Псалтирь 18 глава 13 стих

Судья греха

Какой бы праведной жизни ни дер­жался человек, следует поразмыслить, нет ли в нем какой вины, которую он сам за собой не видит, при том что Царь праведный на троне восседает, Чьей мысли не может избежать ни одно прегрешение, даже те, о кото­рых сказано: Грехопадения кто разуме­ет? Поскольку же Царь праведный на троне восседает, кто похвалится, что сердце его чисто, и кто похвалится, что он сам чист от греха? Разве только желающие хвалиться праведностью своей, а не милосердием Его суда .

Грех и научение

Да будет известно вашей милости, что искушает Бога не тот, кто сам узнает что-либо, чего не знал прежде, но кто, искушая, вопрошает Его о том, что сокрыто в человеке тайного. Ибо че­ловек не настолько знает самого себя, насколько знает его Бог, и больной не настолько знает себя, насколько знает его врач. Человек болен: он страдает, а врач не страдает, и от того, кто не страдает, он ожидает услышать, чем болен. Потому и в псалме человек мо­лит: От тайн моих очисть меня, Госпо­ди. Ибо в человеке есть то, что сокры­то от него самого. И это не выйдет на свет, не откроется, не обнаружится иначе, как при помощи искушений. Если Бог перестанет искушать - Учитель перестанет учить.

 Но какая сладость может быть в грехах, где нет разума? Ибо кто может понять грехи, которые закрывают самое око, которым истина приятна, которым желательны и сладки суды Божии? Да, как тьма закрывает око, так грешит ум и не позволяешь ему видеть ни свет, ни самого себя.

 Очисти меня, Господи, от моих тайных пороков. От похотей, сокрытых во мне, очисти меня, Господи. 

Бог призывает нас к Себе – и при этом даёт свободу выбора: Грехопадения кто разумеет? От тайных моих очисти мя, и от чуждых пощади раба Твоего, аще не обладают мною, тогда непорочен буду и очищуся от греха велика (13–14).

Грех – всегда разрушение, отделение от Господа.

Людям дан Божественный разум. А откуда берутся зло, несовершенство, болезни, страдания: кто разумеет? Давид хочет найти причину – и устранить её. Но видит, что разум не может ответить на этот вопрос: человек остаётся тайной. Люди введены в рай – и вдруг явился змей, искусил их. Они пришли в иное устроение.

Всё, что связано с грехом, кроется в глубинах нашего духа. Бог предлагает нам избрать жизнь или смерть. Хочешь жизни – прими закон и заповеди. Не хочешь – и на твоём пути уже стоит грехопадение. Но имей в виду: там начнут действовать законы, с которыми ты сам не справишься.

Пророк понимает: душа его прикоснулась к непостижимым глубинам. И он молится: от тайных моих очисти мя.

Преподобный Макарий Великий говорил, что сердце человеческое – это бездна и на дне её лежит древний змий, который в любую минуту может с нами сразиться. Это сказано на языке мистики: христианскому подвижнику предстоит выйти на смертельную битву – и он умрёт или будет жить.

Пророческий язык понятнее. Давид просит:

и от чуждых пощади раба Твоего. Ведь чуждый может посетить, искусить, даже привиться к человеку. Это глубокая молитва: пощади меня! А пощады просит тот, кто уже почти побеждён, стоит на краю могилы.

Пророк молит, чтобы страшные, неведомые силы не получили власть над ним: аще не обладают мною. Если Бог пощадит его, он будет непорочен и очистится от непонятного, глубинного, великого греха: тогда непорочен буду и очищуся от греха велика. Силой благодати Бог может победить естество человека, вобравшее в себя тайну беззакония.

Столь злы и неудобоисцелимы и такую силу имеют сокрытые в душе пороки, что одним человеческим ста­ранием и добродетелью уничтожить и изгнать их невозможно, разве если кто, молитвой призвав в союзники силу Духа, не свергнет внутреннего тирана - порок, как тому учит Дух, устами Давида говоря: От тайн моих очисть меня, и от чуждых пощади раба Твоего. Ибо из двух частей состоит единый человек: из души и тела; тело вне его, а жизнь души - внутренняя. Возле одного следует, как возле храма Божьего, бодрствовать, чтобы како­е-либо из явных прегрешений напав, не сокрушило и не осквернило его. Насчет этого высказывает угрозу и апостол, говоря: Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог (1 Кор 3:17). Другую же, внутреннюю, сле­дует охранять всей стражей, чтобы какой-нибудь отряд порока, возник­нув откуда-то из глубины и растлив помысл благочестия, не поработил душу, наполнив страстями, тайно ее разрушающими. Итак, нужно неколе­бимо стоять на страже, находясь при душе неотлучно, подобно полководцу, распоряжающемуся и призывающему: О человек! Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источни­ки жизни (Притч 4:23).

Топология греха

Обучая тому, что касается благоче­стия, он говорит о грехах людей и сообщает людям разумным, что есть грех невольный, что есть грех воль­ный и чем они отличаются, и на какие виды делятся невольные грехи. И он пользуется неким удивительным делением. Сперва он делит грех на два вида: вольный и невольный. Затем делит невольный на три вида: по принуждению, из слабости, в заблу­ждении. Ибо мы либо делаем нечто дурное, сталкиваясь с более сильны­ми обстоятельствами и подвергаясь принуждению, либо впадаем во грех, оказавшись не в состоянии сопротив­ляться желанию, либо же избираем верную цель, по вследствие заблужде­ния достигаем противоположного.

Внутренняя борьба

То, что я порождаю, не мое: не хочу мыслить злое, но мыслю; не хочу мыс­лить злое, но невольно, как пленник, влекусь к дурным помыслам . Но поскольку мыслить или не мыслить злое - не в моей власти, я говорю: «Приходящее в мое сердце, чуждо мне»; но поскольку оно неволит меня, говорю: От тайн моих очисть меня. Грех есть нечто чуждое; но поскольку я принимаю его, говорю: И от чуждых грехов пощади меня, раба Твоего. Почему я сказал это? Потому что пророк сказал: Буду благоугоден Господу (Пс 114:9). Он сказал не «благоуго- ждаю», но буду благоугоден. Сейчас я этого не делаю, поскольку не могу быть абсолютно праведным. Потому и апостол говорит: Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем (1 Кор 13:9), и: Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадатель­ной Кор 13:12).

Who can understand sins? From my secret ones cleanse me, O Lord. See how the gate of the third section swings open, in which the prophet begs that all his sins may be wiped clean, so that his mouth’s utterance may be made acceptable in the eyes of the Lord. But whereas human errors transgress in three ways, by thought, word, and deed, he confines this boundless sea of sins to brief compass, and attests that it wells forth from two sources. Secret sin is that termed “original,” in which we are conceived and born, and by which we sin with secret longing, as when we desire our neighbour’s property, or long for vengeance on our enemies, or wish to become more eminent than the rest, or seek more succulent food, or commit similar sins which sprout  in and steal on us in such a way that they seem hidden from many before they take effect. If they do become obvious to anyone—and Solomon warns: Go not after thy lusts— we must yet realise that there are many sins of which we are wholly ignorant, whose sources and deceptions we cannot realise. So in the phrase, Who can understand sins? we must additionally interpret this as all sins. Since the psalmist is to say in Psalm 50: My sin is always before me,” and in another place: I have acknowledged my sin to thee, how can the sinner fail to understand the sins which he is constrained to confess? But if one adds “‘all,” then this objection clearly falls.

О «малых» грехах

Через помышление, или через волю, или через слова, действия, или из нужды, или по хрупкости, или по забвению - часто к нам грех вкрадыва­ется. Но когда кто-либо думает лишь о серьезных прегрешениях и исклю­чительно против них борется, а о малых грехах либо мало, либо совсем никакой заботы не имеет, тогда не меньшей подвергается он опасности, чем если бы совершил грех великий. Итак, не будем обделять вниманием наши грехи, коль скоро они невелики, но устрашимся их множества. В самом деле, и капли дождевые ничтожны, но, покольку их множество, они на­полняют поток и обрушивают тем са­мым дома, и иной раз своим натиском даже двигают горы. О таких-то ма­лых грехах и написано: Ни во что ста­вящий малое мало-помалу придет в упадок (Сир 19:1), а также: Грехопадения кто уразумеет?Ибо кто настолько крепко стережет свое сердце, чтобы никакое праздное слово не сошло с его уст? И тем не менее в судный день будет этому подведен счет. Кто не лжет, чей язык никогда не злословил? Да и кто в силах даже перечислить грехи, пред­ставляющиеся нам ничтожными, а то и несуществующими, при том, что по свидетельству священного Писания нам предстоит тяжкое за них наказа­ние? Поэтому, согласно изречению Соломона, семь раз упадет праведник, и встанет (Прем 24:16). С Божией помо­щью мы с наибольшей бдительностью будем оберегать наши сердца: чтобы, если окажется для нас непосильным полностью избежать или устраниться от малых грехов, все же мы будем усту­пать им с большим сопротивлением; и сколько бы раз ни оказывались мы побежденными, все-таки поспешим искупить или загладить их воздыхани­ем и скорбью.

Человеческая слабость

Хотя во всякое время много найдется ведущих праведную жизнь и мно­жество вверяющих себя Богу через постоянное совершение добрых дел, все-таки мы не должны настолько доверять чистоте своей совести, чтобы полагать, будто слабость человеческая, пребывая в дрязгах и искушениях, не столкнется с тем, что может нанести ей вред. Величайший пророк говорит: Кто может похва­стать: «я очистил мое сердце, я чист от греха моего» ? (Притч 20:9). В псалме же он говорит: «От тайных моих очисти меня, о Господи, и от чуждых удержи раба Твоего».

Зная, как совершенны, вожделенны, драгоценны и отрадны для души повеления закона Божия, Давид всеми силами души стремится хранить их (ст. 8-12), но он знает и сильную склонность природы человеческой ко греху, — что человек согрешает ведомо и не ведомо, вольно и невольно, — так что ни один человек грехопадений не разумеет — не знает всех или во всех случаях. А потому Давид, желая быть совершенным праведником но закону пред Богом, просит, чтобы Господь очистил его от тайных или неумышленных и неведомых грехов,- и от чуждих пощадил или не наказывал за грехи других, коих он соблазнил своим делом или словом. Давид знаег силу греха и уверен, что если эти грехи, повидимому, неважные,не возобладают над ним, то, по милости Божией, он несомненно будет непорочен вполне и чист от греха велика — сильнаго, проявляющагося во многих пороках и совершенно порабощающаго волю человека. А если человек действительно будет столь чистым пред Богом, то словеса уст и поучение или помышление сердца его, т. е. молитвы его будут во благоволение пред Господом - приняты будут Господом со благоволением, и это будет выну всегда; а потому и будет Господь всегда помощником и избавителем своего праведнаго раба (ст. 12).

По учению Давида, закон Божий непорочен и просвещает народ, как солнце освещает землю от края до края — под всем небом (ст. 5. 7-8). Но какой собственно это закон? — Таким не был и не мог быть закон, данный Богом чрез Моисея: хотя и он был непорочен, однако, не был вполне совершенным и освещал только народ Еврейский, а не все народы на всей земле,до крайних пределов ея. Нет, только Евангельский всессовершенный закон, восполнив законодательство Моисея (Мф. 5:17), возсиял от Сиона (Ис. 2:2-4) и только он озаряет своим светом и оживотворяет своей теплотой весь мир, как солнце. И только об Апостолах Христовых должно сказать: „по всей земле прошло благовестие их и до пределов вселенной глаголы их“ (Рим. 10:18).

Грехопадения, на ум и помыслы находящая, кто постигнет, како их устрещися? Множество бо их превелие, паче влас главных, и числа песка морскаго. Тайныя греси в сердце на содеяние злаго, и яже кто на исповеди таит (Григорий, Амвросий).

Грехопадение в раю от навета демона помни и не беседуй втайне в сердце с бесами, но Господа призывай от утра до нощи, всегда и везде: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного», и борись со страстями.

Знаю я и исповедую со смирением, что я много Тебе, Создателю и Богу моему, согрешил и жалею о том, и иные грехи вижу в совести моей, а иных и не вижу, – и более не вижу, нежели вижу: грехопадение кто уразумеет? (Пс. 18:13).  

Многих грехов человек не видит в себе: Гре­хопадение кто уразумеет? (Пс. 18:13). Такие гре­хи Божия благодать обличает в нем. Все то грех, что против воли Божией делается. Посему вос­стает в сердце человеческом печаль, тоска и воздыхание, а иногда и мучение чувствуется. Посему сердце сокрушается, и знаки свои, го­рячие слезы извергает, плачет и рыдает, как буд­то великое потерял. И сами слезы такому серд­цу вместо прохлаждения и утешения бывают. Так благодать Божия сокрушает сердце чело­веческое и исцеляет, опечаливает и утешает, мертвит и живит, и все для пользы нашей уст­раивает. Та же Божия благодать показывает человеку не только его собственное, но и все­го рода человеческого окаянство и бедность. Посему в человеческом сердце восстает собо­лезнование и к прочим людям, ибо все люди одного естества и все имеют одну немощь и окаянство. Поэтому душа благочестивая не только о своей бедности, но и о бедности про­чих людей воздыхает и плачет.
Не знает и не имеет человек сам по себе истинного покаяния и жаления о грехах – Божия благодать соделывает в нем истинное по­каяние и жаление. Истинное покаяние и жаление – жалеть и болезновать о грехах не по причине погибели своей, но по причине того, что Бога Преблагого, Который есть Благоутробный Отец и вечная Благость и Любовь, гре­хами оскорбляем и прогневляем.
Человек, осознавая свою подлость и Божие непо­стижимое величие и огромную Его лю­бовь к себе и ко всем, весьма печалится и сер­дцем уязвляется, что он, земля и пепел (Сир. 10:9; 13:31), и Богом любимый, Возлюбивше­го его оскорбил и прогневил. Его Ангелы, и Архангелы, и все небесные Силы со страхом и любовью почитают, поют Ему и поклоняют­ся, а он, подлый, земля и пепел, не почитал Его и не слушал. От этого огромную печаль чув­ствует человек на сердце своем, и ею, как стре­лой, уязвляется. И это-то и есть печаль ради Бога, которая производит неизменное покаяние ко спасению (2 Кор. 7:10). Эту печаль Божия благодать соделывает. Имеющий такую печаль будет скорбеть и тужить, хотя бы и геенны не было.

Мы часто успокоиваем себя мыслию, что грехи наши не очень тяжки: а может быть только прельщаем себя. Может быть, не так видит их всечистое око Божие, и суд Божий тихими неприметными стопами к нам приближается.