Евангелие от Матфея 9 глава 26 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно отмечают, что широкое распространение вести о воскресении дочери Иаира произошло не потому, что Христос искал человеческой славы, а вопреки Его повелению хранить молчание. Господь запрещает рассказывать о чуде по смирению и из пастырской мудрости, однако само событие было столь очевидным и великим, что скрыть его оказалось невозможно. Люди, видевшие девочку живой после ее смерти, естественным образом разнесли эту весть по всей стране.

Большинство святых выделяет историческую линию толкования. Они объясняют, что запрет на разглашение был связан с конкретными обстоятельствами. Христос желал предотвратить преждевременное возбуждение народа, который мог начать ожидать земного царства Мессии, а также не хотел усиливать вражду книжников и фарисеев (свт. Иоанн Златоуст). Одновременно молчание должно было научить родителей смирению и помочь им глубже осмыслить пережитое чудо, а не искать человеческого восхищения.

Другая линия касается самого распространения слуха. Святые подчеркивают, что молва возникла не вследствие непослушания ближайших свидетелей, а потому, что чудо невозможно было скрыть: бывшая умершая девочка вновь появилась живой, и это увидели многие. Поэтому распространение вести стало естественным следствием самого события, а не стремления прославить Христа человеческой славой.

Таким образом, святоотеческое толкование показывает одновременно смирение Спасителя, Его мудрое отношение к обстоятельствам служения и силу самого чуда, которое невозможно было утаить от народа.

Частные замечания Святых Отцов

• Святитель Иоанн Златоуст видит в повелении молчать урок смирения и повод утешить скорбящих родителей надеждой на всеобщее воскресение, называя смерть для верующих временным сном.

• Евфимий Зигабен отсылает к более подробному повествованию евангелиста Марка. 

• Святитель Хроматий Аквилейский, продолжая духовное толкование предыдущих стихов, рассматривает неверующую толпу как образ отвергающих Христа, а воскресшую девицу — как образ Церкви, оживотворенной благодатью Божией.

В самом деле, едва Господь произнес эти слова, как пришли с вестью к Иаиру, что дочь его умерла. Но Иисус ободряет его, говоря: не бойся, но веруй, что могу воскресить ее. Приходит в дом; дом наполнен смятением. Такое зрелище могло быть опасно для веры. Господь уверяет, что девица не умерла, но спит; над Ним смеются; Он всех изгоняет вон и, оставшись один с родителями и с некоторыми из учеников, берет девицу за руку и возглашает: девица встань, – и девица воскресла: родители в изумлении получают вместе с дочерью заповедь молчать. Цель молчания заключалась в опасности со стороны фарисеев и безрассудных движений народа. И вот из этих-то частных, временных обстоятельств только и можно объяснить, почему Господь то объявлял о Себе публично, то скрывался; здесь велел молчать, но исцеление кровоточивой возвестил публично, и когда был на той стороне озера Геннисаретского и исцелил бесноватых, то сам велел о Себе проповедывать.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 130-131++

Не умре девица, но спит,сказал Иисус, войдя в дом Иаира, родным ея и нанятым плакальщикам, свирельщикам, по обычаям своего народа оплакивавшим покойницу. Этим И. Христос, с одной стороны, предсказывает, что умершая воскреснет, а с другой,—что смерть не есть совершенное уничтожение жизни, при смерти тела продолжает человек жить духом, который л может снова оживить тело (ср. Ин. 11:11). Что с дочерью Иаира совершилось действительно воскрешение, а не возстание только от летаргическаго сна, это есть очевидная мысль евангелистов, и особенно очевидна она из повествования ев. Луки: по его сказанию, бывшие в доме смеялись над Иисусом по поводу Его слов, что девица не умерла, но спит, смеялись именно потому, что были уверены, что девица умерла; в то же время этот ев. прямо говорит, что по слову Господа: «Девица, встань!“ возвратился дух ея (который, следов., на некоторое время отделялся от тела). В комнату, в которой находилась покойница, Иис. Христос берет с Собою только родителей ея и из Своих учеников Петра, Иакова и Иоанна, которые и при некоторых других знаменательных событиях в жизни Господа одни удостоивались быть свидетелями их. Но и этим очевидцам воскрешения дочери Иаира Господь запретил сказать кому-либо о происшедшем (Мк., Лк.) Таково, следовательно, было настроение умов, что быстрое разглашение о таком великом чуде могло иметь нежелательныя для И. Христа последствия: в народе могло произойти сильное, неумеренное и притом » в плотском направлении возбуждение в пользу Иисуса, а в книжниках и фарисеях возбуждение злобы против Него. Но, кроме того, это запрещение могло иметь значение и лично для Иаира: спокойное, не разбрасывающееся в людской молве и суете размышление о случившемся должно было вести к большему укреплению веры в Иисуса, А в этом он, кажется, нуждался, судя по тому, что до сях пор его не могли тронуть ни исцеление бесноватаго в синагоге, в которой он был начальником (Мк. 1:21), ни исцеление разслабленнаго (Мф. 9:1), и только собственная нужда привела его к Иисусу; его вера была живая, теплая, но ей нужна была еще твердость. Что, несмотря на это запрещение непосредственным очевидцам чуда разглашать о происшедшем, .слух о сем разнесся по всей земле той“ (Мф.), это понятно само собою: после того, как Иисус вышел из дома Иаира, все родные и плакальщики бывшей покойницы видели ее живою, здоровою и, конечно, не преминули разнести слух об этом повсюду. Но благодаря тому, что непосредственные очевидцы чуда притом лично заинтересованные в нем, родители воскрешенной, хранили глубокое молчание, слух этот должен был распространяться лишь медленно, не мог иметь живости сообщения очевидцев, не мог поэтому очень сильно действовать на умы слушателей.

Видев сопцы (свирельщиков). На востоке, при оплакивании умерших, рвали на себе волосы и плакали с особенными причитаниями; мало этого, приглашали, иногда нанимали особых плакальщиков и плакальщиц, для которых это дело было ремеслом (Иез. 24:17 и Иер. 9:20. Ам. 5:16); при причитаньях обыкновенно восхваляли качества умершаго лица; и все это сопровождалось игрой на каком-нибудь одном или нескольких музыкальных инструментах, напр., на флейтах или свирелях. И. Христос удалил народ, т. е. всех, находившихся при одре умершей: плакальщиков или плакальщиц, родственников и друзей ея родителей и посторонних, как недостойных. Не умерла девица, но спит. Господь назвал здесь действительную смерть сном, как Он делал и в других случаях, напр., при смерти Лазаря (Ин. 11:11). Св. апостолы нередко называют умерших спящими (Деян. 7:60. 1 Фес. 4:13—14 и др.). Смерть они называют сном в том смысле, что, хотя тело человека и лишается жизни, когда он умирает, но душа не уничтожается, и придет время, когда все умершие воскреснут, как бы пробудятся от сна. Сам же Господь и святые, силою Его, воскрешали умерших еще до всеобщаго воскресения. Евангелисты Марк (Мк. 5 гл.) и Лука (Лк. 8 гл.), повествуя о чуде воскрешения дочери Иаира, говорят, что когда выслан был народ из дома, где лежала умершая, И. Христос оставил только отца и мать ея, и троих учеников своих: Петра, Иакова и Иоанна, воскресил девицу, взяв ее за руку и велел дать ей есть. А затем строго приказал не разсказывать никому о чуде. Выслал народ, — вероятно, находил его недостойным видеть чудо. Оставил родителей умершей девицы и троих близких своих учеников, как ближайших свидетелей чуда. Запретил разсказывать о чуде вероятно по тем же причинам, по которым Он не раз поступал таким образом, напр., при исцелении прокаженнаго. Чит. объясн. Мф. 8:4. Велел воскресшей дать есть — для подкрепления. Однако же, не смотря на запрещение, чудо огласилось по всей Галилее и Палестине. И благодарные родители, и особенно народ не могли молчать о таком великом чуде. Воскрешение дочери Иаира было первым, когда Господь проявил свое божественное всемогущество над смертью.

Отсюда видно, что и одежда Спасителя была чудодейственна: Мф. 14:36; Лк. 8:44; и руками апостолов Бог творил много чудесь Деян. 19:11; 5, 15.

В отличие от Марка, который завершает рассказ тем, что Иисус запретил родителям девочки рассказывать о воскрешении, хотя вряд ли они могли исполнить приказание, Матфей, наоборот, говорит в конце рассказа, что об этом событии стало известно во всех окрестностях.

Если Он по обыкновению прибавил, чтобы они ничего не говорили о случившемся, то это очевидно не с целью оставить в неизвестности самое событие, – что было бы совершенно невозможно при стольких свидетелях всего хода дела, – а потому, что те, кто получили от руки Божией безмерные милости, скорее вспоминают о них с благоговейным благодарением, когда содержат их как тайное сокровище в глубине своего сердца.

Это необычайное чудо изумило родителей и учеников. но Господь воспретил разглашать о чуде, как это делал и прежде (Мф. 8:4), по смирению и желанию оградить дело Божие от молвы и пересуд людских, и также из предосторожности как бы не усилить злобы врагов и не возбудить в народе мечтательных представлений о царстве Мессии. Несмотря на такое строгое внушение – никому не рассказывать о том, что случилось, слух о чуде разнесся по всей стране.