя человеческую немощь к важнейшему. Потом и это превышает новым чудом и высшей силой пролагает людям путь к вере в воскресение. Писание повествует о некотором городе Наине в Иудее. В нем у некоей вдовы был единородный сын, не в таких уже летах, чтобы почитать его отроком, но из детского возраста переходивший в мужской. Юношей именует его Писание, История в немногом повествует многое, и повествование вполне есть плач. Сказано, что мать умершего 6е вдова (Лк. 7:12). Видишь ли тяжесть несчастья и как трогательно в немногом изображено словом страдание. Ибо что значит сказанное. То, что не было у нее надежды иметь детей, которая могла бы уврачевать бедственную утрату, потому что женщина бв вдова. Не на кого было и взглянуть ей вместо этого умершего, потому что был он у нее единородный, а сколько в этом горестного, нетрудно понять всякому, кто не чужд естества. Его одного познала в болезнях рождения, его одного вскормила сосцами. Он один делал для нее веселую трапезу. Он один служил поводом к радости в доме: играя, учась, занимаясь делом, веселясь в прогулках, в упражнениях, в собраниях молодых людей. Всем, что в глазах матери и сладостно и драгоценно, был он один. И эта отрасль рода, ветвь преемства, опора старости приближалась уже к поре вступления в брак. Да и само упоминание о возрасте показывает другую причину плача. Писание, назвав юношей, выразило, что это был цвет увядшей красоты, что едва только пробивался у него пушок, но не было густой бороды, и ланиты сияли еще красотою. Поэтому, насколько было естественно страдать о нем матери! Но слово Божие не обошло молчанием и того, что как бы огнем сжигались внутренности у матери, и как она, объемля лежащего мертвеца, горький продолжала над ним плач, как не спешила погребением умершего, но, подавляемая страданием, как можно долее старалась продолжить над ним сетование. Ибо сказано: Видев ю Иисус милосердова. И приступль коснуся во одр, носящий же сташа: и рече мертвецу: юноше, тебе глаголю, востани: и даде его матери его живым (Лк. 7:13-17). Так, когда немалое продолжение времени юноша был мертвым и едва только не предан погребению, Господом совершается над ним гораздо большее чудо, хотя повеление было такое же. Но еще на высшую степень восходит чудотворение, так что явленное приближается более к невероятному чуду – воскресению. Заболел некто из знаемых Господом и любимых Им; имя больному было Лазарь. И Господь замедляет посещением друга, находясь вдали от больного, чтобы смерть в отсутствие Жизни нашла возможность и силу с помощью болезни сделать свое дело. В Галилее Господь объявляет ученикам о состоянии Лазаря и о Своем отправлении к нему, чтобы воздвигнуть лежащего. Но они, боясь жестокости Иудеев, затруднялись и опасались идти опять в Иудею в среду убийц. Поэтому не спеша и откладывая, хотя медленно, но возвращаются из Галилеи, потому что превозмогала власть и ученики ведены были Господом увидеть в Вифании как бы предначатки общего воскресения. Четыре дня уже прошло после предсмертного страдания. Совершено было над умершим все предписанное законом. Тело сокрыто в могиле и, как обыкновенно, стало пухнуть, предавшись тлению, растекаясь в земной гной; труп по необходимости распадался на части. Недоступное было дело, с насилием природе: что обратилось в зловоние, то возвратить опять к жизни. И тогда-то в самом ясном чуде представляется доказательство этого невероятного дела – общего воскресения. Ибо не от трудной болезни восставляется кто-либо и не при последнем находящийся дыхании возводится к жизни, не девица только что умершая оживотворяется, не юноша, сопровождаемый в могилу, снова отрешается от одра, но муж преклонных лет, мертвый, уже смердящий, отекший, предавшийся тлению. Так что и ближним его казалось нестерпимым, чтобы приближался к гробу Господь, по причине гнусности распадающегося на части тела; оживотворенный единым воззванием удостоверяет в проповеди о воскресении, т.е. о том ожидаемом и для всех вообще, что опытом дознали мы отчасти. Ибо, как во время общего обновления, говорит апостол. Сам Господь в повелении, во гласе Архангелове, и в трубе снидет восстановить мертвых в нетление, так и теперь, по гласу повеления, преданный гробу, оттрясши смерть, как бы некий сон, и сложив с себя произведенное мертвенностью тление, целым и неповрежденным исходит из гроба – и этому исхождению не воспрепятствовали руки и ноги, обвязанные пеленами. Неужели и этого мало для веры в воскресение мертвых? Или будешь требовать чего-либо иного, чтобы утвердиться тебе решительно в мнении об этом. Но, кажется мне, не напрасно сказано о бывшем в Капернауме, когда и Господь как бы от лица людей говорит Самому Себе следующее: Всяко речете Ми притчу сию, врачу исцелися сам (Лк. 4:23). Ибо учение о воскресении, преподанное людям в чуде над телами других, должно было подтвердить на воспринятом от пас Человеке. Видел уже ты сильную проповедь в других. Видел готовых умереть – отроковицу, едва только лишившуюся жизни, юношу, выносимого в могилу, мертвеца истлевшего и всех, равно единым повелением возвращенных к жизни. Или спросишь о подвергшихся смерти от ран и пролития крови, не уничтожает ли благодати на них оказавшийся какой-либо недостаток животворящей силы. Воззри на Того, Чьи руки пригвождены гвоздями. Воззри па Того, Чье ребро пронзено копьем. Наложи персты свои на оставшиеся следы гвоздей. Вложи руку свою в язву, нанесенную копьем. Без сомнения, определишь, насколько следовало острию углубиться в тело, по широте язвы заключая о том, далеко ли прошло оно внутрь. Ибо язва, дающая свободный ход человеческой руке, показывает, как глубоко внутрь проникло железо. Поэтому если восстал Он, то прилично будет провозгласить апостольское слово: Како глаголют нецыи, яко воскресения мертвых несть (1 Кор. 15:2)? Итак, поскольку всякое пророчество Господа оказывается истинным по свидетельству событий, а в рассуждении этого не только научены мы словом, но и от самих возвращенных к жизни воскресением на самом деле получили доказательство обетования, то какой остается предлог неверующим. Оставив тех, которые философиею и тщетною лестию (Кол. 2:8) отражают от себя безыскусственную веру, будем держаться простого исповедания, узнав о способе благодати из немногих слов Пророка, когда говорит: Отъимеши дух их, и исчезнут, и в персть свою возвратятся: послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Пс. 103:29-30). И тогда, сказывает Пророк, возвеселится Господь о деле Своих (Пс. 103:31), потому что исчезнут грешницы от земли (Пс. 103:35). Ибо как мог бы кто-либо именоваться грешником, если бы не было греха? Глава двадцать шестая. О том, что воскресение не есть что-либо невероятное Но есть и такие, которые, по бессилию человеческого рассудка судя о Божественной силе по нашим мерам, утверждают, что невместимое для нас невозможно и для Бога. Ибо они указывают на уничтожение древних мертвецов, на остатки обращенных в пепел огнем, а сверх этого представляют еще в слове плотоядных животных: рыбу, которая, приняв в собственное свое тело плоть потерпевшего кораблекрушение, сама также сделалась пищей людей и посредством пищеварения перешла в состав евшего. И многое, подобное этому и само в себе маловажное и недостойное великой Божией силы и власти, описывают в опровержение учения, как будто невозможно Богу теми же опять путями через разложение восстановить человеку принадлежащее ему. Но мы в кратких словах положим конец длинным изворотам красноглаголивой их суетности, признавая, что совершается разложение тела на то, из чего оно состояло, и не только земля по Божию слову разлагается в землю, но и воздух, и влажность переходят в сродное им, и совершается перехождение в сродное всего, что в нас, хотя бы тело человеческое было пожрано плотоядными птицами или свирепыми зверями и смешалось с их плотью, хотя бы прошло под зубами рыб, хотя бы огнем превращено было в пары и в пепел. Куда бы кто в предположении своем не перенес человека словом, без сомнения, он все еще в мире. А что мир содержится в руке Божией – этому учит богодухновенное слово. Поэтому если ты не знаешь и того, что у тебя в горсти, то неужели думаешь, что Божие ведение немощнее твоей силы и не в состоянии с точностью отыскать того, что содержится в Божией длани? Глава двадцать седьмая. О том, что и по разложении человеческого тела на составные части Вселенной можно каждому из общего снова найти в целости свое собственное Но, может быть, смотря на составные части Вселенной, подумаешь: поскольку воздух, который в нас, похищен сродной ему стихией, а также и теплота, и влажность, и зеленистое смешались с однородным, то от общего частному трудно возвратиться в свое место. Почему же не заключать по человеческим примерам, что по крайней мере это не превышает пределов Божественного могущества. Без сомнения, видел ты где-нибудь около жилищ человеческих общее стадо каких бы то ни было животных, составленное из общего достояния. Но, когда снова оно делится владельцами, тогда или привычка животного к дому, или положенные на нем знаки каждому доставляют свое. Нечто подобное представляя в уме и о себе, не погрешишь в приличном истине. Поскольку душа естественной какой-то дружбой и любовью была расположена к сожителю – телу, то хранится тайно в душе какая-то дружеская связь и знакомство вследствие срастворения со свойственным, как бы от каких-то наложенных природой знаков, по которым остается в ней неслитная общительность, отличающая свою собственность. Поэтому, когда душа снова повлечет к себе сродное и собственно ей принадлежащее, тогда какое, скажи мне, затруднение воспретит Божественной силе произвести соединение сродного, поспешащего к своей собственности по некоему неизъяснимому влечению природы. А что в душе и по отрешении от тела остаются некоторые знаки нашего соединения, это показывает разговор в аду, из которого видно, что, хотя тела преданы были гробу, однако же в Душах оставался некоторый телесный признак, и поэтому, как Лаэарь был узнан, так и богатый не оказался неизвестным. Поэтому нет ничего несообразного с разумом верить, что произойдет снова отрешение воскресших тел от общего к своему собственному, и особенно (если кто тщательнее исследует естество наше) потому, что составляющее нас не всецело есть нечто текущее и превращающееся, да и совершенно было бы непонятно, если бы по природе не было в нас ничего постоянного. Напротив того, но точнейшему исследованию, из того, что в нас, одно есть что-то постоянное, а другое подлежит изменению. Тело изменяется возрастанием и умалением, как бы подобно каким одеждам, передаваемое с каждым возрастом. Остается же при всякой перемене непреложным в самом себе отличительный вид, не утрачивающий однажды навсегда положенных на нем природой знаков, но при всех переменах в теле показывающий в себе собственные свои признаки. Исключить же подобает из этого закона изменение, производимое страстью, простирающееся на отличительный вид, потому что, подобно какой-то чуждой личине, закрывает этот вид болезненное безобразие, по снятии которого разумом, как у Неемана Сириянина или у описываемых в Евангелии прокаженных, сокрытый под страстью вид снова по причине выздоровления является с собственными своими признаками. Поэтому в том, что в душе богоподобно, нет изменяемо-текущего и прелагаемого, но естественно этому то, что в составе нашем постоянно и всегда одинаково. И поскольку известные видоизменения в срастворении образуют разности в отличительном виде, а срастворение не иное что есть, как смешение стихий, – стихиями же называем основные начала в устроении Вселенной, из которых составлено и человеческое тело, – то, так как отличительный вид, подобно оттиску печати, остается в душе, она необходимо знает изобразившее печать, эти черты, да и во время обновления опять приемлет на себя это, как сообразное с чертами отличительного вида; сообразно же, конечно, все то, что первоначально было отпечатлено в отличительном виде. Поэтому нет ничего несообразного с разумом частному из общего снова возвратиться в свое место. Сказывают же, что ртуть, пролитая из сосуда на каком-то покатом и наполненном пылью месте, разделившись на мелкие шарики, рассыпается по земле, не смешиваясь ни с чем, ей встретившимся; если же кто по многим местам рассеянную ртуть соберет опять в одно место, то она сама собой сливается с однородным, ничего постороннего не заключая в свою смесь. Подобное нечто, думаю, надлежит представлять себе и о человеческом составе, что, если только последует Божие повеление, соответственным частям самим собою присоединиться к тем, которые им свои, то обновляющему естество не будет в этом никакого затруднения. И в произрастающем из земли видим, что, возьмем ли пшеницу, или зерно из смоквы, или другое какое из хлебных или овощных семян, природе нет никакого труда превратить их в солому, и в остны, и в колос. Ибо без принуждения, сама собою соответственная пища переходит из общего в особое свойство каждого из семян. Поэтому если из общей, всем произрастениям предлежащей влаги каждое из питающихся ею растений извлекает способствующее к его возрастанию, то есть ли что необычайного в учении о воскресении, по которому каждым из воскрешаемых, подобно тому, что бывает с семенами, привлекается свойственное ему? Поэтому из всего можно дознавать, что проповедь о воскресении не содержит в себе ничего такого, что не было бы известно из опыта; хотя умолчали мы о том, что всего известнее в нас: разумею само первое начало нашего составления. Ибо кто не знает этого чудного действия природы: что принимает в себя материнская утроба и что производит из этого? Не видишь ли, что всеваемое в утробу, как начало телесного состава, некоторым образом просто и состоит из подобных частей. Какое же слово изобразит разнообразие уготовляемого состава? Кто не научаемый подобному общей природой признал бы возможным совершающееся, а именно что это малое и само по себе незначительное служит началом столь великого дела. Называю же великим, не только взирая на образование тела, но и на то, что более достойно удивления, разумею саму душу и все в ней усматриваемое.

Ибо, во время сошествия Господа нашего с неба при звуке трубы Архангела, прежде чем находящиеся тогда в живых праведники будут снаряжены новыми крылами, – прежде сего совершится воскресение мертвых во Христе.

Сам Господь в повелении, во гласе архангелов, и в трубе Божии снидет с Небесе. Апостол изображает Пришествие Христово не по собственному гаданию, а по откровению Божию. Здесь он возвышается до пророческаго созерцания, и потому несправедливо мнение тех, которые в этом изображении видят только догадку Апостола. То, что он открывал словом Господним, не было плодом его измышлений. В своём изображении Апостол берёт образ с военных действий, когда, по слову полководца и по звуку военной трубы, войска выступают на битву. Впрочем, ещё в Иудейском храме все важные праздники и события возвещались звуком трубы, и раввины описывая явления Мессии и воскресения мертвых следовали тому же образу. Повеление, κέλευσμα напоминает нам то творческое веление, которое воззвало к бытию всю тварь. Как некогда Бог повелел: да будет мир; так, по замечанию святого Иоанна Златоустаго, в Последнее Пришествие Своё Бог скажет: да воскреснут мёртвые! — и воскреснут. Повеление будет возвещено гласом архангела: послет бо Ангелы Своя с трубным гласом велиим и соберут избранных Его (Мф. 24:31). Что касается самой трубы, то нельзя думать, чтобы это была труба вещественная, сделанная из какого-нибудь металла, подобная земным трубам. Ея необыкновенный звук, слышимый по всей Земле, ея чудесное действие, по которому возстанут даже мёртвые, ея употребление ангелами — духами, всё это показывает, что последняя труба есть только образное представление того всемогущаго гласа Божия, который в последний день раздастся над Землёю и пробудит к жизни всех усопших. Слово последняя труба даёт повод Златоустому и другим толкователям заключать, что звук трубы будет слышаться несколько раз и что только при последнем звуке Господь явится для Суда. Это сошествие будет с Неба, потому что на Небо Он и вознёсся. И мертвии о Христе воскреснут первее, πρώτον. В изображении самого воскресения Апостол даёт заметить некоторую последовательность; но в объяснении этой последовательности мы встречаем некоторое разногласие. Хилиасты, на основании Апокалипсиса (Откр. 20:5), утверждали, что первоначально воскрешены будут только уверовавшие во Христа и будут царствовать с Ним 1000 лет; потом воскреснут и все прочие. Но против такого мнения стоит то обстоятельство, что воскресение у Апостола относится к последнему Пришествию Иисуса Христа; в противном же случае нужно допустить не только два воскресения, но и два Христовых Пришествия. И потому многие, принимая одно воскресение, относят слова: первое, потом не к порядку времени, а к порядку степени: между первыми, и, как бы близкими к Господу будут умершие во Христе, потом нечестивые. Но Апостол различает не добрых и злых, а умерших и живых, то есть даёт право предполагать некоторые промежутки времени между воскресением первых и изменением последних. Златоустый и другие допускают такую последовательность времени в акте воскресения: сначала воскреснут умершие о Христе, то есть праведные Христіане, куда должны однако ж быть причислены и ветхозаветные праведные, которые жили верою во Христа, и должны воскреснуть с Ним, потом оставшееся в живых до того времени будут внезапно изменены и восхищены на облаке на встречу Господу; наконец, воскреснут и нечестивые для суда. Такой именно порядок воскресения заставляет предположить Апостол Павел, когда говорит: якоже о Адаме вси умирают, такожде и о Христе вси оживутъ, кийждо в своем чину: начаток Христос, потом же Христу веровавшии в Пришествии Его (1 Кор. 15:22-23), при чём разумеется не только порядок степени, но и порядок времени.

Вы спрашиваете, как нужно понимать слова первого послания к Солунянам 4 гл. 15 и сл. стих.: ибо сие говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших, потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем. Хотя вышеизложенное рассуждение Акакияя очень полно раскрыло смысл этого места, тем не менее нужно сказать и о том, что представляется другим, т. е. Феодору, Апполинарию и Диодору, которые все держатся одного мнения. Из них Диодор писал следующее. «Апостол Павел говорит — оставшиеся в живых не в том смысле, будто он и другие останутся в телах в день воскрешения: но он говорит мы вместо того, чтобы сказать праведные, в числе коих нахожусь и я; ибо только праведные будут восхищены в сретение Христу, а не грешники вместе с ними. Под живущими же мы не разумеем по тропологическому смыслу святых, которые не умерли в грехе, но разумеем всех, которых пришествие Христово застанет в теле. Последующие слова — не предупредим умерших также никак не должно относить к грешникам; ибо грешники не будут вместе с праведными восхищены в сретение Христу, но будут восхищены только праведные, разрешившиеся от уз смерти. Но зачем я разъясняю это и как-бы не доверяю словам апостола, когда он сам весьма ясно говорит: мы оставшиеся до пришествия Господня? А кто — эти оставшиеся, мы узнаем из слов Спасителя: как было во дни Ноя женились, выходили замуж: и пришел потоп и погубил всех: так будет и во дни Сына Человеческого (Мф. 24; Лк. 17). Этими словами утверждается, что при конце мира останется много живых и в телах. Далее: при возвещении, при гласе Архангела мертвые воскреснут прежде. И об этом Спаситель говорит в Евангелии: но в полночь раздался крик: вот, жених идет (Мф. 25:6). Жених, конечно, найдет живых в теле, так как двое на одной постели: один возьмется, а другой оставится; две будут молоть вместе: одна возьмется, а другая оставится (Лк. 17 гл.). Из этих слов видно, что конец мира настанет в полночь, при всеобщей беспечности». Ориген в третьей книге έξηγητιχών (толкований) на первое послание апостола Павла к Фессалоникийцам к многим разнообразным, мудрым объяснениям, прибавил еще следующее, из которого, без сомнения, многим воспользовался и Акакий. «Что означают слова Петра, Силуана и Тимофея, писанные им к Фессалоникийцам: мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших? Кто эти живущие, которые так говорят это? — Без сомнения Павел — не от людей и чрез людей апостол (Гал. 1), возлюбленный сын его по вере Тимофей и Силуан, связанный с ними и любовью и доблестью. И эти слова — мы живущие могут сказать не только они, но все, кто подобен Павлу по мысли и деятельности, коих тело мертво греха ради, а дух живет правды ради и коих уды на земле умерщвлены; а если же они умерщвлены, то никогда не похотствуют на дух, поелику при своем умерщвлении потеряли подобные похоти. Таким образом, как разрешившиеся от настоящей жизни и перешедшие к лучшей, — тогда-то преимущественно и живут, когда освободятся от смертного тела и всех прочих пожеланий; так и те, которые носят в теле своем мертвенность Иисуса, не живут по плоти, и в них живет Христос, о Котором сказано: слово Божие живо и действенно (Евр. 4:12) и Который есть Божия сила и Божия премудрость. Ибо живы те, кои совлеклись всякой человеческой немощи, в которых живет Божья сила, в которых живет премудрость, сокровенная в Боге, и в которых живет и действует правда. Ибо Христос сделался для нас не только правдой от Бога, но премудростью и всем, что составляет силу (1 Кор. 1:30). И так-как в настоящем места пишущие это послание отделяли себя от усопших и умерших во Христе, то это объяснение кажется излишним и свидетельство, основанное на одном мете, не имело бы силы. А теперь в том же смысле, поелику и в том же духе, говорится и в первом послании к Коринфянам: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся (1 Кор. 15:51, 55). Сказанное в объясняемом нами месте (в послании к Солунянам) — по трубе Божией сойдет с неба, сравни с тем, что говорится в послании к Коринфянам: при последней трубе; ибо вострубит (1 Кор. 15:52); а со словами в послании к Солунянам — мертвые во Христе воскреснут прежде сличи написанное в послании к Коринфянам — и мертвые воскреснут нетленными. Дальнейшему же: потом мы, оставшиеся в живыхсоответствуют слова: и мы изменимся. То и другое место можно понимать так: мы — живые, оставшиеся до пришествия Господа, мы изменимся; мы не принадлежим к числу тех, которые называются мертвым, но мы — живые: потому мы ожидаем пришествия Господа не в смерти, но в жизни, потому что мы из рода израильского и от нас избран останок, о котором Господь некогда говорил: Я оставил между Израильтянами семь тысяч мужей; всех сих колени не преклонялись пред Ваалом (3 Цар. 19:18), как и в Евангелии Иоанна изображаются два разряда — живых и не живых: верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек (Ин. 11:25, 26). Если мы понимаем живых в том смысле, как было сказано нами, то под усопшими и умершими во Христе мы должны признать тех, кои, хотя и хотели жить во Христе, но умерли грехом. Если же под живыми разумеется останок Израиля и избранные по благодати, то усопшими и мертвыми во Христе должны быть признаны те, кое не право веруют и не происходят от избранного израильского племени. Есть еще объясняющие это место таким образом. Живыми называются те, которые никогда не умирали грехом; а те, которые согрешили и умерли, потому что согрешили, и потом обратившись к покаянию, заглаживают прежние преступления, — эти, как согрешившие, называются мертвыми, но мертвыми во Христе, поелику всецело обратились к Богу. Далее, живые и имеющие свидетельство веры, но еще не получившие обетования Господа, предусмотревшего относительно их нечто лучшее, дабы они достигли совершенства не без праведных (Евр. 11:40), находят блаженство в том, что имеют добрую совесть, живут и оставлены в пришествие Господа Спасителя. Но поелику Бог милостив и хочет спасти даже усопших и умерших во Христе, то живые не предварят этих мертвых, и не одни будут восхищены на облаках, но, по слову евангельской притчи, получат один динарий, одинаковую награду спасения и работавшие в винограднике с одиннадцатого только часа и работавшие с первого (Мф. 20). И это не должно казаться кому-нибудь несправедливым, что не одинаковый труд награждается одинаково: ибо великое различие между теми, которые исцелены после ран, и теми, которые никогда не видели страха смерти. Об этих последних, думаю, сказано: кто из людей жил — и не видел смерти, избавил душу свою от руки преисподней? (Пс. 88:49). Ибо «кто» здесь сказано не в смысле «никто», но как бы так: «кто-ты думаешь», точно также как в этом же смысле сказано: кто мудр, чтобы разуметь это? (Ос. 14:10). И в другом месте: Господи! кто может пребывать в жилище Твоем? (Пс. 14:1) и еще: ибо кто познал ум Господень? (Рим. 11:34). Итак немногие из оставшихся верующих увидят пришествие Господа, и увидят не в уничижении плоти воплотившегося Бога-Слова, но в славе победителя. Еще нужно обратить внимание на то, почему апостол тех, которые живые не могут предварить, назвал сначала усопшими, а потом мертвыми во Христе. Кто не сохранит написанного: не давай сна глазам твоим и дремания веждам твоим; спасайся, как серна из руки и как птица из руки птицелова (Притч. 6:4, 5), тот заснет и оцепенеет в греховном сне, и когда заснет, то перейдет к смерти, потому что как бодрствующий находится в движении, так спящий лежит неподвижно и без чувств как мертвый. А что действительно смерть следует за сном, это видно из первого послания к Коринфянам, в котором говорится: Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых (1 Кор. 15:20, 21); и немного после: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся (там же 1 Кор. 15:51. 52). Следовательно, когда так говорится о сне и смерти, и притом мы читаем у апостола: встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос (Еф. 5:14), то поклянемся Господу и дадим каждый в сердце своем обет Богу Иакова: не взойду на ложе мое; не дам сна очам моим и веждам моим — дремания, доколе не найду места Господу, без сомнения в душе своей жилища — Сильному Иакова (Пс. 131), — чтобы в этом селении Бог сотворил вечный престол Себе. Далее следует: ибо Сам Господь в повелении и проч. Ибо сойдет с неба посланный от Отца, Слово Божие и премудрость, и истина, и правда, сойдет не с силой различных чудес, но с властью судьи, и сойдет к тем, которые находятся в земле. И хотя удостаиваемые Его сошествия умерли, но тем не менее они не чужды Ему, потому что называются мертвыми во Христе. Живые же имеют то преимущество, что они составляют избранную часть между весьма многими. При всем том те и другие, и мертвые во Христе и живые, равно будут восхищены на облаках в сретение Христу, дабы не ожидать Его, пока Он будет сходить в земные юдоли, но наслаждаться лицезрением Его и общением с Ним в горных обителях. И сколь милостив Христос, что для нашего спасения не только стал плотью, но и сошел даже к мертвым и в самой смерти водрузил знамя жизни! Ибо из ребра Его истекли вода и кровь (Ин. 19:34). Итак Слово Божие сходит предшествуемое гласом архангела, который предуготовляет Ему путь в тех, которые могут вынести Его присутствие. Чтобы приблизить это к нашему разумению, рассмотрим тайну первого пришествия. Об Иоанне, который был Предтечей Господа, написано, что он говорил в пустыне: я глас вопиющего в пустыне и проч. Что же провозглашает этот голос в пустыне? Приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему (Мф. 3:3; Лк. 3:4; Мк. 1:3; Ин. 1:23). Для какого возмездия и для какой награды? — всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими; и явится слава Господня, и узрит всякая плоть спасение Божие (Ис. 40:4, 5); это потому, что и Слово стало плотию, и обитало с нами (Ин. 1:14). Но теперь будет уготовлять путь не голос пророка в пустыне, но голос архангела, который уготовит путь идущему не в уничижении плоти, но Тому, Который у Отца Бог Слово. Тогда некоторые выходили в пустыню, чтобы слышать предтечу вочеловечившегося и видеть трость колеблемую ветром (Лк. 7:25), из которой были сделаны флейты и звонкая свирель, издающая приятную гармонию в устах отроков, поющих на улицах и говорящих: играли вам на свирели, и вы не плясали (Мф. 11:17; Лк. 7:32). Теперь же гласом архангела, предыдущего Господу, сходящему с небес, громогласнейшей трубой каждый из верующих призывается или на борьбу, или для священнического служения. В книге Чисел читаем (Чис. 10:3), что пред дверями скинии трубили священные трубы. И если силен глас ангела и трубы архангельской, то насколько сильнее будет глас трубы Божьей, которая уготовит пути сначала усопших и умерших во Христе, и потом оставшихся живых и ожидающих призывного гласа Божия? Может быть, звук простой трубы требуется для спящих и мертвых во Христе; голос же архангела и трубы Божьей нужен для тех, которые живут и сохраняются присутствию Господа. Рассмотрим, как можно понимать и последующие слова:вместе с ними восхищены будем. Думаю, что этим словом апостол хотел показать мгновенный переход к лучшему, хотел назвать себя восхищенным потому, что быстрота этого перехода превышала самое ощущение и мысль о нем. И в другом месте апостол обозначил это действие особенным смыслом того же слова: знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю — в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать (2 Кор. 12:2 и след.). Ибо иные преуспевая и, так сказать, постепенно восходя к большему, возрастали, пока не сделались, по писанию, великими зело, и некоторые, как читаем, взяты были на небо. Но Павел, этот сосуд избранный, восхищенный восходит на третье небо, и потому слышит неизреченные глаголы. А что восхищаемые на облаках восхищаются в сретение Христу, это нужно рассмотреть со всей тщательностью. Известно, что облака означают пророков, которым Бог повелел не дождить над Израилем, когда он исполнил меру отцов своих, а так как закон и пророки были до Иоанна Крестителя (Мф. 11:13) и поелику Бог поставил в церкви твоей во-первых апостолов, во-вторых пророков (Еф. 4:11), то под облаками нужно разуметь не только пророков, но и апостолов. Итак если кто восхищается ко Христу, то он восходит не облака закона и Евангелия, на пророков и апостолов и, взяв крылья голубя, учением их поднятый к горнему, идет в сретение Господу не долу, но в выспренних сферах и в духовном разумении Писаний. А сретая Господа в мире духовном и оставив земное, усопший ли, или мертвый во Христе, или живой и оставшийся до пришествия Его, всегда будет с Господом и вечно будет наслаждаться словом Божьим, мудростью, истинной и правдой. Это мнения ученых мужей относительно того и другого места, и их доказательства в пользу своих мнений я наскоро продиктовал, предлагая вашей мудрости. Авторитет моего недостоинства, так как я ничто и только открыт для ругательств завистников, — далеко не токов, как авторитет предваривших меня о Господе. Но я не хочу, подобно ученикам Пифагора, и безусловно предпочитать мнения учителя, но думаю, что должно взвешивать самые основания учения. Если же кто-нибудь со стороны противной будет нашептывать, зачем я читаю изъяснения тех, с догматическими мнениями которых не соглашаюсь, — тот пусть знает, что я охотно следую словам апостола: все испытывайте, хорошего держитесь (1 Фес. 5:21), и словам Спасителя: будьте искусными меновщиками,чтобы фальшивой монеты, не имеющей изображения кесаря и потому не признанной за государственную монету, не приниматься; а ту, которая в ясном свете представляет лик Христа, слагать в сокровищницу сердца нашего. Ибо если я хочу ознакомиться с диалектикой, или с философскими мнениями, если я хочу, — обращаюсь к своему предмету, — видеть знание Писаний, то конечно я должен спрашивать об этом не мужей церкви из простецов, которые имеют другие дары; и всякий богат в своем роде (особенно когда в великом доме Отца нашего находятся большое разнообразие сосудов (2 Тим. 2:20); но должен спрашивать тех, которые научились искусству от мужей искусных и поучались в законе Господнем день и ночь. Как во время юности, так и теперь, в старости, я убежден, что Ориген и Евсевий кессарийский — ученейшие мужи, но что они заблуждались в догматических истинах. Это же могу я сказать и о Федоре, Акакии и Аполлинарии, и однако все они оставили нам память трудов своих в изъяснении Писаний. В земле находят золото и со дна реки достают блестящий песок, и Паткол гораздо богаче грязью, чем водой. За что грызут меня друзья мои, и хрюкают эти жирные свиньи, когда я ничего не говорю им? Вся забота их и даже верх их знаний состоит в том, чтобы ругать знания других; они так доказывают неверие древних, что теряют свою собственную веру; а у меня принято за правило — читать древних учителей, одобрять каждого, держаться доброго и не отступать от веры кафолической церкви. Я хотел было теперь же продиктовать что-нибудь из своего, или из чужого в ответ на другие небольшие вопросы; но брат Сисиний убедил меня вам и прочим святым братьям, удостаивающим меня своею любовью, написать особое письмо. Итак покончу на этом, — и, если буду жив, поберегу себя для будущего труда, чтобы по частям выполнить наложенное вами послушание и чтобы мое созревшее и старческое тело могло вынести умеренный труд. В заключение кратко замечу, что находящегося в латинских кодексах: «хотя все воскреснем, но не все изменимся», в греческих нет, но стоит или — все уснем, но не все изменимся, или: все бо не уснем, все же изменимся. Какой смысл этих слов, я сказал выше.

"Потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба". То же и Христос в свое время говорил: "силы небесные поколеблются" (Мф. 24:29). Почему же в трубе? Потому что и на Синае мы видим это, и ангелов тоже. Но какое значение имеет глас архангела? Такое же, как и то, что было сказано о девах: "жених идет, выходите навстречу ему" (Мф. 25:6). Или об этом он здесь говорит, или о том, что тогда, когда ангелы будутъ служить при воскресении, совершится нечто подобное тому, что бывает при царе. Именно, (Бог) скажет: да воскреснут мертвые! — и это будет приведено в исполнение не силою ангелов, а — Его слова, — подобно тому, как если бы царь повелел и сказал: пусть выйдут заключенные, и пусть слуги изведут их, то они исполнили бы это не своею властью, а вследствие повеления царского. Обь этом и въ другом месте говорит Христос: "и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их" (Мф. 24:31), — и повсюду видишь анге­лов, поспешающих исполнить повеление Божие. Следовательно, архангел, как полагаю, есть начальник посланных, который будет взывать (к ним): готовьте всех, Судия предстоит. Что значит: в последней трубе? Значит то, что труб будет много, и что Судия сойдет при (звуке) последней трубы. Все это произойдет вдруг, и при том так, что никто наперед не будет знать. Только когда увидят, что земля колеблется, что прах опять соединяется в один состав, в то же время повсюду восстают тела, без всякого с чьей-либо стороны содействия, а только по велению (Господню), которого одного довольно, чтобы землю, преисполненную (мертвых тел), освободить от этого бремени, — представь въ самом деле, что все умершие, сколько ни будет их, от Адама и до пришествия (Господня), восстанут тогда с женами и детьми, — когда, говорю, увидят такое на земле смятение, тогда только узнают (что наступил конец Mиpa). Поэтому как они ничего наперед не могли предвидеть касательно рождения по плоти (Господа), так и тогда (ничего наперед не узнают). Итак, когда это произойдет, тогда будет и глас архангела, повелевающего ангелам и взывающего, и будут трубы, или лучше звук труб. Какой страх, какой ужас обнимет тогда оставшихся на земле! "Одна берется, а другая оставляется. (Мф. 24:41); и "один возьмется, а другой оставится" (Лк. 17:36). Каково будет состояние душ их, когда увидят, что другие будут восхищены, а они будут оставлены! Не больше ли всякой геенны приведет это их в ужас? Представим себе в мысли, что это уже теперь совершается. Если внезапная смерть, разрушение городов от землетрясения и другие ужас наводящие события столько поражают наши души, то каково бvдет состояние нашей души тогда, когда увидим, что земля разверзается и ее поверхность покрывается всеми умершими, — когда услышим звук труб и глас архангела, который громче всякой трубы, — (когда увидим) что небеса свиваются и грядет Царь всяческих — Бог? Вострепещем, умоляю вас, и убоимся так, как будто это уже ныне свершается; не станем успокаивать себя тем, что это еще не скоро будет; ведь если это неминуемо должно быть, то замедление нисколько нам не поможет. Какой тогда будет страх, какой ужас! Видали ли вы когда-нибудь ведомых на смертную казнь? Каково бывает, полагаете вы, состояние их душ, когда они проходят путь до места казни? Не мучительнее ли оно всякой смерти? Чего бы не решились они и сделать, и претерпеть, чтобы только избавиться от этой мрачной участи? Я слышал от многих, которые, по милосердию царскому, возвращены были назад с места казни, что они в то время и людей не узнавали: в таком смятении, ужасе и трепете находилась их душа. Если же телесная смерть так ужасает нас, то что будем ощущать, когда наступит смерть вечная? Но что я говорю о ведомых на казнь? Их окружает в то время толпа народа, изъ которого многие даже не знают их. Но если бы кто проник в души их, то, конечно, он не остался бы ни столько жестоким, ни столько безжалостным, ни столько неустрашимым, чтоб не возмутиться самому и не почувствовать страха и скорби. Поэтому, если в такой степени приходят в смущение совершенно посторонние люди тогда, когда другие умирают смертью, ничем не отличающеюся от сна, то каково будет наше состояние, когда мы сами подвергнемся гораздо большим (мучениям)? Невозможно, поверьте, невозможно словами изобразить (этого) страдания. Правда, говорят; но Бог человеколюбив и ничего подобного не случится. Следовательно, напрасно об этом и написано? нет, говорят, но это только угроза, чтобы мы вразумились. Если же мы не вразумимся, а будем коснеть во зле, то, скажи мне, ужели (Бог) не пошлет наказания? Следовательно, Он и добродетельным не воздаст награды? Воздаст, говорят, потому что Ему свойственно благотворить и сверх заслуг. Таким образом это на самом деле и непременно последует; а наказаний вовсе не будет, и говорится об них только ради угрозы и внушения страха. Не знаю, чем мне уверить вас. Если скажу, "что червь их не умрет и огонь не угаснет" (Мк. 9:44); если скажу, что пойдут в огонь вечный; если укажу на богача, уже претерпевающего наказание, — вы скажете, что все это только угроза. Чемъ же мне уверить вас? Поистине, это — сатанинская мысль, тщетно ласкающая милосердием и повергающая в безпечность! Как же нам истребить ее? Если ириведем что-нибудь из Писаний, вы скажете, что это сказано в виде угрозы. Но так можно разсуждать о будущем, а о том, что уже сбылось и вполне совершилось, вовсе нельзя. Все вы слышали о потопе. Неужели и об этом сказано в виде угрозы? Неужели его на самом деле не было? И допотопные люди много подобного говорили, и в продолжение ста лет, когда строился ковчег, сплачивались деревья и проповедовал праведник, никто не нашелся, кто бы поверил. Но так как они не поверили угрозе на словах, то понесли наказание на деле. То же будет и с нами, если не станем верить. Потому-то Господь и сравнивает Свое пришествие со днями Ноя: подобно тому, как некоторые не верили тому потопу, так и ныне не верят многие потопу гееннскому. Ужели это только угроза? Ужели на самом деле этого не было? Ужели Тот, кто послал тогда такое неожиданное наказание, тем более не пошлет его ныне? Ведь то, что делается теперь, нисколько не извинительнее того, что было тогда. Почему? Потому, что тогда вошли, сказано, сыны Божии к дщерям человеческим (Быт. 2:2), и это смешение было тяжким (преступлением), а ныне нет ни одного вида зла, на который бы (люди) не решились. Итак, верите ли вы, что потоп был, или вам кажется это баснею? Но и горы, на которых остановился ковчег, я разумею горы Армении, свидетельствуют о нем. Впрочем из великого множества (свидетельств) я приведу и другое, которое будет яснее указанного. Путешествовал ли кто-нибудь из вас когда по Палестине? Я уже не буду больше доказывать посредством слов, а посредством событий, хотя первые и достовернее последних, так как то, что говорит Писание, достовернее того, что мы видим. Итак, путешествовал ли кто-нибудь из вас когда по Палестине? Думаю, что путешествовал. Что же? Пусть те из вас, которые видели те места, будут мне свидетелями пред теми, которые там не были. Выше Аскалона и Газы, при самом устье реки Иордана, есть некоторая обширная и плодоносная страна, или лучше сказать — была, потому что теперь она не такова. Эта страна действительно была похожа на рай. "Лот возвел очи свои", — сказано, " — и увидел всю окрестность Иорданскую, что она… вся до Сигора орошалась водою, как сад Господень" (Быт. 13:10). Эта-то страна, цветущая, не уступающая никаким странам, равняющаяся плодородием раю Божию, теперь пустыннее всех пустынь. Правда, растут там деревья и приносят плод; но этот плод — памятник гнева Божия. Там растут гранатовые яблоки — разумею и дерево и плод, которые имеют прекрасную наружность, и незнающему подают многие надежды; но когда возьмет кто-либо их в руки, то разломив не найдет никакого плода, а прах и пепел, обильно в них накопившийся. Такова там и вся земля; даже если возьмешь камни, то и те, найдешь, превращены в пепел. Но что я говорю о камне, о деревьяхъ и земле? Там и самый воздух и вода подверглись такой же бедственной участи. Подобно тому как тело, которое подверглось действию огня и сгорело, хотя и сохраняет среди огня прежний вид, и образ, и величину, и соразмерность частей, но жизни вовсе не имеет, — так точно и там видишь землю, но в ней нет ничего свойственного земле, а все — прах; видишь деревья и плоды, но они ничего не имеют свойственного деревьям и плодам; видишь воздух и воду, но они не имеют ничего свойственного ни воздуху, ни воде, потому что и они превратились в пепел. Как же мог сгорать воздух? Как могла сгореть вода, оставаясь водою? Сожигать можно только деревья и камни, а воздуха и воды никак невозможно. Невозможно для нас, а для Сотворившего их возможно. Итак, воздух там не что иное, как огонь, и вода — огонь: все бесплодно, все пусто, все служить образом гнева прежде бывшего, знамением грядущего. Неужели и это угрозы только на словах? Неужели и это пустой звук слов? Для меня не невероятно и прежде сказанное, и невиданное мною столь же достоверно, как и виденное; а неверующего может убедить только это последнее. Кто не верит в геенну, тот пусть подумает о Содоме, пусть вспомнит о Гоморре (Быт. 19:24), об этом прежде бывшем и еще до сих пор продолжающемся наказании. Это служит предзнаменованием тому, что мучения будут вечны. Тяжела эта речь? А разве это не тяжело, когда ты говоришь, что нет геенны, но Бог только угрожает ею, — когда ты развязываешь руки у народа? Ты сам своим неверием принуждаешь меня сказать это. Если бы ты верил словам Христовым, то я не был бы вынужден приводить тебя к вере, ссылаясь на события. Но так как ты уклоняешься от первых, то волею или неволею должен будешь поверить последним. В самом деле, что ты можешь сказать о Содоме? Хочешь ли знать и причину, ради которой случилось это? Был один грех, конечно, тяжкий и проклятия достойный, — однакож один: жившие тогда пылали неистовою страстью къ отрокам, и за это потерпели такое наказание. А ныне совершается множество грехов и равных этому, и тяжелее его. Ужели же Тот, Который за одно прегрешение излил такой гнев и не обратил внимания ни на мольбы Авраама, ни на живущего в том городе Лота, который для сохранения чести рабов (Его) отдавал на поругание собственных дочерей, — пощадит нас, когда мы совершаем столько грехов? Подлинно (такая мысль) есть насмешка и пустословие, заблуждение и диавольское обольщение. Хочешь ли, я приведу тебе и другой пример? Конечно, ты слышал о фараоне, египетском царе, — следовательно, знаешь и о казни, какая постигла его, равно как и о том, как он потонул в Чермном море со своими колесницами, конями и со всем своим воинством (Исх. 14:27-28). Хочешь ли знать еще другие примеры? Он, может быть, был нечестив, и даже не только — может быть, а действительно был нечестив. Хочешь ли знать, что наказание постигает и тех, которые хотя и веруют в Бога и внимают Его учению, однако живут неправедно? Послушай, что говорит Павел: "Не станем блудодействовать, как некоторые из них блудодействовали, и в один день погибло их двадцать три тысячи. Не станем искушать Христа, как некоторые из них искушали и погибли от змей. Не ропщите, как некоторые из них роптали и погибли от истребителя" (1 Кор. 10:8—10). Если блуд и ропот были столь гибельны, то чего не произведут наши (грехи)? Если же Бог не посылает теперь наказания, — не удивляйся, — потому что те не знали о геенне, и потому немедленно подвергались наказанию; а ты, когда согрешишь, хотя бы здесь и не подвергся никакому наказанию, будешь там наказан. Затем, ужели Тот, Кто подверг столь строгому наказанию тех, которые менее были опытны и не так много согрешали, простит нас? Это было бы несогласно с разумом. Мы заслуживаем большего наказания, хотя бы совершили такие же грехи, как и они. Почему? Потому что мы сподобились большей благодати. А когда мы согрешаем и больше и тяжелее их, то какому наказанию мы должны подвергнуться? Те (впрочем, пусть никто не думает, что я, говоря так, удивляюсь им, или извиняю их, — нисколько: когда Бог наказывает, то тот, кто держится противоположного мнения, делает это по наущению от диавола; следовательно, я говорю это не с тою целью, чтобы хвалить или извинять их, но чтобы показать собственное наше развращение), те, говорю, если и роптали, то (делали это) когда странствовали по пустыне; а мы ропщем, живя в отечестве и пребывая в собственных домах. Те, если и блудодействовали, то (делали это) когда едва удалились от египетских мерзостей и почти еще не слыхали этого закона; а мы блудодействуем, приняв от предков спасительные заповеди; следовательно, достойны большего наказания. Хочешь ли знать и другие казни, какие они претерпели в Палестине — голод, мор, войну, плен как у вавилонян, так и у ассириян, бедствия от македонян, при Адриане и Веспасиане? Хотелось бы мне, возлюбленный, рассказать тебе еще нечто; но боюсь, чтоб ты не удалился от меня, — и потому прежде того расскажу другое. Был некогда голод, говорит (Писание), и царь обходил городские стены; тогда жена некая, приступив к нему, сказала следующие слова: царь, "та женщина говорила мне: "отдай своего сына, съедим его сегодня, а сына моего съедим завтра. И сварили мы моего сына, и съели его. И я сказала ей на другой день: "отдай же твоего сына, и съедим его. Но она спрятала своего сына" (4 Цар. 6:28—29). Что ужаснее этого несчастья? Еще в другом месте говорит пророк: "Руки мягкосердых женщин варили детей своих" (Плач. 4:10). Итак, ежели иудеи понесли такое наказание, то не подвергнемся ли мы гораздо большему? Хочешь ли знать и о других бедствиях (которые постигли) их? Прочти Иосифа (Флавия), и узнаешь всю их плачевную историю. По крайней мере этим, может быть, уверим тебя, что геенна существует. Посуди сам: если иудеи подвергались наказанию, то почему мы должны остаться ненаказанными? Или: как это возможно, чтобы мы не были наказаны, хотя больше их согрешили? Не потому ли (так думаем), что наказание только, ожидает, нас впереди? Но, если угодно, я покажу и то, как наказываемы были разные лица порознь. Каин убил брата (Быт. 4:8). Подлинно ужасное преступление: кто станет отрицать это? За то он понес наказание и тяжкое, и равняющееся бесчисленным смертям, — такое, которому он тысячу раз предпочел бы смерть. Послушай, что он сам говорит: "теперь сгоняешь меня с лица земли, и от лица Твоего я скроюсь, и буду изгнанником и скитальцем на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьет меня" (Быт. 4:14). Но, скажи мне, не делают ли многие и теперь того же, что он? Не то ли самое делаешь, когда убиваешь брата — не плотского, а духовного? Не убиваешь ли ты его, хотя не оружием, а иным образом, когда, будучи в состоянии утолить его голод, ты пренебрег этим? Итак, что же? Разве ныне никто не завидует брату? Разве никто не подвергает опасности его жизнь? Правда, они здесь не несут за это наказания; но будут наказаны. Затем, один, который не знал ни письменного закона, ни пророков, не видел великих знамений, подвергается такому тяжкому наказанию; а другой, который совершил такое же преступление и даже не вразумился такими примерами, неужели останется ненаказанным? Где же правда Божия? Где Его благость? Еще: некто, собиравший дрова в субботу, был побит за то камнями, несмотря на то, что заповедь (о субботе) не столь важна и ниже обрезания (Чис. 15:32-36). Итак, собиравший дрова в субботу был побит камнями; между тем другие, которые часто совершали бесчисленные противозаконные поступки, отойдут без наказания? Поэтому, если нет геенны, то где правосудие, где беспристрастие? При том (Господь) подверг подобному наказанию многих других, которые не хранили суббот. Еще: другой, некий сын Хармиев (Ахар), за то, что украл вещь, принесенную в дар Богу, был побит камнями со всем родом (Нав. 7:18, 25). Что же? Ужели после того не было ни одного святотатца? Еще: Саул, пощадивший (врага) вопреки Божию повелению, понес тяжкое наказание: ужели же после того никто не щадил (врагов)? О, если бы мы только это совершали и не пожирали — став лютее зверей — друг друга вопреки Божию повелению! Однако никто не пал за это на брани. Еще: сыновья Илия потерпели самое тяжкое наказание вместе с своим отцом за то, что вкушали (мяса) прежде каждения (1 Цар. 2:12-17). Но ужели (после того) не было ни одного отца, нерадеющего о детях, или не было детей развратных? Однако никто не понес наказания. Когда же они понесут, если нет геенны? Можно привести еще безчисленное множество других примеров. Что же? Разве Анания и Сапфира не тотчас были наказаны за то, что утаили часть из того, что посвятили Богу? (Деян. 5:1, 2, 5, 10) Но ужели после того никто не сделал ничего подобного? Отчего же они не понесли равного наказания? Итак, убеждаешься ли ты, что есть геенна, или нужно тебе больше примеров? Обратимся же к тому, что не предано письмени, а свершается теперь в жизни: нам ведь нужно отовсюду обозреть этот предмет, чтобы вследствие неблагоразумного снисхождения не нанести себе самим вреда. Не видишь ли многих в несчастии, изувеченных, претерпевающих многоразличные бедствия между тем как другие наслаждаются благополучием? Почему одни наказываются за убийства, а другие нет? Послушай, что говорит Павел: "Грехи некоторых людей явны и прямо ведут к осуждению, а некоторых (открываются) впоследствии" (1 Тим. 5:24). Сколько смертоубийц избежало наказания! Сколько расхитителей гробниц! Но оставим это. Сколько неизвестно тебе таких людей, которые претерпевают жестокие наказания! Одни подвержены долговременной болезни, другие беспрестанным мукам, иные иным бесчисленным бедствиям. Поэтому, когда ты увидишь, что какой-либо человек дерзнул совершить подобное тому, что они (сделали), или еще большее, и не понес наказания, то не согласишься ли даже против воли, что геенна существует? Представь себе тех, которые здесь до тебя тяжко были наказаны; помысли, что Бог нелицеприятен, и что ты, совершив безчислениые преступления, не потерпел никакого наказания — в твоем уме родится мысль о геенне. Бог так глубоко всеял ее в нас, что никогда не было ни одного человека, который бы не имел понятия о ней. И поэты, и философы, и баснописцы, и все вообще люди разсуждали о воздаянии за гробом и говорили о наказании многих в аде. Если же сказанное ими баснословно, то небаснословно то, что мы сказали. Это я говорил вам не потому, чтобы только навести на вас страх и привести в уныние ваши души, но чтобы соделать их и более воздержными, и кроткими. Я сам, даже больше других, желал бы, чтобы не было наказания. Почему же? Потому что каждый из вас страшится только за свою душу; а я буду подлежать ответственности и за это предстоятельство, так что мне более всех невозможно избежать геенны. Но быть не может, чтобы не было наказания и геенны. Что мне делать? Опять рождается сомнение, опять говорят: где же Божие человеколюбие? Везде! Но об этом я более поговорю в другое время, чтобы не затемнить слова о геенне. Теперь же пусть не пропадает польза, какую ныне мы получили из сказанного о геенне, — так как немаловажная польза убедиться въ существовании геенны. Памятование сказанного о ней, постоянно пребывая въ наших мыслях, как некое едкое лекарство, будет истреблять всякую злобу. Воспользуемся же этим лекарством, чтобы, очищая им свое сердце, мы сподобились увидать, чего ни око не видело, ни ухо не слышало, ни на сердце человеку не входило (1 Кор. 2:9), чего и да сподобимся все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Сам апостол Павел разъясняет: Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся (1 Кор. 15:51–52). Те, кто будет жив ко Второму пришествию Спасителя, изменятся, их тела станут нетленными. Иными словами, все, что есть в них тленного, погибнет, и они непостижимым для человеческого ума образом избегут осуждения смерти и станут измененными подобно тем, кого Господь воскресит от мертвых, поскольку все получат нетленные тела, и после Страшного Суда все мы будем восхищены на небо и всегда будем с Господом. Ясно, что мы, христиане, знаем путь от смерти к бессмертию, от временного к вечному. Все на этом пути исходит от Воскресшего Господа Иисуса Христа и от нашего отношения к Нему: от веры в Него и жизни по Его Евангелию. Верой в Воскресшего Господа и жизнью, происходящей от этой живодательной веры, мы, живя на земле, в действительности находимся на небесах. Наше же жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа, Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его, силою, которою Он действует и покоряет Себе все (Флп. 3:20–21). Поскольку то, что Спаситель как Бог дал Своему воскресшему и вознесшемуся телу, Он даст и нам, даст всему человеческому роду, соделав причастниками Божеского естества (2 Пет. 1:4) посредством благодатной евангельской жизни в Господе нашем Иисусе Христе, Воскресшем Спасителе и Единственном Победителе смерти, в Котором обитает вся полнота Божества телесно (Кол. 2:9), чтобы и вы имели полноту в Нем (Кол. 2:10).

Будем мы ожидать и надеяться, что Господь придет с небес на облаках. Благочестивые, находящиеся в живых, восхищены будут на облаках, в награду за труды свои получат честь, превышающую человека; поскольку и подвиги их превышали человека.

κέλευσμα приказ, клич. Это слово использовалось очень разнообразно. Это команды, которые рулевой отдает гребцам, а׳колесничий — своим лошадям. По отношению к морскому или сухопутному сражению, это боевой клич. Во многих местах это слово обозначает громкий, командный крик, часто издаваемый в состоянии сильного возбуждения (Morris; Lightfoot, Notes; ВВС). В римской армии при звуке третьей трубы герольд, стоявший справа от командира, трижды спрашивал солдат, готовы ли они к сражению; и войска громко и возбужденно кричали: "Мы готовы!" (TJ, 106; Jos., JW., 3.91-93). άρχάγγελος (#79/1 архангел. Ангел высшего чина (Best), σάλπιγγι dat. от σάλπιγξ труба. Иудеи использовали трубы на своих праздниках, труба была связана с теофаниями, Концом света и воскресением мертвых (Best; TDNT; о трех сигналах трубы в римской армии при разбивании лагеря см. TJ, 105-6). καταβήσεται fut. ind. med. (dep.) от καταβαίνω спускаться, άναστήσονται fut. ind. med. (dep.) от άνίστημι подниматься, πρώτον первый.

В "Ветхом Завете трубы (напр., сделанные из овечьих рогов) возвещали о созыве собрания или призывали к сражению; в данном контексте может идти речь и о том, и о другом. Римляне тоже использовали трубы на войне. В представлении иудеев о конце времен, трубы созовут Израиль, а также они будут звучать в конце земной истории при завершающем сражении (см. ежедневные иудейские молитвы; "кумранский Свиток войны). Михаил — главный архангел в еврейской литературе — считался ангелом-хранителем Израиля, он фигурирует в еврейских текстах о последнем сражении на земле; здесь Иисус, по-видимому, представлен в роли Михаила, выступающего за верующих, за свой народ. Выражения «облака», «труба» и, возможно, «Архангел» взяты из высказывания Иисуса о конце времен (Мф. 24:30,31); на встречу в воздухе, возможно, указывает предложение присоединиться к Нему (Мф. 24:31). В иудаизме воскресение мертвых традиционно связывалось с концом земной истории и началом "Царства Божьего, и читатели могли сами выявить эту связь в отсутствии прямого утверждения об обратном. В сочетании с царственным пришествием (см. коммент. к 1 Фес. 4:15), слово «сретение» обычно относилось к представителям города, которые прибывали, чтобы встретить царственную особу и сопровождать ее эскортом по пути в город. Противопоставление этого образа почитанию императора обусловлено, в частности, тем, что «Господь» — это кесарь, и его эмиссары вполне могли спровоцировать враждебное отношение со стороны местных властей (ср.: 2:12; 5:3; Деян. 17:7). «Возвещение» — несомненно, речь здесь идет о призыве военачальника (Ам. 2:2), это образ Бога-Воителя из Ветхого Завета (Ис. 42:13; ср. восклицания и звук трубный в Пс. 46:6,9,10), как при Его сошествии (Ис. 31:4; ср.: Зах. 14:3,4). Начиная с самых ранних писаний "Нового Завета, ветхозаветный образ пришествия Бога в День Господень прямо относится к Иисусу; в иудаизме эта роль приписывалась Богу, а не "Мессии. «Облака» использовались и в качестве образа грядущего Судного дня Бога (см., напр.: Иез. 30:3; 32:7; Иоил. 2:2; часто облака символизировали собой дым сражения и прикрытие грабежа) и пришествия "Сына Человеческого (Дан. 7:13).

Как говорит божественный апостол: Сам Господь... при гласе архангела и трубе Божией, сойдет с неба. И сотворит Он отмщение Своим противникам, отделив, через святых ангелов, неправедных от праведных, проклятых от святых, или - говоря кратко - отделив идущих на поводу у плоти от тех, кто следует за Духом Божиим. И, как гласит истина божественных словес, Он воздаст на бесконечные и нескончаемые века праведное воздаяние каждому, соответственно достоинству прожитой жизни.

Представляя образ второго пришествия Господа, на основании того, что о сем открыто в слове Божием, Апостол прежде всего говорит о том, что более всего интересовало Солунян, а именно, что в чести сретения Господа Судии живые не будут иметь преимущества пред умершими, потому что в то время, когда по повелению Божию раздастся громогласная архангельская и ангельская песнь о снисхождении Господнем, тогда умершие о Христе воскреснут, и потом сойдет с неба Христос, в сретение Которому явятся все. По изъяснению св. И. Златоуста, «когда Ангелы будут служить при воскресении, совершится нечто подобное тому, что бывает при царе. Именно, Бог скажет: да воскреснут мертвые! И это будет приведено в исполнение не силою Ангелов, а Его слова, – как если бы царь повелел и сказал: пусть выйдут заключенные, и пусть слуги изведут их, то сии последние исполнили бы это не своею властию, а вследствие повеления царского. Об этом в другом месте говорит Христос: послет Ангелы Своя с трубным гласом велиим, и соберут избранных Его от четырех ветров, от конец небес до конец их (Мф. 24:37). И повсюду узрим Ангелов... Труб будет много. Господь же снидет по последней трубе». «Трубы будут звучать нечто великое и дивное. Если при звуке, какой был при Синае, народ не перенес страха (Исх. 20:19), то кто перенесет звук, который прозвучит, когда и мертвии о Христе воскреснут первее. Мертвыми называет Апостол верных, не только уверовавших в Евангелие, но и просиявших под законом и до закона» (блаж. Феодорит). «Божие повеление (по изъяснению преосв. Феофана) будет принято первым Архангелом Михаилом, блюстителем народа Божия, прежде Израиля, потом христиан (Дан. 9:21; 10:5, 13:21; 12:1). Принятое повеление будет возвещено гласом Архангела прочим воинствам небесным, которые посредством труб Божиих (Лев. 25:9. Чис. 10:2; 31:6) разгласят повеление Божие во все концы земли». В послании к Коринфянам Апостол говорит: «се тайну вам глаголю: вси бо не успнем, вси же изменимся» (15:51). А здесь он говорит, что он сообщает о воскресении мертвых на основании слова Божия. И известно, что он не раз получал от Господа непосредственные откровения (1 Кор. 11:23. 2 Кор. 12:1. Гал. 1:12). «Павел все возвещает по внушению Духа», говорит св. И. Златоуст, ссылаясь на его же слова (2 Кор. 13:3. 1 Кор. 7:40). Но то, что он говорит теперь, он слышал от Бога, узнавши от Христа, имея в себе самом Христа глаголющего, как говорил прор. Исаия: тако глаголет Господь (8:11), или Иеремия: слово Господне, еже бысть ко Иеремии (1:1). Некоторые западные толковники видят здесь ссылку Апостола на слова 3 кн. Ездры (5:42). Но этого нельзя признать, по причине позднего происхождения означенной книги.Представляя образ второго пришествия Господа, на основании того, что о сем открыто в слове Божием, Апостол прежде всего говорит о том, что более всего интересовало Солунян, а именно, что в чести сретения Господа Судии живые не будут иметь преимущества пред умершими, потому что в то время, когда по повелению Божию раздастся громогласная архангельская и ангельская песнь о снисхождении Господнем, тогда умершие о Христе воскреснут, и потом сойдет с неба Христос, в сретение Которому явятся все. По изъяснению св. И. Златоуста, «когда Ангелы будут служить при воскресении, совершится нечто подобное тому, что бывает при царе. Именно, Бог скажет: да воскреснут мертвые! И это будет приведено в исполнение не силою Ангелов, а Его слова, – как если бы царь повелел и сказал: пусть выйдут заключенные, и пусть слуги изведут их, то сии последние исполнили бы это не своею властию, а вследствие повеления царского. Об этом в другом месте говорит Христос: послет Ангелы Своя с трубным гласом велиим, и соберут избранных Его от четырех ветров, от конец небес до конец их (Мф. 24:37). И повсюду узрим Ангелов... Труб будет много. Господь же снидет по последней трубе». «Трубы будут звучать нечто великое и дивное. Если при звуке, какой был при Синае, народ не перенес страха (Исх. 20:19), то кто перенесет звук, который прозвучит, когда и мертвии о Христе воскреснут первее. Мертвыми называет Апостол верных, не только уверовавших в Евангелие, но и просиявших под законом и до закона» (блаж. Феодорит). «Божие повеление (по изъяснению преосв. Феофана) будет принято первым Архангелом Михаилом, блюстителем народа Божия, прежде Израиля, потом христиан (Дан. 9:21; 10:5, 13:21; 12:1). Принятое повеление будет возвещено гласом Архангела прочим воинствам небесным, которые посредством труб Божиих (Лев. 25:9. Чис. 10:2; 31:6) разгласят повеление Божие во все концы земли». В послании к Коринфянам Апостол говорит: «се тайну вам глаголю: вси бо не успнем, вси же изменимся» (15:51). А здесь он говорит, что он сообщает о воскресении мертвых на основании слова Божия. И известно, что он не раз получал от Господа непосредственные откровения (1 Кор. 11:23. 2 Кор. 12:1. Гал. 1:12). «Павел все возвещает по внушению Духа», говорит св. И. Златоуст, ссылаясь на его же слова (2 Кор. 13:3. 1 Кор. 7:40). Но то, что он говорит теперь, он слышал от Бога, узнавши от Христа, имея в себе самом Христа глаголющего, как говорил прор. Исаия: тако глаголет Господь (8:11), или Иеремия: слово Господне, еже бысть ко Иеремии (1:1). Некоторые западные толковники видят здесь ссылку Апостола на слова 3 кн. Ездры (5:42). Но этого нельзя признать, по причине позднего происхождения означенной книги.

Блаж. Феодорит пишет: «Апостол не вовсе запрещает печалиться, по отвергает неумеренность скорби и утешает упованием воскресения. Ибо не имеющим сего упования извинительно предаваться неумеренно печали. Посему-то не сказал: об умерших, но: об усопших, в самом наименования заключая утешение, ибо за сном следует пробуждение... Если Христово воскресение кажется нам достойным веры, то нельзя не веровать, что и мы улучим воскресение, потому что для нас домостроительствуется тайна вочеловечения». К сему преосв. Феофан присовокупляет: «но воскресение Христово есть не основание только веры в воскресение всех, а и причина самого воскресения. Ибо Христос и верующие в Него составляют единое тело. Где глава, там и члены; Глава воскрес, Он привлечет к Себе и члены (1 Кор. 15:23. Кол. 1:8). Не напрасно Апостол упомянул и о смерти Господа. Он умер за грехи наши. Это и красит благими надеждами веру в будущую жизнь»... «Слова: приведет с Ним, дают разуметь, что они собраны будут из многих мест... Апостол говорит здесь не о воскресении только, но о воскресении и чести, какою будут окружены верующие в состоянии прославления. В воскресении, говорит, будут участвовать все, но во славе не все, а только усопшие во Христе. И так-как он хочет утешить их, то утешает не только говоря о воскресении, ибо они знали уже о нем, но и о великой чести и скорости, с какою последует воскресение» (И. Златоуст).

 Что оставшиеся в живых не предварят умерших в пришествии Господнем, Апостол показывает наглядно, раскрывая даже картину второго пришествия Господа. Явится Господь, воскреснут мертвые, а потом они и оставшиеся в живых восхищены будут на облаках в сретение Господа. В этом, самом дорогом преимуществе верующих, живые не будут предпочтены никакою особенностью пред умершими.
Самое явление Иисуса Христа святой Павел изображает так. При возвещении (в слав. в повелении), которым Бог, в Троице поклоняемый, изречет определение, что время кончилось, настал момент, да воскреснут мертвые, и все да явится в обновленном виде! Повеление Божие принято будет первым Архангелом, конечно, Михаилом, блюстителем народа Божия (см. Дан. 9:21. 10:5. 13:21. 12:1), и возвещено гласом его прочим Небесным. Силам, которые посредством труб Божьих (ср. Лев. 23:24; Чис. 10:2. 31:6) разгласят повеление Божие во все концы земли. От звука этих труб, как от Его «да будет» (Быт. 1:3-6), воскреснут мертвые, умершие во Христе, с верою в Него, и с надеждою в Нем воскресения, прежде (в слав. первее). Чего? Прежде восхищения, взятия на облаках, в сретение Господа вместе с живыми.

Я полагаю, что совершенствовавшиеся и не творящие уже греха - живущие во Христе, умершие же во Христе - это расположенные в согласии с верой во Христа и выбравшие благую жизнь, но не доведшие успешно дело до конца и еще согрешающие либо по неведению точного смысла истинной праведности, либо по немощи, так как их решения побеждаются плотью, желающей противного духу (Гал. 5:17). В соответствии с этим Павел, сознавая себя уже преуспевшим, говорит: Мы, оставшиеся в живых (1 Фес. 4:17). Но те, о ком он говорит как о мертвых, имеют особую нужду в воскресении, поскольку даже живые не могут быть восхищены на облака на встречу Господа на воздухе, прежде чем мертвые во Христе первыми воскреснут. Вот почему он написал: мертвые во Христе воскреснут прежде; Потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем и прочее (1 Фес. 4:16-17).

Когда огромная труба подаст сигнал, в то время как земли будут сожжены, и расколотая ось сломает полюс рушащегося мира.

«Сам Господь» И. Христос – смотри 1 Фес. 1:10. Возвещение – κέλεοιμα - общее приглашение, призыв к живым и мертвым, который, вероятно, выйдет от Самого Господа и найдет отзвук «во гласе Архангела и трубе Божией» – (ср. все это с Мф. 24:30, 31).

«Яко Сам Господь в повелении, во гласе Архангелове и в трубе Божии снидет небесе». Сам Господь всяческих прежде всего явится сходящим с небес и повелит Архангелу возопить и воскресить мертвых. Трубы же будут повсюду звучать нечто великое и дивное. Сие сказал Апостол и в Послании к Коринфянам: «Вси бо не успнем: вси же изменимся: вскоре, во мгновении ока, в последней трубе: вострубит бо, и мертвии востанут нетленни, и мы изменимся» (1 Кор. 15:51–52) Если же при звуке, какой на горе Синайской соразмерен был с слухом живших тогда, народ не перенес чрезмерности страха, но сказал великому Моисею: «Глаголи ты с нами и да не глаголет к нам Бог, да не когда умрем» (Исх. 20:19); кто перенесет глас, который тогда прозвучит? А сие: «в повелении, во гласе Архангелове», значит, что некто из Архангелов повелительно прикажет воскреснуть мертвым; и немедленно воскреснут с такою быстротою, что предварят остающихся еще живыми. Подобное нечто сказано и в Божественном Евангелии в притче о девах: «Полунощи же вопль бысть: се, жених грядет, исходите в сретение его» (Мф. 25:6). «И мертвии о Христе воскреснут первее». Мертвыми называет Апостол верных, не только уверовавших во Евангелие, но и просиявших под законом и до закона. Ибо сие сказал он и в Послании к Евреям: «И сии вси, послушествовани бывше верою, не прияша обетования, Богу лучшее что о нас предзревшу, да не без нас совершенство приимут» (Евр. 11:39–40). Поэтому все, отличившиеся благочестием, первые сподобятся воскресения. Сему учит Апостол и в Послании к Коринфянам: «начаток Христос, потом же Христу веровавшии в пришествии Его: таже кончина» (1 Кор. 15:23–24)

Что оставшиеся живыми в пришествие Господне не предварят умерших, это доказывает Апостол, представляя главные моменты того великого последнего события: явится Господь, воскреснут умершие, они и оставшиеся живыми восхищены будут на облаках в сретение Господу. В этом, самом дорогом преимуществе верующих, живые не будут предпочтены никакою особенностию пред умершими. Яко Сам Господь. — Лицо, в коем сосредоточиваются все стремления и надежды христиан — начало и совершитель пакибытия, решитель окончательной участи всех. В повелении, во гласе Архангелове, в трубе Божии. В этом или представляются только стороны и черты величия, благолепия и славы явления Господня в последний день, в противоположность смиренному сошествию Его для воплощения и в соответствии явлению Бога на Синае, или изображаются разные действия Божеские в возустроении всяческих в новом виде. В повелении, коим Бог, в Троице покланяемый, изречет определение, что время кончилось, настал момент, да воскреснут мертвые и все да явится в обновленном виде. Во гласе Архангелове. Божие повеление принято будет первым Архангелом, конечно, Михаилом, блюстителем народа Божия, — прежде Израиля, потом христиан (Дан. 9:21; Дан. 10:5, 13, 21; Дан. 12:1). Принятое повеление будет возвещено гласом Архангела — прочим воинствам небесным, которые посредством труб Божиих разгласят повеление Божие во все концы земли. Под трубою здесь разумеется не одна труба, «труб будет много; Господь же снидет по последней трубе» (Златоуст). Божиею называется она, как передающая Божие повеление, с силою Божиею действующая. Труба будет проводником силы Божией, все проникающей и все оживляющей; она возбудит умерших и соберет их вместе с живыми воедино. Труба и в Ветхом Завете была органом созывания народа Божия для выслушания воли Божией и исполнения ее (Лев. 25:9; Чис. 10:2; Чис. 31:6). И мертвии о Христе воскреснут первее. То же и в другом месте говорит Апостол: вострубит и мертвый востанут нетленны (1 Кор. 15:52). Слово: первее не то значит, что прежде воскреснут умершие о Христе, то есть верующие христиане, а потом и нехристиане, как бы оставался между тем и другим воскресением какой промежуток времени, который иные расширяют даже на тысячу лет, на что никакого здесь нет намека. Апостол хочет сказать только, что прежде мертвые воскреснут, потом последует восхищение их вместе с живыми на облаках. О неверующих здесь не поминается, потому что их не касалась речь; слово Апостола к верующим было только о воскресении верующих. Но этим не исключается общее всех воскресение. Фотий у Экумения говорит: «Господь снидет при Своем повелении, Архангеловом воззвании и возглашении труб. Повелевает Господь, Владычнее повеление провозглашает Архангел, передают его, как эхо, все чины небесные. Господь велит, Архангел передаст повеление Владыки тем, кои под Ним, а те прозвучат его во все концы мира. — И мертвии восстанут и соберутся со всей вселенной. Так подробно изображает он воскресение мертвых, чтобы глубже напечатлеть их в душах христиан. Голос Архангела повелит собраться всем ангелам и всех приготовить к принятию Судии, готового явиться. Чтобы земля отдала принятых ею изменившимися в нетление, это совершит повеление Христово, а чтоб собрать воедино рассеянных до последних земли, это сделают ангелы, по гласу Архангела, посредством трубы Божией. Прообразом этих труб служили трубы Синайские. И когда приближается Царь, трубят в трубы». Святой Златоуст: «Какое значение имеет глас Архангела? — Такое же, как и то, что сказано о девах: востаните, прииде жених. Се Жених грядет, исходите во сретение (Мф. 25:6). Или об этом он здесь говорит, или о том, что тогда, когда ангелы будут служить воскресении, совершится нечто подобное тому, что бывает при царе. Именно, Бог скажет: да воскреснут мертвии! И это будет приведено в исполнение не силою ангелов, а силою Его слова: как если б царь повелел и сказал: пусть выйдут заключенные, и пусть слуги изведут их, то сии последние исполнили бы это не своею властию, а вследствие повеления царского. Об этом и в другом месте говорит Христос: послет Аггелы Своя с трубным гласом велиим и соберут избранныя Его от четырех ветр, от конец небес до конец их (Мф. 24:31).— И повсюду узришь ангелов, поспешающих исполнить повеление Божие. Воскресить есть дело Всемогущего Бога, повелевающего земле возвратить вверенное, безо всякого содействия слуг, подобно тому, как было и тогда, когда Господь воззвал к Лазарю: Лазаре, гряди вон! (Ин. 11:43), а привести воскресших будет дело слуг». Феодорит: «Сам Господь всяческих прежде всего явится сходящим с небес и повелит Архангелу возопить и воскресить мертвых. Трубы же будут повсюду звучать нечто великое и дивное. — Если при звуке, какой на горе Синайской соразмерен был с слухом живших тогда, народ не перенес чрезмерности страха, но сказал великому Моисею: глаголи ты с нами, и да не глаголет к нам Бог, да не когда умрем (Исх. 20:19); то кто перенесет глас, который тогда прозвучит? — И мертвии о Христе воскреснут первее: мертвыми называет Апостол верных, не только уверовавших во Евангелие, но и просиявших под законом и до закона».

Потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба. Ты, говорит, не сомневаешься в том, что я говорю: и Сам Господь повелит это. Как же повелит? Во гласе Архангела, который начальствует над другими ангелами и взывает: готовьте всех, ибо Судия предстоит. Много будет труб, но Судия сойдет при звуке последней. Как у Отца на Синайской горе были и трубы, и ангелы, служившие Ему, так и Сын будет иметь это, как Царь. Или: повеление Божие сделает то, что земля возвратит тела, изменившиеся в нетление; а глас архангела, в сослужении ангелов, совершит то, что повсюду рассеянные соберутся в одно. И мертвые во Христе воскреснут прежде. Мертвые во Христе, то есть верные. Так как они должны быть восхищены на облаках, то и воскреснут первыми. Остальные - последними, так как они не имеют ни быть восхищенными, ни встречать.

 Апостолы зрели славу Вознесшагося По рукописи авт. и Евр. сборн.: Возносящагося...  Господа: Пророк также и слышал ее, когда и сам торжественно воскликнул: «взыде Бог в воскликновении, Господь во гласе трубне» (Пс. 46:6). Итак, когда светоносные проповедники возвестили нам, что Он так же приидет, как видели Его идущим на небо: чрез сие они дали нам разуметь, что Он приидет явно и торжественно. Так точно предрек и Господь о Себе, что «приидет Сын человеческий во славе Своей, и вси святии Ангели с Ним» (Мф. 25:31). Так и Апостол изъясняет, что «Господь в повелении», или по предвозвещении, «во гласе Архангелове, и в трубе Божии снидет с небесе» (1 Фес. 4:16).