Иов 38 глава 28 стих

Уже во время последней беседы Елиуса небо покрылось ту­чами и начались раскаты грома, подавшие Елиусу повод говорить о величии и могуществе Божии в грозе и буре. Вслед за сим ии буря послышались слова самого Иеговы. Гоеподь является, в гочем не для того, чтоб объяснить Иову и его друзьям пути своего Промысла в судьбе человека и не для того, чтобы решить занимающий друзей Иова вопрос о счастии и несчастий людей; но чтоб показать Иову и друзьям его невозможность для чело­века решать подобные вопросы и проникать в тайны путей Гос­подних. Господь обращается к Иову, который дерзновенно думал решить эти вопросы, и, призывая его ко вниманию, предлагает ему вопросы из области природы, желая, невозможностью решить обыкновенное в мире физическом, показать на гораздо большую невозможность решить вопросы из области мира нравственнаго (38, 1—3). И прежде всего Господь спрашивает Иова о происхожде­нии и первоначальном состоянии земли, и как бы хочет показать Иову, как ограниченны познавательныя силы человека и как много недоведомаго ему есть и в окружающем его мире, если он не может решить и этого одного вопроса (4—6). Между тем Бог сотворил землю с такою легкостью, как человек строит са­мое обыкновенное здание,—и творение земли в руках Божиих было так величественно, так славно, что сыны Божии восхваляли Бога гласом великим (7). Столь же величественно открывается могущество и мудрость Творца в ограждении вод боздны (8 — 11) и в разделении света и тьмы (12 — 15). Но эти бездны, эти пре­делы света и тьмы вовсе недоступны человеческому наблюдению (16—20). Его ведению и власти пе подлежат самыя обыкновенныя наземныя явления—снег, град дождь, иней (21 — 30), и тем менее могут зависеть от него движения созвездий и все мете­орологическия перемены (31—38, по русск. перев.). Переходя за тем к удивительным явлениям мира, столь невидимому близкаго к человеку, к чудным инстинктам животных, Господь указы­вает Иову, что только благодаря отеческой заботливости Его, хищ­ные звери и птицы находят себе пищу (39—41); 

Господь продолжает говорить Иову о различных природных явлениях в бытии материального тварного мира – о дождях, росе, льде и инее (Иов. 38:28-30):

Есть ли у дождя отец? или кто рождает капли росы? Из чьего чрева выходит лед, и иней небесный, – кто рождает его? Воды, как камень, крепнут, и поверхность бездны замерзает (Иов. 38:28-30).

Святитель Иоанн Златоуст обращает здесь внимание на то, что Господь в Своей речи неоднократно именует Себя «Отцом» тех или иных природных явлений. Святитель Иоанн считает необходимым пояснить, почему же Бог произносит подобное, в то время как Он, разумеется, отнюдь не единосущный мирозданию его «Отец», но, напротив, Творец именно иносущной по отношению к Нему вселенной. Златоуст пишет: «каждый раз, когда Бог хочет показать разнообразие... сотворения, Он говорит о «рождении» и «чреве», а когда хочет показать их готовность и совершенство, изображает их внемлющими и призываемыми (ср., например, Иов. 38:34-35). Почему же Он изобразил Себя не художником, но Отцом? Потому что искусство природы намного превосходит труд ремесленника, потому что оно Божественное» [Святитель Иоанн Златоуст. Commentaire sur Job. Т. II. SC. 348. 38. 26. S. 214. Русский перевод: Библейские комментарии. Книга Иова. С. 238.]. Итак, Бог созидает все настолько разнообразным, совершенным и прекрасным, что превосходит здесь любых – самых талантливых и вдохновенных – земных творцов-людей. В этом смысле Он почти что «Отец» для вселенной, ибо созидает ее так, чтобы предельно уподобить все творимые Им прекрасные вещи мере совершенства Собственной природы – как бы «рождая» их силой Своей творческой Премудрости из Божественных предвечных и возвышенных замыслов. Мы видим: мир, сотворенный Господом, настолько совершенен, что он порой кажется своему зрителю-человеку даже не созданным, а именно как бы «рожденным» из Источника всех совершенств – Бога; хотя на самом деле вселенная конечно же произведена Первохудожником из «ничего».