К Евреям послание ап. Павла 9 глава 11 стих

Если Христос излиял Свою Кровь на Голгофе, можно ли говорить о Небесной Скинии как о «месте» Его жертвоприношения?

Это касается и сопоставления Священства Христова со священством по чину Аарона в Евр. 5: 1 — 10, и образа Мелхиседека (Евр. 7), и жертвенного строя Ветхого Завета в Евр. 9. Жертва Христова, уже принесенная, является исполнением прообраза.

Христос, по Евр., уже вошел в славу: Он уже «воссел одесную престола величия на небесах». В жертвенном служении Христовом наше искупление уже совершилось (Евр. 9: 12-14, 24, 28). Верующие уже освящены.

Тексты Священного Писания рассказывают нам о загадочном явлении – ином творении. Или, как пишет апостол Павел в Послании к Евреям, «не таковом устроении». А в другом переводе – «не этом творении». Идея иного, или, как еще пишут, нового творения, – та самая благая весть о приближении Царства Божия, Царства Небесного. Взглянем на контекст – как самого Послания к Евреям, так и всего Священного Писания. Посмотрим на основные тексты, излагающие эту идею.

Прежде всего, обратимся к самому апостолу Павлу. Что он имеет в виду? Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения, и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление. Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело, то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя, непорочного, Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел для служения Богу живому и истинному! (Евр. 9:11–14)

Апостол говорит о скинии. Что такое скиния? Это палатка, в которой был оборудован походный храм. С такой походной церковью, выражаясь по‑нашему, древние израильтяне сорок лет путешествовали по Синайской пустыне, пока Промысл Божий не допускал их в Землю обетованную – теперешний Израиль – за их грехи. В этой скинии совершалось очищение от них: первосвященник приносил за народ жертвы, «смывая» его кровью козлов и тельцов, как пишет апостол. Кровь была необходима, потому что она свидетельствовала о нарушившемся принципе жизни. В результате человеческого грехопадения изменилась форма питания. Ради сохранения своей собственной жизни человек стал уничтожать и поедать другую, низшую жизнь. Пищей оказались другие существа, а не древо жизни и райские растения, дававшие силы, никого при этом не уничтожая. Так было до греха в Царстве Божием. Чтобы напоминать об этой перемене и о сущности греха, ее вызвавшую, Моисей по повелению Божию установил очищение через пролитие крови, символизировавшее жертву человеческую, необходимую для восстановления потерянного рая. Эту жертву принес от имени всего человечества и ради его спасения обещанный Богом Мессия – по‑гречески «Христос», что значит «Помазанник». Это явление было обещано Моисею и другим пророкам, и его ожидал Израиль в дни апостола Павла, который говорил им, что Мессия – Христос – уже пришел в лице Сына Божия и Сына Человеческого – Господа Иисуса, Который раз и навсегда вошел во святилище и приобрел вечное искупление. Только тогда становится понятным и обретает смысл ветхозаветное жертвоприношение тельцов и козлов, как пишет святой апостол. Потому что оно лишь отображение и тень небесного, прообраз единой вечной Жертвы Христовой.

Разъяснению этой тайны и посвящено Послание к Евреям. Нам становятся понятными слова послания: Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения… однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление (9: 11‑12).

Какова же эта нерукотворенная скиния? Автор послания выражается символически и употребляет мистический, богословский язык, изображая таким способом Царство Божие, потерянный рай, восстановленный Христом. Новый Иерусалим, по столь же символическому выражению автора Апокалипсиса. Новое небо и новую землю. Это и есть иное творение, новое творение. Новизна в том, что оно уже не является старым грешным миром. Теперь он основан на совершенно других законах природы, жизни человека. Это два разных творения, не в абсолютном, а в качественном смысле.

В абсолютном смысле все сотворено одним и тем же Богом, все Божие творение. Но качество мира первобытного и мира спасенного разнится. Вот что пишет апостол: «Это мир силы жизни не‑престающей. Его первосвященник – Мессия – пребывает вовек. И его священство непреходящее. Он непричастен злу и превознесен выше небес, по правую сторону престола величества. Служитель святилища, скиния истины, которую поставил Господь, а не человек. Христос вошел не в рукотворенное святилище, но в самое небо, чтобы предстоять за нас перед лицом Божиим. Он, принеся одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога» (Евр. 9:24-28).

Это мир, который был вначале сотворен словом Божиим, так что из невидимого возникло видимое. И вселенная, которая покорилась Христу. И земля, многократно пившая сходивший на нее дождь и рождающая зелень, полезную для возделывающих ее, за что она и получает благословение от Бога. Но ей, этой небесной земле, противостоит земля, производящая терние и репейник, она негодна, близка к проклятию и гибнет в огне. Это наша теперешняя земля – грешная, земная, наш грешный мир. В отличие от того, другого, иного, сотворенного вначале и вновь творимого на развалинах павшего, ветхого. Эти мысли апостола Павла не раз повторяются в других его посланиях. Объясняя, как могло случиться обветшание земли, рождающей зелень полезную и благословленную Богом, как возможно превращение ее в землю, производящую терние и репейники, автор цитирует ветхозаветную книгу Бытия, слова, сказанные Богом Адаму после грехопадения. В Послании к Римлянам апостол пишет: …потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, – то есть согрешившего человека, – в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне; и не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего. Ибо мы спасены в надежде (Рим. 8:20–24). Но когда произойдет освобождение детей Божиих, тогда, – говорит апостол Павел, – страдания нынешнего времени будут несравнимы с той славой, которой предстоит открыться в нас. «Мы участники этого нового творения, если обновляемся во Христе, мы его творение, – пишет святой апостол Павел ефесянам, – мы созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять» (Еф. 2). Но как? «Воскресением Христовым, – отвечает он. – Этим ветхая, проклятая земля творится вновь. Бог нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом. Благодатью вы спасены. И воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе, дабы явить в грядущих веках преизобильное богатство благости Своей» (Еф. 2).

О творении, старом и новом, пишет святой апостол Петр: «Нынешние небеса и земля, содержимые словом Божиим, сберегаются огнем на день суда и погибели нечестивых. Небеса с шумом пройдут. Стихии же, разгоревшись, разрушатся. Земля и все дела на ней сгорят. Мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда» (2 Пет. 3:7-15). Уже сейчас воскресением Христовым мы становимся сопричастниками этой новой правды и гражданами этого нового неба и новой земли – если мы веруем и если крещены. Так совершается уже сейчас наше собственное новое творение, рождение вновь, инобытие. Мы становимся, по излюбленному выражению наших предков, небожителями – живем на небе. …Кто во Христе, тот новая тварь, – пишет во Втором послании к Коринфянам апостол Павел (2 Кор. 5:17). Отвечая в Послании к Галатам на вопрос, необходим ли ветхозаветный обычай обрезания, апостол Павел отвечает: ни обрезание, ни необрезание, а новая тварь (Гал. 6:15). В Послании к Ефесянам он объясняет, как именно это происходит. «Христос есть мир наш, – говорит он, – сделавший из обоих одно и разрушивший разделявшую их преграду, – то есть вражду, – чтобы из двух создать одного – нового человека, учиняя мир, и обоих в одном теле примирить с Богом Крестом, убив на нем, – на Кресте, – эту вражду» (Еф. 2:14-16). Новый человек, новое творение – это всечеловек, то есть все верующие вместе во Христе Воскресшем, одно Тело Его, то есть Церковь.

«Единство духа в союзе мира, – продолжает он – одно тело, и один дух, как вы и были призваны в единой надежде вашего спасения облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф. 4:3-4). Древнее прошло, теперь все новое (2 Кор. 5: 17), – пишет он коринфянам. Об этом сказал Своим ученикам Сам Христос: «Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя Нового Завета». И еще: …буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего (Мф. 26: 29), – то есть и на земле – в Причастии, и на небе, одесную Отца в Его Царстве.

Таково учение Нового Завета о его собственной новизне. Кровь Христа, Который духом вечным принес Себя, Непорочного, Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел для служения Богу Живому. И поэтому Он есть посредник Нового Завета, чтобы после смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных при первом завете, призванные получили вечное наследие. Вспомним, что слово «завет» означает договор. В данном случае – договор между Богом и человеком. Первое соглашение – это договор Бога с Авраамом и его потомством. Затем – с новыми людьми во Христе, который запечатлен Жертвой Самого Христа.

Тут мы переходим к тексту Евангелия. Ученики Христовы, следуя за Иисусом, шли в Иерусалим. Словно предчувствуя, что вместе с Ним они входят в Иерусалим в последний раз, все были в страхе, ужасаясь и волнуясь. Иисус быстро шел впереди, а они боязливо следовали за Ним. Иисус знал, что они чувствовали и что беспокоило их. Но Он, вместо того чтобы успокоить их, утешить и сказать, как обычно говорят в таких случаях, «все, мол, обойдется, не волнуйтесь» и так далее, наоборот, открыл им все как есть, то есть рассказал, на что они идут. Там враги, они схватят Его, будут бить, мучить, плевать, ругать Его, клеветать, а потом убьют. Но ученики не понимали, о чем Он говорит, объясняет в своем Евангелии апостол Лука.

Тот факт, что никто ничего не понимал, очевиден уже из того, что произошло сразу после этого. Два брата Зеведеевых, Иаков и Иоанн, подошли к Иисусу и чего‑то просили у него. «Что вам нужно?» – спросил их Иисус. …Дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей (Мк. 10:36–40). Это все, что они, очевидно, поняли из сказанного Иисусом: что в конце концов Он прославится, победит, воцарится и все будут Его почитать. Так они поняли последние слова Иисуса о том, что после всех страданий и смерти он в третий день воскреснет. Очевидно, страшное предсказание не дошло до их сознания, им казалось, что все это просто притча, вроде многих других, иносказание образного языка. Так и все, что Он говорит, думали они, – о страданиях, избиении, убийстве и потом воскресении, – все это тоже символы, образность, притча. Да, так думали они. И хотя им было страшно идти в Иерусалим, они отдавали себе отчет, что там были враги, но реализм всех этих ужасов в их головах не укладывался. Ясно было лишь то, что после всех страхов Иисус победит и прославится. И вот тут у Иакова и Иоанна и возник практический вопрос: как найти свое место в этом прославлении, найти заранее, сейчас, пока еще не подоспели другие – захватить места, стать приближенными у нового царя. Потому все другие ученики так вознегодовали: ишь ты, какие!

Здесь евангельский рассказ со всей силой вскрывает то, о чем писал впоследствии апостол Павел таким же, как и эти ученики, жителям Израиля в своем Послании к Евреям. «Вы ничего не понимаете, – говорил он им. – Поймите же, что то, куда вошел Христос, не этого творения, это не земное царство, а Небесное».

Воскресение нельзя понимать по‑земному. Воскресение – не только восстание, не только восстановление жизни, но и переход из одного творения в другое, в царство безгрешное, нетленное, бессмертное. От одного принципа жизни – к другому, совсем другому, можно сказать – прямо противоположному. Здесь, на земле, борьба за существование, за жизнь, за место, положение, хороший кусок. Там – никакой борьбы. Там – мир, превосходящий всякое разумение. Там единство и единение, единая пища, общая для всех, участие в ней без борьбы, без болезни, без смерти. Здесь – постоянные преграды, физические и духовные, средостение во всем и со всеми. Там Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека (Еф. 2:14-16), – как напишет потом ефесянам апостол Павел. Здесь эти преграды не дают возможности преодолеть стену. Там – Воскресший проходит через запертые двери. Два разных мира. Именно это и старается объяснить Иисус братьям Зеведеевым, когда говорит: «Вы знаете, что те, которые считаются начальниками над народами, господствуют над ними, и вельможи их показывают над ними свою власть. Но не так между вами. Кто хочет стать великим между вами, пусть будет вам слугой. И кто хочет быть между вами первым, пусть всем будет рабом. Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему послужили, но чтобы послужить и дать душу Свою, как выкуп за многих» (Мк. 10:42-45). Почему выкуп? Кому это нужно? В то время они еще не могли понять сказанного. Как и сейчас многие не могут понять, перетолковывая факты Евангелия в аллегории, символах и образах, упраздняя Крест. Но Крест был, и ученики Его этот Крест увидели. Один из этих двух братьев, Иоанн, сам пришел и стоял рядом.

Итак, кому был нужен этот выкуп, этот Крест? Этим вопросом задавались многие, искали ответа, мудрствовали, и часто по‑земному, не по‑небесному, совсем как ученики Христовы. Вот, например, когда уже прошло больше тысячи лет, Ансельм, архиепископ Кентерберийский, написал изощренное сочинение о догмате Искупления. О том, почему был нужен такой страшный выкуп – пролитие крови невинного, чтобы искупить весь мир. Изложил все стройно и даже красиво, но совсем по‑земному, со всеми торговыми понятиями и юридическими предпосылками, объясняя, что правда Божия должна была быть удовлетворена. Надо было восстановить нарушенное грехом Адама равновесие и заплатить за это в полной мере. Но цена оказалась такой огромной, что никто не мог ее заплатить, кроме Самого Бога. Для удовлетворения справедливости Божией, восстановления правды Отца Небесного понадобилась Жертва Самого Сына Божия, без которой Бог Отец не успокоился бы. Так писал Ансельм.

Да, с одной стороны, это как будто так. И много веков христиане – ученики Ансельма – следовали этому толкованию, все еще не понимая подлинную суть Божия замысла. С точки зрения небесного, не удовлетворение, не выплата по счетам, не равновесие по справедливости сами по себе требуют такой выкуп, а любовь. Любовь Отца Небесного, восстанавливающего и спасающего человека. А спасти его можно было, только вновь сотворив, только новым рождением, творением, только переходом из мира падшего и распавшегося, смертного и тленного в мир небесный, нетленный, единый, в мир иной. А для этого надо было показать, более того, осуществить вместо борьбы с другими, – как у нас, в этом мире принято, – именно эту Его жертву за других, как в мире ином. Чем только и можно прийти к Воскресению и жизни вечной. И никто не мог этого сделать, кроме Самого Бога, Творца, творящего все новое. Самого Источника Любви. Сделать это Своей Любовью. Потому и сошел на землю Сам Сын Божий, Сущий в недрах Отца.

И нам сейчас, пока еще не поздно, надо последовать за Христом в скинию небесную, новую, святую. Надо вновь родиться в мир иной, во спасение Христово, в жизнь вечную.

Немного времени осталось и до Страстной, Великой недели. На ней Православная Церковь усиливает пост, удлиняет богослужение, увещевает христиан глубже почувствовать ту любовь, какую Христос явил к нам в Своих страданиях, распятии и смерти. Мало того, святая Церковь и заблаговременно приготовляет нас к сей неделе. Так, она и сегодня возвещает нам, что Христос, а не кто другой, есть наш Спаситель, наш Заступник, Ходатай пред Богом и наш Первосвященник.

Гл. 9, И. Христос Сын Божий, пришедший с небес из-за нас и для нас, есть Первосвященник будущих благ. Кто называется первосвященником, это уже объяснено было вам недавно.

Христос называется Первосвященником будущих благ. Что это значит? Это значит, что хотя Христос от вечности предопределил Себя, по благоволению Бога Отца, спасти грешного человека, созданного по Его образу, но однако, будучи предуказан и прообразован в служении ветхозаветного первосвященника, явился в мир во плоти спустя пять тысяч пятьсот восемь лет от создания мира. Пришедши же примирить человека с Богом, искупить человеческий род от власти диавола, Иисус Христос живет на земле в течение тридцати трех с половиною лет, приготовляет учеников Себе и только по смерти Своей и воскресении окончательно образует особое царство на земле, особую, сильную и славную Церковь, и наделяет ее всеми благодатными дарами. Потому-то Он, прежде чем принес Себя в жертву, и называется у св. апостола Павла Первосвященником будущих благ. Под будущими благами, которыми уже теперь мы пользуемся, разумеются все те спасительные плоды от искупительной смерти Христовой, все те милости, какие мы получаем чрез Христа от Бога Отца во Святом Духе. Таковы дары Духа Святого: возрождение в новую, лучшую жизнь чрез крещение, освящение другими таинствами, особенно святым приобщением Пречистого Тела и Крови Христовой, примирение с Богом, единение с Ним, добродетельная жизнь, правда, честность, мир и любовь с ближними и, наконец, еще ожидаемое, еще предстоящее наследие вечной, бесконечной, блаженной жизни.

А. Первосвященник ветхозаветный имел обязанностью возносить молитвы к Богу за себя и за людей, ему порученных. И Христос, как Великий, Единственный Первосвященник и Ходатай, возносил молитвы к Богу за нас, упорных, ленивых. Для молитвы о спасении людей Он нередко удалялся в уединение (Мф. 14:23). Одна из молитв, истинно первосвященническая, сохранена нам возлюбленным Его учеником Иоанном (Ин. 17).

В Великий Четверг после Тайной Вечери Христос, сопровождаемый небольшим числом Своих учеников, вышел из Иерусалима и на долине, у ручейка Кедрского, возведши очи Свои к небу, пред разлукой в виду Своих страданий молился о Своих учениках всех времен – о неизменном, постоянном пребывании в них Духа истины и любви:

Отче! пришел час, прославь Сына Твоего (ст. 1).

Я… совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить(ст. 4).

Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне, и они сохранили слово Твое (ст. 6).

Я о них молю (ст. 9).

Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы (ст. 11).

Я передал им слово Твое; и мир возненавидел их, потому что они не от мира… Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла (ст. 14 и 15).

Освяти их истиною Твоею; слово Твое есть истина… И за них Я посвящаю Себя, чтобы и они были освящены истиною (ст. 17 и 19).

Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино (ст. 20 и 21).

Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною (ст. 24).

Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них (ст. 26).

Такую молитву к Богу за людей может принести только Сын Божий. Наш Спаситель молился, чтобы в жизни нашей по преимуществу выражались чистая истина и святая любовь. Эти два начала в жизни нравственной так же существенно необходимы, как в мире вещественном, в природе, существенно необходимы для жизни животных и растений свет и теплота. Без света и теплоты не может жизнь на земле правильно развиваться; и без чистой Христовой истины и христианской любви невозможны правильные нравственные отношения.

Православные! Христос у Отца молит нам истины и любви; но Бог создать мог нас без нас, без нашего ведома, а спасти нас без нашей воли для Бога Правосудного нет возможности. Очистим же наш ум, просветим его истинно Христовым учением и проявим это учение в делах милосердия, любвеобильных жертвах Богу и ближнему. Тогда-то и поэтому-то нас и узнают, что мы Христовы ученики (Ин. 13:35).

Б. Ветхозаветный первосвященник получал от Господа откровения, сообщал Божию волю людям; и Христос открыл имя и волю Божию людям. Бога Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть (Мф. 11:27).

В. Наконец, первосвященник являлся ходатаем пред Богом за согрешивший народ; молил Господа о прощении народа, и в знак очищения и отпущения грехов он с кровью принесенных в жертву козлов и тельцов (Лев. 16:14, 18) входил один раз в году в святая святых, испрашивая прощение, и затем кропил ею грешников, оскверненных. Понятно, что по окроплении кровью освящалась не душа оскверненных чрез прикосновение к мертвому человеку или к трупу животных, или к прокаженному, а только тело считалось чистым, достойным жить в обществе и участвовать в общественных занятиях. Невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи (Евр. 10:4). Жертвами только каждогодно напоминалось о грехах, содеянных народом (Евр. 10:3). Еще: кровью с водой в Ветхом Завете окроплялись и книги, и народ, и богослужебные сосуды, и скиния; да и все почти по закону очищается кровью (Евр. 10:19–22). Евреи могли догадываться, что не эта кровь в самом деле очищала, и не окропление иссопом исправляло и умиротворяло душу (Пс. 50:9). Эта кровь предуказывала, прообразовала бесценную кровь Спасителя нашего, Который ею действительно очистил и освятил души наши, уничтожил преграды и вражду, приблизил нас к Богу, сделал нас Своею братиею (Евр. 2:11).

Гл. 9, ст. 11. Он, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею нерукотворенною, то есть не такового устроения, какое имела ветхозаветная скиния, – Он явился и совершил Свое дело на земле с Пречистою плотию, воспринятою Им от Пресвятой Девы Марии при наитии на Нее Духа Святого.

будущие блага - по некоторым древним рукописям: «нынешние блага».

с большею ... скиниею - точнее: «через ... скинию» (ср. РБО). Здесь подразумевается небесный прототип земной скинии, устроенный Самим Богом (ср. 4:14,8:2 и особенно. 9:24).

не такового устроения - букв, «не этого творения», т. е. не принадлежащей к этому земному миру.

Здесь говорится об отмене только ветхозаветных жертвоприношений, которыя служили прообразом жертвы Голгофской. В ИИ. Завете Сам Господь Иис. Христ. принес Себя в жертву Богу.Евр. 13:10; 2 Кор. 5:21. Посему теперь приносится под видом хлеба и вина, в таинстве св. Причащения, великая жертва тела и крови Христовой: 1 Кор. 10, 16—18. Приносить эту жертву заповедал Сам Господь.Лк. 22:19, и опа должна приноситься до скончания века: 1 Кор. 11:26; ибо в последнем месте говорится о таинстве св. Евхаристии, напоминающем смерть Господню „доколе Он прийдет", т. е. до втораго славнаго пришествия. Эта жертва, по слову Апостола, очищает совесть нашу от мертвых дел: Евр. 9:14. Как в Ветхом Завете без пролития крови не было прощения, ст. 22; Исх. 29:21; Лев. 16:12-19, так и в Новом Завете все должно очищаться кровию лучшей жертвы, т. е. Евхаристии: ст. 23, а потому совершенно неосновательно смешивать ветхозаветныя жертвы с новозаветною жертвою, без которой никому нельзя иметь жизни вечной: Ин. 6:53.

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 149++

Совершенная жертва Христа

По закону Ветхого Завета, грех мог быть прощен, искуплен (Божий «гнев усмирен» заместительной жертвой) только через пролитие крови.

Согласно представлениям, бытовавшим в I в. н. э., небо было чистой, совершенной и не подлежащей изменениям реалией; небесное святилище, таким образом, может быть идеальным и единственно возможным прототипом для земной скинии. О храме «нерукотворном» см. в коммент. к Деян. 7:40, 41 и Деян. 7:48-50.

Дальнейшие рассуждения Апостола о нужде наступления лучших времен с совершеннейшею и нерукотворенной скинией и с лучшими жертвами, и о необходимости иной действительно очистительной, а не козлей ниже тельчей крови, можно вкратце изложить в следующем ряде одна из другой вытекающих мыслей, и притом в связи с предыдущими апостольскими замечаниями и толкованиями. «|||Неудовлетворительность ветхозаветного жречества состояла в том, что оно не могло открыть для людей неба; а не могло оно сделать сего потому, что не очищало от грехов; а сего не могло потому, что в жертву за грехи приносилась простая кровь животных. Какое же прямое следствие из всего этого? То, что должно было устроиться жертвенное возношение некоей иной превосходнейшей крови, что восстать надлежало иному высшему первосвященнику, который мог бы принесением сей крови и грехи людские очистить, и отверзть для людей заключенное небо. Об этом возвещает сам закон ветхозаветный, и совершилось сие во Христе Иисусе, соделавшемся и священником и жертвой в одно и то же время.

с... совершеннейшею скиниею. Имеется в виду небесная скиния, несовершенным подобием которой является скиния земная.

Далее, с 11-го по 12-й стих, говорится об исполнении прообразов в первосвященническом служении Господа нашего Иисуса Христа. И мы читаем: но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения, и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление (Евр. 9:11-12). То есть Христос приобрел вечное искупление за весь род человеческий, и теперь не надо приносить никаких жертв. 
Святитель Иоанн Златоуст, комментируя 12-й стих, пишет: «Также не сказал: ‟пришел священникˮ жертвоприношений, но: ‟грядущих благˮ, так как невозможно изобразить все словом. ‟И не с кровью козлов и тельцовˮ, — потому что все изменилось. ‟Но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искуплениеˮ: вот здесь он разумеет небо (то есть, когда Христос возносится, почему раны сохранились по воскресении? Потому что Он — как Жертва. И здесь разумеется небо, то есть вхождение в небо). «Однажды, — говорит, — вошел во святилище и приобрел вечное искупление». Слово: «приобрел» выражает, что это дело — одно из весьма дивных и неожиданных, как Он одним входом (то есть в небеса) приобрел вечное спасение». И, действительно, в Посланиях апостола Павлак Тимофею мы находим слова:един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус(1 Тим. 2:5). 

Итак, ветхозаветная скиния своим устройством ясно показывала, что путь к Богу еще не был открыт, а ветхозаветное богослужение не очищало совесть человека от грехов. Напротив (δέ) Христос, выступивши в мире как первосвященник, ходатайствующий о вечных благах или вечном спасении людей, вошел во Святое Святых чрез большую и лучшую скинию, которая не принадлежит к находящемуся пред нашими глазами сотворенному миру, именно чрез небо (ср. выражение 4 гл. 14 ст. прошедшаго небеса). Вошел Он во Святое Святых для того, чтобы Своею кровию совершить примирение человечества с Богом, имеющее вечное значение.

…свершившихся благ… (в некоторых рукописях: «грядущих») - Под этими благами понимаются прощение грехов, освящение и доступ к Богу.

Превосходство Новозаветной Жертвы вновь выясняется Апостолом из сопоставления ее с ветхозаветными жертвами. Она рассматривается с точки зрения:

1. ценности жертвы;

2. силы жертвы;

3. места приношения жертвы;

4. посредством чего приносится жертва.

1) Ценность жертвы Христовой видна из того, что Он уже «не с кровью козлов и тельцов, а со Своей Кровию» (Евр. 9:12) вошел во святилище. Как бесконечно ценнее священная Кровь Христова, чем кровь животных, так бесконечно ценнее и Жертва Христова.

2) Сила жертвы Христовой видна из того, что она совершенна «однажды» (Евр. 9:12, 24–28), и в то же время она сильна «очистить совесть нашу» (Евр. 9:14), т. е. дает совершенное и «вечное искупление» (Евр. 9:12). Сила этой жертвы – в величайшем достоинстве Искупителя – Христа и Его жертвы.

3) Месту приношения ветхозаветной жертвы – скинии земной – противопоставлена небесная «нерукотворная» скиния, или небесное «святилище» (Евр. 9:11–12). Под скинией, или святилищем, Апостол понимает Плоть Христову, называя ее иногда «завесою» (Евр. 6:19; 10, 20), иногда «хлебом», в смысле Евхаристического хлеба (1 Кор. 10:16) (Евр. 11:27). Многозначный образ скинии как Плоти Христовой использован Апостолом для изображения Церкви (Кол. 1:24). В этом же смысле Господь говорил о разрушении и воссоздании скинии (храма) как Тела Своего (Мк. 14:58). 4) Христос приносит жертву Свою «Духом Святым» (Евр. 9:14), а не посредством обычного огня, на котором сжигались жертвы животных.