Евангелие от Матфея 9 глава 2 стих

Обобщающее толкование

Большинство святых отцов видят в этом эпизоде прежде всего откровение о том, что Христос имеет власть не только исцелять тело, но и прощать грехи. Именно поэтому Он сначала говорит расслабленному: «Дерзай, чадо, прощаются тебе грехи твои», а уже затем исцеляет его. Святители Иоанн Златоуст, Феофилакт Болгарский, Евфимий Зигабен, а также преподобный Ефрем Сирин связывают такой порядок с тем, что болезнь была связана с грехом, а потому сначала устраняется ее главная причина. При этом Христос одновременно открывает Свое Божественное достоинство, поскольку отпускать грехи может только Бог.

Святые также единодушно подчеркивают значение веры. Господь увидел веру не только самого расслабленного, но и тех, кто принес его. Их настойчивость — они даже спустили больного через кровлю — стала свидетельством глубокой уверенности во Христе. Вместе с тем некоторые святые (преподобный Ефрем Сирин, святитель Петр Хризолог) особо отмечают, что вера одних может принести духовную пользу другим: Господь по милости отвечает на веру тех, кто с любовью приводит человека к Нему.

На странице представлены и две различные линии духовного толкования. Святитель Иларий Пиктавийский понимает расслабленного как образ всего языческого мира, которому во Христе даруется прощение и освобождение от первородного греха. Блаженный Иероним Стридонский и святитель Григорий Палама видят в расслабленном образ человеческой души: Иероним — души, которую к Господу приводит духовный наставник, а Григорий — человека, которого апостольская проповедь приводит ко Христу, где в Крещении он получает усыновление Богу и оставление грехов.

Частные замечания Святых Отцов

• Преподобный Ефрем Сирин обращает внимание на слово «чадо»: оно показывает милосердие Христа к человеку, которого окружающие могли презирать.

• Святитель Иларий Пиктавийский отмечает, что Господь не говорит сначала: «встань», а прежде возвещает прощение грехов.

• Блаженный Иероним Стридонский подчеркивает смирение Христа, Который называет беспомощного больного своим сыном.

• Святитель Иоанн Златоуст, Евфимий Зигабен и блаженный Феофилакт Болгарский специально различают этого расслабленного и больного у Овчей купели (Ин. 5): это разные люди, различающиеся местом, обстоятельствами и самим ходом исцеления.

• Евфимий Зигабен поясняет, что евангельское «се» («вот») — обычное для еврейской речи вводное слово.

• Святитель Григорий Палама подробно связывает слова Христа «дерзай, чадо» с даром усыновления, который человек принимает в святом Крещении.

В один раз, когда занимался Он в одном доме в присутствии их наставлением к народу, – вдруг раскрывается потолок и спускается на одре на средину расслабленный (разбитый параличом), который не мог двинуть ни одним членом и которого, за множеством народа, не могли пронести в двери дома. Это была удивительная встреча горячей веры с холодным неверием к Господу. Может быть, замечая смятенное состояние больного, представшего пред Ним, как пред судиею и целителем своим, или собственно для находившихся здесь фарисеев и книжников, Он обращается к расслабленному не с обыкновенным словом исцеления от болезни, но наперед говорит ему: «дерзай, чадо, прощаются тебе грехи твои».  

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 97-99++

Сегодняшнего Евангельского расслабленного приносят его друзья. Когда человек сам не может придти ко Господу, его могут принести к Нему другие люди. И Господь не отвергает такое обращение к Нему. Человек может быть хромым, больным, безногим. Младенцы тоже не могут сами придти ко Христу, но когда их с верою приносят в храм для того, чтобы они причастились, Господь призирает на веру тех, кто приносит Ему этих детей.

Мы видим, что Господь совершает чудо исцеления тогда, когда люди приходят к Нему и являют настоящую веру. У друзей расслабленного вера была крепкая. Они верят, что Господь может исцелить, и что Он больше всего на свете хочет исцелить всех, кто болен какою угодно болезнью. Вера их смиренная. Хотя этот человек, в параличе находящийся, сам ни шага не может сделать, чтобы придти ко Христу, они не просят, чтобы Господь к ним пришел, а сами смиренно приносят своего больного друга к Нему. На самом деле, мы должны бы всегда первыми приходить ко Христу Богу. Но если внимательно посмотреть на жизнь, не бывает так, чтобы Он не пришел к нам первым. Когда нам немного приоткрывается тайна подлинного смирения, нам становится понятно, что мы никогда не достигнем того смирения, которое есть у Христа.

И вера этих людей была действенной. Они взяли на себя труд нести этого больного человека ко Христу. Истинная вера не смотрит ни на какие преграды. Она все одолевает. «Дерзай, чадо, прощаются тебе грехи твои», — говорит Христос, потому что видит, что у этих людей настоящая вера. Они, собственно, даже не молятся ко Христу, об этом ничего не сказано. Они просто полагают к ногам Христа расслабленного, и этого оказывается достаточно. Нам как бы показано, что такое молитва. Молитва — это не обязательно слова, но это обязательно такое стояние пред Богом, когда мы сами пред Ним предстоим и приносим Ему людей, которые нуждаются в помощи Божией. Всякое наше переживание за личное наше горе, за горе, которое происходит со всем народом, когда оно во Христе, когда мы это горе представляем перед Христом Богом — это и есть молитва.

Несчастье, горе вопиет не меньше пред Господом, чем грех человеческий. И Господь в милосердии Своем бывает не менее скорым на слышание, чем в справедливости Своей. Он обращает Свое кроткое лицо к этому безнадежно больному человеку. И с добрым состраданием говорит ему: «Чадо» — «дитя» — называет его. И этот человек утешен. У него есть причина быть утешенным, потому что Господь ему сказал: «Прощаются тебе твои грехи». А если грехи прощены, то нет препятствий для того, чтобы и тело было исцелено от болезни. И даже если оно не будет исцелено, то утешение, которое он получил от Христа, больше всякого другого. Христос может сказать: «Я не исцелю тебя от твоей болезни, но это не значит, что ты напрасно пришел сюда, потому что Я удостоверяю тебя в прощении твоих грехов».

Дома у евреев обыкновенно устроялись так: средину занимал двор, а по сторонам его шли жилыя строения; двор был вообще открытый, но в случае ненастной погоды его покрывали щитами из досок, или кожи, или полотна. Крыши собственно домов были плоския; на них со двора или с улицы вели лестницы; часто крыша одного дома соединялась с крышею другого, разделяясь от него лишь узаконенными (Втор. 22:8) перилами. Что касается устройства крыш, то оно вообще было таково: на брусья потолка накидывали большой слой тростника; этот прикрывался хворостом; затем следовал плотный слой земли, который иногда прикрывался черепицами. При таком устройстве восточных домов легко могло произойти описываемое здесь евангелистами опущение больного чрез крышу дома, был ли в это время И. Христос на дворе, или в доме. По смыслу разсказа ев. Марка (ст. 4), несшие больнаго употребили некоторое усилие, чтобы разобрать крышу (εξορυξαντες). потому можно думать, что это была крыша дома, где приходилось отрывать цемент, связывавший отдельныя шштки черепицы, а после того раскапывать землю и, наконец, уже разбирать потолок. Кровать или постель, на которой принесли больного, представляла из себя, очевидно, нечто легкое, чтб после и сам исцеленный мог понести, нечто в роде войлока, который можно было употреблять и для отдохновения на любом месте остановки и для таких случаев, как описываемый здесь.

Видя веру принесших больного, Иисус говорить расслабленному: „чадо! прощаются тебе грехи твои». Эти слова Христа присутствовавшие тут фарисеи приняли как богохульство, потому что — говорили они — прощать грехи может только один Бог. В ответь на это И. Христос выражает ту мысль, что исцелит больного не легче, нежели простить грей человеку, и потому, если они признают за Ним силу совершать первое, — а этого они не могут за Ним не признать,—то должны признать за Ним и власть прощать грехи. Но чтобы фарисеи не говорили в себе, что неизвестно — действительно ли слово Его: „прощаются тебе грехи твои”, Христос говорит разслабленному: „встань, возьми постель твою и иди в дом твой". Из того, что за последними словами Господа последовало и их действие, фарисеи должны были заключить, что и слова Его: „прощаются тебе грехи твои" имели свое действие. (Слова: Сын человеческий на земле» имеют для себя противоположение: Бог, Который на небев речи фарисеев).

Словом «расслабленный» в Синодальном переводе передается греческое παραλιτικός — парализованный (в такой форме термин встречается у Матфея и Марка; у Луки использован термин из медицинского словаря, сходный по значению — παραλελυμένος). Речь в данном случае идет, надо полагать, о полностью парализованном человеке, лежащем без движения.
История с разбором крыши многим комментаторам кажется фантастической. Как могли четверо разобрать крышу без того, чтобы при этом не прервалась беседа, не отвлеклись слушатели, не начался ропот или смех? Ответ может иметь лишь гипотетический характер. Скорее всего, крыша была сделана из легкого материала, как это имело место в домах небогатых людей. Возможно, в доме шел ремонт, и крыша была частично раскрыта. Может быть, конструкция дома позволяла внести расслабленного не через дверь, а через крышу. Вполне вероятно также, что когда начался разбор крыши, беседа прервалась, и присутствующие уставились наверх, с интересом наблюдая, чем же все кончится.
Между тем изобретательность четырех мужчин не вызвала у Спасителя ни недоумения, ни негодования. В отличие от истории с прокаженным, словам которого Иисус удивился (Мф. 8:10), здесь Он ничему не удивляется, но, «видя веру их» (эта ремарка содержится у всех трех рассказчиков), обращается к расслабленному со словами о прощении грехов. Слово «их» может указывать на всю группу, включая расслабленного (Златоуст справедливо отмечает, что если бы сам больной не имел веры, он не позволил бы спустить  
себя). С другой стороны, паралич в ряде случаев сопровождается полной или частичной потерей речи: мы не знаем, был ли расслабленный в состоянии каклибо выразить свое желание, или же его друзья, не сумевшие пробиться к Иисусу через дверь, идут на этот жест отчаяния на свой страх и риск, преодолевая все приличия.
Во всяком случае, прощение грехов получает только парализованный, а не принесшие его четверо мужчин. О чем это говорит? О том, что Христос связывает телесную немощь с внутренним состоянием человека, болезнь с грехом. В Евангелии упоминаются и другие случаи, когда Иисус говорит исцеляемому о его грехах, например, когда Он говорит бывшему слепому: «Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» (Ин. 5:14).
Болезнь и грех
Связь между грехом и болезнью — отдельная большая тема, которую невозможно изложить здесь скольконибудь подробно. В Ветхом Завете упомянуты случаи, когда Бог посылает человеку болезнь в наказание за конкретный грех (1 Пар. 21:15). Однако история Иова показывает, что болезнь не всегда связана с конкретными грехами. Она — следствие общей греховности человека, проистекающей от зараженной грехом природы Адама, которую наследуют все смертные. По словам апостола Павла, «...как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили» (Рим. 5:12).
Болезни вошли в жизнь человечества вместе со смертью после грехопадения Адама и Евы. В Ветхом Завете спасение от болезней напрямую увязывается с верностью Богу, Который говорит Моисею: «Если ты будешь слушаться гласа Господа, Бога твоего, и делать угодное пред очами Его, и внимать заповедям Его, и соблюдать все уставы Его, то не наведу на тебя ни одной из болезней.» (Исх. 15:26). В законе Моисеевом Бог обращает к народу заповедь: «Служите Господу, Богу вашему, и Он благословит хлеб твой и вино твое и воду твою; и отвращу от вас болезни» (Исх. 23:25). И
наоборот: «Если не будешь стараться исполнять все слова закона сего, написанные в книге сей, и не будешь бояться сего славного и страшного имени Господа Бога твоего, то Господь поразит тебя и потомство твое необычайными язвами, язвами великими и постоянными, и болезнями злыми и постоянными; и наведет на тебя... всякую болезнь и всякую язву.» (Чис. 28:58-62}}}).
Связь между болезнью и грехом, между исповеданием греха и освобождением от болезни отчетливо прослеживается в 31-м псалме:
Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты! Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства! Когда я молчал, обветшали кости мои от вседневного стенания моего, ибо день и ночь тяготела надо мною рука Твоя; свежесть моя исчезла, как в летнюю засуху. Но я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: «исповедаю Господу преступления мои», и Ты снял с меня вину греха моего (Пс. 31:1-5).
В Ветхом Завете Бог имел дело с целым народом, и основной функцией закона Моисеева было обеспечение духовного и физического здоровья Израиля как нации. Верность единому Богу была главным гарантом этого здоровья. Поэтому часто в ветхозаветных текстах речь идет о болезнях как эпидемиях, поражающих весь народ или значительное число его представителей. В Новом Завете воплотившийся Бог имеет дело с конкретными людьми, к каждому из которых Он подходит индивидуально: каждый из исцеленных слышит от Него слово, обращенное к нему лично.

О болезни разслабления чит. в объясн. Мф. 4:24. К И. Христу принесли разслабленнаго, на одре лежаща, т. е. положеннаго на одре. Одр, это — в роде матраца или одеяла, на котором легко было нести больного. Иисус Христос исцелил разслабленнаго, видев веру их. Кто же разумеется здесь под именем их? Люди, принесшие больного, и сам больной. Вера их всех очевидна из того, что первые из них приняли на себя труд принести больного, а последний желал быть принесенным к И. Христу. Евангелист Марк, повествуя о сем чуде исцеления разслабленнаго, говорит, что, из за множества народа, никак нельзя было внести больного в дом, и что несшие внесли его на верх дома, разломали потолок, который был в то же время и крышею дома, и спустили больного к ногам И. Христа (Мк. 2 гл.). На востоке дома строятся так, что крыша на них делается плоскою, она же служит и потолком. Для входа на верх дома устраиваются лестницы и изнутри, и снаружи. Кровля огораживается перилами, и по вечерам, пользуясь прохладою, хозяева дома проводят там время. Поэтому нетрудно было разломать крышу и спустить больного к ногам И. Христа. Может быть, даже Господь, для большаго простора, учил в это время не в жилых комнатах, а на дворе, который обыкновенно от солнечнаго жара сверху закрывался легкими щитами из кожи или полотна; щиты эти легко можно было разобрать. Дерзай, чадо, отпугцаютс я ти (тебе) греси твои. Так сказал И. Христос прежде нежели исцелить разслабленнаго. Грех есть причина наших болезней: первые люди согрешили, потому и осуждены были на болезни и смерть. Мы нередко видим, как от некоторых грехов происходят болезни, напр., от пьянства, распутства и т. п. Бог часто посылает болезни в наказание за грехи (2 Цар. 24:10—14). Так Иисус Христос видел, что разслабленный наказан болезнью за грехи, может быть, за грех любострастия; поэтому сначала уничтожает причину болезни — прощает грех. Должно быть, и сам разслабленный хорошо сознавал свои грехи, так что считал себя недостойным милосердия Божия. Посему Господь и сказал ему слово ободрения: дерзай.

Впрочем, из этого никто не должен заключать, будто мы утверждаем, что сила спасения состоит в нашей вере, как некоторые утверждают, думая, что благодать Божия сообразуется с достоинством каждого. Напротив, мы доказываем, что благодать Божия иногда превышает веру, как это видно из примера царедворца, который, думая, что для Господа легче исцелить больного, нежели воскресить мертвого, просил Господа поспешить в дом его, прежде чем умрет сын его; но Господь, обличив его неверие, не приходя в дом, исцелил смертную болезнь сына его одним словом: «иди, сын твой жив» (Ин. 4:50). Такую же благодать Господь показал в исцелении расслабленного, которого принесли к Нему на постели в намерении испросить исцеление от расслабления; но Господь сперва исцелил душу его, отпустил ему грехи, говоря: «дерзай, чадо, прощаются тебе грехи твои»; а тело исцелил уже после того, как доказал книжникам, что имеет власть отпускать грехи (Мф. 9:2–7); и расслабленному, который напрасно искал себе лекарство от движения воды в овечьей купели, подал исцеление не таким образом, как желал он (ибо он думал, что исцелится, если кто-нибудь пособит ему войти в купель), но через слово свое: «встань, возьми постель твою, и иди в дом твой» (Мф. 9:6). Благодать Божия и через апостолов производила подобные дела. Так Петр и Иоанн хромому, просившему у них милостыни при входе в храм, подали, вместо денег, силу ходить: «серебра и золота нет у меня, – сказал ему апостол, – а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи» (Деян. 3:6).

Иисус видя веру их"—принесших разслабленнаго, а не его одного личную. Движимые верою, принесшие раскрыли кровлю дома: Мк. 2:4, раскрывай и ты, христианин, покровы и затворы греха и не думай, что без подвига спасешься: Иак. 1:22—24.

Больной лежал на циновке, которая служила для бедняков постелью. Увидев их веру –Матфей радикально сократил рассказ Марка, в котором принесшие парализованного вынуждены были проделать отверстие в крыше. Именно такой их поступок в глазах Иисуса был доказательством их веры. Но Иисус имеет в виду не только людей, принесших больного, но прежде всего самого больного. Иисус обращается к парализованному со словами: «Смелей, сынок» (буквально: «дитя, детка»), такое обращение свидетельствует о Его любви. Он сказал, что прощены его грехи. Глагол стоит в страдательном залоге (см. коммент на. 4:12), а это значит, что его простил Бог. Следовательно, Иисус теперь может исцелить его. Евангелист не говорит нам о том, был ли больной грешником, но люди верили, что болезни посланы за грехи. В Талмуде даже сказано: «Никто не сможет встать с одра болезни, пока не раскается». И это действительно так, хотя связь между грехом и болезнью отнюдь не прямая (ср. рассказ о невинном Иове; Пс 73(72); Ис. 53:3; Лк. 13:1‑3; Ин. 9:2‑3).

Именно потому, что Он хочет вытащить грех на свет дневной, Он не говорит расслабленному: «Ты исцелен!» — но: Прощаются тебе грехи твои.

Там, где, может быть, хотят услышать от Иисуса о социальных реформах, об улучшении материальной стороны жизни, Он говорит нам о грехе, о раскаянии, о прощении. Конечно, всецелая верность Евангелию подразумевает неизбежность и внешних реформ. Но когда речь идет о болезнях, о работе, об угнетении, об экономической справедливости, о жилищах, грех отступает на задний план. Настоящее освобождение неразрывно с обращением религиозным.

Чем дальше я иду по пути познания Иисуса, тем яснее вижу, что все, казавшееся в моей жизни досадным происшествием, несчастным случаем, связано с грехом, первородным или личным. Всю книгу моей жизни я прочту и пойму по-иному, если проникнусь сознанием всей реальности и тягости греха.

Жестокая неудача иных из современных христианских движений — не от того ли, что они никогда не упоминают о грехе, не произносят даже этого слова.

Не так говорил Иисус.

Со всего города народ столпился у дверей Его скромного жилища, приведя с собой бесноватых и больных всякого рода, и Христос исцелял их, невольно сострадая страждущему человечеству. Теснота при этом была так велика, что не все больные могли проникнуть к Спаси­телю, и один расслабленный спущен был к нему чрез разо­бранную кровлю дома. За эту смелость, доказывавшую непоко­лебимость его веры, он получил не только телесное исцеление, но и прощение грехов.

        Это событие описывают и евангелисты Марк и Лука, однако последние приводят некоторые подробности, опущенные евангелистом Матфеем. Расслабленный человек был настолько болен, что не только сам не мог прийти ко Христу, но его нельзя было даже снять с постели, потому-то сродники и друзья вынуждены были вынести его прямо с постелью из дома и принести ко Господу. Отчаянное расслабление больного видно еще и из того, что постель должны были нести четверо, дабы как можно крепче ее держать и как можно меньше раскачивать при ходьбе. Принеся его к дому, где находился Христос, они увидели, что за многолюдством войти невозможно, ибо уже и у дверей не было места. И они решились разобрать кровлю дома и спустили больного через отверстие в кровле. В это время Христос излагал людям Свое учение. И Он говорил им слово. Ни одной минуты Он не бездельничал: после дела говорил слово, после слов творил дела. Непрестанно Он пользовался и словами, и делами, лишь бы помочь людям радоваться добру, веровать в добро – и в Него как верховного носителя и открывателя добра.

       И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои. Господь наш Иисус Христос видел их веру не только тогда, когда они спустили больного, но и тогда еще, когда они подняли постель с больным и отправились к Нему. Ибо Тот, Кто мог видеть помышления сердца человеческого, тем более мог видеть события на расстоянии, как и вблизи. Он видел Нафанаила под смоковницей, прежде нежели тот пришел к Нему (Ин. 1:48). Да что говорить? Он видел не только то, что происходит, но и то, что будет происходить до конца времен. Здесь не говорится: «видя их», но: видя Иисус веру их, – дабы показать сим: Христос видит и то, что увидеть еще тяжелее, видит в человеке самое сокровенное. И это опять же написано ради нас, дабы мы знали, на что Господь смотрит – и ныне, как и тогда. И еще, дабы мы знали: лишь имея веру, мы можем ожидать помощи Божией в страданиях. Видя веру нашу, Бог не медлит со Своею помощью.

       И, видя Иисус веру их. Но чью веру? Только веру принесших больного или также и веру самого больного? Во-первых, очевидна вера принесших больного. И по одной их вере Господь мог исцелить расслабленного. Ибо Господь не раз совершал чудеса и без знания, и без веры больного. Скажем, мертвые, воскрешенные Им, не могли веровать так, чтобы чудо свершилось по их вере. Даже близкие умерших не всегда выказывали особую веру. О вдове из Наина не сказано, что она веровала, но только, что она плакала над умершим сыном. Но, возможно, в тот миг, когда Господь подошел к ней и, сжалившись, решительно сказал ей: не плачь, в ней вспыхнула вера в Его могущество. И Марфа и Мария, сестры Лазаря, не слишком веровали, что Христос воскресит их умершего брата после того, как тот уже четыре дня находился во гробе. Лишь начальник синагоги Иаир имел крепкую веру во Христа, когда подошел к Нему и говорил: «дочь моя теперь умирает; но приди, возложи на нее руку Твою, и она будет жива» (Мф. 9:18). Точно так же Христос исцелял многих тяжелобольных не по их вере, но по вере их сродников ил и друзей. Так Он исцелил слугу сотника в Капернауме (Мф. 8:5–6) не по вере самого тяжко болящего слуги, но по вере сотника; исцелил дочь хананеянки по вере матери (Мф. 15:22); исцелил многих лунатиков, бесноватых, глухонемых по вере их сродников и друзей, их к Нему приведших (Мф. 9:32, 15:30, 17:14; и др.). Бесов же из гадаринских одержимых Он изгнал и без веры страждущих, и без веры окружавших их людей, исключительно по Своим соображениям и по плану домостроительства человеческого спасения, исключительно для того, чтобы пробудить веру в отупевших и укрепить ее в маловерных.

       Между тем в случае с сим расслабленным мы видим, что вера принесших его ко Христу была велика. Христу не нужно было оценивать веру их по внешним признакам, Он смотрел в самые сердца их и видел веру их. Но мы, не видя сердец, можем по внешним признакам определить, что вера их воистину была велика. То, что четверо решились принести безнадежного больного ко Христу, – разве это не признак великой веры? Да еще поднялись на кровлю дома, разобрали ее и сквозь кровлю спустили больного с постелью на средину дома – разве это не очевидный признак сильной веры? Ибо, представьте, как рисковали сии четверо и на какое посмешище своим соседям они бы себя выставили, если бы вынуждены были, после стольких трудов и после раскрытия кровли дома, возвратиться назад с неисцеленным больным! А люди и тогда боялись насмешек, как и теперь, и опасались и стыдились провалов, как и теперь. Лишь крепкая вера не боится насмешек и не опасается провалов – она даже и не думает о насмешках и не сомневается в успехе.

       Таким образом, Господь мог исцелить больного только по вере принесших его. Но есть признаки того, что и сам больной имел веру. Прежде всего, разве находящийся хоть сколько-нибудь в сознании человек, не имея веры, позволил бы людям тащить себя вместе с постелью по улицам и, что еще важнее, разве позволил бы поднять себя на кровлю и сквозь нее спустить в дом? Но есть еще один скрытый знак веры расслабленного. Господь, обращаясь к нему, называет его словом чадо: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои. Разве Христос назвал бы чадом неверующего? Разве нераскаянному можно было бы сказать: прощаются тебе грехи твои? При воскрешении сына вдовы из Наина Христос не называет его ни «чадо», ни «сын», но юноша. Ибо мертвый не верует и не может каяться. Здесь, однако, Он говорит болящему: чадо! И затем, не сказал ли Господь: «если покается брат, прости ему» (Лк. 17:3–4)? Покаяние, таким образом, есть условие прощения. А покаяние невозможно без стыда и страха Божия и без веры в Бога.    

прощаются... грехи твои. Прощать — прерогатива того, кто оскорблен; Иисус прощает грех против Бога, значит Он — Бог (ср. Ис. 43:25).

Слова видя веру их говорят о вере не только принесших больного, но прежде всего о вере расслабленного, ибо прощение греха в качестве необходимого условия требует веры и раскаяния самого человека. Отцы прямо говорят, что и Сам Бог не может спасти, то есть простить, человека без его воли и желания.

Господь здесь указал и на закон, по которому все происходящее с человеком является следствием его нравственной и духовной жизни. В данном случае Он открыл основную причину болезни этого человека, она заключалась в его греховности. Но какова связь между ними, непосредственно ли Бог посылает скорби человеку за его грехи, или это происходит иначе? Ответ на этот вопрос находим у святых отцов. Его кратко в следующих словах выразил преподобный Марк Подвижник: «Господь положил, чтобы за каждым делом, добрым или злым, приличное ему воздаяние следовало естественно, а не по особенному назначению от Бога, как думают некоторые, не знающие духовного закона» (Слово 5. Советы ума своей душе).

Что означает «следовало естественно» и какого духовного закона не знают некоторые? Духовно-телесная природа человека, как и всего сотворенного Богом мира, устроена совершенным образом: целесообразно, гармонично, закономерно. Но человеку, в отличие от прочих творений, даны особый разум и свобода, и он может жить или согласно со своей природой, или вопреки ей. Первое, сохраняя ее целостность и красоту, естественно приносит человеку благо. Второе — при нарушении человеком законов ее жизни — естественно ранит, калечит ее, принося страдания и телу, и душе. Это и есть тот духовный закон, о котором пишет преподобный Марк.

Но механизм его действия остается большей частью скрытым. Он реагирует на нарушения не моментально, а постепенно, как и многие законы, например, в области экологии,биологии,психологии. Поскольку в противном случае человек потерял бы свою свободу, подчинившись животному инстинкту страха.

Господь, дав заповеди, указал, как необходимо жить, чтобы не только не подвергнуться карающему действию закона, но и восстановить с их помощью нанесенные повреждения. Поэтому святой Исаак Сирин евангельские заповеди называет лекарствами: «Что врачевства для больного тела, то заповеди для страстной души» (Слова подвижнические. Слово 55). Ибо как нарушение заповедей естественно порождает страдания, так исполнение их естественно исцеляет человека.

Апостол Павел указывает при этом и на прямую зависимость всего сотворенного Богом от духовного состояния человека, ведь благодаря спасению человечества и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим. 8:21). Более того, он пишет: Разве не знаете, что мы будем судить ангелов? (1 Кор. 6:3).

Четверо принесли на одре расслабленного и напрасно старались войти с своею ношею в дом к Иисусу: все входы и выходы были заняты народом. Но т. к. на востоке обыкновенно крыши плоские и состоят из плит и камней, уложенных в виде пола, и притом нередко имеют два входа – один из внутренних частей дома и другой с улицы, то принесшие больного, в крайности, решились найти доступ в дом через крышу, взлезли наверх, раскрыли помост и в образовавшееся отверстие спустили на середину к Иисусу одр, на котором лежал расслабленный. Видев веру их, Господь сказал расслабленному: дерзай, чадо, отпущаются ти греси твои. Главная причина расслабления были грехи, а посему Он сначала отпускает грехи, потом исцеляет от недуга и тело. «Врачи, – по выражению святителя Иоанна Златоуста, – обыкновенно прежде не болезни лечат, а истребляют их источник; так сделал и Христос, истребляя наперед источник зол – грех: Своими словами Он оживил ум расслабленного, ободрил упадшую его душу, ибо эти слова стали делом и, вошедши в совесть, коснулись самой души и прекратили всякое уныние».

Освобождая людей от болезней и смерти, Господь избавляет их от власти диавола. В ряде чудес исцеление болезни сопровождается прощением грехов, что отличает чудеса Христа от чудес ветхозаветных и являет Его власть как власть Сына Божия (так, сами фарисеи наводят народ на эту мысль, когда при исцелении расслабленного в Капернауме говорят: «Кто может прощать грехи, кроме одного Бога?» – Мк. 2:7). Последнее проявляется как в прощении грехов, так и в чудесах экзорцизма, то есть изгнания бесов из людей.

Власть диавола над человеком проявляет себя как в душевных, так и в физических недугах. Для примера, исцеление согбенной женщины: «Сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний?»(Лк. 13:16); исцеление расслабленного: «И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мф. 9:2); прощение жены-грешницы, пришедшей к Христу в дом Симона-фарисея: «Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит» (Лк. 7:47). Свт. Игнатий (Брянчанинов) говорит, что «Господь, явив Свою власть над последствиями греха в телах человеческих, явил этим власть Свою над грехом вообще. Плотское мудрование не видит ни душевных недугов, ни вечной смерти; но недуги телесные и смерть тела оно видит, оно признает их, они очень действуют на него, озабочивают его. Человеку были даны знамения в нем самом, не где-либо вне; человеку были даны доказательства спасения его в нем самом, не вдали от него» Игнатий Брянчанинов, свт. Аскетическая проповедь. Беседа в понедельник 29 недели: о чудесах и знамениях, 1 // Полн. собр. творений: В 8 т. Т. 4. М.: Паломник, 2002. С. 294..

Видев Иисус веру их, рече разслабленному: дерзай чадо, отпущаются ти гpеси твои. (Мф. 9:2). 
Верующаго поучать вере, не значит ли учить ученаго, и не излишний ли это труд? Так может показаться при поверхностном сличении слов: но не так при основательном разсмотрении дела. И ученому нужно возобновлять приобретенныя познания, и приобретать новыя, одним словом, учиться: ибо иначе надлежит опасаться, что и познанное потемнено будет забвением, и, остановясь, он отстанет от науки, которая непрестанно идет вперед. Подобным образом, или, еще и более, нужно верующему непрестанно поучаться вере, и умозрительно, и деятельно: ибо иначе надлежит опасаться, чтобы и засветившийся в сердце свет веры, без благоразумнаго наблюдения и поддержания, не погас, подобно светильникам известных в притче дев юродивых. «Правда Божия» в благовествовании Христовом «является от веры в веру», как изъясняется Апостол (Римл. 1:17). То есть: в учении Христианском открывается путь к праведности и святости, даруемой от Бога, посредством веры, восходящей со степени на степень, от совершенства к совершенству, всегда полагающей себе новыя восхождения, всегда простирающейся в предняя; потому что она стремится к безконечному.
Посему прилично нам, Христиане, каждый раз, когда слышим какое слово писания о вере, «испытывать», по повелению Господню, сие «писание» (Ин. 5:39), и изыскивать, какое преподается в нем учение и руководство собственно для нашей веры.
Ныне в Евангелии мы слышали во многих отношениях поучительное повествование, как разслабленный принесен был к Господу Иисусу на одре, и получил от Него прощение грехов, и исцеление от болезни. При сем некоторые книжники, люди мнимо ученые, но в самом деле ослепленные гордостию книжнаго звания В собр. 1844 г.: знания,... , услышав возвещаемое Иисусом отпущение грехов, мысленно приняли сие за Богохуление: и таким суждением сами впали в преступление, которое хотели осудить, порицая Богохулением Того, Который Сам есть Бог: поразительный пример, до чего может довести склонность к пересудам! Но сие оскорбление Божескаго достоинства Спасителя нашего подало Ему причину явить Свое Божественное всеведение: потому что на сокровенныя, сердечныя помышления книжников Он тотчас дал ответ. Мнением книжников, что грехи может прощать один Бог, Он воспользовался для преподания глубокаго учения, что, так называемое, физическое зло, то есть, страдание, болезнь, тление, зависит от нравственнаго зла, то есть, греха, как последствие, с ним родившееся и с ним уничтожающееся; почему то же Божественное действие, которое, простираясь на душу, выражается словами: «отпущаются ти греси», простираясь и на тело разслабленнаго, здесь выражается словами: «востани и ходи» (Мф. 9:2-5), то есть, будь исцелен. Действительным исцелением разслабленнаго Иисус оправдал сие учение, доказал Свою Божескую власть прощать грехи, и показал в Себе истиннаго Сына Божия. Происшествие кончилось тем, что простой народ, следуя здравому смыслу и не предубежденной совести, принял чудо с лучшими чувствованиями, нежели книжники, и прославил Бога. Как бы мимоходом, среди сего повествования, встречается имя веры: «и видев Иисус веру их, peче разслабленному: дерзай, чадо, oтпyщаются ти греси твои» (Мф. 9:2). Но при внимательном разсмотрении, открываются здесь относительно веры важныя и назидательныя истины.
Первая истина: вера благотворно действует на человека грешника, для получения прощения во грехах. Ибо Евангелист не напрасно замечает, что Господь произнес отпущение грехов, «видев веру». Видно, Господь действовал не просто по Своему изволению, не потому только, что имел болящаго пред глазами, даже не потому, что сострадал бедствующему, хотя и сие свойственно Источнику милосердия, но потому, что увидел веру. Видно, что если бы не была усмотрена вера, не последовало бы и отпущения грехов. Один Бог действительно дает прощение грехов: одна вера приемлет оное.
Другая истина: вера благотворно действует на человека бедствующаго, к его избавлению от бедствия. Возвещая разслабленному отпущение грехов, Господь не сие одно имел в намерении, но вместе с сим, его исцеление от болезни. В Божественном определении: «отпущаются ти греси», уже заключалось и другое: «востани и ходи». Только лукавыя помышления книжников потребовали, чтобы последнее произнесено было вновь, выразительно и отдельно. Следственно и к исцелению приступил Господь, «видев веру». Если бы не было веры: то не последовало бы чудеснаго исцеления, как сие ясно заметил Евангелист в другом случае: «и не сотвори ту сил многих, за неверство их» (Мф. 13:58). Господь, по милосердию Своему, дарует благодатныя и чудесныя исцеления, и другия творит избавления от бед; и без сомнения за Его милосердием дело не станет: надобно при том, чтобы не стало дело за нашею верою.
Третия истина: вера одного человека может благотворно действовать в пользу другаго. Евангельское повествование говорит: «видев Иисус веру иx, рече разслабленному». Из сего видно, что не вера самого разслабленнаго, или по крайней мере, не одна его вера привлекла ему прощение грехов и исцеление; но помогла ему вера некоторых других людей: «видев Иисус веру их». Кто были сии необыкновенные помощники, узнаем от Евангелиста Марка, который, повествуя о исцелении разслабленнаго, согласно с Матфеем в существе дела, присовокупляет некоторыя подробности. Он сказывает, что разслабленнаго несли на одре четыре человека; что, по тесноте от множества народа, они не могли внести его в дом, в котором Господь находился; что, не уступая сему препятствию, они разобрали кровлю или потолок дома, и опустили одр с больным в храмину, на пространство, которое между Господом и собравшимся к Нему народом оставлено было благоговением сего народа. Их-то веру Господь увидел, и по их вере, или, по крайней мере, при содействии веры их вере разслабленнаго, и грехи разслабленному простил, и от недуга исцелил его.
Здесь, братия, не не любопытно было бы мне, если бы то возможно было, «видеть помышления» (Мф. 9:4) ваши. «Чудитесь» ли вы простодушно, подобно лучшим из древних Иудеев, «и прославляете ли Бога», «давшаго власть таковую человеком» (Мф. 9:8), что они верою своею могут привлекать благодатную и чудодейственную силу Божию не только самим себе, но и другим, у которых не достает собственной подобной веры, или, подобно древним книжникам, и между вами, некоторые «помышляют в сердцах своих, что сей тако глаголет» (Мк. 2:6-7)? Один верует, и другой исцеляется: какая тут сообразность? Один верует, и другой разрешается от грехов: какая тут правда? Не знаю, входят ли в сердца ваши подобныя помышления: но пoелику они ходят между людьми, и возмущают иногда и тех, которые не желали бы «мыслити лукавая в сердцах своих» (Мф. 9:4): то что скажем мы в ответ духу сомнений и совопрошений? – Не будет ни грубо, ни обидно, если мы скажем ему то, что сказал Господь Апостолу Петру, когда он возстал с возражением против одной из таин веры: «иди за мною сатано: яко не мыслиши, яже суть Божия, но яже человеческа» (Мк. 8:33). Ты мыслишь о правде человеческой, и не понимаешь правды Божией; думаешь о сообразностях естественных, вещественных, но и сих часто не понимаешь и удивляешься, встречая их там, где не ожидал, и не находя там, где предполагал; и удивительно ли, что сообразностей духовных, общений благодатных, не постигаешь без благодатнаго опыта? Дух выше плоти; благодать выше природы; вера выше разума: посему не удивительно, что для плоти не понятно, как действует дух; для природы не понятно, как действует благодать; для разума не понятно, как действует вера.
Впрочем из самаго прещения Господня на «не мыслящих, яже суть Божия», можно приметить, что есть некоторая возможность мыслить, яже суть Божия: потому что не справедливо было бы осуждать за то, что не сделано невозможнаго. И если можно, по Апостолу, «верою разумевать» (11. З): то можно несколько разумевать и самую веру и ея спасительныя действия, и удостовериться, что в них нет ни неправды, ни несообразностей. Одна строгая правда не позволила бы ни в каком случае простить грехи; для сего нужна помощь милосердия; а милосердие не требует заслуги, которой бы воздано было по правде, но только готовности принять подаваемую благодать. Душа без веры есть сосуд запертый для благодати, а душа верующая – открытый. Вера открывает душу для принятия благодати. Чтобы увериться в сем действии веры Божией, посмотрим на действие веры человеческой. В сношении с человеком, к которому не имеем ни доверенности, ни преданности, не примечаем ли, что душа наша заперта для него; что его на нас действие скользит, так сказать, по поверхности нашего сердца, не проникая внутрь его; что разсуждения его нас не убеждают, и чувствования не трогают, хотя оне и не без силы? Напротив, кому мы доверяем и преданы: того и легкая мысль, и простое слово, преклоняет наш ум, проникает сердце, движет душу; и такое общение душ бывает иногда столь тесным, что мы находим для него приличным наименование единства. Примените сие дольнее к горнему, сие земное к небесному, сие человеческое к Божественному, и вы отчасти возможете уразуметь, как вера отверзает душу для принятия благодати, а также и то, как одна душа, привлекшая благодать верою чрез искреннее общение с другою душею, может и ей впечатлевать действие веры, и облегчать приятие благодати. Так души носителей Евангельскаго разслабленнаго 999899 одной стороны верою стремились ко Христу, с другой человеколюбием и состраданием прилеплялись к душе разслабленнаго: «и видел Иисус веру их», и ток благодати пролился от Него чрез их души на душу и на тело разслабленнаго.
О если бы, братия, сии размышления о благотворном и могущественном действии веры, сколько нибудь помогли нам, чтобы наша вера не была ни безсильнее, ни бездейственнее веры сих неизвестных жителей не славившагося верою Капернаума, которые, принесши ко Господу разслабленнаго, из сокровищ благодати Его вдруг извлекли несколько чудес, и весь народ подвигли к прославлению Бога! Благо было бы сие для нас во всякое время, во всякой скорби от належащаго, во всяком страхе от угрожающаго зла, при всяком непорочном желании потребнаго и истиннаго блага. Ко Господу взывающая скорбь, и к Нему взирающее желание, само собою обращалось бы в молитву веры; и вера приводила бы исполнение молитвы. Ибо верно Господне обещание: «вся, елика аще воспросите в молитве, верующе, приимете» (Мф. 21:22). Аминь.

Евангелие, в повествовании о исцелении разслабленнаго, предлагает нашему вниманию и размышлению Божественныя действия Христа Спасителя, и различныя о них суждения людей, которые были свидетелями оных. Разсматривание Божественных действий должно подать нетленную пищу духу, а разсмотрение различных суждений о сих действиях может составить предохранительное врачевство против суждений дерзновенных и ложных, и потому вредных.
Первое в разсматриваемом теперь повествовании Божественное действие Христа Спасителя есть явление Божественной власти Его в прощении грехов. «Рече разслабленному: дерзай, чадо, отпущаются ти греси твои» (Мф. 9:2). Не словом только явил Он власть сию, но и доказал ее словом и делом.

1. Then it follows, “And getting into a boat, he crossed over and came to his own town. And behold, they brought to him a paralytic lying on a pallet. Then Jesus, seeing their faith, said to the paralytic, “Take courage, son; your sins are forgiven you.” But some of the scribes said within themselves, “This man is blaspheming.” And when Jesus saw their thoughts, he said, “Why do you think evil things in your hearts? Which is easier to say: Your sins are forgiven you, or to say, Arise and walk?” Matt 9:1–5. And the rest that follows. A paralytic lying on a pallet is brought, therefore, to the Lord, as he is returning from the land of the Gerasenes and coming to his own town. He is cured by the Lord in accordance with the faith of the men carrying him. For it is said to him, “Take courage, son; your sins are forgiven you.” In the healing of this paralytic, our Lord and Savior shows that he is God, both by his doing a work of salvation and by forgiving sins. For not only does he grant healing of body to his paralytic, but over and above this he says, “Your sins are forgiven you.”