К Ефесянам послание ап. Павла 5 глава 32 стих

И снова присоединение людей к Богу в Церкви апостол называет великой тайной. В греческом языке понятия тайна и таинство выражены одним словом — мистерион. Поэтому и союз мужчины и женщины Церковь ставит в разряд таинств, рассматривая соединение людей в браке не только как один из основополагающих социальных институтов, органичных для человеческой природы, но и как отражение одного из аспектов спасительных деяний Иисуса Христа.

В чинопоследовании венчания (Таинство брака) читается апостольское зачало 230 (Еф. 5:20—33).

«Жены, своим мужем повинуйтеся, якоже Господу..., якоже Церковь повинуется Христу, такожде и жены своим мужем во всем. Мужие, любите своя жены, якоже и Христос возлюби Церковь и Себе предаде за ню... Любяй бо свою жену, себе самаго любит... Сего ради оставит человек отца своего и матерь, и прилепится кжене своей, и будета два в плоть едину. Тайна сия велика есть: аз же глаголю во Христа и во Церковь... А жена да боится своего мужа».

В 1 Кор. 7 изложено учение Павла о браке и об отношениях между мужем и женой.

Павел допускает брак постольку, поскольку он позволяет избежать худшею.

1 Кор. 7:2 — «Но во избежание блуда, каждый имей жену, и каждая имей своего мужа».

Павел позволяет вдове выйти замуж во второй раз, но было бы лучше, если бы она оставалась вдовой (1 Кор. 7:39, 40). Павел предпочитает, чтобы неженатые и вдовые не вступали в брак. Но если они «не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться» (1 Кор. 7:9).

Эсхатологические чаяния были настолько сильны, что Апостол не советовал связывать себя земными узами, чтобы сосредоточиться на использовании оставшеюся короткою времени для подготовки ко Второму пришествию Христа, ибо «неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене» (1 Кор. 7:32, 33).

Со времени появления 1 Кор. до написания Еф. прошло около 10 лет. Промежуточный переходный период перерастал в более стабильную эпоху. Поэтому в Еф. Павел говорит о браке как о священном союзе, который сопоставим только с отношениями между Христом и Церковью — Его Телом.

Любовь мужа должна быть жертвенной. Муж должен любить свою жену так же, как Христос возлюбил Церковь и принес Себя в жертву за нее.

Еф. 5:22 — «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу». Повиновение как результат любви, ибо отношения между мужем и женой — в Господе. В христианском браке не двое, а трое, и третий — Христос, Который никогда не должен быть «третьим лишним».

Еф. 5:33— «...жена да боится своего мужа» Блж. Иероним перевел греч. «боится» (от «фовэо» — «пугать») как «чтит» («хоноро»): «...жена да чтит своего мужа». Жена должна бояться оскорбить мужа и тем уменьшить взаимную любовь.

Человек уходит от матери и отца, приходит к совершенно чужому человеку и становится с ним одним целым. Это действительно удивительное явление, которое создал Бог, чтобы показать тайну Христа и Церкви. Христос сошел с небес от Своего Отца, приклеился к Церкви, стал с ней единой плотью, чтобы спасти ее, очистить ее Своей Кровью.

Тайна сия - то, о чем говорилось выше. Говоря о браке, Павел подразумевает нечто большее, чем отношения мужа и жены (а именно отношения Христа и Церкви), и потому видит здесь тайну.

Что «тайною» называется союз между мужем и женой, это видно из связи речи: ст: 25 — 31; значит брак и по буквальному выражению апостола есть таинство — «тайна великая». Апостол разъясняет и сущпость тайны, так, напр., излагая обязанности мужа и жепы, он указывает основание этих взаимных обязанностей в сходстве супружескаго союза с союзом Христа с Церковию: Еф. 5:22-25. Такое глубокое значение брака уже предполагает особое священнодействие, чрез которое он освящается благодатию Христовою: 1 Кор. 7:39; выражение: », естественно приводит к мысли, что брак христианский еще при апостолах, в отличие от других брачных союзов, заключается „только в Господе": или во имя Господне, т. е. был делом веры и Церкви и, следовательно, освящался и запечатлевался чрез какое либо видимое священнодействие, без чего брак будет подобен тому незаконному замужеству, в котором Господь обличил Самарянку: Ин. 4:17-18.

Под знак послушания и поставлены, опять-таки, как и в Кол. 3, разные формы человеческих отношений, обозрению которых посвящен отрывок 5:22–6:9. Призыв к повиновению, подразумевающийся в лучших рукописях ст. 22, повторяется в 6и 5. Не входя в подробное рассмотрение отношений между детьми и родителями (6:1–4), и рабами и господами (6:5–9), ап. Павел сосредоточивает свое внимание на отношениях между супругами (5:22–33). Недаром, в Православной Церкви отрывок 5:20–33 есть апостольское чтение в чинопоследовании таинства брака.

В отношениях между супругами, повиновение есть долг жены по отношению к мужу (стт. 22–24, ср. ст. 33), но высший смысл брака осуществляется не в повиновении, а в любви, которую муж должен иметь к жене. Тем самым, Павел поднимается над той утилитарной оценкой брака, которую он проводил в 1Кор. 7. В Еф. 5 получают развитие и догматическое осмысление те отдельные намеки, которые мы отметили в 1 Кор. 7:3–4 и 11:3, 11–12. Смысл брака – в любви. В повиновении жены и любви мужа христианский брак отображает союз Христа и Церкви. Образ Христа и Церкви делает неизбежным и жертвенность любви (ст. 25), и ее предельную цель: освящение жены в чистоте и непорочности (стт. 26–27). Тайна брака есть тайна естественная (ср. ст. 31). Но естественная тайна получает свое высшее религиозное осмысление в возведении ее к союзу Христа и Церкви.

В чем апостол усматривает здесь великое таинство? Конечно и в том уже не малое таинство, что два человека, муж и жена, доселе чуждые друг другу, получают друг к другу привязанность, превосходящую все прочие привязанности, и становятся одною плотью, как бы одним существом (ст. 31); но если бы только в этом было великое таинство, то апостол не прибавил бы: аз же глаголю во Христа, и во церковь. Тайна супружества существовала и до Христа, но она стала великим таинством в особенности со времени Христа. Христианин соединен со Христом, как член Его тела: зане уди есмь тела его, от плоти его, и от костей его (ст. 30); и, однако, он прилепляется к жене и становится с нею одною плотию. Очевидно, теперь тайна супружества удвояется, христианские супруги становятся как бы единым существом, не оставляя Христа, как оставили они отца и мать, но все возвращая в Него (4, 15). В брачном союзе вне христианства является тайна творческой премудрости, а в христианском браке содержится таинство Христовой благодати, которая, соединив человека в крещении со Христом, соединяет его в браке с женою во образ Христа и Церкви. Тайнодействие брака хотя здесь прямо и не указывается, но необходимо подразумевается, так как столь существенные и неразрывные узы, как супружество, необходимо должны быть таинственным действием благодати приводимы в сообразность и единство с узами, которые соединяют нас со Христом.

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 100++

Степень любви мужа к жене должна простираться до полного единства с ней, на основании древнего закона: «сего ради оставит человек отца своего и метерь» и проч. «Сего ради», т. е. чего ради? Ради того закона, который изречен нашим прародителям еще в раю, т. е. ради того крепкого единения, которое установил Господь между мужем и женой, сотворивши женщину из плоти мужчины, и устремивши одного к другому крепким естественным влечением их природы. На основании сего-то влечения и установился вышеозначенный закон, в первый раз изреченный нашим прародителем, и в силу сего-то закона оставить человек отца своего и матерь свою и проч. Можно спросить, с какой целью Апостол приводит сей закон, говоря о браке? Очевидно, он хочет внушить уважение к сему первому закону, данному по сотворении жены и внедренному в естестве человеческом, дабы расположить брачных людей к крепкому союзу между собой и показать, как ненатуральны и богопротивны супружеские несогласия, а тем паче разводы.

Тайна сия велика есть: аз же глаголю во Христа и во церковь (Еф. 5:32). Что же именно есть таинственного в браке? Сие так изъясняет Св. Златоуст: «Подлинно это таинство, что человек, оставив произведшего его, родившего, воспитавшего, и ту, которая зачала его, болела им, в болезнях родила, оставивши тех, которые столько благодетельствовали, к которым он привык, сочетавается с той, которой прежде не видал, которая ничего не имеет с ним общего и предпочитает ее всему. … Поистине это таинство великое, заключающее в себе какую-то сокровенную мудрость!»

«Я говорю по отношению ко Христу и у Церкви». Сим прибавлением Св. Апостол желает внушить, что близость мужа к жене и взаимное их единение в благословенном христианском браке так велики и такую в себе содержат тайну, что могут быть наилучшим и нагляднейшим подобием таинственного единения Христа с Церковью, в котором они и имеют свой наивысший первообраз. «Немало таинственного и в естественном браке между мужем и женой, – как бы так говорил Апостол, – но я говорю о христианском браке, заключаемом во образ союза Христа с Церковью. Таковы брак есть уже величайшая тайна, есть уже таинство церковное». Каков же союз Христа с Церковью? Он есть союз теснейший, любовью проникнутый, святой и нерасторжимый. Таково же должно быть и супружеское единение, чтобы не утратить своего возвышенного смысла и священно-духовного значения. Где же и как подаются силы к такому единению? Невидимо и таинственно в христианском браке, когда супруги стоят под венцом у алтаря Господня. Что много и часто случается дурных браков в христианстве, это должно смущать никого, точно также, как и то, что много вообще есть недостойных и дурных христиан, хотя в крещении всем подаются силы и возможность быть хорошими христианами. Апостол рассуждает о том, что такое есть христианский брак по существу своему, и каков он должен быть по своей идее, не касаясь того, каким он бывает иногда у христиан на самом деле.

В заключение речи об отношении Христианских супругов Апостол говорит о сем, как о великом священном таинстве, благословляемом Церковию именно в образе союза Христа с Церковию, для осуществления святой любви и Христианского повиновения, во имя Божие, чтобы эти чувства любви и подчиненности от супругов и детей водворялись в семье, а чрез нее и во всем мире. Св. Иоанн Златоуст говорит: «Подлинно это таинство, что человек, оставив произведшего его, родившего, воспитавшего, и ту, которая болела им, в болезнях родила, к которым он привык, сочетавается с тою, которой прежде не знал, и предпочитает её всему. Подлинно это таинство. Так и Христос, оставивши Отца, пришел к невесте-Церкви». «Первый человек Адам, как первый пророк, прорек это о Христе и о Церкви, – что оставит Господь наш и Спаситель Отца Своего и Бога и матерь Свою – Иерусалим небесный, и придет на землю ради тела Своего – Церкви, и образует её из ребра Своего: для чего Слово и бысть плоть. И как не все таинства равны, то и говорит теперь: тайна сия велика есть; показывая же вместе и знак смирения своего, прибавляет: аз же глаголю во Христа и во Церковь». По поводу повторения Апостолом обязанности мужа любить жену, а жены – повиноваться, блаж. Феофилакт замечает: «хотя слова те и принял в таинственном смысле, однако-ж это не отменяет того, буквально высказанного здесь закона, коим определяются отношения мужа и жены». «Да боится мужа жена, это значит: да чтит и благоговеет» (Блаж. Иероним). «Но какая, скажут, может быть любовь там, где есть страх? Там-то собственно она и будет. Ибо та, которая боится и любит, боится, как главы, и любит, как член, так как голова есть член всего тела. Для того он и подчинил её, а мужа превознес над нею, чтобы был мир». «Соответственно со Христом муж получил и то, чтобы не только любить свою жену, но и благоустроять ее жизнь. Да будет, говорит, свята и непорочна. Если ты сделаешь её святою, то за сим последует все» (Златоуст).

Возвращаясь к той мысли, что муж, любящий жену свою,_; любит себя самого (ст. 28), ап. в этом находит объяснение той непобедимой привязанности, какую муж чувствует к жене: так как он любит себя самого, а полноту своего существа находит только в жене, то он и не успокоится до тех пор, пока нс овладеет тою, которая составляет нечто необходимо ему принадлежащее. Тайна, заключающаяся в словах перваго человека (Быт. 2:24), велика т. е. они относятся не только к тесному союзу между мужем и женою, но, по представлению апостола, предъуназывают на отношение Христа к Его Церкви. Апостол не объясняет здесь, как именно в отношениях Христа к Церкви обнаруживается любовь супружескаго характера; но из того, что сказано им выше (ст. 26. 27. 29), это можно уже отчасти видеть. Кроме тогб будет вполне согласно с учением апостола сказать в объяснение этого пункта, что Христос хотя и находится в настоящее время на небе как в родительском доме, но постоянно влечется оттуда любовию к своей супруге—Церкви, пребывающей на земле, и, подобно мужу, не найдет Себе совершеннаго успокоения до тех пор, пока снова не покинет небо и, сошедши на землю, примет Церковь, Свою чистую невесту, в полное с Собою общение 

Ибо Сам Христос, оставив Вышнего Отца, сочетался с Церковию. Но оставил только видимо, по понятию вочеловечения, потому что, как Бог, неотлучен от Бога, так как и Сам имеет неописанное естество.