yandex

К Ефесянам послание ап. Павла 4 глава 13 стих

Стих 12
Стих 14

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Цель учреждения церковной иерархии в том, чтобы помочь духовному совершенствованию верующих: «доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова», то есть пока «все взойдут в состояние совершенного упокоения в Боге и, из себя представив достойное Богу жилище, возимеют Его вселившимся в себе. Это и есть мера возраста исполнения Христова» (еп. Феофан Затворник).

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-15

Из достоинств отдельных членов Церкви складывается её общее совершенство. Путь к нему апостол приравнивает к возрастанию человека до совершеннолетия: «...пока мы все не придём к единству веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру возраста полноты Христовой» (4:13). Как человек в своей жизни растёт до определённого возраста, так и Церковь призвана к росту. И как у людей рост всего организма неразрывно связан с ростом его отдельных членов, так и в Церкви духовный рост каждого ведёт к умножению в ней любви. Чем больше любви у её членов, тем совершеннее единство Церкви; поэтому необходимо, «чтобы, говоря истину в любви, мы во всём возрастали в Того, Который есть Глава, Христос» (4:15). Следовательно, для апостола Павла единство - это не только количественная, но и качественная характеристика Церкви.

Источник

Александр Прокопчук прот. Послания святого Апостола Павла. Комментарии и богословие. М.: ПСТГУ, 2019. С. 267

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Павел ободряет их в стремлении к совершенству веры, суть которой в том, чтобы держаться Христа как истинного и совершенного Бога, не мерить Его человеческой меркой, а принимать Его Богом совершенным в полноте Его Божества. Говоря о муже совершенном, апостол не имеет в виду ни возраст, ни сложение человека; он хочет, чтобы мы стали совершенны в полноте понимания Божественности Сына Божия.

Источник

На Послание к Ефесянам 4.13. CSEL 81/3:101.

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Отцы говорят: Церковь – Мать, рождающая людей для жизни во Христе, она ведет к порогу Царства, несет дары, которые дают им вырасти в меру возраста полноты Христовой (13 доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова;Еф. 4:13). Какова же мера этой «полноты»? Что разумел апостол под «возрастом Христовым»? И как соотнести «возраст полноты» с обращением в детство, на котором настаивает Христос?

Взрослая мысль, даже и напитав себя «сокровищами премудрости», как‑то всегда недослышит Его слова. Она не спорит, она, в общем, согласна; да, «умалимся», на злое будем младенцы1, но остановиться перед загадкой той вести ей некогда, она идет в рост, восходит к незыблемой доктрине, этике, гомилетике2, «власти ключей», Первому Риму, Третьему Риму и прочим важным державным делам, от «малых сих» отстоящим, однако, несколько поодаль. Но что, если нам, далеко не восходя, не взрослея, задержаться здесь, у подножья евангельских слов? Разбить палатку у них в окрестностях, сделать привал на пути к вершинам церковного разума? Не для того, чтобы найти некий скрытый ров между евангельским детством и достигнутой полнотою истины, но лишь довериться живому голосу Христову, улучить его тепло.

Начнем с одного из самых весомых свидетельств Предания. «Вот почему, – говорит святой Иоанн Златоуст, – Христос и сказал: Таковых есть Царство Небесное, чтобы мы по свободной воле делали то, что дети делают по природе»3.

«Будьте как дети, – комментирует архиепископ Иоанн Шаховской, – будьте чисты; будьте с их верой без рассуждений и обходов. Идите за своим Учителем. Не просите, если говорят вам „нельзя“, не спорьте, не надейтесь на ум свой, не противоречьте и не доискивайтесь. Положитесь на учащего вас Евангелием и помните, что ничто вы без своего Создателя… Любите Отца вашего небесного, как ребенок любит мать свою»4.

Что ж: полезно и умно. Но Христос говорит: Если не обратитесь, если не умалитесь… Умалиться как? Обратиться – в кого? Означает ли это: повинуйтесь доброй морали, станьте послушными, смиренными как овечки, кроткими как крольчатки, а иначе, мол, пеняйте на себя?.. Но, отцы и учители, у детей вовсе нет таковых благословенных свойств! Вправе ли мы переносить на них нравственные законы грешных, впавших во взрослость, умноживших печаль от многознания и опыта? Малым подобает расти, насыщаться днями, доискиваться до всего на свете. Обращение в детство взрослых в устах Слова Божия означает нечто большее, чем послушание и смирение, с которыми у детей дела обстоят вовсе не так хорошо. Не идет ли речь о стяжании какого‑то иного дара Христова, вложенного в каждого из нас?

Когда ребенок был ребенком,

было время таких вот вопросов:

почему я – это я, а не ты?

почему я здесь, а не там?

Когда начинается время,

и где пространство кончается?

Существует ли зло и есть ли

вправду плохие люди?

И как так может, чтобы я, который есть,

не был прежде того, когда я стал?

и как однажды я, который есть,

Не буду больше тем, кто я есть?5

Обращение в детство в устах Слова Божия означает нечто большее, чем послушание и смирение взрослых, ибо с такими вещами у детей дела обстоят совсем не хорошо. «Каждый новорожденный являет собой новое отображение Бога, чуть затемненное грехом непослушания» (святитель Николай Сербский)6. Не идет ли речь в Евангелии о возвращении к какому‑то иному дару Христову, изначально вложенному в каждого из нас? Это дар нового рождения, обретаемого взрослым через преодоление груза греховности.

Обратитесь, вернитесь в Любовь, через которую вы пришли в бытие, к первозданной одаренности Богом, которой наделен каждый из нас. Иисус говорит не о «воспитании чувств», но о чем‑то более существенном: о возвращении к той человечности, в которую заронен замысел Творца о людях, что сквозит и тайно светит через «дитя». Эта исходная одаренность открывает для нас и детскую, вернее, детствующую природу Его Церкви.

Эта природа и подлежит восстановлению в человеке. Как может человек родиться, будучи стар? – спрашивает Никодим. – Неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей?.. Ответ Иисуса: рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть Дух (4 Никодим говорит Ему: как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?Ин. 3:4, 6). Родиться от Духа – значит вырасти, повзрослеть, поумнеть, покаяться, употребить усилие (12 От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его,Мф. 11:12) и в награду получить свою царственную детскость в Иисусе, Его Церкви, Собрании верных… Она собирает народ детей. Тех обратившихся, нашедших свое сыновство, кому предназначено Царство Небесное.

Есть благая часть, избранная аскетом, не покидающим внутренней клети, та, что не отымется… Но часть – не целое, которое неохватно. Может быть, в нем есть и другая, где‑то потерявшаяся частица, именуемая «принять дитя», того, кто заброшен в нас? И есть особое, «младенческое» христианство, которое растет из той иной, «благой», неотъемлемой части?

Слова Иисуса о детях обращены ко взрослым. Они предлагают им уразуметь то, что надлежит им делать. Они ведут к какой‑то радикальной «перемене ума» внутри себя, отсечению себя сложившегося, страстного, падшего ради того «дитя», которое нужно открыть.

Предоставь мертвым погребать своих мертвецов (22 Но Иисус сказал ему: иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов.Мф. 8:22; 60 Но Иисус сказал ему: предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие.Лк. 9:60). Мог ли сказать такое Тот, Кто пришел не нарушить закон, а исполнить (17 Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить.Мф. 5:17)? По закону полагается хоронить в самый день кончины. Что‑то здесь скрыто другое, то, что можно понять только обратившись, умалившись до младенчества.

Если вслушаться в то, что о детях сказал Христос, как и во все, что могло бы быть соотнесено с ними, мы услышим все это как особое, обращенное к нам благовестие. Найти его можно повсюду. Весь Новый Завет, если читать его с ключами «детских» слов Христовых, пронизан намеками, соприкосновениями с таинством малых сих и благословением их малости. Оно являет себя даже из сугубо взрослых, «догматических» вещей. Так исповедание Петра, ставшее камнем Церкви (Ты – Христос, Сын Бога Живаго – 16 Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты - Христос, Сын Бога Живаго.Мф. 16:16), разве не выплеснулось из обращения в «безумие» детства? Ведь не может же плоть и кровь здравомыслящего иудея исповедать стоящего перед ним Равви – Сыном Всевышнего. Лишь тот, кто открыл в себе младенчество Слова, сумел узнать Его в Иисусе и вернуться, хоть на миг, к своей утраченной, Адамовой, сотворенной Отцом природе. Симону открывает истину Отец Мой, Сущий на небесах (17 Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах;Мф. 16:17), потому что существо Симона, сохранившееся где‑то в нем, было в тот момент восхищено Духом на небеса. И дам тебе – не ребенку ли, не исповеднику ли этой нерассуждающей веры? – ключи Царства Небесного… (19 и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах.Мф. 16:19). Вслед за этим, когда Иисус открывает ученикам, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать (21 С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть.Мф. 16:21), к Петру возвращается трезвое рассуждение, знающее, каким надлежит быть Мессии, и он учит Его своему знанию и получает в ответ: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое (23 Он же, обратившись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое.Мф. 16:23).

А хождение по водам? Если это Ты, прикажи мне идти к Тебе (28 Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде.Мф. 14:28). Симон прыгает в воду, идет по воде, пока не отдает себе отчет в том, что делает.

В чем же суть евангельского «дитя»? В нем, пока она еще не остыла, мы можем ощутить теплоту творения. Каждый из нас сотворен Словом, через которое в мир входит то, что вызывает к жизни Отец. Но, создав человека, может ли Слово забыть о нем? Та «невинность», которую мы видим в ребенке, есть один из образов или отпечатков творения. Другой след его – удивленная открытость к восприятию твари и через нее Лика Отца, ожидание новой встречи с Ним. Ты извел меня из чрева, вложил в меня упование у грудей матери моей, – восклицает Давид (10 Но Ты извел меня из чрева, вложил в меня упование у грудей матери моей.Пс. 21:10).

«Изведение из чрева» – первое физиологическое событие, в котором упование еще неотделимо от жизни плоти. Оно еще не облечено в мысль, образ или символ, оно зарождается на дорациональном, но не на доразумном уровне, обладает своим разумом, вложенным в единую психофизическую и духовную природу человека. Вера, прежде чем быть озарением или убеждением, возвращается к природе своего упования. Верить в то, что не видим, «уповать» на неведомое, по сути, «естественно», соприродно всякому человеку, «изведенному из чрева».

«Так в созидании Дух Святой, – говорит святитель Василий Великий, – присущ тварям, не постепенно усовершаемым, но с минуты сотворения уже совершенным, и сообщает им от Себя благодать к совершению и восполнению каждого существа»7.

Ориген же прямо сравнивает ребенка… с Духом Святым. «Смотри, можешь ли ты сказать, что дитя, которое призвал Иисус, это Святой Дух, смиривший Себя, призванный Спасителем и поставленный посреди учеников Иисуса как вождь? Или же Он хочет, дабы мы, отвратившись от всего остального, обратились к примерам, данным Святым Духом, чтобы мы стали как дети, то есть апостолы, обращенные и уподобленные Святому Духу. Этих детей дал Спасителю Бог, как сказано у Исайи: Вот я и дети, которых дал мне Господь (18 Вот я и дети, которых дал мне Господь, как указания и предзнаменования в Израиле от Господа Саваофа, живущего на горе Сионе.Ис. 8:18). И нельзя войти в Царство Небесное, не отвратившись от мирских дел и не уподобившись детям, носителям Святого Духа. Этот Святой Дух, сошедший на людей от собственного совершенства, Иисус призвал и поставил, как дитя, посреди учеников»8.

«Святому Духу живоначалие и честь: вся бо созданная, яко Бог сый укрепляет силою, соблюдает, во Отце Сыном же»9. Дух Святой, согласно святителю Василию Великому, кладет свою печать на творение, придает «форму» человеку, который созидается в Сыне или Слове10. Дух есть залог его изначального богоподобия, следы которого еще не стерлись на первых стадиях жизни.

«Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал. – Он поставил или просто дитя какое‑либо, чтобы представить возраст и указать подобие невинности, или, может быть, Он поставил среди них Себя самого, как дитя, потому что Он пришел послужить, а не для того, чтобы Ему служили, так что Он подал им пример смирения. Другие под дитем имеют в виду Духа Святого, которого Иисус вложил в сердца учеников Своих, чтобы гордость их превратить в смирение»11.

Какими дарами Духа живится душа человека, так недавно сотворенного? Полнота их, согласно, пророку Исайе, заключается в цифре семь12. Перечислим кратко.

Дети суть носители нерастраченной еще любви Божией, любовь Отца в них – как залог Духа; им соприсущна святость творения, еще не утраченная ими; в каждом ребенке по‑новому открывает себя новизна мира; истина бытия открывается ребенку не разумом, но самим существованием; ему дается дар свободы, не предопределенной прошлым падшего человека. Доверие, привязывающее ребенка к тому, кто рядом и о нем заботится, есть уже основа веры. Сама его жизнь есть уже воплощенная надежда. Дух, таким образом, есть Свидетель изначального чуда мира.

Мы безумны Христа ради… (10 Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии.1 Кор. 4:10). Может быть, слова человека, едва появившегося на свет, чей разум еще не заглушен родовым, всеобщим, усредненным «я», перекликается со словами, вложенными в творение, и эта перекличка есть язык того Царства Божия, которое откроется, когда Бог будет все во всем… (28 Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем.1 Кор. 15:28).

Не безумие разве видеть порог Царства Божия во всяком будущем грешнике? Или называть Телом Христовым собрание многих ему подобных? Безумие ради Христа и есть обращение в детство, и употребляющие усилие восхищают его (12 От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его,Мф. 11:12).

Не состоит ли главное усилие в том, чтобы удержать свет, который некогда «просветил» каждого13? Есть взаимосудящие конфессии, границы которых ясны. Но есть и невидимая Церковь детей…

Суд приговаривает «наивного» брата Роже14 барахтаться за бортом корабля спасения, но этот корабль проплыл где‑то рядом и остановился в его взгляде. Когда‑то при встрече его взгляд отразился в моем, и я запомнил его исповедание: Царство Божие говорило языком детства. Те, кто не знали, а иногда и знать не желали друг друга, разбросанные по судьбам, никак не пересекавшимся (Иоанн Павел II, архимандрит Таврион (Батозский), отец Иоанн Крестьянкин, два‑три монаха в Почаеве, Оливье Клеман к концу жизни, патер Станислав Добровольские, если говорить только о тех, кого мне дано было встретить), носили отблески того же детского света в глазах.

«Брат Роже был невинен. Я не подразумеваю под этим словом, что у него не было прегрешений. Невинный – это тот, для кого все вещи обладают очевидностью и непосредственностью, которых в той же мере нет для других. Для невинного истина очевидна. Он ее, можно сказать, „видит“, и ему трудно понять, что другие приходят к ней с большим трудом. Легко понять, что таким образом он часто оказывается безоружным или чувствует себя уязвимым» (брат Франсуа из Тэзе)15.

И среди взрослых бывают люди, в которых как будто стирается средостение между взглядом Божиим и душой, которая ему предстоит или в нем плывет. Их душа – как неопалимая купина в этом вошедшем в нее пламени‑взгляде – словно истаевает перед Богом. Ребенку же присутствие Божие открывается через сотворение мира лично для него, через мир как таинство, то есть даром, через открываемые вещи, в удивлении перед ними.

Из жития преподобного Серафима Саровского вспоминается игра с детьми. Не плавно‑сладостная поучительная беседа о добром Всевышнем, а просто игра в прятки, которая не была лишь проведением времени, пока родители их готовились к исповеди. Игра, видимо, доставляла преподобному нескрываемое удовольствие. Лето, солнышко, трава высокая, я спрячусь, ты найди. В человеке, чье существование было каждое мгновение пронизано Богом, игра должна была быть еще одним образом общения с Тем, Кто сотворил Серафима, свет, детей, небо, землю, траву и позволил играть на ней.

Не было двух Серафимов, один тысяченощный на камне с молитвой Иисусовой, плачущий о грехах, другой на лугу, прячущийся в траве, играющий в прятки. Был один, названный преподобным (кому? ангелам? детям Божиим?), – оно и во всем подобие.

Святость понимается на Востоке как исцеление от своего здешнего, тусклого «я» ради возвращения к себе подлинному, начальному. В этом цель христианского делания – удержание или восстановление святости.

То, что ребенок собирает со Христом, вернее, то, что Христос в нем собрал, расточает не‑ребенок. Но даже расточать то, что от начала уже бессознательно собрано в ребенке, можно и творчески, и бесплодно.

Творение несет в себе бессознательное, оно заложено в человека. Адам, созданный последним, хранит в своей памяти всю работу Господню, осуществленную до него. Начиная с до‑времени, когда земля же была безвидна и пуста… и дух Божий носился над водою… (2 Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.Быт. 1:2). Человек, проходя весь путь внутриутробного развития, проходит путь Адамов, принимает на себя печать, положенную до грехопадения…

Иногда кажется, что Евангелие написано не столько для взрослых, которыми мы стали, сколько для детей, в которых призваны обратиться. Оно сохраняет в себе черты этой данной от Бога наивности, непосредственности до гротеска и чуда. Ныне исполнилось писание сие, слышанное вами, – говорит Иисус (21 И Он начал говорить им: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами.Лк. 4:21). Писание исполняется в тот момент, когда его произносят и слышат. Слово Божие, прикасаясь к глазам и вещам, делает их под стать Себе, возвращает их в Царство, которое внутрь вас есть… (21 и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть.Лк. 17:21). По другому истолкованию: среди вас.

Разве так говорят – взрослым?

И притчи – сказка. Она бывает поначалу даже и страшной, пугающей, невместимой для человеколюбивого понимания (богач, Авраам и Лазарь, нерасторопные девы без масла в светильниках). Они – как герои историй, написанных словесным молоком и рассказанных на ночь будущим взрослым, чтобы запомнили на всю жизнь. И все становится легко и немножко… смешно. Смешно по‑ангельски. Ребенок, еще ничего не зная и не умея, первым делом научается улыбаться.

Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь (41 Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?Лк. 6:41)? Столь суровое по виду, наставление Христово отзывается почти шуткой, рассказанной малышам, мыслящим гиперболами. Но здесь нет иносказаний, есть реальность мышления, отказавшегося от слов, к коим наглухо прибиты их повседневные значения. Как хлеб, сшедший с небес, дающий жизнь миру16. Помню, меня, еще не ведающего ни о какой вере, когда я пробовал читать Евангелие, более всего поражал этот хлебживый (51 Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира.Ин. 6:51). Он казался теплым и добрым на вкус.

Когда‑то Аверинцев (обладавший, помимо учености, и гениальной интуицией) обратил мое внимание на роль «благоутробия» в библейской вере, на утробу Божию как источник основания веры. Упоминания о ней рассеяны по всей Библии. Господь любит по‑матерински – утробой.

Отсюда и «благоутробное» почитание Богородицы в православии. Оно преисполнено ощущением своего сыновства. Не это ли «дитя», которое призвал Иисус, словно оставшись без Него, непрестанно зовет и Его Мать? Этот зов, различимый на протяжении всех двадцати веков существования христианства, находит для себя все новые образы, способы обращения, личные, живые, «опытные» имена. Ребенок – анонимный творец, не ведающий о своем таланте. Среди прочих христианских вер Восток более всего сохранил в себе творческую детскость, не всегда находящую взрослые понятийные формы. Икона, когда она настоящая, открывает дорассудочное восприятие рая, восприятие, в котором просыпается гениальность. Как лучше мы можем передать догмат о Троице, если не метафорой Трех Ликов, безмолвно‑любяще повернувшихся друг ко другу? Этот образ создает и передает сам воздух общения‑молчания. Три Небесных и Равных Существа словно внезапно отстранили пелену невидимого, пришли к нам, и нас как будто коснулось Их дыхание.

И этот нерассуждающий детский вопль, (от страха? от радости?) замерший в нашем богослужении под видом молитвы, догматически «детской» или «безумной», но почему‑то не требующей для себя оправдания: «Пресвятая Богородица, спаси нас!» В сущности, природа Церкви потому и безгрешна, что и она – как евангельское Дитя, живущее среди нас.

Богородица – вовсе не вечная женственность, но вечное и совершенное младенчество твари, которой не коснулся грех.

Православие в духовной основе – самая материнская среди вер. Недаром оно словно угадало или узнало себя в бесчисленных изображениях Марии с Богомладенцем. В истоках своих эта вера сохраняет небесную легкость. Но в земной оболочке, выходя из своих Фиваид, спускаясь со Святых гор, уходя от интуиций Отцов, оно то и дело не выдерживает собственной легкости, становясь национальной религией, тяжелой, властной, разбогатевшей, поклонение Богу любящей более Бога, подменяющей невесомую таинственность грузным ритуалом, давно погасившим огонь, из коего он некогда вышел.

«Возраст Христов» включает в себя и отцовство, и материнство, и детство одновременно. Из соединения их рождается церковность Церкви, ее богородичность, ее младенчество. «Возраст Христов» – это путь, на котором нам надлежит открыть свое иное, взамен исчезнувшего, младенчество во Христе. Он открывается как «свет разума», светящего от начала, которое может быть найдено тогда, когда зрелость в Боге достигает своей полноты.

Входя в возраст, вера не должна до конца взрослеть, проводя жесткую границу между сказкой и разумом, церковной памятью и Словом Божиим. Вот протестанты остались с обнаженностью Слова, не загородив Его авторитетными древними инстанциями, не обрядив в архаические культуры, не упрятав за преданиями старцев (3 Ибо фарисеи и все Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умыв тщательно рук;Мк. 7:3). Они вправе сказать: мы вернулись к Писанию как «к первой любви», о которой говорит Апокалипсис, обещали ей верность до гроба. Но роковым образом они сами стали теми «старцами», полагая, что Божие пребывает в обычном и немощном словесном теле. А всякое тело из плоти, из слова живет на твердой земле, в историческом потоке. И меняется вместе с ним. Хозяевами же истории становятся те, кому принадлежит здравый, господствующий на тот момент смысл, каким мы понимаем его сегодня. Сему смыслу и вменяется «сотрудничать» со Словом Божиим, и он, не замечая того, начинает диктовать Ему, Слову, свою волю, подменяя Его собою. И потому «дух времени» всегда спешит сделать перестановку в доме Слова Божия. Пусть этот дом стоит на скале, но ведь и камень ветшает. Дому бывает нужен ремонт: одна стенка обветшала, ее разрушим, другая покосилась, ее выправим. Религия должна быть удобна для жилья, просторна для этики гуманного общежития. В конце концов дом Слова приносится в жертву ремонту жилплощади; на ней должно найтись место правам сексуальных меньшинств, феминистского языка, дам‑владычиц. Кажется повзрослевшие христиане захотели подурачиться, ворвавшись в чужой сад, чтобы воровать там зеленые груши (эпизод в «Исповеди» Блаженного Августина17), лишь ради удовольствия воровать, ради нарушения чьих‑то табу…

«Дети, – говорит святой Иларий Пиктавийский, – прообраз язычников, которым спасение даровано через веру и проповедь. Но поскольку целью было сначала спасти Израиль, то поначалу ученики и препятствовали детям приближаться к Нему. Действия апостолов объясняются не их собственными намерениями, а, скорее, тем, что они прообразуют будущую проповедь язычникам. Господь говорит, что детям нельзя мешать, ибо таковых есть Царство Небесное; язычникам же предстояло через возложение рук обрести благодать и дар Святого Духа, когда прекратится действие закона»18.

Спор взрослой и детской веры начинается и ведется уже на страницах Писания. То, чему учит Иисус из Назарета, спорит с тем, чему учит Иисус, сын Сирахов. Книга последнего была любимым чтением в Древней Руси. Эта древность дышала старостью. Отец хочет оставить свое продолжение в сыне. Он должен вылепить его, как сосуд. Лелей дитя, и оно устрашит тебя, играй с ним, и оно опечалит тебя (9 Кто он? и мы прославим его; ибо он сделал чудо в народе своем.Сир. 31:9).

Это ум, воспитывающий себя для земного родового бессмертия. Умер отец и как будто не умирал, ибо оставил по себе подобного себе (4 Потрудился бедный при недостатках в жизни - и в покое остается скудным.Сир. 31:4). Подобного в чем? В добродетели, упорядоченности жизни, осмотрительности, завещании, умирании. Не умаление, но сохранение смертного своего «я» в потомстве – такова мудрость сына Сирахова. Мудрость Иисуса, Сына Давидова: восстановление изначального человека в Царстве, уготованном для него.

Читая признания бывших православных, ушедших в страну далече (13 По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно.Лк. 15:13), например в ислам, и желающих обосновать свой переход, отмечаю, что неприятие и отталкивание вызывает именно то, что есть в нашей вере наиболее детского, не до конца объяснимого. Строго рационально, христианство не выдерживает осады стольких умных «почему?». Почему человек – Бог? А Евангелия, если они от Бога, почему не говорят одно и то же? И где там Троица? И кто велел считать слова не только Иисуса, но и Павла, Петра, Иоанна сшедшими с небес (13 Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах.Ин. 3:13 и др.), хотя они только люди? Откуда взялось столько обрядов, которые нужно соблюдать? К чему вешать изображение мертвого тела на грудь? Отчего так: один согрешил, другой искупил, а я, едва родившись, как говорил Лев Толстой, должен только расписаться в преступлении, которого не совершил, и в искуплении, о котором не просил? И кто придумал эту индульгенцию: что бы я ни натворил, пойду к попу, он что‑то пошепчет над моей головой, и я снова чист, как после бани? Можно, разумеется, и дальше долбить сим тараном, но при этом благая, детски радостная суть христианства останется невредимой. И чем больше тараны теснят, тем яснее проглядывает для меня какая‑то «открытая лишь младенцам», неисчерпаемая и вместе с тем уязвимая глубина и прозрачность Откровения Христова, для которой люди большей частью оказываются слишком дебелы, плоски, историчны, плотно устроившимися в своих «я» (в том числе и религиозных). Ибо тайна, войдя в человеческое общество, не выносит своей наготы, одевается в одеяния догматов, доспехи преданий, покрывается коростой государства. Мы знаем наше православие уже тяжко взрослым, давно историческим, не помня о его бывшей когда‑то детскости.

Мертвые обряды, как мертвые слова, конечно, пахнут дурно и тяжело, и запах этот появляется тогда, когда Церковь, как дом Божий, по‑человечески соблазняется своей божественностью. Она поет: «Победу на супротивныя даруй», проповедуя, что люди – братья, славит кесаря, возглашая на литургии: не найдетесь на князей, на сына человеческого (3 Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения.Пс. 145:3); окостенение доктрин вызывает реформацию, а обряды, из которых уходит жизнь, – обновленческие бунты. Но Христос – трудно поверить – обращался к нам не таким, каковы мы есть (на таковых у каждой религии есть жестко любящий нас закон, в том числе христианский), но к тем, какими были (в Его вызвавшей нас из небытия памяти) и какими призваны стать – в памяти вечной.

Всякая религия – дело грешных, умных, осмотрительных людей, желающих надежно застраховаться. У малых сих еще нет религии, а есть нечто иное, то, что еще не нуждается ни в обряде, ни в твердом понятии, но дается непосредственно, мгновенно, здесь и теперь. И «здесь» моей жизни еще не отделено стеной от «не‑здесь» жизни тамошней, а «теперь» – от того мира, где времени уже не будет (6 и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что в нем, что времени уже не будет;Откр. 10:6).

Обратимся к иконе: на Западе она когда‑то отказалась от первоначальной наивности и «поумнела», решив, что должна, не таясь, «все досказать до конца» в благочестивой картине или статуе, будящей воображение. Но при этом утратила секрет небесного воздуха, который через икону течет от детства к нам. Протестантская вера еще более «поумнела», отвергнув мускулистых святых и пышнотелых ангелочков, порхнувших из барочного благочестия в библейские сюжеты, решив сосредоточиться лишь на Писании, требовательном, ясном, прямом, отточенном (и отдадим должное: для них оно порою острее меча обоюдоострого12 Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные.Евр. 4:12), рубящем, славящем, не терпящем экивоков, не оставляющем никаких за собой секретов, мистических «впадин», непроясненных «укрывищ» смысла. Правда, из таких «укрывищ» вышли впоследствии и святые отцы‑толкователи, понесшие Слово Божие на плечах, ставшие между нами, сегодняшними, и Им, не имеющим времени…

Церковнославянский язык. Что‑то в его логике и конструкциях есть до‑взрослое, незаматеревшее, упирающееся в какую‑то нашу прапамять, к которой мы словно хотим вернуться. Оттого так упорно, твердо, порой раздраженно сопротивление этой столь очевидно разумной и логичной мысли о необходимости перевода. Аргументы в защиту старого, которые хотят оспорить убедительные реформаторские доводы, для многих неубедительны, архаичны, упрямы, ожесточенны, раздраженны, но это в них чувствуется упрямость и непримиримость ребенка, который знает, что он‑то прав, но взрослых ему все равно не переспорить…

Пусть так, возражают нам, но детскость не может быть навязана, одно дело – лепет питающихся молоком, другое – языковая ясность прибегающих к твердой пище.

Эта гениальная наивность древних текстов: «Аще иво гроб снизшел еси, Безсмертне, но адову разрушил еси силу…»19. И эта натужная игра взрослых во «младенцев умом»20 в новейших акафистах и кондаках. Иногда она кажется каким‑то намеренным, насильственным впадением в детство…

Детскость текста основана здесь на отождествлении опыта, приобретенного духовным путем, того, кто «обратился», кто открыл в себе свою малость. В православии практически не предполагается никакого «культурного» символизма, все исходно, реально, как реальна игра и подлинна вера, ибо ничто не указывает на нечто, что стоит за спиной внешнего знака и за ним прячется.

«Трапезовали. Вдруг отец Феопрепий полез под стол. И залез, и сидел там среди грубо обутых ног братии. Ноги не шевелились. Тогда Феопрепий начал лазать и дергать всех снизу за рясы. По смирению своему никто не упрекнул его. Только один новоначальный инок вопросил с изумлением. „Отче! Как прикажешь понимать тебя?“ – Хочу быть как дитя, – последовал ответ»21.

«Яко начатки естества, Насадителю твари, / вселенная приносит Ти, Господи, богоносныя мученики, / тех молитвами в мире глубоце // Церковь Твою, жительство Твое Богородицею соблюди, Многомилостиве»22.

Правило веры и образ горести: Душа моя была во мне, как дитя, отнятое от груди (2 Не смирял ли я и не успокаивал ли души моей, как дитяти, отнятого от груди матери? душа моя была во мне, как дитя, отнятое от груди.Пс. 130:2).

Причастность. Душа «на рассвете», когда она просыпается из бессознательного, нащупывает затаенное «ты» вещей и вступает с ними в беседу. Присутствие скрытого «ты» можно еще заметить в детской речи. А если идти дальше, можно услышать, как Слово, через Которое все начало быть, обнаруживает Себя в общении тварей. А затем начинается мир, после Бубера23называемый «оно», имеющий терпкий вкус отравленного, но столь хорошего на вид, аппетитного яблока. И сам Бог становится понятием‑яблоком, приспособленным к законам этого мира.

«В это время, как никогда раньше, мне казалось, что каждая травка, каждый цветочек, каждый колосок ржи, пшеницы, ячменя нашептывали мне о какой‑то таинственной божественной сущности, которая, как мне казалось, близко, близко и человеку, и всякому животному, и всем цветам, и всем травам и деревьям, и земле, и солнцу, и звездам, и всей Вселенной» (архимандрит Спиридон).

Весьма близко к тебе слово сие, оно в устах твоих и в сердце твоем… (14 но весьма близко к тебе слово сие: оно в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его.Втор. 30:14). Найти ребенка, сокрытого в тебе, и тогда слово приблизится к тебе и откроет себя молчанием.

Бога можно и легко познавать из Слова Его, вложенного в творения, небо и землю, море и яже в нем. Каждое из творений заключает в себе язык, свой язык, непохожий на другие языки. И эти языки изначально вложены в нас, но враг человека смешал их, и мы перестали их понимать. Всю душевную энергию мы переключили на слышание самих себя. И замкнули слух для тех знаков и языков, на которых к нам обращается бытие. Мир вокруг нас – звучит, мы же большей частью остаемся глухи. Самое внятное и ликующее звучание исходит от ребенка, всякого ребенка, но оно делается нам более доступным тогда, когда это наш ребенок. Он – как ключ, отверзающий слух для восприятия прямой речи Бога – к нам. Правда, глухота может оледенить наш слух, если, вглядываясь в дитя, мы узнаем в нем черты наши – и Божьи! – но не слышим затаенного их звучания.

Обратиться, стать как дети – значит научиться общению с Богом, которое и есть вера. Не только та вера, что отразилась в исповедании и закрепилась в нем, но та, что вошла с плотью и светом во всякого человека и научила его удивляться.

Но разве мы удивляемся? Да, но скорее вспоминаем, как мы когда‑то «крестили» вещи по указанию взрослых, открывая эту живую питательную связь между звуками и вещами. Замечено: память гениальных людей, удивляясь, пробирается туда, куда обычной памяти не добраться.

Удивление твари наполнено стихийным благодарением. В этом смысле оно евхаристично. Помню ощущение благодарности Церкви, нерассудительной в своем материнстве, когда я приносил детей, только что крещенных, ничего не разумеющих, к Причастию. Бог подарил нам это «дивное устроение», как же лишить это «устроение» небесной пищи? Начав рассуждать, обуславливаем этот дар объяснением. Объяснить можно, понять нельзя.

«Яко начатки естества, Насадителю твари, / вселенная приносит Ти, Господи, богоносныя мученики, / тех молитвами в мире глубоце // Церковь Твою, жительство Твое Богородицею соблюди, Многомилостиве».

«Истина природы в том, что она сверх‑природна, и это „сверх“ означает: богообразна и богоносна. Именно в своей сущности человек отчеканен по образу Божьему, и именно эта онтологическая богообразность объясняет то, что Благодать „естественна“ для природы, так как природа сообразна Благодати…

Человек создан как причастник природы Бога (дыхание жизни – 7 И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою.Быт. 2:7), а Бог в Воплощении причастен человеческой природе. Богосообразности соответствует человечество Бога…» (П. Евдокимов, «Женщина и спасение мира»).

Путь Церкви, как все знают, начинается с поклонению Младенцу, родившемуся в Вифлееме от Духа Святого и Марии Девы. Но не должен ли он тем же и завершиться – поклонением ребенку‑человечеству на пороге Царства?

Я изъясняюсь со слушателями, в которых предполагаю найти друзей, фрагментами, импульсами мыслей, следуя по сполохам догадок, чтобы не тратить времени на связки, каждому оставляя свободу сложить их вместе по своему разуму и усмотрению. Не потому, что это невозможно сложить, вырастить из всех этих едва пробившихся ростков устойчивое дерево трактата, где одна и та же стройная мысль бежит по стволу от корней до листьев, скликая их в единство. В этой книжице – ни собственного ствола, который все держит и в себе несет, ни добротных, освященных традицией корней, которые все бы собой держали, – честно сказать, нет. И потому я отказываюсь от соблазна системы, в том числе и той, которая могла бы притязать на то, чтобы называться «богословием детства».

Мне бы хотелось лишь побыть в окрестностях его явления.


Примечания


  • 1 См. 20 Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни.1 Кор. 14:20.

  • 2 Гомилетика – церковно‑богословская наука, излагающая правила церковного красноречия или проповедничества.

  • 3 Иоанн Златоуст. Толкование на святого Матфея Евангелиста / Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, Архиепископа Константинопольского, в русском переводе. В 12 т. Т. 7, кн. 2. – СПб.: Санкт‑Петербургская духовная академия, 1901. С. 639–640.

  • 4 Иоанн (Шаховской), архиепископ. Как жить по Евангелию. Записи голоса чистого. – СПб.: Сатис, 2010.

  • 5 Хандке П., Вендерс В. Небо над Берлином (фрагмент) [Электронный ресурс] // Синергия: [сайт]. URL: livelib.ru/ quote/733387‑der‑himmel‑ueber‑berlin‑wim‑wenders‑peter‑handke (дата обращения 25.12.2018).

  • 6 Николай Сербский, святитель. Мысли о добре и зле [Электронный ресурс] // Православная библиотека: [сайт]. URL: azbyka.ru/otechnik/Nikolaj_Serbskij/mysli‑o‑dobre‑i‑zle/ (дата обращения 25.12.2018).
  • 7 Василий Великий. О Святом Духе. К святому Амфилохию, епископу Иконийскому / Василий Великий. Творения: В 2 т. Т. 1: Догматико‑полемические творения. Экзегетические сочинения. Беседы. – М.: Сибирская благозвонница, 2008. С. 84.
  • 8 Ориген. Комментарии на Евангелие от Матфея. Цит. по: Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов I–VIII веков. Новый Завет. Т. 16: Евангелие от Матфея 14–28. – Тверь: Герменевтика, 2007. С. 84.
  • 9 Воскресный антифон 2‑го гласа.
  • 10 Василий Великий. О Святом Духе. К святому Амфилохию, епископу Иконийскому / Василий Великий. Творения: В 2 т. Т. 1: Догматико‑полемические творения. Экзегетические сочинения. Беседы. – М.: Сибирская благозвонница, 2008. С. 82–83.
  • 11 Иероним Стридонский. Четыре книги толкований на Евангелие Матфея / Творения блаженного Иеронима Стридонского: В 17 т. Т. 16. – Киев: Типография И.И. Горбунова, 1901. С. 175–176.
  • 12 См. 2 и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия;3 и страхом Господним исполнится, и будет судить не по взгляду очей Своих и не по слуху ушей Своих решать дела.Ис. 11:2-3.
  • 13 См. 9 Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.Ин. 1:9.
  • 14 Роже Луи Шюц‑Марсош (1915–2005) – франко‑швейцарский христианский лидер и монах, основатель и первый глава экуменической общины Тэзе в Бургундии, Франция.
  • 15 Frere Francois. La mort de frere Roger: pourquoi? [Электронный ресурс] // [сайт]. URL: https://www.taize.fr/fr_ article3786.html (дата обращения 25.12.2018).
  • 16 См. Ин. 6.
  • 17 Блаженный Августин. Исповедь / Блаженный Августин. Творения: В 4 т. Т. 1: Об истинной религии. – СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ‑Пресс, 2000. С. 493.
  • 18 Иларий Пиктавийский. Комментарий на Евангелие от Матфея. Цит. по: Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов I–VIII веков. Новый Завет. Том 16: Евангелие от Матфея 14–28. – Тверь: Герменевтика, 2007. С. 118.
  • 19 Пасхальный кондак.
  • 20 См. 20 Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни.1 Кор. 14:20.
  • 21 Кучерская М. Современный патерик. Чтение для впавших в уныние. – М.: Астрель, 2008. С. 2.
  • 22 Кондак праздника Всех Святых.
  • 23 Мартин Бубер (1878–1965) – яркий философ и религиозный мыслитель. Известны его книги: «Я и Ты», «Два образа веры», «Образы добра и зла», «Проблема человека»


Источник

Владимир Зелинский прот. Будьте, как дети. Теофания детства. Церковь возраста Христова. О том, что значит «быть ребенком» в религиозной жизни

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Но существует и граница: «Доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного». Нужно, чтобы все люди приняли правую веру во Христа Спасителя, познали Сына Божия и пришли в мужа совершенного, то есть достигли личного совершенства. Христос абсолютно совершенен, и пока люди не дорастут до совершенства, над ними будет осуществляться пастырское попечение. Когда же человек достигает совершенства, он становится свободен, и Господь забирает его к Себе.

«В меру полного возраста Христова». Эта и есть мера совершенства. Люди должны быть как Христос. Нужно, чтобы их наполнила Христова сила. Задача не в том, чтобы достичь совершенства во внешних добрых делах. Человек может быть абсолютно совершенен в них, но этого недостаточно. Необходимо, чтобы человек был наполнен Богом, чтобы Господь вселился в него. И в этом последний предел, до которого должны доводить пастыри. Так и Господь сказал: «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (23 Иисус сказал ему в ответ: кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим.Ин. 14:23). Вот до этого состояния должны доращивать христиан учителя, пастыри, апостолы и пророки. Кстати говоря, именно в этом заключается отличие истинного пастыря от ложного. Если какой-то старец, или священник, или епископ, или пророк, или благовестник не ведет к цели Боговселения, совершенства в добродетелях, познания Христа и единства в вере, значит, он ложный миссионер, пастырь, епископ, старец.

Источник

Священник Даниил Сысоев. Строительство Дома Божия. Толкование на Послание к Ефесянам — М.: Благотворительный фонд «Миссионерский центр имени иерея Даниила Сысоева», 2018. — С. 202-204

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Доколе достигнем и мы все до единства веры, то есть чтобы объединились мы сообща в вере и владычестве Божием, до мужа, говорит, совершенного, до меры возраста совершенства (полноты) Христова, то есть чтобы быть нам подражателями Христа, да достигается мера возраста человека нашего внутреннего чрез Него.

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Следует спросить: о каких это всех говорит апостол, что они достигнут единства веры? Все ли люди, или все святые, или только все восприимчивые разумом? Мне кажется, он говорит обо всех людях, потому что есть многие ветры учения (14 дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения,Еф. 4:14), которые, когда движением их возбуждены волны, носят туда-сюда различными заблуждениями людей, не уверенных в своем курсе.


Источник

Комментарий на Послание к Ефесянам 2.4.13.

Cl. 0591, ad Ephesios, 2.533.15.


Иное толкование


Согласно преданиям Церкви и апостолу Павлу, наше воскресение будет в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова — в состоянии, в котором, согласно иудеям, был сотворен Адам и в котором, как мы читали, воскрес Господь.


Источник

Послания 108.

Cl. 0620, 108.55.25.343.23.



На стих 13-15.

Пока не достигнем все в единстве веры и познании сына Божия в мужа совершенного в меру возраста полноты Христовой. Так что более не будем младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения по человеческой лжи и коварству для обмана заблуждением, но соблюдая истину в любви, чтобы умножать все в Том, Который есть Глава Христос.

Должно спросить: о каких это всех говорит Апостол, что они достигнут в единстве веры: Все ли люди, или все святые, или только все, восприимчивые разумом? Мне же кажется, что он говорит о всех людях, потому что есть многие ветры учения. И когда движением их возбуждены волны, то люди уносятся туда и сюда неверным движением и различными заблуждениями. Поэтому нужно трудиться со всяким тщанием, что бы прежде всего стремиться к цели в единстве веры, а затем в том же единстве иметь познание Сына Божия. Когда обладание этим будет обеспечено, то, переставая быть младенцами и получая меру внутреннего человека, (которая есть мера полноты, мера Христова) мы получим в удел наименование мужа совершенного, но однако так, что до окончательного возраста полноты Христовой дойдет все множество верующих и уже, не колеблясь в учениях, не будет уноситься по подобию детей опасным потоком неверия, пока эти веяния, дуя отовсюду, от еретиков ли, или от мудрецов века сего в виде различных и противоречивых учений, не причинять кораблекрушения, или не станут угрожать слушающим их; пока одни, не желая лжи, проповедуют однако ложное; а другие, со всем остроумием измышляя козни заблуждения, спешат обмануть и победить вас.

Но когда святые вполне достигнут (occurrerint atque pervenerint) меры вышесказанного мужа, тогда, познавая любовь Христову, будут умножать в Нем все воспринятые семена истины, имея главой Церкви Господа Иисуса. А так как его слова: Чтобы мы более не были колеблющимися младенцами и проч. свидетельствуют, что и он был, как бы колеблющимся младенцем, то нужно рассмотреть: не сказал ли он этого по смирению, ила же сознавая, что он видит только отчасти и разумеет отчасти, он понимал, сколь далеко отстоит он от совершенного познания и высказался истинными выражениями своего сознания. Поэтому, если кому угодно видеть в этих словах выражение его смирения, тот пусть воспользуется следующим примером: Когда я был младенцем, то говорил как младенец, мыслил, как младенец, познавал, как младенец; а когда сделался мужем, то бросил то, что свойственно младенцу (11 Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.1 Кор. 13:11)1. А другой на это будет отвечать, что Апостол достиг возраста мужа совершенного по сравнению с другими; но он называется еще младенцем в отношении к тому, что предназначено святым. Действительно, все Апостолы, которые веруют в Христа, у пророка называются младенцами в словах: Вот Я и дети, которых дал Мне Бог. (18 Вот я и дети, которых дал мне Господь, как указания и предзнаменования в Израиле от Господа Саваофа, живущего на горе Сионе.Ис. 8:18).

После этого необходимо рассмотреть более внимательно то, что, может быть, не по смирению только Апостол говорит, что он не только младенец, но и колеблющийся, и увлеченный всяким движением учения в разные стороны к заблуждениям, по обольщению людскому, по лукавству.

А кто думает, что он высказал это не по смирению, а в следствии сознания недостатков, тот говорит: Апостол Павел был человеком тонкого и острого природного ума, который ясно предуказывал, что должно отвечать на возражения первых из тех, которые начнут его оспаривать. Таким образом он часто видел, что с той и другой стороны говорят о противоположных предметах и указывают нечто столь правдоподобное, что могут вводить слушающего в сомнение; поэтому он, как человек, находящийся в бренном теле, правда, уводился всяким ветром учения, но не сокрушался о скалы, и корабль его не наполнялся волнами, потому что он стоял на корме, держа руль, и твердостью веры рассекал пенистые волны ереси. Но однако он смотрел на бушующие с разных сторон ветры не без трепета, не без опасений, не спокойно и мирно, а заботливым ухом схватывал и побеждал опасное. Однако победа не была для него обеспечена. Таким образом, когда он видел, что слова противников и основания, с помощью которых они хотят извратить истину, нет возможности легко преодолеть; что их рассуждения полны всякого рода хитрости искусных словосочетаний, составлены с дьявольскою изворотливостью; то надеялся на помощь Божию, чтобы Он изгнал из ума его всякие сомнительные думы, так что он верил бы без всяких затруднений несомненной и твердой истине, и умножал ее в любви Христовой, Которого он признавал главою, как своим, так и всего тела Церкви. Должно знать, что на греческом языке это место яснее, тогда как при переводе на латинский язык слово в слово смысл, связанный с (отдельными) словами, затемняет то, что говорится Апостолом.


Примечания

  • 1 В Синод. пер.: Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.


Источник

Творения блаженного Иеронима Стридонского. Часть 17. Киев, 1903. С. 137. (Библиотека творений св. отцов и учителей Церкви западных, издаваемые при Киевской Духовной Академии, Кн. 27. Стр. 306-309).

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Возрастом он называет здесь совершенное познание. Как человек в зрелом возрасте бывает тверд и постоянен в мыслях, а дети непостоянны, так точно и между верующими. «В единство», – говорит, – «веры», то есть, пока окажемся все имеющими одну веру. Единение веры то и означает, когда мы все будем одно, когда все одинаково будем понимать этот союз. До тех пор должно тебе трудиться, если ты получил дар назидать других. Смотри, не совратись сам, завидуя другому. Бог почтил тебя и поставил на то, чтобы ты руководил к совершенству другого. Для этого был поставлен и апостол, для этого и пророк, который пророчествует и увещевает, для этого и благовестник, который проповедует, для этого не пастырь и учитель: всем поручено было одно дело. Не говори же мне о различии дарований: все они имели одно дело. Когда мы все веруем одинаково, это и есть единение (веры). Ясно, что он это называет (возрастом) совершенного мужа. Впрочем, в другом месте он называет нас детьми и в том случае, если бы мы были совершенны; но там он имеет в виду иное. Там он назвал нас детьми по отношению к будущему нашему знанию. Сказав именно, что мы «теперь знаю я отчасти», присовокупил: «гадательно» (12 Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан.1 Кор. 13:12), и тому подобное. А здесь он говорит не об этом, а о постоянстве. Вот и в другом месте он говорит: «Твердая же пища свойственна совершенным» (14 твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла.Евр. 5:14). Видишь ли, как и там назвал он совершенных?

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Это означает, что для этого ему необходимо соединиться с Христом духовно и по благодати... Или, чтобы в человеке жил Христос, в Котором полнота Божества, являющегося его жизнью, как его душой, как его всецелым достоинством, Его вечностью, как окончательной Его целью и конечным смыслом его, как единственным истинным Богом и единственным истинным человеком. Одним словом, дабы он жил Его как Богочеловека, как кафолический смысл всего богозданного мира… И это свершается только через Церковь, и в Церкви, через которую только люди и достигают конечной цели и конечного смысла человечества во всем мире. «Άνθρωπος και Θεάνθρωπος – Μελετήματα Ορθοδόξου Θεολογίας»

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

μέχρι пока не, указывает на цель, καταντήσωμεν aor. conj. act. от каταντάω приходить, достигать, прибывать, добиваться, достигать цели. Conj. используется в indef. temp. прид. со знач. цели (RWP). ένότης единство, έπίγνωσις знание, познание конкретного объекта (Robinson), τέλειος cootветствующий намеченной цели, совершенный, зрелый. О разных мнениях по поводу совершенного человека см. Barth; Lincoln; DPL, 699-701. ήλικία возраст, зрелый возраст. Это слово может также описывать физический рост человека, но лучше понимать его как указание на зрелый возраст (Eadie; Abbott), πλήρωμα полнота.

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Во времена Павла был широко распространен образ человека, не достигшего зрелости и обуреваемого ветрами ложных учений, наподобие корабля, носимого по воле волн. Приведенный здесь образ взросления редко применялся ко всему обществу. Образ, использованный Павлом, носит обобщенный характер и не относится к концу времен, он скорее отражает необходимость духовного возрастания Церкви в целом.

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 11-13

Из многих даров благодати Апостол прежде всего указывает на дары пастырские, как особенно необходимые для руководства ко спасению. «В слове: дал есть – надо видеть и богоучрежденность руководства и богопоставляемость руководителей». «Чин апостольства в той силе, как он был при первых Апостолах, неповторяем. И не представляется сие необходимым, ибо Апостолы все вложили в Церковь. Ей предали всю истину, ей предали таинства и в ней учредили пастырство, прямое преемство апостольства, которого долг – хранить вложенное Апостолами в Церковь, держать то в действии над всеми и во всем обществе христианском» (Преосв. Феофан). По изъяснению блаж. Иеронима, «не должно думать, что как в словах: овы Апостолы, овы пророки (новые), овы благовестники, Апостол означил разные лица, так разные же лица означил он и словами: пастыри и учители. Ибо не сказал: овы пастыри, овы учители, – показывая тем, что это одни и те же лица, и научая, что кто пастырь, тот должен быть и учителем, и что не должен брать на себя пастырства тот, кто не может учить пасомых. Всякий предстоятель должен быть пастырем овец и учителем человеков». Определяя обязанности пастырей, Апостол указывает их три: усовершение Христиан в вере и жизни, освящение их таинствами и приложение к Церкви новых верующих. Соответственно сему указываются и три цели, к достижению коих должно стремиться пастырю, это – согласие в вере, возможно полное познание Сына Божия и совершеннейшее подражание Ему. «Под словом: муж совершен должно разуметь совершенство, или последний предел деятельной жизни. Определяет его: в уме – созрение здравых о всем понятий; в воле – утверждение добрых правил и расположений; в сердце – воспитание сочувствия ко всему духовному. Наконец, на нас лежит дело служения, чтобы таинственными священнодействиями возвесть всех в духовное богообщение, чтобы Бог был во всех и все в Боге, представив из себя Богу достойное жилище и возымев Его вселившимся в себе. Это и есть мера исполнения Христова» (Преосв. Феофан).

Источник

Толковый Апостол. Часть 2. Объяснение первых семи посланий святаго апостола Павла. Сост. еп. Никанор. Изд.3-е. С-Пб.: 1904. - С. 430

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Соединение Веры есть согласие и единомыслие в правых догматах веры, и во святых Евангельских законоположениях. «Исполните мою», говорит Апостол, «радость, да тожде мудрствуете, ту же любовь имуще, единодушни, единомудренни» (2 то дополните мою радость: имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны;Флп. 2:2). Познание же Сына Божия есть знание единосущия Его с Богом и Отцем, и Божественного вочеловечения Его для спасения нашего, и притом всего, что о Нем православною верою объемлется: каковое знание доставляет вечную жизнь. «Се же есть живот вечный, да знают Тебе единаго истиннаго Бога, и Егоже послал еси Иисус Христа» (3 Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа.Ин. 17:3). Что же значит сие, «в мужа совершенна, в меру возраста»? Различны суть возрасты человека, младенческий, детский, отроческий, юношеский, мужеский и старческий. Прежде нежели достигнет человек до мужеского возраста, несовершенно бывает тело его, когда же достигнет до мужа совершенна, тогда имеет совершенным весь состав тела его. Почему мера мужеского возраста есть совершенство человеческого тела. Сие убо, «в мужа совершенна, в меру возраста», в переносном смысле не иное что означает, как только духовное совершенство человека, то есть, совершенного человека по вере и добродетели. Подтверждают сие следующие потом слова Апостола, ибо сказав он, «в мужа совершенна, в меру возраста», прилагает: «да не бываем ктому младенцы, влающеся и скитающеся всяким ветром учения» (14 дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения,Еф. 4:14). Какое же есть исполнение Христово? Церковь то Христова есть, как тот же Павел изъяснил, сказав: «и Того даде главу выше всех Церкви, яже есть тело Его, исполнение исполняющаго всяческая во всех» (22 и все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви,23 которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем.Еф. 1:22-23). Исполнением же Христовым называется Церковь, то есть, верующие в Него, потому что они суть члены Церкви, то есть, таинственного тела Христова, которое имеет Его своею Главою (27 И вы - тело Христово, а порознь - члены.1 Кор. 12:27; Смот. Икум. в гл. 1 посл. к Ефес.). Но как члены без главы не суть тело полное и совершенное, так и глава без прочих членов есть тело недостаточное и несовершенное. Поелику убо верные будучи члены целого таинственного тела Христова составляют и исполняют оное, посему они называются исполнением Христовым, то есть, исполнением Церкви Христовой, коей Он есть глава. Вот и весь смысл предложенных Апостольских слов: Все, говорит, кои имеют дар Апостольский или Пророческий, или благовестнический, или пастырский и учительский, долг имеют неотрицаемый — устроять верных, служить к душевной их пользе, возращать и укреплять составы Церкви, доколе все верные соделавшись согласными в учении веры, и совершенными в делах добродетели, явятся достойными исполнения Иисус Христова, достойными то есть членами тела Его, которое есть Церковь.

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Единство веры, братья, и познание Сына Божия, Господа Иисуса Христа, Спасителя нашего, соединяет двух человек в единого человека, тысячу человек — в единого человека, многие миллионы людей — в единного человека. Единство веры в Господа Иисуса Христа и правильное, православное познание Владыки Христа сплачивает людей сильнее, чем кровь, сильнее, чем язык, сильнее, чем все внешние обстоятельства и материальные связи. Когда многие души мыслят одно, хотят одного, стремятся к одному, тогда эти многие души сродни единой душе — душе великой и могучей. Физические различия при этом мало что значат и почти не берутся во внимание. Так единообразные души созидаются в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова. В совершенном целом совершенны и части. Каждая христианская душа — это часть сего совершенного мужа. Христос — Муж совершенный, таинственное тело Которого — Церковь. Он наполняет Собой каждого в Него верующего — по мере [возрастания] (возраста) каждого. Он — Полнота превыше всякой полноты, живой Источник, текущий и заполняющий любую достойную пустоту. Иными словами, насколько человек освобождает и опустошает себя от всего [того], что не есть Христос, настолько Христос входит в него и наполняет его.

О братья мои, помимо крепкой веры, надобна нам глубина смирения, дабы влилась в нас Живая Вода. И в природе мы видим, что чем ниже почва, тем легче поступает туда влага. Итак, чем глубже наше смиренное уничижение пред Господом Иисусом, тем охотнее снисходит Он в нас, насыщая нас Своими животворными силами [в серб. букв.: Своей животворностью. — Пер.] и наполняя нас, как Свой сосуд, Своей бессмертной полнотой.

О Господи Иисусе, Полнота жизни, премудрости, красоты и сладости, помоги нам уничижить себя пред Твоим Божественным величием, дабы удостоились мы Твоего посещения. Тебе слава и [по]хвала вовеки. Аминь.


Источник

"Охридский пролог" 27 ноября (10 декабря). Проповедь о совершенном человеке

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Деятельность всех этих служителей Церкви и их преемников закончиться может только тогда, когда будет достигнута последняя высшая цель самого существования Церкви, т. е. когда все члены ее будут иметь веру во Христа одинаковой ясности и чистоты и когда, следов., прекратятся всякие споры о вере, не будет ни в ком из членов Церкви никаких колебаний в отношении к самому существенному [Веру в Сына Божия имеют все христиане, но познание о Сыне Божием далеко не у всех одинаковое ср. 17 чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премудрости и откровения к познанию Его,Еф. 1:17]. Это состояние Ап. определяет как состояние человека совершенного, т. е. с совершенно окрепшим взглядом на жизнь, и еще точнее – как достижение меры полного возраста Христова, т. е. такого состояния, в котором христиане наполнятся всеми благодатными силами, исходящими от Христа (ср. 19 и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею.Еф. 3:19).

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Совершенства же достигнем в будущей жизни. Посему в настоящей жизни имеем нужду в помощи апостолов, пророков и учителей.

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Как приставленный к какому делу или взявший на себя его сам, для того, чтобы поддерживать в себе ревность к деланию и довести дело до конца, а не остановиться на полдороге, должен иметь в виду цель, до которой должен довесть дело, как бы мерку и норму своего дела, так и для пастырей святой Павел указывает цель, предел, меру, до чего должны они стараться доводить свое дело пастырства. И как прежде возложил он на них три долга, так теперь указывает три предела, три меры и цели исполнения их.

Он говорит как бы: лежит на вас долг — созидать тело Церкви, чрез присоединение к ней новых верующих: все больше и больше прилагайте их, пока не останется ни одного неверующего; но все мы, — люди, — достигнем в соединение веры и познание Сына Божия. Соединение ἑνότης — единость, — пока достигнем того, чтобы у всех была одна вера и одинаковое познание Сына Божия: одна вера, — чтоб не оставалось более нехристиан; одно познание Сына Божия, чтоб и между христианами не было разномыслия, а все одинаково понимали, что есть Сын Божий и что — дело спасения, совершенное Им на земле, и то, как его усвоять каждый может и должен себе. Святой Златоуст говорит: «Пока окажемся все имеющими одну веру, ибо единость веры то и означает, когда мы все будем едино, когда все одинаково будем понимать этот союз. И до тех пор должно трудиться тебе, если ты получил дар созидать (οἰκοδομής) других. Когда мы веруем одинаково — это и есть единение веры».

Еще: лежит на вас долг совершения святых; и продолжайте неусыпно трудиться над этим, пока всех и каждого не сделаете мужем совершенным. Всякий верующий вначале, как дитя, несовершен в знании, не тверд в правилах жизни. Поставьте его на ноги в том и другом отношении, сделайте, чтобы все деятельные силы его были в полном развитии, так, чтобы всякий, какое ни встретится дело, умел и силен был сделать его как должно, в совершенстве. Под словом: муж совершенный должно разуметь совершенство, или последний предел деятельной жизни. Определяют его: — в уме — созрение здравых о всем понятий, — в области веры и вне ее — по руководству ее; в воле — утверждение добрых правил и укоренение в сердце истинных христианских расположений — смирения, любви, кротости, воздержания, миролюбия, самоотвержения и всякой другой добродетели; в сердце — воспитание преимущественно вкуса и сочувствия ко всему духовному, истинно христианскому, доведение его до того, чтобы оно не находило ни в чем другом удовольствия, как в круге вещей по делу спасения и жизни в Господе Иисусе Христе. Дальше этого деятельное совершенство идти не может; но оно само не последний предел.

Наконец: на вас лежит дело служения, чтоб молитвенными, освятительными и таинственными священнодействиями, возвесть всех в духовное Богообщение, чтобы Бог был во всех и все в Боге; и продолжайте боголепно совершать сие дело служения, пока, отрешась от всего и совершенно очистившись деятельною предварительною жизнию, все взойдут в состояние совершенного упокоения в Боге и, из себя представив достойное Богу жилище, возымеют Его вселившимся в себе. Это и есть мера возраста исполнения Христова. О Христе Иисусе говорит Апостол, что в Нем живет исполнение Божества телесне. И о христианах Сам Господь говорит: кто возлюбит Меня, и заповеди Моя соблюдет, того возлюбит Отец Мой, и к нему приидем и обитель у него сотворим (23 Иисус сказал ему в ответ: кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим.Ин. 14:23). Вот мера возраста, соответствующая исполнению Христову. Деятельная в любви по заповедям жизнь подготовляет к сему. Само же Богообщение совершается в таинствах, при молитвенном успокоении в Боге. Дух молитвенный воспитывается церковными чинами; в тех же чинах — и совершение таинств. Очевидно, как совершение дела служения возводит в меру возраста исполнения Христова. И се — предел совершенства, до коего возводит христианство. Выше его и вообразить нельзя. Ибо если Бог в ком, чего тому еще желать? И сие-то надлежит всякому христианину иметь в цели, к достижению коей и употреблять все усилия, не щадя себя. Если не ложно обетование Господне, если оно несметное число раз уже оправдалось на христианах, разумно ли не устремляться по указанию его?!


Источник

"Толкование на послание святого апостола Павла к Ефесянам". [в) Цели руководящих в Церкви лиц.]


***


"Ибо коль скоро есть смирение настоящее, то и все добродетели есть. Оно тогда и является в совершенстве, когда другие добродетели уже расцвели в сердце и приходят в зрелость; оно венец их и покров. Это тайна жизни духовной о Христе Иисусе Господе нашем. Чем кто выше, тем смиреннее, ибо он яснее и осязательнее видит, что не он трудится в преуспеянии, а "благодать, которая в нем"; и это есть "мера возраста исполнения Христова". Ибо главное во Христе Иисусе то, что Он "смирил Себя, послушлив быв даже до смерти".


Источник

Мысли на каждый день года по церковным чтениям из слова Божия

Толкование на группу стихов: Еф: 4: 13-13

Доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия. До тех пор, говорит, должно всем нам, получившим дары, делать, трудиться и созидать, пока не придем к единству веры, то есть пока не явимся все имеющими одну веру, не отличаясь по догматам и не имея между собой разногласия в том, что касается жизни. Ибо тогда будет истинное единство веры, тогда познаем Сына Божия, когда будем иметь правое мнение в деле учения и будем сохранять союз любви. Ибо Христос есть любовь. В мужа совершенного, в меру полного возраста Христова. Под образом совершенного мужа и меры возраста говорит он о совершенном познании догматов, равно как и под исполнением Христовым разумеет совершенное и всецелое познание Его и веру, что Он, один из Троицы и равный Отцу, стал Человеком, единой ипостасью в двух естествах, волях и действиях и что вместе с телом совосседает со Отцом и опять придет и все остальное, что право о сем мыслится и говорится. Как же после этого в другом месте он называет наше познание несовершенным? В отличие от будущего знания, а здесь в отношении неизменяемости познания называет его совершенным. Ибо, когда мы не будем колебаться, тогда будем совершенны, как видно из следующего.