К Римлянам послание ап. Павла 9 глава 18 стих

Другой пример взят из истории борьбы Израиля за освобождение из египетского плена. Когда Моисей впервые явился к фараону и просил его отпустить народ из Египта, он предупредил его, что Бог для того и поставил его на сцену истории, чтобы показать всем божественную силу Свою и чтобы он послужил людям примером того, что произойдёт с человеком, который противится ей (Исх. 9:16).

Поэтому и говорится далее: Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает (Рим. 9:18). Этого, пожалев, ободряет, а на того наложил проклятие и не отменяет. Поистине брань наших страданий — это милость Божья, потому что благодаря этой брани у нас убывают грехи. И нищий Лазарь обрел утешение, покоясь на лоне Авраамовом, хотя в этой жизни претерпел много зла, а богач, имевший утешение в нынешнем веке, после завершения здешней жизни лишился сладостного покоя: если бы Бог помиловал его, то наказал бы в этом веке, чтобы потом тот не подвергался бичеванию.

ожесточает - т. е. делает упрямым (ср. Кул.). Речь идет об ожесточении сердца фараона в рассказе об Исходе (см., напр., Исх. 7:13,22; 8:15). Павел, по-видимому, говорит не о вечном осуждении ожесточившихся, но о всемогуществе и милосердии Божьем, что и составляет основной смысл отрывка. 9:14-29.

Павел сознает, что его учение о воле Божией, которая одних предопределяет к спасению, а других как будто бы нет, может вызвать упрек в адрес Бога. И он озвучивает этот упрек, но тут же его отвергает, приводя новые примеры из ветхозаветной истории:

Что же скажем? Неужели неправда у Бога? Никак. Ибо Он говорит Моисею: «кого миловать, помилую; кого жалеть, пожалею». Итак помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего. Ибо Писание говорит фараону: «для того самого Я и поставил тебя, чтобы показать над тобою силу Мою и чтобы проповедано было имя Мое по всей земле». Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает. Ты скажешь мне: «за что же еще обвиняет? Ибо кто противостанет воле Его?» А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?» Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого? Что же, если Бог, желая показать гнев и явить могущество Свое, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели, дабы вместе явить богатство славы Своей над сосудами милосердия, которые Он приготовил к славе, над нами, которых Он призвал не только из Иудеев, но и из язычников? Как и у Осии говорит: не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную — возлюбленною.

И на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога живаго (Рим. 9:14-26).

Павел продолжает обзор ветхозаветных текстов, призванных подтвердить его мысль о Божественном предызбрании.

Первая цитата относится к откровению, полученному Моисеем на горе Синай. Там Господь сказал ему: «Я проведу пред тобою всю славу Мою и провозглашу имя Иеговы пред тобою, и кого помиловать — помилую, кого пожалеть — пожалею» (Исх. 33:19). Из этих слов Павел делает вывод: «помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего». Иными словами, Бог не нуждается в человеческом содействии, чтобы привести в исполнение свой план. Ранее это уже было доказано на примере Авраама, Сарры и ее служанки.

Далее Павел делает следующий шаг в своих рассуждениях: Бог не только милует, кого хочет, но и ожесточает, кого хочет. Это подтверждается историей исхода. Как мы уже говорили, в повествовании книги Исход о египетских казнях трижды встречается выражение «Господь ожесточил сердце фараона» (Исх. 9:12; 10:20; 11:10). С нашей точки зрения, оно синонимично выражению «фараон ожесточил сердце свое» (Исх. 8:15,32) и указывает на попущение Божие. Однако Павел здесь интерпретирует его как подтверждение абсолютной власти Бога над людьми: именно Бог одних милует, других ожесточает.

(см. 8, 30). Бог не без причины и не по пристрастию назначает одних людей к блаженству, а других—к погибели. Он, как Всеведущий, от века знает, кто будет вести жизнь добродетельную и богобоязненную, и кто останется в сей жизни упорным и нераскаянным грешником, как, напр., египетский фараон: Рим. 9:17; ср. Дан. 2:22; 1 Кор.

4, 5; Евр. 4:13. В соответствие с этим предведением и не подавляя человеческой свободы, которая есть высший дар Божий,—Господь распределяет участь людей за гробом: одних Он прославляет за подвиги веры и благочестия (Мф. 25:34; Кол. 3:4; 2 Фес. 2,14; 1 Пет. 5:10), а других осуждает и извергает из царства праведных, в котором не может быть места ничему нечистому (Откр. 21:27; 1 Кор. 6:10;

Гал. 5:21). Таким образом в основе предопределения Божия лежит Божие же а не какая-то слепая и жестокая судьба, безпричинно карающая одних и милующая других.

Первый ответ на вопрос о судьбах Израиля (9) есть призыв к смирению (стт. 6–21). Апостол отправляется от Библии. Он ссылается на пример детей Авраама и на другой пример – еще более показательный: двух сыновей Исаака. Их судьба была решена Богом, независимо от их заслуг. И Павел устанавливает общий принцип: глина не может требовать отчета от горшечника, по какой причине он сделал из нее один сосуд для почетного употребления, другой – для низкого. Человек должен склониться перед неисповедимыми судьбами Божьими. Многие толкователи видели тут учение о предопределении. Действительно, в отличие от гл. 8, Апостол говорит в гл. 9 не только о Божественном изволении спасения. Он прямо допускает возможность различного назначения сосудов, вылепленных из одной глины. Но здесь-то и надо помнить, что ап. Павел дает на вопрос о судьбах иудейства не один ответ, а три, и что изолировать эти ответы невозможно. Во все времена церковной истории выведение из бесспорных положений логически безупречных следствий было тем путем, который приводил к зарождению ересей. Божественная истина доступна человеку только отчасти и с разных сторон. Сам ап. Павел этих последних следствий не выводил.

After that, he adds a kind of conclusion to the whole argument: “So then he has mercy on whomever he chooses, and he hardens the heart of whomever he chooses...

But it says that he hardened Pharaoh’s heart. And furthermore, God said to him, “I have raised you up for the very purpose of showing my power in you.” So if he hardens some people and raises them up to be “vessels of wrath” and they are said to be “prepared for destruction,” “why does he still find fault? For who can resist his will?” How could someone hardened by him become good?

What then could I say in response to this? To know the truth, it is sufficient to maintain and think that God could never be the creator of anything bad. “Everything that he made is very good.” Now if they contend that the Egyptian is not human and has not received the same nature as we have, let them prove it and we will be silent. But if he is like us, either let them openly condemn God’s statement for failing to distinguish between what is good and what is not, or if they shrink back from this, then let them admit that what God brought into being was good. In this way they will reject their utterly rash opinion. The statement addressed to Pharaoh, “I have raised you up for this very purpose,” does not mean, “I have made or created you,” but rather, “I have called you to will to oppose me.” And this happened not at the beginning of his existence, but when Moses was sent to redeem Israel. The all-wise Paul explains clearly to us the reason why 232 when he says, “God desiring to show his wrath,” and so on. The whole earth went astray in ancient times. Some worshiped the creation, while others fabricated their own seeming worship. Only Abraham was called to the knowledge of God, and so his descendants grew up with the worship of God.

Now when they went down into Egypt, they spent a long time there. They slipped into error and worshiped the gods of that country. But God remembered his promises to their fathers, and Moses was chosen for a mission to free Israel from slavery. Yet it was necessary both for those whom Moses called to worship and for everyone on earth to learn that the God of the Hebrews has been revealed after a long time. Not only that, but they also needed spectacular miracles to establish them in faith toward him and in the conviction that he is not mute and impotent like the other gods, but rather he directs all things, and his wrath falls on those who resist his will. Yet it was also necessary that once God decided to do miracles, he be seen to arrive at them in an appropriate way. So Pharaoh was raised up in opposition to him according to God’s design and he was hardened against God’s power. But he was not punished unjustly since he was an unholy idolater who oppressed Israel with clay and brickmaking and rewarded them with punishment. Therefore, it was appropriate for God to make him a “vessel of wrath” and to prepare him for destruction—that is, he reached such a level of wicked behavior that he was finally a vessel of wrath and destruction. God used him as a demonstration of his power so that he may proclaim his name in all the earth and so that once Pharaoh had suffered, he may be seen to 233 have deserved it. He deserved to suffer on account of his prior sins even if he did not offend subsequently. Therefore, let us be done with all blaming and nonsense directed against God. After all, “desiring to show his wrath and make known his power, he endured with much patience the vessels of wrath that are made for destruction” in order to help the “vessels of mercy,” that is, those who receive mercy through faith, since we have been called “not from the Jews only but also from the Gentiles.”

«Итак, кого хочет милует; а кого хочет, ожесточает» (Рим. 9:18). Опять слова, приводящие некоторых в смущение. Неужели Сам Бог ожесточает, и что значит здесь слово «ожесточает?» Неужели Он Сам направляет несчастного человека на неповиновение Его воле, на творение злых дел? Конечно, нет, это невозможно. Но Бог, даровавший человеку свободу воли, не мешает грешнику укореняться в своей греховности и ожесточаться против Бога под влиянием врага Божия – сатаны. Значит, Бог не ожесточает, а только попускает грешнику идти по пути зла, как было с фараоном, и оставляет его.

Не надо смущаться тем, что и в наше время так много вокруг нас людей, нежелающих спасения и идущих по неправым путям. Нельзя роптать на Бога за то, что Он не карает их теперь же, ибо Ему угодно ждать до конца, пока действует ещезакваска слова Божия хотя бы в немногих людях.

О роли диавола вполне ясно сказал Господь наш Иисус Христос в Своей притче о пшенице и плевелах (см. Мф. 13:24–30; 37–43).

Надо, чтобы в мире рядом со святыми, возлюбившими Христа, были и нечестивые, и богохульники. «Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святой да освящается еще» (Откр. 22:11). Зачем? По великому закону противоположности, ибо этот закон царит во всем: свет и тьма, холод и тепло, добро и зло, тишина и буря. Такой закон необходим и в приложении к нравственной жизни человечества.

После Тайной вечери Господь Иисус Христос, обращаясь к Отцу Небесному, молился не о всем мире, а только о тех, которых Сердцеведец Бог предназначил к вечному спасению,– об учениках Своих и о тех, которые уверовали в Него. Он так говорил: «Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое» (Ин. 17:6). «Отче Святый! Соблюди их во имя Твое, тех, которых ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы» (Ин. 17:11).

Всеведущий Бог, конечно, знал, что нет надежды на спасение для тех, которые охотно следуют по пути, указанному извечным врагом рода человеческого. Господь наш Иисус Христос, воплотившись от Пресвятой Девы Марии, пришел на землю для примирения с Богом всего человеческого рода. Естественно, Он знал, что не все люди будут достойны спасения, потому что не все уверуют в Него, не все признают себя погибающими, а быть насильно спасенными не захотят. Да и насильственное спасение не имеет никакой цены в очах Божиих.

Для нас, возлюбивших Христа и видящих, что творят грешники и как Господь наказывает их, как ужасен суд над ними, знать об этом необходимо, чтобы мы ужаснулись, чтобы отвратили сердце свое от их пути, чтобы всецело обратились ко Христу. Ибо ты кто, человек, что споришь с Богом (Рим. 9:20) Как ты смеешь укорять Бога! «Изделие скажет ли сделавшему его: «Зачем ты меня так сделал?» Что же, если Бог, желая показать гнев и явить могущество Свое, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели, дабы вместе явить богатство славы Своей над сосудами милосердия, которые Он приготовил к славе» (Рим. 9:20, 22–23)? Бог предоставляет сосудам гнева существовать, чтобы мы, взирая на них, опасались быть подобными им.

Притом, «Господь спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом» (Тит. 3:5), не по трудам нашим, а по Своей благодати. Опять как будто ни к чему наши добрые дела. Как ни к чему? Они необходимы. Но Бог весьма часто поступает с людьми не так, как, кажется нам, заслужили они по делам своим: не карает за каждое недостойное дело. Господь прощает многим из нас тяжкие и гнусные грехи, ибо видит сердца наши, жалеет и милует нас, дает время встать на путь спасения и освобождения от страстей. Он знает, что многие, по молодости прогневавшие Его, окажутся великими перед Ним и перед людьми.

Среди Святых Отцов Церкви было двое блаженных: святой Иероним и святой Августин. Они оба жили в древнее время, в III и IV веке, один – Риме, другой – в Карфагене. Там была крайняя распущенность нравов, царил разврат, никто не думал о чистоте, все предавались наслаждениям. И эти блаженные, как сами признавались, в свои молодые годы отдали дань плотским страстям. Августин написал «Исповедь», в которой рассказал обо всех своих падениях в юности. Разве по тем делам не надо было бы Богу их наказать? А Бог не сделал этого, потому что знал, кого миловать и жалеть, знал, что принесут они слезное, глубокое покаяние в грехах и станут великими светилами Церкви Божией. Потому-то пишет апостол Павел, что Бог спасает «не по делам нашим, но по Своему изволению и благодати, данной нам во Христе Иисусе прежде вековых времен (2 Тим. 1:9).

В семьях пьяниц, воров, убийц, прелюбодеев чаще всего вырастают дети, ведущие ту же греховную жизнь, какую вели их родители. Видя это, люди возмущаются, огорчаются, обвиняют Бога в том, что столь многие рождаются в условиях, не благоприятствующих делу спасения. Надо иметь в виду, что тут известную роль играет наследственность.

Родители, давшие детям столь тяжкую наследственность, виноваты еще и в том, что не воспитали их в чистоте и добродетелях. Такие горе-родители с детства показывают детям пример только того, чего не должно быть, ругаясь, воруя, клевеща, обманывая и даже убивая. И эта духовная зараза прибавляется к тому злу, которое унаследовано от родителей.

Неужели же не эти несчастные родители виноваты в вечной погибели своих детей? Неужели же Богу миловать совершенно безнадежных для добра? Остерегайтесь же все, чтобы не быть повинными перед Богом в том, что дети ваши унаследуют ваши страсти и ваши грехи, что примером своим развращали их с самого детства. Помните, что Господь милует предопределенных к вечному спасению, а других оставляет Своею благодатью, зная, что они безнадежны.

Будем бдительны, чтобы не подать детям дурного примера! Да будет благодать Божия с теми, кто воспитывает детей в страхе Божием, да благословит их Христос Бог, да будет над ними Его благоволение во веки. Аминь.

Пункт второй содержит решение вопроса: «что скажем? неужели неправда у Бога» в том, что Он обетования свои раздает, кому только Сам захочет, и предрешает избрание людей даже до рождения их? (Рим. 9:14–18).

«Никак», – отвечает Апостол, ибо в избрании людей Ему не с чем больше соображаться, кроме своей воли высочайшей, святой и справедливой, а потому «Он и говорит Моисею: кого миловать, помилую; кого пожалеть, пожалею» (Рим. 9:15. Сравн. Исх 33:19). Т. е. избранники Его и возлюбленные только и могут быть достойнейшие люди. Обратный пример Господня гнева и будущего отриновения недостойных людей Апостол указывает в Фараоне, которому и писание говорит от имени Божия: «для того самого Я и поставил тебя, чтобы показать над тобою силу Мою» (Рим. 9:16–18).

Вникнув во все прежде указанные примеры избрания и отвержения, Иудеи должны были понять, чего желает от них Бог, готовый миловать их; а пример ожесточенного фараона, приводимый Апостолом, теперь должен был научить их тому, чего они должны избегать как существенного свойства своего и притом свойства самого гибельного. Прежние примеры, касавшиеся судьбы праотцов Иудеев и целого сонма погибших сынов Израиля, конечно ближе для сердца Евреев, но пример фараона разительнее, так как здесь проявлено было упорство в неподчинении путям Божественного промышления со стороны могущественного царя, тщетно пытавшегося поспорить с Всемогущим Богом. Поставляя на вид это выдающееся положение фараона, выдвинутое из прочих еще особенным Божественным действием, для примера другим, блаж. Феофилакт пишет: «для того самого, говорит Бог, Я и воздвигох тя т. е. выставил тебя, фараон, на вид, чтобы чрез тебя сделалась известною сила Моя, и многие обуздали себя, слыша об имени Моем, как правосудном и мощном». Относительно же ожесточения сердца фараона замечает: «по-видимому это нелепо. Но о Боге говорится, что Он ожесточил грязное сердце фараона подобно тому, как солнце делает жесткою грязь. Каким же образом? Долготерпением, ибо Он делал его жестким, являя к нему долготерпение (чрез отменение казней). Здесь случилось подобное тому, что бывает, когда кто, имея у себя порочного слугу, обращается с ним человеколюбиво. Чем человеколюбивее обращается таковый с ним, тем худшим делает его, не потому будто сам научает его пороку, по потому, что слуга пользуется долготерпением его к увеличению своей порочности». Прилагая пример фараона к Евреям, упорствующим в своем неверии в Спасителя, преосв. Феофан пишет: «в настоящем случае они (Иудеи) оказываются недостойными потому, что не веруют. Еслиб уверовали и были отчуждены, отпало бы обетование; но поелику отчуждаются по причине неверия, то обетование стоит, не отпаде... Пусть уверуют и вступят в наследие их. Но из того, что они упорничают в неверии, не следует, что отпаде обетование. И пусть они не убаюкивают себя обетованием, а скорее возьмут во внимание страшный пример фараона, которого упорство довело до казни потопления в море, и поопасаются, не дожить бы и себе до чего подобного...»

Но кто же получает помилование от Бога? Тот только, кто безусловно подчиняет свою волю воле Божьей, что Апостол и доказывает примером фараона.
 Когда фараон с пренебрежением отнесся к просьбе Моисея и Аарона отпустить народ еврейский, для служения Богу в пустыню, вместе с тем, так же горделиво отнесся и к самому Богу – Бога вашего не вем, и Израиля не пущу (ср. Исх. 5:2), не хотел признать над собою воли Божьей. Тогда Бог попустил ожесточиться его сердцу, лишивши его Своей милости, и казнями постепенно довел его до погибели с тем, чтобы в примере его наказания явить силу и власть Свою над миром и народами.
Итак, милость Божия зависит исключительно от Его воли.
 Кто подчиняется Его воле, того Он милует, кто же противится Ему, тому Он попускает ожесточиться и погибнуть. И человек, как творение Его, не имеет, очевидно, ни малейшего права судить о распределении милости Бога, как здание – судиться с архитектором, построившим его, или глина с горшечником.

Нельзя, однако, видеть у ап. Павла учение о безусловном предопределении, как это делают кальвинисты. Определение об избрании к оправданию, помилованию отдельного человека или целого народа совершается согласно с правдой Божией и Его благостию и совершается по предведению Божию. «Кого миловать, помилую; кого жалеть, пожалею» (Рим. 9:15), т. е. кто достоин помилования, того и милует; кто достоин щедрот, того ущедрит. Но так как Бог наперед знает путь жизни человека или народа, то и решение о них Он выносит наперед, прежде самих дел, хотя и в согласии с ними. Само же помилование зависит не от заслуг человека, но единственно от милующего Бога: «Итак, помилование зависит не от желающего, не от подвизающегося, но от Бога милующего... Кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает» (Рим. 9:16–18). Эту мысль Апостол иллюстрирует рядом примеров.

Исаак намеревался благословить Исава, но Бог определил избрать (по предведению) Иакова. Сбылось, конечно, определение Божие, а не человеческое, Бог предвидел действие Ревекки, которая хитростью превосходит благословение Исаака. Иаков был достойнее Исава, и Бог присудил благословение по справедливости ему, а не Исаву. Также и избрание Израиля, хотя и согласно с его достоинством, но не зависит от него, а есть дело Божией милости. Все виновны пред Богом и достойны смерти, однако Бог кого-то милует, а кого-то нет. Евреев, а не язычников Бог помиловал, избрав их Своим народом, хотя и они недостойны этого избрания. Но их избрание оправдано Божественным предведением (этими примерами Апостол утверждает мысль, что у человека не может быть таких и стольких заслуг, в силу которых Бог «должен» был бы помиловать его. Если же Он и милует кого-то, то отнюдь не по заслугам а по милости).

Это вывод из всего сказанного, — не из последних только примеров: пощадения в пустыне, когда сказал: помилую, — егоже аще помилую, — и ожесточения фараона, — но и из первых: избрания Исаака и Иакова с отвержением Измаила и Исава. Слово: ожесточает — не так следует понимать, что Бог силою Своею производил ожесточение в сердце непокорных, подобно фараону, а так, что непокорные нравом под действием милостей Божиих сами, по своему злонравию, не умягчаются, а более и более ожесточаются в своем упорстве и непокоривости. Григорий Нисский пишет: «что ожесточен был египетский тиран, это не в том смысле надо понимать, будто Бог нарочно силою Своею влагал в душу его ожесточенное противление; но что так произошло потому, что произволение его, по склонности ко злу, не принимало слова, имевшего целию умягчить его ожесточение» (у Экумения). Василий Великий говорит: «ожесточил Бог фараона, долготерпением и отменением казней усиливая его злонравие, чтобы, когда возрастет до последней меры злоба его, праведным явился суд Божий над ним» (у Экумения). Блаженный Феофилакт пишет: «что значит: ожесточает? По-видимому это нелепо. Но о Боге говорится, что Он ожесточил грязное сердце фараона подобно тому, как солнце делает жесткою грязь. Каким же образом? Долготерпением, ибо Он делает его жестким, являя к нему долготерпение. Здесь случилось подобное тому, что бывает, когда кто, имея у себя порочного слугу, обращается с ним человеколюбиво. Чем человеколюбивее обращается таковой с ним, тем худшим делает его, не потому, будто сам научает его пороку, но потому, что слуга пользуется долготерпением его к увеличению своей порочности, потому что пренебрегает долготерпением его».

Но как милует Бог тех, кои достойны милости, и хотя грешат, но каются или предвидимы бывают имеющими покаяться, так и ожесточает, надо разуметь, тех, которые недостойны и, когда погрешают против Бога, не только не каются, но еще более упорствуют против Него. Экумений пишет: «достойного милости Бог милует, а жестокосердого и непокорливого оставляет быть ожестелым. Ибо настоящее время не есть время окончательного суда, а произвольного подвига и жизни свободной. Ожесточает — стоит вместо: попускает оставаться ожестелым, уступая произволению». Или ожесточает, — по противоположности слову: милует, — можно заменить: не милует, отвергает, лишает благословения и наследия обетования.

Из всех приведенных примеров и рассуждений видно, что Бог обетование Свое объявляет достойным и делает наследниками его тоже достойных; а недостойных не касается обетование; почему и наследниками его они не делаются. В этом прямое доказательство того, что хотя теперь многие очень иудеи и не вступили в наследие благ духовных, обетованных отцам их, но чрез это не отпаде обетование. Таков смысл обетования, что его наследовать могут только достойные; если есть не наследующие его, то, явно, потому, что они недостойны. Выражает же сие Апостол, возводя все к Богу: кого хочет, милует, кого хочет, не милует, — внушая, «что у Бога не должно требовать отчета» (блаженный Феофилакт). Он всегда прав, действуя по воле Своей, которая всегда и праведна, и блага. В настоящем случае недостойными они оказываются потому, что не веруют. Если б уверовали и были отчуждены, отпало бы обетование; но поелику отчуждаются по причине неверия, то обетование стоит, не отпаде. Неверовать никто их не принуждает, — сами не веруют. Сами потому виноваты, что отчуждаются от благ, обетованных в Избавителе. Пусть уверуют, и вступят в наследие их. Но из того, что они упорничают в неверии, не следует, что отпаде обетование. И пусть они не убаюкивают себя обетованием, а скорее возьмут во внимание страшный пример фараона, которого упорство довело до казни потопления в море, и поопасаются, не дожить бы и себе до чего подобного.