Книга пророка Исаии 5 глава 13 стих

Исторически можно толковать сие о времени последней осады иудеев, когда одни отведены были в плен, а другие гибли от голода и жажды. Очевидна и причина, по которой они претерпели сие, именно та, что не познали пришедшего к ним Господа. Поэтому увещание, заключающееся в сих словах, может быть применено и к нам. Говорю же сие потому, что гонящие пьянство, пьющие вино при запрещенной игре на музыкальных орудиях, занимающие взоры свои неприличными зрелищами, а не хотящие взирать на дела Господня, как более сластолюбивые, нежели боголюбивые, делаются пленниками и подчиненными сопротивных. Но у них и множество бысть мертвых глада ради и по недостатку воды. Ибо мертвы бывают прегрешеньми (ср.: Еф. 2:1) не вкушающие подобающей душам пищи, и также мертвы не воспитанные на воде покойне (ср.: Пс. 22:2), даже не старающиеся пить от той воды, о которой говорит Господь самарянке: иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки (Ин. 4:14). Ибо слышишь: множество бысть мертвых не только глада, но и жажды водныя ради, потому что пили ту воду, которую пила и самарянка, ибо сказано: пияй от воды сея вжаждется паки (Ин. 4:13), но не пили воды текущия в живот вечный (Ин. 4:14). А сие побуждает нас искать ведения. Ибо если по причине неведения Господа делаются они пленниками, то нам должно возревновать о даровании ведения. Но может быть, и истинное омертвение происходит в душах невнимательных не от глада хлеба и не от жажды этой чувственной воды, но от глада слышания слова Господня (Ам. 8:11). Ибо не о хлебе единем жив будет человек, но о всяцем глаголе исходящем изо уст Божиих (Мф. 4:4). Посему не убиет гладом Господь души праведныя (ср.: Притч. 10:3), и юнейший бых, ибо состарехся, и не видех праведника оставлена, ниже семене его просяща хлебы (Пс. 36:25), и сынове брачнии, дондеже с ними жених, не могут поститися (ср.: Мк. 2:19). А где глад и жажда, там и мертвость. Посему, чтобы не умереть нам от голода, взыщем пренебесного хлеба, и чтобы не истаявать от жажды, взыщем той воды, о которой сказал Господь: пияй от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки.

Наказание, грозящее Иудеям, состоят в пленении их врагами, – наказание вполне заслуженное ими за еже не ведети им Господа, хотя они суть людие Господа. Люди Господа, всем обязанные Ему и во всем зависящие от Него, не хотят ведать над собою власти Господа, не покоряются Ему, и вот Господь предаст их во власть иноплеменников, сделает их пленниками их. О будущем бедствии пророк, от лица Божия, говорит с такою уверенностью, как бы оно уже свершилось: пленени быша. – Этому тяжкому бедствию будет предшествовать другое не менее тяжкое. Обреченные Господом на пленение, Иудеи будут однако сопротивляться своим врагам, и защищаться от них в осажденных городах. Но чем упорнее они будут сопротивляться и чем продолжительнее вследствие этого будет осада, тем бедственнее будет их положение. Неприятель лишит их возможности доставать себе продовольствие за городом, и они во множестве будут умирать от голода и от жажды. Это именно и было во время осады Иерусалима Навуходоносором, продолжавшейся 18 месяцев (4 Цар. 25:1-2). Наказание голодом и жаждою вполне соответствовало грехам невоздержания и пьянства, упомянутым в предыдущем стихе.

Since they failed to profit from the opportunity to contemplate the starker meaning of those things that have already been laid out, he does not entrust them with an opportunity to contemplate higher things because they were only interested in inspecting the dimmer realities. Nevertheless, it seems as though the Word rebuked the practices that had been uncovered, and he threatens them that famine, and death, and war, and even captivity will come. All these things happened after the generation of our Savior’s times. 32 And all these things distinctly happened to them during the reign of the Roman emperors Vespasian and Hadrian. According to the deeper meaning of the text, they were deprived of the spiritual bread of life, and still even now their souls hunger and are in need of heavenly nourishment, as the Scripture has said concerning them: “Toward the evening they will return, and will be famished like a dog and encircle a city,” who “denied” “the author of life,” falling on his soul and bringing him to death. But, unbelievably, they turned away the redeemer of the captivity of souls who had come “to proclaim release to the captives and recovering of sight to the blind.” Having been delivered over to an enemy mentality, they remained in the captivity of their souls

Посему народ Мой отведен в плен за то, что не имел познания, и знать его погибла от голода, и знать его истомилась от жажды. Как греческие,так и латинские историки повествуют, что в буквальном смысле это случилось с народом Иудейским при Римских императорах Веспасиане и Тите. Это поистине они и теперь терпят и в духовном смысле, чувствуя не глад хлеба, ни жажду воды, но глад слышания слова Господня (Ам. 8:11), потому что не обращали внимания на действование Господа, и не помышляли о делах рук Его, и не имели познания Того, Который всегда говорил чрез пророков (Ам. 3:7). Посему и в Псалмах говорится о них: возвратятся на вечер, и взалчут яко пес, и обыдут град (Пс. 58:15). А что всякое слово учения называется хлебом и водою, этому учит оное евангельское: не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем из уст Божиих (Мф. 4:4); и: иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки (Ин. 4:14), и в псалме говорится: на воде покойне воспита мя (Пс. 22:2), Посему и Господь не хотел отпустить алкавших в пустыне, чтобы они не ослабели, и не пали, и не умерли от голода. (Мф. 15:32). И о праведном муже говорится: юнейший бых, uбо состарихся, и не видах праведника оставлена, ниже семене его просяща хлебы (Пс. 36:25). Некоторые хотят толковать слова: народ мой отведен в плен за то, что не имел познания, и знать его погибла от голода, и чернь его истомилась от жажды, вообще по отношению к находящимся в преисподней, и к геенне, в которой будет наказан всякий, не имеющий богопознания.

Иудеи немалый вред причиняли сами себе, если отходили из настоящей жизни без созерцания чудес Божьих, будучи погружены все время в мрак пьянства. Убо пленени быша людие мои, за еже не ведети им Господа (Ис. 5:13). Опять пророк возвещает будущее, как уже совершившееся, и определяет наказание за такой порок. Пьянство и само по себе может служить вместо всякого наказания, наполняя души смятением, исполняя ум мраком, делая его пленником, подвергая людей бесчисленным болезням внутренним и внешним. И Павел знал это, – что нечестие само по себе служит наказанием, потому и сказал: и возмездие, еже подобаше прелести их, в себе восприемлюще (Рим. 1:27). Но так как бесчувственность их была такова, что они, получая наказание, не чувствовали его, находясь в болезни, не сознавали, что больны, то он возвещает и внешнее наказание: Убо пленени быша, говорит, людие мои, за еже не ведети им Господа, и множество бысть мертвых глада ради и жажди водныя. Заметь, как в самом наказании предлагается великое вразумление, а не вдруг посылается тягчайшее мучение. Бог не вдруг послал плен, но наперед голод и зной, чтобы они, оставаясь дома, сделались лучшими и своею неисцельною болезнью не привлекли войска иноплеменников. Но так как они не послушались и не получили отсюда пользы, то наконец Он посылает на них крайнее наказание.

Ибо если все это так, дражайшие братия, то что же помышляют о себе рабы, которые настолько превозносятся и настолько презирают предписания Господа своего, что не считают для себя достойным даже прочесть пригласительное послание, в котором Он зовет их к блаженству Царства? Если кто-нибудь из нас отправит письмо своему управляющему, а тот не только не исполнит предписанного, но не соизволит даже прочесть приказания, то он будет заслуживать не милости, а наказания, не свободы, а темницы. Равным образом и тот, кто оставляет без внимания обращенные к нему Божественные послания, исходящие из вечной отчизны, должен бояться, что он, пожалуй, не получит нетленной награды, но не избежит вечной кары. Не читать Божественные предписания для нас настолько опасно, что пророк горестно возглашает: Потому народ мой был уведен в плен, что был лишен знания¹ ... Кто в этом веке не ищет Бога, не читая Божественное Писание, того, без сомнения, и Бог не признает в Царстве вечного блаженства.

Ст. 13—16. Убо пленени быша людие мои, за еже не ведети им Господа, и множество бысть мертвых глада ради и жажди водныя. И разшири ад душу свою и разверзе уста своя, еже не престати: и снидут славнии и велицыи и богатии и губителие их и веселяйся в нем: и смирится человек, и обесчестится муж, и очи высокоглядающии смирятся. И вознесется Господь Саваоф в суде, и Бог святый прославится в правде. Что для преданных роскоши дело кончается их погибелью и приведет их к самому крайнему бедствию, этому научает нас божественное Писание в сейчас приведенных словах. Так как знатнейшие других жители страны иудейской пренебрегли внимательным исполнением дел Божиих, как чем-то бесполезным, и нисколько не заботились обращать внимание на дела рук Его, но занимались непрерывными пиршествами и, играя на флейтах бесстыдные песни, предавались пьянству и в этом проводили целые дни: то они отправятся в плен, и будут рабами врагов, а по всей стране будет такое множество мертвых, погибших от голода и жажды, что как будто ад пожрал их своею широкою и ненасытною пастью, жадно глотая нисходящих в него и заключая их в своих темницах.

Стт. 11–17. Второй вид беззакония обличаемых пророком израильтян – чувственный образ жизни. Как видно из обличений Исаии, его алчные и разбогатевшие современники пиршествовали с раннего утра и до поздней ночи; виноградное вино, которого, но множеству виноградников в древней Палестине, было конечно в изобилии на их пиршествах, не удовлетворяло их: оно было очень легко, не достаточно их разгорячало; и потому они отдавали преимущество сикере – вину искусственному, которое приготовлялось из меда, изюма, фиников и других плодов, а также из ячменных зерен, и очень скоро опьяняло; пьяные пиры разнообразились игрою на всевозможных музыкальных инструментах. Но подобного рода пиршества и не давали времени пирующим, да и делали их неспособными углубиться мыслью в современное положение дел как в их стране, так в странах соседних и предугадать, – что было не особенно трудно, – те последствия, к которым неминуемо должна была привести их неразумная их жизнь: «на дела Господа они не взирают, и о деяниях рук Его не помышляют». Дела Господа, деяния рук Его, – это вечный, путем грозных судов ведущий человека ко спасению Божественный совет, поскольку он осуществляется в истории, постоянно направляемой к известным целям высшею Десницею и потому поучительной для внимательно присматривающихся к ходу ее событий. Но когда же мыслить о чем бы то ни было и к чему-либо присматриваться с головою отуманенною вином, отупевшею среди шума пиршеств? И за то, возвещает пророк, Израиль пойдет в плен непредвиденно¹ и обильные яствами и напитками пиршества его знатных и богатых сменятся голодом и жаждой. Но этого мало: в шеол низойдет все славное, богатое, веселящееся и высокомерное в Израиле: «За то преисподняя расширилась и без меры раскрыла пасть свою; и сойдет туда слава их, и богатство их, и шум их, и все, что веселило их. И приклонится человек и смирится муж, и глаза гордых поникнут». Но что это за преисподняя – шеол? Еврейское слово «шеол» объясняют, по его происхождению и первоначальному значению, не одинаково. Прежде почти все толкователи вз. Писаний производили его и в настоящее время некоторые, между прочим Каспари, производят от корня «шаал», что значит «требовать». Производимое от этого корня слово «шеол», но объяснению сторонников такого производства, прежде всего значит решительное, роковое требование, предъявляемое всему земному, требование, которому не возможно не подчиниться; далее – соеди-вяемое с представлением о пространстве, оно обозначает место вечного мрака, куда с неумолимостью увлекается все, находящееся на земле; наконец соединяемое с представлением о живом существе (шеол в вз. Писаниях олицетворяется), слово «шеол» становится названием мрачной проклятой силы, существование которой допускается Богом, и которая влечет к себе все земное и поглощает. На стороне такого производства и объяснения стоит отчасти Эйлер по стольку, по скольку оно согласуется с ветхозаветным представлением о ненасытной алчности царства смерти (Herzog’s Real-Encykl. XXI, 612). Но другому мнению, разделяемому многими из западных толковников новейшего времени, «шеол» происходит от корня «шал», с которым связывается понятие о чем-то бездонном, глубоком; производимое от этого корня, слово «шеол» будет значить: пропасть, бездна. Такое производство и значение соответствует вз. представлению о шеоле, как месте, находящемся во внутренности земли; отсюда – встречающееся в вз. Писаниях выражения: «шеол, внизу находящийся или, по русск. (синодск.) переводу «ад преисподний» (Втор. 32, 22), «глубины земли», или, по русск. перев., «преисподняя земли (Пс. 62:10), страна «глубины» или «преисподняя страна» (Иез. 31:14)². Шеол – место противоположное стране света и жизни, находящейся в высших сферах (Иез. 26:20), или земле живых, место тьмы и обнаружения во мраке и огне гнева Божия, место, куда сходят все умирающие. Впрочем при таких представлениях о шеоле в в. завете все же существовала вера в то, что отношения, в которых здесь на земле находится Иегова к праведным, не прекращаются окончательно вместе с смертью последних, что, напротив, все те люди, которые в течение земной жизни прилеплялись к Богу Живому, и в шеоле, во мраке смертном сохраняют в себе семена вечной жизни, и хотя находятся здесь под гневом Божиим, но в тоже время ощущают и веяние Божественной любви. И эта вера давала возможность вз. мудрецам не совершенно безнадежно, не без отрадных предчувствий останавливаться мыслью на загадке, какую предлагала им смерть и царство смерти – шеол; эта вера легла в основу вз. учения пророков о воскресении мертвых и она же вызвала из сердечной глубины Псалмопевца следующие слова: «как овец заключит (Господь) их (беззаконников) в преисподнюю; смерть будет пасти их, и на утро праведники, будут владычествовать над ними; сила же их истощится, могила-жилище их. Но Бог избавив душу мою от власти преисподней, когда примет меня» (Пс. 48:15, 16). И вот в эту-то бездну, в эту страну мрака и смерти спадут, по слову пророка, славные и богатые дома Израилева, веселящиеся мужи Иуды, и уже конечно безнадежно, не сохранив в себе семени вечной жизни, и таким образом унизятся их высокомерие и смирится гордость. Они не хотели превозносить Иеговы, прославлять Его своею деятельностью, святить имя Его своею жизнью; тем не менее Иегова превознесется, но уже тем, что совершит Свой грозный суд над ними, явит святость Свою, но уже в карающей правде. Дважды был поглощаем ненасытным шеолом средоточный пункт внешней и внутренней жизни избранного народа – Иерусалим, в первый раз, во время халдейского, в последний – в дни римского опустошения; видимое его разрушение было лишь внешнею стороной невидимого его поглощения мрачною проклятою силою шеола. Впрочем, и по внешней своей стороне древний Иерусалим поглощен внутренностию земли. Подобно грандиозным развалинам Вавилона и Ниневии, которые занесены целыми горами пустынного песку, и остатки древнего Иерусалима глубоко погребены под землею; и только в последнее время до некоторых из них проникли, путем раскопок, неутомимые ученые путешественники. Если же взять во внимание то, что обетованная земля в настоящее время служит почти сплошным громадным пастбищем для арабских пастушеских племен, что современный Иерусалим, возникший на развалинах древнего, есть мусульманский город, то во всем этом нельзя не признать буквального исполнения и следующих слов нашего пророка: «и будут пастись овцы по своей воле и чужие будут питаться оставленными тучными пажитями богатых». Доселе пророк касался в своих обличениях внешних, чувственных, так сказать, беззаконий своих соплеменников – жажды к приобретению богатства, пьянства и вообще разгульной жизни. Далее он обличает грехи духовные, теоретические.

«Непредвиденно». – Народ, не имея за собой никакой вины, должен будет страдать из-за излишества, какие дозволяли себе богачи.

Therefore my people became captive because they did not know the Lord, and a multitude became dead through famine and thirst for water. He clearly showed the cause of the evils. But the histories of Josephus teach us more precisely about the famine and the thirst and the captivity; for he also wrote down that grievous drama of the woman who, because of famine, devoured her son.