Евангелие от Матфея 5 глава 32 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы согласно понимают Мф. 5:32 как строгий запрет легкомысленного развода. Христос допускает разлучение только из-за прелюбодеяния: тогда брак уже повреждён неверностью. Во всех других случаях муж, отпуская жену, сам становится виновником нового греха: он как бы толкает её к другому союзу; а тот, кто женится на разведённой, вступает в связь с чужой женой. Так объясняют свт. Василий Великий, свт. Григорий Богослов, свт. Иоанн Златоуст, блж. Феофилакт, свт. Игнатий и свт. Филарет.

Первая линия толкования — нравственно-брачная. Её представители: свт. Иоанн Златоуст, блж. Феофилакт, Евфимий Зигабен. Они подчёркивают, что Христос укрепляет мир супругов: мужу запрещено отпускать жену без серьёзной причины, а разведённой запрещено вступать в новый брак, чтобы не умножалось прелюбодеяние и чтобы оставалась возможность возвращения и примирения.

Вторая линия — каноническая. Она особенно видна у свт. Василия Великого и мч. Ерма Римского. Свт. Василий говорит, что правило Господа относится и к мужу, и к жене: брак нельзя разрушать без вины прелюбодеяния. Оставленная жена должна оставаться безбрачною. Ерм добавляет: если виновная жена покается и хочет вернуться, муж должен принять её; поэтому после развода не следует брать другую.

Третья линия — сравнение Ветхого и Нового Завета. Блж. Иероним и свт. Филарет объясняют: Моисей позволил развод не потому, что Бог благоволил к нему, а по жестокосердию людей, чтобы предотвратить худшее зло. Христос же возвращает брак к первоначальной чистоте: «что Бог сочетал, человек да не разлучает».

Частные замечания Святых Отцов

Мч. Ерм Римский уточняет: муж не грешит, пока не знает о грехе жены; но если она не кается, он становится участником её греха, продолжая жить с ней.

Свт. Василий Великий различает случаи: если жена оставила мужа и перешла к другому, вина на ней; если муж оставил жену и взял другую, он сам прелюбодей и делает виновной новую сожительницу.

Свт. Григорий Богослов кратко говорит: закон позволял развод «по всякой вине», а Христос — только из-за прелюбодеяния; всё прочее нужно переносить любомудренно.

Блж. Иероним поясняет историческую причину Моисеева дозволения: оно предупреждало человекоубийство, когда ненависть между супругами могла привести к крови.

Свт. Иоанн Златоуст замечает: даже изгнанная жена остаётся женою изгнавшего; поэтому новый брак с ней есть прелюбодеяние.

Блж. Феофилакт добавляет: христианину нужно быть миротворцем не только с посторонними, но особенно со своей женой.

Свт. Игнатий Брянчанинов связывает запрет развода с восстановлением первоначального закона брака через обновление человека Христом.

Свт. Филарет Амфитеатров подчёркивает: христианский брак освящён и должен быть образом соединения Христа с Церковью.

Раскрывая сие начало, Господь нарочито обличил и исправил несколько заблуждений, внесенных в тогдашнее нравоучение учителями закона, то ограничивавшими, то расширявшими смысл его предписаний по воле своих страстей. Так, Он представил истинный смысл шестой, седьмой, третьей заповеди, отверг неправильное толкование закона о дозволительности развода и о праве мести, отринул ложный вывод из некоторых законов Моисеевых, – о ненависти ко врагам. Таким образом Господь показал, как надобно понимать закон и какие расположения должен питать в себе сын царствия небесного. Не только смертельный удар, но и всякий недостаток любви, не только действительное нарушение целомудрия и чистоты, но и нечистое пожелание, не только клятвопреступление, но и всякий вид неправдивости, против которой ограждаются клятвой, не только явное нарушение справедливости в отношении к другому, но и бесчеловечное преследование своего права, – все это несогласно с тем законом, какой полагает Мессия для своего царства. Главная и отличительная черта членов Его царства – любовь ко всем без различия, даже ко врагам, и как в этом, там и во всем – уподобление в совершенстве Отцу Небесному.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110++

Есть грехи, от которых, по слову апостола, надо спасаться страхом, и сюда относятся восстающие на души плотские похоти, которых как диких зверей нельзя удержать, а можно лишь отпугнуть. «Жестоко слово сие, кто может его вместить?» — отвечает мир, живущий в аду, и не верящий, что существует ад. Но кто знает, что есть вечный ад, а самое главное — вечный рай, тот понимает, почему Церковь в центре своих духовных подвигов не только для монахов, но и для мирян, поставила покаяние преподобной Марии Египетской. Эту как будто превосходящую человеческое естество заповедь, данную Христом, можно исполнить только со Христом, только с Его благодатью, только с Его любовью, которая крепче смерти. Нет другого пути у человечества — либо жизнь, либо смерть. Где попрание тайны телесного общения мужчины и женщины, от которого рождаются дети, там распад семьи, и вместе с ним — общества, государства, вырождение народа, человечества. Потому что «кто разводится с женою, кроме вины любодеяния, тот дает ей повод прелюбодействовать, и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует». Но Господь при сотворении человека благословляет святой брак первым благословением: «Да будут двое одна плоть». И дает новое — ценою крестной любви Своей — в Кане Галилейской. То, что Бог соединил, и продолжает соединять, — человек да не разлучает.

4. Если чужие нравы ты должен терпеть и исправлять, много более — нравы жены. Слушай, что сказал Господь: Кто разводится с женою своею..., заставляет ее прелюбодействовать. Действительно, так как ей не позволено при живом муже менять супружество, может подкрасться страсть ко греху. Тот, кто послужил причиной ее заблуждения, тот виноват и в ее грехе: или она остается с малыми детьми или изгоняется в пожилом возрасте, когда поступь ее уже неверна. Жестоко поступаешь ты, если удаляешь от себя родительницу, оставляя себе чад, — тем самым ты прибавляешь к оскорблению супружеской любви попрание материнских чувств.

Еще более жестоко изгнать детей из-за развода с матерью, хотя ожидалось бы, что дети извинят в глазах отца вину матери. Сколь опасно, если ты подтолкнешь ко греху юную женщину в еще нежном возрасте! А сколь нечестиво отвергать старость той, у которой ты сорвал цвет молодости?! Может ли полководец уволить ветерана, лишив его всех заслуг и воинского звания? Может ли земледелец прогнать с поля работника, изможденного трудом на этом поле? Или, может быть, то, что нетерпимо в отношении подчиненных, дозволено совершать в отношении равной тебе?!

Закон о разводе (Втор. 24:1—3) дан был по жестокосердию евреев (Мф. 19:8), т.-е„ если бы не дозволить развода, то при строптивости мужа положение жены было бы невыносимо, как скоро произошло бы между ними несогласие. Самое повеление писать разводное письмо имело целью затруднить разводы, так как в этом письме нужно было обозначить причины или поводы развода. Но для современнаго Христу еврея, уже развивавшагося настолько, что он мог сдерживать себя в "порывах своих страстей, закон о разводе был вреден: теперь человеис переменял жен уже не по грубости своей натуры, а по холодной, разсчетливой порочности, и при этом оправдывал себя законом о разводе. При таком отношении к закону дозволение давать разводное письмо служило уже не к охранению брачнаго союза, а к его ослаблению. Поэтому И. Христос вовсе отменяет этот закон, дозволяя развод только в одном случае—по вине любодеяния, так как здесь брачные узы уже разрушены самым преступлением.

Господне изречение, яко не позволительно разрешатися от брака, разве словесе прелюбодейна (Мф. 5:32), по разуму онаго, равно приличествует и мужам и женам. Но не то в обычае. О женах находим много строгих изречений. Апостол глаголет: яко прилепляяйся сквернодеице, едино тело есть (1 Кор. 6:16). И Иеремия: аще будет жена мужу иному, не возвратится к мужу своему, но осквернившися осквернится (Иер. 3:1). И паки: держай прелюбодеицу, безумен и нечестив (Притч. 18:23). Женам же обычай повелевает удерживати мужей своих, хотя они прелюбодействуют и в блуде суть. Посему не знаю, может ли прямо прелюбодеицею нарещися живущая с мужем, оставленным своею женою: ибо здесь обвинение падает на оставившую мужа, по какой причине она отступила от брака. Ибо аще потому, яко биема была, и не стерпела ударов: то подобало паче претерпети, нежели разлучатися с сожителем; аще потому, яко не стерпела утраты имения, и сей предлог не достоин уважения. Аще же и потому, яко муж ея живет в блуде, наблюдения сего не имеем в церковном обычае, но и от невернаго мужа не повелено разлучатися жене, а пребывати с ним, по неизвестности, что последует. Что бо веси жено, аще мужа спасеши? (1 Кор. 7:16) Посему жена, оставившая своего мужа, есть прелюбодеица, аще прешла к другому мужу; а муж оставленный, достоин снисхождения, и сожительствующая с ним не осуждается. Аще же муж, отступив от жены, поимет иную: то и сам он есть прелюбодей, понеже твори ю прелюбодействовати, и живущая с ним есть прелюбодеица; а поелику отвлекла к себе чужаго мужа.

***

Толкование 9 правила:

Славянская кормчая. По Господню словеси равно осуждаются муж, и жена, разве любодеяния распущаютщеся: обычай же прелюбодеянии, любодей не распущается с женою. Аще ли некия пущенным от жены мужеви сочетается, несть прелюбодейца: вина бо на оной есть, иже без вины остави мужа, и прелюбодейца есть, аще за иного пойдет: пущенный же муж прощен есть. Аще же муж жену пустив, и ину поймет, и сам прелюбодей, и той прелюбы деяти творит, и живущая с ним прелюбодейца есть.

Толкование. Аще и Господь, мужа распустившагося от своея жены, разве словесе прелюбодейного, и жену кроме подобны вины отлучившуюся от своего мужа, равно осуждает: но обычай убо церковный инако сему повелевает быти: мужа убо блуд творящего, и прелюбы деющаго, своея жене отлучитися не повелевает. Жена же аще осквернится с иным мужем, пустити ю повелевает, и ктому не держати ея мужеви. Тоже аще жена своего мужа оставит, извет имущи нань, понеже в блуде живет, и он другую жену поймет, вина и грех на жене есть, иже пустити мужа своего, его же должна бяше держати, аще и прелюбы творит, муж бо прощен есть иную жену пояти: тако же и счетавшаяся с ним, не наречется прелюбодейца, пущену ему сущу от первыя жены. Аще же оставльшая его идет за ин муж, прелюбодейца есть без всякого извета. Аще же противно сему, муж свою жену пустит, кроме словесе прелюбодейного, и ину поймет, и сам яко прелюбодей осудится, понеже пущеней от него жене творит прелюбы деяти, аще за ин муж пойдет: и живущая с ним жена прелюбодейца есть понеже чуждого мужа поят: и таковая суть правила сего, понеже власть бяше сущим, тогда от закона мужеви и жене, и свене подобны вины, законными глаголы разлучатися друг от друга. Днесь же ни муж ни жена разрушити сожития не может, аще не будет кая вина подобна: о них же яве, Иустинианова, новая заповедь повелевает.

Толкование на правило 9 священноисповедника Никодима Милаша — см. под его именем.

***

Оставленная мужем, по моему мнению, должна пребыти безбрачною. Ибо когда Господь рек, яко аще кто отпустит жену свою, разве словесе любодейнаго, творит ю прелюбодействовати (Мф. 5:32): то назвав ее прелюбодеицею, тем самым воспретил ей сожитие с иным. Ибо как возможно, чтобы муж был повинен, как виновник прелюбодейства, а жена неповинна, быв от Господа наречена прелюбодеицею за совокупление с иным мужем?

***

Мужу с женой или жене с мужем разлучаться не должно, разве кто из них уличен в прелюбодеянии или находит препятствие благочестию.

(Мф. 5:31-32): «Сказано также, что если кто разведется с женою своею, пусть даст ей разводную. А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; а кто женится на разведенной, тот прелюбодействует».

(Лк. 14:26): «Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником».

(Мф. 19:9): «Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодей­ствует».

(1 Кор. 7:10-11): «А вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем, — если же разведется, то должна оставаться безбрач­ною, или примириться с мужем своим, — и мужу не оставлять жены своей».

Он сказал им: кто разводится с женой своей и женится на другой, тот прелюбодействует от нее; и если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует.

Чтобы понять изречения Иисуса о разводе, следует предварительно объяснить: что такое брак по Его учению? Ответ на этот вопрос содержится в вышеприведенной беседе с фарисеями.

В славянском переводе Евангелия Матфея, в стихе 4 главы 19, вместо слова мужчину поставлены слова мужеский пол, выражающие мысль Иисуса несколько точнее; поэтому мы и приводим здесь изречение Его по славянскому переводу: сотворивый искони, мужеский пол и женский сотворил я есть; И рече... будета оба в плоть едину. Слова эти означают, что Бог, сотворивший мужчину, как мужскую половину природы человеческой (пол – половина), сотворил и другую к нему половину в лице женщины, и повелел им, двум половинам, соединиться для совместной жизни так, чтобы составить одно целое, одну плоть, чтобы они считались уже как бы одним существом.

Воспрещение Иисусом разводиться, кроме вины любодеяния

Слова эти, одинаково переданные обоими Евангелистами, доказывают, что Иисус признавал брак не простым сожительством мужчины с женщиной, а союзом, установленным Самим Богом в начале. А из этого мог быть только один вывод: что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф. 19:6), то есть брак есть такой союз или объединение раздвоенной на две половины природы человеческой, который люди не должны разрушать, расторгать. Но так как эта нерасторжимость брака вытекает как необходимое следствие из сочетания мужчины и женщины в одно целое, то понятно, что раздвоение их должно лишать и сам союз их значения нерасторжимого.

Апостол Павел, развивая учение Иисуса Христа о браке как сочетании мужчины и женщины в одно целое, писал Коринфянам (1 Кор. 7:4): Жена не властна над своим телом (или: не владеет своим телом), но муж; равно и муж не властен (или: не владеет) над своим телом, но жена.

Такое единство плоти, основанное на предоставлении мужем своего тела в исключительное обладание жены, и женой своего тела в такое же обладание мужа, несомненно нарушается с появлением третьего лица, завладевающего телом одного из них; происходит раздвоение целого, распадение союза.

Придавая браку такое значение, Христос не мог не осудить обычай евреев разводиться с женами по одному лишь капризу; но, вместе с тем, Он не мог и не признать, что прелюбодеяние одного из супругов влечет за собой распадение целого на составные части (самостоятельные половины), то есть расторжение союза.

Моисей знал свой жестокосердный народ; он понимал, что запрещение отпускать жену, потерявшую благоволение мужа, вынудило бы евреев прибегать к другому средству избавляться от нелюбимых жен: женоубийств, поэтому он снисходительно смотрел на укоренившийся обычай и, не узаконивая развод вообще, ограничился лишь воспрещением вторично брать отпущенную жену, уже оскверненную другим.

Но Иисус Христос требовал от Своих последователей высшей нравственности. Он признавал брак нерасторжимым союзом; однако Он знал, что люди не могут сразу сделаться совершенными; Он знал, что, даже стремясь к совершенству, они будут еще поддаваться греху, нравственно падать, подниматься и вновь падать, и что поэтому грех прелюбодеяния еще возможен. Вот почему, не узаконивая развод даже по вине прелюбодеяния, но лишь допуская возможность его вследствие грехоспособности людей, Он ограничился в Своей Нагорной проповеди и в беседе с фарисеями осуждением всякого развода, не вызванного прелюбодеянием.

Расторгнутый не по вине любодеяния брак, как незаконно расторгнутый, считается как бы продолжающимся, и потому, вступление разведенных таким образом супругов в новый брак с другими лицами должно считаться прелюбодеянием, нарушением единства плоти их по первому браку. Нарушают это единство и вступающие в брак с такими супругами, и через это совместно с ними совершают прелюбодеяние. Вот почему Христос сказал: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует (Мф. 19:9); и если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует (Мк. 10:12).

Такое толкование основано на повествовании Евангелиста Матфея, в Евангелии же Марка не содержится слов: кроме вины любодеяния (Мф. 5:32), или: не за прелюбодеяние (Мф. 19:9); поэтому, читая Евангелие Марка (Мк. 10:2), можно заключить, что Иисус осудил всякий вообще развод.

Это кажущееся разногласие в повествованиях Евангелистов Матфея и Марка объясняется тем, что они передают нам ответы Иисуса на различные вопросы. Евангелист Матфей передает ответ на вопрос фарисеев: по всякой ли причине (Мф. 19:3) позволительно человеку разводиться с женой своею? На этот вопрос (по всякой ли причине) и последовал ответ: нет, не по всякой причине позволительно разводиться, а только по причине прелюбодеяния. А Евангелист Марк передает нам ответ Иисуса на другой вопрос фарисеев: позволительно ли разводиться мужу с женой (Мк. 10:2)? То есть признает ли Иисус допущенный Моисеем развод по прихоти, по капризу мужа? В первом вопросе (по всякой ли) сквозило и сознание фарисеев, что нельзя же в самом деле разводиться по всякой причине, и желание их узнать, по какой же причине позволителен развод; на такой прямой вопрос и последовал прямой ответ. В вопросе же втором, переданном Евангелистом Марком, сквозило желание фарисеев обличить Иисуса в отвержении закона Моисея; поэтому; как и в других подобных случаях, Иисус не дает им прямого ответа на вопрос, а напоминает им, что Бог сотворил для мужчины одну женщину, и что человек не должен разлучать тех, кого Бог сочетал; Он не сказал им даже, что разводящийся с женой и женящийся на другой прелюбодействует (это Он сказал после ученикам Своим — см. (Мк. 10:10); говоря так, Он предоставил им самим составить из сказанного ответ на их вопрос.

Такое толкование заставляет нас признать, что в повествованиях Евангелистов по этому предмету нет никакого противоречия.

Хотя закон дает развод по всякой вине, но Христос — не по всякой вине, а позволяет только разлучаться с прелюбодейцею, все же прочее повелевает переносить любомудренно, и прелюбодейцу отлучает потому, что она повреждает род.

Научая вышеупомянутыми словами быть более кроткими, Христос теперь повелевает не только не отпускать жены, разве словесе любодейнаго, т.е. кроме вины любодеяния, называя здесь любодеянием — прелюбодеяние, — но и отпущенной не позволяет выходить за другого мужа. Кто отпускает свою жену не за вину любодеяния, тот делает ее прелюбодейною, если она соединится с другим мужем; а кто женится на отпущенной другим, тот прелюбодействует с чужою. Узаконив это, Он сделал и жену благоразумнее. Слыша, что никто не возьмет в жены отпущенную, она будет любить своего мужа и угождать ему. Таким образом, напоминая о вине прелюбодеяния и тому, кто без причины отпускает свою жену, и тому, кто женится на отпущенной другим, Он укрепил мир супругов и позаботился, чтобы не допускалось прелюбодеяние. Кто не отпускает и любит свою, тот не пожелает чужой. И тот, которому запрещается жениться на отпущенной другим, не отпустит своей.

Заметно существенное отличие этой заповеди Иисуса от двух предыдущих – о гневе, приравненном к убийству, и о похотливом взгляде, приравненном к прелюбодеянию. Там требования Закона усиливались, перенося преступление с внешнего действия во внутреннее пространство человеческого сердца. А в прочитанном отрывке о разводе речь идет уже не об усилении Закона, а о фактической отмене его заповеди. Закон утверждает, что мужчина имеет право на развод, а Иисус говорит об отсутствии такого права. Невиданная для того времени и той среды смелость! Кто смеет противоречить Закону Моисея? Иисус посмел!

Итак, «сказано также, что если кто разведется с женою своею, пусть даст ей разводную», то есть письменное свидетельство о разводе. «Сказано» об этом в книге Второзаконие. Страдательная форма глагола («сказано») неявно указывает на Бога: это Бог сказал через пятую книгу Моисея – Второзаконие. Там о праве иудейского мужчины на развод говорится следующее:

Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что‑нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего, и она выйдет из дома его, пойдет, и выйдет за другого мужа (Втор. 24:1–2).

Перевод несколько архаичный, устаревший: «найти благоволение», «что‑нибудь противное»… Вот более современный перевод этого места: если некто «женился и стал жить с женой, но она ему не понравилась, ибо он нашел в ней что‑то неподобающее¹…». Это постановление Закона Моисея имело целью обеспечить женщине возможность существования после развода. Лишенная почти всех прав в патриархальном обществе, после развода она получала право на часть имущества и на вступление в новый брак. Поэтому муж не имел права просто выгнать жену, но должен был соблюсти юридическую процедуру, а именно – дать ей свидетельство о разводе. Это «разводное свидетельство» звучало так: «Пусть это будет тебе мое разводное письмо и отпускное свидетельство и акт освобождения, чтобы ты могла выйти замуж за любого угодного тебе мужчину». Следовало вручить этот документ женщине в присутствии свидетелей, и после этого она становилась свободной.

Вообще говоря, брак в иудействе считался большой добродетелью, если не сказать – священной обязанностью. Мы уже видели, как охранялся брак седьмой заповедью о недопустимости прелюбодеяния. Таков был теоретический идеал. Но практика была иной. Разводы существовали и даже были частым явлением в иудейском обществе. Закон о разводе лишь отражал существующую реальность. При этом право развода почти полностью принадлежало только мужу. Он мог развестись с женой невзирая на ее несогласие. Ну а жена могла потребовать развод лишь в редких, чрезвычайных ситуациях. Например, если муж ее заболел проказой или, скажем, изнасиловал девственницу. Что касается мужа, основания для развода в Законе указаны очень расплывчато: муж может развестись со своей женой, если она ему чем‑то не нравится, «потому что он находит в ней что‑нибудь противное». Оставалось истолковать, что же такое – это «что‑нибудь противное». Этот весьма важный вопрос был предметом спора двух богословских школ: строгой школы Шаммая и либеральной школы Гиллеля – двух великих иудейских учителей. Строгая школа Шаммая учила, что основанием для развода с женой могут быть только ее сексуальные прегрешения до брака. Либеральная школа Гиллеля считала, что причиной для развода может быть, например, плохо приготовленный обед, болтливость жены, ее слишком громкий голос, склонность к сплетням, появление на людях с непокрытой головой и тому подобное. А некий раввин учил еще проще: мужчина, мол, может развестись со своей женой, если он нашел женщину, которая ему нравится больше жены. Понятно, что люди предпочитали придерживаться таких либеральных толкований Закона, и разводы были обыденным явлением.

Так было у иудеев. У греков и римлян в этом отношении все обстояло примерно так же. В Греции с древнейших времен внебрачные отношения в их различных формах считались нормальными. Более того, они часто занимали главное место в жизни мужчины, а иногда даже считались священными обычаями. Что касается развода, то в Греции для этого вообще не требовалось формальной процедуры. Мужчина должен был лишь в присутствии двух свидетелей отпустить женщину и вернуть ей ее приданое.

Древний Рим поначалу был совсем иным. Семейные узы там считались нерушимыми. За первые 500 лет существования Римской республики в ней не было ни одного развода. Но вместе с вхождением Греции в состав Римского государства, то есть со II века до Р. X., нравы римлян стали расшатываться. И в евангельские времена развод в Риме стал таким же обычным делом, как и брак. Что касается нравственности в имперском Риме, то об этом лучше и не говорить. Историки и писатели сказали об этом достаточно много.

Но вернемся в Иудею и к нашему тексту. Иисус Христос, как мы видим, выступает радикальным противником разводов и тем самым противоречит дозволению разводиться, ясно выраженному в Законе. Почему? Ведь женщина в древнеиудейском патриархальном обществе вообще не имела почти никаких прав. И постановление книги Второзаконие, учитывая реальное положение дел, своей целью имело дальнейшее благо разведенной женщины! Но Иисус убежден, что в этом дозволении разводиться не выражается воля Божия. Постановление Второзакония – всего лишь уступка греховному миру. Ибо муж, дающий своей жене свидетельство о разводе, – считает Иисус, – не думает о воле Божией, отраженной в акте Творения. Ведь в книге Бытие ясно сказано: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть» (Быт. 2:24). Разводясь с женой, человек забывает о том, что мужчина и женщина, которые стали в браке единой плотью, были даны друг другу Богом как помощники в жизни. Поэтому тот, кто отпускает свою жену и дозволяет ей вступить в новый брак, вынуждает ее к прелюбодеянию, то есть к разрушению брака. И тот, кто женится на разведенной, тоже совершает прелюбодеяние, преступление против брака женщины с прежним мужем. Таким образом, при разводе все участники процесса ориентируется в своих поступках не на волю Божию в ее изначальной глубине. И праведность таких людей хотя может быть и признанной обществом, но она мало чего стоит: это всего лишь праведность «книжников и фарисеев».

Надо отметить, что на недопустимость развода указывал уже древний пророк Малахия. Так что Иисус Христос и в этом случае не только не «разрушает Закон и пророков», но «исполняет» древние пророчества. А Малахия от имени Господа Бога говорил следующее:

Вы обливаете жертвенник Господа слезами,

плача и стеная,

потому что Господь

больше не обращает внимания на жертвы,

и не принимает их <…>

И вы говорите: „За что?“

За то что ты предал жену юности твоей,

хотя Господь был между вами свидетелем <…>

И разве не сделал Господь вас

единым целым и телом и духом? <…>

Прогонять жену, ненавидеть ее,

– сказал Господь Бог Израилев, –

все равно, что пятнать себя насилием <…>

Берегите дух ваш

и не становитесь предателями (Мал. 2:13–16).

Только в одном случае, согласно евангелисту Матфею, Иисус Христос признает допустимость развода: в случае предшествующего блудного поведения. Здесь Его мнение совпадает с толкованием строгой школы Шаммая. Следует сказать, что большинство современных исследователей сомневается, говорил ли Иисус Христос об этой допустимости развода. Дело в том, что в других Евангелиях подобных слов Иисуса об этом исключении из Его же собственного правила нет. Например, в Евангелии от Марка: «Кто разведется с женою своею и женится на другой, тот прелюбодействует» (Мк. 10:11; то же самое Лк. 16:18). И никаких исключений. Так что вполне возможно, и даже скорее всего, эти слова о допустимости развода в известном случае – вставка евангелиста Матфея. Однако это вопрос спорный, и мы примем текст таким, каким он до нас дошел. И чем бы мы ни считали эту фразу о допустимости развода – словами Самого Иисуса Христа или вставкой евангелиста Матфея, – она все равно требует объяснения. Но здесь мы сталкиваемся с еще одной трудностью. Синодальный перевод этих слов Иисуса таков: «кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния , тот подает ей повод прелюбодействовать». Итак, развод недопустим за исключением одного случая, а именно «вины любодеяния». Разумеется, речь идет не о «вине прелюбодеяния». В таком случае о разводе вообще не могла идти речь. Ведь согласно Закону такую женщину следует не «отпустить», а попросту убить, побить камнями! Вспомним соответствующую историю, рассказанную в Евангелии от Иоанна (см.: Ин. 8:3‑11). Это, кстати, относилось и к мужчине. Вот что написано в той же книге Второзаконие: «Если найден будет кто лежащий с женою замужнею, то должно предать смерти обоих: и мужчину, лежавшего с женщиною, и женщину» (Втор. 22:22). Но в евангельском тексте сказано «кроме вины любодеяния». То же и в церковно-славянском переводе: всяк отпущаяй жену свою, разве словесе любодейнаго. А если перевести с греческого буквально: «всякий отпускающий жену свою, кроме причины блуда». Итак, речь идет о блуде. Но что следует понимать под «блудом» (по‑гречески – πορνεία). Здесь мнения ученых исследователей и толкователей расходятся. Во‑первых, чей «блуд» имеется в виду? Жены или мужа? Во‑вторых, что означает «блуд», допускающий возможность развода? Эти вопросы до сих пор остаются открытыми.

Если отвлечься от многих нюансов в толкованиях, сегодня в науке существуют два основных объяснения:1) блуд следует понимать в обычном смысле распутного сексуального поведения; 2) блуд можно понимать как обозначение недозволенного Законом брака. О таких браках (включая кровосмесительные) говорится в книге Левит (см.: Лев. 18:6‑18). Но в этом случае брак считался недействительным. Поэтому и о разводе речь идти не могла. Так что преимущество за первым вариантом: «блуд» надо понимать как именно блуд. Конкретнее ничего сказать невозможно.

Если эти слова о блуде, который оправдывает развод, – вставка евангелиста Матфея (а это предполагает большинство ученых), то, надо думать, он сделал это исходя из каких‑то конкретных условий жизни христиан в его церкви. Вспомним, например, Первое послание к Коринфянам апостола Павла. Там словом «блуд» называется недозволенное сожительство одного коринфского христианина с «женой своего отца» (скорее всего, с мачехой). О разводе там, правда, речи нет, так как не было и брака. Но этого человека Павел призывает «предать сатане», то есть исключить из церковного общения. Всякое могло быть и в церкви Матфея. Оттого, возможно, он и сделал понятную его читателям, но не понятную нам вставку «кроме вины любодеяния», то есть «кроме причины блуда».

Пожалуй, возможно еще одно объяснение. Под «блудом» Библия часто понимает идолослужение. Почему бы не предположить, что, скажем, жена могла быть замечена в каком‑то суеверии типа гадания или колдовства? Больше ничего по поводу спорной фразы «кроме вины любодеяния» пока сказать невозможно. Более детально вопросам о браке и разводе специально посвящен другой раздел Евангелия (Мф. 19:1‑12).

Заключительная фраза диалога почти буквально повторяет сказанное в Нагорной проповеди. Но начало диалога существенно расширяет тему. Фарисеи начинают с вопроса, имеющего прямое отношение к спорам между школами Гиллеля и Шаммая. Вопрошатели, очевидно, ожидают, что Иисус присоединится к мнению одной партии, и тогда другая партия объявит Его своим врагом. Иисус, однако, обращается к самым истокам — к сотворению Богом первой человеческой пары. Буквально цитируя первые страницы Библии (Быт. 1:27; 2:24}}}), Он говорит о том, что изначальным замыслом Божиим был такой союз двух лиц в браке, который предполагает их соединение «в одну плоть» и пожизненную верность друг другу. Брачный союз мыслится как установленный Самим Богом: человек не вправе расторгнуть то, что Бог соединил.

Именно на этих словах Спасителя будет построено учение Церкви о браке. Апостол Павел настаивает на единстве и нерасторжимости брака. Второй брак он допускает для жены только в случае смерти мужа и для мужа только в случае смерти жены:

Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться. А вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем, если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или примириться с мужем своим, — и мужу не оставлять жены своей... Соединен ли ты с женой? не ищи развода. Остался ли без жены? не ищи жены. Впрочем, если и женишься, не согрешишь... Жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе (1 Кор. 7:8-11,27-28, 39).

В этом тексте апостола Павла, который является, вероятно, самым ранним христианским письменным документом на тему брака и развода, мужчина и женщина представлены как имеющие равные права и возможности. Это понимание отражает весьма существенную эволюцию, которую учение о браке и разводе претерпело в христианстве. Именно Иисус заложил основы того понимания брака в христианстве, которое радикальным образом меняет всю перспективу взаимоотношений между супругами и их обязанностей в отношении друг друга по сравнению с тем, как эти обязанности изложены в Ветхом Завете.
Если в Моисеевом законодательстве жена представлена как собственность мужа, то в словах Спасителя муж и жена предстают как имеющие равную ответственность за сохранение целостности брака. Если Моисеево законодательство, при всех возможных его интерпретациях, допускает развод по инициативе мужа, который должен дать жене разводное письмо, то Иисус эту норму законодательства считает нарушением изначального божественного замысла. Развод был дозволен Моисеем по причине жестокосердия народа израильского, однако он противоречит воле Божией о нерасторжимости брачного союза. Не только муж имеет право рассчитывать на верность жены, но и жена — на верность мужа.

Это подтверждается, в частности, параллельным повествованием в Евангелии от Марка. Оно поначалу отличается от повествования Матфея лишь тем, что фарисеи задают вопрос не о причине, по которой позволительно разводиться с женой, а вообще о допустимости развода. Иисус, по версии Марка, отвечает вопросом на вопрос: «Что заповедал вам Моисей?». Они цитируют слова о разводном письме, после чего Иисус говорит то же самое, что мы прочитали у Матфея. Однако продолжение этой истории в двух Евангелиях существенно различается. У Матфея ученики указывают Иисусу на чрезмерный ригоризм Его учения о браке и разводе: «Если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться». В ответ Он излагает Свое понимание безбрачия (Мф. 19:10-12). У Марка же ученики, оставшись наедине с Иисусом в доме, вновь спрашивают Его о причинах развода, и Он отвечает: «Кто разведется с женою своею и женится на другой, тот прелюбодействует от нее; и если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует» (Мк. 10:10-12).

Малопонятное в русском переводе выражение «прелюбодействует от нее» представляет собой буквальный перевод греческих слов μοιχάται έπ’ αυτήν, означающих «прелюбодействует по отношению к ней», то есть нарушает верность ей. Именно здесь, говоря об ответственности мужа перед женой, Иисус наиболее далеко отходит от ветхозаветного понимания брака и развода. Отвечая на вопрос фарисеев, Он, как и во многих других случаях, выходит за рамки поставленной проблемы, значительно расширяя саму перспективу, в которой она должна рассматриваться. Отталкиваясь от узкого законнического спора о причинах для развода, Иисус излагает учение, основанное не на предписаниях Закона, а на изначальном замысле Бога по отношению к людям.

Таким образом, Спаситель отделяет в Ветхом Завете то, что было установлено Богом и является проявлением Его воли, от того, что через Моисея было предписано или позволено людям лишь временно, в силу их жестокосердия. Этот герменевтический подход может быть применен к Моисееву законодательству в целом. Оно не может не шокировать современного человека своей чрезмерной строгостью и даже жестокостью: достаточно вспомнить обширный список преступлений и правонарушений, караемых смертью, и способы приведения в исполнение смертных приговоров. Характерно, однако, что Иисус критикует Моисеево законодательство не за жестокость, а, наоборот, за чрезмерную снисходительность в некоторых вопросах, в частности, в вопросе о разводе. В этом вопросе Моисей, по мнению Иисуса, пошел на уступки человеческой неспособности (или нежеланию) в полной мере выполнить Божий замысел.

Отношение Спасителя к прелюбодеянию и разводу может показаться чрезмерно строгим. Однако в Его учении нравственный ригоризм удивительным образом сочетался со снисхождением к человеческим немощам. Он ставил высокую нравственную планку, но учитывал, что не все способны достичь ее. Он осуждал грех, но не осуждал грешника. Об этом свидетельствует Его отношение к людям, которые были виновны в прелюбодеянии, блуде и иных грехах. К фарисеям Иисус обращает слова, которые должны были их глубоко возмутить: «Истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие» (Мф. 21:31). Сидя в доме Симона-фарисея, Он позволяет женщине, «которая была грешница», помазать Ему ноги миром (Лк. 7:37). Евангелие ничего не говорит о том, какого рода грехи были известны за этой женщиной, но тот факт, что об этих грехах знал весь город, дает веские основания предполагать, что она была блудницей. Так понимали это место многие толкователи, в частности, свт. Амфилохий Иконийский (IV век), посвятивший данному эпизоду отдельный трактат.

Весьма важен для понимания учения Спасителя о прелюбодеянии эпизод, содержащийся в Евангелии от Иоанна. К Иисусу приводят женщину, взятую в прелюбодеянии, и спрашивают: «Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь?». Иисус же отвечает: «кто из вас без греха, первый брось на нее камень». И обвинители один за другим расходятся, обличаемые совестью. Иисус, увидев, что они разошлись, говорит: «женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя?». Она отвечает: «никто, Господи». Иисус говорит ей: «и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» (Ин. 8:3-11).

Смысловой акцент этого эпизода лежит не на прелюбодеянии, а на том, о чем Спаситель неоднократно говорил Своим слушателям: человек не должен осуждать другого, будучи сам грешен. Но в контексте рассматриваемой нами темы этот отрывок проливает свет и на отношение Иисуса к прелюбодеянию и к касающимся его ветхозаветным предписаниям. Он безусловно считает прелюбодеяние грехом, но при этом Он не осуждает грешницу, а только говорит ей, чтобы она не грешила впредь. Зная о нравственном ригоризме Иисуса, фарисеи, возможно, надеялись, что Он призовет к буквальному исполнению предписания Закона. Если же Он этого не сделает, они получили бы дополнительный повод к обвинению Его в неуважении к закону. Иисус не делает ни того, ни другого — Он переориентирует мысли Своих оппонентов с грехов женщины на их собственные грехи.

Во многих случаях Спаситель обращает острие Своего учения на внутренний мир собеседника, заставляя его вглядеться в собственные глубины, выявить собственное несовершенство, задуматься о своих недостатках. От внешних предписаний, призванных оградить общество от нарушений Закона и преступлений, Иисус обращается к тому, что происходит внутри человека, в его сердце. Именно там сокрыт источник преступлений и грехов: «Из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления» (Мф. 15:19). В этом списке грехов, исходящих из сердца, мы находим и прелюбодеяния (μοιχειαι), и любодеяния (πορνεΐαι) — те самые грехи, о которых говорится в Нагорной проповеди.

Моисеево законодательство рассматривало проблематику брака и развода почти исключительно в правовом поле, потому и предписания носили преимущественно запретительный характер. Иисус не выводит тематику брака и развода полностью из этого поля, однако обращает внимание прежде всего на духовно-нравственные аспекты брака, говоря об опасности не только развода и прелюбодеяния, но и тех уклонений от супружеской верности, которые относятся исключительно к мысленной или эмоциональной сфере жизни человека. Именно в этой сфере надо искать решение проблем, проявляющихся в конкретных греховных деяниях. Иисус призывает не просто избегать греховных поступков, но и бороться с теми помыслами и чувствами, которые к ним приводят. В этом смысл слов о глазе, который необходимо вырвать, и руке, которую надо отсечь. Иисус неоднократно использовал эти образы, указывая на трудность борьбы с греховными вожделениями: вырвать их из сердца не менее трудно и больно, чем вырвать глаз, отсечь руку или ногу.

Слова Спасителя о борьбе с грехом блуда имеют в церковной традиции долгую историю интерпретации. Тертуллиан, в частности, писал: «...Невозможно брать в жены ту, которой не видел и не возжелал. Неважно, что до женитьбы он не желал чужой жены: до женитьбы все жены — чужие, и никакая жена не выйдет замуж, если муж уже до брака не прелюбодействовал с нею взором... Что толкает мужчин и женщин и к браку, и к прелюбодеянию? Плотское вожделение, которое Господь приравнял к прелюбодеянию». Исходя из этой логики, Тертуллиан считал, что «самое лучшее для человека — совершенно избегать женского пола». По его мнению, первый брак дозволен Богом по крайнему снисхождению, что же касается второго или третьего брака, то они должны быть однозначно запрещены.

Церковь не приняла такую трактовку евангельского учения. Нравственный ригоризм Иисуса относится к тем помыслам и действиям, которые разрушают супружескую верность, подвергают опасности брак как богоустановленный союз мужчины и женщины. Ни Иисус, ни Церковь вовсе не выступают против влечения мужчины и женщины друг к другу, если оно ограничено рамками брачного союза или ведет к заключению брака. Тело женщины было изначально создано Богом как священный сосуд, в котором зарождается человеческая жизнь. Отношение к нему у мужчины должно быть благоговейным и трепетным, не должно превращаться в похоть. В браке супруги испытывают друг к другу взаимное влечение: женщина имеет естественное влечение к своему мужу (Быт. 3:16), как и мужчина испытывает естественное вожделение к женщине. Вожделение становится греховным и опасным, когда мужчина обращает его на женщину, которая ему не принадлежит или на которой он не намерен жениться. В этом смысл слов о том, что «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем».

Толкуя эти слова, свт. Иоанн Златоуст описывает различные виды вожделения и воззрения на женщин. Но речь у него идет либо о чужих женах, либо о женщинах посторонних, которых мужчина встречает на улице и на которых засматривается. «Если хочешь смотреть и услаждаться взором, то смотри постоянно на свою жену и люби ее: этого не воспрещает никакой закон, — заключает Златоуст. — Если же ты будешь засматриваться на чужую красоту, то оскорбишь и жену свою, отвращая от нее глаза свои, и ту, на которую смотришь, так как касаешься ее вопреки закону»

В том же толковании Златоуст отвечает на вопрос, почему наставления Иисуса обращены только к мужчинам. Ничего не говоря о культурном контексте, в котором произносились эти наставления, писатель настаивает на том, что адресованное мужчинам в равной степени относится и к женщинам. Используя фразеологию апостола Павла «муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви» (Еф. 5:23), Златоуст утверждает, что Иисус «везде полагает общие законы, хотя по видимости направляет их к одним мужчинам; говоря в назидание главе, вместе с тем Он дает наставление и всему телу. Он знает, что муж и жена суть единое существо, почему нигде и не различает пола» .

Учение Иисуса о браке и разводе остается тем ориентиром, который продолжает сохраняться в центре христианского понимания брака. 

.

Речено же бысть (сказано) — также в законе Моисеевом (Втор. 24:1—2). Книгу распустную — разводную. Закон Моисеев дозволял развод мужа с женой. В Евангелии Марка Господь указывает и причину, почему Моисей допустил развод, — Он говорит, что Моисей сделал это по жестокосердию или грубости Иудеев (Мк. 10:2—12), т. е. чтобы жена не подвергалась опасности сделаться жалкою и беззащитною жертвою жестокости и своенравия своего мужа, Моисей постановил, что когда муж почему-либо хотел развестись с своею женою, то должен был дать ей разводную, т. е. письменное свидетельство о том, что она была его женою и что он отпустил ее по такой-то причине, и что она таким образом делается совершенно свободною от него. У Иудеев мужья иногда разводились с женами под самыми пустыми предлогами, и это не считалось нарушением закона Моисеева по букве. Но Бог, создав первых мужа и жену, соединил их на всю жизнь (Мф. 19:5. 6). Посему Господь Иисус Христос и говорит, что можно разводиться с женою единственно только по вине прелюбодеяния, так как эта вина сама по себе уже расторгает священный брачный союз; кто же разводится по другим причинам, тот делает прелюбодейцею свою жену, — дает ей повод от живого мужа грешить с другим; прелюбодействует даже и тот, кто женится на таковой разведенной, имеющей мужа, тем более, что, если бы никто не взял ея, то она, как прибавляют св. Златоуст и блаж. Феофилакт, быть может возвратилась бы к прежнему мужу — покорилась бы ему, примирилась бы с ним. Заметим при этом, что тяжко грешат те из супругов среди нас, которые или разводятся, или расходятся друг с другом, часто из-за самых пустых причин. Пусть потверже запомнят они слова Спасителя в учении о разводе.

Первый, хотя бы не взял другой жены, делается виновным чрез то, что заставляет жену свою прелюбодействовать, а другой становится прелюбодеем потому, что взял чужую. Не говори мне, что тот изгнал жену, потому что она и изгнанная все-таки остается женою изгнавшего. Далее, чтобы, возложив всю вину на изгоняющего, не сделать чрез то жену более наглою, Христос заключил для нее двери ко вступлению в брак с другим, говоря: иже пущеницу поймет, прелюбодействует. Устраняя, таким образом, для отпущенной жены всякую возможность вступления в брак с другим мужем, Христос заставляет ее, хотя бы против желания, быть целомудренною, а тем самым лишает ее и возможности подавать мужу повод к малодушию. Зная, что ей безусловно необходимо или оставаться с мужем, который ей достался сначала, или, по выходе из его дома, лишиться всякого прибежища, она, хотя бы и против воли, но должна будет любить своего мужа. Если Спаситель прямо не говорит ей об этом, ты не должен дивиться. Жена существо слабое. Поэтому-то, не говоря к ней прямо, Христос в угрозе, относящейся к мужу, внушает и ей не быть легкомысленной. В этом случае Он поступил точно так же, как если бы кто-нибудь, вместо того, чтобы укорять своего распутного сына, стал бы обличать тех, которые делают его таковым, и запрещал бы им быть с ним и приближаться к нему. Если слова Христовы кажутся для тебя тягостными, то вспомни выше сказанное, где Спаситель назвал блаженными слушающих, и ты увидишь, что исполнение этих слов очень возможно и удобно. Кроткий, миротворец, нищий духом и милостивый изгонит ли жену? Тот, кто примиряет других, будет ли сам питать вражду к своей жене? Кроме того, Христос еще и другим образом закон Свой касательно развода соделал легким — именно, позволив его только по одной причине: разве словесе прелюбодейнаго. Но и в этом случае Он имел целью то же целомудрие. В самом деле, если бы Он позволил мужу держать в своем доме и такую жену, которая жила со многими, то опять вышло бы прелюбодеяние. Видишь ли, как эти слова согласны с высказанными раньше. В самом деле, не взирающий на чужую жену любострастными глазами не учинит и блуда; а не учинивший блуда не подаст мужу случая удалить от себя свою жену. Вот почему Христос весьма строго ограничивает свободу мужа, и внушает ему страх, представляя для него великую опасность, если он удалит жену свою, поскольку в этом случае он становится виною ее прелюбодеяния. И чтобы ты, услышав слова: изми око, не подумал, что это говорится о жене, Христос благовременно разрешил такое твое недоумение, позволяя разводиться с нею исключительно только по причине прелюбодеяния.

***

Так, если кто имеет жену неверную, то есть, язычницу, то не принуждается прогонять ее. “Если какой брат, — говорит апостол, — имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее” (1 Кор. 7:12); а если — распутную и прелюбодеицу, то ему не возбраняется прогнать ее: “всяк, — говорит Иисус Христос, — отпущаяй жену свою, разве словесе любодейнаго, творит ю прелюбодействовати:” (Мф. 5:32). Следовательно, за любодеяние можно отпускать жену. Видишь человеколюбие и попечительность Божию? Если, говорит, жена твоя язычница, не прогоняй; а если прелюбодеица, то не возбраняю сделать это. Если она, говорит, оскорбит Меня — не прогоняй, а если обесчестит тебя, никто не мешает прогнать. Такой-то Бог удостоил нас чести; а мы неужели не почтим Его, и столько же (сколько Он почтил нас), но дозволим своим женам оскорблять Его, зная притом, что нас постигнет величайшее мучение и казнь, если пренебрежем спасением жен? Для того-то Он и сделал тебя главою жены, для того-то и Павел повелел: “Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих” (1 Кор. 14:35), чтобы ты, как учитель, попечитель и предстоятель, возбуждал ее к благочестию.

***

Часто даже оставляя Свое, Он ищет твоего. "Если какой брат, — сказано, — имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее" (Аще кто жену имать неверну, и та благоволит жити с ним, да не оставляет ея) (1 Кор. 7:12). "А отпущаяй жену разве словесе любодейнаго, творит ю любодействовати" (Мф. 5:32). Видишь ли несказанную благость? "Если, – говорит, – жена твоя любодействует, не принуждаю тебя жить с нею; если же она неверующая, не препятствую.

***

Послушай также следующих слов Его: "всяк отпущаяй жену свою, разве словесе любодейнаго, творит ю прелюбодействовати: и иже пущеницу поймет, прелюбодействует." (Мф. 5:32). Для того и пришел Единородный Сын Божий, для того принял зрак раба, для того пролил драгоценную кровь Свою, разрушил смерть, попрал грех, даровал обильнейшую благодать Духа, чтобы возвести тебя к высшему любомудрию. Впрочем, и Моисей постановил такой закон не без причины, но, будучи вынужден снизойти к немощи тех, которым он давал закон. Они были скоры на убийство, родственной кровью наполняли дома и не щадили ни своих, ни чужих; поэтому, чтобы они в домах не убивали жен, которые сделались им неприятными, он заповедал разводиться, предупреждая большее зло — удобство к убийствам. А что они были склонны к убийству, послушай самих пророков, которые говорят: "созидающие Сион кровью и Иерусалим — неправдою" (Мих. 3:10); еще: "кровопролитие следует за кровопролитием" (Ос. 4:2); и еще: "ваши руки полны крови" (Ис. 1:15). А что они неистовствовали не только против чужих, но и против своих, и на это указывает пророк, когда говорит: "и приносили сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам" (Пс. 105:37). А не щадившие детей своих не стали бы щадить жен. Чтобы этого не было, Моисей и дал такое дозволение. Поэтому и иудеям, которые спрашивали и говорили: как "как же Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с нею?", Христос, желая показать, что Моисей не в противоречие Ему написал этот закон, говорит так: "Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так", но "Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их?" (Мф. 19:4-19). Если бы это было хорошо, говорит, то Бог не сотворил бы одного мужа и одну жену, но, сотворив одного Адама, сотворил бы двух жен, если бы хотел, чтобы можно было одну отвергнуть, а другую принять; а здесь самым способом сотворения Он постановил закон, который теперь Я предписываю. Какой же именно? Тот, чтобы ту жену, которая сначала досталась, иметь при себе постоянно; этот закон древнее того, и настолько, насколько Адам древнее Моисея. Таким образом, Я теперь не ввожу нового закона, и не предлагаю странного учения, но такое, которое старее и древнее Моисея. Не излишне выслушать и самый закон Моисея, который он постановил об этом. "Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего" (Втор. 24:1). Смотри, он не сказал: пусть напишет и пусть даст, но что? "Напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки". Между тем и другим великое различие. Сказать: пусть напишет и пусть даст, свойственно повелевающему и требующему; а сказать: "напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки" свойственно повествующему о том, что бывает, а не от себя предписывающему закон. Если кто, говорит он, отвергнет жену "и отпустит ее из дома своего, и она выйдет из дома его, пойдет, и выйдет за другого мужа, но и сей последний муж возненавидит ее и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего, или умрет сей последний муж ее, взявший ее себе в жену, — то не может первый ее муж, отпустивший ее, опять взять ее себе в жену" (Втор. 24:2-4). Потом в знак того, что он не одобряет этого дела и не считает его браком, но снисходит к немощи их, после того как сказал: "то не может первый ее муж, отпустивший ее, опять взять ее себе в жену", он присовокупил: "после того как она осквернена", объясняя самим образом выражения, что второй брак, при жизни первого мужа, есть скорее осквернение, чем брак. Поэтому он и не сказал: по вступлении ее в брак. Видишь, что он говорит согласно с Христом? Потом приводит и причину: "ибо сие есть мерзость пред Господом". Так говорит Моисей; а пророк Малахия гораздо яснее Моисея выражает то же самое, или – лучше – не Малахия, но Бог чрез Малахию, и говорит так: "Он уже не призирает более на приношение и не принимает умилоствительной жертвы из рук ваших". Потом, сказав это, говорит: "Господь был свидетелем между тобою и женою юности твоей, против которой ты поступил вероломно" — и, желая показать, сколь велико это зло, и лишить сделавшего это всякого оправдания, дальнейшими словами усиливает осуждение, продолжая так: "она подруга твоя и законная жена твоя", "но не сделал ли того же один, и в нем пребывал превосходный дух" (Мал. 2:14, 15). Смотри: сколько он исчисляет прав: во-первых, со стороны возраста, "жена юности твоей"; далее, со стороны потребности: "она подруга твоя и законная жена твоя"; потом, со стороны образа сотворения: "но не сделал ли того же один, и в нем пребывал превосходный дух".

***

(Прелюбодей) не столько вредит жене, сколько самому себе. Этот грех столько тяжел и непростителен, что если жена оставит мужа, даже идолопоклонника, против его воли, то Бог ее наказывает; а когда она оставит прелюбодея, – не наказывает. Видишь ли, какое это зло? Если какая-нибудь верная "жена, – говорится, – имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его» (1 Кор. 7:13). Но о блуднице не так сказано, а что? «Кто разводится с женою своею, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать» (Мф. 5:32). Если чрез сожитие (муж и жена), составляют одно тело, то и живущий с блудницей необходимо становится одним с нею телом. Как же после этого честная жена, будучи членом Христовым, примет такого (мужа)? Или каким образом она соединит с собою член блудницы? И смотри, какая особенность! Сожительствующая неверному не становится оттого нечистою: «ибо неверующий муж, – сказано, – освящается женою верующею» (1 Кор. 7:14). Но о блуднице не то сказано, но что? «Отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы?» (1 Кор. 6:15). Там освящение пребывает и не отнимается, несмотря на сожительство с неверным; а здесь оно удаляется. Подлинно, тяжкий грех – прелюбодеяние, и тяжкий и готовящий нескончаемое наказание! Да и здесь оно навлекает бесчисленные бедствия. В самом деле, такой человек принужден бывает вести жизнь тяжкую и горестную, и его состояние ничем не лучше состояния осужденных на казнь, когда он тайком входит в чужой дом со страхом и великим трепетом, и всех равно опасается – и рабов и свободных. Поэтому, умоляю вас, потщитесь освободиться от этой болезни. Если не послушаетесь, то не входите в эти священные преддверия. Овцам, покрытым язвами и зараженным болезнью, не следует пастись вместе с овцами здоровыми; их должно отгонять от стада, пока не освободятся от своей болезни. Мы сделались членами Христовыми, – не будем же членами блудницы!

От закона о прелюбодеянии Господь, по связи мысли, переходит к закону о разводе (ст. 31–32). Толкователи обычно останавливаются на смысле закона в иудействе, в частности, на юридическом положении женщины и, объясняя слова Иисуса исторически, бывают склонны понимать допускаемое Им изъятие (ср. безусловное запрещение развода Мк. 10:2–12) как позднейшую прибавку. Отвлекаясь от частностей, мы можем сосредоточить внимание на основных мыслях. Ветхий Завет допускал расторжение брака. Господь ставит границы. Он разрешает развод единственно в случае прелюбодеяния, т. е. тогда, когда нарушение супружеской верности положило конец союзу мужа и жены. Развод исключает повторный брак. К учению Иисуса о разводе евангелист Матфей вернется еще раз в другом контексте и даст его с подробностями (Мф. 19:3–12). Но основное уже сказано. Господь и в этом случае не отменяет закона. Но если в первых двух случаях его толкование – распространительное, то в этом последнем случае Он дает толкование ограничительное. Принципиальный подход – тот же. Мы видели, что расторжение брака по вине прелюбодеяния предполагает фактическое прекращение брака там, где имеет место нарушение супружеской верности. Это значит, что и в данном случае момент формальный отодвигается задний план. Развод как таковой значения не имеет. Развод есть явное для всех свидетельство о том, что прекратился брак. Прекращение – в прелюбодеянии.

«Что Писание, — значится у него¹, — побуждает жениться, хотя и не позволяет отпадать от заключенного супружества, на этот счет ясно законоположено: «да не отпустиши жены, разве токмо (πλη᾿ ν ει' μη') словесе любодейного» (πορνει᾿ ας); брак же при жизни другого из разлученных считается прелюбодеянием (μοιχει᾿ αν)... А «пpиeмляй жену пущеницу прелюбодействует», говорит (Писание); ибо («аще кто отпустит жену, прелюбы творит ю» (μοιχᾶται αυ᾿ τη᾿ ν), т. е. принуждает ее быть прелюбодейцей (α᾿ ναγχα᾿ ζει μοιχευθῆναι). Не только отпустивший бывает виновен в этом (последующем прелюбодеянии), но и принявший ее, поскольку подает жене повод грешить, так как-если бы он не принял, она возвратилась бы к мужу».

Существо брачного союза учением ветхого Завета полагалось в наслаждении, в семейном счастии, в радостях супруга и отца. Посему ветхозаветный закон дозволял развод — в том случае, когда место супружеской любви, обусловливающей семейное счастие, заступит отвращение. «Если кто, читается во Второзаконии, возмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо и даст ей в руки и отпустит ее из дома своего... то не может опять взять ее себе в жену» (Втор. 24:1–4).

Новозаветный Законодатель устремляет Свое внимание не на обязанность такого супруга дать отпускаемой им жене разводное письмо и не на последствия развода, уже состоявшегося, но на побуждения к разводу и на самую свободу и возможность его. Существо брака полагает Он в обязанностях, возложенных на супругов Учредителем брака (Мф. 19:4–5), в обязанностях, исполнение коих дает награду на небесах и посему должно быть предпочитаемо всякой земной радости. Посему супруги не могут расторгнуть своего союза, как никто но может отречься от обязанности, возложенной на него божественным Законом.

Ст. 32. Аз же глаголю вам, яко всяк отпущаяй жену свою, разве словесе любодейного (прелюбодейна, Мф. 19:9), творит ю прелюбодейтвовати, и иже пущеницу поимет, прелюбодействует.

Первая цель брачного союза, — а отсюда и первая обязанность супругов, — состоит в том, чтобы избежать блуда самому и другого спасти от блуда. Но, вот, муж отсылает от себя жену. И чем тогда состоит его виновность по учению Господа? В том, что он творит ю прелюбодействовати, т. е. не только не сохраняет жену от любодеяния, но и толкает ее на блуд. Конечно, он несет тяжкую ответственность за это, как человек, чрез которого соблазн приходит. Если такая жена вступит в другой брак, то брак тот будет любодейным, ибо перемена мужей и жен и есть то, чем у евреев отличалось любодеяние от законного сожития (Ин. 4:16-18).

Но муж, отсылающий жену свою, отвечает за ее любодеяние только в том случае, когда оно началось после развода, как его последствие. Ели же любодеяние или прелюбодеяние началось еще при брачном сожитии, то уже не муж его виновник. Посему и прибавлено: разве словесе любодейного. Этим выражением ограничивается ответственность мужа за поведение разведенной жены, отчасти доизволяется и самый развод, именно как прекращение ответственности мужа за жену неверную. Это дозволение дополняется в гл. Мф. 19:9, где выражение разве словесе прелюбодейна указывает на невинность мужа в том, когда он не только пустит жену, не соблюдшую верности, но и оженится иною.

В центре внимания этого отрывка стоит проблема не самого развода, а повторного брака. Как мы видели, он считался абсолютно законным. Иисус придерживался иного мнения и видел в разводе нарушение заповеди, запрещавшей супружескую неверность. Бог создал мужчину и женщину для того, чтобы они стали одним существом, и человек, разводясь, нарушает Его волю (Мф. 19:3‑9 и комментарий).

Практически все ученые полагают, что слова «если только не по причине измены» не принадлежат Иисусу, но добавлены Матфеем: во‑первых, они отсутствуют у Марка, а во‑вторых, позиция Иисуса в таком случае ничем не отличается от позиции фарисея Шаммая. Вероятно, это добавление было продиктовано изменившейся ситуацией, когда христиане столкнулись с новой проблемой: в то время как Закон Моисея под развратом понимал не только нецеломудрие, но и кровосмесительный брак, у язычников запреты на родственные браки не были столь суровыми, и теперь следовало привести брачные законы в соответствие с требованиями Священного Писания. Интересно отметить, что Павел запрещает развод даже в том случае, если один из супругов не является христианином, но желал бы сохранить брак. Если брак между христианами все же прекращается, оба супруга должны оставаться безбрачными (1 Кор. 7:10‑11, 12‑15).

Итак, муж виновен не только в том, что нарушает волю Бога, но и в том, что он становится причиной того, что его жена и ее новый муж нарушают седьмую заповедь.

«Сказано также: что если кто разведется с женою своею, пусть даст ей разводную». Фарисейская праведность пользовалась этим законом с самым беззастенчивым произволом – к угождению плоти. Развод допускался в самых широких условиях. «Если кто-либо, учили книжники, увидит женщину красивее своей жены, то он может отпустить свою жену и жениться на этой женщине», и это правило обосновы­валось на тексте Моисеева закона! Даже такой строгий законник, как знаменитый Шаммаи, держался мнения, что если жена выйдет на улицу без обычного на востоке покрывала на лице, то с ней можно развестись на этом основании. Школа другого знаменитого законника Гиллеля доходила в своем толковании до чудовищного расширения этого начала, именно допуская, что если жена плохо приготовит обед своему мужу, пересолит его или пережарит, то он может развестись с ней, как если бы она была поражена какою-нибудь телесной проказой. Вследствие этого легкость разводов среди иудеев приняла такие размеры, что она составляла предмет смущения и омерзения даже в глазах окружающих их языческих народов; а раввины между тем гордо объясняли эту распущенность особым преимуществом, дарованным будто бы только Израилю, а не другим народам. Разведенной таким образом женщине сразу же предоставлялось право вновь вступать в замужество, причем это право ясно высказывалось ей в той разводной, которая подписывалась свидетелями совершившегося расторжения брака. Такому господству плоти не могло быть места в новом царстве, и Христос истолковал Моисеев закон в его новом возвышенном смысле: «А я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует».

С учением православной церкви о разводе мы познакомились в толковании 87 трулльского правила. В нем трулльские отцы ссылаются на настоящее правило Василия Великого и на места Священного Писания, которые приводит и святой Василий. На вопрос Амфилохия, может ли и жена требовать развода, когда муж ее уличен будет в прелюбодеянии, каким правом пользуется муж прелюбодейной жены, – святой Василий приводит слова Иисуса Христа и замечает, что эта заповедь одинаковым образом касается как мужа, так и жены (εξ ίσου καί άνδράσι, καί γυναιξίν αρμόζει, ex aequo et viris et mulieribus convenit), т. e., что муж может добиваться развода, если его жена прелюбодейна, равно то же может требовать и жена, если муж ее прелюбодей.

Сказанное святым Василием на основании приведенного места Священного Писания подтверждается и другими местами оного. Когда фарисеи, искушая Христа и стараясь уличить его в ошибке, спрашивали Его о разводе, то Он отослал их к закону Моисея, который, по жестокосердию их, разрешал, чтобы муж мог отпускать жену свою, но притом добавил, что так это не было из начала, так что прелюбодействует и тот, кто возьмет разведенную (και ό άπολελυμένην γαμήσας μοιχάται) (Мф. 19:3–9), чем приравнял измену в браке мужа всецело к измене жены (ср. Мк. 10:11–12). Между тем это учение церкви о тождественности супружеских прав мужа и жены, которое покоится на божественном праве и которое приводит святой Василий в начале настоящего правила, долго не могло утвердиться в христианском обществе, но крепко сохранялся дохристианский обычай, согласно которому только муж имел право разорвать брачные узы в случае измены жены, а жена должна была терпеть мужа-прелюбодея. Об этом обычае упоминает святой Василий в настоящем правиле и замечает, что таковой был еще в силе и тогда.

Согласно дохристианским римским законам, жена была бесправный член общества, во всем подчиненная мужу. В основание общественного благоустройства того времени положена была эта власть, причем предметом законодательства являлось охранение прав мужа, об охранении же прав жены никто и не помышлял. Вследствие этого в брачной жизни защищены были законом только права мужа, причем неверность жены наказывалась как прелюбодеяние, тогда как неверность мужа законом не наказывалась и жена, как бесправное лицо, должна была покоряться деспотической власти мужа и его родственников и терпеть, мириться с изменой мужа, не знавшего в этом иногда никаких границ¹.

Некоторая перемена в этом отношении наступила только во времена Августа, или, лучше сказать, были тогда попытки сделать кое-что в этом отношении. А именно: lex Julia de adulteriis coercendis лишила силы многие законы, которые изданы были до этого времени и в которых обезличено было свободное, помимо законной жены, общение мужа с посторонними женщинами, и объявила противозаконным и наказания достойным делом всякую связь мужа ли, жены ли, с третьими лицами². Можно было думать, что с изданием этого закона прекратится в римском обществе распущенность и утвердится равноправность мужа и жены в брачных отношениях, – равноправность, которую требуют как божеские законы, так и природа, и которою обусловливается счастье и процветание самой семьи. Однако, общественная распущенность так глубоко укоренилась, что ни этот закон Августа, ни наказания для прелюбодеев в нем предусмотренные, не могли уничтожить злой обычай. И что всего хуже, этот порок перенесен был и в христианское общество лицами, переходившими в христианство из римско-языческого общества. В христианском обществе осуждалась, конечно, всякая брачная измена, как жены, так равно и мужа; однако, согласно традиционному понятию о подчиненности жены и преимуществах мужа в браке, измена мужа наказывалась гораздо снисходительнее, чем измена жены. За измену муж считался только блудником, жена же – прелюбодейцей (Василия Вел. 21).

Отцы церкви строго осуждали такое превратное понятие о супружеских правах мужа и жены. В III веке против этого возвысил свой голос Тертуллиан, называя прелюбодеем всякого, qui aliam carnem sibi immiscet super illam pristinam, quam Deus aut conjunxit in duos, aut conjunctam deprehendit³. Впоследствии на помощь церкви пришло гражданское законодательство, причем закон императора Константина Великого предписывает смертную казнь для всякого, кто уличен будет в прелюбодеянии⁴. Отцы церкви последующих веков не переставали поучать, в своих творениях, о супружеских правах брачных лиц. Возражая тем, которые отрицали право жены жаловаться на мужа виновного в измене, Афанасий Великий объясняет, что грех прелюбодеяния (μοιχεία) имеет место всегда, блудодействует (πορνεύση) ли муж с другой женщиной, или же жена с посторонним мужчиной⁵.

Иоанн Златоуст выдвигает это еще сильнее и решительнее: «Не прелюбодеяние только то, когда мужчина блудодействует с замужней женщиной, а прелюбодеяние является и тогда, когда муж блудодействует с незамужней и необвенчаной женщиной» (άφετήν καί λελυμένην, liberam et solutam)⁶. Что и Василий Великий судит также об этом вопросе, как и прочие отцы и учители церкви, – свидетельствует и начало настоящего правила его, и дальнейшие слова о том, что прелюбодейца (μοιχαλις, adultera) всякая жена, изменившая мужу, и прелюбодей (μοιχαλίς, adulter) всякий муж, изменивший жене своей; то же говорится и в 77-м правиле Василия Великого, где подвергается осуждению за прелюбодеяние (τψ της μοιχείας κρίματι) всякий, кто изменит жене своей, причем ссылка делается как раз на упомянутое место Священного Писания (Мф. 19:9).

Прелюбодеяние, следовательно, по учению Василия Великого, равно и всех прочих отцов и учителей церкви, является бракоразводной причиной как для жены, так и для мужа. Что же касается римского обычая, существовавшего еще и во времена святого Василия (IV век), согласно которому в брачных вопросах муж имел все права, жена же – никаких, то такового безусловно не одобряет святой Василий, а упоминает о нем только потому, что существовал еще и в его время; а что это так, – свидетельствует как способ, так и неопределенность (ούκ οίδα), с какими он вообще об этом говорит.

Впрочем, о том же мы говорим еще и в толковании 21 правила Василия Великого.

Если муж разводится с женой (или жена с мужем), чтобы вступить в другой брак с разведенной из-за него (или она с разведенным из-за нее), то они прелюбодействуют (как, например, Ирод женился на жене своего брата Филиппа, см. Мф. 14:3). Эта евангельская оценка не распространяется на тех, которые вступают в брак с разведенными не по их вине. Но прелюбодеянием является также супружеская измена или расторжение брака и вступление в новый брак при несоблюдении тех церковных правил, которые разрешают это делать.

Перечень допустимых причин для развода находим в документе «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятом на Архиерейском Соборе в 2000 году. В нем говорится: «В 1918 году Поместный Собор Русской Церкви в определении о поводах расторжения брачного союза, освященного Церковью, признал в качестве таковых, кроме прелюбодеяния и вступления одной из сторон в новый брак, также следующее:

противоестественные пороки оставляю без комментариев;

неспособность к брачному сожитию, наступившую до брака или явившуюся следствием намеренного самокалечения;

заболевание проказой или сифилисом; длительное безвестное отсутствие; осуждение к наказанию, соединенному с лишением всех прав состояния;

посягательство на жизнь или здоровье супруги или супруга либо детей;

снохачество или сводничество; извлечение выгод из непотребств супруга; неизлечимую тяжкую душевную болезнь; злонамеренное оставление одного супруга другим».

В «Основах социальной концепции» этот перечень дополняется такими причинами, как заболевание СПИДом, медицински засвидетельствованные хронический алкоголизм или наркомания, совершение женой аборта при несогласии мужа¹.

Однако все эти основания для развода нельзя рассматривать как необходимые требования. Они — только допущение, возможность для расторжения брака, окончательное же решение всегда остается за самим человеком.

Третий пример. Речено бысть: яко иже аще пустит жену свою, да даст ей книгу распустную. Аз же глаголю вам: яко всяк отпущаяй жену свою, разве словесе любодейнаго, творит ю прелюбодействовати, и иже пущеницу поймет, прелюбодействует. По закону Моисееву (Втор. 24:1) муж мог дать жене своей разводное письмо и отпустить ее от себя. Такой закон, данный иудеям по жестосердию (Мф. 19:8), т. е. во избежание чего-нибудь худшего, Господь ограничивает и, предохраняя его от злоупотреблений, возводит брак к чистоте первоначального установления его Богом (ст. 6:8). Только нарушение супружеской верности, которое и в Ветхом Завете наказывалось смертью (Втор. 22:22), может служить, по заповеди Господа, достаточною причиною расторжения брака.

Следующая часть Нагорной проповеди показывает, что Господь исполняет Закон, восполняя его, доводя до совершенства: «Вы слышали, что сказано древним… а Я говорю вам…» Христос распространяет шестую и седьмую заповеди Декалога («не убий», «не прелюбодействуй») на внутренние движения души (не гневайся, не мысли нечистое). Соблюдение человеком заповедей начинается на уровне, невидимом миру, – в аскетике это называется борьбой с помыслами. Как сказал архиепископ Иоанн (Шаховской): «Нет такого желудя, который не заключал бы в себе дуба. Так и в грехах» Иоанн (Шаховской), архиеп. Апокалипсис мелкого греха. СПб.: СПб. благотв. общ. во имя св. ап. Павла, 1997. С. 47.. Авва Дорофей говорит, что Христос дал ученикам заповеди, посредством которых можно не только уберечься от греха, но очиститься, исцелиться и от самих страстей, порождающих грехи: «Ибо тогда цель закона была научить нас не делать того, от чего сами не хотим пострадать: потому-то он и останавливал нас от делания зла страхом, чтобы самим не пострадать от того же. Ныне же требуется, как я сказал, изгнать самую ненависть, самое сластолюбие, самое славолюбие и прочие страсти. Словом, теперь цель Владыки нашего Христа есть научить нас, от чего мы впали во все грехи сии» Дорофей, прп. Душеполезные поучения и послания. Поучение первое: Об отвержении мира. Репринт. М., 1991. С. 26–27..

Ряд ветхозаветных постановлений Христос отменяет из-за несоответствия достоинству новозаветного человека. Так, отменяются данное некогда иудеям по их жестокосердию (Мф. 19:8), то есть во избежание худшего, дозволение супружеского развода, клятв, закон талиона (возмездия), обязательство любить только близких и ненавидеть врагов. Господь указывает на недостаточность естественной добродетели для спасения и уподобления Богу: «Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?»(Мф. 5:46–47).

Then it follows, “You have heard that it was said to them of old, Whoever divorces his wife should give her a bill of divorce. But I say to you, Whoever divorces his wife except in the case of fornication causes her to commit adultery” Matt 5:31–32. In all things our Lord and Savior reforms for the better the justice of the old law. Indeed, it seemed that long ago a license for divorce was granted by Moses on tenuous grounds to the Jewish people who were living unlawfully and serving their own pleasures see Deut 24:1. This was due not to the system of law but to the unbridled pleasure of carnal people unable to uphold the justice of the law according to rigorous standards. 2. Therefore, this possibility is allowed, according to what the Lord himself makes clear in another place in his reply to the inquiring Sadducees. For when they asked why Moses had allowed a bill of divorce to be given, the Lord answered and said, “In view of the hardness of your heart Moses wrote this, that a bill of divorce is given, but it was not so from the beginning” Matt 19:8, 7. And now, not undeservedly does our Lord and Savior restore the precepts of the old constitution, removing that allowance. For he orders that the wedlock of chaste marriage be preserved by indissoluble law, showing that the law of wedlock was first instituted by himself. 3. For he says, “What therefore God has joined together, let no one put asunder” Matt 19:6; Mark 10:9. By this statement he has condemned both the permitted license of the Jews and the foolish and wretched presumption of the Manichees, who deny that marriage is from God. He shows that it is not lawful to divorce one’s wife by the pronouncement of this sentence, saying, “Except in the case of fornication.” He shows plainly that he acts against the will of God who presumes to profane a marriage joined by God by means of an unlawful separation of divorce. 4. Hence they are not unaware of how serious a damnable crime they fall into who, after divorcing their wives, want to move on to other marriages through the unbridled will of lust, apart from the case of fornication. The reason they think that they can do this without penalty is because it seems to be allowed by human and secular laws. They do not realize that they are committing a graver transgression in this, because they are placing human laws above divine laws. Thus what God has laid down as unlawful they believe is lawful because it is freely permitted by human beings. 5. But just as it is not right to divorce a wife who is living chastely and purely, so too it is permitted to divorce an adulterous woman, since she has made herself unworthy of being associated with the husband, she who dared to outrage the temple of God by sinning against her own body see 1 Cor 3:17.