1-ое послание к Фессалоникийцам ап. Павла 4 глава 13 стих

Что, однако, означают слова в той же главе Евангелия о том, что все уснули, как жених замедлил (Мф. 25:5)? Если бы мы поняли этот сон в том смысле, что по причине умножения беззакония охладевает любовь (Мф. 24:12), поскольку медлит суд, для совершения которого придет Христос, каким бы образом мы отнесли эти слова к мудрым девам (См. Мф. 25:1-13), ведь мудрые девы, скорее, среди тех, о ком сказано: претерпевший же до конца спасется (Мф. 10:22)? Итак, сказано все уснули потому, что не только неразумные, поступающие хорошо пред людьми ради их похвалы (Ср.Мф. 6:1-2), но также и мудрые, которые поступают так, чтобы славить Бога, изведают эту смерть — ибо умирают и те, и другие. И смерть эта в Писаниях часто называется смертью почивших, из-за будущего воскресения, похожего на пробуждение. Потому и апостол говорит: Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об усопших, и в другом месте: из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили (1 Кор. 15:6).

***

Действительно, ты не должен считать себя покинутым, поскольку во внутреннем человеке у тебя присутствует Христос по вере в сердце твоем (Ср. Еф. 3:16-17). Тебе ли должно скорбеть, как язычники, не имеющие надежды, когда, благодаря вернейшему обещанию, у нас есть надежда, что в этой жизни мы, собирающиеся ее покинуть, некоторых наших близких, которые от нас уходят, не потеряли, а послали впереди себя к той жизни, в которую придем и в которой они нам будут дороги и любезны, без всякого страха разлуки, по крайней мере, настолько же, насколько были близки.

***

Он не просто говорит: «дабы вы не скорбели», но — дабы вы не скорбели так, как язычники, не имеющие надежды. Итак, нужно, чтобы вы скорбели, но скорбящего пусть утешает надежда.

Несмотря на небольшой срок существования христианской общины в Фессалониках, кто-то из её членов уже умер. В этой связи у фессалоникийцев возник вопрос: означает ли это, что умершие, то есть те, кто уже не станет свидетелем возвращения Иисуса Христа, лишились возможности попасть в Царство Божие. Павел говорит, что христианам не следует, как прочим людям, не имеющим надежды, пребывать в печали об умерших.

По раввинистическому толкованию (апокалиптическая иудейская литература) вся космическая история делится на два века: 1) век нынешний («нин эонос») — совершенно порочный, безнадежно пропавший, его ждет полное уничтожение; 2) век грядущий («эпион эонос») - золотой век Божий, в котором будут мир, блаженство, благополучие праведных, когда избранный народ будет вознагражден и займет господствующее место. Окончательно установится и восторжествует Царство Небесное. 11еремену эту нельзя совершить человеческими силами, только вмешательство Бога может осуществить этот переход.

День пришествия Бога — День Господень («имэра Кириу») — страшное время ужаса, холокост, трагедия, время торжества Бога над врагами и одновременно — мучительное начало нового века.

Вопросы, волновавшие солунян, не так просты. Осуществилось ли полностью пришествие Господне с явлением на земле Христа, ставшего Господом?

Не только солуняне могли задаваться этим вопросом. Даже Иоанн Креститель, исповедовавший Христа Агнцем Божиим и Судьей («лопата I то в руке Его» — Мф. 3: 12), будучи в махеронской темнице, задается вопросом. Мф. 11: 3 — «...Ты ли еси грядый, или иного чаем?» (русск.: «Ты ni еси Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?»).

В первые годы только что родившейся Церкви верующие, преиспол- ненные светом Пасхи и Пятидесятницы, по-видимому, полагали, что Христос вернется немедленно. В солунской общине это убеждение отразилось в колебаниях ума. Серьезно опасались, что умершие не получат части в благословении парусии, верили, что нет смысла работать и продолжать существование, если Господь грядет (маранафа). Более того, предполагали, что парусил уже наступает. Да и Павел в общем никогда не говорит, что парусил произойдет по истечении продолжительного времени, а наоборот: сам лелеет надежду дожить до Второго пришествия: ••...мы, оставшиеся в живых, вместе с ними (т. е. воскресшими мертвыми) восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем» (1 Фес. 4: 17).

Эти слова входят в наиболее часто читаемое в церкви зач. 270 — в Апо- столиконе под рубрикой «Сие же мертвым» (1 Фес. 4: 13, 17): на погребение мирян, монахов, иереев (для последних зач. 270 - первый Апостол; затем Рим. 5: 12-21; 1 Кор. 15: 1-11, 20-28; Рим. 14: 6-9):

«Братие, не хошу же вас не ведети о умерших, да не скорбите, якоже и прочий не имущии упования. Аще бо веруем, яко Иисус умре и воскре- се, тако и Бог умершия во Иисусе приведет с Ним. Сие бо вам глаголем словом Господним, яко мы живущии оставшии в пришествие Господне, не имамы предварити умерших: яко Сам Господь в повелении, во гласе Архангелове и в трубе Божии снидет с небесе, и мертвии о Христе воскреснут первее: потом же мы живущии оставшии купно с ними восхи- щени будем на облацех в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господем будем» (1 Фес. 4: 13—17).

В этих стихах речь идет о двух важных темах 1 и 2 Фес.:

1) о судьбе умерших до парусии Христа;

2) о признаках самой парусии.

Ст. 13 является прямым продолжением предыдущих ст. 11 и 12: Павел призывает солунян жить в спокойствии, делать свое дело и работать собственными руками (1 Фес. 4: 11), а затем - поступать благоприлично перед внешними (1 Фес. 4: 12).

1 Фес. 4: 13 — «Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших...». По Синайскому кодексу, умершие («кимомэнон») - временно заснувшие тихим, мирным сном, что указывает на будущее (скорое) пробуждение, воскресение. Христос сделал смерть христианина мирным успением. Цель Апостола - убедить солунян, чтобы они не скорбели об усопших, как язычники. Апостол не скорбь вообще запрещает, естественную для человека, а излишнее ее проявление, как у язычников, впадающих в полное отчаяние и безнадежность. Для этого нет никаких оснований.

1 Фес. 4: 14 — «Ибо если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним».

«Умершие в Иисусе» («диа ту Иису»). На Западе, начиная с Тертуллиа- на, предлог «диа» понимался как указание на погибших смертью Христовой, т. е. мученически пострадавших за Господа.

1 Фес. 4: 16 — «...Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде...». Труба Божия — образ действия силы (энергии) Божией, которая вызовет умерших из могил. Этим подчеркивается наступление торжественнострашного часа. В древнем Израиле все важнейшие события сопровождались громогласным звуком труб.

1 Фес. 4: 17 — «...и тако всегда с Господем будем». Иеговисты и адвентисты на основании 1 Фес. 4: 13—17 и Апок. 20: 4-5 утверждают, что вначале воскреснут верующие во Христе и будут царствовать с Ним тысячу лет («Верующие и не принявшие печать зверя» ожили и царствовали со Христом тысячу лет. «Прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет»). Таким образом, произойдет два воскресения и два пришествия. Это - концепция хилиазма («хилиас» - «тысяча») или мил- ленаризма (лат. millenium — «тысяча»). Но Ап. Павел говорит, что воскресение относится к последнему, Второму пришествию Христа.

1 Фес. 4: 15 — «...мы живущие...» Апостол ставит себя в ряд живущих, оставшихся на земле. Он надеялся быть прижизненным участником парусии. Он не сказал бы «мы живущие» («зонтес»), если бы речь шла о совершенно отдаленном во времени событии.

- 296 -

Чувство ежедневного ожидания парусии Ап. Павел сохранил до конца своей жизни, о чем свидетельством служит написанное за год до казни Флп. 4: 5 - «Кротость ваша да будет известна всем человекам. Господь близко».

1  Кор. 16: 22 — «Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема, маран ;|фа» («Господь грядет»).

Наступление парусии выходит за рамки человеческого времени, и вот неминуемость парусии принимается солунянами за непосредственную ее близость. Тем более что сам Павел не раз говорил о том, что второе пришествие ближе, чем когда бы то ни было (Рим. 13: 11) - «...ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали».

В глазах солунян парусия как будто медлит. Христос возвестил об этом ымедлении, призывая к постоянному бодрствованию (Мф. 24: 42) - Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приищет». Время, отделяющее мир от парусии, должно быть использовано для приумножения талантов.

Гал. 6: 10 — «...доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере».

Все управляется благостью Владыки. Что ни случается с нами, мы не должны принимать этого как огорчение, хотя бы в настоящем и чувствительно задевало бы оно нашу немощь. Хотя не знаем законов, по которым все, что ни бывает с нами, посылается нам от Владыки во благо, однако же должны мы быть уверены в том, что случившееся с нами, без сомнения, полезно или нам самим по причине награды за терпение, или душе, у нас похищенной, чтобы она, замедлив далее в этой жизни, не заразилась пороком, водворившимся в мире. Ибо если бы надежды христиан ограничивались этой жизнью, то справедливо было бы признать прискорбным раннее разлучение с телом. Но если для живущих по Богу начало истинной жизни — это разрешение души от этих телесных уз, то для чего нам печалиться, как не имеющим надежды? Итак, послушайся моего совета и не падай под тяжестью горя, но покажи, что ты выше него и не поддаешься ему.

В некоторых рукописях вместо «не хочу» стоит «не хотим».

умершие - Речь идет о скончавшихся христианах, причем, возможно, членах фессалоникийской церкви. Понимание смерти как сна встречается в ВЗ (напр., 3 Цар. 2:10) и в античных текстах: притом может подразумеваться, что это состояние временное, оно должно закончится «пробуждением», т. е. воскресением (Лк. 8:52).

скорбели - Вероятно, о том, что, по их мнению, верующие, умершие до Второго пришествия, не смогут принять участие в будущем Царстве Божьем или войдут туда после живых.

Их, как и всех людей, особенно сокрушали эти два бедствия – бедность и скорбь. Смотри же, как он врачует их. Бедность произошла у них от разграбления их имущества. Если же питаться трудами он заповедует тем, у которых было разграблено имущество за Христа, то тем более другим. А что их имущество было разграблено, это видно из слов: «Вы, братия, сделались подражателями церквам Божиим во Христе Иисусе, находящимся в Иудее» (1 Фес. 2:14). Чем? Тем; что, пиша к последним, (он тоже) сказал: «И расхищение имения вашего приняли с радостью» (Евр. 10:34). Потом здесь говорит о воскресении, – и для чего? Разве он не говорил им об этом? Но здесь имеет в мысли некую другую тайну. Какую же именно? «Мы, – говорит, – живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших». Конечно, слово о воскресении может утишить скорбящих, а сказанное теперь может соделать воскресение достоверным. Но мы прежде должны сказать о том, о чем и сам (апостол) сказал: «Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об усопших (κοιμωμενων), дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды». Смотри, как и здесь говорит кротко! Не сказал им, как коринфянам: вы столь бессмысленны, столь безрассудны, что, зная о воскресении, скорбите, как неверующие; но сказал весьма кротко: «не хочу», из уважения к другой их добродетели. И не сказал: «об умерших», – тотчас, в самом начале подавая утешение.

«Дабы вы не скорбели, – говорит, – как прочие, не имеющие надежды». Следовательно, скорбеть об отшедших свойственно неимущим упования. И подлинно. Душа, совершенно не зная о воскресении и эту смерть почитая смертью, естественно скорбит (об умер­ших), как о погибших, сетует и безутешно плачет; а ты, чающий воскресения, для чего плачешь? Итак, плакать свой­ственно неимущим упования. Послушайте, жены, которые любите плакать и предаетесь безмерной скорби: вы поступаете по-язычески. Если же скорбеть об умерших свойственно язычникам, то, скажи мне, кому прилично сокрушаться и терзать ланиты? Зачем плачешь ты, если веруешь, что умерший воскреснет, что он не погиб, что смерть есть сон и покой? Затем, гово­ришь, что я лишилась в нем супруга, защитника, попечителя и помощника во всех делах и нуждах. Но когда ты лиши­лась сына в младенческом возрасте, который еще ничего не мог для тебя сделать, тогда о чем плачешь, о чем жалеешь? Он, говоришь, подавал добрые надежды, и я ожидала, что он будет иметь обо мне попечение. Вот почему я сожалею о муже, вот почему о сыне, вот почему терзаюсь и рыдаю, – не потому, чтобы я не веровала в воскресение, но потому, что стала беспомощной и лишилась покровителя, сожителя, сообщ­ника во всем, утешителя. Вот почему плачу я. Знаю, что он воскреснет, но не могу переносить и временной разлуки. Мно­жество угрожает мне неприятностей: всякий, кто бы ни захотел, может обидеть меня; рабы, прежде боявшиеся, теперь презирают и наносят оскорбление; кто был облагодетельствован умершим, тот забыл его благодеяния; кто был им обижен, тот по злобе к нему изливает гнев на меня. Вот почему я не могу равнодушно переносить вдовства и не плакать горько, вот почему терзаюсь, вот почему плачу. Итак, чем утешим их? Что скажем? Чем утолим печаль их? Во-первых, я постараюсь доказать им, что плач их происходит не от этих причин, а от безрассудной страсти. В самом деле, если ты по этим причинам скорбишь, то тебе надлежит по умершем скорбеть беспрестанно. Если же по прошествии одного года ты до того забываешь его, что как будто ничего не слу­чилось с тобою, то очевидно оплакиваешь не умершего, и не покровительство его. Но ты не можешь перенести разлуки и прекращения супружества? Что же скажут вступившие во второй брак? Конечно, они уже не жалеют о прежних мужьях. Впрочем, не к ним мы обратим слово, а к тем, которые питают искреннюю привязанность к умершим. Почему пла­чешь ты о сыне, почему о муже? О первом, говоришь, потому, что он не принес мне ожидаемой радости, а о втором потому, что я надеялась долее делить с ним радости. Но не дело ли крайнего неверия думать, что муж или сын защитят тебя, а не Бог? Как тебе не придет на мысль, что ты этим оскорбляешь Бога? Для того ведь Он часто и отнимает их, чтобы ты не была привязана к ним до такой степени, чтобы на них единственно возлагать свои надежды. Бог ревнив и хочет, чтобы мы более всего любили Его, и это происходит из того, что Он весьма любит нас. Вы ведь знаете, что таково свой­ство пламенно любящих: они крайне ревнивы и скорее согласны потерять жизнь, нежели видеть торжество своих соперников. Поэтому Бог и отнял его, – именно по этим причинам.

В самом деле, почему, скажи мне, в древности не было преждевременного ни вдовства, ни сиротства? Почему Аврааму и Исааку (Бог) позволил жить долгое время? Конечно потому, что (Авраам), еще когда жил (Исаак), предпочел ему Бога. Бог сказал: заколи, и он заколол. Почему лета Сарры Он продолжил до такой старости? Потому, что во все время ее жизни Авраам слушался более Бога, нежели ее. Поэтому-то Бог и сказал ему: (послушай Сарры жены твоей) (Быт. 21:12). Тогда никто не навлекал на себя гнева Божия ни любовью к мужу, ни любовью к жене, ни заботливостью о сыне. Ныне же, так как мы пристрастны к земному и глубоко пали, и мужья больше любят жен, нежели Бога, а жены больше почитают мужей, нежели Бога, то Он против воли нашей хочет заставить нас любить Себя. Не люби мужа больше, чем Бога, и никогда не испытаешь вдовства, а хотя бы оно и постигло тебя, не почувствуешь его (тяжести). Почему? Потому что покровителем ты имеешь Бессмертного, более любящего тебя. Если ты Бога любишь больше, то не плач: более Любимый бессмертен и не попустит сокрушаться о потере того, кого ты меньше любишь. Поясню тебе это примером. Если бы ты имела мужа, во всем поступающего по твоему желанию, почтенного, любящего тебя, если бы ты была с ним счастлива и прижила с ним дитя, которое потом, не достигши зрелого возраста, умерло бы, – то, скажи мне, неужели бы ты стала сокрушаться от скорби? Нет, – потому что потерю его восполнил бы более тобою любимый (муж). Так и в настоящем случае, если ты больше любишь Бога, нежели мужа, то Он, конечно, не скоро возьмет его, а если бы и взял, то ты не стала бы горько скорбеть. Поэтому-то и блаженный Иов нисколько не предался горести, услышавши о внезапной смерти детей, – потому что больше любил Бога, нежели их. Следовательно эта потеря не могла опечалить его, потому что жив был Тот, Кого он любил. Что говоришь ты, жена? Муж или сын был бы тебе защитою? А Бог разве не печется о тебе? А его самого кто дал тебе? Не Он ли? А тебя кто сотворил? Не Он ли? Ужели Тот, который привел тебя из небытия в бытие, вдохнул в тебя душу, вложил ум, благоволил даро­вать тебе познание о Себе, и который Сына своего единородного не пощадил для тебя, не жалеет тебя, а пожалеет тебя такой же, как и ты, раб? Какой великий гнев возбуждают слова эти! Что подобное получила ты от мужа? Ничего не можешь указать. Если он и оказал тебе какое-либо благодеяние, то сделал это, будучи наперед облагодетельствован тобою. Но о Боге никто ничего подобного сказать не может: Бог не потому благотворит нам, чтобы воздать за наши прежде оказанные Ему благодеяния, но, не имея ни в чем нужды, по одной Своей благости благотворить роду человеческому. Он обещал тебе царство, даровал жизнь вечную, славу, братство, усыновление, сделал сонаследницею Единородного; а ты после стольких благ воспоминаешь еще о муже? Что такое он даро­вал тебе? (Бог) повелел взойти солнцу Своему, послал дождь, питает плодами ежегодно произрастающими. Горе нам крайне неблагодарным! Для того Бог и отнимает мужа, чтобы ты не была (исключительно) привязана к нему, а ты, еще и по смерти его, желала бы иметь его, и оставляешь Бога, тогда как должна благодарить Его и всецело обратиться к Нему. Что получала ты от мужа? Болезни чадородия, труды, оскорбления, часты укоризны, выговоры и огорчения, – не это ли (терпят жены) от мужей? Но с другой стороны есть, говоришь, и выгоды. Какие же это? Он наряжал тебя в дорогие одежды? Возлагал на лицо твое золотые украшения? Заставлял всех уважать тебя? Но если ты захочешь, то (Бог) украсит тебя украшением гораздо лучшим, нежели умерший. Честность более украшает женщину, нежели золотые уборы. Есть и у этого Царя одежды, но не такие, а гораздо лучшие. В эти-то одежды, если хочешь, нарядись. Какие же это? Это риза, с рясны зла­тыми, которою, если хочешь, облеки душу. Но при нем я не была в презрении у людей? Что ж в этом важного? За то вдовство воспрепятствует тому, чтобы ты подвергалась поруганию от демонов. Тогда ты управляла рабами своими, если подлинно управляла; а теперь, вместо прислуги домашней, ты имеешь власть над бесплотными силами, началами, властями, – над миродержителем. Кроме того, ты не говоришь о неприятностях, которые ты с ним разделяла, каковы, напр., опасение начальников, предпочтение ему сверстников? Теперь ты свободна от всего этого – от страха и боязни. Но ты заботишься, кто будет кормить оставшихся детей? Отец сирот! Кто дал их, скажи мне? Не слышишь ли, что Христос говорит в Евангелии: «Душа не больше ли пищи, и тело одежды» (Мф. 6:25)?

Видишь ли, что причина плача не во вдовстве, а в неверии? Но после смерти отца дети становятся не столь знаме­нитыми? Почему же? Бога имеют отцом, – и становятся менее знаменитыми? Сколько укажу тебе воспитанных вдовами, и приобретших известность! Сколько напротив таких, которые воспитались при отцах, и между тем погибли! Если ты с юных лет будешь воспитывать их, как должно воспитывать, то это для них будет гораздо благодетельнее, нежели если бы они пользовались покровительством отца. А что действи­тельно воспитывать детей обязаны вдовы, послушай, что гово­рит Павел: «если она воспитала детей» (1 Тим. 5:10), и еще: «впрочем спасется через чадородие – не сказал: мужа ради, – если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1 Тим. 2:15). С юных лет внушайте им страх Божий, – и он сохранит их лучше всякого отца, он будет стеною нерушимою. Ведь когда этот страж обитает внутри нас, то нам не нужны никакие внешние ограждения; а когда нет его, тщетно все внешнее. Он будет для них и богатством, и славою, и украшением; он сделает их славными не на земле только, но и на небесах. Не смотри ни на опоясанных золотыми поясами, ни на тех, которые ездят на конях, которые за заслуги предков блистают в царских чертогах и которые ходят с провожатыми и пестунами. Может быть, это заставляет вдов плакать над судьбою сирот, – потому что каждая из них думает; что вот и мой сын, если бы у него жив был отец, наслаждался бы таким же счастьем, a теперь он в унижении и неизвестности, так что никто даже не хочет с ним говорить. Но не об этом, женщина, думай, а воспари мыслью за врата небесные, рассмотри там царские чертоги, воззри на сидящего там Царя, помысли, могут ли эти земные счастливцы быть там славнее твоего сына – и тогда скорби. А об этом не нужно и думать, что кто-либо знаменит на земле. Он может, если хочешь, соделаться воином на небесах, может в это записаться воин­ство. Записанные там не на конях ездят, а носятся на облаках, не по земли ходят, а восхищаются на небо, и провожа­тыми имеют не рабов, а самих ангелов. Они предстоят не царю смертному, а бессмертному, Царю царствующих и Господу господствующих; не кожаными поясами опоясаны по чреслам, но тою неизреченною славою, ради которой они становятся знаменитее самих царей и вообще всех людей, когда-либо про­славившихся. В тех царских чертогах требуется не богат­ство, не благородство, и не другое что-либо, а только доброде­тель, и, если есть она, то ничего больше не нужно для того, чтобы стать в ряду первых. Если будем судить правильно, то ничего не найдем такого; что бы могло нас огорчать. По­смотри на небо и гляди, насколько оно блистательнее крова цар­ских чертогов. Если же подножие горних царских чертогов до такой степени величественнее дольних, что последние в сравнении с первыми можно почесть грязью, то каким блаженным почел бы себя тот, кто удостоился бы подробно рассмотреть самые эти царские чертоги? «Истинная, – говорит, – вдовица и одинокая надеется на Бога» (1 Тим. 5:5). К кому это сказано? К тем, которые имеют детей, потому что они более достойны почтения и больше имеют средств угождать Богу, так как у них расторгнуты все узы. Некому удерживать их, некому принуждать их, чтобы они влачили эти цепи. Ты раз­лучена с мужем, но соединена с Богом; не имеешь собеседником равного тебе раба, но имеешь Господа. Когда молишься, то не с Богом ли беседуешь, скажи мне? Когда читаешь, то внимай, как Он с тобою беседует. Но что Он говорит тебе? Слова, несравненно сладостнейшие, чем говорит муж. Если муж и говорит ласково, то невеликая бывает честь, – потому что он такой же раб (как и ты); но когда Господь говорит ласково к рабе, то это признак высочайшего благоволения. Как же Он утешает нас? Послушай, в каких словах Он выражает это. «Придите, – говорит, – ко мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28). И еще чрез пророка взывает, говоря: «Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя» (Ис. 49:15). Какая нужная любовь в этих словах! И еще: «обратись ко Мне»; и в другом месте: «Ко Мне обратитесь, и будете спасены» (Ис. 45:22, Ис. 44:22). Если же кому угодно заимствовать (изречение) из книги Песнь Песней, то, читая эти таинственнейшие песни, он услышит, как Го­сподь говорит преданной Ему душе: «возлюбленная моя, прекрасная моя» (Песн. 2:10)! Что сладостнее этих слов? Видишь, как Бог говорит с людьми? Что же, скажи мне? Разве не знаешь, сколько у этих блаженных жен умерло детей и покоятся в гробах, – как многие из них потерпели еще большие несчастья, лишившись вместе с мужьями и детей? На это будем обращать внимание, об этом будем помнить, – и ничего скорбного не будет для нас, но будем проводить все время в духовной радости, и насладимся вечных благ, которых да сподобимся все мы благодатью и человеколюбием (Господа на­шего Иисуса Христа, Которому слава с Отцом и Святым Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь).

Многие предметы повергают нас в скорбь потому только, что мы не знаем их, когда же хорошо узнаем их – отлагаем скорбь. Указывая на это, Павел и сказал: "Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об усопших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды". Чего не хочешь ты, чтобы они не знали? Учения, говорит, о воскресении. Но почему не говоришь о наказании, которое ожидает людей за незнание учения о воскресении? Потому, что это (само собою) открывается из этого учения и всеми признается. Между тем и от этого будет немаловажная польза. Он говорить с ними так, не потому что они не верили в воскресение, но потому что, несмотря на эту веру, они оплакивали (умерших). Именно, иначе он говорит с неверующими, иначе – с ними; а они, как видно из того, что исследовали времена и лета, знали (о воскресении).

Указание 5 гл. позволяет разделить первый и наиболее значительный отрывок 4:1 – 5 на три главные части. Призыв к телесной чистоте (4:3–8) есть поддержание слабых. Языческое прошлое читателей доказывало его необходимость. Это то же предостережение против блуда, которое нашло место в апостольском декрете (ср. Деян. 15:20, 29). Напоминание о необходимости жить собственным трудом (4:9–12) есть вразумление бесчинных. Но наибольшее внимание ап. Павел уделяет утешению малодушных (4:13–5:11) тех, которые смущаются эсхатологическими проблемами. Речь идет, во-первых, о судьбе тех христиан, которых постигает смерть до пришествия Христова (4:13–18). Ап. Павел утешает Фессалоникийцев (ср. ст. 18) тем, что судьба умерших не будет отличаться от судьбы тех, которых Христос в Своем пришествии застанет живыми. Второй вопрос есть вопрос о сроках. Те образы, которые ап. Павел употребляет, когда говорит о сроках пришествия Христова, должны показать его неожиданность и в то же время его неотвратимость. Из ответа на вопрос о сроках с неизбежностью вытекает призыв к бодрствованию (5:1–11). Преимущественное внимание к вопросам эсхатологии отвечает той напряженности эсхатологического ожидания, которая уже была отмечена, как одна из особенностей первого христианского поколения. Учение 2 Фесс. также сосредоточено на эсхатологии, да и в первом послании эсхатологическое учение не ограничивается отрывком 4:13–5(ср. еще, напр. 1:9в-10; 2:19; 3:13). Пришествие Христово ап. Павел обозначает здесь термином парусия, который и закрепился в богословии, как технический термин.

В евангельском чтении о десяти девах, возлюбленные братья, которое мы услышали, говорится, что все девы приготовили свои светильники, однако неразумные не запаслись также и маслом, а мудрые наполнили маслом свои сосуды. Но так как жених медлил прийти, то задремали все и уснули (Мф. 25:5). А посреди ночи раздался громкий крик: Вот идет жених, выходите навстречу ему (Мф. 25:6)! Тогда встали все девы те и поправили светильники свои (Мф. 25:7). Светильники неразумных погасли, и они попросили остальных, у которых в сосудах было масло, чтобы они им дали масла, а те ответили: «Вдруг и нам, и вам не хватит? Лучше пойдите купите себе» (Мф. 25:9). А пока они ходили покупать, пришел жених, и те, что были готовы, вошли с ним на брачный пир, и дверь закрыли. Потом пришли остальные девы и попросили: Господи, отвори нам (Мф. 25:11). А им в ответ: «Не знаю, откуда вы».

Что же это означает, дражайшие братья, мы вкратце внушим вашей милости согласно тому, что прочли в изъяснениях отцов древности. О пяти девах говорится не потому, что в вечную жизнь войдет столь малое число людей, а из-за пяти чувств, через которые в нашу душу входит либо смерть, либо жизнь, — мы или злоупотребляем ими и гибнем, или используем их к добру и сохраняем душевное целомудрие. В речи о задерживающемся женихе, о всеобщей дреме и сне «сон» означает смерть. Так ведь и апостол говорит: Не хочу оставить вас в неведении об усопших. Полночь же, когда раздался громкий крик, означает судный день. Слово полночь (Мф. 25:6) сказано из-за нашего неведения: никто ведь не знает, когда и в какой час наступит день суда.

«Блажен, егоже избрал еси и приял» (Пс. 64:5). «Блажени, иже избрал и приял еси, Господи, и память их в род и род». Святой апостол Иоанн Богослов свидетельствует в Откровении: «И услышал я голос с неба, говорящий мне: напиши: отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе. Ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними» (Откр. 14:13). Тогда зачем же несется вопль отчаяния из уст, из сердца вашего, когда умирают ваши близкие? Так рыдают, терзая власы свои, только те, которые не имеют упования на Господа. А святой апостол Павел говорит: «Не хочу оставить вас, братия, в неведении о умерших, дабы вы не печалились, как и прочие, не имеющие надежды. Ибо если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним». Приведет туда, где радость вечная, свет немерцающий, где нет ни воздыханий, ни слез; туда, где отер Господь всякую слезу от очей всех, сподобившихся предстать Ему в чистоте.

Учение о втором пришествии Христовом и воскресении мертвых прежде всего возвещается в общих чертах, как основание высших христианских упований и как нечто противоположное языческой безнадежности в загробной жизни. Если Иисус Христос воскрес, то и мы воскрешены будем, – вот первый, важнейший пункт этого столь дорогого учения, утверждающего все прочие христианские убеждения, дающего им жизнь и силу, которую не сокрушит ничто. И для Солунян это было наивысшим подкреплением во всех треволнениях их новой христианской жизни, полной всяких лишений, огорчений и даже явных гонений; а вместе с тем, жизнь будущего века и соединенное с нею мздовоздаяние долженствовало быть удерживающим от пороков и преступлений, против коих так усердно предостерегал Апостол. В этом находят даже главное побуждение у Апостола к тому, что он между нравственными уроками вставил этот «рычаг» самоуправления к преуспеянию в добродетелях. Было у Апостола и более прямое побуждение к сообщению учения о втором пришествии Господнем и воскресении мертвых. Солуняне очень скорбели об умерших родных, недоумевая, как они могут сделаться участниками вечного во Христе блаженства.

Св. И. Златоуст говорит: «неведения или неверия о воскресении не видно у Солунян; и Апостол говорит с ними так не потому, что они не верили в воскресение, но потому, что, не смотря на сие, оплакивали умерших». «Скорбеть об умерших свойственно не имеющим упования. И подлинно, душа, совершенно не знающая о воскресении и эту жизнь почитающая смертию (т.е. уничтожением), естественно скорбит об умерших, как о погибших, сетует и безутешно плачет; а ты, чающий воскресения, что плачешь? Христианам, чающим по смерти лучшего образа бытия, не скорбеть, а радоваться должно об отходящих, что совершили течение и идут получать уготованный венец (2 Тим. 4:8)» (преосв. Феофан).

Блаж. Феодорит пишет: «Апостол не вовсе запрещает печалиться, по отвергает неумеренность скорби и утешает упованием воскресения. Ибо не имеющим сего упования извинительно предаваться неумеренно печали. Посему-то не сказал: об умерших, но: об усопших, в самом наименования заключая утешение, ибо за сном следует пробуждение... Если Христово воскресение кажется нам достойным веры, то нельзя не веровать, что и мы улучим воскресение, потому что для нас домостроительствуется тайна вочеловечения». К сему преосв. Феофан присовокупляет: «но воскресение Христово есть не основание только веры в воскресение всех, а и причина самого воскресения. Ибо Христос и верующие в Него составляют единое тело. Где глава, там и члены; Глава воскрес, Он привлечет к Себе и члены (1 Кор. 15:23. Кол. 1:8). Не напрасно Апостол упомянул и о смерти Господа. Он умер за грехи наши. Это и красит благими надеждами веру в будущую жизнь»... «Слова: приведет с Ним, дают разуметь, что они собраны будут из многих мест... Апостол говорит здесь не о воскресении только, но о воскресении и чести, какою будут окружены верующие в состоянии прославления. В воскресении, говорит, будут участвовать все, но во славе не все, а только усопшие во Христе. И так-как он хочет утешить их, то утешает не только говоря о воскресении, ибо они знали уже о нем, но и о великой чести и скорости, с какою последует воскресение» (И. Златоуст).

Хочу, говорит святой Павел, передать вам точное понятие о положении ваших умерших для вашего успокоения, чтоб вы не скорбели, не печалились об их участи, как печалятся не имеющие надежды на воскресение, язычники.

об умерших. Букв.: "об усопших". В древности - это обычная метафора, употреблявшаяся как в языческой, так и в иудейской и христианской среде для обозначения смерти. Это слово не имеет отношения к особому состоянию души покойного, так как широко употребляется группами, придерживающимися совершенно различных взглядов по этому вопросу. Относительно новозаветного представления о бытии в период между смертью и воскресением в состоянии сознания и блаженства см. Лк. 16:19-31; Лк. 23:42, 43; Ин. 14:1-3; 2 Кор. 5:6-8; Флп. 1:23; Евр. 12:22-24; Откр. 6:9-11; Откр. 7:9-17; Откр. 20:4-6.

дабы вы не скорбели. Воскресение Христа дарует христианам глубочайшую надежду и уверенность в нескончаемом общении с Ним. Тем самым их скорбь по усопшим смягчается и они укрепляются упованием.

Оговорив практическое заблуждение, которое имело отношение к пришествию И. Христа, ап. переходит к разсмотрению другого, теоретическаго, тоже стоявшаго е связи с упомянутым пришествием Христовым. Именно Солуняне, как видно из слов апостола, слишком сильно печалились о своих умерших, предполагая, что они будут лишены радости встретить грядущаго с небес Господа и что только дожившие до 2-го пришествия с радостью и ликованием примут Господа, Который, уже после этой торжественной встречи с своими живыми последователями, воскресит умерших. И чем более ап. в своей устной проповеди представлял 2-е пришествие Господа как пришествие для избавления страдающей здесь, на земле, церкви, тем скорее он мог оставить невыясненною одновременность воскресения умерших с пришествием Господа. Поэтому-то ап. и хочет вывести Солунян из состояния неведения относительно умерших, чтобы и скорбь их. с которою всякий человек провожает в могилу своих близких, не походила на страшную скорбь язычников, которые провожали на кладбище своих близких с тем, чтобы уже никогда, даже за гробом, с ними не увидеться 

Не желая оставить солунян в неведении относительно эсхатологических событий, о которых распространялись неправильные представления, Апостол дает положительное освещение этого вопроса (1 Фес. 4:13–18) (это зачало (1 Фес. 4:13–17) читается при погребении мертвых. Учение о пришествии Господнем (парусии) Апостол излагает как «слово Господне» (1 Фес. 4:15), т. е. как полученное по особому откровению, а не заимствованное откуда-то). Прежде всего он предостерегает и скорби в вопросе о судьбе умерших. Факт смерти и воскресения Христа есть залог будущего всеобщего воскресения. Дожившие до того дня Господня не будут иметь никакого преимущества перед ранее верующими, они «не предупредят умерших» (1 Фес. 4:15) входом в открывшееся Царство. Наоборот, когда вострубит Архангел в трубе Божией, тогда «мертвые во Христе воскреснут прежде» (1 Фес. 4:16), затем «мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе» (1 Фес. 4:17). Апостол и себя включает в ряд с живущими в парусии, но не в буквальном смысле: речь идет о тех христианах, которые будут жить в день явления Господа.

«Труба Архангела» означает здесь образ действия Силы Божией, которая вызовет из могил умерших. Как когда-то мир был вызван Творцом к бытию, так он будет вызван к обновлению (возвещение начала парусии трубой Ангела подчеркивает наступление торжественно-страшного часа. Так, у евреев все важные события жизни сопровождались трубными звуками). «Облака» и «воздух» тоже есть образы Божественных действий, зрительно вторгающихся в область тварного мира. Вспомним для примера, что Апостолы были перенесены к месту погребения Божией Матери тоже на «облаках». Это же облако некогда скрыло от взоров Апостолов и возносившегося от них Господа.

В парусии же оно восхитит святых к Господу навеки.

В изображении самого воскресения замечается некоторая последовательность. «Мертвые во Христе воскреснут первые» (1 Фес. 4:16), потому что они явятся с Ангелами и 12-тью Апостолами на суд вместе с Господом. Затем последует преображение живых и восхищение их к Богу. Наконец, воскреснут и нечестивые на суд (см. также 1 Кор. 15:23). Хилиасты на основании книги Откровения (1 Фес. 20:5) утверждают, что вначале воскреснут верующие во Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет; потом воскреснут все остальные. Но, по Апостолу, воскресение относится к последнему, второму, пришествию Христа. По мнению же хилиастов, следует допустить не только два воскресения, но и два пришествия Христовых, что явно неверно.

Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших (περί των κεκοιμημένων — усопших).

Здесь апостол ведет речь о воскресении. Если и прежде им было говорено об этом, все же он думал теперь открыть некоторую тайну. Или, они знали все касающееся воскресения, но плакали, от чего он теперь и врачует. Но так как незнание многих вещей печалит нас, а знание, напротив, облегчает печаль, то он говорит: не хочу оставить вас в неведении. Не сказал: αποθανόντων - об умерших, но: κεκοιμημένων — об усопших, показывая и самим выражением, что будет воскресение.

Дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды.

Какой надежды? Надежды на воскресение. Ибо те, которые не имеют надежды на воскресение, должны скорбеть. Послушаем и ужаснемся. Чему же? Потому ведь ты не хочешь оставить их в неведении, чтобы они не скорбели? Ведь ты не говоришь: дабы вы не подверглись наказанию, но дабы не скорбели. Так говорит потому, что эта скорбь влечет наказание.

Смерть, по обыкновенному понятию, и по естественному чувствованию, не есть ли верх зол? Смерть любезных нам не есть-ли полнота скорбей? – Итак полезно и благодетельно, чтобы на краю могилы, где с любезными нам погребается наше благополучие, наши радости, наши надежды, стоял храм Божий, куда можно принести самую горькую печаль, чтобы получить, колико сладостное, толико же верное утешение. Да внидет сюда препровождающий В собр. 1844 г.: провождающий...  новопреставленнаго, или еще скорбящий о давно умершем, и да услышит сострадательное увещание Апостола: «братие, о умерших да не скорбите, якоже и прочии не имущии упования» (1 Фес. 4:13). Да внидет осиротевший, и падет в объятия «Отца сирых». Да внидет вдовица, и, с надеждою неизменнаго покровительства, припадет к «Судии вдовиц» (Пс. 67:6). Да внидет лишившийся детей, и найдет их в верных руках неизреченно благаго и благодетельнаго Любителя детей, глаголющаго и некоторым родителям, как некогда сказал Апостолам: «оставите детей, и не возбраняйте им приити ко Мне: таковых бо есть царство небесное» (Мф. 19:14).

То есть: мы не все умрем, потому что последний день мира застанет на земли живущих; но все изменимся, потому что тем, которых последний день мира застанет живыми, некогда будет умереть и быть погребенными; их тела, не подвергаясь смерти, изменятся из тленных в нетленныя, какие будут иметь и воскресшие из мертвых.
Переименовывая смерть успением и сном, богомудрые Мужи, без сомнения, хотели внушить своим последователям, что христианин должен смотреть на смерть не «якоже и прочии, неимущии упования» (1 Фес. 4:13), что смерть не есть решительное отрицание жизни и погибель личности и бытия, что как уснувший вечером пробуждается утром с обновленною силою жизни, так уснувший смертию телесною пробудится в новую бессмертную жизнь в день всеобщего воскресения. Таким образом, если мы внимательны: то произнося слово: «успение», мы напоминаем себе учение о бессмертии души и утверждаем себя в надежде воскресения и тела.

И так же воскресение наше будет совершено силой Духа, пребывающего в нас. Поскольку Святой Дух есть в верных, которые умирают, то нельзя называть их смерть смертью, но — сном. Хочу я, братья, сказал Павел, дабы вы не скорбели о тех, кто засыпает, как прочие, не имеющие надежды .

В нашем сердце должно оставаться различение благотворной и вредоносной печали, благодаря чему дух, преданный вечным делам, не ослабевает из-за утраты временного утешения, а испытывает благотворную печаль о тех делах, в которых, он думает, что или меньше, или не так, как следовало, что-нибудь сделал. Поэтому Павел учит, что та и другая печаль различаются не меньше действием, чем воздаянием. Наконец, он показывает, что в одной заложен благотворный исход — спасение, а в другой роковой исход — смерть, говоря: Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть (2 Кор. 7:10).