К Римлянам послание ап. Павла 5 глава 19 стих

Поскольку последствия грехопадения Адама затронули всех его потомков, Адама можно рассматривать как коллективную личность, которая вбирает в себя все последующие поколения. Эта связь объясняет, как действия одного человека могли сказаться на всём человечестве, и предвосхищает собой схожую связь Иисуса Христа с людьми. Павел говорит о существовании двух полюсов в человечестве: через Адама все осуждены к смерти (5:16—17), а через Иисуса Христа все оправдались к жизни (5:18). «Одно дело праведное» (5:18) «одного Человека, Иисуса Христа» (5:15), уничтожило «один грех» (5:18) и «непослушание одного человека» (5:19). Следовательно, никаких других дел для оправдания уже не нужно. Перечисляя последствия спасительных деяний Иисуса Христа, апостол Павел постоянно говорит о «даре благодати», утверждая таким образом, что благодать остаётся свободным даром Божиим, доступ к которому стал возможен только благодаря искупительной смерти Иисуса Христа.

Один согрешил — и многие стали грешниками, потому что Адамов грех стал причиной грехов других людей. Тут причинно-следственная связь. Данный вопрос очень хорошо рассмотрен в индуизме. Мы зачастую считаем, что все за пределами христианства — чушь собачья. Там чушь собачья, когда речь идет о Боге, а вот о зле говорится со знанием дела. Зло они хорошо знают, экспериментально знают. Существует такое понятие, как карма — непрерывная причинно-следственная связь. Так вот, Адамов грех породил непрерывный поток причинно-следственного зла, которое все накапливается, накапливается и накапливается, и никак из него не вырвешься. Бог вырывает через покаяние, но в общей массе зло все равно растет.

И вот происходит взрыв. Писание обещает, что послушанием одного многие сделаются праведными. Христос один оказался послушным, и через Его послушание многие делаются праведными. Люди просто становятся праведниками. Они оправдываются и изменяются. Заметьте, они не называются праведниками, а становятся ими. Понимаете, в чем разница? Это протестанты говорят: «Можешь жить, как жил, но точно знай, что Христос оправдал тебя и ты спасен». А какой в этом смысл? В почетном назывании никакого смысла нет. В Православии человек становится реальным праведником, в него входят реальные силы, способности, знания, умения. Сам Бог переделывает человека. Мы видим, как Он берет наркомана и делает из него праведника. Гневливых, обидчиков, злобных, развратных, распутных Господь переделывает в праведников. Он переплавляет их. Не без их согласия, конечно, но Своей собственной силой.

 Эти стихи составляют вывод из сделаннаго Апостолом сравнения между Адамом и Иисусом Христом, которое можно выразить так: Адам преступник; Христос праведник. Там осуждение, здесь оправдание. Там смерть, здесь жизнь. Там—непослушание Адама, здесь послушание Христа. Чрез Адама грешны многие, чрез Христа праведны многие, представившие тело в жертву живую... отвращающиеся зла: Рим. 12:1-9. 11. и подвигом добрым подви-зающиеся: Еф. 2:10; Мф. 25:34-3 5.

20. Кто, основываясь на этом месте, говорит, что дети в крещении не нуждаются, тот забывает, что одним плотским рождением от потомства Адамова, без христианскаго возрождения, человек носит в себе лишь грех и смерть Адама: Рим. 5,12, и не получит благодати и жизни от Христа: Ин. 3:5-6. Воспрещать детям крещение, значит лишать их царствия Божия и удалять их от жизни во Христе, а это воспрещается Господом: Мф. 19:14.

Эта третья хвала есть свидетельство неразрывной связи, которая соединяет его с Богом, по силе искупительного подвига Христова. Он обосновывает свою мысль в стт. 12–21. Как и в 1Кор. 15, Павел противополагает двух Адамов: первого, которым вошел грех, и второго, Который принес благодать. Мысль о праотце Адаме, как о началоположнике человеческого греха и виновнике смерти, вытекает из ст. 12, каково бы ни было значение приводимых в послании слов. Значат ли они «в котором», т.е. в Адаме, или «потому что»Русский синодальный перевод «потому что (восполнено курсивом, как подразумевающееся) в нем» должен быть отвергнут, как произвольно соединяющий обе возможности., они, во всяком случае, выражают мысль, что в человеческом роде грех и смерть пошли от Адама. Первое толкование вычитывает в ст. 12 законченную теорию первородного греха, как соучастия потомков в грехе предков. Эта теория находится в согласии с Новозаветным учением в целом (ср., например, Евр. 7:9–10). Очень возможно, что Павел, говоря об Адаме, действительно думал о первородном грехе. Но даже если он о нем и не думал, его мысль в контексте отрывка ясна. Что грех действовал в роде человеческом и до Моисея, чрез которого был дарован закон, очевидно из того, что и в это время царствовала смерть, являющаяся наказанием за грех. Последствия греха Адама, который, как нарушение заповеди, был преступлением, распространялись на многих, не совершивших его преступления. С дарованием закона, грех стал преступлением, что означало его отягчение. Но единому началу греха, в лице Адама, противостоит преизобильный источник благодати, в лице Иисуса Христа. Ответом на умножение греха, в связи с дарованием закона, и было преизобильное излияние благодати, утверждающей жизнь вечную чрез Господа нашего Иисуса Христа. Жизнь вечная и противополагается смерти, как последствию греха. Надежда на жизнь вечную, к которой приводит Апостола третья хвала, есть, таким образом, та же надежда славы, о которой он говорил в первой и во второй хвале. Надежда славы в скорбях и в отдании себя Богу и есть, для ап. Павла, основание христианской нравственности.

См. 1 Кор. 15:21

Написано также еще: «Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни» (Рим. 5:18). И еще: «Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие». Итак, ясно, что и в первом Адаме прообразуемо было тогда таинство Христа, не во всем сходные черты образа сохраняющее, но различные и даже противоположные. Именно тот был для рода человеческого началом к смерти, проклятию и осуждению; а Сей – ко всему противоположному: к жизни, благословению и оправданию. Тот принял жену «и будут... одна плоть» (Быт. 2:24) и чрез нее погиб; Христос же, соединяя с Собою Церковь духом, избавляет и спасает, и делает ее победительницею лести диавольской. Поэтому Апостол и убеждает вопиять: «ибо нам не безызвестны его умыслы» (2 Кор. 2:11). Праотец Адам в возмездие за грех и в наказание за преступление получил тление; Христу же вменена была в вину праведность, по безумию иудеев. Посему за страсть смертную Он и увенчивается «честию и славою», по слову блаженного Павла (Евр. 2:9) сн.: Флп. 2:9). И Адаму едва подчинено было одно то, что есть на земле: Христу же все; ибо Ему «преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп. 2:10–11). Аминь.

***

Толкование на стихи 18-19 - см. под Рим. 5:18

The divinely inspired Paul adds a kind of conclusion to the foregoing thoughts when he says, “Therefore, just as one man’s trespass,” and what follows. We have all been condemned in Adam, as I said before, and when the curse of death came about, the result spread to all as from an original root. But we have also been justified and have blossomed again into life when Christ was justified for us. Our forefather neglected the command he had been given. He offended God and suffered the consequences of divine wrath. Indeed, he fell into decay. That is when sin rushed into human nature. And that is how “the many were made sinners,” which refers to everyone on earth. Now someone might say: Yes, Adam fell. He disregarded the divine command, and he was condemned to decay and death. But how were “the many made sinners” because of him? Why does his fall affect us? Why have we been condemned with him when we were not even born yet? On the contrary, God says, “Fathers will not be put to death for their children,” nor children for their fathers, and, “It is the soul who sins that shall die.” What defense could we make for our position? It is indeed the soul who sins that shall die. Nevertheless, we have become sinners through Adam’s disobedience in the following way. He was created in incorruption and life. He lived a holy life in luxurious paradise. His mind completely and continually enjoyed the vision of God. His body was calm and untroubled, since all shameful pleasure was at rest. There was no tumult of alien impulses in him. When he fell under sin, however, and sank into decay, then pleasures and impurities rushed into the nature of the flesh, and a savage law sprang up in our members. 187 So our nature contracted sin “through the disobedience of the one man” (that is, Adam). That is how “the many were made sinners”—not because they transgressed along with Adam (since they did not yet exist), but because they were of his nature, which had fallen under the law of sin. Just as human nature was enfeebled with decay in Adam through his disobedience (and that is how the passions entered into it), so also it has been freed once again in Christ. He was obedient to God the Father and “committed no sin.”

Эти мысли с силой повторяет Апостол в разных перифразах (Рим. 5:16, 18, 19). По мысли Св. Ап. Павла, прообразовательное отношение первого Адама ко второму Святой Златоуст излагает так: «как Адам для своих потомков, хотя они и не ели древесного плода, соделался причиной смерти, введенной в мир Адамовым ядением; так и Христос для верующих в него, хотя они и не имели праведных дел, соделался источником праведности, которую даровал всем нам чрез крест».

Что было сказано о грехе и благодати, при сравнении их, то же говорится и о последствиях их – смерти и жизни. Если чрез преступление одного губительная сила смерти стала господствовать во всех, то тем более чрез благотворную силу благодатного оправдания смертию Иисуса Христа должна воцариться жизнь. Посему можно вообще сказать, что как чрез преступление одного все были приговорены к смерти, так за величайшую святость Христову, особенно широко проявленную Им в пожертвовании Собою за грешных людей, даровано полное оправдание и, следовательно, отмена прежнего наказания, а вместе с тем и дарование жизни и притом вечной. Св. Иоанн Златоуст, объяснивши значение слов: избыток благодати, заключает: «Христос заплатил гораздо больше, чем мы были должны; Его уплата в сравнении с долгом то же, что безмерное море в сравнении с малою каплею. Итак не сомневайся, человек, видя такое богатство благ».

Наконец Апостол указывает соотношение между грехом и благодатию в том, что как грех возник из непослушания заповеди Божией, так и благодать Христова имела первое начало свое в послушании совету Св. Троицы о спасении людей. Из этого сходства Апостол выводит ту же мысль о возможности оправдания и спасения всех верующих.

 Первый Адам преступил заповедь Божью и навлек на всех осуждение и смерть. Второй Адам – Иисус Христос, Своей крестною смертью за род человеческий, оправдал людей перед Богом. Первый Адам оказал противление воле Божьей, пожелал быть сам Богом или подобным Ему, и этот яд непослушания влил в души своего потомства. Иисус Христос был послушлив воле Божьей до смерти. Воля Божья была и Его волей, и это послушание влил Он в души верующих в Него, и таким образом, сделал их оправданными.
Что же делал в продолжение стольких лет закон, если оправдал нас один Христос?
 Апостол отвечает, что великих заслуг в деле Господа Иисуса Христа, закон не только не уменьшил, а напротив, значительно их увеличил. Он дан был после преступления Адама, когда в сознании падших людей затмилось понятие о добре и зле. Он разъяснил его людям, но не только не сделал их лучшими, а еще худшими. В их собственном сознании, с явлением закона, умножились преступления людей. И понятно. Что ранее при затемненной совести, людьми не считалось и за преступление, стало преступлением при свете закона. Что ранее было идеалом в угождении Богу, то закон объявил малозначащим перед очами Божьими. Закон выяснил и разрешил этот идеал – будьте святы, как свят Бог (ср. Лев. 11:44. 19:2). Для исполнения же этого, у человека не было сил. Таким образом, закон обнаружил всю преступность человека, и всю его развращенность, и бессилие оправдаться пред правдой Божьей. Тогда дело искупления, совершенное Иисусом Христом, явилось во всем блеске и величии, в преизбытке благодати Божьей. Но с какой целью?
 Для того, чтобы вместо греха и смерти, которые царствовали в потомках древнего Адама, теперь, при помощи благодати, воцарилась между потомками Нового Адама – Иисуса Христа, праведность и жизнь вечная – блаженная. Вот что совершил для нас Господь наш Иисус Христос!

19. Павел возвращается к параллели между Адамом и Христом в том, что осуждение и оправдание являются непосредственными результатами совершенного ими. Через "одного все человеки" становятся грешниками или праведниками. Поскольку Адам — представитель и родоначальник по плоти всех, то в его грехе все согрешили и пали. Поскольку Христос также представляет всех и является духовным родоначальником нового человечества, которое возрождается к живому упованию через Его воскресение (1 Пет. 1:3; Еф. 2:1-7), Его народ "делается праведным" в Нем.

Но Христом, Новым Адамом, начинается новый род человечества. Сочетание с Ним происходит в принятии Его благодати в таинстве крещения и особенно в принятии Его обоженного человечества в таинстве причащения. Верующие принимают во Христе источник жизни обессмертил, т. е. божественную благодать, которая, в противоположность греху, «преизбыточествует для многих» (Рим. 5:15). Если у греха, вызванного Адамом, было достаточно зловредности, чтобы навлечь смерть на всех его потомков, то у благодати Христовой тем более должно быть силы оправдать христиан, ибо она низведена Самим Богом. Во Христе даруется «избыток» или «обилие благодати» (Рим. 5:17), достаточной не только, чтобы истребить грех, уврачевать болезнь, но гораздо больше – чтобы восстановить падшее, освятить, усыновить Богу, возвратить прежнюю красоту, честь и славу образа Божия. «Ибо как непослушанием одного человека сделались многие грешники, так и послушанием одного сделаются праведными многие» (Рим. 5:19).

«Послушание», по имени своему, есть «последование» тому, что «слышим», как наставление, или как повеление. Но в высшем, существенном, духовном значении, под именем послушания разумеется последование воли человеческой, как сотворенной и зависимой, воле Божией, как творческой и вседержавной.
Из сего понятия тотчас открывается обязанность, польза и важность послушания.
Твари ли возставать против Творца? Рабу ли земному воздвигать мятеж против Небеснаго Владыки? Не совсем омраченный разум, не совсем ожесточенное сердце, общими силами, отражают сию нелепую несообразность. Разум и сердце согласно изрекают обязанность послушания воли человеческой воле Божией.
Воля Божия не погрешительна. Следственно послушание воле Божией должно предохранить или избавить человека от погрешностей и заблуждений.
Воля Божия всеблага. Следственно послушание воле Божией должно вести человека ко всякому благу.
Тварь без Творца есть ничто. Силою только Творца она есть нечто. Что же будет значить воля человека, если она не прилепится к воле Божией послушанием, если отторгнется от нея непослушанием?
Некогда первый человек блаженствовал: почему? – Потому что последовал всеблагой воле Божией. Он пал с высоты своего блаженства: каким образом? – Его воля отпала от воли Божией, и впала в чувственныя пожелания. Преслушание, грех, смерть: это звенья одной цепи; взявшийся за первое звено влечет сам к себе последнее, – и, о если бы всегда не более, как только сам к себе! Напротив, «ослушанием единаго человека грешни Быша мнози» (Рим. 5:19). «Единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть, и тако смерть во вся человеки вниде» (Рим. 5:12).
Надобно ли врачевать от всеобщей В рукописи автора надписано карандашем по зачеркнутому: сей.  смертоносной болезни бедное человечество? – Можно догадаться, что весьма нужный врачебный прием должно составлять то качество, утрата котораго была началом болезни, то есть послушание. С сим точно врачевством и пришел на землю Небесный Врач. Смотрите, как Он, будучи Сам безболезнен, в Самом Себе приготовляет врачевство для больнаго рода человеческаго, и как врачует его, – именно послушанием. «Смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя» (Флп. 2:8). «Послушанием Единаго праведни будут мнози» (Рим. 5:19). «Аще и Сын бяше, обаче навыче от сих, яже пострада, послушанию, и совершився бысть всем послушающим Его виновен спасения вечнаго» (Евр. 5:8-9).
Есть послушание любви, послушание страха, послушание веры. В начале человек жил, как сладкою пищею, послушанием любви к Богу всеблагому и всесовершенному. Но после того, как сию блаженную жизнь отравил он вкушением запрещеннаго, ему нужно, как врачевство, иногда не без горечи, употреблять послушание страха пред Богом, праведным Судиею, и потом послушание веры в Бога и Христа, Помилователя, Исцелителя и Спасителя, дабы наконец, по мере исцеления, вновь питаться сладкою и безсмертною пищею, – послушанием любви. Так от послушания зависит духовная жизнь человека и Христианина; почему слово Апостольское и нарицает Христиан «чадами послушания» (1 Пет. 1:14).
Если бы мысль питаться и жить послушанием показалась кому только представлением воображения, изысканным и преувеличенным, а не представлением ума, почерпнутым из существа дела: таковый пусть вспомнит изречение непогрешительнаго Учителя, в слове Котораго нельзя предполагать изысканности В рукописи автора было написано: Котораго нельзя подозревать в изысканности и т. д., но потом исправлено карандашем, как читается здесь.  или преувеличения. «Аз есмь лоза, вы же рождие; и иже будет во Мне и Аз в нем, той сотворит плод мног: яко без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5). Как это сделать, чтобы человек был во Христе, и Христос в человеке, чтобы человек соединился со Христом, подобно как с виноградною лозою ветвь ея? – Не иначе можно, как послушанием веры, свободною преданностию сердца и безмолвно покорной B рукописи автора было написано: послушной, после исправлено карандашем.  воли человека вседействующей воле Христовой. Таким oбрaзoм послушание веры действительно вводит в человека силу и жизнь Христову, почему и деятельность такого человека нередко бывает далеко возвышеннее В рукописи автора сначала было написано: оказывается не редко возвышеннее, и т. д.  и могущественнее обыкновенной, свойственной человеку, деятельности.