К Римлянам послание ап. Павла 8 глава 3 стих

 Ибо Он пришел во плоти, то есть в подо­бии плоти греховной (Рим. 8:3), и все же не в гре­ховной плоти, потому что вовсе не имел никакого греха. И потому Он стал истинной жертвой за грех, что Сам не имел никакого греха.

Необходимость Боговоплощения объясняется апостолом слабостью закона перед всесилием плоти. Если плоть является вместилищем греха, то без её устранения освобождение от греха было бы невозможно. Восприняв плоть, Сын Божий получает вместе с ней и всю сумму человеческих грехов, полностью отождествив Себя со страждущим по грехом человечеством (2 Кор. 5:21). На Голгофе плоть Христа стала объектом осуждения греха. Смерть Иисуса Христа приводит в исполнение приговор, который заслужило падшее человечество

Его, не знающего греха, Отец сделал для нас жертвою за грех (2 Кор. 5:21). Отец предал Его силкам, предал Его сетям, посылая Его не во грехе, в котором были все люди, но в подобии плоти греховной, чтобы жертвой за грех осудить грех во плоти (Рим. 8:3). Плоть была грехом, потому что она была осуждена наследственным проклятием. Соблазн был грехом и служителем греха. Пришел Господь Иисус и в плоти, порабощенной греху, приуготовил оплот добродетели. Наши члены стали уже не оружием похоти, но оружием добродетели, и где обитали похотливые побуждения, там теперь находится жилище чистоты. Он пришел к силкам, но по Собственной воле, Он пришел к сетям, но не подвергся опасности.

Дословно: «Ведь бессильное закона, в котором он имел слабость через плоть, Бог исправил». Закон был бессилен. Он запрещал: «Не делай», а силы не делать не давал. Говорил: «Делай», а сил делать не давал. А происходило это потому, что закон был обессилен плотью. Что это значит? Значит ли это, что тело обессилило закон? Нет. Плотоугодие обессилило закон. Пришел закон от Бога, закон Моисеев, и заповедует: «Делай то и не делай этого», а человек уже привык делать то, чего захочет плоть. Зло действовало уже на уровне условного рефлекса. Может быть, человек не делал зла в виде совсем внешних дел, например не убивал, но при этом все пожелания внутри были и реализовывались при удобном случае. По этой причине закон был обессилен плотью. Привычка души угождать своему телу привела к тому, что закон стал полностью обессиленным.

Попробую объяснить детальнее, так как речь идет об очень важных вещах. По-хорошему человек должен жить так, чтобы высшая его часть, называемая духом или умом, полностью подчинялась Богу, воля и чувства (то есть душа) подчинялись уму, а душа оживляла тело и командовала им. Человек должен получать наслаждение в Боге. Заметьте, человек создан для наслаждения, но в Боге. Тело же должно быть полностью в подчинении у духа. Что моя голова повелела, то тело и должно делать. Однако что произошло в реальности? В реальности, что желудок захотел, то моя голова и делает. На почве нервов люди бегут к холодильнику или к бутылке, в зависимости от пола, но суть одна и та же. Поэтому нечего воротить нос, как делают некоторые барышни: «Я-то чего? Вот муж у меня пьяница, а я всего лишь чревоугодница». А суть-то та же самая. Вещества разные, а суть одна. Недаром в схеме грехов считается, что пьянство — это разновидность чревоугодия, а другая разновидность — курение. Психологически так и есть.

И вот приходит закон и приказывает: «А ну-ка, прекращай пить! Козленочком станешь». — «Да, конечно, я знаю, что пить плохо, — искренне говорит пьяница, — но не могу бросить. У меня полная свобода: когда я хочу, я пью, когда не хочу, я тоже пью». Человек находится в рабстве у своей плоти. У него дух на уровне рефлекса исполняет желания плоти. Посмотрите на курильщика. Он на автомате, даже не думая, сует в зубы сигарету. Пьяница на автомате выпивает рюмку. Барышне плохо, и она берет бутерброд, а в итоге пол холодильника опустошает. Это примеры на грубом уровне. Или, скажем, закон запрещает: «Не ругайся». Человек отвечает: «Да, все справедливо, но разве можно с таким мерзким мужем, с такой отвратительной женой, с такой страшной тещей не ругаться? Это все правильно, но не для меня». Так говорит плотоугодник, ведь страсть ругани кипит в плоти. Замечали, где закипает во время ругани? Когда обижают, комок встает в горле, то есть в буквальном смысле выходит плотоугодие. Человек служит комку, который у него в горле. Дьявол воспользовался телом, чтобы поработить дух.

Закон оказался бессилен, поэтому «Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти» . Очень сложный текст. Бог послал Своего Сына в подобии плоти греха. Почему «в подобии плоти греха»? Если бы было сказано «в подобии плоти», мы бы решили, что тело у Иисуса было иное, чем у нас. Но здесь говорится о «подобии плоти греха». Другими словами, тело у Христа было точно такое же, как у нас (и есть точно такое же, как у нас, потому что Христос взял наше тело навсегда), но не имело внутри закона греха, той гниды, паразита, о котором мы много раз говорили. В Его теле не было первородного греха, совокупности страстей, центром которой является самоугодие и самолюбие. Этой гадюки во Христе не было, поэтому апостол пишет о «подобии тела греха».

Бог послал Своего Сына, чтобы осудить грех во плоти. Христос пришел, чтобы загладить грех жертвой Своей плоти и таким образом лишить его силы, преодолеть грех. Господь отдает Свое тело в жертву за наши грехи, и так исчезает самое страшное, что есть в грехе, а именно его неистребимость. Грех требует наказания, а потому самое страшное в нем не то, что человек его сделал, а то, что сделал его против Бога. Каждый раз на утренних молитвах мы читаем: «Тебе единому согреших, и лукавое пред Тобою сотворих». То есть грех сделан против Бога, против праведности Божией, а потому он становится бессмертным. Некоторые думают, что грех покапал, как дождик, и прошел. Снова светит солнце, а грех от времени исчез. Нет, грех остается с тобою навечно, если он не наказан, а наказывается он очень просто: «Возмездие за грех — смерть» (Рим. 6:23). Именно поэтому Бог возложил наказание наше, которое должны были понести мы, на невинного Сына, умершего в страшных мучениях. Кроме как кровью, грех ничем не смывается.

Святитель Феофан Затворник пишет: «Сын Божий пришел восполнить недостававшее закону, а закону недоставало того, чтоб побеждать грех в нас или делать нас победителями его»¹. Закону недоставало силы, и Христос пришел, чтобы эту силу дать. А недоставало ему силы, поскольку грех пользовался тем, что Бог не прощал его. Даже когда Бог прощал грех, как об этом выше писал апостол Павел, Он делал это авансом, в силу будущего искупления. Строго говоря, прощение греха было возможно лишь для тех, кого казнили. Это очень страшный момент, но закон говорил: «Если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб» (Исх. 21:23–24); «Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею, если кто будет прелюбодействовать с женою ближнего своего, — да будут преданы смерти и прелюбодей и прелюбодейка» (Лев. 20:10). За гомосексуализм — смертная казнь, за колдовство — смертная казнь. Пошел к колдуну — тоже смертная казнь. Но человек все равно шел, все равно убивал и прелюбодействовал. Толку никакого. Человек шел напролом, потому что его тянула злая сила. Христос же дал силу, дал то, чего не хватало закону. Он сделал нас победителями. Находясь во плоти, Он победил грех и таким образом соделал победительницей нашу плоть, ибо Его тело такое же, как у нас, единосущное нам. Вкушая плоти Господней, мы побеждаем грех, а это самое важное. Мы преодолеваем зло через причащение, поэтому священники обычно говорят, что нужно причащаться как можно чаще. Почему? Потому что мы вкушаем плоти-победительницы греха, которая и в нас преодолевает эту чудовищную тягу.

в подобии - т. е. имеющего подобие. Христос облекся в ту же плоть, что и грешные люди, подверженную болезням, страданиям и смерти, но при этом не имел отношения ко греху, само же Его Тело безгрешно (ср. 2 Кор. 5:21).

плоть греховная - букв, «плоть греха». Павел с предельной выразительностью формулирует идею порабощенности падшего человека разрушительным силам этого мира.

в жертву за грех - «В жертву» в оригинале отсутствует. Речь здесь может идти о том, что (а) Бог послал Сына в подобии греховной плоти для того, чтобы Он победил грех; а также (б) Сын пришел в мир в качестве жертвы за грех, чтобы очистить и спасти человечество.

осудил грех во плоти - парадоксальное утверждение: осужден грех, который сам служил причиной и средством осуждения людей. При этом грех осуждается посредством плоти, т. е. тем же способом, которым он действовал в этом мире.

Закон Моисеев вместе с толкованиями на него иудейских раввинов представлял собой гигантский свод религиозных, ритуальных и нравственных правил, исполнение которых должно было привести человека к Богу. В античном мире были созданы свои своды законов, ставивших целью изменение человека и общества к лучшему. Классическим и наиболее ярким примером может служить трактат Платона «Законы», регламентирующий различные стороны жизни человека в том идеальном обществе, которое философ рисовал в своем воображении. Но проблема заключалась в том, что это было именно воображаемое общество: в реальном мире все обстояло иначе. И даже самые совершенные законы, создававшиеся самыми мудрыми людьми, разбивались о человеческую неспособность или нежелание их исполнять.

Христианство реалистично оценило природу человека. С самого начала христианская аскетика говорила о присутствии в человеке греховного начала. Источник этого греха — не в сотворении человека Богом, а в грехопадении Адама, преступление которого принесло осуждение всем людям (Рим. 5:12-19).

Промежуточным этапом во взаимоотношениях между Богом и людьми после грехопадения Адама было дарование закона. Но закон имел обратный эффект: по его причине «умножилось преступление» (Рим. 5:20). Как говорится в рассматриваемом тексте, «ослабленный плотью» закон «был бессилен» спасти человека от всевластия греха и смерти. И тогда «Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех». Иными словами, Сын Божий воспринял на Себя плоть, подобную той, какой плоть Адама стала после грехопадения.

К учению о благодати, как основании христианской нравственности, принадлежит и гл. 8. В главе 8 ап. Павел осмысливает то раздвоение, о котором была речь в гл. 7, как борьбу духа и плоти. Смысл спасительного дела Христова и есть осуждение греха во плоти. Духу человеческому сообщается дар Св. Духа, который соединяет нас со Христом (ср. ст. 10). В Духе Святом преодолевается власть плоти, и верующий усыновляется Богу (стт. 1–16). Но в нынешней жизни мы имеем только начаток Духа (ст. 23). С обладанием начатком связано ожидание полноты. Мы уже имели случай сближать «начаток» Рим. 8:23 с «залогом» других посланий ап. Павла. Цель верующего есть приобщение к божественной славе (стт. 17–30). Это приобщение есть вступление со Христом в полноту наследственных прав Сына. Но условие вступления есть участие в страданиях Христовых. В отличие от гл. 6, слава, о которой здесь идет речь, есть слава будущего века, та самая, которую человек утратил чрез грехопадение (ср. 3:23). Она распространяется и на тело (ср. ст. 23), и на всю тварь, которая тоже участвует в человеческом страдании и порабощена тлением (стт. 19–22). В этой надежде, которая, как и в гл. 5, есть надежда славы, Павел старается утвердить читателей (стт. 24–30). Он указывает на помощь Духа (стт. 26–27), Который влагает в наши уста слова молитвы. Очень возможно, что в ст. 26 Павел имеет в виду дар языков. Но с особою силою он говорит о Божественном изволении спасения (стт. 28–30). Угодная Богу полнота спасения понимается и тут, как слава, при том, как слава, уже данная (ст. 30: прославил). Она дана в Божественном изволении спасения. Это свидетельство о Божественном изволении спасения не может быть основанием для учения о предопределении в Августино-Кальвиновском смысле, – однако, не потому, как обычно утверждается в учебных руководствах, что предопределение обусловлено предведением. Божественное предведение, уже заключает момент избрания. Но учение о предопределении, как его формулировал бл. Августин и развил Кальвин, распространяет предопределение и на осуждение. В Рим. 8 Павел говорит только о спасении. Он знает и торжественно провозглашает, что Богу угодно спасение человека. Он ничего не говорит о предопределении осуждения. 

Апостол не просто сказал "в подобии плоти", разрушая хулу нечестивого учения, ибо благодать Духа наперед знает все, но сказал "в подобии плоти греха", дабы мы знали, что слово "подобие" употребил он потому, что Спаситель наш свободен от всякого греха.

***

Тело Христово нельзя было бы назвать «плотью греха», ни в коем случае, но скорее - подобием плоти греха, то есть телом, похожим на наши, но не ведающим недуга плотской нечистоты, ибо божественный этот храм был свят от утробы матери. И что касается понятий и определений природы, никто не поколеблется сказать, что оно, поскольку было плотью, имело в себе собственное и врожденное движение. А так как в него вселилось освящающее все творение Слово, то сила греха была осуждена, чтобы свершение это распространилось и на нас. Ибо мы сделались причастны Ему духовно и телесно. Когда и в нас поселяется Христос через Святого Духа и благословение таинства, тогда, конечно, и в нас осуждается закон греха. Посему верно, что бессилие, которым закон страдал из-за плоти, прекратилось благодаря Христу, осудившему и упразднившему грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас.

***

Блаженный Павел, объясняя причины вочеловечения Единородного Сына Божия, пишет: Как закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти, но по Духу (Рим. 8:3-4). И еще: А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола, и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству. Ибо не Ангелов воcприемлет Он, но воcприемлет семя Авраамово. Посему Он должен был во всем уподобиться братиям Евр. 2:14-17. (9) Так вот, мы утверждаем, что из-за преступления Адама человеческая природа подверглась растлению и наш разум терпит насилие со стороны вожделений плоти или прирожденных движений. Поэтому для спасения нас, живущих на земле, стало необходимым вочеловечиться Слову Божию — чтобы Он усвоил человеческую плоть, подверженную тлению и заболевшую сластолюбием, и поскольку Он есть Жизнь и животворящий, тем самым прекратить в ней тление и обуздать прирожденные движения, те, разумеется, что влекут к сластолюбию. Ведь именно так был умерщвлен в ней грех. Помним мы и то, что блаженный Павел назвал врожденные в нас движения законом греховным Рим. 7:23. Итак, раз человеческая плоть стала собственной для Слова, в ней перестало действовать тление, а поскольку Тот, Кто усвоил ее и явил Своею собственною, как Бог не знает греха, то, как сказал я, прекратилась в ней и болезнь сластолюбия. И не для Себя Самого совершило это Единородное Слово Божие, — ибо Оно всегда есть то, что Оно есть, — но, конечно же, для нас. Ведь если мы подверглись тем бедствиям, что последовали за преступлением в Адаме, непременно на нас придет и то, что во Христе 1 Кор. 15:22, то есть нетление и умерщвление греха. Итак, Он стал человеком, а не воспринял человека, как полагает Несторий¹. И чтобы уверовали, что Он стал человеком, хотя и остался тем, чем Он был, а именно Богом по природе, о Нем говорится, что Он голодал и уставал от пешего пути, претерпевал и сон, и страх, и скорбь, и другие человеческие и безукоризненные страсти. А с другой стороны, чтобы видящих Его вполне удостоверить в том, что, будучи человеком, Он вместе с тем является и истинным Богом, Он совершал Божественные знамения, повелевая морем, восставляя мертвых и устраивая иные чудные дела. Перенес Он и крест, чтобы, претерпев смерть плотью — плотью, а не природой Божества, — стать первенцем из мертвых Кол. 1:18, проложить путь человеческой природе к нетлению и, расхитив ад, освободить заключенные там души.

***

(V, В, А) Хотя достоин удивления тайноводец и весьма утончён в созерцании, но называет себя невеждой в слове (ср. 2 Кор. 11:6). Потому-то и мы ничуть не стыдимся говорить, что сочетанию предложенных слов чего-то малого недостает для полного выявления их смысла. Ведь следовало бы сказать: Ибо бессилие закона, в котором он ослабевал из-за плоти, к примеру, разрушено или прекратилось, а далее привнести объяснение такого обстоятельства и присоединить способ этого разрушения, прибавив в свою очередь, что ведь Бог, послав Сына Своего в подобии плоти греха и по причине греха, осудил грех во плоти и последующее. А коль скоро сочетание слов таково, давайте рассмотрим способ поданного через Христа исцеления: как прекратилось бессилие закона, и что вообще следует понимать под этим бессилием закона, и какого закона; ведь всё это в подробностях сообщает нам божественный проповедник. Итак, он соглашается, что помогает тем, кто знает его, закон я имею в виду конечно, закон письменный, но и закон духа, по которому мы стали способны желать благого, даже если у нас, вероятно, не было возможности исполнять его. Ведь он говорит: Потому что желание добра прилежит мне, но чтобы сделать оное, этого нет (Рим. 7:18) Относительно текста этого стиха у свт. Кирилла и его перевода см. выше (7:18-20). , поскольку, очевидно, превозмогал грех, и закон плоти обращал ум даже против воли к свойственным себе вещам. Но таким же точно образом, думаю я, справедливо было бы понимать и бессилие закона — письменного, данного через Моисея, как сказал я только что, а также и врождённого в нас, в соответствии с которым даже язычники, хотя у них и нет писаного закона, как видно, по природе делают законное и сами себе являются законом, ведь они показывают, что дело закона у них написано в сердцах (Рим. 2:14-15), как написано. Но пора испытать, каково же бессилие в обоих законах. Дело в том, что хотя письменный закон был учителем благопристойности и наставником добродетели, но он никому совершенно не подал оправдания. Врождённый же в нас закон, который апостол и называет законом духа (Рим. 8:2), хотя и склонен был ко благу, но слишком поддавался тому закону, который звал к постыдным вещам. Следовательно, бессилие, то есть немощь письменного ли, врождённого ли закона, прекратилось через Христа. Ведь ввиду того, что умерщвлена неким образом плоть и словно бы упразднена в нас похоть, никоим образом не будет изнемогать закон духа, или ума. А каким образом умерщвлён грех в нас, давайте по возможности скажем. Дело в том, что Божие Слово по благоволению Бога Отца оказалось в подобии плоти греха, дабы осудить грех во плоти. Ведь Он стал человеком, низведя Самого Себя в исто- щание; и что Его тело одного вида и одной природы (όμοειδές και όμοφυές) с нашими телами — можно ли усомниться? Однако если тела прочих людей можно называть плотью греха по причине того, что они от природы больны появлением нелепых похотей, то о теле Христа можно утверждать, что это не плоть греха, отнюдь нет, но что это скорее подобие плоти греха. То есть хотя оно схоже с нашими телами, но оно более не знает болезни плотской нечистоты, ведь этот божественный храм свят от материнского чрева. И что касается относящихся к (человеческой) природе представлений и понятий, всякий без колебания скажет, что поскольку это была плоть, постольку она могла бы иметь в себе свойственное ей врождённое движение. Но поскольку в ней поселилось освящающее всё творение Слово, постольку осуждена в ней сила греха, дабы и к нам перешло это достижение. Ведь мы стали причастны Ему и духовно и телесно, ибо, когда и в нас водворяется Христос через Святого Духа и через таинственное благословение То есть посредством Евхаристии, цель которой, по словам святителя, состоит в том, «чтобы телесно (σωματικως) вселять в нас Христа причастием и общением Его святой Плоти» (CyrillusAlexandrinus. Commentarii in lohannem 10:2 //S. P. N. Cyrilliarchiepiscopi Alexandrini in D. Johannis Euangelium. Accedunt fragmenta varia necnon tractatus ad Tiberium diaconum duo/ed.Ph.E. Pusey.Vol. 2.Oxford, 1872 ['Bruxelles, 1965. P. 542; рус. пер.: Творения свт. Кирилла Александрийского. Кн. 3. М., 2002. С. 603-604). Мысль о двояком, духовном и телесном, единении со Христом не раз встречается у святителя. См. например: «Мы сделались сотелесниками (σύσσωμοι) Его через таинственное благословение. Соединены мы с Ним и иным способом, поелику соделались общниками Божественного естества Его через Духа: ибо Он обитает в душах святых» (Idem. Glaphyra in Pentateuchum. In Genesim. Lib. I // PG.69. Col.29BC; рус. пер.:Творения свт. Кирилла Александрийского. Кн. 2. М., 2001. С. 16).] , тогда уже и в нас непременно осуждается закон греха.

Итак, истинно, что бессилие закона, в котором он ослабевал из-за плоти,прекратилось через Христа, осуждающего и упраздняющего грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас. Ведь исполнено оправдание закона, то есть предсказанная законом сила, или же обращённая к добродетели воля, поскольку сущий в нас закон, как я сказал, уже никоим образом не изнемогает в нас из-за того, что претерпевает насилие врождённых похотей. Итак, исполнено оправдание закона в нас, живущих не по плоти,но, напротив, желающих жить духовно Далее в рукописи А имеются ещё две схолии, надписанные именем свт. Кирилла (CramerJ. А. Ор. cit. 1844. Р. 218:220). Первая извлечена из его трактата «Сокровище», вторая — из «Толкования на Послания апостола Павла» блж. Феодорита Кирского (Pusey Ph. E. Ор. cit. Vol. 3. P. 213. Примеч.). Пер.еп. Кассиана. .

The mystagogue is admirable and exceedingly detailed in his contemplation, but he also says that he is “untrained in speech.” For this reason we may say without any embarrassment that there is a little bit missing from the words he composes here. They do not quite give us a full explanation. He should have said that the powerlessness of the law, weakened by the flesh, “was destroyed,” perhaps, or “ceased.” Then he could have provided the explanation and joined it to the manner of destruction by adding, “God, by sending his Son in the likeness of sinful flesh and for sin, destroyed sin in the flesh,” and so on. So since that is what these words mean, at least according to their inner intent, come let us examine how Christ heals and how “the powerlessness of the law” ceases, as well as what “the powerlessness of the law” refers to in the first place and what kind of law is meant. The Theologian goes into great detail in this passage. He accepts the law of God as profitable—I mean both the law of the letter and the law of the spirit, according to which we have a good will, even though we may not perhaps have the ability 212 to carry it out. He said, “I can will what is right, but I cannot do it.” That is because sin is violent, and the law of the flesh drags the mind down, even against its will, to the flesh’s level. In the phrase powerlessness of the law, I think it would be reasonable to take “law” in the same way, as referring to the law of the letter by Moses, as I just said, and also to the natural law in us, by which even the Gentiles by nature do the works of the law and are a law unto themselves, even though they do not have the written law. “For they show that the work of the law is written on their hearts,” as it is written. And now it is time to investigate what kind of “powerlessness” is in both. The law of the letter was a teacher of good conduct and an instructor of the best behavior, but it justified absolutely no one. The natural law in us, which he also calls the law “of the spirit,” inclined toward the good, but it is far less powerful than the law that summons us to the worse. So Christ brought to an end the “powerlessness,” that is, the weakness, both of the law of the letter and of the natural law. That is because when the flesh has been mortified in a sense, in that the pleasure inherent in us has been taken away, the law of the spirit or of the mind will not be weak at all. Come, let us discuss, as far as possible, how the sin in us has been mortified. The Word of God, with the approval of God the Father, came to be in the “likeness of sinful flesh” in order to “condemn sin in the flesh.” He became a human being and condescended to empty himself, and his body is the same form and nature as ours. How could anyone doubt that? The exception is that the bodies of all the others would be called “sinful flesh” because their infirmity naturally brings forth alien pleasures, but no one would say that the body of Christ is “sinful flesh.” By no means! Rather, it is the “likeness of sinful flesh”—that is, 213 it is like our bodies, but it is not sick with fleshly impurity. That divine temple was holy from the womb. Now when it comes to the definition and inner constitution of his nature, no one would shrink from saying that since his body was flesh, it would have contained in itself the natural impulses that are proper to the flesh. But since the Word who sanctifies all creation dwelt in it, the power of sin has been condemned so that the restoration may extend to us as well. That is because we participate in him both spiritually and corporeally. When Christ dwells in us through the Holy Spirit and through the Mystical Blessing, then the law of sin is completely condemned in us. Now “the powerlessness of the law, weakened by the flesh,” was truly ended by Christ when he condemned and abolished “sin in the flesh, so that the just requirements of the law might be fulfilled in us.” The just requirements of the law (that is, the force of the law’s decrees, which is that the will should focus on virtue) are fulfilled when the law in us is no longer weakened in any way, as I said, by the tyranny of natural pleasures. Therefore, “the just requirements of the law” are fulfilled in us when we “walk not according to the flesh,” but rather will to live spiritually.

«Как закон, ослабленный плотью, был бессилен (т. е. не доводил людей до праведности вследствие греховности и страстности плоти), то Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной (т. е. в настоящей нашей плоти, только без греха в ней живущего. Еп. Феофан) в жертву за грех и осудил грех во плоти». Т. е. открыл Господь и обличил пред всеми, что грех не неизбежен и к существу телесной природы человека вовсе не относится. Как и чем обличил? Тем, что явил пример совершенной праведности не только по духу, но и по плоти, в воплощенном Сыне Своем. Плоть Христова, единоестественная нам и проявившая во всей полноте ту праведность, которой требовал закон, доказала, что и наша плоть не неспособна по существу своему к праведности, но растлил и ослабил грех на изгнание из природы человеческой. Он отнял у него необузданную свободу тиранствовать над нами и господствовать в членах смертного тела нашего, какое тиранство в особенности было невыносимо при суровости закона ветхозаветного, не щадившего немощей плоти человеческой и как бы не хотевшего знать их.

Благодатное состояние даровано чрез принесение в жертву Тела Христова, подобного тому, которым люди грешили, так что осуждение за грех и наказание за него совершилось вполне по закону, т. е. чрез такое человеческое тело, которое, будучи совершенно одинаково с телом греховным однако было вполне чуждым греха, было вполне чистым (Евр. 4:15). Вместе с удовлетворением закону в его требовании смерти за грех в смерти Христовой, чрез очищение людей подавалась им возможность вести жизнь, сообразную со всеми существенными требованиями нового закона, так что Христиане могут получить оправдание и по благодати и по закону правды, а именно: за свою жизнь, сообразную с духом нового закона.

По поводу слов Апостола: в подобии плоти, св. Иоанн Златоуст учит: «ежели сказано, что Бог послал Сына в подобии плоти, то не заключай из сего, что плоть Христова была инакова. Но поелику плоть человеческая названа плотию греха, то прибавлено слово: подобие. Ибо Христос имел не греховную плоть, но хотя подобную нашей греховной, впрочем безгрешную и по природе одинаковую с нами». Продолжая потом объяснение дальнейших слов: «и о гресе осуди грех во плоти», он говорит; «если бы победа совершилась не во плоти, сие было бы менее удивительно. Но удивительно то, что Христос, быв во плоти, воздвиг трофей (знамение победы), и та самая плоть, которую грех низлагал тысячекратно, одержала над ним блистательную победу... Христос тем, что не согрешил, явился непобедимым; а тем, что умер, победил и осудил грех, сделав для него страшною ту самую плоть, которая была прежде презираема, сим Он уничтожил силу греха и уничтожил смерть, введенную в мир грехом»... «Сие- то самое совершено для нас ныне Христом. Его было дело противоборствовать и побеждать, а наше пользоваться победою... А дабы слыша, что Христос избавил тебя от брани (единоборства со грехом) и что чрез осуждение греха во плоти исполняется в тебе оправдание закона, ты не пренебрег нужным приуготовлением (настроением, готовностию)... Христово дело дать тебе венец, а твое – сохранить на себе оный. Христос совершил для тебя то, в чем состояло оправдание закона, именно, чтобы ты не подлежал клятве. Итак не утрать сего дара... И по уверовании во Христа надобно все делать и выполнять, дабы оправдание закона, исполненное Христом, в нас действовало, а не оставалось без силы... Для нашего спасения недостаточно крещения, если после оного не покажем жизни, достойной сего дара».

Когда у падшего человека были ослаблены грехом страх Божий и совесть, тогда Бог дал ему закон в помощь совести. Но закон, хотя и довел человека до сознания его греховности, однако не имел силы, оказался немощным побороть грех, укоренившийся в его плоти. Тогда Бог послал Сына Своего, принявшего естественную плоть, не зараженную грехом (подобие плоти греховной) для заглаждения греха, жертвою Своею, чистой плотью (крестными страданиями), и в ней же осудил грех, отняв у него силу в этой Своей плоти, как безгрешной, а верующим в Него даровал благодатные силы, чтобы они могли оправдаться, то есть в состоянии были исполнить святой Божий закон и быть праведными пред ним, живя не по плоти, а по духу, потому что только живущие духом могут исполнить закон. Почему?
 Потому, что живущие в плотоугодии не радят о законе Божьем. Все их заботы посвящены плотским интересам. Только живущие по духу заботятся о соблюдении закона, потому что все их мысли, чувства, желания и дела направляются к Богу, чтобы угодить Ему и не лишиться общения с Ним.
Почему духовные помышляют о духовном?
 Потому, что духовное помышление дает жизнь и мир, а помышление о плотском – смерть. Каким образом? Опытно известно, что ничто так не укрепляет жизнь по духу, как сознание ощущения и вкушения нравственно-религиозного благосостояния и воспоминания о том, источником какого безотрадного томления служит жизнь по плоти. И действительно, живущий по духу и думающий так, живет духом в Боге, и укрепляясь Его силой, направляет действия души и тела к благоугождению Бога. Находясь в живом общении с Источником жизни, обильно исполняется истинной жизнью, которая во все вносит гармонию и мир, прекраснее и сладостнее чего человек не может себе и представить что-либо на земле. Напротив, руководство плотским – жизнь в отдалении от Бога и с забвением о Нем, жизнь сластолюбивой самоугодливости, движимой и волнуемой страстями, сушит природу человека, вносит разлад, разъедающий ее. Это отзывается томлением, похожим на агонию смерти. Боясь такого мертвящего со стояния, вступающий в сферу господства духа всеми силами держится на своей позиции, тем более что ощущает и вкушает даруемые ею жизнь и мир. Чем жизнь по плоти – смерть?

закон... был бессилен. Павел не подвергает критике нравственный закон, но опять отмечает, что из-за греховности человека закон не может принести спасение.

Сына Своего. Эти слова напоминают об Исааке (Быт. 22:2) и указывают на неизмеримую цену нашего искупления (ст. Рим. 8:32).

в подобии плоти греховной. Ср. Рим. 1:23; Рим. 5:14; Рим. 6:5; Флп. 2:7. Указание на сходство с первообразом; "греховная плоть" означает человеческую природу, которая вследствие грехопадения была извращена и покорилась греху. Человеческая природа Христа была подобна нашей в том смысле, что Он изведал искушения и вся Его жизнь была составной частью падшего мира, хрупкая и подверженная многим тяготам. Однако Он не грешил, в Нем не было нравственной или духовной порчи, так что подобие не является полным. Если бы в Иисусе была хоть какая-то примесь греха, Он не отвечал бы ветхозаветному требованию: "жертва за грех" должна быть "без порока" (Лев. 4:3).

осудил грех во плоти. Павел, видимо, подразумевает, что грех был судим и осужден распятием воплощенного Сына Божия, так что теперь любые притязания греха добиться нашего осуждения несостоятельны. Следовательно, над теми, кто во Христе, не тяготеет более никакое осуждение.

Закон, ослабленный плотию. В том, в ком есть плоть, но не сам в себе. Бог послал Сына своего. Это против Фотина, который говорит, что до воплощения Сына не было¹. В подобии плоти греховной... Подобно тому как жертвенные животные, которых под законом приносили в жертву за грех, назывались именами грехов, хотя сами грехов и не знали Лев. 4:1-35, так и плоть Христа, принесенная за наши грехи, приняла название греха. Иные говорят, что грехом иудеев, то есть убийством Его, Христос осудил в Своем человечестве грех диавола - грех, который прельстил человека. Об этом Павел говорит евреям: Христос воспринял плоть и кровь дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола Евр. 2:14. Это также может означать, что субстанцией той же плоти, которая прежде служила греху, Христос победил грех отсутствием греха и в той же плоти осудил грех, чтобы показать, что грех происходит не по природе, а из желания. Природа же человека сотворена Богом так, что, если он захочет, он сможет не грешить.

Так как в Ветхом Завете закон был «ослаблен плотью, был бессилен» оправдать, то благость Божия избрала новый путь оправдания – через пришествие Сына Божия «в подобии плоти греховной» (на основании этого текста еретики (докеты, а позднее манихеи) отрицали истинность воплощения Христа. Но, по замечанию Тертуллиана, здесь «подобие» относится ко «греху», а не к сущности тела. Христос казался только имеющим греховные немощи: нарушал закон Моисеев, общался с грешниками, ел неумытыми руками; но не казался Он имеющим реальную плоть, ибо испытывал голод, и боль, и страдания, и самую смерть) (Рим. 8:3). В Самом Себе Христос вознес эту общечеловеческую, но безгрешную Свою плоть «в жертву за грех и осудил грех во плоти» (Рим. 8:3). «И что всего удивительнее, – говорит св. Иоанн Златоуст, – не пораженная плоть, но поразивший ее грех подвергается обсуждению и погиб». Оправдание, к которому звал закон, осуществилось, таким образом, во Христе Иисусе, но по благодати усвояется всем верующим во Христа, «живущим не по плоти, но по Духу» (Рим. 8:4).

 Вочеловечившийся Сын Божий освобождает нас от повинности вечному правосудию: пoелику Он есть «Агнец Божий вземляй грехи мира» (Ин. 1:29).  

 Закон предостерегает от греха, согрешившего обличает и осуждает; но не сообщает рабу греха силы расторгнуть узы сего рабства, и не преподает средства загладить содеянные беззакония, которые, как огненная печать греховного рабства, лежат на совести. И в сем то состоит «немощное... закона» (Римл. 8:3), о котором необинуясь свидетельствует Апостол.