yandex

Евангелие от Матфея 6 глава 12 стих

Стих 11
Стих 13

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Эти слова поясняются св. Лукой в его Евангелии (4 и прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.Лк. 11:4) так: «И прости нам грехи наши». Грехи - это наши долги, потому что, греша, не исполняем мы должного, а потому становимся должны Богу и людям. Под долгами следует также понимать всё то доброе, что мы могли бы сделать, но не сделали - по своей лени или самолюбию. Таким образом, понятие долги шире понятия грехов, как прямых нарушений нравственного закона. Просьба о прощении долгов с особой силой внушает нам необходимость прощать нашим ближним все причиненные нам обиды, поскольку, не прощая другим, мы не смеем просить Бога о прощении наших долгов перед Ним и не смеем молиться словами молитвы Господней.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

На что надеется тот, кто возносит молитву, сохраняя вражду против ближнего, который, быть может, и обидел его? Ведь как он, молясь, обманы­вает себя самого, говоря: «Прощаю», и не прощает, так и у Бога просит проще­ния, и ему не прощается. Значит, тщетно молится тот, кто, будучи обижен, не простит обидчику. А как, думаешь ты, молится тот, кто не только не был никем обижен, но сам несправедливо обижает и обременяет других? Многие же, не желая прощать согрешающим против них, уклоняются от этой молитвы. Глупцы! Во-первых, потому, что кто молится не так, как учил Христос, тот не является учеником Христовым. А во-вторых, потому, что Отец не внемлет с одобрением той молитве, которую Сын не давал. Ведь Отец знает слова и мысли Своего Сына и принимает не то, что измыслила человеческая дерзость, а то, что изложила Христова Премудрость. Поэтому ты, конечно, можешь произно­сить свою молитву, но запутать и обма­нуть Бога не можешь, и если сначала сам не простишь, то прощения не получишь.

Источник

Анонимный комментарий 14. PG 56:719.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Да, мы пpиобщились Богу в слове, в таинстве и в общении с живым Хpистом. Тепеpь Хpистос нам ставит вопpос: Я в момент Моего pаспятия сказал: Пpости им, Отче, они не знают, что твоpят... Ты – на гpани; ты можешь войти дальше в жизнь, только если, подобно Мне, готов сказать: пpощаю тем, пpотив кого я что-то имею. Если ты этого не скажешь, ты не можешь идти дальше в ту пустыню, где будут искушения, где будет встpеча с сатаной, – ты будешь побежден; в тебе достаточно зла, чтобы тебя сокpушил сатана и взяло в плен искушение. Остановись, это гpань такая же, как в заповедях Блаженства: Блаженны милостивые, они помилованы будут (7 Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.Мф. 5:7); не помилуешь – нет пути. И это опять-таки не пожелание, это не значит: Господи, Ты – оставь, а я – повpеменю... Гpигоpий Нисский говоpит потpясающую вещь: тут Господь согласен на то, чтобы уподобиться нам; Он пpостит нас так же щедpо, как мы пpощаем, и Он пpизывает нас пpощать так же великодушно, как Он пpощает... И это гpань, пеpед котоpой каждый из нас стоит. Помню, когда я был подpостком, у меня была вpажда с товаpищем (думаю, что я не единственный согpешил таким обpазом), и я своему духовнику сказал: “Что мне делать? Когда я дохожу до этого места, я останавливаюсь и думаю: Киpиллу не могу пpостит!” (До сих поp запомнилось, шестьдесят лет пpошло!..) Он мне ответил: “Что же, дойдешь до этого места, скажи: Не пpости меня, Господи, потому что я Киpиллу не пpощу...” Я говоpю: “Не могу!” – “А ты моги – или пpости...” Тогда я подумал схитpить; я дошел до этого места и попpобовал пеpескочить чеpез этот pов... Тоже не выходит, потому что как же я могу не сказать то, чего Бог от меня ожидает? Сказать то, что я хочу – не могу; сказать то, что Он хочет – не могу. Пошел обpатно к отцу Афанасию: “Что мне делать?” Он ответил: “Знаешь, если не можешь, но хотел бы, хоть немножечко хотел бы пpостить, когда дойдешь до этого места, скажи: Господи, я хотел бы пpостить, да не могу, а Ты попpобуй меня пpостить как бы впеpед..”. Я попpобовал – тоже не выходит; как-то "не то" Богу говоpить: Ты мне все дай, а я Тебе кpупицы насыплю, как пташке... Я боpолся с этим, боpолся неделями, и, наконец, Бог должен был победить. Мне пpишлось сказать: Да, я должен пpостить Киpилла... Пошел к Киpиллу, говоpю: “Ты – такой-сякой-этакий, но я тебя пpощаю...” Он говоpит: “Нет, давай миpиться!” И тогда пpишлось миpиться, то есть не с Киpиллом "таким-сяким-этаким", а его пpинять таким, какой он есть. Я хочу сказать нечто о пpимиpении и о пpощении. Мы всегда думаем, что "пpостить" значит "забыть". Ну, ушло в какую-то дpевность, случилось тpи недели тому назад, десять лет тому назад, больше не болит, не мучит меня – забуду... Это не пpощение. Забыть - не значит пpостить. Пpощение начинается в момент, когда я еще чувствую pану и могу сказать: Хоpошо, я этого человека пpинимаю, какой он есть, сколько бы он мне боли ни пpичинил: я его пpиму, как Хpистос меня пpинимает, и я буду нести его, если нужно, либо как пpопавшую овцу (если он дается), либо как кpест, на котоpом я должен умеpеть, чтобы он жил, потому что у кpеста я смогу сказать: Пpости ему, Господи, он не знал, что твоpит... Потому что жеpтва всегда получает божественную власть отпустить гpехи, пpостить своего мучителя. И это – цель. Я помню, одна моя пpихожанка пpишла, говоpит: “Знаете, отец Антоний, не выношу Екатеpину Сеpгеевну, сбудьте ее из пpихода, я не могу ее больше теpпеть!” Я говоpю: “Знаете что, Иpина, вы должны теpпеть Екатеpину Сеpгеевну, я должен теpпеть ее и вас, а Бог должен теpпеть всех тpоих – кому хуже?..” Значит, тут гpань, нельзя входить в компpомисс, никуда не уйдешь от этого, и только если ты на это pешишься (конечно, в совеpшенстве мы не умеем пpошать, но если хоть волей, намеpением мы говоpим: да, я хочу пpостить; у меня не хватает великодушия, чтобы все было так, как надо, чтобы я этого человека взял на плечи, как кpест, как овцу, но я готов на это, я буду вpастать в эту меpу), – только тогда мы можем вступить в то, что я назвал несколько минут тому назад пустыней: то место, где я буду стоять пеpед лицом искушения.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

<...> Как мне кажется, (молитва "Отче наш") более прилична грешным; ибо грешным свойственно говорить: остави нам долги наша. Какие же долги имеют совершенные, соделавшиеся сынами Отца Небесного?

Источник

"Руководство к духовной жизни в ответах на вопросы учеников". Вопрос 71. того же к тому же великому старцу.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Союзом соединено пятое прошение Молитвы Господней с четвертым, которое было предметом прошедшей нашей беседы. И это совершенно последовательно, так и должно быть. Каждый день мы нуждаемся и в том и в другом вместе - и в подаче нам насущного хлеба для питания нашего смертного тела, и в прощении грехов для поддержания жизни и пользы нашей бессмертной души. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? (Мф. 16, 26). Когда с чистою, неиспорченною совестью читаем мы слова пятого прошения: и остави нам долги наша, то при этом в глубине души своей, в своей совести мы слышим голос Бога, Который как бы так говорит нам: какое право имеете вы обращаться ко Мне с такою просьбою, как к Отцу своему, и как можете вы ожидать от нее успеха, вы, которые так часто и так тяжко согрешали против Меня и так дерзко нарушали Мои отеческие права и ваши сыновние обязанности? Да, Отче, говорим мы на это, это - правда, и мы глубоко сознаем и чувствуем это. Многочисленны и тяжки грехи наши; мы недостойны называться детьми Твоими и имеем все причины бояться, как бы эти грехи не положили стену между нами и Тобою и не заслонили от нас лице Твое. Но с сокрушенным сердцем дерзаем, однако, предстать пред Тобою и из глубины души воззвать: не вниди в суд с Твоими недостойными детьми, не отврати от нас лица Твоего, устрани от нас все, что отделяет нас от Тебя и лишает возможности лицезреть Тебя! Снизойди к нам по своей неизреченной милости и остави, прости нам грехи наши! В таком именно, а не другом смысле понимает это прошение наша Церковь, и на вопрос, что же просим мы в пятом прошении, отвечает: мы молимся в нем Отцу Небесному, чтобы Он не обращал внимания на грехи наши, не гневался на нас за них и ради них не отказывал нам в нашей просьбе. Сами по себе мы, конечно, недостойны этого, так как много и тяжко всегда согрешаем и заслуживаем только одних наказаний, но Он может и хочет все это сделать для нас из одной Своей милости. Таким образом, прошение это имеет в основе своей смиренное сознание и исповедание того, что мы великие пред Богом грешники и заслуживаем одного только наказания. Поэтому не может по-христиански молиться этой молитвой фарисей, который сам себя оправдывает, сам себе оставляет долги свои или когда приносит молитву Богу, то рассчитывается с Ним, покрывая грехи свои тем добром, которое он сделал, причем он делает даже начет на Бога, находит излишек и предъявляет, так сказать, иск к Богу, требуя уплаты за излишек. Пятое прошение скорее предполагает сердце мытаря, которое в сознании многих и великих своих прегрешений не находит никакого средства к избавлению от них, кроме одной милости Божией. Боже, - говорит он, - милостив буди мне, грешному! Братия! Как много причин имеем мы обратить особенно строгое внимание на это словечко - наши и просить у Бога прощения наших грехов! Они все падают на нас, они все ответственны для нас, грехи эти, не только наши собственные, лично нами соделанные, но и грехи наших братий, и не в том только смысле, что и наши братья, подобно нам, нуждаются в благодатной помощи и отпущении грехов, и наша братская любовь должна побуждать нас просить за них об этом Бога, но и в том, что их грехи вместе с нашими обвиняют нас пред Богом, прибавляют лишний слой к массе наших грехов, увеличивают нашу вину, делая более тяжкою нашу ответственность на Страшном Суде. Ни один человек не живет для себя только одного, и никто не делает грехов для себя только одного. Мы никогда не можем сделать добрым то, что сделано нами дурного, и никогда не можем возместить или уплатить того, что должны мы нашему Богу, ибо каждый день увеличивает сумму наших грехов и делает нас все более и более виновными пред судом Его. Только один Бог может быть нашим поручителем и ответчиком; только один Он может освободить нас от ответа, сложить со счетов долги наши, сделать употребление из своего высочайшего царского права помилования и сказать: "Прощается, слагается со счета!" Ибо иначе здесь ничего не может сделать и Он Сам, иначе и Сам Всемогущий Бог не может освободить нас от грехов наших. И Сам Бог не может зла, сделанного тобою, совершенно изъять, уничтожить, сделать его, так сказать, несделанным, неосуществленным. Это есть то единственное, святое ограничение, которое Он Сам сделал для Своего всемогущества. В том и заключается самая серьезная и самая ужасная сторона греха, что и Сам Бог при всем Своем всемогуществе не имеет никакого более средства изгладить или уничтожить грехи наши, как только простить их, оставить без взыскания. Потому-то мы и просим в этой молитве, чтобы Он оставил вне Своего взыскания, презрел грехи наши, употребив при этом Свое великое милосердие, и принял во внимание искупительные заслуги нашего Спасителя, Который Сам научил нас молиться: Отче, остави нам долги наша, даже более, Который Сам принес Себя в жертву и сделался нашим Искупителем. Даруй нам собственным опытом познать, на себе самих испытать справедливость той истины, что идеже бо умножися грех, преизбыточествова благодать (Рим. 5,20). Если же Небесный Отец наш действительно проявляет и дает такую благодать, внимая твоей, друг, молитве, и успокаивает, и умиротворяет твою душу прощением грехов твоих, то старайся ближе принимать к сердцу и с должным благоговением произносить те слова, которые Учитель преподал ученикам Своим в пятом прошении, повелев говорить так: Отче, остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. Что же выражают слова эти, и в каком смысле мы должны употреблять их? Не в том, конечно, смысле, будто мы нашу готовность прощать наших обидчиков хотим предложить здесь Богу, как побуждение и основание, по которому Он обязан прощать и нас. Равно и не в том, будто мы просим здесь Небесного Отца прощать нас в такой мере и степени, в какой мы прощаем наших обидчиков. В этом случае мы сделали бы очень плохой и неправильный расчет, требуя от наших должников каких-нибудь сотен грошей, тогда как сами должны нашему Небесному Отцу десять тысяч талантов. Скорее мы изъявляем здесь пред Богом нашу сердечную готовность, в благодарность за Его помилование нас, прощать со своей стороны и наших должников или обидчиков. Таким образом, словами пятого прошения якоже и мы оставляем должником нашим Господь требует от нас, чтобы и мы со своей стороны были готовы прощать и искренно благотворить тем, которые погрешают против нас. Но как сильно, однако, изобличает, братия, сухость и холодность нашего сердца то обстоятельство, что мы должны всякий раз при чтении Отче наш выражать нашу готовность быть милостивыми к ближним по особенному повелению Господа определенными словами. Ведь такое обещание содержится не в этом только прошении, но и в каждом прошении этой молитвы. Так, например, читая четвертое прошение: хлеб наш насущный даждь нам днесь, мы выражаем то же самое обещание, то есть готовность раздавать этот хлеб и другим, делиться им и с теми, которые имеют в нем нужду. Но Спаситель здесь не заставляет нас выражать это обещание никакими особыми, прямыми словами. Он предоставляет нам самим подразумевать это в своей молитве. И только здесь, в этом пятом прошении, Он не предоставляет этого нашему собственному благоусмотрению. Здесь Он вменяет нам в обязанность высказывать это прямыми и определенными словами. Он знает, что человеку часто очень трудно бывает и из богатого запаса благ и даров, полученных им из рук своего Отца Небесного, уделять что-нибудь своим собратьям, но несравненно труднее бывает для нас и после самой богатой милости, оказанной нам Богом, добровольно и вседушно прощать обиды другим. О Милосердый Отче и Господи! Как часто и как тяжко согрешаем мы пред Тобою тем, что так неохотно прощаем должников наших и так мало усвояем любовь Твою ко врагам! Но потерпи и не вниди в суд с рабами Твоими. Вместе с прежними долгами оставь нам и новые, ежедневно нами совершаемые, а также и этот тяжкий долг нашего сухого, черствого и немиролюбивого сердца. Даруй нам по неисчерпаемой милости и любви Твоей утешение ежедневного прощения грехов наших и огнем Твоей любви согрей и наши хладные, оледеневшие сердца. Аминь.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Зная, что природа наша склонна ко греху, и предугадывая, что и после купели возрождения мы опять будем грешить, повелевает молиться о грехах, которые и назвал долгами. Ибо и грех есть долг, так как делает человека виновным, подобно долгу. Умоляя об отпущении их, мы воспоминаем о них и в смирении сокрушаемся. Научает нас и тому, каким образом мы можем преклонить Бога; именно: чтобы и мы прощали согрешающих против нас – их называет должниками нашими. И это повелевает делать вместо всякого прошения, так как оно одно может нас избавить. Поэтому, окончив наставление о молитве, опять повторяет речь об этом, а здесь присоединил это к молитве, чтобы мы, ежедневно говоря это Богу, по необходимости прощали согрешающих против нас, боясь быть осужденными, как говорящие неправду для обольщения Бога.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Далее, — так как случается грешить и после купели возрождения, то Спаситель, желая и в этом случае показать Свое великое человеколюбие, повелевает нам приступать к человеколюбивому Богу с молением об оставлении грехов наших, и так говорить: остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. Видишь ли бездну милосердия Божия? После отъятия стольких зол, и после неизреченно великого дара оправдания, Он опять согрешающих удостаивает прощения. А что эта молитва принадлежит верным, — показывают как уставы Церкви, так и начало самой молитвы Господней. Непросвещенный верою не может Бога называть Отцом. Если же молитва Господня принадлежит верным, и если она повелевает им молиться об отпущении грехов, то явно, что и после крещения не уничтожается благодетельное употребление покаяния. Если бы Христос не хотел показать этого, то не заповедал бы и молиться таким образом. Когда же Он упоминает и о грехах, и повелевает просить их прощения, и научает, каким образом мы можем получить это прощение, и тем самым делает для нас легким путь к получению его, то, без сомнения, дал этот закон молитвы потому, что и сам совершенно знал, и нам желал внушить, что и после крещения можно омыть грехи. Напоминанием о грехах Он внушает нам смирение; повелением отпускать другим уничтожает в нас злопамятство; а обещанием за это и нам прощения утверждает в нас благие надежды и научает нас размышлять о неизреченном человеколюбии Божием. Особенно же достойно замечания то, что Он в каждом вышесказанном прошении упомянул о всех добродетелях, а этим последним прошением еще объемлет и злопамятство. И то, что чрез нас святится имя Божие, есть несомненное доказательство совершенной жизни; и то, что совершается воля Его, показывает то же самое; и то, что мы называем Бога Отцом, есть признак непорочной жизни. Во всем этом уже заключается, что должно оставлять гнев на оскорбляющих нас; однако Спаситель этим не удовлетворился, но, желая показать, какое Он имеет попечение об искоренении между нами злопамятства, особо говорит об этом, и после молитвы припоминает не другую какую заповедь, а заповедь о прощении, говоря: аще бо отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный (14 Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный,Мф. 6:14). Таким образом это отпущение первоначально зависит от нас, и в нашей власти состоит суд произносимый о нас. Чтобы никто из неразумных, будучи осуждаем за великое или малое преступление, не имел права жаловаться на суд, Спаситель тебя, самого виновного, делает судиею над самим Собою, и как бы так говорит: какой ты сам произнесешь суд о себе, такой же суд и Я произнесу о тебе; если простишь своему собрату, то и от Меня получишь то же благодеяние, — хотя это последнее на самом деле гораздо важнее первого. Ты прощаешь другого потому, что сам имеешь нужду в прощении, а Бог прощает, сам ни в чем не имея нужды; ты прощаешь сорабу, а Бог рабу; ты виновен в бесчисленных грехах, а Бог безгрешен. С другой стороны, Господь показывает Свое человеколюбие тем, что хотя бы Он мог и без твоего дела простить тебе все грехи, но Он хочет и в этом благодетельствовать тебе, во всем доставляет тебе случаи и побуждения к кротости и человеколюбию; гонит из тебя зверство, угашает в тебе гнев и всячески хочет соединить тебя с твоими членами. Что ты скажешь на это? То ли, что ты несправедливо потерпел какое-нибудь от ближнего зло? Если так, то, конечно, ближний согрешил против тебя; а если ты претерпел по правде, то это не составляет греха в нем. Но и ты приступаешь к Богу с намерением получить прощение в подобных, и даже гораздо больших грехах. Притом еще прежде прощения мало ли получил ты, когда ты уже научен хранить в себе человеческую душу и наставлен кротости? Сверх того и великая награда предстоит тебе в будущем веке, потому что тогда не потребуется от тебя отчет ни в одном грехе твоем. Итак, какого будем достойны мы наказания, если и по получении таких прав оставим без внимания спасение наше? Будет ли Господь внимать нашим прошениям, когда мы сами не жалеем себя там, где все в нашей власти? Словами: «Хлеб наш... дай... на сей день», научив нас высокому любомудрию (возлагать на Бога печаль свою, в уверенности, что Тот печется о нас), и зная, что невозможно, чтобы мы, как люди облеченные смертным телом, не падали, Господь научает еще говорить в молитве: «и прости нам долги наши...» Этими словами доставляются три блага вместе: достигших высоты добродетелей, Он научает смиренномудрию и увещевает не полагаться на свои подвиги, но бояться, трепетать и помнить о прежних грехах, как поступал и божественный Павел, который после бесчисленных подвигов говорил: «Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый» (15 Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый.1 Тим. 1:15). Не сказал: «я был», но «есть», выражая, что он непрестанно вспоминал о грехах своих. Итак, достигшим высоты добродетелей Господь доставляет этими словами безопасность в смиренномудрии; а падшим после благодати Святаго Крещения не попускает отчаиваться в своем спасении, но научает их просить у врача душ врачевства прощения. Кроме того, эти слова научают человеколюбию. Он хочет, чтобы мы были кротки к виновным, незлопамятны к согрешающим против нас, прощением их приобретали прощение себе и сами предуготовляли себе меру человеколюбия. Ибо мы просим столько даровать нам, сколько сами даем ближним и испрашиваем себе такого же прощения, какое даем своим должникам.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

(Полагаю, что всякий предел дерзости преступает тот, кто) хотя сам недоступен и жесток, но говорит: остави нам долги наша; сам злопамятен и безмерно мстителен, но говорит: якоже и мы оставляем должником нашим. (Посему, сказать) остави нам долги наша, (имеют право) те, которые прощают прегрешившим пред ними.

Источник

Письма. Книга II. 527. Диакону Евтонию. На молитву Господню: Отче наш.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

По испрошении пищи испрашивается отпущение грехов, чтобы человек, питаемый Богом, и жил в Боге, и заботился не только о временной, но и о вечной жизни, — а ее можно достигнуть, если прощены будут грехи, которые Господь в Своем Евангелии называет долгами, говоря: весь долг отпустих тебе, понеже умолил Мя еси (32 Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня;Мф. 18:32). И сколь необходимо, сколь прозорливо и спасительно напоминание, которым мы, грешники, побуждаемся к молению о грехах, чтобы, испрашивая милосердие у Бога, дух приходил в самосознание! Для устранения довольства собою, как бы невинными, для избежания опасности погибнуть через высокомерие, нам повелевается ежедневно молиться о грехах и тем дается напоминание и наставление, что мы и грешим ежедневно. То же указывает в Послании своем Иоанн, говоря: аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем и истины несть в нас. Аще исповедаем грехи нашя, верен есть и праведен (Господь), да оставит нам грехи нашя (8 Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя, и истины нет в нас.9 Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды.1 Ин. 1:8-9). В Послании своем он объял и то, что мы должны просить о грехах, и то, что получим прощение, если будем просить. Ибо он назвал Господа верным, т. е. верно исполняющим свое обещание; а Научивший нас молиться о грехах и долгах наших обещал нам милосердие Отца и следующее затем прощение. К этому Господь ясно присовокупил и прибавил закон, ограничивающий нас известным условием и обетом, по которому мы должны просить, чтобы нам оставлены были долги так, как и мы оставляем должникам нашим, зная, кто не может быть получено нами отпущение грехов, если мы не сделаем того же относительно должников наших. Потому-то и в другом месте Он говорит: в нюже меру мерите, возмерится вам (2 ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить.Мф. 7:2). Да и раб, который не захотел простить своему товарищу тогда, как господин простил ему самому весь долг, заключен был в темницу; он утратил оказанное ему Господом снисхождение, потому что не захотел оказать товарищу снисхождения (27 Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему.28 Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен.29 Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и всё отдам тебе.30 Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга.31 Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему всё бывшее.32 Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня;33 не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?34 И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга.Мф. 18:27-34). Это еще сильнее и с большей строгостью Своего суда излагает Господь в заповедях Своих. И егда, — говорит, — стоите молящеся, отпущайте, аще что имате на кого, да и Отец ваш, Иже есть на небесех, отпустит вам согрешения ваша: аще ли же вы не отпущаете, ни Отец ваш, Иже есть на небесех, отпустит вам согрешений ваших (25 В то время, продолжая речь, Иисус сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам;26 ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение.Мф. 11:25-26). Итак, тебе не остается никакого извинения в день суда: ты будешь судим по собственному своему приговору, с тобою поступят так, как сам ты поступишь с другими.

Бог заповедует, чтобы в доме Его жили только мирные, согласные и единодушные. Он хочет, чтобы возрожденные и оставались такими, какими Он сделал их вторым рождением; чтобы ставшие сынами Божиими пребывали в мире Божием; чтобы у нас, у которых один дух, было одно сердце и чувство. Он не принимает жертвы от того, кто находится во вражде, и повелевает таковому возвратиться от алтаря и прежде примириться с братом, чтобы потом можно было умилостивить Бога мирными молениями. Для Бога большая жертва — наш мир и братское согласие, народ, соединенный в единстве Отца и Сына и Святого Духа. При первых жертвоприношениях, принесенных Авелем и Каином, Бог не смотрел на дары их, но на сердца, так что тот угодил Ему дарами, кто угодил сердцем. Мирный и праведный Авель, принесши в невинности жертву Богу, дал урок и другим, приносящим дар к алтарю, — приходить туда со страхом Божиим, с простым сердцем, с законом правды, с миром согласия. Принесши жертву Богу с таким расположением, он потом и сам сделался жертвой Богу: хранитель правды Господней и мира, он первый, претерпев мученичество, славой своей крови предначал страдание Господне. Таковые наконец и увенчиваются от Господа! Таковые в день суда будут судить с Господом! Напротив, кто находится во вражде и несогласии, кто не имеет мира с братьями, тот, по свидетельству блаженного апостола и Священного Писания, хотя бы претерпел смерть за имя Христово, все же останется виновен во вражде братской (3 И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.1 Кор. 13:3); а в Писании сказано: всяк ненавидяй брата своего человекоубийца есть (15 Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей.1 Ин. 3:15), человекоубийца же не может ни достигнуть Царства Небесного, ни жить с Богом. Не может быть со Христом тот, кто лучше захотел быть подражателем Иуды, нежели Христа. Каков же это грех, который не омывается и крещением крови? Каково преступление, которого нельзя загладить и мученичеством?

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Ибо многие мы имеем прегрешения. Потому что согрещаем словом и мыслею, и делаем очень многое, достойное осуждения. И аще речем, яко гpеxa не имамы, лжем (8 Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя, и истины нет в нас.1 Ин. 1:8), как говорит Иоанн. Итак, мы с Богом полагаем ycловиe, моляся, чтобы простил нам грехи, как и мы ближним долги. Итак, помышляя, что вместо чего мы получаем, да не медлим, и да не откладываем прощать друг другу. Бывающие нам оскорбления малы суть, легки и удобопростительны: а от нас бывающие Богу велики суть, и Его токмо человеколюбия трсбующие. Итак, блюдися, чтобы для малых и легких противу тебя согрешений ты не затворил самому себе от Бога прощение тягчайших твоих прегрешений.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Кто, согласно пониманию предшествующего изречения Молитвы, в веке сем, который символизируется, как мы сказали, [словом] «днесь», добивается Молитвой нетленного Хлеба премудрости, [вкушения] которого нас лишило изначальное преступление [заповеди]; кто признаёт только одно наслаждение — преуспеяние в Божественном, Податель которого по природе есть Бог, а хранительница по произволению — свободная воля принявшего; кто знает одно только горе — неудачу в этом преуспеянии, внушителем чего служит диавол, а совершителем — всякий, по расслабленности воли устающий от Божественного и не хранящий [этого] сокровища, которое удерживается [в душе любовным] расположением воли; кто добровольно не тяготеет к зримым вещам и потому не уступает случающимся с ним телесным печалям, — тот действительно прощает бесстрастно согрешающим против него. Ведь того блага, которое он с любовью и тщанием сохраняет в себе, никто не может отобрать, ибо оно, как то удостоверяется верой, по природе [своей] неотъемлемо. Он предстает перед Богом примером добродетели и, если так можно сказать, призывает Неподражаемого подражать себе, говоря: остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим: он молит Бога быть таким, каким он сам был в отношении к ближним. Ибо если он желает, чтобы и Бог простил ему так же, как он сам простил долги согрешившим против него, что как Бог бесстрастно прощает тех, кого прощает, так и он прощает согрешивших, оставаясь бесстрастным к тому, что случается с ним, а поэтому не допускает, чтобы ум [его] был запечатлен воспоминаниями о прежних скорбях, являя себя человеком, не отделяющимся от других людей и не расчленяющим [единое] естество [человеческое]. Ибо, когда воля подобным образом соединяется с логосом природы, тогда обыкновенно и происходит примирение Бога с [человеческим] естеством, поскольку невозможно иначе естеству, добровольно бунтующему против самого себя, принять неизреченное снисхождение Божества. И, конечно, Господь желает нашего примирения друг с другом не для того, чтобы научиться у нас примиряться с согрешившими и согласиться на возмещение многих и ужасных обид, но Он для того желает этого, чтобы очистить нас от страстей и показать, что душевное состояние тесно связано с благодатью. И ясно, что когда воля соединилась с логосом природы, то свободное произволение людей, исполняющих это, уже не будет бунтовать против Бога. Ведь в логосе природы нет ничего противоразумного, поскольку он есть и естественный, и Божественный закон, принимая в себя и движение воли, действующей в согласии с ним. А если в логосе природы отсутствует противоразумное, то вполне естественно, что и воля, движимая в соответствии с ним, будет действовать во всем согласно с Богом. Это и есть деятельное расположение души, через благодать Благого по естеству [Бога] способствующее рождению добродетели. Такое расположение [души] имеет просящий в Молитве духовного Хлеба, а вслед за ним такое же расположение обретет и тот, кто, понуждаемый [потребностями телесной] природы, просит одного только повседневного хлеба. Сознавая себя смертным по природе, он оставляет долги должникам, а затем, в виду неизвестности [смертного часа], каждый день ожидает естественно неизбежного и своей волей предупреждает природу, становясь самовольным мертвецом для мира по словам [Псалмопевца]: Тебе ради умервщвляемся весь день, вменихомся яко овцы заколения (23 Но за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, [обреченных] на заклание.Пс. 43:23). Вследствие этого он примиряется со всеми, чтобы, преставляясь к жизни неувядающей, не принести с собой признаков порочности нынешнего века и чтобы получить от Судии и Спасителя всех в равное воздаяние то, что здесь [на земле] взял в долг. Ибо [благое] душевное расположение к опечалившим необходимо обоим для их же пользы.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Пища не все обнимает нам нужное и полезное. Знал Господь, что Один Он всегда безгрешен. Посему научает нас молиться об отпущении долгов, то есть, грехов наших: и прости нам долги наши, как и мы прощаем должником нашим. “Бог заповедует, (бл. Киприан) чтобы в дому Его жили только мирные, согласные, единодушные; а кто находится во вражде, в несогласии, кто не имеет мира с братьями, тот, хотя бы претерпел смерть за имя Христово, все же останется виновен во вражде братской, а в Писании сказано: “Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца” (15 Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей.1 Ин. 3:15), человекоубийца же не может достигнуть царства небесного, ни жить с Богом. Не может быть со Христом тот, кто лучше захотел быть подражателем Иуды, нежели Христа. Каков же этот грех, когда не отмывается и крещением крови?.. Каково это преступление, когда его нельзя загладить и мученичеством?..” — Св. Златоуст говорит: напоминанием о грехах, Господь внушает нам смирение; повелевает отпускать другим — уничтожает в нас злопамятство; а обещанием за это и нам прощения, укрепляет в нас благие надежды и научает размышлять о неизреченном человеколюбии Божием. Он мог и без твоего дела простить тебе все грехи, но Он хочет и в этом благодетельствовать тебе, во всем доставляет тебе случай к кротости и человеколюбию, гонит из тебя зверство, погашает в тебе гнев и всячески хочет соединить тебя со Своими членами. “Кто от всего сердца не отпустит согрешившему против него брату, говорит св. Кассиан, тот этой молитвой будет испрашивать себе не помилование, а осуждение.” Бог благоволил вступить с нами в договор, (бл. Августин): сие глаголет тебе Господь Бог твой “отпусти, и отпущу. Не отпустил ты: сам против себя идешь, а не Я.” Итак, отпусти, прости от сердца, и будь уверен что вместе с тем и тебе прощаются все твои грехи, словом, делом, помышлением совершенные. Кто поживет на сей земле и не поимеет врага? Постарайся же, понудь себя полюбить их, умоляю. И не думайте, чтобы это было невозможно: я знаю, знал, на самом деле видел христиан, которые любят врагов своих. Веруйте, что это возможно и молитесь да будет в вас и в этом отношении воля Божия. Что тебя так раздражает во враге твоем? Конечно, не природа человеческая. Он родной тебе, оба вы из земли сотворены и от Господа одушевлены. Он тоже, что и ты, он тебе брат. Первые двое — Адам и Ева — были родители наши: он отец, она мать. Стало быть, мы — братья. Не оставим это первоначалие наше; Бог — Отец наш, Церковь — мать. Стало быть — мы братья... Бог праведно скажет непростившим: “Зачем вы просите, чтобы Я сделал то, что обещал, если сами не исполняете того, что Я заповедал? — Что Я обещал? — Отпустить долги ваши. Что заповедал? Чтобы и вы отпускали должникам вашим. Но как можно сказать, что вы это исполняете, когда не любите ваших врагов? — Св. Стефана побивали камнями, а он под ударами камней, преклонив колена, молился, говоря: “Господи, не вмени им греха сего” (60 И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего. И, сказав сие, почил.Деян. 7:60). Те камни пускали в него, не прощения просили, а он молился о них... Так молиться научил Господь Своих учеников — тех великих первых Апостолов Своих, наших предводителей. Не надлежало бы никогда солнцу заходить во гневе вашем, а сколько раз заходило оно таким образом? “Не думайте, что гнев — ничто. Если бы Бог захотел взыскать его от нас, куда бы нам деваться?” — так увещевает нас блаж. Августин. А наш святитель Тихон Задонский говорит, что словами: “прости нам долги наши,” Господь учит нас молиться не за себя только, но и друг за друга: друг друга просить отпущения грехов. Св. Григорий Нисский поучает: “Старайся жить так, чтобы ты мог сказать Богу: что сделал я, сделай и Ты; подражай рабу Своему — Ты, Господь, убогому и нищему — Ты, царствующий над всем. Я отпустил грехи, не взыскивай и Ты. Я уважил просителя: не отвергни и Ты просящего. Я отпустил своего должника веселым, таков пусть будет и Твой должник. Не делай, чтобы Твой был грустнее моего. Пусть оба равно благодарят, оказавших милость... Я разрешил, разреши и Ты. Я отпустил, отпусти и Ты. Конечно, мои прегрешения перед Тобой тяжелее, сделанных предо мною моим должником. Признаю это и я. Но воззри и на то, Кто Ты и кто я?... Малое человеколюбие оказал я, потому что большего не вмещает моя природа; а Ты сколько не пожелаешь, могущество не воспрепятствует щедродаровитости Твоей.” — Все мы должники неоплатные: прости грехи наши, которыми мы оскорбляем Тебя на всякий день и час. Остави, ибо никто не может оставлять грехи, кроме Тебя; остави, ибо и нам Ты заповедал оставлять согрешившему брату до семидесяти крат седмерицею; остави нам, как и мы, будучи злы, оставляем должникам нашим, и как обещал это нам, грешным, Твой Сын Единородный, — остави не нам только, но и всем должникам нашим, не постави им во грех того, в чем они согрешили против нас. А если мы не захотим простить им их ничтожных прегрешений, то да будет суд без милости рабам лукавым, не оказавшим милости! Вот почему святые отцы говорили: кто хочет, чтобы Бог скоро услышал его молитву, тот когда станет перед Богом и прострет к Нему свои руки, прежде всего должен от всего сердца помолиться за своих врагов.” Св. отцы и другим всегда старались внушить ту же спасительную истину. Так в житии св. Иоанна Милостивого читаем: был в Александрии один вельможа, который несмотря на все увещания угодника Божия, не хотел и слышать о примирении со своим врагом. Раз святитель пригласил его в свою домовую церковь на Божественную литургию. Вельможа пришел. В церкви никого из богомольцев не было, сам патриарх служил, а на клиросе был только один певец, которому вельможа и стал помогать в пении. Когда они начали петь молитву Господню, запел ее и святитель; но на словах “хлеб наш насущный дай нам на сей день” — святой Иоанн вдруг замолчал сам и знаком остановил певца, так что вельможа один пропел слова молитвы: “и прости нам грехи наши, как и мы прощаем должником нашим”... Тот святитель обращается к непримиримому вельможе и с кротким упреком говорит: смотри, сын мой, в какой страшный час и что говоришь ты Богу — остави мне, как и я оставляю... Правду ли говоришь? Оставляешь ли?... Эти слова так поразили вельможу, что он весь в слезах бросился к ногам архипастыря и воскликнул: “все что не повелишь, все исполнит раб твой”! И исполнил. Он в тот же день помирился со своим врагом и от всего сердца простил ему обиды.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Долги наши. Под долгами разумеются все наши провинности перед Богом, все грехи и проступки против Закона Его. Человек — грешник и должник перед Богом неоплатный, ибо не может не грешить и ничем сам по себе не может искупить своих грехов, то есть заплатить за них, и Бог может только простить их, как заимодавец прощает долг своему должнику. Прощается этот долг по вере в Искупителя нашего, взявшего на Себя все грехи людей и тем давшего нам возможность просить во имя Его у Бога прощения грехов наших. Как и мы прощаем. Это необходимое условие прощения Богом грехов наших (ср.: 14 Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный,Мф. 6:14). Должники нашим — это все люди, чем-либо согрешившие против нас, словом или делом, волею или неволею. «Воспоминанием о грехах внушает нам смирение, повелением отпускать другим уничтожает в нас злопамятство, а обещанием за сие и нам прощения утверждает в нас благие надежды» (Златоуст).

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Человеку легче грешить и нарушать Твои законы, Отче, чем понимать их. Однако нелегко Тебе прощать нам грехи наши, если мы не прощаем тем, которые грешат против нас. Ибо Ты основал мир на мере и порядке. Как же может в мире быть равновесие, если Ты имеешь для нас одну меру, а мы для наших ближних - другую? Или если Ты даешь нам хлеб, а мы даем нашим ближним камень? Или если Ты нам прощаешь наши грехи, а мы казним наших ближних за их грехи? Как бы тогда сохранялись мера и порядок в мире, о, Законодатель? И все же Ты нам прощаешь больше, чем мы можем простить своим братьям. Мы оскверняем землю каждый день и каждую ночь своими преступлениями, а Ты приветствуешь нас каждое утро ясным оком Твоего солнца и каждую ночь шлешь Свое милостивое прощение через звезды, которые святыми стражами стоят на вратах Твоего Царства, Отче наш! Ты стыдишь нас каждый день, Наимилостивейший, ибо когда мы ждем наказания, Ты посылаешь нам милость. Когда мы ждем Твоего грома, ты посылаешь нам мирный вечер, и когда мы ожидаем мрак, Ты нам даешь солнечный свет. Ты вечно возвышен над нашими грехами и всегда велик в Своем безмолвном терпении. Тяжко глупцу, который думает, что встревожит Тебя безумными речами! Он как ребенок, который сердито бросает камешек в волны, чтобы отогнать море от берега. Но море лишь сморщит поверхность вод и продолжит раздражать немощь своей огромной силой. Смотри, наши грехи - это грехи общие, мы все вместе отвечаем за грехи всех. Поэтому нет на земле чистых праведников, ибо все праведники должны взять на себя некие грехи грешников. Тяжко быть непорочно праведным человеком, ибо нет ни одного праведника, который не несет на своих плечах бремя хотя бы одного грешника. Однако, Отче, чем больше праведник несет грехов грешников, тем он праведнее. Отче наш небесный, Ты, Который шлешь хлеб с утра до вечера своим детям и принимаешь грехи их, как плату, облегчи бремя праведников и рассей мрак грешников! Земля полна грехов, но полна и молитв; она полна молитв праведников и отчаяния грешников. Но разве отчаяние не начало молитвы? А в конце Ты станешь победителем. Твое Царство будет стоять на молитвах праведников. Твоя воля станет законом для людей точно так же, как воля Твоя есть закон для ангелов. Иначе, зачем бы тогда Ты, наш Отец, медлил простить грехи смертным, ведь тем самым Ты даешь нам пример прощения и милости?

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Вопрос 20. Какое пятое прошение? Ответ. «И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим». Вопрос 21. Что заключает в себе сие прошение? Ответ. Во-первых, сим просим Бога, чтобы Он простил нам грехи наши, особенно соделанные нами после святого Крещения, смертные ли они или несмертные, которыми мы оскорбили Бога, или ближнего, мыслию или поползновением ко греху, словом или делом. Во-вторых, сим прошением, как говорим: «и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим,» обязываем самих себя прощать врагам нашим. Итак, кто не прощает ближнему своему нанесенной им обиды, тот напрасно приносит сию молитву; ибо не прощаются ему грехи и, что более, самая молитва его обращается в грех, по словам: «и молитва его да будет в гр»«ex» (7 Когда будет судиться, да выйдет виновным, и молитва его да будет в грех;Пс. 108:7). Что и справедливо. Ибо если мы не хотим простить братьям нашим маловажных проступков, причиненных ими в оскорбление нас, то каким образом Бог, Которого мы оскорбляем каждодневно, ежечасно и ежеминутно, простит нам наши против Него учиненные и несравненно большие грехи?

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

В этом прошении выражен весь смысл и вся сущность божественного Евангелия: ибо Слово Божие и пришло в мир для того, чтобы оставить нам наши беззакония и грехи, и, воплотившись, для этой цели совершило все, пролило свою кровь, даровало таинства во оставлении грехов и это заповедало и законоположило. Отпущайте и отпустят вам, говорит Оно (37 Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;Лк. 6:37). И на вопрос Петра, сколько раз отпускать согрешившему в день, отвечает: до седьмидесят крат седьмерицею, вместо: без счета (22 Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз.Мф. 18:22). Кроме того, Оно определяет этим успех самой молитвы, свидетельствуя, что, если молящийся отпустит, отпустится и ему, и если оставит, оставится и ему, и оставится в той мере, в какой он оставит (36 Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд.37 Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;38 давайте, и дастся вам: мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам.Лк. 6:36-38), – разумеется, грехи против ближнего и Создателя: потому что этого хочет Владыка. Ибо все мы равны по природе и все вместе рабы, все погрешаем, отпуская не много, получаем весьма много и, давая прощение людям, сами получаем прощение от Бога.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Определено и сие: аще кто речет, яко святые, в молитве Господней: остави нам долги наша, не о себе глаголют, поелику им уже не нужно сие прошение, но о других грешных, находящихся в народе их, и яко не глаголет каждый из святых особо: остави мне долги моя, но остави нам долги наша, так чтобы сие прошение праведника разумелось о других паче, нежели о нем самом: таковый да будет анафема. Свят и праведен был Иаков апостол, когда рек: много бо согрешаем вси (2 ибо все мы много согрешаем. Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело.Иак. 3:2). Ибо для чего приложено сие слово: вси, аще не ради того, чтобы мысль сия согласна была со псалмом, в котором читается: не вниди в суд с рабом Твоим, яко не оправдится пред Тобою всяк живый (2 и не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих.Пс. 142:2). И в молитве премудраго Соломона: несть человек, иже не согреши (46 Когда они согрешат пред Тобою, - ибо нет человека, который не грешил бы, - и Ты прогневаешься на них и предашь их врагам, и пленившие их отведут их в неприятельскую землю, далекую или близкую;3 Цар. 8:46): и в книге святаго Иова: в руце всякаго человека знаменает, да познает всяк человек немощь свою (7 Он полагает печать на руку каждого человека, чтобы все люди знали дело Его.Иов. 37:7). Посему такожде и святый и праведный Даниил пророк, в молитве, множественно глаголал: согрешихом, беззаконновахом (5 Согрешили мы, поступали беззаконно, действовали нечестиво, упорствовали и отступили от заповедей Твоих и от постановлений Твоих;Дан. 9:5), и прочее, что он тамо смиренномудренно и истинно исповедует. Дабы не подумали, как он глаголет не о своих, но паче о грехах людей своих: то он по сем рек, яко молихся и исповедах грехи моя, и грехи людей моих Господу Богу моему (20 И когда я еще говорил и молился, и исповедывал грехи мои и грехи народа моего, Израиля, и повергал мольбу мою пред Господом Богом моим о святой горе Бога моего;Дан. 9:20). Не хотел рещи: грехи наша, но рек: и грехи свои, поелику пророк как бы провидел, что явятся таковые люди, худо разумеющие сие. Определено и сие: аще кто полагает, яко самыя слова молитвы Господней, в коих говорим: остави нам долги наша, святыми произносятся по смирению, а не по истине: да будет анафема. Ибо кто потерпел бы молящагося, который бы лгал не человекам, но Самому Господу; устами свомим говорил, яко хощет имети отпущение, сердцем же глаголал, яко не имеет грехов, которые бы надлежало отпустить ему.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Русск. перевод точен, если только признать, что «оставляем» (afiemen) действительно поставлено в настоящем времени, а не в аористе (afhkamen), как в кодексах, которые считаются лучшими. Слово afhkamen имеет «лучшую аттестацию». Тишендорф, Альфорд, Весткотт-Хорт ставят afhkamen, мы оставили, но Вульгата — настоящее (dimittimus), так же Златоуст, Киприан и другие. Между тем, разница в смысле, смотря по тому, примем мы то или другое чтение, получается значительная. Прости нам грехи наши, потому — что мы сами прощаем, или уже простили. Всякий может понять, что второе, так сказать, категоричнее. Прощение нами грехов ставится как бы условием для прощения нас самих, деятельность наша земная здесь служит как бы образом для деятельности небесной. Образы заимствованы от обыкновенных заимодавцев, дающих взаймы деньги, и должников, их получающих и затем возвращающих. Пояснением прошения может служить притча о богатом, но милостивом царе и безжалостном должнике (Мф. 28:23-35). Греч. ofeilethj означает должника, который должен уплатить кому-нибудь ofeilhma, денежный долг, чужие деньги (aes alienum). Но в более обширном смысле ofeilhma означает вообще какие-нибудь обязательства, всякую плату, подать, а в рассматриваемом месте слово это поставлено вместо слова грех, преступление (amartia, paraptwma). Слово употреблено здесь по образцу еврейского и арамейского хоб, которое означает и денежный долг (debitum), и вину, преступление, грех (= culpa, reatus, peocatum). Второе предложение (как и мы оставляем и проч.) приводило издавна в большое затруднение толкователей. Прежде всего рассуждали о том, что разуметь под словом как (wj), — принимать ли его в строжайшем смысле, или в более легком, применительно к человеческим слабостям. Понимание в строжайшем смысле приводило многих церковных писателей в трепет от того, что самый размер или количество божественного прощения наших грехов вполне определяется размерами нашей собственной способности или возможности прощения грехов нашим ближним. Другими словами, божественное милосердие определяется здесь человеческим милосердием. Но так как человек не способен к такому же милосердию, какое свойственно Богу, то положение молящегося, не имевшего возможности примириться, заставляло многих содрогаться и трепетать. Автор приписываемого Златоусту сочинения Opus iniperf in Matth свидетельствует, что в древней церкви молящиеся второе предложение пятого прошения совсем опускали. Один писатель советовал: «говоря это, о, человек, если будешь делать так, т. е. молиться, думай о том, что сказано: «страшно впасть в руки Бога живого». Некоторые, по свидетельству Августина, старались вделать как бы некоторый обход и вместо грехов разумели денежные обязательства. Златоуст, по-видимому, желал устранить затруднение, когда указывал на различие отношений и обстоятельств: «отпущение первоначально зависит от нас, и в нашей власти состоит суд, произносимый о нас. Какой ты сам произносишь суд о себе, такой же суд и Я произнесу о тебе; если простишь своему собрату, то и от Меня получишь то же благодеяние — хотя это последнее на самом деле гораздо важнее первого. Ты прощаешь другого потому, что сам имеешь нужду в прощении, а Бог прощает, Сам ни в чем не имея нужды; ты прощаешь собрату, а Бог рабу; ты виновен в бесчисленных грехах, а Бог безгрешен». Современные ученые также не чужды сознания этих трудностей и стараются объяснить слово «как» (wj), — по-видимому, правильно, — в несколько смягченном виде. Строгое понимание этой частицы не допускается контекстом. В отношениях между Богом и человеком с одной стороны и человеком и человеком с другой не наблюдается полного равенства (paritas), а есть только сходство довода (similitudo rationis). Царь в притче оказывает рабу больше милосердия, чем раб — своему товарищу, «и» можно переводить словом «подобно» (sirniliter). Здесь подразумевается сравнение двух действий по роду, а не по степени. В заключение скажем, что мысль о прощении грехов от Бога под условием прощения грехов нашим ближним была, по-видимому, чужда, по крайней мере, язычеству. По словам Филострата (Vita Apoll. I:11), Аполлоний Тианский предложил и рекомендовал молящемуся обращаться к богам с такою речью: «вы, о боги, заплатите мне мои долги, — мне должное» (w qeoi doihte moi ta ofeilomena).

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

Так как мы грешим и после крещения, то молим, чтобы Бог простил нам, но простил так, как и мы прощаем. Если мы злопамятствуем, Он не простит нам. Бог имеет меня как бы Своим примером и то делает мне, что я делаю другому.

Толкование на группу стихов: Мф: 6: 12-12

ЧТО МЫ ПОНИМАЕМ ПОД ДОЛГАМИ НАШИМИ? В молитве Господа под наименованием долгов наших следует понимать наши грехи. Грехи называются долгами, потому что мы всё получили от Бога и должны всё отдать Богу, то есть подчинить Его воле и закону; если же не исполняем этого, то остаемся должниками перед Его правосудием. КТО ТАКИЕ ДОЛЖНИКИ НАШИ? Должники наши — это люди, которые не отдали нам того, что должны были отдать по закону Божию, например, проявили не любовь, а вражду. КАКИМ ОБРАЗОМ МЫ МОЖЕМ НАДЕЯТЬСЯ НА ПРОЩЕНИЕ ДОЛГОВ НАШИХ? На суде Божием мы можем надеяться на прощение долгов наших через ходатайство Господа Иисуса Христа. «Един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех» (5 Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус,6 предавший Себя для искупления всех. Таково было в свое время свидетельство,1 Тим. 2:5-6). ИЗ-ЗА ЧЕГО МЫ МОЖЕМ ЛИШИТЬСЯ ПРОЩЕНИЯ ДОЛГОВ НАШИХ? Если мы просим у Бога прощения наших грехов, а сами при этом других не прощаем, то не получим прощения. «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (14 Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный,15 а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших.Мф. 6:14-15). ПОЧЕМУ БОГ НАС НЕ ПРОСТИТ, ЕСЛИ МЫ НЕ ПРОСТИМ ДОЛЖНИКОВ НАШИХ? Бог не прощает нас, если мы не прощаем других потому, что мы становимся из-за этого злыми и тем удаляем от себя благость и милосердие Божие. О ЧЁМ СЛЕДУЕТ ПОМНИТЬ, ПРОИЗНОСЯ СЛОВА ОБ ОСТАВЛЕНИИ «ДОЛЖНИКОМ НАШИМ»? Слова молитвы Господа «якоже и мы оставляем должником нашим» требуют, чтобы молящийся не имел вражды и гнева, но имел со всеми мир и любовь. «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику, и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя: оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (23 Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя,24 оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой.Мф. 5:23-24). ЧТО ДЕЛАТЬ, КОГДА ЧЕЛОВЕК НЕ ХОЧЕТ ПРИМИРЕНИЯ? Если того, кто имеет что-либо против нас, нельзя найти в скором времени или если он не желает примирения, то в таком случае достаточно примириться с ним в сердце, перед очами всевидящего Бога. «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (18 Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми.Рим. 12:18).

Источник

Пространный Православный Катeхизис Православной Кафолической Восточной Церкви.