Евангелие от Матфея 8 глава 3 стих

Обобщающее толкование

Большинство святых отцов видят в этом стихе прежде всего откровение Божественной власти и милосердия Христа. Господь отвечает на веру прокаженного словами: «Хочу, очистись», тем самым подтверждая, что исцеляет собственной властью, а не через обращение к иной силе. Это особенно подчеркивают святитель Иоанн Златоуст, Евфимий Зигабен, блаженный Иероним и святитель Филарет (Амфитеатров). Слово «хочу» свидетельствует о Его свободной воле и человеколюбии, а «очистись» — о власти, которой немедленно повинуется сама природа.

Вторая линия толкования посвящена прикосновению Христа к прокаженному. Святитель Иоанн Златоуст, Евфимий Зигабен, блаженный Феофилакт Болгарский, преподобный Ефрем Сирин и святитель Филарет единодушно объясняют, что прикосновение не было необходимо для исцеления, но стало сознательным действием Господа. Христос показывает, что Он выше ветхозаветного закона о ритуальной нечистоте: не Он становится нечистым, а нечистый очищается от прикосновения к Нему. Тем самым открывается, что истинная нечистота — не телесная болезнь, а грех.

Отдельную линию представляет блаженный Августин, который связывает исцеление с Нагорной проповедью: Господь сразу после дарования заповедей показывает делом, что Сам очищает и укрепляет тех, кто сомневается в возможности жить по Его слову.

Все святые также подчеркивают мгновенность исцеления. Оно совершается сразу после слова Христа, что свидетельствует о действии всемогущей Божественной силы, а не постепенного человеческого врачевания.

 Частные замечания Святых Отцов

• Преподобный Ефрем Сирин объясняет, что Христос прикоснулся к прокаженному, чтобы рассеять его ложные мысли: Господь не боится нечистоты и не является противником Закона, а открывает его истинный смысл. При этом Ефрем отмечает, что пользовался текстом Диатессарона, где говорится о простертой руке.

• Блаженный Иероним обращает внимание на точное чтение слов Господа: их следует понимать раздельно — сначала «Хочу», затем повеление «Очистись».

• Святитель Иоанн Златоуст замечает, что слово «тотчас» даже не может полностью выразить быстроту совершившегося чуда.

• Евфимий Зигабен добавляет, что прикосновение Христа учит не гнушаться телесной болезнью ближнего, а больше всего бояться духовной «проказы», то есть греха.

О том, что, сходя с горы, после того как передал там Заповеди ученикам и множеству (народа), тотчас исцеляет прокажённого, протягивая Свою руку. Он обозначает, что те, которые сомневаются в том, что Заповеди должно исполнять, очищаются с Его помощью от превратности такого рода.

«Иисус, простерши руку, коснулся его и сказал: хочу, очистись». Господь хочет помочь нам, Он всегда рядом с нами. И когда мы от всего сердца обращаемся к Нему, Он с любовью внимает нам. Грех — проказа души, отделяющая нас от общения с Богом. Но Господь хочет и может спасти грешников. Он говорит как власть имеющий: «Хочу, очистись!» Он исцеляет нас, давая нам заповедь о хранении чистоты: «Очистись». Но вместе со словом заповеди произносится слово, совершающее чудо: «Хочу, чтобы ты был чист». Всесильная Божественная благодать никогда не оставит взыскующих ее.

«И он тотчас очистился от проказы». Естественное исцеление совершается постепенно, но когда Бог говорит, тотчас следует дело. 

Господь ответил ему подобным образом: Хочу, очистись! (Лк. 5:13). Сначала проявилась Его воля к милости, а вслед за ней — сила власти. Иисус говорит всем: Хочу, очистись, не желая греха. Христово желание распространяется на всех, а очищение принадлежит вере того, кто верует во Христа. И прикоснулся к нему. Он прикасается к тем, кто к Нему прикасается верой. И, наконец, Он говорит: Прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня (Лк. 8:46). Ты видишь здесь действие непорочного тела, ты видишь освобождение от болезни, совершенное Божеством.

Когда И. Христос, во время того же путешествия, был во едином из градов (Лк.), в доме (Мк. έξεβαλεν ст. 43. и έζελθων ст. 45), приходит к Нему больной проказою—болезнию, как известно, неизлечимою медицинскими средствами. Вследствие заразительности этой болезни, прокаженные отлучались от общества и жили вне городов; в случае, если бы болезнь прошла, прокаженные могли войти в общение с другими только после тщательнаго изследования священников (Лев. 13 гл.). Подошел к И. Христу, больной смиренно, с сознанием своего недостоинства, молит Его об исцелении, и Господь исцеляет его. Когда И. Христос очистил прокаженнаго, то,—передает ев. Марк,—„посмотрев на него строго, тотчас отослал его». Что это был за взгляд, сие вполне понятно было лишь самому исцеленному, в душу котораго смотрел теперь Сердцеведец-Господь. Делают догадку, что Господь, совершивши сначала дело сострадания к больному, исцеливши его, потом, однако, карает его зато, что пришествием своим в дом он нарушил закон. Догадка эта получает некоторую для себя опору в том, что вслед за этим Господь повелевает бывшему больному исполнить все, предписанное законом для очистившихся от проказы (Лев. 14 гл.).

После величественной композиции Нагорной Проповеди, составленной из поучений Иисуса Христа, евангелист Матфей, следуя своему обыкновению, предлагает читателю и слушателю Евангелия новую композицию, составленную не из слов, но из деяний Иисуса Христа. По замыслу Евангелиста, в Нагорной Проповеди Господь преподнес учение о Царствии Божием, или, точнее говоря, учение о праведности, которая превосходит праведность книжников и фарисеев, и которая является предпосылкой вхождения в Царство Небесное: «Если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, то вы не войдёте в Царство Небесное» (5:20).

Перед началом Нагорной Проповеди у евангелиста Матфея стоит: «И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях» (4:23). В этих словах выражена некая программа повествования. Иисус учил и проповедовал, делая это с беспримерной смелостью, «как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (7:29). Теперь эта от Бога данная «власть» выражает себя в поступках и действиях, которые являются знаками, знамениями приблизившегося Царствия Божия. Наиболее очевидные и понятные множеству людей знамения Царствия – чудесные «исцеления всякой болезни и всякой немощи в людях». Они как бы указывают на то, что в новом веке с людей будет снято проклятие первородного греха. Сам грех мы, как правило, понимаем в узком смысле преступления против тех или иных законов нравственности. И это верное, но весьма ограниченное понимание. Понятие греха значительно шире. Грех – состояние отчуждения от Бога, от самого источника вечной жизни в блаженной свободе. Грех поверг человечество в состояние тленности, несвободы и всяческого страдания, наиболее яркими и видимыми проявлениями которого являются болезни, приближающие нас к смерти, и сама смерть. Поэтому исцеления от всевозможных болезней и являются знамениями, предвосхищениями грядущего Царствия Божия. Напомню, что сами понятия «спасения» и «исцеления» очень близки друг другу. И само слово «исцеление» во многих языках обозначает также «спасение». Например, в немецком языке Heilung (исцеление) и Heil (спасение). Родственны эти слова и в английском языке: to heal (исцелять) и holy (святой, спасенный). Родственны слова, означающие исцеление и спасение, и в греческом языке Евангелия. Но дело, конечно, не в филологии, а в самой сущности: спасение – это и есть исцеление от самой универсальной болезни – от греха как источника всех болезней и всех страданий.

Итак, открывается новый раздел Евангелия, в котором преимущественно повествуется об исцеляющем присутствии Царствия Божия в лице Иисуса Христа. Этот раздел охватывает 8-ю и. 9-ю главы.

Рассказ об очищении прокаженного есть и в других синоптических евангелиях. Наиболее подробно он изложен в Евангелии от Марка (Мк. 1:40-45). Матфей, по своему обыкновению, опускает несущественные, с его точки зрения, подробности рассказа Марка, устраняет неточности и некоторые странности языка Марка и оставляет лишь самую суть произошедшего. Сокращения, произведенные Матфеем, отодвигают в сторону бытовые подробности в пользу богословия. Но редакция – дело тонкое, и сокращения Матфея иногда вступают в некоторое противоречие с последовательностью изложения. Так, например, евангелист пишет о множестве народа, который последовал за Иисусом, когда Он сошел с горы. Но тогда не совсем понятно, как при такой большой толпе можно было удержать в тайне событие исцеления прокаженного («смотри, никому не сказывай…»). У Марка ведь все происходит в пустынном месте, где никакого народа не было. Тогда и повеление «не сказывать» понятно. Но… Матфей, как уже упоминалось, не очень интересуется деталями и подробностями, излагая лишь самое существенное.

А существенно для него, например, то, чего нет у других евангелистов: Иисус «на горе» излагал новое откровение о новом законе и теперь Он «сошел с горы». И это должно напомнить внимательному читателю о Моисее, который на горе Синай получил откровение о старом Законе, который он, сойдя с горы, преподнес всему народу. Иисус – новый Моисей. Он сходит с горы к большой толпе народа. Именно это важно для Матфея, а не логика мелких деталей.

Не было в древности болезни, которая вызывала бы больше страха, чем проказа. Проказой, собственно, назывались самые разные кожные заболевания: например, псориаз или стригущий лишай. При этом больный человек становился ритуально нечистым. Почему? Дело здесь не столько в санитарных нормах, сколько в убеждении, что всякая болезнь является следствием конкретного прегрешения. А уж такая болезнь как проказа является наказанием за очень тяжкое преступление. И пока человек не очистится, он лишен общения не только с людьми, но и с Богом. В книге Левит сказано: «У прокаженного … должна быть разодрана одежда, и голова его должна быть не покрыта, и до уст он должен быть закрыт и кричать: нечист! нечист! … Он должен жить отдельно, вне стана жилище его» (Лев. 13:45-46). Ведь Израиль должен быть «чистым народом»! И поселения, где жили израильтяне, должны быть «чистыми». Поэтому прокаженные находились за стенами городов. Можно сказать, что прокаженный считался мертвецом, ходячим трупом. Никакой врач не в силах исцелить такового. Только Бог может, по своей милости, сделать это. Писание сообщает нам только о двух случаях исцеления от проказы. Это исцеление Богом сестры Моисея Мариам (Числ. 12:10-15) и исцеление пророком Елисеем сирийского военачальника Неемана (4 Цар. 5:1-19). В рассказе об исцелении Неемана есть показательное место, где «царь Израильский … разодрал одежды свои и сказал: “Разве я Бог, чтобы умерщвлять и оживлять, что он посылает ко мне, чтобы я снял с человека проказу его?”» (4 Цар. 5:7). Царь, конечно, был прав: он Богом не был. Да и пророк Елисей тоже не был Богом. Но он, будучи пророком, знал волю Божию об исцелении сирийского военачальника Неемана. И вот теперь – третий случай исцеления от проказы, о котором сообщает уже Писание Нового Завета. При этом, если Мириам ждала исцеления семь дней, и если Нееман должен был семь раз погружаться в Иордан, то Иисус Христос исцелил мгновенно, одним прикосновением! В Нем и через Него действует Сам Бог.

Кстати, обращает на себя внимание жест прикосновения к прокаженному. Вообще-то по Закону прокаженный не смел приближаться к Иисусу, да и Сам Иисус по Закону должен был или отогнать от Себя прокаженного, или Сам отбежать от него. Что уж там говорить о прикосновении! Но Иисус сознательно, «со властью» нарушает постановления Закона, ибо Он – выше Закона, и никакая «нечистота» Ему не страшна. Он видит перед Собою просто отчаянно несчастного человека, которому Он протягивает руку помощи.

По-русски в традиционном переводе несколько неуклюже звучит просьба прокаженного: «Господи! если хочешь, можешь меня очистить». Да, в этих словах несчастного скользит понятная боязливая неуверенность. Но более адекватно все-таки следовало бы перевести несколько иначе: «Господи! Ты ведь можешь меня очистить, стоит тебе только захотеть!» Перевод В.Н. Кузнецовой.. В этой просьбе исследователи обращают внимание на обращение прокаженного: «Господи!». Разумеется, слово κύριε в обыденной речи означало просто «господин». Однако, Матфей (как и Лука), ощущая всю чрезвычайность ситуации, вряд ли добавили это отсутствующее у Марка слово только ради того, чтобы сделать речь прокаженного «вежливой»: мол увидел какого-то идущего мимо господина и учтиво попросил исцелить его от проказы. Нет, конечно. В мольбе прокаженного слово κύριε – не «господин», а именно «Господи». «Господь» – так церковь евангелиста Матфея исповедала Иисуса Христа, признавая Его Божественность, ибо Κύριος – заменитель Имени Божия, открытого Моисею при неопалимой купине. В лице прокаженного к Иисусу как к Богу обращается в Евангелии не просто несчастный больной иудей, но Церковь Христова. Это ощущали первые читатели Евангелия.

Исцелив прокаженного, Иисус прежде всего повелел ему не говорить о свершившемся чуде, чтобы не вызвать к Себе излишнего и опасного внимания толп народа. Всё это было бы преждевременно и могло лишь вызвать волнения подобные тем, которые возникали при появлении всяких самозваных лжемессий. Ведь Сам Иисус не заявлял о Себе, что Он – Мессия. Народ не был приготовлен к вести о таком необычном Мессии, каким Он был. Потом Иисус послал исцеленного выполнить принятый ритуальный обряд очищения и освидетельствования у священника. Это предписывалось Законом (Лев. 14). Последние слова «во свидетельство им» можно понимать именно в этом смысле – свидетельство об очищении от проказы. Но можно понимать и в другом смысле. – Поскольку полностью утаить личность Целителя было невозможно, Иисус предписывает исцеленному совершить все необходимые по Закону обряды, чтобы избежать постоянных обвинений в свой адрес, будто Он только и делает, что нарушает Закон. Может быть, и так.

Слова Спасителя «хочу, очистись» указывают на Его немедленную готовность ответить на просьбу прокаженного. Само исцеление происходит одномоментно, «тотчас», благодаря прикосновению Христа к телу больного. Это прикосновение имеет особый смысл. Прокаженных нельзя было касаться как из опасения заразиться, так и в соответствии с предписаниями ритуального характера. Иисус пренебрегает этими предписаниями.
Если мы, вслед за Иоанном Златоустом, сравним этот эпизод с исцелением Неемана, военачальника царя Сирийского, о котором Спаситель упоминал в одной из Своих речей (Лк. 4:27), мы увидим, что пророк Елисей не захотел коснуться тела больного, но лишь послал к нему слугу, чем вызвал у Неемана немалую обиду. Реакция Неемана на нежелание пророка прикоснуться к нему описана в Библии в таких выражениях: «И разгневался Нееман, и пошел, и сказал: вот, я думал, что он выйдет, станет и призовет имя Господа Бога своего, и возложит руку свою на то место и снимет проказу; разве Авана и Фарфар, реки Дамасские, не лучше всех вод Израильских? разве я не мог бы омыться в них и очиститься? И оборотился и удалился в гневе» (4 Цар. 5:10-11). Златоуст подчеркивает, что Христос, в отличие от Елисея, «в доказательство, что Он исцеляет не как раб, а как Господь, — прикасается. Рука через прикосновение к проказе не сделалась нечистой; между тем, тело прокаженное от святой руки стало чисто»1.
Своим поведением Христос ниспровергает устоявшееся со времен Моисея представление о нечистоте, причем делает это сознательно и последовательно. В Ветхом Завете источником нечистоты считалось нечто внешнее по отношению к человеку, и он воспринимался как осквернившийся в том случае, если прикоснется к тому, что считается нечистым. Некоторые роды пищи считались нечистыми: если человек ел такую пищу, он считался осквернившимся. Иисус, напротив, настаивал: «ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека» (Мк. 7:14). Эти слова, произнесенные в присутствии народа, Он затем разъяснил ученикам:
Исходящее из человека оскверняет человека. Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безум- 
ство, все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека (Мк
7.    20-23).

Суд Божий и те пути, коими Он приводит род человеческий к спасению, неисповедимы и не испытаны. Это доказывается теми примерами призывания, которые описаны в Евангелии. Так, Андрея, Петра и прочих апостолов Он избрал по благоволению тогда, когда они совсем не думали о спасении своем; а Закхея за то, что, желая видеть Его, взлез на смоковницу, не только принял в число Своих последователей, но и удостоил посещения в дому; Павла же привлек вопреки его воле. Одному повелевает безотлучно находиться при Нем, так что не согласился и на просьбу его отлучиться на короткое время для погребения отца своего; Корнилию, сотнику, в вознаграждение за его молитвы и милостыни, указывает путь спасения, повелевая через ангела призвать к себе Петра для спасительной проповеди. Многоразличная премудрость с многоразличным и непостижимым благоволением устраивает спасение людей и каждому сообщает Свою благодать по мере его приемлемости, так что даже самые чудодейственные исцеления производит не по однообразному величию своего всемогущества, но по мере веры исцеляемых. Так, веровавшего, что для очищения его проказы довольно только воли Христовой, Господь исцелил одним соизволением: «хочу, очистись» (Мф. 8:3); у другого умершую дочь воскресил возложением рук, согласно с просьбою его; у сотника же, веровавшего, что вся сила спасения заключается в слове Его, Господь исцелил слугу силою слова: «иди, и, как ты веровал, да будет тебе» (Мф. 8:13); иным, согласно вере их, подавал исцеление через прикосновение к ризе; одних исцелял вследствие их просьбы, а других без просьбы; одних побуждал надеяться, говоря: «хочешь ли быть здоров?» (Ин. 5:6); а другим, сверх ожидания, подавал помощь; у одних прежде исцеления спрашивал, чего они хотят (Мф. 20:32), а другим милостиво указывал неизвестный им путь к получению желаемого, говоря: «если будешь веровать, увидишь славу Божию» (Ин. 11:40);  одним так обильно сообщал силу исцелений, что, по свидетельству Евангелиста, излечил всех недужных у них; а для других безмерная пучина благодеяний Христовых заперта, так что среди них Иисус не мог творить многих чудес по неверию их (Мф. 13:58). Вообще Иисус Христос так сообразовывался с мерою веры, что одному говорил: по вере твоей будет тебе, а другому: «иди, и как ты веровал, да будет тебе» (Мф. 8:13); одной: «будет тебе по желанию твоему» (Мф. 15:28), а другой: «вера твоя спасла тебя» (Лк. 8:48; Мф. 9:22; Лк. 7:50).

 От Божественной власти происходит сей дар; поистине это Владычное повеление. Как же среди рабов, как сотворенный, Сын, одним лишь пожеланием могущий все совершать и потому носящий в Себе Божеское достоинство и отличительное свойство Родившего? Ибо написано о Боге и Отце, что Он вся елика восхоте, сотвори , так что Божественным изволением дела рук Его сразу же осуществляются и одним мановением призываются в бытие. А обладающий силой и властью Своего Отца как может быть по отношению к Нему иноприродным через то, чтобы Ему быть сотворенным, тогда как Оного природа не такова? Ибо имеющим одну и ту же энергию всегда свойственно быть и одной и той же сущности, а иноприродность в них — невероятна. Следовательно, Сын единоприроден Отцу, и является несотворенным от несотворенного, как имеющий одну и ту же власть и силу, <75. 520> скорее же Сам являющийся живой и сущностной Энергией, Силой и Премудростью Отчей.

И на Его веру раздался бесконечно милостивый ответ: «хочу, очистись». Все чудеса Христовы были в то же время откровениями. Когда тре­бовалось обстоятельствами дела, Он иногда не сразу отвечал на мольбу страдальца. Но не было ни одного случая, когда бы Он хоть на мгновение замедлил при вопле к Нему прокаженного. Проказа считалась знаком греха, и Христос хотел научить нас, что сердечная молитва грешника об очищении всегда находит скорое удовлетворение. Когда Давид, прообраз всех истинно кающихся, взывал с истинным сокрушением: «согрешил я пред Господом», то пророк Нафан немедленно принес ему милостивое благовестие от Бога: «Господь снял с тебя грех твой; ты не умрешь» (2 Цар. 12:13). Спаси­тель простер руку, прикоснулся к прокаженному, и тот тотчас очистился.

Когда же Он сошел с горы, за Ним последовало множество народа, слушавшего Его наставления, и вот, подошел прокаженный и, кланяясь Ему, сказал: Господи, аще хощеши, можеши мя очистити. – Хощу, очистися, отвечал Господь, – и больной очистился от проказы. Виждь, – продолжал Господь, – никтомуже повеждь, но шед покажися иереови и принеси дар, егоже повеле в законе Моисей, во свидетельство им. То же самое Господь сказал и при другом случае исцеления прокаженного (Мк. 1:40–45; Лк. 5:12–16) //-- см. толкования там.

Not without cause the Lord, knowing that the leper believed in him with a devoted and faithful mind, in order to strengthen his faith, immediately repays him with the gift of healing, saying, “I am willing, be cleansed.” Finally, “stretching forth his hand he touched him. And at once his leprosy was cleansed” Matt 8:3. Here he has manifestly declared himself Lord of all power in accordance with what the leper had believed. For as soon as he willed it, the power of his unique authority effected his will. For this is what he said, “I will, be clean. And at once his leprosy was cleansed. And Jesus said to him, See to it that you tell no one, but go, show yourself to the priest and offer the gift that Moses commanded as a testimony to them” Matt 8:3–4.