К Римлянам послание ап. Павла 5 глава 5 стих

Однако апостол хвалится не только благодатью, но и скорбями, которые необходимы для утверждения в уповании. Перенесение скорбей учит терпению, а навык терпеть позволяет переносить новые испытания. Неизменная готовность к трудностям невозможна без постоянного упования на Бога, и надежда никогда не подводила апостола Павла, так как, что бы с ним ни происходило, в сердце он всегда ощущал любовь Божию, данную ему Духом Святым .

«надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам». «Излилась» (греч. «энкэхитэ» в перфектной форме) говорит о неотъемлемости дара. Бог этот дар Св. Духа не отнимет от нас, но регресс возможен, если мы сами, по своему произволу теряем этот дар или добровольно отказываемся от него.

Полнота спасения и оправдания проистекает от нашей жизни во Христе.

Хорошее русское имя – Надя. Когда слышишь «Надя», сразу ясно, что речь идет о русской девочке. Хотя это слово взято из греческого языка, и «Надя» – это сокращение от «Надежда». Историю Софии, или Софьи по‑русски, матери и трех ее девочек – Веры, Надежды и Любови, рассказал нам апостол Павел. Они были христианками времен римских гонений, мученицами.

«София» по‑гречески означает «премудрость», и это слово не было переведено, а Вера, Надежда, Любовь взяты прямо из текста апостола Павла, который говорит о том, что это три основных добродетели христианства, причем любовь из них большая. Но надежда есть то, что соединяет, как цемент, веру с любовью, а вся троица является дочерями премудрости. Другими словами, премудрость содержит в себе эти три качества человеческого духа.

Надежды нам сейчас не хватает, очень не хватает. Потому что все больше и больше люди впадают в так называемый пессимизм, то есть безнадежность. Мол, все идет хуже и хуже, и мы становимся каким‑то посмешищем для всего мира.

Будем действительно честны – так ли это? Неужели можно подумать, что надежда, которая у нас есть, окажется ничем не оправданной? Я лично присоединяюсь к апостолу Павлу – замечательному мыслителю, проповеднику, богослову, философу, миссионеру, человеку, который заботился о тех, кому нужна была помощь, проявлял милосердие к людям и сам работал, трудился. Он делал палатки, избрав себе эту профессию для того, чтобы нести свою проповедь, учение Христово, и обеспечивать себя всем необходимым материально. И всем говорил: уповайте – по‑славянски, надейтесь, не впадайте в уныние. Верьте, все будет хорошо.

А на чем основывалась эта его надежда? На вере в то, что Промысл Божий всегда ведет человека к добру, и какое бы зло мы ни творили на земле, Господь своей убедительной любовью – любовью, которая действительно убеждает в том, что созидает в нас что‑то доброе, хорошее и цельное, – Господь всех приведет, так что надежда не посрамит. Это хорошее русское выражение – надежда не посрамит.

Да, будем надеяться. В чем заключается надежда? Что такое надежда сама по себе? Мы уже говорили о том, что вера – это часть человеческого существа, его природа, функция духа человеческого, и она принадлежит человеку по самому его содержанию, что этим он отличается от животного и вообще от всего сотворенного мира. То же самое и надежда. И она в данном случае неотъемлема от веры. Нельзя надеяться, не имея веры, и нельзя по‑настоящему верить, не надеясь. А без любви невозможно и то и другое. В этом и заключается основная премудрость человеческая, то есть содержание его духа. Человек не может быть человеком, если каких‑то из этих качеств в нем нет и если мудрость, его разумение жизни не полно и не подлинно.

Надежда – это дар Божий. Потому что ужасно жить без надежды. Тогда исчезает смысл жизни, и она превращается в то, что Гоголь называл простым существованием, а таких людей – «существователями». Они не имеют надежды, ни к чему не стремятся, ничего не создают, а только прозябают. Существователи, прозябатели. Не дай Бог никому из нас такими стать.

И конечно, для христианина такого рода уныние почитается величайшим грехом. Мы знаем, конечно, что иногда его вызывает болезнь. Но болезнь и грех так тесно связаны в человеческой душе и во всем человеческом организме, что бывает трудно различить, где это уныние стало результатом болезни, а где – наследием греха. Потому что всякая болезнь связана с грехом. Ужасно, если человек впадает в такое уныние. И самое лучшее лекарство против этого – надежда.

Надежда является результатом усилия. Не надо думать, что она может жить в нас сама по себе. Надежда есть дар Божий, но только в том случае, если мы его берем и используем. Для этого нужно сделать усилие над собой. Ни любовь, ни надежда, ни вера не могут созидаться путем насилия. Нельзя насильно любить, потому что тогда это будет не любовь. Нельзя насильно надеяться, потому что это будет не настоящая искренняя надежда. Нельзя насильно верить, потому что тогда это будет не вера, а принуждение. И Господь этого не хочет. Но вот что нужно для всех трех – веры, надежды, любви – это премудрое, сознательное насилие, но насилие не над кем‑то другим и не над чем‑то другим, а над самим собой. То есть надо бороться со своим эгоизмом, со своей самостью, как это иногда называется; со своим греховным отношением к жизни, со своими страстями, какими бы они ни были – духовными или физическими; бороться со стремлением все захватить для себя; с себялюбием, самолюбием, славолюбием и так далее, а еще – со всякого рода гордыней. И тогда, очистив свое сердце от всей этой грязи, сами собой потекут из нашей премудрости и вера, и надежда, и любовь – сестры‑близнецы. А мы обретем то, что называется счастье человеческое.

Блажени есте… – говорит Христос Спаситель в Своей знаменитой Нагорной проповеди, открывая заповеди. Это интересно. С одной стороны, перед нами – заповеди, а с другой – блаженства. Этим свойством они отличаются от ветхозаветных установлений, которые были просто‑напросто законом, данным к исполнению.

Заповеди блаженства – это призывные заповеди, потому что они даны тем людям, кто хочет испытывать в себе блаженство, то есть счастье, радость, полноту жизни, ее настоящую цельность и смысл. Все это может осуществиться в нашей надежде, которая всегда надеется на лучшее. Потому что, раз сердце очистилось от всего гадкого, оно становится способным излучать оптимизм, свойственный человеческой натуре. Потому что, если мы покопаемся в ней, окажется, что она такова. Только нужно расчистить ее, и тогда она станет действительно обнадеживающей.

Врачи говорят нам, что если человек настроен оптимистически, имеет надежду, то первый шаг к исцелению от болезни уже сделан. А здоровье даст ему все остальное. И таким образом постепенно исполнится его надежда. Так обстоят дела, если рассуждать с медицинской и психологической точек зрения.

Но есть нечто большее и высшее для верующего христианина. Это не просто надежда на лучшее будущее, это надежда на Бога! На Того, Кто является источником всего самого доброго, источником всей жизни и Который может, если нужно, в одно мгновение выполнить все то, на что мы надеемся и о чем просим. Надежда на Христа Спасителя, на Того, кого Бог Отец прислал в этот мир, для того чтобы открыть в Нем Свой образ и показать, что этот образ – образ надежды, стремления к осуществлению добра, к которому по Божию промыслу идет весь мир. И тогда мы не будем впадать в уныние, потому что, будучи христианами и имея настоящую христианскую надежду, мы осознаем, что сама вера наша, и Церковь, и ее история свидетельствуют о том, что надежда наша не посрамляет.

Достаточно взглянуть на истекшие две тысячи лет христианства и тысячу лет его пребывания на Руси. И мы увидим, через какие испытания проходили люди, которые были верны Христу! Через какие испытания проходила Церковь Христова! Вспомним римские гонения, вспомним, как Нерон обвинил в разгоревшемся в Риме пожаре христиан и уничтожал их, отдавая на съедение зверям в цирке.

Но со временем сама империя стала христианской, вся европейская культура. И вот мы начинаем сейчас каждый год 1 января – от Рождества Христова! Победа! Надежда не посрамила.

А посмотрите на историю России. Нет, кажется, такой страницы, которая обошлась бы без какого‑нибудь страшного испытания, через которое проходила вся Русь, весь народ, Церковь и все верующие, и как их всех объединяла эта надежда, а ее осуществление приносило счастье. В результате мы становились исторически счастливой нацией.

Я верю в победу добра на Руси! Я верю, что все испытания, через которые мы сейчас проходим, лишь временные. И самое главное для нас – не терять эту христианскую надежду. Христос – наша надежда – пусть освятит всех нас Своей святостью, Своей любовью. Дай Бог!

И действительно, такая мысль, такое упование, ободряя веру, не посрамит. Почему? Потому что любовь Божия уже излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам. Дух Святой знает наши скорби, Он же есть и Утешитель наш: Он радуется нашему великодушию, сочувствует нам, сострадает нашим немощам (Рим. 8:26). Он же подает все силы для правильной, благочестивой и терпеливой жизни. Зачем же христианину падать духом? Зачем скорбеть? Терпением вашим, христиане, спасайте души ваши (Лк. 21:19), сказал Христос Своим последователям, сказал – и Сам на Себе доказал, какое нужно иметь терпение в жизни.

Однако это еще не вершина. Если надежда — это предпоследняя ступенька, то о последней апостол Павел пишет так: «А надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам». Надежда не обманывает, потому что в обмен на нее Бог вливает Свою собственную любовь через Святого Духа. Святой Дух входит в человека в Таинстве Миропомазания, поэтому сказано: «Данным нам». Дух уже дан. Он входит и готовит сердце для получения Божественной любви. Когда все готово, когда терпение привело к опытности, а опытность к надежде, тогда Сам Дух открывает двери и изливает Божественную любовь. Любовь Бога Отца осязательно поселяется в человеке, и тот уже ни в чем не нуждается. На вершине лестницы нас принимает Христос, потому что Он и есть Любовь.

Святитель Иоанн Златоуст толкует: «В будущих благах удостоверяет Он благами, уже дарованными. Могло иметь место возражение: а если Богу не угодно будет оказать нам такие благодеяния? Ибо хотя все знаем, что Он всемогущ, вечен и жив, но откуда известно, что Он желает нашего блаженства? Апостол ответствует: это видно из благ, нам уже данных. Какие же это блага? Любовь, которую Бог доказал нам. Спросишь еще: каким действием доказал оную? Дарованием Святого Духа. — Бог даровал нам самое величайшее благо, — даровал не небо, не землю, не море, но — что драгоценнее всего этого. Какой же это дар? Дух Святой. Если бы Богу не угодно было даровать нам величественных венцов после наших трудов, то не дал бы такого блага еще не трудившимся»¹. То, что нам Дух Святой дан уже сейчас, это гарантия того, что и дары будут даны потом. Это залог будущих благ.

Любовь Бога к верующим служит ручательством, что их надежда не может быть тщетной.

не постыжает - т. е. (а) не позорит перед другими людьми; (б) не вызывает разочарования (ср. Кул.).

+++Павловы послания. Комментированное издание. С комментариями А. Десницкого и других. Под ред. А. Десницкого. М.: 2017. С. 63++

Последующие строки показывают, что эта радость похвалы не умолкает и там, где, по человеческим понятиям, ей совсем не место, а именно в «скорбях», то есть во всевозможных страданиях и нуждах, постигающих верующего в этом злом мире. Они переносимы только потому, что он твердо знает: слава Божия вскоре положит неизбежный конец страданиям века сего. И здесь Апостол прибегает к такому способу аргументации, который называется «цепочкой заключений». Вообще–то «доказательства» Апостола сами по себе нельзя назвать строгими логически. Но всё построение отрывка, его торжественность, приподнятость придает ему характер убедительности и настроение радостной уверенности.

В своей «цепочке заключений» (страдания — терпение — стойкость — надежда) Апостол следует традиции библейской Премудрости, которая предполагала созревание человека в испытаниях, предполагала, что в человеке существуют душевные силы сопротивления жизненным ударам. Но уверенность Апостола Павла зиждется не на этих естественных душевных силах человека. Решающим для него является переживание любви Божией. Не нашей любви, а любви Божией! Именно в ней находит завершение взятая из ветхой Премудрости «цепочка заключений». Любовь Божия овладевает нами в нашем «сердце». Согласно библейской антропологии, слово «сердце» лишено сентиментальной окраски. Сердце — это сердцевина, умный центр нашей личности. Присутствие любви Божией в нас свидетельствует о себе Духом Святым.

Но почему мы знаем об этой любви? Может быть, наша уверенность в любви Божией есть результат некоего мистического озарения, доступного только религиозно одаренным личностям? Ничего подобного! Согласно рассуждениям Апостола Павла, наша уверенность в любви Божией коренится, во–первых, в самой истории, точнее: в верующем знании истории распятого за нас Иисуса Христа, как воплощения любви Божией к нам. Во–вторых, наша уверенность вырастает из самого опыта наших страданий. Наш опыт свидетельствует нам, что благодаря благодати Божией можно жить и побеждать враждебную нам реальность. Но этот опыт — печать на нашем знании. Сначала знание, а потом — опыт, ведущий к вере. Как призыватьТого, в Кого не уверовали? как веровать в Того, о Ком не слыхали? (Рим. 10:14). В начале отрывка Апостол Павел говорит о нашем живом опыте веры, а далее он изображает логику веры, то есть то, как вера вырастает из размышления над историческим явлением Христа, над Его смертью и воскресением, из размышления о Боге.

 Не достойны страсти ныняшняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8:18), потому что скорбь терпение соделовает, терпение же искусство, искусство же упование, упование же не посрамит (Рим. 5:3:5). Когда предпринятый тобою подвиг покажется тебе тяжким, читай второе послание Павла к Коринфянам: в трудех множае, в ранах преболе, в темницах излиха, в смертех многащи. От иудей пять краты четыредесять разве единыя приях; трищи палицами бием бых; единою каменьми наметан бых; трикраты корабль опровержеся со мною; нощь и день во глубине сотворих. В путных шествиих множицею: беды в реках, беды от разбойник, беды от сродник, беды от язык, беды во градех, беды в пустыни, беды в мори, беды во лжебратии. В труде и подвизе, во бдениях множицею, во алчбе и жажди, в пощениях многащи, в зиме и наготе (2 Кор. 11:23-28). Кто же из нас может присвоить себе хотя малую долю из числа этих подвигов? Посему-то он справедливо сказал в последствии: течение скончах, веру соблюдох: прочее убо соблюдается мне венец правды, его же воздаст ми Господь в день он, праведный судия (2 Тим. 4:7-8). Мы сердимся, если пища бывает недосолена; и думаем, что оказываем какое-то благодеяние Богу, когда пьем вино, смешанное с водою. Разбивается чаша, опрокидывается стол, раздаются удары, – и за простывшую воду отмщается кровопролитием. Царствие небесное нудится, и нуждницы восхищают е (Мф. 11:12). Не сделаешь себе насилия, не восхитишь царствия небесного. Не будешь стучаться неотступно, не получишь таинственного хлеба. Как тебе кажется, не насилие ли, когда плоть хочет быть тем, чем Бог, и туда, откуда низпали ангелы, восходить судить ангелов?

Павел завершает серию рассуждений об оправдании верой следующими словами, одновременно открывающими новый тематический раздел, посвященный примирению с Богом:

Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа, через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией. И не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам (Рим. 5:1-5).

Примирение с Богом — одна из важнейших тем богословия Павла. К ней он обращается в целом ряде посланий122. В Послании к Римлянам эта тема открывает важнейший раздел, обнимающий собой четыре главы (с 5-й по 9-ю). Этот раздел по праву считают богословской сердцевиной послания123.

В рассматриваемом отрывке Павел перечисляет несколько основополагающих добродетелей: вера, надежда, частности, в 2 Кор. 5:18-21, Еф. 2:11-22; Кол. 1:15-22. См.: Martin R. Р. Reconciliation: Romans 5:1-11. Р. 37. Longenecker R. N. The Focus of Romans. P. 67; The Epistle to the Romans. P. 16-18. терпение, опытность, любовь. При этом именно вера оказывается тем ключом, который открывает дверь к примирению с Богом и дает доступ к спасительной благодати Божией. Эта благодать, в свою очередь, помогает переносить скорби и получать от них пользу.

Отступление, посвященное скорбям, на первый взгляд кажется нарушающим логику повествования. Однако оно оправдано общим контекстом, в котором развивается мысль Павла. Его послание адресовано конкретной общине, и он хочет протянуть нить от богословских рассуждений о значении веры к реальному опыту — своему и своих адресатов.

Далее в послании Павел обратится к ним с увещанием: «В скорби будьте терпеливы» (Рим. 12:12). Согласно книге Деяний, призыв к терпению скорбей был лейтмотивом проповеди Павла в ходе его первого миссионерского путешествия, когда он вместе с Варнавой проходил многие города, «увещевая пребывать в вере и поучая, что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14:22). Скорби составляют неотъемлемую часть опыта гонимой христианской общины, которым она должна хвалиться, и Павел считает нужным сделать на этом особый акцент.

Глагол «хвалиться» (καύχομαι) употребляется Павлом иногда в отрицательном смысле, например, в Рим. 2:17 («Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом»), а иногда в положительном, например, в Рим. 15:17 («Итак я могу похвалиться в Иисусе Христе в том, что относится к Богу») или в 1 Кор. 11:30 («Если должно мне хвалиться, то буду хвалиться немощью моею»). В данном случае он использован в положительном смысле в общем контексте увещания, в котором Павел, прежде всего, имеет в виду собственный пример:

Так как испытания тогда были многочисленны, а царство было только в упованиях, бедствия были под руками, а блага в ожидании, и все это более ослабляло немощных, то еще прежде небесных венцов дает им награды, говоря, что должно хвалиться и в скорбях. Впрочем, не сказал «вы должны хвалиться», но говорит «хвалимся», представляя увещание на своем собственном примере. Потом, так как сказанное представлялось странным и необыкновенным, то есть, что человек, борющийся с голодом, находящийся в узах и муках, оскорбляемый и унижаемый, должен хвалиться этим, то раскрывает это и, что еще важнее, утверждает, что настоящие скорби не только по причине будущих благ, но даже сами по себе достойны того, чтобы ими хвалиться, потому что скорби сами по себе — благо. Почему же? Потому что приучают к терпению 2, 1 Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к Римлянам 9, 2 (PG 60, 469). Рус. пер.: С. 586..

Вкрапление автобиографических деталей характерно для посланий Павла: он достаточно легко переходит от возвышенных богословских рассуждений к ссылкам на свой жизненный опыт — иногда прямым, иногда завуалированным, — а от них снова к богословским рассуждениям. В данном случае он имеет в виду ситуацию всей раннехристианской общины, гонимой как со стороны иудеев, так и со стороны язычников. И призывает своих адресатов к перенесению скорбей, через которые, как он верит, они приобретут терпение и опытность.

Свое увещание Павел завершает напоминанием о любви, являющейся даром Духа Святого:

И он не сказал «дана», но «излилась в сердца наши», указывая на изобилие. Бог даровал нам самое величайшее благо, даровал не небо, не землю, не море, но то, что драгоценнее всего этого, — Он сделал людей ангелами, сынами Божиими, братьями Христа. Какое же это благо? Дух Святой. Если бы Богу не угодно было наградить нас великими венцами после трудов, то Он не дал бы столь великих благ прежде трудов. Ныне же сила любви Его открывается из того, что Он не медленно и не постепенно даровал нам почести, но сразу излил весь источник благ, и притом прежде подвигов Там же 9, 3 (PG 60, 470). Рус. пер.: С. 587..

Вторая хвала есть хвала, скорбями (стт. 3–5). Для ап. Павла в скорбях заключена положительная ценность потому, что скорби, воспитывая терпение и опытность, тоже приводят к надежде. Тем самым, вторая хвала совпадает с первою хвалою. Мы не имеем основания понимать надежду ст. 5 иначе, как надежду славы ст. 2. Но в ст. 5 надежда утверждается на любви, которая «излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам». О действовании Духа Святаго ап. Павел писал и в Гал., а о залоге Духа – в 2 Кор. Перфектная форма излилась говорит о неотъемлемом даре. В Рим. 5 Павел видит доказательство любви Божией в искупительной смерти Христовой (стт. 6–10). Но, если спасительным средством была смерть Сына Божия, то полноту спасения Апостол ожидает от нашей жизни со Христом. Жизнью Еговыражает мистическую реальность: участие верующего в жизни Прославленного Господа. Но Апостол не только исповедует в благодати непосредственную надежду, в которой его укрепляют и скорби, выпадающие на его долю. Он хвалится Самим «Богом чрез Господа Иисуса Христа» (ст. 11). Эта третья хвала есть свидетельство неразрывной связи, которая соединяет его с Богом, по силе искупительного подвига Христова. Он обосновывает свою мысль в стт. 12–21.

Павел, поясняя, какое человеколюбие к нам проявил Владыка всех, говорит: «Любы Божия излияся в сердца наша Духом святым данным нам» . Итак, если Бог любы есть (1 Ин. 4:16), по слову Иоанна, — и не так, что Он — что-то одно, а то, что в Нем — что-то другое, ибо Он прост и не сложен, — и изливается в сердца наша Духом Святым, живущим в нас    то, стало быть, Дух — это Бог, так как Он в качестве Бога живет в нас, и, так сказать, выползает (έξέρπον) из высшей всех сущностей Сущности и мыслится сушим в Своем особом бытии (έν ιδία ύπάρξει) и также из Отца, а твари подается чрез Сына.

Изобразивши с достаточною полнотою учение об оправдании верою, Ап. Павел указывает здесь великие плоды оправдания, чтобы этим возбудить Христиан к жизни, сообразной с оправданием.

Первый величайший плод оправдания указывается Апостолом в примирении с Богом, второй плод оправдания – благодать, с ее многоразличными действиями на Христианскую жизнь, и третий плод оправдания – твердая надежда на участие в царстве славы. Последний плод, как важнейший, производит особенно отрадное чувство беспредельной любви. Впрочем Христиане могут испытывать радостное чувство и от тех плодов Христианской веры, которые, на взгляд других, не могут доставить ничего, кроме печали, а именно от оскорблений и мучений, так как от них также могут происходить благотворные плоды, и притом чем больше скорби и страдания Христиан, тем большие и высшие получаются плоды. Таким образом, всякая скорбь ведет к терпению, а терпение к навыку, а опытность к уверенности в получении великих обетований, дарованных нам по величайшей любви Божией, очевидное влияние которой ясно сказывается во всем этом благоприятном для спасения и вообще отрадном состоянии духа нашего. И нет сомнения, что радостное состояние духа нашего, проникнутого любовию, как явившееся по влиянию Божественной любви, всегда подающейся чрез Духа Святого, не обманет нас, но действительно приведет нас к тому блаженству вечному, относительно которого теперь наш дух имеет уверенность. «Мы утверждаемся на надежде (говорит св. Иоанн Златоуст), но не на надежде на людей, которая часто разрушается и пристыжает надеющегося, когда обнадеживший покровительством или умирает, или хотя и жив, но переменяет расположение. Не такова наша надежда; она тверда и непоколебима. Давший нам обетования всегда жив, а мы, имеющие воспользоваться оными, хотя умрем, но воскреснем, так что мы ни мало не будем посрамлены, как напрасно и безрассудно утешавшие себя слабыми надеждами». Живи же, Христианин, с помощию Божиею в духе веры, и ты несомненно будешь причастником славы Божией в будущем веке. Что касается до скорбей, то они не только не могут разрушать нашу твердую надежду на наследие вечное, но могут служить подкреплением к ней, ибо многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14:22).

 При помощи благодати Святого Духа, верующий становится уже не тем, чем был прежде, без веры. Прежде он в борьбе со злом, грехом падал бессильный, искушение злом считал наказанием от Бога, теперь он радостно вступает в борьбу с грехом и искушениями, зная, что они посылаются Богом, для испытания и воспитания силы его обновленного духа. Ведя борьбу с грехом, перенося разные скорби, страдания, он укрепляется духом, приобретает терпение – устойчивость, самообладание (ср. Лк. 8:15), вследствие этого он собственным опытом (в слав. искусством) убеждается, что он в состоянии бороться с грехом и побеждать его при помощи благодати Святого Духа. Ведя, таким образом, борьбу с грехом и искушениями, он более и более утверждается в надежде на свое спасение и упование славы.
 Надежда на будущее блаженство не посрамит, не обманет его, ибо основывается на той великой любви Бога Отца к человеческому роду, по которой Он даровал верующему благодать Святого Духа, как бы излил Свою любовь в сердца людей в Святом Духе.
Что верующего не посрамит упование славы Божьей, Апостол доселе доказывал ощущениями сердца, или внутреннего чувства. Но так как свидетельства внутреннего чувства не всегда бывают живо сознаваемы, то он в следующих стихах доказывает непреложность упования будущей блаженной жизни, изложением того, как мы оправданы.
 Любовь Божия к роду человеческому так безмерно велика, что когда весь мир был грешен и повинен грозному суду Божию, в предназначенное на Предвечном Совете Божьем время, явился на земле Христос – Сын Божий и умер за нечестивых для удовлетворения Божьей правды. Эта любовь Божья к человеческому роду, беспримерна в истории людей.
 В истории очень редки примеры, но существуют, что за человека праведного, и особенно благодетеля, своего друзья и обязанные, облагодетельствованные им, готовы были пожертвовать своей жизнью, и жертвовали. Но чтобы кто-нибудь согласился на такое самопожертвование для злодея, для своего врага, таких примеров не знает история. Но Господь явил нам такую любовь.
 Когда род человеческий был нечестив и находился во вражде с Богом, тогда Он для спасения его, определил послать Сына Своего на смерть, ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего (на смерть), дабы всякий верующим в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3:16).
 Если по любви Своей Иисус Христос избавил от гнева Божия еще нечестивых, то тем более избавит от будущих мучений нас, уже искупленных Его кровью.
 Если смертью Своею Христос оправдал грешных, то чего не дарует Он нам Своею жизнью, то есть воскреснув из мертвых, и сидя одесную Отца, имея всякую власть и на небе, и на земле! И действительно, Он дал нам власть чадами Божиими быть.
 Мы получили через Иисуса Христа не только перечисленные ранее блага – призвание, оправдание, примирение, излияние Духа и любви Духом, упование славы, но еще несравненно большее, что мы хвалимся Богом, близостью к Нему и тесным общением с Ним тем, что Он – наш Отец, а мы – Его дети, Его любим, и Им любимы, и имеем в Нем готового заступника и покровителя. И все это дается через Иисуса Христа, и так дорого и возвышенно, что ничто другое не может с ним даже и сравниться.
Как же дается это благо? Общением со Христом в таинстве святого причащения, чрез Иисуса Христа с Богом и Отцом (см. Ин. 17:21-23).

Надежда же наша основана на жертвенной любви Бога к нам: «Бог Свою любовь доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим. 5:8); умер «в определенное время» (исторически известное), умер «за нечестивых» (т. е. за всех нас, см. 5, 6). Таким образом, нет теперь никакого извинения не заботящемуся о своем спасении, ибо через веру ми примирились с Богом и Христос воскрес для оправдания нашего.