Псалтирь 4 глава 5 стих

Два смысла

Гневайтесь и не согрешайте можно понять двояким образом. Во-первых, в том смысле, что, даже будучи раз­гневаны, не согрешайте. То есть даже если душа наша взволнована и мы, вследствие наказания греховностью, не властны над этим, то с этим, во всяком случае, не должен соглашаться наш рассудок и разум; ведь разум в нас рождается от Бога вновь для того, чтобы посредством его мы служили Божьему закону, коль скоро до насто­ящего времени плотью мы служим закону греха. Во-вторых - творите покаяние! Иными словами, гневай­тесь на ваши прошлые прегрешения и впредь не грешите.

Ибо пришла мысль: кто достоин быть услышанным? Или как грешнику не взывать к Господу напрасно? Итак, гневайтесь, говорит он, и не согрешайте. Это можно понять двояко: либо, даже если и гневаешься, не согрешай; то есть, если хотя бы и возникло в душе волнение, которое теперь по причине наказания за грех не в нашей власти, то пусть, по крайней мере, не разум и разум, который после того, как Бог возродился внутри, что умом мы должны служить закону Божьему, хотя плотью мы еще служим закону греха, (Рим. 7:25) соглашаемся на это; или покайтесь, то есть гневайтесь на себя за прошлые грехи и впредь перестаньте грешить. То, что вы говорите в своих сердцах, понимается, скажите вы, так что полное предложение таково: Что вы говорите в своих сердцах, то и говорите вы; то есть, если вы не тот народ, о котором сказано, устами своими они чтут Меня, но сердце их далеко от Меня. (Ис. 29:13) В покоях ваших будете укалываться. Это то, что уже было выражено в сердце. Ибо это комната, о которой наш Господь предупреждает нас, что мы должны молиться внутри, с закрытыми дверями. (Мф. 6:6) «Но вы уколитесь» означает либо боль покаяния, когда душа в наказании должна уколоть себя, чтобы не быть осужденной и мучимой на суде Божием; или, к пробуждению, чтобы мы пробудились и увидели свет Христов, как если бы были использованы уколы. Но некоторые говорят, что лучше читать не «уколитесь», а «откройтесь»; потому что в греческой Псалтири это κατανύγητε, что относится к расширению сердца, чтобы можно было получить излияние любви Святым Духом.

54. Прекрасно умерять порывы души разумом, и не меньшая добродетель в том, чтобы сдерживать гнев и утишать негодование, чем вообще не гневаться, потому что одно обычно считается признаком медли-тельности духа, другое — скорее признаком силы.

Старое изречение гласит: старайся быть всегда неизменным, чтобы жизнь твоя, подобно картине, являла неизменным тот образ, который она получила. Может ли оставаться неиз­менным человек, который то вспыхи­вает гневом, то горит тяжким него­дованием, то багровеет, то бледнеет лицом? Все время он разный и все время не похожий сам на себя. Даже признавая, что гневливость есть при­родное свойство и что для нее бывают причины, человек может укротить собственный гнев, может не метаться в львиной ярости, теряя покой, может не умножать свой вопль, распаляясь в семейных ссорах. Недаром написано: «Гневливый выкапывает грех». Не сохранит неизменность тот, кто не умеет сдержать себя в гневе. Хоро­шо говорит Давид: Гневайтесь и не согрешайте. Он не запретил гнев, но снизошел к природе, которую человек не может изменить, но может смяг­чить. Следовательно, даже в гневе наше волнение должно оставаться в допустимых природой пределах, а не дорастать вопреки природе до греха. Кто же согласится поставить управи­телем над другими того, кто сам собой управлять не может?

***

Соблюдение меры

Пусть в устах твоих будет дверь, которая запирается в благопотребное время и запирается тщательно: чтобы никто не возбудил ко гневу твой голос и ты за оскорбление не заплатил бы оскорблением. Ты слышал то, что читалось сегодня: Гневайтесь и не согре­шайте. Итак, даже если нам придется разгневаться, ведь гнев это проявле­ние нашей природы, а не воли, - да не позволим выйти из наших уст злому слову, чтобы не впасть в грех. Пусть в словах твоих будет вес и мера, то есть смирение. Не переступай известной границы, если хочешь, чтобы язык твой находился в подчинении у ума. Пусть он сдерживается поводами узды, пусть имеет свои удила, кото­рые удерживали бы его в должных границах. Пусть он произносит слова, взвешенные на весах правды, чтобы в чувстве проявлялась строгость, в речи - сила и в словах - мера.

Еще он сказал: Гневаясь, не согрешайте (Пс. 4:5). Наставник в нравственности дает нам нравоучение, зная, что природные страсти надо сдерживать с помощью разумных назиданий, а не вырывать силой См. у Лукреция: 3. 307–310 : Гневайтесь там, где грех, заслуживающий вашего негодования. Недостойные деяния должны вызывать в нас возмущение, а иначе это будет не добродетелью, но леностью и попустительством. Стало быть, гневайтесь, но удержитесь от греха. Или так: если гневаетесь, то не грешите, но побеждайте гнев разумом См. у Цицерона: tusc. 4:55; у Сенеки: de ira 2. 14:1. Или еще так: если гневаетесь, то гневайтесь на себя, потому что вы раздражены, и не согрешите. Гневающийся на себя из-за быстрого гнева, прекращает гневаться на другого. Желающий оправдать свой гнев сильнее воспламеняется и быстро впадает в грех. По словам Соломона, сдерживающий гнев лучше того, кто завоевывает город (Притч. 16:32), потому что гнев ослепляет и смелых людей См. у Оригена: selecta in psalmos 4. 5. 

По окончании дня нужны как благода­рение за то, что в этот день нам было дано или было благоуспешно нами исполнено, так и исповедание в том, чего мы не выполнили; произволь­но ли было наше прегрешение или непроизвольно, или даже и тайно; состояло ли оно в словах или в делах, или заключалось в самом сердце - за все мы должны умилостивить Бога молитвой. Ибо обозрение прошлого весьма полезно, чтобы мы снова не падали в такие грехи, отчего и сказа­но: говорите в сердцах своих, сокрушай­тесь на ложах ваших.

В следующем стихе царь обращается к людям и раскрывает часть Божиих заповедей: Гневайтеся, и не согрешайте, яже глаголете в сердцах ваших, на ложах ваших умилитеся (5). Есть целые псалмы, которые можно назвать учительными. Что же объясняет здесь Давид?

Гнев – это страсть, смертный грех. В гневе человек выходит из себя, теряет разумное отношение к окружающим. Будто буря несётся в мыслях, чувствах, выражениях, поведении. Но гнев как природное состояние иногда не осуждается Богом, а засчитывается как добродетель. Скажем, ты замечаешь в себе склонность к пороку – и тогда употреби гнев: как острие меча, он отрежет сильное ненужное движение души.

Святые отцы считали: это единственно верное употребление гнева. После него человек прозревает, радуется, что не нарушил закон Божий, – и в душе его наступает тишина, даже умиление: на ложах ваших умилитеся. Вот как, оказывается, можно преодолеть влияние злой силы.

Доверяй Врачу

Когда разгневаешься, не греши еще больше, полагая, будто нет Провиде­ния, но знай, что многое из происхо­дящего превосходит твое понимание и лучше всего уступить Тому, Кто все знает и все может. Если мы позволя­ем врачам, доверяя их познаниям, и прижигать, и резать больное место, и из-за болезненности процедур не порицаем их искусство, то насколько больше, когда мы сталкиваемся с тяжелыми и стесненными обстоятель­ствами, которые Бог, подобно врачу, с благим искусством нам либо послал, либо попустил с нами случиться, по­добно неким прижиганиям или ножу врача, - мы должны уступить столь великому искусству, убеждая себя, что все это делается нам на пользу, поскольку от Благого не может проис­ходить дурное?!

Вечернее правило

Он учит, что, при отходе ко сну, каж­дый должен требовать от себя отчета о делах дня, и ругать и бранить себя, и язвить словом - за те из них, кото­рые были сделаны вопреки здравому смыслу. Если мы будем делать это достаточно часто, это поможет нам не отпадать от должного.

Гневаться, как людям пророк не запрещает, но убеждает нас, чтобы мы не согрешили гневаясь; а это бывает тогда, когда мы, будучи увлечены пылом страсти, становимся чрезмерно раздражительными и неуместно или без всякой вины к кому-нибудь мстительными, между тем как гнев насажден в людях собственно для противодействия порокам. Так, когда кто нибудь гневается из мести за нанесенную ему обиду, то согрешает, а когда гневается в видах исправления другого, то не согрешает, как например, отец гневается на своего испорченного сына.

* * *

Гневайтеся, говорит, и не согрешайте (Пс. 4:5), т.е. гневаясь не заблуждайтесь, пользуясь гневом не так, как должно.

Не засыпай с дурной о ком-либо мыслью, чтобы дурные мечты не стали тревожить тебя ночью.

Человеческое и христианское

Посему и псалмопевец говорит: Гне­вайтесь и не согрешайте, и апостол: солн­це да не зайдет во гневе вашем (Еф 4:26), ибо гневаться свойственно человеку, а полагать конец гневу - христианину.

К чему, говоришь ты, такое правило? К тому, чтобы отложить ветхую злобу, мы приготовляли Богу в груди своей чистое жилище. Гневайтеся, говорит Давид, и не согрешайте! (Пс. 4:5). Желая внушить это правило, Апостол полнее объясняет оное так: солнце да не зайдет во гневе вашем (Еф. 4:26). Что же будем делать в день суда мы, свидетелем гнева которых заходило солнце не один день, но столько лет? Господь говорить в Евангелии аще принесеши дар твой ко олтарю, и ту помянеши, яко брат твой имат нечто на тя, остави ту дар твой пред олтарем и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда, придешь, принеси дар твой (Мф. 5:23). Горе мне бедному, как бы не сказать, горе и тебе! Сколько времени мы или не приносили даров ко алтарю, или приносили незаконно, пребывая во гневе! Как могли мы в каждодневной молитве говорить: остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим (Мф. 6:12), тогда как душа не сочувствовала произносимому и слова расходились с делом? 

Противостояние помыслам

Какие бы помыслы ни одолевали ваше сердце, внезапно и стреми­тельно обрушиваясь, вам следует смиренно размыслить, будто на ложе отдыха, и путем спасительнейшего покаяния привести себя в порядок и исправиться, отгоняя всякий шум и треволнения гнева.

Сказанное: гневайтеся и не согрешайте, – представляется мне имеющим много смыслов, потому что можно понимать сие и как определение, и как совет. Например: гневаетесь и за что гневаетесь? Посему, не гневайтесь, чтобы не согрешить. Может же это означать и следующее: поскольку гнев – страсть, скоро и сильно возгорающаяся, – увлекает душу, ибо часто опережает помысл и рождается почти не намеренно, то смягчайте его помыслом или размышлением, не стремясь ко мщению, но оканчивая дело кротостью.

А может быть и следующее значение: гневайтесь на возмущающую страсть, а всего больше – на сластолюбие, и не согрешите. Ибо страсть, если найдет вас обессиленными и ослабевшими, то легко поборет вас, а если найдет трезвенными и разгневанными на нее, то немедленно оставить вас.

Но Слово Божие воспретило не просто гневаться, но гневаться напрасно. А иногда и гневаться бывает полезно, когда делается сие или за славу Божию, или за обижаемых, или к исправлению ближнего. Гневался и прекроткий Моисей на тех, кто отлил тельца, и с горячностью повелел убивать их; гневался и Финеес на блудников и умертвил их копьем; гневался и Пророк Илия на Иудеев, и усмирял их голодом. Гневался и Ап. Павел на Елиму, и Петр – на Ананию и Сапфиру; гневаются и отец на сына, и учитель на ленивого ученика. И всякий скажет, что это не гнев, а любомудрие и попечительность. Посему и то изречение может быть понято как повеление.

Когда мстим за себя самих, тогда во мщении преступаем меру, а когда дело касается или славы Божией, или обидимых, тогда принимаем вид благоговения и безмолвия, бываем безгласны и неподвижны, ничем не отличаемся от камней. Посему сказано: гневайтесь справедливо, когда речь идет или о славе Божией, или об исправлении ближнего, или когда должно наказать за обидимых, но не согрешайте, или входя в согласие с согрешающими и прикрывая их, или употребляя этот гнев в помощь к отмщению за себя самих.

Ибо гнев вложен в нас не для того, чтобы и нам грешить, но для того, чтобы падающих не допускать до падения; не для того, чтобы обращался он в страсть и болезнь, но для того, чтобы служил врачевством от страстей. А мы пособие сие превращаем в яд, употребляя его на что не должно.

Трем силам души мы должны давать движение правильное, сообразное с их естеством и согласное с намерением создавшего их – Бога. Именно: силу раздражительную надобно подвигать против внешнего нашего человека и против змия – сатаны. «Гневайтеся», сказано, «и не согрешайте» (Пс. 4:5). Это значит гневайтеся на грех, т. е. на самих себя и на дьявола, чтобы не согрешить против Бога. Силу желательную надо устремлять к Богу и добродетели, а мысленную поставим госпожой над обеими ими, чтобы с мудростью и благоразумием упорядочивала их, вразумляла, наказывала и начальствовала над ними, как царь начальствует над подданными. И тогда сущий в нас разум по Богу будет управлять ими (т. е. когда будет господствовать над ними, а не им покоряться). Хотя страсти и восстают на разум, но мы не перестанем повелевать, чтобы разум правил ими. Ибо брат Господень говорит: «аще кто в слове не согрешает, сей совершен муж, силен обуздати и все тело» (Иак. 3:2). Истинно говоря, всякое беззаконие и грех сими тремя силами делаются, и всякая добродетель и правда этими же тремя силами совершаются.

Простителен гнев, который не доходит до исполнения своего. негодования, как написано: «Победивший гнев, лучше взявшего город». И здесь применяется заповедь исцеления: если мы уже разгневаны, то не должны грешить неразумной поспешностью. Если, по человеческой слабости нашей, мы не можем сдерживать горячего движения души, то при поддержке благодати Божией достаточно, чтобы мы сдерживали его обученным разумом. И потому блаженный пророк разрешил то, что связано с привычкой, и запретил то, что несет в себе вину. Ибо если гневаемся и не обуздываем гнев разумом как господином его... то становимся виновными в преступлении, даже если не получилось сделать то, что хотели. Или, как хотелось бы некоторым, мы должны гневаться на прежние прегрешения, чтобы быть в состоянии избежать новых. Ибо мы не можем отклониться от новых преступлений, если не осудим с похвальными проклятиями прежних. Ведь что такое покаяние, как не гнев на самого себя, когда человек бывает в ужасе от того, что он сделал, и, истязаемый самим собою, просит, чтобы Судия во гневе не мучил его больше?

Be ye angry, and sin not: the things you say in your hearts, be sorry for them upon your beds. This is rightly referred to the Jews. If they had happened to be angry, they would at any rate have abstained from forbidden enterprises. But it is fitting for us to interpret the words more generally. The anger which does not effect its indignation is pardonable; in the words of Scripture: He that conquers his anger is better than he that taketh a city. So the injunction to control it is appended, so that if we are already angry we do not sin through impulsive rashness. Because of human frailty we cannot govern our hot emotions, but with the help of God’s grace we contain them with the discipline of reason.’? So the blessed prophet permitted what is normal conduct, but forbade what is blameworthy, for if in our anger we are not restrained by reflecting on the Lord, but happen to be frustrated in our purpose by some unavoidable obstacle, it is quite clear that we bear the guilt of the deed even if we cannot achieve what we desired. Some prefer’ to interpret the passage as meaning that we should be angry at our past sins so as to be able to avoid wickedness in the present, for we cannot avoid fresh faults unless we condemn old ones by laudably cursing them. What is repentance but being angry with oneself, so that one is aghast at one’s deeds, and seeks self-torture so that the angry Judge may not afflict us instead? The next words are: The things you say in your hearts, be sorry for them upon your beds. They show that the Lord acknowledges the secret thoughts of men, for the phrase, The things you say in your hearts, connotes the sentiments which you think are unheard, and which you accordingly consider hidden because they have not been issued by word of mouth. There follows: Be sorry for them on your beds. Strictly speaking, cubile (bed) means a haunt of wild beasts, being derived from cubare, to lie down.” So she aptly labels beds, the thoughts of aggressive men. But sometimes we find the word misapplied and used in the good sense, as in the phrase about the saints: They shall be joyful in their beds.” Be sorry for means show repentance for, because the conversion  we desire comes from a kind of sorrow in our souls, as if the words were “Abandon your debased thoughts before you commit wicked deeds.” There follows here the silence of a diapsalm, and I have suitably indicated the division, for another topic obviously begins here. Having laid aside the old man, we are bidden to make the salutary offering of ourselves as a new sacrifice.”  

Ограничение полезного

Когда Он предписал нам испытывать гнев и вместе с тем не грешить, то очевидно, что гнев Он искоренил не совсем, но лишь ограничил таким образом, чтобы при каждом проявле­нии строгости мы вели себя умеренно и сохраняли справедливость. Ведь Он заповедал то, что праведно и полезно всему обществу.

Гневайтесь, братья, на себя и больше не грешите.

Гневайтесь на свои грехи: и в помыслах, и в делах — и больше не грешите.

Гневайтесь на сатану, отца лжи, и больше не творите его волю.

Гневайтесь и на грех в мире, и на попирание Церкви Божией безбожными людьми, но остерегайтесь врачевать грех грехом.

Гневайтесь на ваших друзей, когда они согрешают, но делайте сие с намерением их исправить, а не озлобить еще больше.

       Гнев друга на друга, и родителей на детей своих (да что я говорю!), и Бога на людей, — это не ураган, вырывающий деревья с корнями, но ветер, укрепляющий их и сметающий с них гнилые плоды, чтобы плоды здоровые были как можно лучше и красивее. Но да знает твой гнев меру, чтобы быть ему целительным, а не ядоносным. А дабы имел он меру, держи Бога перед собой и во гневе своем. Бог — главная и самая мощная преграда для гнева, прочная его блокада.

       Собственно, всякий гнев, который не во имя Бога и Божией правды, — грех. Не гневайся по пустякам, а гневайся на то, на что и Бог гневается. Если твоя воля утверждена в законе Божием, ты всегда сумеешь гневаться, где необходимо и насколько необходимо. Всего этого нельзя ни высказать словами, ни объяснить невежде.

       О братья мои, замечаете ли, что в душу нашу вложены разные силы, которые человек по свободной воле может употребить либо на благо жизни, либо во смерть! Гнев на самого себя должен быть заповедан паче всего букв.: никогда не вдосталь советовать гневаться на самого себя. — Пер.. И се дивная картина: чем больше человек учится гневаться на самого себя, тем меньше гневается на других. Ибо будучи занят собственными немощами, на чужие он либо не взирает, либо же, видя их, судит о них снисходительно.

       О Господи Боже, единый праведный, всади в нас память о Дне твоего справедливого гнева, дабы уберегли мы себя от душевного греха. Тебе слава и по- хвала вовеки. Аминь.

Не гневающийся сам на своих врагов, а только скорбящий о них (ст. 2), Давид желает, чтобы и враги его не гневались на него, по крайней мере, так долго (ст. 3). Но если уже они имеют основание гневаться на своего царя, ради какого-либо его невольнаго согрешения; то но чувству гнева они не должны допускать еще согрешения, — не должны клеветать на Помазанника Божия, не должны производить мятеж против царя, избраннаго Богом, помазаннаго великим пророком Самуилом и возведеннаго на престол всем народом. Чтобы умерить и даже совсем подавить гнев, мятежники должны умилиться — спокойно разсудить о своем предприятии и — когда удобнее, как не на ложах — в час покоя, ночью, отходя ко сну. Гневом ослепляется ум, напротив, спокойное и безпристрастное размышление в душе, где звучит голос неподкупной совести, приведет к убеждению, что царь совершенно прав, не заслуживал преследования; а это послужит основанием для решимости оставить „суетное" стремление к почестям и наживе... „Сердце есть место совести и чрез не Дух Божий облекается в наш собственный голос, чтобы мы видели свое внутреннее настроение, свой совет, свою мудрость проистекающими из нашего собственнаго окаменелаго сердца"..

Гневаясь, не согрешайте. Апостол Павел вспоминает эти слова в Еф. 4:26.

Гневайтеся на своя грехи, и не осуждайте о гресех ближняго своего. На ложах умилитеся, сиесть яже во дни в сердце мыслите, о сем истязайте и обличайте совесть свою в покаянии, на ложах хотящий уснути, воспоминающе гроб, смерть, суд и геенну и взывая: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго».

Против человекоубийцы, отца лжи, делателя греха — диавола, обрати свою раздражительность и будь сострадателен к брату. Застарелый гнев есть ненависть, а всяк ненавидяй брата человекоубийца есть (1 Ин. 3:13) (Василий Великий, Златоуст, Афанасий, Феодорит, Иероним, Амвросий, Григорий).