К Галатам послание ап. Павла 6 глава 17 стих

Павел, жизнь которого и так переполнена бедствиями и скорбями, просит галатов не добавлять ему страданий: «Отныне пусть никто не причиняет мне страданий, ибо я раны Иисуса на теле моём ношу». Слово «раны» (по-гречески звучит стигмата) в повседневном языке означало выжженное клеймо на теле рабов или преступников Оно также употреблялось для обозначения религиозных татуировок в Сирии и Египте. . Павел говорит о ранах, полученных им во время его путешествий. В аналогичной полемике во Втором послании к коринфянам он пишет о них как о наиболее наглядном доказательстве своего преимущества перед своими противниками: «Служители Христовы? В безумии говорю: я — ещё более: больше в трудах, больше в тюрьмах, безмерно под ударами, часто на краю смерти. От Иудеев пять раз я получил по сорока ударов без одного, три раза бит был палками, раз побит камнями...» (2 Кор. 11:23—25). Как иудей, он был обрезан «в восьмой день» (Флп. 3:5). Но на его теле остались и следы многочисленных гонений, которые лучше, чем любые слова, подтверждали, что он является истинным и верным рабом Иисуса Христа (Рим. 1:1, Флп. 1:1, 1 Кор. 4:2).

Очевидно, для святого апостола Павла, потрудившегося более всех апостолов (1 Кор. 15:10), имевшего обширный круг разнородных занятий и обязанного проповедовать Христа живою речью и своею жизнью, письменно, при недостатке хорошего и скорого почерка излагать самому свое учение и притом защищаясь от клеветы – было не радостно, а тягостно.

Поэтому, когда ему самому пришлось написать своею рукою Послание к Галатам, не по особенной какой-либо преимущественной пред другими христианами любви к ним, а по крайней нужде, то он в заключении послания умоляет галатийских христиан не отягощать его более, потому что он уже давно и помимо неприятностей от галатов носит на теле своем язвы Господа Иисуса, свидетельницы веры и любви апостола ко Христу.

язвы - Греч. στίγμα (букв, «знак») означало клеймо, которым метили рабов (см. Кул.), или ритуальную татуировку. Возможно, Павел имеет в виду шрамы, оставшиеся у него на теле после побоев, перенесенных за проповедь Христа.

Отвергая от себя все досадные разговоры о необходимости обрезания и несения бремени закона Моисея, Апостол Павел ссылается на те рабские «клейма» (так в буквальном переводе), на знаки принадлежности Христу, которые он носит на своем теле. Возможно, это рубцы и шрамы, оставшиеся от побоев и издевательств, которые испытал Апостол за Христа. Вот такими знаками на «плоти» он по праву может хвалиться.

Отрывок 6:11–18 есть заключение послания. Он начинается с повторного предостережения против обрезания (ст. 12–14), которое обесценивается в своем значении, и которому противополагается новая тварь (ст. 15). В основании новой твари лежит Крест Христов, представляющий для Павла высшую ценность. В 5обрезанию и необрезанию, как путям жизни, противостоит путь веры, действующей любовью. Речь идет о жизни здешней. В 6новая тварь есть понятие эсхатологическое, не путь, а цель пути. Конечно, и эсхатологическая цель предвосхищается уже в нынешнем веке: в 2Кор. 5ап. Павел говорит о новой твари, как о некоей данности. Приемлющим его учение Апостол посылает свое благословение: им и Израилю Божия (ст. 16). Понятие Израиля Божия понимается двояким образом: одни толкователи видят в нем спасшийся остаток Израиля (ср. Рим. 11:1–5). Другие – и таковых большинство – понимают его в смысле христианской Церкви, Израиля духовного, наследующего в духе обетования, данные в Ветхом Завете Израилю по плоти. Это последнее понимание заслуживает предпочтения, как отвечающее общему контексту послания (ср. 4:28). В ст. 17 Павел снова возвращается к мысли о Кресте (ср. стт. 12–14). Он говорит о своем участии в Страстях Христовых. История Римско-католической святости дала толкование этих слов в опыте стигмат. В Православной Церкви каждый монах носит их начертание на своем монашеском парамане. Переходя от Креста к новой твари и возвращаясь от новой твари к язвам Господа Иисуса, Павел, тем самым, выражал свое убеждение в явлении славы чрез Крест. Мы видели в самом построении 1 Кор. путь от Креста (глл. 1–2) к славе Воскресения (гл. 15), и во 2 Кор. участие Апостола в Страстях и Воскресении Христовом (гл. 4). Мы не должны забывать, что и Гал., кончающееся словом о Кресте (6:12–14, 17), начинается с упоминания о Воскресении (1:1).

Мы не знаем, достигло ли Гал. своей цели. Как мы уже видели, даже упоминание Галатии в 2 Тим. 4:10, может быть, относится не к Галатии, а к Галлии. Не могут повториться в наше время и те исторические условия, которые заставили ап. Павла написать Гал. Нельзя себе представить, чтобы сейчас кто-либо мог призывать христиан к исполнению иудейского закона, в частности, к наложению на себя ига обрезания. Но законничество наблюдается нередко и в христианстве, как его искажение, вызываемое человеческою немощью и малодушием, и Гал. остается на все времена «благовестием христианской свободы», как его назвал русский исследователь Н. Н. Глубоковский.

«Впрочем никто не отягощай меня»! Т. е. пусть никто меня об этом больше не беспокоит! После сделанного истолкования, в чем сущность христианства, Галатам ни о чем уже не оставалось вопрошать Апостола. Все ясно. И после сего предлагать вопросы и недоумения – будет уже не больше как болезнь спорливости, удовлетворять которой – напрасный труд (Еп. Феофан).

«Ибо я ношу язвы Господа Иисуса на теле моем». Как бы так: вот вам ответ на все ваши возражения и все недоумения – язвы, которые ношу! (Еп. Феофан). Не хочу еще писать что-нибудь; вместо письмен показываю язвы и знаки поругания за Господа Иисуса, пусть они засвидетельствуют истину проповеди! Ибо за нее готов я терпеть все! (Феодорит).

Наконец, имея в виду, что лжеучители неблагопристойно говорили о нем самом, Апостол искусно касается и себя, говоря, что надеется, что Галаты исправятся и не будут причинят ему излишних трудов и беспокойств, которых у него и без того много, а между тем здоровье его надломлено разного рода ранами и болезнями от великих трудов Апостольства, соединенного с мученичеством. По слову св. Иоанна Златоуста, Апостол как бы так говорит: «язвы сии оправдывают меня лучше всякого слова. Они издают голос сильнее всякой трубы против врагов моих, которые говорят, что я учу притворно. Кто хочет слышать мое оправдание и знать мои мысли, тот смотри на мои раны, которые представляют доказательство сильнее сих слов и обширнее сего послания».

В самом конце послания Апостол, по обычаю, преподает духовное благословение. В молитвенном преподании Апостолом благодати Галатам св. Златоуст отмечает то, что «он не сказал просто: с вами, как говорит в других посланиях, а сказал: с духом вашим, отклоняя их от плотского и везде указывая на благодеяния Божии и напоминая о благодати, которую они приняли и которая достаточна уврачевать их от всякого иудейского заблуждения». «Будем и мы хранить сию благодать, увещевает блаж. Феодорит, и не станем оскорблять Святого Духа, чтобы, озаряясь Им, шествовать нам прямою стезею и достигнуть желанного конца пути о Христе Иисусе, Господе нашем. Ему слава и держава во веки веков. Аминь».

Неужели по небрежению не приемлет трудов; неужели от тяжести и лютости ран, пришедши в бессилие, не может понести трудов, и потому их от себя отклоняет? Да не будет сего. Как? Дышащий ревностию и любовию мог ли быть побежден небрежением? Или как обессилел во страданиях своих радующийся? Завещевал всеблаженный Апостол никому не утруждать его состязанием об обрезании, чтобы утвердил он правило учения своего и уверил, что такое учение ни малой не подлежит перемене, хотя бы тмочисленно его тем утруждали. Но как воины, чтобы доказать верность службы их, представляют знаки ран на теле их: так и он, чтобы утвердить истину проповеди своей, представляет язвы на теле его, то есть знаки ран, какие он претерпел, проповедуя веру во Христа. Имеете, о Галаты, говорит он к ним в настоящих словах, знаки ран на теле моем, свидетельство довольное и доказательство твердое того, что проповедывал я и писал вам всю истину. Почтите убо сии язвы мои из любви к Господу Иисусу подъятые, никто да не сомневается более, ниже беспокоит меня, надеясь произвести перемену в том, чему я учил.

Святой Павел как бы так заключает свое послание. Я все вам сказал, что существенно нужно для вашего спасения, больше не отягощайте меня своими спорами, если они возникнут между вами, помните то, что я за истину Христова Евангелия терплю страдания. Мои язвы на теле за Христа лучше и убедительнее всяких словопрений свидетельствуют истину (Златоуст).

язвы. Греческое слово обозначает клеймо, употреблявшееся, чтобы метить раба, принадлежащего определенному хозяину. Этим же словом назывался знак, который носили языческие жрецы как указание, какому божеству они служат. Павел называет им рубцы от ран, полученных во время миссионерской деятельности (2 Кор. 11:23-25). Эти рубцы пометили его как раба Христова (Рим. 1:1; Флп. 1:1; Тит. 1:1).

Приведя на память труды, какие подъял, принеся к ним Божественное Евангелие, как бы в некое свидетельство изрек слово сие. Не хочу, говорит, еще писать что-нибудь; вместо письмен показываю язвы и знаки поруганий, пусть они засвидетельствуют истину проповеди. Ибо за нее готов я терпеть все.

Впрочем никто не отягощай меня,

Это говорит он не как утомленный и обезнадеженный. Да и как это возможно тому, который увещевает: настой во время и не во время (2 Тим. 4:2); а из желания, чтобы данные им постановления, были непоколебимы, и чтобы галаты не ждали от него ничего другого, но были убеждены, что он так проповедует.

Ибо я ношу язвы Господа Иисуса на теле моем.

В оправдание, говорит он, против тех, которые говорят вам, что я лицемер и в других местах проповедую обрезание, — я имею язвы и напасти ради Христа. Ибо они сильнее всякой речи свидетельствуют, что я подвергся опасностям не за закон, а за учение Христово. И не сказал: имею, а ношу, как некий трофей или царский знак отличия, и горжусь ими.