К Колоссянам послание ап. Павла 1 глава 18 стих

18а «...и Он же есть глава Тела, Церкви». С упоминанием Церкви происходит переход от плана творения к плану искупления. Иисус не только возглавляет первоначальный мир, Он является Главой Церкви. Если в других своих посланиях апостол Павел широко использует понимание Церкви как Тела (при этом, описывая обязанности членов церкви (1 Кор. 12:12—27, Рим. 12:4—5), он не выделяет особо «главу» тела, и не воздаётся ей особой чести) 1 Кор. 12:21—23: «Не может глаз сказать руке: “ты мне не нужна”, или опять же, голова ногам: “вы мне не нужны”. Но тем нужнее те члены тела, которые кажутся слабейшими. И те, которые нам кажутся наименее благородными в теле, мы окружаем особой честью...» , то в Послании к колоссянам (и к ефесянам), напротив, подчёркиваются взаимоотношения между Церковью как Телом Христовым и Христом как её Главой.

18б «Он, Который есть начало, Первородный из мертвых, чтобы быть Ему во всём первым». Как Глава Церкви, Иисус является началом нового творения, на это указывает Его воскресение из мёртвых. Слово «первородный» предполагает, что воскресение Иисуса Христа обеспечило воскресение остального человечества.

Во-вторых, рассуждает о самой личности Спасителя, перечисляя Его божественные свойства (как Бога, Творца, Промыслителя) и богочеловеческие (как главы Церкви, перворожденного из мертвых, первенствующего во всем, совмещающего в Себе все совершенства и примирившего всех с Богом Своею Кровью.

И Он же, а не Ангел какой, тем более не человек вроде папы римского, есть Глава Тела, т. е. всей Церкви истинной. Он есть начаток, первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство. Ему же и подобает всякая слава, честь и поклонение.

Но, слушатели, чем же мы возблагодарим Бога Отца и Сына и Святого Духа, соделавших и содевающих наше спасение?

Во-первых, верою во Единого Бога, Троичного в Лицах, всецелым Ему поклонением и единственною надеждою только на Него. Потому что Им все создано, от Него все зависит, все ниже Его. Следовательно, предпочтение Ему других существ или уравнение их с Богом – грех тяжкий, оскорбление Богу великое. А нельзя скрывать того, что даже в нашем православном обществе, в среде простого народа, угодников Божиих почитают наравне с Богом, например, св. Николаю Чудотворцу воздают не меньше чести и поклонения, чем Самому Иисусу Христу. Угоднику иногда больше празднуют, чем Спасителю нашему, чрез Которого угодники-то и получают благодать и милость для помощи нам. Или иные христиане в известной болезни обращаются к такому-то святому, в другой – к другому святому; и притом с такою исключительностию, что как будто бы другой угодник Божий уже и не поможет в этой болезни, и при таком благоговении к святому, которое заслоняет и отстраняет высшее поклонение Единому Богу Истинному, Источнику всякого блага. Несомненно, что и святым Бог по мере их святости дарует дарования различные. Но так как каждый святой близок к Богу, то Господь слышит молитву и ходатайство каждого святого о наших нуждах. Ах, православные! Не забудьте при молитвах угодникам Божиим возноситься мыслью к Самому Господу и веровать, что святые угодники Божий – не самое Божество; они друзья Божий, они все-таки люди, наши старшие братья, своею жизнью удостоившиеся блаженства и сделавшиеся ходатаями за нас, грешных. Поэтому-то Церковь и научает нас обращаться к святым угодникам не как ко всесильным существам, но только как к посредникам и ходатаям за нас. Вы слышите на молебнах припев святым: «Моли Бога о нас, святителю отче Николае» и т. д., т. е. принеси нашу молитву к Богу ты, угодниче, как достойный, близкий к Богу, испроси у Него нам, грешным и недостойным, милости от Него.

Не унижайте, с другой стороны, одного святого пред другим. Святая Церковь наша каждый день в году отдала под покровительство одного или нескольких святых и чрез то внушает нам каждое утро по святцам обращаться с молитвою к празднуемым в каждый день святым, воспоминая в то же время и других, более известных нам угодников. Еще прискорбнее видеть, что иные воздают божеские почести собственно одной какой-либо иконе как веществу известного размера, ей только и кланяются, пред нею только и молебны служат. Иконы пишет иконописец на дереве или на холсте, или на другом материале, приготовленном тоже людьми. Но икона достойна чествования собственно потому, что на ней изображаются те живые, высокие, святые лица, которые за свои милости, за свою жизнь достойны нашего чествования, подобно тому, как мы уважаем, оберегаем от посмеяния и любим портреты наших родителей и других благодетелей. Поэтому, христиане, молясь пред святою иконою, молитесь не дереву известного размера, не краскам, золоту и другим украшениям, но самому лицу, изображенному на иконе. И молясь пред св. иконами, помните, что милость Божия чрез св. угодников подается по мере веры нашей. Не забудьте, что и обращавшиеся к Спасителю во время Его земной жизни, так сказать, соприкасавшиеся с Ним, не все удостоивались Его милостей, потому что Спаситель видел веру людей; иному прямо говорил: вера твоя спасла тебя; другим: по вере вашей буди вам; третьему: насколько веруешь – настолько и получишь; а иных просьбу даже и вовсе не уважал, например жителей Назарета, где Он жил почти 30 лет, – не исполнил просьбу их, собственно, за их неверие.

Итак, православные, в молитвах наших ко святым угодникам Божиим будем в чувствах благодарности воздавать достойное Божеское почтение Единому Истинному Богу и проявлять при этом твердую веру и надежду только на Него одного. Один Бог и Отец всех, Который над всеми и над всем (Еф. 4:6). Иначе мы можем подлежать церковной анафеме. Вот какое грозное слово возвещено миру из уст досточтимых пастырей Церкви: «Предаем анафеме тех, которые или святому, или Ангелу, или иконе, или кресту, или мощам святым, или чему другому воздают такую честь, которая прилична Единому в Троице Богу».

Если уж оскорбительно для величия Божия и неблагодарно с нашей стороны чрезмерное уважение святых угодников Божиих, то как оскорбительно Богу видеть нас, христиан, опять под властью темною? Бог Отец избавил нас кровию Сына Своего от власти темной и призвал нас к участию в светлых Его обителях. Что может быть выше такой любви Божией к нам? Какое лучшее состояние можно и представить, кроме сего, нам предназначенного? И как мы должны бы ценить то! Христос – наш Путь к Отцу, Истина и Жизнь (Ин. 14:6). У Него, в Нем глаголы – залог живота вечного. Нам бы оставалось только стремиться к Свету, подобно тому, как каждое нежное растение, каждый цветок непременно, несмотря ни на что, наклоняет свою вершину к солнечной стороне. Сама внешняя природа научает нас слушаться голоса, призвавшего нас в светлое Царство. Да и по чувству детского страха, по сознанию зависимости от Бога и особенно ради безмерной любви Бога к нам, недостойным ее, мы должны бы вести жизнь светлую, чистую. И своим словом, своею молитвою, а особенно своею жизнью всем и каждому мы обязаны возвещать славу и величие Бога Отца и Его Единородного Сына. Но какова жизнь наша?

Как ни тяжело сознаться, а приходится покаяться, что мы, нося высокое, первое в свете имя и звание православного христианина, делами своими отрекаемся от Христа, имеем только вид благочестия и правоверия, не усвоивши его силы. И в текущей жизни ясно видно, насколько мы Христовы ученики.

Над нами Христос есть Глава. Он есть Спаситель Церкви как Своего Тела. А следовательно, каждый из нас в этом Теле состоит членом (1 Кор. 12:27). В живом теле, например в человеческом, когда бывает боль в одном члене, то эта боль чувствуется и в других; в здоровом же состоянии один член помогает, служит другому, чтобы жизнь и деятельность шли своим чередом, правильно, без задержки. В теле живет и управляет светлая, мыслящая душа; она сама и настраивает наши движения по тому или иному направлению; и пока душа светла, пока ее слушаются, до тех пор и жизнь в порядке. Применим же теперь мы свою жизнь, наши отношения друг к другу, как член к члену, и наши отношения ко Христу – Главе нашей. Слушаемся ли мы Главы Своей? Нет, не всегда. Оттого правильно ли идет наша жизнь – и душевная, и общественная внешняя? Нет и нет. Много нестроений, ссор, болезней, несправедливостей. Отчего же? Оттого, что мы не так себя ведем, как члены в теле. Мы не чувствуем боли другого члена, нашего ближнего; знаем только самих себя; зато и себе сочувствия в нужде, в горе не видим. Мы не оказываем помощи, содействия другим и при правильном ходе жизни. Это ли общение, это ли братство? А радостно было бы Отцу нашему Небесному смотреть, если бы мы, дети, жили между собою в мире и любви и усердно во всем добром помогали друг другу (Пс. 132:1–3). И Главе нашей, Иисусу Христу, благоугодно было бы видеть, если бы мы, все члены, уважали друг друга, не стесняли бы друг друга, давали бы каждый другому возможность правильно и с общею пользою развиваться. И в теле все члены так размещены, так устроены, что лишнего нет – каждый имеет свое дело, свое назначение и не стесняет другого, и в то же время не может обойтись без другого. Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны. Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее, и которые нам кажутся менее благородными в теле, о тех более прилагаем попечения… Бог так соразмерил тело… дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге… И вы – тело Христово, а порознь – члены (1 Кор. 12:21–25, 27). Страдает ли один из членов Церкви, с ним должны страдать и все члены; славится ли один из членов Церкви, с ним радуются и должны сорадоваться и все члены (1 Кор. 12:26). Но сожаление к горю другого не часто видишь в христианах, а сорадование счастью ближнего – диво, замечательная редкость. Так-то мы живем! Это ли угождение Богу? Это ли благодарение к Нему за то, что Он сделал и делает для нас?

Итак, в чем же должна проявляться благодарность к Богу? Во-первых, в твердой вере в Него единого, в исповедании ее, в прославлении Божия имени и милостей, в надежде только на Него, в терпеливом перенесении своей участи и в неизменной любви к Нему, которая должна проявляться в радостной встрече всяких скорбей, в заботе о том, чтобы не отпасть от Бога, не оскорбить Его грехами, а главное – в исполнении Его святой воли и заповедей о правильной любви к ближнему. Благотворящий бедному дает взаймы Господу (Притч. 19:17). Кто из нас говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме (1 Ин. 2:9) и еще не воспользовался милостивым гласом Господа Бога, призывающего нас в общение святых во свете (Кол. 1:12).  

Павел объединяет здесь понятия άρχή (букв, «начало, господство»), πρωτότοκος (букв, «первородный, первенец») и πρωτεύων (букв, «занимающий первое место»), указывая, что Христос дал начало творению и Церкви как началу нового творения, а также что Он первым воскрес из мертвых, положив начало воскресению других, после чего получил власть над всем.

Братья, благодарите же Отца, Который сделал вас участниками жребия святых во свете: Он избавил нас от власти тьмы и привел в Царство Сына Своей любви, в Котором наше искупление, прощение грехов. Он есть образ невидимого Бога, Первенец, рожденный до всякого творения. Ведь это в Нём всё было создано на небесах и на земле, видимое и невидимое: престолы, господства, начала и власти – всё создано через Него и для Него. И это Он – прежде всего, и в Нём всё держится, и Он же – глава Тела, – Церкви. Он есть начало, Первенец из мертвых, чтобы Ему во всём быть первым.

Гимну во славу Иисуса Христа, который воспевался Церковью в самые первые десятилетия ее существования, и отрывок которого предлагает нам воскресное чтение, – этому гимну посвящены многие сотни страниц ученых исследований. И не удивительно: это один из тех текстов Писания Нового Завета, которые отражают самое плодотворное время в развитии христианского богословия. В гимнах христиане ранней Церкви воспевали спасительные деяния Божии, которые они усваивали в Крещении и переживали в своей новой жизни во Христе.

Вот что удивительно, безотносительно к содержанию гимна, – удивителен сам факт его существования, который наводит на некоторые размышления. Мы видим, что Церковь в то далекое апостольское время не только интенсивно жила новой жизнью в Духе, в ней не только развивалось высокое богословие, но она выражала свою радость обновления в поэтическом и литургическом творчестве, она создавала и пела гимны, прославляя в них Бога и Спасителя! Книги Нового Завета свидетельствуют нам об этом творчестве: Песнь Богородицы, Ныне отпущаеши, Пролог Евангелия от Иоанна, многочисленные гимны, рассыпанные по посланиям Апостола Павла и Книге Откровения…. В последующие века – бесчисленные прекрасные песнопения, которые, вместе с ветхозаветными Псалмами, доныне украшают наши богослужения. И вдруг… всё оборвалось. В Церкви иссякло творчество, она больше не находит поэтических слов, в которых она могла бы выразить свои чувства и мысли. И произошло это не вчера. Вот уже несколько столетий Церковь лишь заученно повторяет старые прекрасные песни. Не заставляет ли этот факт задуматься над тем, что с современными христианами происходит что-то неладное?

Но обратимся к нашему тексту. Он начинается с призыва возблагодарить небесного Отца за то, что Он избавил нас от власти тьмы и ввел нас в Царство света. Власть тьмы и власть света, сыны тьмы и сыны света, – эти образы в Священном Писании описывают два противостоящих друг другу состояния человека. Одно – погруженность в мирское и преходящее. Другое – устремленность в божественное и нетленное. Человек, конечно, может и должен устраивать свою жизнь в этом мире. Но найти в нем смысл, цель, уверенность и покой человек, неся на себе груз греха, никогда не сможет. И это понятно, так как человек сотворен по образу своего Создателя. И при всей греховной искаженности своей природы, он будет всегда тосковать по своему Первообразу, по Богу.

Тщетны поиски опоры своей жизни в бесчисленных кумирах и идолах этого мира. Они могут быть откровенно низменными, могут принимать возвышенный вид, но всегда останутся опорами ложными. Мир, не спрашивая человека, держит его в постоянной зависимости от всяческих «престолов, господств, начал и властей», будь то законы природы, будь то законы социальной жизни…. Но человек в поисках себя и смысла своего существования часто и сам осложняет себе жизнь многочисленными зависимостями, в которые он дает себя увлечь. Он жаждет Бога, но «тьма века сего» слепит ему взор и он добровольно отдает себя в рабство всяческим ложным «богам» – в природе и в обществе, в семейной и личной жизни, в низменных страстях и в высоких идеях, в науке, в искусстве и даже в религии. При этом он утрачивает свою связь с Богом, источником его жизни, и в его душе гибнет то, что, собственно, делает его живым. Послание к Колоссянам напоминает об этой опасности. Власть мира со всеми его идолами над человеком, в конечном счете, есть порабощение. И под этой сатанинской властью находились бы мы все, если бы не то избавление, которое принесло людям пришествие в мир Сына Божия, Его искупительная смерть, спасительное воскресение и введение нас, верующих, в Царство Света.

Благодарение Богу Отцу за Его благодатный дар избавления выливается в торжественную песнь, прославляющую Сына Его любви, Иисуса Христа. Гимн Христу как началу и цели всего творения – одна из вершин новозаветного богословия.

«Приблизилось Царствие Божие». Такое Евангелие провозгласил миру Иисус Христос. Это Сам Иисус Христос приблизил Бога миру, сделал недоступного Бога доступным. Это в Нем мы прозреваем «образ невидимого Бога».

Более того: Иисус Христос – выше всего творения, Он – начало всего. Все на небе и на земле сотворено через Христа и во Христе. Все космические силы судьбы, всё, что нам грозит гибелью, во Христе лишается своей власти, ибо всё создано в Нем и подчинено Ему.

Более того: во Христе творение не только имеет свое начало, но обретает свой смысл и цель. Все направлено к Нему и все для Него сотворено.

Более того: Христом все держится, все не распадается: Он – устрояющий и объединяющий принцип всего мироздания, которое благодаря Ему становится гармоничным космическим Телом, управляемым главой – Христом. И это господство Христа над миром проявляется в Церкви, в которой Его власть становится присутствующей реальностью.

Более того: во Христе как начале заложено будущее, ибо Христос есть не только первенец в творении, но также первенец из мертвых. Он – Первый во всех отношениях. Без Него я – ничто. Только в Нем и только с Ним я – живу!

Как и в Филипп., Апостол переходит от благодарения к молитве о духовном возрастании своих читателей (1:9–23). Понятие ε̉πίγνωσις относится здесь не только к познанию Бога (ст. 10), но и к познанию воли Божией (ст. 9), иначе говоря, оно касается не только умозрительной, но и практической стороны христианской жизни. В основании возрастания лежит благодарность Богу, призвавшему нас к спасению (ст. 12). Призвание Божие получило выражение в искупительном подвиге Сына Божия (ст. 13). Это сознание и заставляет ап. Павла сосредоточить свое внимание на темах христологии.

Христологическое учение Кол. дано в отрывке 1:15–20. Возлюбленный Сын Божий есть образ Бога невидимого (ст. 15а). Тем самым, так же, как и в Флп. 2, ап. Павел свидетельствует о Божественном достоинстве Христовом. В русском переводе, во избежание неправильного понимания мысли ап. Павла «рожденный прежде всякой твари», а в ст. 18 – «первенец из мертвых». Но ап. Павел, конечно, не случайно употребил в обоих случаях одно и то же слово. Само собою разумеется, сопоставляя Христа с тварью, ап. Павел не думал зачислять и Его в тварь. В раввинистической письменности это же выражение применяется к Богу – но Бог, по самому существу своему, не есть тварь. Как Творец, Бог противостоит твари. Раввинистические параллели представляют интерес потому, что Павел был ученик раввинов. Павел думал здесь о том же богословском понятии, для выражения которого ап. Иоанн употребил в самом конце I века термин Логос (Слово). В Нем, чрез Него и для Него получило бытие все, что существует (ст. 16, ср. Ин. 1:3). Перечисляя ангельские чины, ап. Павел, без сомнения, имеет в мысли ересь Колосских лжеучителей. Но это всего лишь одна сторона. Мир не только получил во Христе свое бытие. Христос есть начало и новой твари (ст. 18). Как и в 1 Кор. 15:20, Воскресение Христово полагает начало общему воскресению. Церковь есть Его тело. Мысль 1Кор. 12получает здесь выражение в системе христологии. К христологическому учению относится и совершенное Христом искупление, смысл которого ап. Павел видит во всеобщем примирении (ст. 20). Это примирение распространяется и на Колосских христиан, но требует от них твердого стояния в вере и христианском уповании (стт. 21–23).

Хотя основной и существенный способ нашего искупления заключается в Крови Христа (кровию креста Его, ст. 20), однако не исключаются отсюда ни таинства, чрез которые мы приобщаемся плодов искупительной смерти Христовой, ни молитвы о нас Церкви и ее пастырей, основываемые на вере во Христа и Его заслуги, ни собственные наши усилия, направленные к тому, чтобы утвердиться в вере и не отпасть от надежды благовествования, как и сам апостол говорит ниже: «если только пребываете тверды в вере» и т. д. (ст. 23). Вообще искупление и обновление подается чрез Кровь Христа не иначе, как под условием пребывания в теле Его (ср. ст. 18). Отсюда становится необходимым все то, посредством чего мы присоединяемся к Церкви и поддерживаем единение с нею (а таковы таинства, богослужебные обряды и проч.).

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 105++

Далее Апостол говорит уже не просто о божественном, но о богочеловеческом достоинстве Иисуса Христа, и раскрывает его в связи с домостроительством спасения людей. Здесь раскрываются два созерцания: высота Богочеловека (Кол. 1:18–19) и главное дело Его – примирение всяческих с Богом (Кол. 1:20).

И той есть глава телу церкве, иже есть начаток, перворожден из мертвых, яко да будет во всех Той первенствуя. (Кол. 1:18).

Той есть глава телу церкве – что здесь слышатся отрадного для нас? Слышится вожделенная близость к нам Господа. Ибо если голова, от которой зависит жизнь всего тела, есть в то же время и неразрывный член всего тела, то Христос имеет такую же родственную и живую связь с нами, будучи в то же время нашим повелителем. Св. Златоуст о сем рассуждает так: «сказав глава, Апостол хочет показать близость к нам Господа и вместе великость человеколюбия Божия, что тот, кто так высок, и есть выше всех, благоволил соединиться так тесно с нашей низостью» (т. е. как глава с телом).

Иже есть начаток – чего? обновленного и спасенного Им человечества. Начатком Он называется и как источное начало, из коего течет восстановительная сила и как начальный или первый, иначе родоначальник восстановляемых и норма восстановления (Еп. Феофан).

Перворожден из мертвых… Но и прежде Христа воскресали мертвые? Так. Но они же и снова умирали; Христос же, как победитель смерти, первый воскрес навсегда, чтобы быть источником и основанием нашего бессмертия (ср. 1 Кор. 15:20).

Яко да будет во всех (т. е. во всех отношениях) Той первенствуя. По рассуждению Св. Златоуста, Христос Сын Божий «везде первый, первый в горних (как Творец всего), первый в Церкви, как ее глава, первый и в воскресении». Выставляет же сие Апостол на вид… в противность лжеучителям, которые вводили многие силы (эоны), и чрез то многовластие (Еп. Феофан).

Обращаясь к Богочеловеческому служению Иисуса Христа, Апостол прежде всего говорит о Его главенстве в Церкви, а потом и о том, что в Нем средоточие христианской жизни, начало и конец ее и вообще всяческая полнота и совершенство. Здесь в немногих словах сказано бесконечно-многое о великих свойствах и действиях Христовых по отношению к нашему спасению. Один из новейших толковников полагает, что основание названия Христа главою Церкви определяется другими, рядом с ним стоящими, названиями: начаток, первенец, полнота. Но можно представить и так, что главенство есть основа первенства, тем более, что здесь имеется главенство Христа по отношению к составу Церкви, как тела, в котором неоспоримо первенствующее значение головы (сравн. 1 Кор. 11:3; Еф. 1:22). Эта глава дана Церкви (как телу) для того, чтобы Церковь была бессмертна. И вот Христос, воскресши, был первенцем из восставших к вечной жизни и явился в горний мир к Богу, как жертвенный начаток из плодов нового насаждения жизни о Христе, Который и до конца совершит спасение всех верующих в Него и тем явит полноту Своего величия.

По изъяснению св. Иоанна Златоуста, «Апостол, сказав: «глава» (Церкви Христос), хочет показать близость к нам Господа и вместе великость человеколюбия Божия, что Тот, Кто так высок и есть выше всех, благоволил соединиться так тесно с нашею низостию». «Представляет (же) Его начатком, выражая мысль, что и прочие таковы, так и Он». «Он – везде первый: первый в горних, первый в Церкви, как ее глава, первый и в воскресении». «Всяким исполнением назвал Апостол полноту Божества. Как есть Сын и Слово, яко Бог, так и вселился в Нем, не действие Его вселилось, а Сам Он существом Своим или Своею полною ипостасию». К сему преосвящ. Феофан присовокупляет: «в Нем (Христе) вся Божия воля исполнися, все планы и намерения Божии, всякое Божие изволение в Нем приходит в совершение». Это учение о полноте Божества во Христе, очевидно, не имеет ничего похожего на еретическое учение раскрывавшееся в представлении ряда богоподобных существ (эонов), ограничивающих не только Христа, но и Самого Бога, до Которого высшие из них как бы достигают по своей высоте. Между тем, говорят ученые: «Полнота Божества (даже) по ветхозаветным представлениям стоит в безусловном согласии с единством личного Бога. И единство Божества не отходит в тень пред множественностью и разнообразием проявлений Божества» (см. у Н. Мухина, стр. 142).

глава тела Церкви. Павел касается этой темы во второй части рассматриваемого гимна, а более подробно разъясняет ее в Еф. 1:21-23 и Еф. 4:15; Еф. 5:23.

начаток, первенец из мертвых. Воскресение Иисуса ознаменовало собой начало нового творения (2 Кор. 5:17; Кол. 3:10 и ком.). Иисус - начаток вообще, или начало всего, в т.ч. и первый восставший из мертвых. Христос открыл новый век, предсказанный ветхозаветными пророками (Деян. 2:29-36; Деян. 13:32-35), основал Собою новое человечество, которое заменило ветхого человека в Адаме. Воскресение Христа является одновременно предвосхищением и залогом того воскресения, которое уготовано всем Его братьям и сестрам (Рим. 8:29; 1 Кор. 15:20-28; Евр. 1:6; Евр. 12:23).

дабы иметь Ему во всем первенство. Т.е. главенство надо всем. В силу Своего воскресения из мертвых Христос - Господь вселенной, которую Он прежде сотворил, содержал и содержит и которую Он теперь искупил.

Изобразив отношение Христа к миру вообще, ап. изображает теперь Его отношение к Церкви, потому что в Церкви только творение достигает того назначения, с каким оно произведено Богом, именно становится собственностью Сына Божия. Христос в отношении к Церкви есть глава, потому что Он ее основал (δς έστιν αρχή), и потому что, первым воскреснув из мертвых, сделался главою Церкви прославленной, небесной, которая составляется из отшедших в горний мир христиан, чтобы Ему стать первым во всех и даже самых высших областях бытия 

Вследствие этого ап. и обращается к Филимону не с приказаниями, а с просьбою, в духе христианской любви. Пусть Филимон исполнит его просьбу,—просьбу Павла (апостола языков), старца (котораго вообще следует слушать с уважением) и узника Христова (котораго нужно всячески утешать). Ап. умоляет Филимона, чтобы он принял своего раба Онисима, который из негоднаго сделался полезным и для Филимона, коему будет теперь служить уже как верный слуга-христианин, и для апостола, которому он доставил утешение своим обращением ко Христу. Чтобы внушить Филимону самыя лучшия чувства и расположение к исполнению просьбы своей, ап. говорит, что он так был уверен в расположении к себе Филимона, что даже хотел было оставить Онисима при себе, чтобы этот последний заменил своего господина, который наверно уже не отказался бы послужить Павлу. Но, прибавляет ап., я не хотел, чтобы это сделалось как бы по принуждению с моей стороны. Притом, может быть и самое временное разлучение Онисима с Филимоном совершилось для того, чтобы повести за собою их соединение на веки. И так ап. не захотел нарушить прав Филимона, но теперь он убеждает его все таки изменить свои отношения к Онисиму и берет на себя даже ответственность за тот проступок, который совершен последним. Ап. уверен, что Филимон исполнит его просьбу 

Что голова и тело между собой, то и Христос и христиане. Тело с головой соединено, – так и христиане с Христом духовно соединены. Голова прочим телом управляет, – так и Христос Телом Своим духовным, или Церковью Своей, святой управляет. Голова о пользе и целости всего тела промышляет, – так и Христос о пользе и спасении Церкви Своей, или верных, промышляет. Что голова задумает и захочет, то члены тела и делают. Руки делают то, что голова хочет. Ноги идут, куда голова хочет. Без изволения головы никакой член ничего не делает. Так и христиане по воле Христовой все должны делать, то есть что Он хочет. Голове все члены тела повинуются, – так и Христу должны повиноваться христиане. Когда голова страдает, то и все члены тела ей сострадают. Так и с Христом пострадавшим должны христиане в этом мире страдать, должны с посмеянным Христом посмеянными быть, с поруганным – поруганными быть, – словом, с Христом, понесшим Крест, крест свой нести и Ему следовать. Когда голова прославляется, то и члены тела к той же славе приобщаются. Так и с прославленным Христом прославятся и духовные члены Его – христиане – во царствии Его. Члены телесные – орудия головы: голова все делает, но через члены свои. Так и христиане – орудия Главы, Христа, Который через них добрые дела совершает. Что члены доброго делают, то голове приписывается. Так должно все Христу приписываться то, что христиане доброе делают. Когда голову кто-то бьет, то руки всячески защищают ее и охраняют от бьющего, чтобы не была повреждена. Так и когда Христос хулится и бесчестится, должны христиане стоять и славу имени Его защищать, хотя бы и самим следовало страдать. От головы все блаженство тела зависит. Так и от Христа всех христиан блаженство зависит. Когда тело или член какой страдает, то сострадает и голова. Так и когда христиане страдают, сострадает им и Христос. Что члену какому телесному делается, то вменяет себе и голова. Так что христианам делается, то вменяет Себе и Христос. Обида или зло какое-нибудь делается христианину? Все это Самому Христу делается. Гонится, ругается, поносится, укоряется ли христианин? Все это Самого Христа касается. Добро или благодеяние какое-либо делается христианину? Это вменяет Себе Христос. 
            О том говорит Христос: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне.» И еще: «Так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне» (Мф. 25:40, 45). Отсюда видишь, христианин: 1) Каков союз и общение имеют христиане со Христом, подобно членам тела с главой. 2) Святая Глава – Христос. Святыне Его надобно приобщаться и членам Его – христианам, и творить святыню в страхе Божием. Иначе «какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою?» (2 Кор. 6:14). Надо очиститься истинным покаянием и приносить плоды достойные покаяния, чтобы быть истинным христианином, живым членом Христовым, и так приобщаться святыне Его. 3) Сколь велико преимущество и блаженство христиан! Ибо что большее может быть для человека, как быть членом пренебесной Главы – Христа Царя? 4) Сколь тяжкий грех делают те христиане, которые христиан обижают, поскольку эта обида Самого Христа касается, что и говорить страшно; но так на самом деле и есть. 5) Отсюда утешение последует христианам, что Христос – Глава их – состраждет им в страдании, и все, что им ни делается, то Себе вменяет. 6) Постараемся же и мы, христиане, истинными быть христианами, и приобщимся святыни Христовой и блаженству истинных христиан.            

Далее ап. Павел говорит о Богочеловеческом достоинстве Христа, о том, что Он и как человек имеет во всем главенство и первенство. Прежде всего «Он есть глава тела Церкви» (Кол. 1:18). Как глава Он первым в Церкви все совершает: «Он начаток, первенец из мертвых» (Кол. 1:18), т. е. первенец из воскресших, победивший смерть; Он первый плод в Церкви, ради которой Он принес Себя в жертву. Хотя и до Христа в Библии описываются воскресения мертвых, но воскресшие умирали снова, а Христос стал победителем смерти навсегда, ставши источником и нашего воскресения.