Евангелие от Матфея 5 глава 47 стих

Обобщающее толкование

Большинство святых отцов видят в этом стихе продолжение учения Христа о любви ко всем людям. Приветствовать и оказывать расположение только своим близким — недостаточно для ученика Христова. Такое поведение естественно для любого человека и не требует духовного подвига. Поэтому Христос спрашивает: «Что особенного делаете?» Если любовь и доброжелательность распространяются лишь на своих, то христианин не отличается даже от язычников.

Основная линия толкования, представленная свт. Иоанном Златоустом, преп. Паисием Величковским и свт. Филаретом (Амфитеатровым), состоит в том, что Христос призывает к любви, превосходящей обычные человеческие отношения. Цель этой заповеди — уподобление Небесному Отцу. Совершенная любовь должна распространяться не только на друзей и родных, но и на врагов. Только такая любовь является истинно христианской и бескорыстной.

Другая линия, отражённая у свт. Иоанна Златоуста, показывает, что Господь не требует невозможного, а лишь призывает сделать «немного больше обыкновенного». Именно это «большее» отличает ученика Христова от язычника и открывает путь к совершенству, о котором говорится в следующем стихе.

Общий вывод святых таков: ограничивать любовь кругом «своих» — значит оставаться на уровне естественных человеческих отношений. Христос же призывает к любви, которая выходит за пределы взаимности, самолюбия и родственных связей и становится подобием любви Самого Бога.

Частные замечания Святых Отцов

Свт. Иоанн Златоуст отмечает, что словами о язычниках Христос показывает умеренность Своего требования: Он призывает лишь превзойти обычный человеческий уровень, а затем указывает на цель — совершенство.

Преп. Паисий Величковский говорит, что совершенная любовь одинаково относится и к любящим, и к ненавидящим; она соединяет в себе все добродетели и исполнение всех заповедей.

Свт. Филарет (Амфитеатров) подчёркивает, что любовь только к друзьям остаётся скрытым самолюбием. Образцом же совершенной любви являются Сам Христос, молившийся за распинателей, и Небесный Отец, благодетельствующий всем людям без различия.

Евфимий Зигабен (как допустимое дополнение) поясняет, что под приветствием следует понимать обычное проявление дружеского расположения. Поэтому смысл слов Христа не ограничивается внешним приветствием, а относится ко всему доброжелательному отношению к людям.

Со своими — буквально «с братьями вашими»; имеется в виду любой, хотя бы весьма широкий, но замкнутый круг — родичи, свояки, друзья, соплеменники и т. д.

Раскрывая сие начало, Господь нарочито обличил и исправил несколько заблуждений, внесенных в тогдашнее нравоучение учителями закона, то ограничивавшими, то расширявшими смысл его предписаний по воле своих страстей. Так, Он представил истинный смысл шестой, седьмой, третьей заповеди, отверг неправильное толкование закона о дозволительности развода и о праве мести, отринул ложный вывод из некоторых законов Моисеевых, – о ненависти ко врагам. Таким образом Господь показал, как надобно понимать закон и какие расположения должен питать в себе сын царствия небесного. Не только смертельный удар, но и всякий недостаток любви, не только действительное нарушение целомудрия и чистоты, но и нечистое пожелание, не только клятвопреступление, но и всякий вид неправдивости, против которой ограждаются клятвой, не только явное нарушение справедливости в отношении к другому, но и бесчеловечное преследование своего права, – все это несогласно с тем законом, какой полагает Мессия для своего царства. Главная и отличительная черта членов Его царства – любовь ко всем без различия, даже ко врагам, и как в этом, там и во всем – уподобление в совершенстве Отцу Небесному.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110++

Закон этот находится в Лев. 19:18. Слов: и возненавидиши врага твоего нет в законе. Они суть прибавление иудейских книжников и показывают, как эти понимали закон о любви к ближним. Ближним своим иудей считал только члена своего народа, а язычники были для пего враги. Так как в указанном месте кн. Левит нет и прямого опровержения этого прибавления к закону иудейских толкователей, так как и Христос не обличает здесь последних в ложности толкования, в искажении закона, то, следовательно, этот взгляд иудеев на свои отношения к язычникам имел свое доб|юе истинное основание. О любви иудеев к язычникам было умолчеяо в законе, без сомнения, потому, что язычники действительно суть враги истинной религии, и вместе для того, чтобы не дать иудеям повода к дружбе с языческими народами, ибо эта дружба могла склонить их к служению ложным богам. Но как и другие законы, этот закон о любви к ближним иудейские законники чрез свое объяснение делали защитников злобных греховных чувств порочнаго сердца в отношении к ближнему. Поэтому Иисус Христос противопоставляет такому взгляду Свой новый закон о любви, которая, ненавидя грех, любит грешников, которая должна быть подобна любви Божией, объемлющей своими благодеяниями, своею милостию всех людей, и добрых и злых ¹.

Итак, «любите врагов ваших и молитесь за гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небеснаго», – говорит Иисус. Но это отнюдь не означает, что так поступающие, то есть любящие и молящиеся, просто подтвердят свое «природное» сыновство Богу или получат почетное звание «сынов Божиих». Если переводить буквально, оригинал гласит: «Любите врагов ваших и молитесь за гонящих вас, чтобы вы сделались сынами Отца вашего Небесного»¹. Второй раз встречается нам в Нагорной проповеди выражение «сыны Божии».

Первый раз это было в «блаженствах»: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5:9). Миротворцев и безгранично любящих Бог Отец назовет, то есть сделает «Своими сынами», примет их в Свою семью, в непосредственное с Ним общение. Так в устах Иисуса Христа звучит эсхатологическое обетование, данное Его ученикам и последователям. И в то же время это призыв – не к особой элитной группе, но ко всем людям. «Богосыновство» – не природное свойство и не заслуженное состояние, но дар благодати Божией. Этот дар способны принять и усвоить те люди, праведность которых превзойдет праведность книжников и фарисеев (см.: Мф. 5:20). Ну а хвалящиеся своей праведностью книжники и фарисеи принципиально не отличаются от презираемых ими грешников – мытарей и язычников: «Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?». Принцип взаимности в любви (ты меня любишь – вот и я тебя буду любить) справедлив для любых «грешников», но совсем недостаточен для последователей Иисуса Христа – к ним обращен призыв любить и при этом ничего не ожидать в ответ. Это свойственно Богу, Который любит мир и людей и поступает с ними не по принципу взаимности, но по принципу прощения!

Своей заповедью Иисус прежде всего пытается раздвинуть рамки мышления слушателей, заставить их понять, что Его учение имеет универсальный характер. Иисус не противопоставляет любовь к врагам любви к ближним: он расширяет понятие «ближних», включая в него врагов. Любящий только тех, кто его любит, ничем не отличается от мытарей; приветствующий только братьев своих ничем не отличается от язычников — говорится в Нагорной проповеди. В Проповеди на равнине параллельное место звучит несколько по-иному: «И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают» (Лк. 6:32-33). У Матфея исполняющему заповедь Иисуса противопоставляются мытари и язычники; у Луки — грешники. Матфеевское «если приветствуете братьев ваших», имеющее достаточно узкий смысл, у Луки заменено более широким и всеобъемлющим «если делаете добро тем, которые вам делают добро» (в буквальном переводе «если благотворите благотворящим вам»).

В обоих случаях основная мысль состоит в том, что отношение к человеку не должно зависеть от его отношения к нам; любовь не должна быть только взаимной; добро не может быть только ответным. В проявлении любви и делании добра христианин призван занимать проактивную, а не реактивную позицию: он должен не просто реагировать на чувства и поступки других, но сам становиться источником любви и добра.

Именно такой образ действий являл Сам Спаситель. К Нему стекались тысячи людей, и Он общался с ними, исцелял их болезни, вникал в их нужды, проявлял к ним любовь и милосердие, не ожидая ни ответной любви, ни награды за благодеяние. Из поля Его внимания и любви не была исключена ни одна категория людей, включая мытарей и блудниц. Даже фарисеи и законники не были лишены Его заботы: жестко и непримиримо относясь к фарисейству, обличая его наиболее уродливые проявления, Иисус не отказывался общаться с фарисеями и законниками, отвечать на их вопросы, посещать их дома и сидеть с ними за одним столом. Что же касается заповеди молиться за обижающих и гонящих, то ее Он исполнил буквально, когда на кресте молился за тех, кто распинал Его: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34).

.

Целование или приветствие служит выражением любви и мира. Друш (братья) — это близкие к нам люди, которые по естественному чувству могут отвечать на наше приветствие и любовь — любовью. Что лишше творите (что особеннаго делаете), когда любите и приветствуете только друзей — братьев своих? Это — естественное чувство, которое свойственно и поврежденной грехом человеческой природе и людям, не имеющим истинной религии, кланяющимся ложным богам или идолам, так называемым язычникам. Что же это за любовь: Что особеннаго делаете? за что же тут награждать вас Богу?

К закону любви и переходит Господь (ст. 43–48). Мы достигли высшей точки. Ст. 43 содержит ссылку на Ветхий Завет. Но только повеление любви к ближнему имеет значение прямой цитаты (Лев. 19:18). Закона, который предписывал бы ненависть к врагам, мы не найдем и в Ветхом Завете. Ссылка оправдана и во второй половине, поскольку в Ветхом Завет закон любви ограничивается пределами народа, и о врагах ветхозаветные Писания говорят в другом духе. Господь призывает любить врагов. Любящий уподобляется Небесному Отцу. Господь поставляет перед учениками идеал божественного совершенства. Стремление к идеалу, раскрывающееся в любви, поднимает учеников над уровнем мытарей и язычников, иными словами, являет исполнение закона. В каком смысле? Отменяя закон возмездия и ненависти к врагам, выводимой из Ветхого Завета, противополагая долг любви к врагам, Господь не сходит с почвы Ветхого Завета. Господь никогда не скрывает, что не все в Ветхом Завете находится в прямом соответствии с божественной нормой добра. Ведь и разрешение развода было дано Моисеем «по жестокосердию вашему» (Мк. 10:5, Мф. 19:8). Отсюда – и принципиальная возможность отмены. Но, отменяя закон, Господь идет по пути, проложенному – тоже в Ветхом Завете – в пророческих и учительных книгах (ср., напр., Притч. 25:21). Отмена Ветхого Завета – в духе Ветхого Завета.

Мы дошли до конца отрывка. Мы видим, что христианское исполнение закона – в личной праведности, которая противополагается праведности книжников и фарисеев. Разбор отдельных заповедей Ветхого Завета в толковании Иисуса показал нам, что Господь или утверждает закон прямо или косвенно, в толковании распространительном или ограничительном, или делает его ненужным, беспредметным, или прямо отменяет. Отмена являет временное значение отменяемого и совершается в духе учения, данного также в Ветхом Завете. Сущность исполнения – в том, что критерий оценки переносится вовнутрь, в сердце человека. Это наблюдение возвращает нас к исходной точке. Толкование закона в Мф. 5:17–48 обнаруживает точки соприкосновения с религиознонравственным учением блаженств и может быть понимаемо как его дальнейшее раскрытие на основании Ветхого Завета, получающего свое исполнение во Христе.

Ст. 46‑47 показывают, что если человек, желающий уподобиться Богу, любит лишь друзей, то его праведность не только не превосходит праведность фарисеев и учителей Закона (Мф. 5:20), но находится на том же уровне, что и у людей, которых все считали грешниками.

Ст. 46 – Сборщики податей – см. коммент. на. 9:9. Они были людьми грешными и презираемыми, но и они любили тех, кто любил их, и делали добро тем, кто был добр к ним. Некоторых комментаторов смущает, что Иисус, известный тем, что Он часто общался с этими изгоями общества, здесь приводит их в качестве примера, которому не следует подражать. Действительно, в версии Луки вместо слов «сборщики податей» стоит» «грешники» (Лк. 6:32). Но мы должны помнить, что Иисус, общаясь со сборщиками податей, действительно людьми грешными, не отменял тем самым понятие греха. Кроме того, здесь могла быть и полемика с теми, кто считал себя праведными: вы безупречны, но отличаетесь ли вы на самом деле от тех, кого ни во что не ставите?

Ст. 47 – Если вы приветливы – дословно: «если вы приветствуете». Вероятно, это слово значит не просто «здороваться», но и действительно желать людям мира и Божьего благословения, возможно даже принимать их, привечать. Как и сборщики податей, язычники – это грешники, они – захватчики, враги народа Божьего, идолопоклонники, к тому же, как правило, люди безнравственного поведения. Но и они любят и привечают своих. Если запереться в стенах своего маленького мирка, считать избранными только себя и своих и ненавидеть всех остальных, то нет никакого различия между последователями Христа и почитателями идолов, между теми, кто рожден заново для жизни будущего Века, и теми, кто живет по стандартам мира, который отверг Бога.

В то время, когда многие соотечественники Иисуса видели в войне против языческих захватчиков священный религиозный долг, Иисус призвал Своих учеников любить их. Следовательно, не может быть и речи о «святых, священных войнах». Прошло почти две тысячи лет, но христиане все еще не могут вместить слова Своего Господа.

Христос теперь проповедовал совершенно новую, неслыханную в древнем мире истину, которая должна была совершенно изменить существовавший дотоле взгляд. «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас, и молитесь за обижающих вас и гонящих вас». Тут не только проповедуется простое непротивление злу, но и требуется активное усилие со стороны нравственной природы в деле умиротворения взаимных человеческих отношений. Люди враждуют между со­бою вследствие забвения великой истины, что все они «сыны од­ного Отца небесного», и истина эта до тех пор не будет общепризнана и понята всеми, пока люди будут разделять себя на ближних и врагов и считать себя вправе к одним отно­ситься с чувствами любви и к другим с чувствами ненависти. Пусть же члены новозаветного царства первые покажут, что такое разделение неестественно и гибельно для человечества, так как поддерживает рознь и вражду между людьми, и тогда сами враги придут к убеждению в безосновательности вражды и все человечество станет единым нераздельным братством.

Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите (αγαπατε) врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас.

Этими словами Господь показывает, прежде всего, несовершенство ветхозаветных заповедей, которые давались фактически только еврейскому народу, с учетом особенностей его психологии, его нравственного уровня, и потому проистекали из доступного ему ограниченного, неполного откровения о Боге, понимаемого как Высшая Справедливость. Христос противопоставляет этому непонятное для ветхозаветного человечества Откровение о Боге любви, Который повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5:45).

Но что значит любить? В греческом языке есть несколько слов, которые на русский язык переводятся одним словом «любовь». И все они имеют свой особый смысл.

Так, человек может испытывать чувство сердечной, жертвенной любви, например, к родным, к друзьям. Для такой любви в греческом языке есть слово φιλία. Как известно, у самого Христа был любимый ученик Иоанн.

Не об этой любви говорит Христос, когда призывает любить врагов: Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? (Мф. 5:46-47).

Употребляемое здесь в греческом тексте слово ἀγάπη«любовь» означает, прежде всего, отсутствие ненависти, желания зла, жажды мести по отношению к кому бы то ни было и справедливое, нелицеприятное отношение ко всем людям: и к друзьям, и к врагам.

Но такая любовь совсем не означает отсутствие праведного гнева на тех, кто творит зло, совершает преступления (см. Мф. 5:22). Христос с гневом обличал фарисеев-законников, книжников-богословов, священников и архиереев за их лицемерие, за обман и совращение еврейского народа от веры в Царство Небесное к поклонению царству земному — мамоне (см. Мф. 6:24).

Шестой пример. Слышасте, яко речено есть: возлюбишь, искренняго твоего и возненавидиши врага твоего. О любви к ближнему заповедано в законе Моисея: возлюбиши ближняго своего, яко сам себе (Лев. 19:18). Считая ближними только присных друзей и, может быть, соотечественников своих, иудеи думали, что эта заповедь не распространяется на иноплеменников, язычников, особенно же на ненавистных притеснителей – римлян. Но Христос пришел проповедать любовь всеобъемлющую, не связанную никакими расчетами, – такую, которая уподобляла бы людей всеблагому Отцу Небесному: Аз глаголю вам: любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся за творящих вам напасть и изгоняющих вы; аще бо любите любящих вас, кую мзду имате? Не и мытари ли тожде творят? – И аще благотворите благотворящим вам, кая вам благодать есть? Ибо и грешницы тожде творят. И аще взаим даете, от них же чаете восприяти, кая вам благодать есть? Ибо и грешницы грешником взаим давают, да восприимут равная. – И аще целуете други ваша токмо, что лишше творите? Не и язычницы ли такожде творят? Источник всех этих видов любви, дружбы и благотворительности есть самолюбие, которое особенно сильно действует в поврежденной грехом и необлагодатствованной природе человека, а где примешивается самолюбие, там нет любви к ближнему чистой, бескорыстной и совершенной, и такая любовь, не составляя подвига и основываясь на простом естественном чувстве, примечаемом и в животных бессловесных, не представляет достоинства добродетели и не заслуживает высокой награды. Не такой любви Христос требует от Своих последователей: обаче любите враги ваша, и благотворите, и взаим дайте ничесоже чающе, и будет мзда ваша многа, и будете сынове Всевышняго – Отца вашего, Иже есть на небесех, – яко Той благ есть на безблагодатныя и злыя, – солнце Свое сияет на злые и благия и дождит на праведныя и неправедныя. Будите убо милосерды и совершени, якоже Отец ваш Небесный милосерд и совершен есть.

Действительная и совершенная любовь состоит в том чтобы всех считать и любить одинаково, как любящих, так и ненавидящих. Таковая любовь, а с нею нераздельно и милосердие, — кратко скажу, — есть невод всем добродетелям, все заповеди Божии собою обнимает и содержит. Если кто и может сохранить все заповеди, то только сохранившие это.

Следующая часть Нагорной проповеди показывает, что Господь исполняет Закон, восполняя его, доводя до совершенства: «Вы слышали, что сказано древним… а Я говорю вам…» Христос распространяет шестую и седьмую заповеди Декалога («не убий», «не прелюбодействуй») на внутренние движения души (не гневайся, не мысли нечистое). Соблюдение человеком заповедей начинается на уровне, невидимом миру, – в аскетике это называется борьбой с помыслами. Как сказал архиепископ Иоанн (Шаховской): «Нет такого желудя, который не заключал бы в себе дуба. Так и в грехах» Иоанн (Шаховской), архиеп. Апокалипсис мелкого греха. СПб.: СПб. благотв. общ. во имя св. ап. Павла, 1997. С. 47.. Авва Дорофей говорит, что Христос дал ученикам заповеди, посредством которых можно не только уберечься от греха, но очиститься, исцелиться и от самих страстей, порождающих грехи: «Ибо тогда цель закона была научить нас не делать того, от чего сами не хотим пострадать: потому-то он и останавливал нас от делания зла страхом, чтобы самим не пострадать от того же. Ныне же требуется, как я сказал, изгнать самую ненависть, самое сластолюбие, самое славолюбие и прочие страсти. Словом, теперь цель Владыки нашего Христа есть научить нас, от чего мы впали во все грехи сии» Дорофей, прп. Душеполезные поучения и послания. Поучение первое: Об отвержении мира. Репринт. М., 1991. С. 26–27..

Ряд ветхозаветных постановлений Христос отменяет из-за несоответствия достоинству новозаветного человека. Так, отменяются данное некогда иудеям по их жестокосердию (Мф. 19:8), то есть во избежание худшего, дозволение супружеского развода, клятв, закон талиона (возмездия), обязательство любить только близких и ненавидеть врагов. Господь указывает на недостаточность естественной добродетели для спасения и уподобления Богу: «Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?»(Мф. 5:46–47).

Представим себе любовь, заключенную в более или менее тесном круге родства, знакомства, взаимности: и посмотрим, каково ея достоинство. Отцу и матери нужен ли подвиг, чтобы любить свое дитя? Младенцу надобно ли учиться любить отца и мать? Если же в сей любви все делает природа, без подвига и почти без ведома человека: то где тут достоинство добродетели? – Это просто естественное чувство, которое и в безсловесных примечаем. Нелюбление родителей или детей есть глубоко низкий порок: но любовь к родителям и детям не есть еще высокая добродетель, кроме особенных случаев, когда ее возвышает соединенное с нею самоотвержение и самопожертвование. О достоинстве любви взаимности, которою любят любящих, нет нужды входить в изследование, после суда, который произнес над нею непогрешительный и нелицеприятный Судия: «аще любите любящия вы, кая вам благодать есть? ибо и грешницы любящия их любят. И аще благотворите благотворящим вам: кая вам благодать есть? ибо и грешницы тожде творят» (Лк. 6:32-33). «И аще целуете други ваша токмо: что лишше творите? Не и язычницы ли такожде творят» (Мф. 5:47)?
Сии разсуждения поставляют нас между двумя противоположностями, между которыми однако нет отдельной средины, и из которых в одну надлежит нам впасть неизбежно. Если мы ограничим нашу любовь родными, знаемыми, любящими нас: то мы не во благодати небесной, но в природе земной, несовершенной; наше достоинство едва ли восходит выше меры грешников и язычников, и, может быть, не далеко возвышается над уподоблением безсловесным. Если же мы признаем недостаточество природы, и жаждем благодати; если оставаться на ряду с грешниками почитаем низким, бедственным, погибельным; если чувствуем наше призвание к высшей добродетели, нежели до какой достигали язычники: то не должно нам ограничивать нашу любовь родными, знаемыми, любящими нас, но простирать оную далее сих пределов, от родных к чужим, от знаемых к незнаемым, от любящих к нелюбящим, словом, ко всем.
Тот, чье сердце не расширено еще до всеобщей любви, может недоумевать, как любовь одного человека простираться может на такую безпредельную область? Разрешить сие недоумение поможет нам Апостол любви, Святый Иоанн Богослов. Он говорит: «всяк любяй рождшаго, любит и рожденнаго от Него» (1 Ин. 5:1). К сему можно присовокупить: всяк любящий Создателя, любит и создание любящаго Создателя. И так возлюби единаго Бога; и возлюбишь всех чад Божиих. Возлюби Творца, и не трудно тебе будет любить создания, которыя Он любя сотворил и сохраняет. Что касается до дел любви; для них есть порядок, указанный другим Апостолом: «да делаим благое ко всем, паче же к присным в вере» (Гал. 6:10). Твори добро преимущественно присным по вере, по роду, по отечеству: но не полагай здесь рубежа для твоей любви; а поколику встречаешь случай, поколику имеешь средства, помоги бедности чужаго; сжалься над бедствием иноплеменника; «еретика человека отрицайся» (Тит. 3:10), то есть, его ложнаго и вреднаго учения, но человека и в иноверном щади, милуй, споспешествуй его благу, особенно духовному.
Впрочем закон всеобщей любви, стремящейся объять всех человеков, необходимо должен дать человеку так много дела, что не останется места досугу от упражнения любви. Посему Апостол проповедует всеобщность любви, объемлющую и все дела, и все ей подчиняет. «Вся вам любовию да бывают».

And fittingly it follows, “If you love them that love you, what reward shall you have? Do not even the tax collectors do this? And if you salute your brethren only, what do you more? Do not also the heathens do this? Be you therefore perfect, as also your Father who is in heaven is perfect” Matt 5:46–48. The Lord has shown that we cannot have the merit of perfect love, if we love only those from whom in turn we know the return of mutual love will be paid in kind. For we know that love of this sort is common even to Gentiles and sinners. Hence the Lord wants us to rise above the common law of human love by the law of gospel love, so that we may show the affection of our love not only toward those who love us but even toward our enemies and those who hate us