yandex

Библия - К Филимону послание ап. Павла Стих 25

Стих 24
Стих 1

Толкование на группу стихов: Флм: 1: 25-25

...и обычным благословением.

Толкование на группу стихов: Флм: 1: 25-25

В некоторых рукописях пропущено «нашего» и «Аминь».


Источник

Павловы послания. Комментированное издание. С комментариями А. Десницкого и других. Под ред. А. Десницкого. М.: 2017. С. 653

Толкование на группу стихов: Флм: 1: 25-25

Он заключил послание молитвою. Молитва есть великое и спасительное благо и ограждение душ наших; но она, бывает великим благом тогда, когда мы совершаем достойное ее, и когда не делаем самих себя недостойными ее. Поэтому, когда ты придешь к священнику и он скажет тебе: да помилует тебя Бог, чадо, – ты не полагайся только на слова, но приложи и дела, совершай то, что достойно милости. Бог бла­гословит тебя, чадо, если ты будешь поступать достойно благословения, благословить, если ты будешь милостив к ближ­нему, – потому что чего мы хотим получить от Бога, то должны прежде дать ближним; а если мы лишаем этого ближних, то как хотим получить тоже от Бога? «Блаженны, – говорит Он, – милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5:7). Ведь если и люди милуют таких, то тем более – Бог, а немилосердых не помилует: «Ибо суд без милости не оказавшему милости» (Иак. 2:13). Милосердие есть доброе дело: почему же ты не оказываешь его другому? Ты хочешь получить прощение в грехах: почему же сам не прощаешь согрешившему? Ты приступаешь к Богу, испрашивая царствия небесного, а сам не подаешь серебра просящему! Потому мы и не получаем милости, что сами не милуем. Как же, скажешь, и это разве не дело милосердия, чтобы миловать немилующих? Но будет ли милосердым тот, кто стал бы миловать человека жестокого, свирепого и причиняющего бесчисленное множество зол ближнему? Как же, скажешь, купель (крещения) разве не спасла нас, соделавших бесчислен­ное множество зол? Но она избавила нас от них не для того, чтобы мы снова делали их, а для того, чтобы не делали. «Мы умерли для греха:, – говорит апостол, – как же нам жить в нем? Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак» (Рим. 6:15). Для того она и избавила тебя от них, чтобы ты уже не возвращался к такому бесчестью. Так и врачи больных горячкою исцеляют от болезни не для того, чтобы они, злоупотребляя здоровьем, вновь заболевали и полу­чали расстройство, – лучше ведь оставаться больным, нежели искать исцеления для того, чтобы опять повергнуть себя на одр болезни, – но для того, чтобы они, узнав страдания болезни, не впадали в то же самое, тщательнее берегли свое здоровье и де­лали все, служащее к его сохранению. Где же, скажешь, человеколюбие Божие, если Он не хочет спасать злых? Часто и от многих я слышу, что (Бог) человеколюбив и непременно спасет всех. Не станем обольщать себя напрасно. Я вспомнил одно обещание (данное вам некогда), – займемся теперь этим предметом. Прежде я беседовал с вами о геенне и отложил речь о человеколюбии Божием; сегодня хорошо – ис­полнить это обещание. То, что будет геенна, кажется, мы до­статочно доказали, представив потоп и другие прежние бедствия и сказав, что совершивший все это не может оставить ненаказанными и нынешних (грешников). Если Он так наказал тех, которые грешили прежде закона, то, конечно, не оставит без наказания тех, которые при благодати совершали гораздо большие преступления. Итак, предложен был вопрос: как же (Бог) благ, как человеколюбив, если Он наказывает? Мы отложили речь об этом, чтобы не обременить ва­шего внимания множеством (предметов). Вот, теперь отдадим этот додг и покажем, как Бог и наказывая остается благим. Эти слова могут быть у нас направлены и против еретиков, – потому слушайте внимательно. Бог создал нас, не имея в нас никакой нужды. А что Он не имел в нас ни­какой нужды, видно из того, что Он создал нас впоследствии (не от вечности). Если бы Он имел в нас нужду, то создал бы прежде. Если же Он существовал и без нас, а мы произошли в последующее время, то Он сотворил нас, не имея в нас нужды. Он сотворил небо, землю, море и все существующее для нас. Не есть ли это, скажи мне, дело Его благости? Много можно было бы сказать об этом, но для краткости скажем, что Он «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). Ужели это не дело бла­гости? Нет, скажешь. Так некогда спросил я одного маркионита: ужели это не дело благости? Он отвечал мне: если бы Бог не требовал отчета за грехи, то это было бы делом благости; а так как Он требует отчета, то – не дело благости. Его уже нет теперь, но мы повторим сказанное тогда, и даже скажем больше того. Я решительно доказываю, что, если бы Бог не требовал отчета, то Он не был бы благ; а так как Он требует отчета, то – благ. В самом деле, скажи мне, если бы Он не требовал от нас отчета, то могла ли бы продолжаться жизнь человеческая? Не обратились ли бы мы в диких зверей? Если и теперь, когда тяготеет над нами страх суда и наказания, мы превзошли рыб, пожирая друг друга, взяли перевес над львами и волками, грабя друг друга, то какого смятения и расстройства не исполнилась бы жизнь наша, если бы Он не требовал от нас отчета и мы были бы убеждены в этом? Что был бы баснословный лабиринт в сравнении с беспорядками в нашем мире? He увидел ли бы ты бесчисленного множества бесчинств и неурядиц? Кто стал бы, наконец, уважать отца? Кто не оскорблял бы матери? Кто не был бы предан всяким удовольствиям и всяким порокам? А что это так, я постараюсь убедить тебя, представив в пример один только дом. Каким образом? Вот каким: если бы у кого-нибудь из вас, спрашивающих об этом, были рабы, и я объявил бы им, что, сколько бы они ни про­тивились власти господ, хотя бы наносили им оскорбления действием, хотя бы расхитили все их имущество, хотя бы все поставили вверх дном, и обращались с ними, как враги, (господа) не будут угрожать им, не будут наказывать, не будут мучить и даже не огорчать их неприятным словом, – то, как вы думаете, было ли бы это делом благости? Я, напротив, полагаю, что было бы делом крайней жестокости – предавать на поругание не только жену и детей таким неуместным снисхождением, но еще прежде того допускать до погибели самих виновных. Они ведь сделаются и пьяницами, и развратниками, и бесстыдными, и наглыми, и бессмысленнейшими всех зверей. Это ли, скажи мне, дело благости, чтобы попирать благородство души и губить их и друг друга? Видишь ли, что самое требование отчета есть дело великой благости? Но что я говорю о слугах, которые слишком склонны к этим порокам? Если бы кто, имея сыновей, позволил им делать все и не наказывал их, то, скажи мне, кого они не сделались бы хуже? Итак, если между людьми наказание есть дело благости, а безнаказанность – жестокости, то ужели не так у Бога? Следовательно, потому Он и уготовал геенну, что Он – благ. Хотите ли, я покажу вам благость Божию и с другой стороны? Кроме всего сказанного, (страх наказания) не позволяет и добрым сделаться зльми. Если бы все ожидали одного и того же, то все сделались бы злыми; а теперь добрые и в этом находят немалое утешение. Послушай, что говорит пророк: «Возрадуется праведник, когда увидит отмщение; омоет стопы свои в крови нечестивого» (Пс. 57:11); не ра­дуясь этому, нет, но, страшась, чтобы самому не потерпеть того же, он будет заботиться о большей чистоте своей жизни. Таким образом, это (требование отчета) есть дело великого по­печения. Так, скажешь; но следовало бы только угрожать, а не наказывать. Нет, если и тогда, когда Он полагает наказание, ты говоришь, что это одна угроза, и потому становишься более беспечным, то до какой не дошел бы ты беспечности, если бы это действительно было только угрозою? Если бы ниневитяне знали, что назначенное им наказание было одною угрозою, то не раскаялись бы; но так как они раскаялись, то угроза и осталась только на словах. Хочешь ли и ты, чтобы (назначенные грешникам наказания) были только угрозою? Это зависит от тебя самого; исправься, и они останутся только угрозою. Если же ты станешь презирать угрозу, – чего да не будет! – то испытаешь ее на деле. Жившие пред потопом, если бы побоя­лись угрозы, то не испытали бы ее на самом деле. Так и мы, если станем бояться угрозы, то не испытаем ее на деле. Да не будет этого с нами, но да подаст человеколюбивый Бог всем нам вразумиться этим и достигнуть неизреченных благ, которых да сподобимся все мы, благодатью и человеколюбием Господа нашего Ииcyca Христа, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Толкование на группу стихов: Флм: 1: 25-25

IV. В заключении (Флм. 20, 21) св. Павел делает распоряжение насчет того, чтобы Филимон приготовил для него помещение, ибо Апостол выражает надежду на скорое освобождение из римского своего заключения. Послание заключается прощальными приветствиями от Епафраса, соузника Павлова, также от Марка, Аристарха, Димаса и Луки, сотрудников Павловых, и желанием благодати Господней от самого Павла.


Источник

Послания апостольские и Апокалипсис. Истолковательное обозрение, составленное протоиереем Михаилом Херасковым. Владимир-на-Клязьме, 1907.

Толкование на группу стихов: Флм: 1: 25-25

— «Благодать Господа…» см. Гал. 6:18.

Толкование на группу стихов: Флм: 1: 25-25

Сим законам обязаны следовать сподобившиеся Божественного учения; так надлежит учить рабов, чтобы не оставляли служения господам и чтобы все служило к прославлению Владыки Христа. С Ним Отцу со Всесвятым Духом подобают слава и великолепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.

Толкование на группу стихов: Флм: 1: 25-25

Таково, вообще во всех посланиях, заключительное благожелание святого Павла. И сам исповедует, и других учит исповедовать, что в деле христианства все от благодати. Это первый и последний предмет желаний и молитв христианских, и друг другу, и себе самим. Благодать есть благодать Духа Святого, но подается она от Господа Иисуса Христа. Но есть путь, коим низошла в начале и доселе нисходит благодать. Утешитель не приходит, если не Им. Благодать Духа нисходит на дух человека и потом пребывает с сим же духом. Он есть нечто сродное с Божественным, а потому есть приятелище и сосуд для благодати. Бывает он таким, когда, отвергнув все вещественное, тварное, временное, по вере в Господа Спасителя, всего себя предает Богу, одно общение с Которым и может его удовлетворять и упокоивать. «Аминь». Воистину так есть, и иначе быть не может, и всяк, познавший сию истину, прочитав такие слова Апостола, от всего сердца изречет: аминь, аминь, аминь! Приложим в конце, как заключают толкование сего послания блаженный Феодорит и Феофилакт. Первый пишет: «Сим законам должны следовать сподобившиеся божественного учения; так надлежит учить рабов, чтобы не оставляли служения господам, и чтобы все служило к прославлению Владыки Христа». Второй наводит: «Видишь, какую пользу получили мы из этого кажущегося кратким и не требующим объяснения послания? Уверься же из сего, что в Писании ничего не следует оставлять без исследования, но во всем, как изреченном от Духа, искать духовного некоего смысла, и из всего извлекать себе пользу. И конечно Утешитель, изрекший все его, тем, которые добре, с добрым намерением и усердием ищут, даст и обрести искомое. От Него да будем и мы всегда просвещаемы и руководимы и к истинному боговедению, и к истинно богоугодному житию, не бывая ни лжеучениями увлекаемы, ни ложною сластию мира прельщаемы. Которые из нас рабы, да облагородим себя верою и добродетелию, а которые – господа, возревнуем, видя рабов святыми и Апостолами, не оказаться низшими их в царствии Владыки, ради нас зрак раба приявшего, Христа истинного Бога нашего, Коему слава, и держава, и честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь».