К Римлянам послание ап. Павла 14 глава 15 стих

Члены Церкви должны в первую очередь думать не о себе, а о том, что их поведение может искушать ближнего.

«Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь». Если брат твой печалится из-за еды, ты уже не по любви поступаешь. Не нужно приставать к иудею: «Ты все-таки съешь свинину. Ты что, не христианин, что ли, раз свинину не ешь?» Человек начинает соблазняться, печалиться, что его так осуждают, давят на него. Съест он эту свинину, а потом его загрызет совесть, так как он немощен совестью. В итоге он совершит реальный грех, потому что поступит против совести. В самой еде греха не было, но из-за того что человек неправильно относится к этой пище, грех возник. А ты его в это втолкнул. Хорошо ли ты поступил? Нет. То же самое случится, если сказать человеку: «Иди и немедленно получай социальную карточку москвича. Чтобы завтра показал мне ксерокопию заявления». Человек из-за этого болеет, страдает душой. Да, он слабый в вере, о чем говорить? Ты давишь, и человек пойдет, получит карточку, а после его загрызет совесть, так как он считал получение карточки грехом, а «все, что не по вере, грех» (Рим. 14:23). Хорошо ли это? Нет, не хорошо.

«Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер». Вот как страшно говорит апостол Павел. Ты его столкнешь в отчаяние, в уныние, в грех из-за того, что он поступит против совести, а совесть станет его грызть. Человек окажется в тупике, ты его загонишь совершенно безразличными вещами. Из-за своей пищи ты погубишь человека, за которого умер Христос. Хорошо ли это? Нет, это полное безобразие, конечно же.

Святой Иоанн Златоуст пишет: «Скажешь: почему же не исправить брата, чтобы он не почитал чего-либо нечистым? Почему не употребить всей своей власти, чтобы очистить от сей привычки и мнения — признавать что-либо скверным? Боюся, ответствует Апостол, чтобы не огорчить его»¹. Святитель Феофан Затворник дополняет: «Конечно, не худо отучить от этого; но для сего самое верное — изменить его убеждения. Изменить же их нельзя нападками и понуждениями. Яви лучше снисходительность и осторожность любви; и она исправит все дело. Живя среди свободно относящихся к жертвам и между тем объемлющих его теплою любовию, он скорее поколеблется в своих убеждениях, а потом и совсем изменит их. Время с любовию все исправит мирно: ни споров, ни укоров, ни понуждений не нужно. Они только портят дело, а не способствуют ему»².

Далее вновь читаем у святителя Иоанна Златоуста: «Видишь ли, сколько Апостол заботится о сохранении любви? Ибо знал, что любовь может все исправить. А посему и требует от слушателей чего-то большего. Не только не должно вам, говорит, доводить их до крайности; но, если бы требовалось сделать снисхождение, и от того не отказываться»¹. А то может дойти до того, что человек погибнет из-за твоей пищи, потому что впадет в отчаяние. Отчаяние же погубит — это смертный грех. А за человека умер Христос, и таким образом ты согрешишь против Господа.

огорчается - Имеется в виду не просто чувство смущения и огорчения, но соблазн, который ставит под вопрос спасение такого человека.

за кого Христос умер - Жертва Христа была принесена за всех - как за тех, кто придерживается правил о пище, так и за тех, кто не соблюдает их. Более того, возможно, Павел хочет сказать, что, настаивая на своем, упрямые люди лишают жертву Христа ее спасительной силы.

Из этих слов апостола видно, что некоторые, хвалясь свободою и пользуясь отсутствием церковных установлений о посте, ели все, ели и то, что другие считали запрещенным и нечистым, и этим отталкивали от себя и даже от Церкви. Апостол наставляет таких, чтобы они не огорчали своих братьев: ст. 15, не подавали повода хулить свою веру: ст. 16, не разрушали дела Божия (единства Церкви) ст. 20, не ели на соблазн другим (ст. 20), не соблазняли братьев: ст. 21. Во всем этом прямое обличение тех,—кто отвергает и явно нарушает посты, которые являются не остатком от иудейства, а многовековым установлением Церкви Христовой: Мф. 6,16— 18. (Постанов. Апост. кн. 5 гл. 20).

Второй отдел в практическом учении Рим. всецело посвящен вопросу о немощных в вере (14–15:13). Явление, которое ап. Павел имеет в виду, до известной степени параллельно тому, которому посвящен отрывок 1Кор. 8–10. Но идоложертвенное не упоминается. Отдельные члены Римской Церкви – немощные в вере, как их называет ап. Павел, – налагали на себя разные ограничения, преимущественно пищевые. Мы этого вопроса уже касались и высказали соображения, что с элементами иудейскими могли войти в сложное соприкосновение элементы языческие. В таком случае, мы имели бы дело с первыми проявлениями иудаистического гносиса. Как бы то ни было, практическое решение, которое предлагает ап. Павел, совпадает с тем, на котором он настаивает в 1 Кор. Его исходная точка есть свобода, которую он возводит, в согласии с общим учением Рим., к ее высшему догматическому основанию: вере. Он выражает этот общий принцип в отрицательной форме: «все, что не по вере, – грех» (ст. 23б). При этом ударение, переносится вовнутрь. Как и в Гал. (ср. 5:6; 6:15), внешнее – несущественно. «Царство Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (14:17). Но по любви к немощным сильные призываются, как и в 1 Кор., ограничивать себя в своей свободе. Это – главная тема отрывка, и последнее обоснование призыва есть ссылка на пример Христов, явленный Им в Его спасительном смирении (15:1–13).

Некоторые, хвалясь своею свободою и пользуясь отсутствием церковных установлений о посте, ели все, ели и то, что другие считали запрещенным и нечистым, и этим отталкивали их от себя и даже от Церкви. Апостол наставляет таких, чтобы они не огорчали своих братьев (ст. 15), не подавали повода хулить свою веру (ст. 16), не разрушали дела Божия (единства Церкви, ст. 20), не ели на соблазн другим (там же), не соблазняли братьев (ст. 21). Во всем этом – прямое обличение штундистов, тем более суровое, что отвергаемые и явно нарушаемые ими посты являются теперь не остатком иудейства, но многовековым установлением Церкви Божией.

в)

В-третьих, любовь требует, в устранение огорчений и соблазна для немощных братий, лучше приноровляться к их взглядам в делах безразличных для нравственности, чем горделиво настаивать на своем (Рим. 14:13–21). «Не станем более судить друг друга. А лучше судите о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну… Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь… Ибо царствие Божие не пища и питие (т. е. приобретается независимо от того, что человек ест, или пьет), но праведность и мир, и радость во Святом Духе… Все чисто, но худо человеку, который ест на соблазн. Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат твой претыкается, или соблазняется или изнемогает».

Входя в осуждение о достоинстве разных питательных веществ, Апостол Павел, на основании учения Господня, говорит, что по существу нет ничего нечистого. Не входящее в уста сквернит человека, но исходящее из уст, говорит Иисус Христос (Мф. 15:11). Но все может быть нечистым, т. е. грешным, если вкушение совершается с греховными мыслями. Таким образом из-за различия в пище не должно быть никакого разделения и прекращения чувства любви к ближнему, за которого пострадал Иисус Христос. Если пища сделается предметом ссоры и несогласия, то незнающие сущности Христианства могут составить не высокое понятие о самом Христианстве, и таким образом оно не только не превознесется, но и унижено будет. Следовательно, честь и слава церкви требуют терпеливого взаимного снисхождения к разногласиям относительно пищи, так как пища не относится к сущности Христианской веры и жизни. Пища не приближает нас к Богу: ибо едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем, говорит Ап. Коринфянам (1 К ор. 8:8) и сейчас же прибавлял к сему: берегитесь однако, чтобы сия свобода ваша не послужила соблазном немощным. То же, по объяснению блаж. Феофилакта, говорит Апостол и здесь: «ты имеешь совершенство в вере; не злоупотребляй же совершенством своим и не подавай повода хулить благо. Ибо если ты, будучи совершенным, губишь совершенство; то подал повод хулить благо, которое имеешь. Но ты понимаешь, что и учение наше благо, и что оно не желает подвергаться хуле со стороны неверных, когда они видят расколы и соблазны касательно пиши». «Когда ты споришь, упорствуешь, огорчаешь, раздираешь церковь, укоряешь брата, обходишься с ним неприязненно, тогда сторонние хулят церковь. И тыне только не исправляешь, но делаешь совершенно противное», говорит святой Иоанн Златоуст. «Ваше доброе состоит в том, чтобы жить в любви, в братстве, в единении, в союзе, мирно и кротко».

 Общее правило в таких случаях – пусть все послужит не к соблазну, а к назиданию. Прежде всякого такого поступка надо обсудить, не послужит ли он к соблазну слабых в вере, а свершать его тогда, когда убедишься, что он поведет к назиданию. То же должно думать и относительно пищи, которая сама по себе, конечно, чиста.
 И от Господа Иисуса Христа, и по собственному размышлению, Апостол хорошо знает, что нет ничего нечистого в природе, а следовательно, и в пище, но бывает так, что один одно, а другой другое, по различным своим соображениям, считает нечистым. Поэтому кто-нибудь, быть может употребляя известную пищу, думает (согласно своему убеждению, пусть даже ложному), что это нечисто и все-таки ест, тот сквернит себя, потому что поступив против своей совести, он возбудит ее против себя и впадет в скорбь.
 Если же немощный верою по примеру сильных, вкусит чего-либо нечистого, и совесть его будет его мучить, и он станет от этого скорбеть, то ты, сильный, виновен в соблазне слабого, а это уже не любовь. Если Христос умер для спасения всех, то как же последователь Христа может губить брашном (своим соблазном) немощного?
 Наконец, эти споры и ссоры из-за пищи могут и язычникам дать повод порицать благое христиан – веру их.
 Ибо Царство Божие приобретается не тем, что одно есть, а другое не есть, одно пить, а другое не пить, но правдой – праведной, святой жизнью, миром – спокойной, чистой совестью, вследствие святой жизни, и радостью в Святом Духе, происходящей от ощущения сердцем благ благодати Святого Духа.
 Кто служит Христу правдой, миром и радостью, тот становится и Богу угодным, достоин одобрения от людей (в слав. искусен), то есть, не обидит, поможет, даст добрый совет и все, что может, сделает для них доброго. Итак, как же нужно относиться к безразличным вещам?
 Следует помнить, чтобы употребление этих вещей не нарушало взаимного мира и не подавало повода к соблазну, а напротив, все более и более укрепляло этот мир и служило к взаимному назиданию.
 Ради употребления или неупотребления той, или другой пищи, не должно губить немощных, что значит разорять дело Божье, спасение людей. Правда, что все чисто, но вкушать все на соблазн другим, значит, делать зло и другим и себе, ибо горе человеку, через которого соблазн приходит, сказал Спаситель (Мф. 18:7). Отсюда следует правило.
 Не есть и не пить ничего того, что может соблазнить брата, не только преткнуться – вкусить против совести или соблазниться, согласиться мысленно, но даже изнемочь – начать колебаться.

Наоборот, верующий должен заботиться о том, чтобы не подать повод к соблазну немощного брата (Рим. 14:13), но своим примером дать ему возможность исправиться. Таков закон любви.

Что же касается принципиального вопроса о чистой и нечистой пище, то ап. Павел дает авторитетный ответ: он имеет от Самого Господа удостоверение, что «Нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто» (Рим. 14:14). И пока он убежден в нечистоте чего бы то ни было, оно и будет нечистым для него и он верно поступает, что не принимает этого. Христианское братолюбие побуждает сильных верою избегать тех яств, которые могут смутить совесть немощных и даже ввести их в соблазн и тем погубить немощного брата, воспрепятствовать приобретению им единственно важного: Царствия Божия (Рим. 14:17–18). Для умиротворения совести немощных в вере Апостол предписывает «лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает» (Рим. 14:21).