Псалтирь 118 глава 93 стих

Ламед 89) Во век, Господи, слово Твое пребывает на небе. 90) В род и род истина Твоя; Ты основал землю и она стоит. 91. Повелением Твоим бывает день; но и все служит Тебе. 92) Если бы не закон Твой поучал меня, тогда я погиб бы в ничтожестве моем. 93) Вовек не забуду уставов Твоих; ибо ими Ты оживил меня. 94) Твой я есмь: спаси меня, ибо уставы взыскал я. 95) Грешники поджидали меня, чтобы погубить меня; а я о свидениях Твоих размышлял. 96) Всякого совершенства я видел конец, но заповедь Твоя безмерна.[Двенадцатое восьмистишие. Слово Твоих, Господи, обетовании столь же ненарушимо, как небо (ст.89), столь же непоколебимо, как основанная Тобою земля (ст.90), столь же неизменно, как определенная Тобою преемственность дня и ночи (ст.91). Мысль об этом неизменном Твоем слове и размышление о нем поддерживало и поддерживает меня в моем бедствии (ст.92). Никогда я не уклонюсь от неизменных Твоих обетованных заповедей, ибо они оживляют меня (ст.93). Помоги ревностному рабу Твоему (ст.94), так как мне угрожает опасность жизни (ст.95); Ты, как и закон Твой, бесконечно высок, и всякое земное могущество и величие (а также и мои враги) ничто в сравнении с Тобою (ст.96). – На небеси ­­ Твое слово имеет свое отечество на небе и на земле также неизменно. Слово (ст.89), закон (ст.92) и оправдание (ст.93) означают, как показывает связь речи, обетования ­­ закон (Пятикнижие), в котором вместе с заповедями заключаются и обетования; как неизменны законы природы, так неизменны и обетования. Яко аще буквальный перевод LXX ­­ еси. В них живил мя еси в обетовании основывается сохранение моей жизни.]

Во век — во всю свою жизнь не забуду Твоих законов об оправдании, ибо в них или чрез соблюдение их Ты оживляешь меня, — хранишь мою жизнь и умножаешь лета ея. — А Твой, принадлежу Тебе как преданный раб своему Господу, — Ты и спаси меня: ибо я искал оправданий Твоих, — желал знать и стремился исполнять законы, данные Тобой человеку для приобретения им от Тебя своего оправдания. — Меня поджидали- подстерегали, как добычу, грешники, чтобы погубить: но я знал свидения — откровения Твои, и потому избежал смертельной опасности, — при помощи Твоей, за преданность и верность этим откровениям Твоим (ст. 87). — Всякия кончины видех конец, точнее — всякому совершенству я видел предел; но Твоя заповедь широка зело — весьма обширна, так что человек может стремиться к безпредельному совершенству: ибо он сотворен по образу Божию и предназначен достигать подобия Божия (Мф. 5,:48).

Прежде пророк сказал о том, что спасительного испытал он от поучения в законе Божием и от верности ему; теперь говорит о своей решимости вследствие того: так как Ты соблюл живот мой, «оживил мя ecи», оставил в живых за то, что я поучался в законе Твоем и следовал ему во всем, то и вперед я никогда не забуду оправданий Твоих, следуя коим, человек является правым пред Тобою. «Дознав опытом, поясняет блаженный Феодорит, что оправдания Твои дают жизнь, я сохраню неизгладимое памятование о них». «Не забуду», не памятию только и помышлением, а делом и жизнию, – не забуду то есть ходить в них, исполнять их. Опыты благих последствий от исполнения заповедей и оправданий Божиих воодушевляют решимостию навсегда оставаться верными им. С этим сладостным оживлением, которое дает жизнь по воле Божией, ничто не может сравниться. Желая оставаться навсегда в таком оживлении, я уж не хочу ничего знать, кроме оправданий Твоих. «Как оздоровевший, говорит Дидим у Зигабена, от какой-либо тяжкой болезни при пособии известных лекарств не забывает никогда про них, так и пророк, будучи оживлен Богом в оправданиях, какие имел от Него, говорит, что вовек не забудет их, выставляя побуждением к тому оживление свое в них».

Слово пророка указывает не на одно сохранение жизни телесной, ради верности оправданиям Божиим, но более того – на оживление души, которое всегда бывает в силе, хотя бы и не последовало сохранения жизни. Потому-то и говорит он: «яко в них оживил мя ecи». Это то же, что сказать: я чувствую в себе жизнь, которая качествует во мне чрез посредство оправданий Твоих. И действительно, где нет обличений совести, где нет предпочтения себеугодия богоугождению, несмотря на сопровождающие такой образ жизни произвольные и непроизвольные лишения, там только и есть настоящая жизнь; и, как настоящая, она не может не намащать души елеем радования, проникая все составы ее и всюду оставляя следы довольства и умиротворения. Посему святой Афанасий и пишет касательно этого места: «Буду взирать на Твои законы, потому что в них обретаю жизнь, как и сказал Ты мне, что «сотворивши та человек жив будет в них» (Лев. 18:5). Следовательно, жив один праведник, хотя, по-видимому, и умирает; а неправедные – мертвы, хотя и кажутся живыми, потому что первые в себе самих имеют основу жизни – правду, а последние, не имея этой основы, подобны неодушевленным вещам, которые не сами собою, а отвне приводятся в движение».

Таким образом, можно сказать, что если иные бывают неверны заповедям Божиим, то потому, что не успели испытать, сколь животворно действует на душу исполнение их. Испытать же не допускает их неверие: не верят, что так есть, и не делают опытов самоотверженного исполнения заповедей; тогда как противоположная тому жизнь представляется им предлагающею испытанные удовольствия, хоть удовольствия эти всегда отзываются горечью. Надобно поверить и вступить на путь заповедей. Сладость жизни по заповедям не тотчас дается вкусить для того собственно, чтобы посредством сего испытать веру и дать ей окрепнуть. Но она есть и ожидается теми, кои вступили на этот путь. Когда испытание пройдет, тогда дается ощутить и сладость жизни такой, как свидетельство того, что началось оживление души под благотворным действием верности заповедям, и чем дальше, тем ощутительнее это оживление. Наконец, вселяется в сердце и полнота жизни. Это уж тогда, когда приходит Господь со Отцем и Святым Духом и творит себе обитель в душе, ради долгой, постоянной и терпеливой ее верности заповедям.