Евангелие от Матфея 5 глава 12 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно понимают этот стих как призыв не только терпеливо переносить гонения за Христа, но и радоваться им, потому что они становятся свидетельством верности Богу и обещают великую небесную награду. Основанием радости служат не сами страдания, а их причина и будущая награда. Христианин смотрит не на временные скорби, а на вечное воздаяние. Эту мысль раскрывают свт. Иоанн Златоуст, блж. Августин, блж. Иероним, блж. Феофилакт, Евфимий Зигабен, свт. Филарет Московский, свт. Хроматий Аквилейский и другие святые, представленные на странице.

Первая линия толкования объясняет, что небесная награда несоизмеримо превосходит земные страдания. Поэтому скорби ради Христа не являются потерей, а становятся приобретением. Мысль о будущей славе помогает переносить поношения, клевету и гонения без уныния. Так толкуют свт. Иоанн Златоуст, блж. Феофилакт, Евфимий Зигабен и свт. Хроматий.

Вторая линия связывает учеников Христа с ветхозаветными пророками. Господь напоминает, что праведники всех времен подвергались преследованиям за верность Богу. Поэтому гонения не должны смущать христианина: они показывают, что он идет тем же путем, которым шли пророки. Эту мысль развивают блж. Августин, свт. Иоанн Златоуст, блж. Иероним, блж. Феофилакт и Евфимий Зигабен.

Третья линия подчеркивает, что радость среди скорбей возможна лишь тогда, когда человек ищет славы у Бога, а не у людей. Кто дорожит человеческой похвалой, тот тяжело переносит бесчестие; кто же ожидает небесной награды, тот не лишается внутреннего мира даже во время клеветы и гонений.

Частные замечания Святых Отцов

• Блж. Августин замечает, что Господь завершает заповеди блаженства призывом к радости, показывая совершенство духовного пути.
• Блж. Иероним Стридонский подчеркивает, что сравнение с пророками служит великим утешением для гонимых.
• Свт. Иоанн Златоуст объясняет, что Христос напоминает о пророках, чтобы укрепить учеников перед будущими испытаниями и показать, что они становятся их преемниками.
• Евфимий Зигабен отмечает, что Господь не просто обещает награду, но называет ее «великой», побуждая переносить скорби с мужеством.
• Блж. Феофилакт Болгарский говорит, что гонения соединяют апостолов с сонмом древних пророков, которых также отвергал мир.
• Свт. Игнатий Брянчанинов учит, что память о вечной награде делает скорби духовно полезными и помогает переносить их без ропота.
• Свт. Филарет Московский обращает внимание, что награда называется небесной, чтобы мысли христианина были обращены к вечности, а не к земному благополучию.
• Свт. Николай Сербский отмечает, что радость мучеников рождается не от страданий самих по себе, а от сознания близости ко Христу.
• Свт. Хроматий Аквилейский говорит, что пример пророков делает терпение христиан еще более твердым и избавляет их от страха перед гонителями.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 109++

«Радуйтесь и веселитесь, — провозвещает Христос, — ибо велика ваша награда на небесах». Заповеди блаженства — изображение всего пути Христа в Его восхождении ко Кресту, которым прииде радость всему миру. Научаясь этим заповедям, христиане становятся солью земли. 

59. Принес ты пользу другим, помог многим — не медли, спеши к цели. Бывает много путей из жизни, но только один был угоден Господу: рожденному по плоти подобало по плоти и умереть. Он выбрал страдание, чтобы умереть за нас, и ты скажи обо всем, что Он воздал тебе: Чашу спасения и имя Господне призову (Пс. 115:4), то есть «я приму страдание». Поэтому Он спросил у желающих сесть одесную и ошуюю Его: Можете ли пить чашу, которую Я буду пить? (Мф. 20:22). Он ведет тебя до самого конца, следует за тобою до мученичества и приготовил тебе пальму блаженства.

60. Итак, обрати внимание на порядок: тебе надо обнищать духом, потому что смирение духа — это богатство добродетелей. Если не станешь нищим, не сможешь быть кротким. Кроткий может оплакивать настоящее; оплакивающий худшее способен желать лучшего; кто ищет высшего, избегает низшего, чтобы самому получить помощь свыше; кто милосердствует, очищает свое сердце. Что значит очищать дух, как не избавляться от скверны смерти? Милостыня избавляет от смерти (Тов. 4:11). Терпение же — свойство совершенной любви. Претерпевающий преследования до конца подвергается испытанию, чтобы, законно состязаясь, получить венец. Вот каковы, по общему мнению, ступени добродетелей, которыми мы можем восходить от нижнего к высшему.

61. Как постепенно увеличиваются добродетели, так постепенно возрастают и награды, ибо быть сыном Бога — это больше чем обладать землей и заслужить утешение. Но если первая награда — Царство Небесное и последняя награда — Царство Небесное, одинакова ли награда для начинающих и совершенных? Или нас учат таинственному: что такое первое Царство Небесное? Это, как сказал апостол разрешиться и быть со Христом (Флп. 1:23). Первое Царство — когда святых возносят на облаках навстречу Господу на воздухе (1 Фес. 4.17). И многие из спящих пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление (Дан. 12:2). Итак, первое Царство Небесное приготовляется святым и состоит в освобождении от тела, второе Царство Небесное в том, чтобы быть со Христом по воскресении. Когда ты будешь в Царстве Небесном, там будет много обителей (см. Ин. 14:2). Хотя Царство едино, заслуги в Царстве Небесном разные. После воскресения, освободившись от смерти, ты вступишь во владение своей землей. Тот, кому сказано: Ты земля и в землю пойдешь (Быт. 3:19), не владеет своей землей: не может быть владельцем тот, кто не пользуется плодом. Освобожденный крестом Господним, ты, оказавшись под игом Господа (ср. Мф. 11:29), в самом обладании обретешь утешение. За утешением следует радость, за радостью — милосердие Божье. А о ком милосердствует Господь, того Он и призывает (ср. Рим. 9:18, 24). Призываемый видит Призывающего; кто видит Бога, тот усыновляется Богу, и тогда уже он как сын Божий наслаждается богатством Царства Божьего. Итак, первый начинает, второй доводит до совершенства. Ведь и в этом мире многие находятся под властью Рима, но преимущества имперской власти вкушают в основном те, кто ближе к императору.

Мы уже сказали ранее, что наградой за добрые дела служит блаженство жизни вечной. И, отказавшись от защиты наслаждения, изнеженного и извращенного, и от страха перед страданиями, лишающего мужества и силы, покажем, что даже в самих страданиях есть место блаженной жизни Ср. : Iacob 1. 27–29; 2. 36–58. Это легко можно доказать, прочитав: Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за правду. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас (Мф. 5:11-12). И в другом месте: Кто хочет идти за Мною, пусть возьмет крест свой и следует за Мною (Мф. 16:24) См. : Мк. 8:34; Лк. 9:23. 
4. 10. Блаженство можно обрести и в страданиях, которые сдерживает полная сладости добродетель, обильная своими собственными силами. Эти силы питаются чистой совестью и благодатью. Блажен был Моисей, когда, окруженный полчищами египтян и отрезанный морем, благодаря своему благочестию нашел для себя и народа отцов пеший путь через море См. : Исх. 14:1-31. Когда еще в нем было столько мужества, чем тогда? Окруженный со всех сторон смертельными опасностями, он не отчаивался в спасении и помышлял о победе!

 А что Аарон? Когда он считал себя более блаженным, если не тогда, когда встал между живыми и мертвыми и тем самым остановил смерть, не позволив ей перейти от трупов на живых людей См. : Чис. 16:1-50 ? А что я скажу о юном Данииле? См. : Дан. 14:23-42 Он был столь мудр, что не побоялся оказаться среди львов, свирепых от голода, ничуть не устрашенный звериной яростью. Он был так далек от страха, что мог пировать там, не опасаясь вызвать у них желания последовать его примеру и сожрать его. 
12. Добродетель пребывает и среди страданий, поддерживая себя радостью от сознания своей правоты, свидетельствуя о том, что страдание не уменьшает наслаждения добродетелью. Следовательно, как блаженство добродетели ни в чем не уменьшается из-за страдания, так никакие телесные наслаждения и удобства не увеличивают его. Об этом прекрасно сказал апостол: Что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою – и добавил: Для Него я от всего отказался и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа (Флп. 3:7, 8). 
13. И Моисей посчитал убытком для себя сокровища египетские и предпочел поношение креста Господня См. : Евр. 11:24-26. Он не был богатым тогда, когда у него было много денег, и потом, когда стал нуждаться в пище, не посчитал себя бедным. Разве только кому-нибудь может показаться, что он не был блаженным в пустыне, поскольку ни у него, ни у народа его не было пищи, однако никто не осмелился бы сказать, что посылаемая с небес манна, то есть ангельский хлеб, не была для него величайшим благом и блаженством. И в изобилии каждый день сыпались дожди мяса для пира всего народа См. : Исх. 16:13-36; Числ. 11:7-9; Пс. 77:23-29. 

«Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех» (Мф. 5:12)
 
Благочестивый слушатель! В настоящую неделю Всех Святых мать наша – святая церковь, исчисляя лики всех святых и празднуя память их, призывает нас, чад своих, к духовной радости, воспевая: «Приидите вси духовне возвеселимся о памяти святых». 
 
 
Есть чему радоваться и веселиться верным христианам о памяти святых, ибо в лице их они имеют многих защитников, помощников, покровителей и ходатаев к Богу. Грешным же людям, «от них же первый есмь аз», мне кажется, не может быть в этом большой радости, ибо они лишены общения со святыми. Грешные от радости святых еще больше заскорбят своими сердцами, когда увидят их на небесах, увенчанных вечным царством, а себя отверженных от них, как говорит Господь устами Своего пророка Исаии: «Се работающии Ми насытятся, вы же взалчете; се работающий Ми напиются, вы же возжаждете; се работающий Ми возрадуются, вы же посрамитеся; се работающий Ми возвеселятся в веселии сердца, вы же возопиете в болезни сердца вашего и от сокрушения духа восплачетеся» (Ис. 65:13, 14). 
 
 
Дерзну же я сказать, что и для святых Божиих ныне не совершенно радование как потому, что их святые души еще не соединились с честными их мощами, так и потому, что видят нас, грешных, самовольно лишающимися их общества, их ликов, их вечной радости из-за малой и суетной греховной сладости, существующей в мире сем. Ибо и святым Божиим вместе с ангелами Божиими как бывает радость на небесах о всяком кающемся грешнике, так существует и печаль о всяком нераскаянном грешнике, а чрез это и как бы некое препятствие к их радованию. 
 
 
Что же нам нужно сделать, чтобы и святые могли совершенно возрадоваться о нас, как и мы о святых? Сделаем вот что: обратимся к Богу с истинным покаянием, чтобы нашими добрыми делами мы приготовили себе места в лике святых, в которые мы могли бы переселиться после временной жизни. Этим мы доставим и себе, и святым совершенную радость.
 
 
Кто из грешников внимает сказанному, кто слышит это, кто желает и святых возвеселить своим покаянием, и самому быть святым, начни отселе истинное покаяние. Я же, недостойный, начну приписывать кающихся грешников к ликам святых и называть их новыми святыми. Начну же сие не от себя, не из своего худоумия, но из Божественного Писания, 
«Господу поспешествующу и слово утверждающу» (Мк. 16:20). 
 
 
Но прежде чем начну намеченное дело, прежде чем стану приписывать грешников к лику святых, я сначала предложу самому себе такой вопрос: можно ли грешному человеку тотчас сделаться святым и иметь место со святыми? Ведь Давид говорит: 
«Далече от грешник спасение» (Пс. 118:155). 
 
 
Пока я буду искать ответа на этот вопрос, предложу я здесь вашей любви послание апостола Павла к Евреям. Он, изливая в главе одиннадцатой все свое боговдохновенное и благоразумное добровещание на восхваление святой веры, называет ее прежде всего священником, иереем, ибо ради ее Бог принял Авелевы жертвы. Вера – это молодость без старости, ибо Енох, восхищенный ею, доселе живет и не состарился. Вера есть ковчег, в котором спасся Ной. Вера есть материнство чадородное, ибо верою Сарра родила Исаака. Вера есть и живая, бескровная жертва, ибо верою Авраам принес сына своего Исаака в жертву живого, не пролив крови его, и была для него вера ножнами для ножа, которым он хотел заколоть сына своего. Вера есть око умное, ибо знает, как нужно благословить Иакова, и как Исава. Вера – пророк, ибо ею Иосиф предсказал об освобождении израильтян из Египта. В Моисее была вера в страх и бич на Фараона и весь Египет. Вера – дно морское, проведшее Израиля по суху. В Иисусе Навине вера – штурм, ломающий стены Иерихонские. О, как много великих похвал святой вере написал апостол! Посмотрим же еще со вниманием, как апостол заканчивает свои похвалы: 
«Верою Раав блудница не погибе» (Евр. 11:31). Вера, говорит он, есть единственное спасение грешнику или грешнице: «Верою Раав блудница не погибе». 
 
 
Кто-нибудь здесь мог бы сказать святому Павлу: Святый Павел! Не изнемог ли ты, писавши похвалу вере? Посмотри, хорошо ли ты пишешь и говоришь, когда окаянную нечистую жену блудницу приравнял с верным Авелем, с чистым Энохом, с богоугодным Ноем, с достойными патриархами Авраамом, Исааком и Иаковом и с прочими святыми праотцами? Неужели ты не мог пропустить ее, не вспоминать, не сравнивать ее с такими великими святыми, и полагать в один лик, в одно число блудницу и Божиих угодников? 
 
 
Павел же святый, изрекший, что 
«верою Раав блудница не погибе», то как бы удивляясь, то радуясь и торжествуя о спасении грешницы, присоединяет и такие слова:
«И что еще реку?» (Евр. 11:32), то есть, что можно сказать больше? Что может быть удивительнее и славнее того, что и блудница среди святых, нечистая причтена к чистым, враждебница Божия – в числе угодников Божиих? 
 
 
Рассуждая об этом, Феодорит говорит: «Поистине удивительно сие апостольское слово, которым он иноплеменную блудную жену присоединил к Моисею, Аврааму и прочим святым, чтобы показать силу веры. Весьма дивно, – говорит он, – что блудница имеет равную похвалу со святыми». 
 
 
Слушай же сие всякий грешник и уповай! Вот твердая надежда на милость Божию для грешника, восстающего от грехов! Тотчас отбрось грех, сломай обычай твой злой, оплюй греховные страсти, попри их ногами, восстань покаянием, обратись к Богу, начни каяться, начни же тотчас, не откладывая, и скажи: «Рех, ныне начах». Тогда сам апостол Павел поставит тебя наравне с великими святыми, как Раав блудницу поставил с Моисеем, Авраамом и прочими. 
 
 
Вот, слушатель мой, я уже ответил и отвечаю на предложенный вопрос: можно ли грешнику быть святым и иметь место со святыми? «Далече от грешник спасение», но только от грешников некающихся, а от тех, которые истинно каются, от них спасение близко: 
«Близ Господь всем призывающим Его» (Пс. 144:18), всем призывающим истинно. Таких мы дерзновенно можем написать между святыми и назвать их новыми святыми. 
 
 
Существует два вида грешников. Одни скоро обращаются к покаянию, снова падают и снова встают. Другие же не скоро и не легко встают после падения, хотя и желают покаяния. Здесь я пропускаю третьих грешников, которые совершенно отчаялись, окаменели своими сердцами и, оставивши Бога, предались врагу, а чрез это уже записали себя в погибельной книге осужденных во ад. Буду же говорить только о тех ныне, которые уже каются или хотят покаяться.
 
 
Что нам думать о первых грешниках, которые часто падают и после каждого падения тотчас встают с сокрушенным сердцем и многими слезами? Где их написать? Записать их между всецелыми грешниками нельзя, ибо они имеют свое защищение в Божественном Писании, которым являются следующие слова, сказанные им: «Елико падеши, толико востани, и спасешися». Если же для них спасение не потеряно, если они могут ожидать и надеяться на него, то, несомненно, их нужно приписать к лику спасенных и поместить между святыми. К какому же лику я припишу их? Припишу я их к лику праведных; припишу же не от своего домышления, но на основании Святого Писания. Дух Святый у Приточника говорит: 
«Седмерицею пад праведный» (Притч. 24:16). Здесь всякий внимай и удивляйся тому, что семь раз впавший в грех остался праведным: «Седмерицею пад праведный». Святый Григорий сие место в другом переводе читает так: «Седмижды в день падает праведный». Это еще удивительнее, ибо достаточно было праведнику пасть и семь раз за всю жизнь, а он подвергается греховному падению семь раз в каждый день. Если же он падает, и притом так часто – семь раз в день, то какой же он праведник? О, мудрый Приточник, запиши же грешником, а не праведником, ибо семь раз в день падает грешник, а не праведник. Если же он праведник, то как он падает? Ведь праведнику подобает стоять, а не падать? 
 
 
 На сие святый Григорий отвечает так: «Иногда и праведникам попускается падать, чтобы научились крепче стоять; попускается им я уклоняться ко злу, чтобы не впали когда-либо в гордость и не погубили бы великие дарования добродетелей». 
 
 
Прекрасно ты, святый Григорий, объяснил причину падений, случающихся со святыми; вот именно для того и попускаются праведным грехопадения, чтобы они не возгордились и не погубили своих добродетелей, своих заслуг пред Богом. Но все же я еще не удовлетворяюсь этим твоим толкованием, ибо я хочу знать, почему Писание не грешным, но именно праведным называет согрешающего человека, и притом согрешающего так часто: семь раз в день? Если праведник падает семь раз в день, то каким образом своими частыми падениями он не губит своего праведничества? 
 
 
 Нет нужды вопрошать о сем святого Григория. Прочтем дальнейшие строки у Приточника, и тогда мы поймем то, что хотим понять: как это «седмижды в день падает праведный и востает». 
 
 
Слово «и востает» ясно показывает нам, почему праведник, падая, не погубляет своего праведничества; потому, оказывается, что «востает». Сие подтверждает и блаженный Иероним, который говорит: «Праведник согрешая не погубляет своего праведнического имени, ибо всегда скоро востает покаянием». 
 
 
 Итак, если кто согрешил и сейчас же искренно покаялся, то не дерзай называть его грешником. Он – праведник, ибо «востает», восстает тотчас после падения, восстает с плачем и рыданием пред Богом, восстает и снова изгоняет из души своей грех, как непотребного гостя. Об этом и святый Златоуст говорит: «Если грех придет к твоей душе, то да будет он гостем у тебя, а не жителем». Такой грешник, который после падения тотчас восстает покаянием, уже не грешник, но праведник, если бы даже ему случилось и часто падать. На таком сбываются слова Давида: 
«Егда падет, не разбиется, яко Господь подкрепляет руку его» (Пс. 36:24). 
 
 
Да будем же и мы все скорыми в востании от грехов и приписанными к праведникам!
 
 
О других грешниках, о тех, которые не скоро и не легко восстают, что о них можно сказать? 
 
 
 Прежде всего узнаем, кто суть такие грешники? Это те, которые подпали привычкам греховным, которые совершенно запутались в сетях плотских деяний и о которых апостол говорит: 
«Явлена суть дела плотская, яже суть прелюбодеяние, блуд, нечистота» и прочее (Гал. 5:19). Запутавшиеся во всех этих плотских страстях и греховных сластях не скоро востают, если даже имеют мысль и намерение покаяться, если даже говорят с Давидом: 
«О, дабы исправилися путие наши!» (Пс. 118:5). Уже привычка у них превратилась во вторую природу и даже необходимость; они уже 
«не еже хотят, сие творят, но еже не хотят, сие содевают, не они, но живущий в них грех, царствующий во удесех их» (Рим. 7:19, 20). А то, как не скоро и не легко такие восстают, сие можно видеть в примере Давида.
 
 
Знаете ли вы, как согрешил пред Богом Давид во дни своего царствования? Вспомните прекрасноликую Вирсавию и ее мужа Урию. Запутался Давид прелюбодейственно в плотской греховной страсти и уже так свыкся с нею, что не мог отстать от нее. Снедаемый совестью о творимом грехе, помышляя о покаянии и воздыхая к Богу, он говорит: «Путь неправды отстави от мене и законом Твоим помилуй мя». 
 
 
Святый Давид! Так ли ты плакал о грехе твоем, что едва не пришел в исступление ума? Знаешь ли, что ты говоришь? Не хорошо ты говоришь, – осудят тебя люди. Вот тебя судит и святый Амвросий, говоря: «Не говорит Давид: отставь меня от пути неправды», но «путь неправды отстави от Мене». Исправься же, святый Давид, и скажи: «Господи, отстави мене от пути неправды». 
 
 
Но Давид не слушает нас. Вздохнув, он говорит Богу свои прежние слова: «Путь неправды отстави от мене». 
 
 
Святый Давид! Куда идет всякий разумный человек, если узнает, что на каком-либо пути великий разбой? Ведь он минует его и далеко обходит его, а не о том просит, чтобы тот путь с разбойниками был перенесен на другое место. А пойдет ли кто тем путем, на котором, как он знает, есть разбойники? Не безумен ли он тогда будет? Не сам ли он будет виновен в своей беде? Естественный разум учит человека: не ходи путем неправды, не ходи; если же пойдешь, поступишь неразумно: ты попадешь в руки разбойников. 
 
 
 Но Давид, не обходя и не минуя злого пути, вопиет к Богу: не меня от пути неправды, но путь неправды от меня отстави. Рассуди же, святый Давид! Что лучше: путь ли злой обойти подальше, или же просить, чтобы этот путь вместе с разбойниками был перенесен на другое место? Поистине ведь лучше миновать злое место. 
 
 
 Но Давид говорит прежнее: «Путь неправды отстави от Мене». Этим он как бы дает нам понять следующее: уже я, Господи, не могу отстать от пути неправды, не могу изменить своего злого, греховного обычая, ставшего второй природой; лучше Ты Сам, Господи, не меня, но тот злой путь каким-либо образом отставь от меня и воздвигни меня к покаянию. 
 
 
Здесь святый Давид выражает ту мысль, что как не легко народный путь перенести на другое место, так и человека, впавшего в плотские и греховные сласти, трудно изменить и исправить, о чем некто говорит: «Удобнее кажется путь отставить (то есть, перенести на иное место), нежели изменить обыкновенную человеческую страсть». 
 
 
Что, если такой грешник, хотя и не скоро, но придет в чувство и с помощью Божией совершит истинное покаяние, если греховный свой обычай, однажды сломав, повергнет и оплюет, и после того никогда не возвратится к нему, но весь направится к тому, чтобы покаянием очистить себя от всякой скверны плоти и духа, и до самой кончины поживет в чистоте, приобретенной покаянием? Какого места в лике святых будет достоин такой грешник? 
 
 
 Пусть судит, кто как хочет; я не стыжусь поставить его в лике девственников и написать его с девствующими, ибо имею поддерживающего и наставляющего руку мою святого пророка Иеремию, в книге которого я читаю следующее: «Избра Себе Бог израиля, аки муж невесту в любовное сожитие». Однако израиль, не долго прожив в единомыслии с Богом, развратился, прелюбодействовал и поклонился языческим богам. Бог же увещевает израиля, а вместе с тем и всякого нынешнего грешника, такими словами: 
«Чело жены блудныя сотворено есть тебе, не восхотела еси постыдйтися; убо поне отныне воззови Мя: Отец мой, вождь девства моего Ты еси» (Иер. 3:3). Здесь обратим внимание на то, что одно и то же грешное лицо называется и блудницей, и девицей: «Чело жены блудныя сотворено есть тебе» – это блудница; «Воззови Мя: Отец мой, вождь девства моего» – это девица. Сначала блудница, потом девица. Почему сие? А потому, что чрез истинное и долгое покаяние обновляется честность девства. 
 
 
Если желаете яснее познать это, то слушайте. Знаете ли вы, кто ближе всех следует за Христом, Господом нашим? Ближе всех следуют за Христом или апостолы, или девственники. Сначала идут за Христом апостолы, которым Он сказал: «Грядите по Мне»; далее идут позади Христа девственники, как их видел святый девственник Богослов, который говорит:  
«Сии последуют Агнцу, аможе аще идет» (Откр. 14:4). Итак, позади Христа находится место апостольское и девственническое. Вспомним же здесь и жену грешницу в Евангелии, которая, ставши позади у ног Христа,  
«начат нозе Его омывати слезами» (Лк. 7:38). 
 
 
 Святый и верховный апостол Петр! Теплый ревнитель Христов! Оттолкни от ног Христовых блудную жену, оттолкни ее от того места, на котором стоите вы, последователи Христовы, оттолкни греховный смрад от Источника чистоты! Но не возбраняет ей святый Петр стоять на апостольском месте и прикасаться к ногам Христовым. 
 
 
Святый Иоанн Богослов, девственник! Хотя бы ты прогнал блудницу с девственнического места, позади Христа. Пусть не стоит скверная там, где стоят ноги девствующих! Но и Богослов святый уступает ей свое девственническое место. 
 
 
Долго я удивлялся сему и недоумевал, почему грешнице дозволено безбоязненно стоять на апостольском и девственническом месте, даже дерзновенно стоять и касаться ног Христовых, пока, наконец, не узнал причину сего от святого Златоуста, говорящего о той жене так: «Прежде жена была блудницей, а ныне она девица, сестра Христова, невеста Слову». 
 
 
Стой же, о, жена, кающаяся истинно; стой дерзновенно на апостольском и девственническом месте, ибо ты после долгой нечистой жизни чрез внезапную перемену твою и истинное покаяние стала девицей, сестрой Христовой, невестой Слову. 
 
 
Значит и вы все, другие грешники, хотя и не скоро, однако же искренно и бесповоротно обратившиеся к покаянию, значит ж вы, говорю я, будете в лике девствующих с самими святыми апостолами. 
 
 
 Что же мне после сего еще сказать? Что я могу сказать более дивное, высокое и преславное, чем то, что грешники чрез истинное покаяние вчиняются в ликах святых? 
 
 
 Да радуются же святые, ибо и грешники причисляются к ним, и пополняется недостаток в ликах их! Да радуются и грешники, ибо им находится место между святыми!
 
 
Вы же, православные слушатели, внимая сказанному, разумейте, что все сие сказано для вашего духовного утешения. Не отчаивайтесь в своем спасении, если даже и многие грехи будут соделаны вами; воспряните же духом скоро, как бы от сна, от грехов ваших, и, покаявшись истинно, вы сподобитесь общества со всеми святыми, что да получим и мы все. Аминь. 
 

Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех.

Радуйтесь и веселитесь духом все поносимые, и преследуемые, злословимые, как сказано. Говоря же: мзда ваша многа на небесех, приводит и другое утешение. Претерпевать поношения – дело великое и весьма трудное. Посему и Иов, претерпев другие испытания, особенно был смущен тогда, когда его поносили друзья, как страдающего за грехи.

Тако бо изгнаша пророки, иже (беша) прежде вас.

Отсюда ясно, что слова: блаженны есте... и т.д. (Мф. 5:11) собственно сказаны к ученикам, и чрез них и ко всем, кто будет подражать ученикам Его. Тако бо изгнаша пророки, иже (беша) прежде вас. Как это тако? Разумеется понося, изгоняя и ложно злословя их, ради Бога. Как вы посылаетесь Мною проповедовать то, что Я скажу, так и они были посланы Богом. Говоря: пророки, иже (беша) прежде вас, показывает, что и они будут пророчествовать. Если для тех не было непристойно страдать за Бога, то тем более вам. Таким сравнением их с пророками ободрил их умы. Обрати внимание на то, после скольких заповедей поставил блаженство об изгнании ради правды, и блаженство о поношении, преследовании и злословии, показывая, что вступающему в такую борьбу необходимо укрепиться всеми предыдущими заповедями. Посему, воспользовавшись определенным порядком, соткал нам золотую цепь. Всякий смиренный духом будет оплакивать свои прегрешения; оплакивающий будет кротким; кроткий будет, конечно, праведным; праведный будет милостивым: осуществивший все это на деле будет также чист сердцем; и таковой будет и миротворцем; кто шел с успехом даже доселе, тот подвергнется опасностям, но великодушно перенесет все, что ни последует. Напомнив то, что следовало, опять ободряет их похвалами.

Последнее, девятое «блаженство» дополнительное. По содержанию оно вытекает из предыдущего «блаженства» о гонимых за правду. Обращено же оно непосредственно к окружавшим Иисуса людям, прежде всего к Его ученикам.

¹¹Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. ¹² Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас.

Итак, гонения, мученичество и исповедничество. Парадоксально: учеников Христовых ожидают поношения и преследования, но при этом они призываются к радости и веселью! Радоваться не вопреки гонениям, а именно по причине гонений. Читая Новый Завет, мы часто встречаемся с этим удивительным явлением, характерным для христиан того времени. Вот книга Деяния сообщает об апостолах, которые, будучи жестоко избитыми в синедрионе, пошли оттуда, «радуясь, что за имя

Господа Иисуса удостоились принять бесчестие» (Деян. 5:41). А сколько раз в своих посланиях апостол Павел пишет, что он хвалится скорбями (см.: Рим. 5:3), радуется в своих страданиях (см.: Кол. 1:24).

Иисус, собственно, говорит, что в скорбях Его последователи будут подражателями ветхозаветных пророков и праведников. Вот Моисей, который «лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение, и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние. Верою оставил он Египет, не убоявшись гнева царского, ибо он, как бы видя Невидимого, был тверд» (Евр. 11:25–27). Моисей «взирал на воздаяние» за свою веру. Вот множество свидетелей веры, праведников Ветхого Завета, о которых пишет Послание к Евреям:

…Замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение; <…> испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли. И все сии <…> не получили обещанного, потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства (Евр. 11:35–40).

В этих текстах важно обратить внимание на то, что Моисей «взирал на воздаяние», мученики ожидали «лучшее воскресение», и это «нечто лучшее» и «совершенное» «Бог предусмотрел о нас». Именно об этом совершенном и лучшем говорит последнее «блаженство»: «велика ваша награда на небесах».

Ветхозаветные праведники жили, окруженные океаном идолопоклонников, и поэтому были гонимы за свою веру и за следование ветхозаветной праведности по Закону Моисея. Верность Единому Богу Творцу не допускала никакого религиозного соглашательства с язычеством.

Примерно то же происходило и с ранними христианами. Их жизнь в языческой империи иногда была едва выносимой, усугубляясь еще и тем, что они были гонимы не только языческим государством и обществом, но также иудейством. Христиане часто лишались работы, ибо не могли участвовать в трудовой деятельности, так или иначе связанной с языческим культом. Они не могли принимать участие в жизни общества, во всевозможных государственно‑религиозных празднествах и фестивалях. Тем самым они обрекали себя на некое пребывание в гетто. Еще хуже было то, что принятие христианства могло разрушить семейную жизнь, и нередки были случаи, когда семьи раскалывались и перед христианином закрывались двери родного дома. Поэтому не следует удивляться некоторым с виду «жестоким» высказываниям Нового Завета о «домашних врагах», бездумно перенося эти высказывания на современную ситуацию (хотя и сегодня может случаться подобное). Вот одно из таких «смущающих» высказываний Иисуса Христа: «Не думайте; что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку – домашние его» (Мф. 10:34–36).

Что же касается грозивших христианам наказаний и казней со стороны государства, то их просто невозможно описать, настолько они были изощренными в своем сатанинском садизме, беспощадности и полном отсутствии сострадания к человеку. Но таково уж было хваленое за свою культуру античное общество. Почему такие преследования? За что? Причин для гонений было множество. Прежде всего, конечно, – и в этом христиане были подобны иудеям – за отказ участвовать в религиозно‑государственных культах, особенно в культе обожествленного императора, который олицетворял собою Римскую империю или, можно сказать, был воплощением богини Ромы, покровительницы Рима. В этом отношении христиан от иудеев отличало то, что иудеям со времен Октавиана Августа было даровано законодательно утвержденное преимущество не участвовать в языческих культах, а христианское общество такого преимущества не имело. Христианская Церковь вообще не была официально зарегистрирована и существовала нелегально. Христиане не могли, как прочее население великой империи, раз в год подойти к алтарю, посвященному богу кесарю, сжечь на жертвеннике щепотку фимиама и произнести обязательное исповедание: «Кесарь – господь». Ибо их исповедание было «Иисус Христос – Господь» (Флп. 2:11). Они по совести и по вере не могли отдать титул, принадлежавший Иисусу Христу, какому‑либо человеку. Культ императора был проверкой населения империи на политическую лояльность. Отказываясь от этого культа, христианин ставил себя вне закона, независимо от того, каким бы прекрасным или уважаемым человеком он ни был. Он все равно считался ненадежным, неверным, с точки зрения государства злоумышленником и предателем, ненавидевшем свое отечество. Такова была политическая причина гонений.

Однако не только государство, но и само римское общество ненавидело христиан и прилагало немало усилий для возбуждения гонений. Ведь о христианах распространялась всяческая клевета. Причем известно, что немалая доля ответственности за эту клевету ложилась на иудеев, для которых христиане – во всяком случае, со второй половины первого столетия – были преданными анафеме отступниками. Христиане обвинялись в людоедстве: они пили кровь младенцев и поедали их тела. Христиан обвиняли в безнравственности и говорили, что их собрания – это оргии похоти. Во время правления Нерона христиане обвинялись в поджоге Рима. А как иначе? Они ведь сами говорили на своих собраниях о скором конце мира, который погибнет в пламени. В то, что Рим в 64 году подожгли христиане, а не сам Нерон, публика особенно‑то не верила. Но ненависть к христианам была такова, что многие желали бы их жестокой казни, даже если бы они и не поджигали Рим. Вот фрагмент из свидетельств историка Публия Корнелия Тацита (середина 50‑х – около 120 года): «Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых и предал изощреннейшим казням тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев»¹. Поразительно, что даже умный и образованный историк говорит о христианском «зловредном суеверии» с его «мерзостями» и «гнусностями». Такова была всеобщая молва. Христиане, конечно, усматривали за ней ненависть сатаны, который, как сказано в книге Откровения, низвергнутый с небес, ведет брань с последователями Христа. Сатанинское зло находит себе агентов на земле, и самым мощным орудием зла было языческое государство, «царство кесаря».

Не то чтобы государство было злым как таковое. Нет. Апостол Павел в Послании к Римлянам пишет, что государство, будучи установлением Божиим, должно вносить в земную жизнь начала справедливости, гуманности и добра. Но в реальном мире мы часто являемся свидетелями вырождения государств в некие безумные, безответственные и лишенные будущего банды, в организации, радикально противоположные Церкви и Царству Божьему. Такими государствами заправляют всяческого рода «антихристы». Таким государство представлено нам в Апокалипсисе, таким оно являлось в эпоху древних гонений, и таким оно было не столь уж давно, во время гонений на Церковь в России.

Пророчески предвидя все это, Иисус Христос завершает ряд «блаженств» призывом и обетованием: «Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах». По словам апостола Павла, «если Бог за нас, кто против нас?» (Рим. 8:31). Верующие не должны жить в страхе поношений и осуждений. Бояться некого и нечего! Однако не только различные обвинения, но и всевозможные физические страдания не должны омрачить надежду на «небесную награду». Ничто во всем этом мире не может устрашить верующего последователя Христа, ибо не может отлучить его от Бога и Его любви во Христе Иисусе. Для такого бесстрашия, конечно, нужна сила веры и благодатная помощь Духа Святого. Гонимым за «правду» и «Христа ради» обещается награда в Царстве Небесном, где наступит избавление от страданий века сего. Но – и это важно в Евангелии – верующим уже ныне, во всех их страданиях открывается прибежище, их истинная родина, Царствие Божие, которое «внутрь вас есть». И эта «внутренняя империя веры» реальнее всего, что с шумом плещется и суетится вокруг.

Вспоминая мучеников за Христа, мы верим, что их правда победила зло, которое безуспешно пыталось их сломить. Но их победа – больше, чем просто посрамление гонителей. Они силою Божией вошли в небесную славу воскресения и теперь, говоря поэтическим библейским языком, «радуются и веселятся». Исполнилось ли число мучеников (см.: Откр. 6:11)? Нам не дано этого знать. Судя по беснованию зла в нашем мире – еще нет. Но сонм их сияет с небес.

Новый Завет утверждает, что гонения на христиан и христианство в этом мире практически неизбежны, ибо «так нам суждено», по словам апостола Павла (1 Фес. 3:3). Почему так? Потому что Евангелие Иисуса Христа о Царствии Божием очистило религиозное сознание, принесло людям новое отношение к Богу, к людям и миру. Это была радикальная революция в мировоззрении, которое господствовало тысячелетиями. «Древнее прошло, теперь все новое», как выразился апостол Павел (2 Кор. 5:17). Но эти слова апостола нельзя понимать буквально. Скорее их следует принимать как эсхатологическое пророчество. В существующей реальности за революцией всегда следует контрреволюция, и все новое всегда должно преодолевать сопротивление старого, которое вовсе не собирается сдаваться без боя. Гонения на Церковь Христову, если это подлинная Церковь, неизбежны, потому что Церковь по своей сути есть совесть человеческого общества. А голос совести часто приносит мучение, и людям хочется, чтобы он не звучал. Пусть все будет как есть, по‑старому, по‑привычному. Однако высокие слова о Церкви как о новом творении, о новом отношении к Богу, о совести человечества мы не должны бездумно применять к существующим христианским обществам. История Церкви далеко не всегда дает нам право на столь благодушные суждения. Но, благодаря преданию, сохранились слова Евангелий и апостольских писаний, которые излагают учение, принесенное Иисусом Христом в его чистоте и незамутненности. В словах писаний Нового Завета мы видим образец и критерий подлинной веры, призванной очищать и просвещать мир. Следующий за «блаженствами» отрывок Нагорной проповеди говорит именно об очищающем и просвещающем значении христианства.

*1 Тацит. Анналы. XV, 44. (Цит. по: Корнелий Тацит. Анналы //Корнелий Тацит. Сочинения в 2‑хт. Т. 1. Л., 1969. С. 298.)

.

Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша мноиа (велика ваша награда) на небесех. Кто много терпит здесь на земле за Христа, тот много и награжден будет на небесах. А потому не должно унывать от преследований, а, напротив, должно радоваться и веселиться в надежде на сию награду. Так радовались апостолы, когда Иудеи безчестили их за имя Христово (Деян. 5:40). Так мученики с радостью шли на мучение за имя Христово. Тако бо изгнаша пророки (так гнали пророков). Нечестивые цари еврейские и народ часто преследовали пророков, иногда мучили их и убивали (Евр. 11 гл.). Напр., Илию преследовали Ахав и Иезавель, Захария был побит камнями (Мф. 23:35), Исаия перепилен деревянною пилою. «Заметь, пишет св. Златоуст относительно сей последней заповеди о блаженстве, после скольких заповедей предложил Господь последнюю. Он хотел показать, что тот, кто заранее не подготовлен всеми теми заповедями, не может вступить и в подвиг мученичества».

Часть нагорной проповеди И. Христа, с 3-го ст. по 12-й, называется учением Его о блаженствг, девятью евангельскими заповедями, так как в сем учении Господь Спаситель указывает то, каким должен быть христианин, чтобы получить блаженство на небе.

Посмотри, какая опять награда: яко мзда ваша многа на небесех. Если ты слышишь, что не при каждом роде блаженства даруется царство небесное, не унывай. Хотя Христос различно описывает награды, но всех вводит в царство. И когда Он говорит, что плачущие утешатся, и милостивые будут помилованы, и чистые сердцем узрят Бога, и миротворцы назовутся сынами Божиими, — всем этим Он означает не что иное, как царство небесное. Кто получит те блага, тот получит конечно и царство небесное. Итак не думай, что этой награды удостоятся одни только нищие духом; ее получат и жаждущие правды, и кроткие, и все прочие. Он для того при каждой заповеди и упомянул о блаженстве, чтобы ты не ожидал ничего чувственного. Не может быть блаженным награждаемый тем, что в настоящей жизни разрушается и исчезает скорее тени. Сказав: мзда ваша многа, Христос присовокупил еще другое утешение: тако бо изгнаша пророки, иже беша прежде вас. Так как приближалось царствие, и было ожидаемо, то Он представляет им утешение в общении с теми, которые прежде их пострадали. Не думайте, говорит Он, будто вы страдаете потому, что говорите и предписываете вопреки справедливости, или что вас будут гнать, как проповедников нечестивых учений. Вы подвергнетесь наветам и опасностям не потому, будто вы неправо учите, а по злобе слушающих. Поэтому и клеветы падут не на вас — страдальцев, а на тех, которые так худо поступают. Об этом свидетельствует все прежнее время. И пророков не обвиняли в беззаконии, или безбожном учении, когда некоторых из них побивали камнями, других изгоняли, а иных подвергали другим бесчисленным бедствиям. Итак, да не устрашает это вас. По тем же соображениям и ныне все делают. Видишь ли, каким образом он ободряет их, ставя их наравне с Моисеем и Илиею? Так и апостол Павел в послании к фессалоникийцам говорит: вы бо подобницы бысте Церквам Божиим, сущим во Иудеи. Зане таяжде и вы пострадасте от своих сплеменник, якоже и тии от Иудей, убивших и Господа Иисуса, и Его пророки, и нас изгнавших, и Богу не угодивших, и всем человеком противящихся (1 Фес. 2:14, 15). То же самое и здесь Христос сделал. Хотя Он в других блаженствах говорил: блажени нищии, блажени милостивии; но здесь говорит Он уже определенно, и прямо обращает речь Свою к ученикам: блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол, показывая, что это по преимуществу относится к ним, и свойственно пред всеми прочими учителям. Вместе с тем здесь Он показывает Свое достоинство и равночестие с Отцом. Он говорит: как пророки страдали ради Отца, так вы будете страдать ради Меня. Когда же Он говорит: пророки, иже беша прежде вас, то этим показывает, что и сами они уже были пророками. Потом, желая показать, что страдания особенно для них полезны и служат к их славе, не сказал, что вас будут поносить и преследовать, а Я этому воспрепятствую. Он хочет обезопасить их не от того, чтобы они ничего худого о себе не слыхали, но чтобы худые слухи переносили великодушно, и оправдывали себя делами, потому что последнее гораздо лучше первого, и не унывать во время страданий гораздо важнее, чем совсем не страдать. Потому Он здесь и говорит: мзда ваша многа на небесех. По повествованию евангелиста Луки, Христос изрек это еще сильнее и утешительнее. Он не только называет блаженными тех, которые терпят поношение за Господа, но и называет несчастными тех, о которых все говорят доброе. Он говорит: горе вам, егда добре рекут вам вси человецы (Лк. 6:26). И об апостолах говорили доброе, но не все. Поэтому Он и не сказал: когда доброе будут говорить об вас люди; но прибавляет слово — все. Действительно, невозможно, чтобы добродетельные всеми были хвалимы. И опять говорит: когда пронесут имя ваше яко зло, радуйтеся и веселитеся (Мф. 5:22, 23). Он определил награду не только за опасности, которым они подвергались, но и за поношение. Поэтому Он не сказал: когда изгонят вас и убиют; но — когда будут поносить вас и всячески злословить. Поистине злословие уязвляет гораздо более, нежели самые дела. В опасностях есть много такого, что облегчает скорбь, наприм. когда все поощряют, многие одобряют, хвалят и прославляют. Но здесь, в злословии, отнимается и самое утешение. Переносить злословие не считается за великий подвиг, хотя на самом деле злословие уязвляет подвижника более, чем самые опасности. Многие налагают на себя руки, не в силах будучи перенесть худой о себе молвы. И что дивиться на других, когда эта-то именно причина более всего побудила удавиться того бесстыдного и гнусного предателя, который совершенно потерял стыд ко всему. И Иов — этот адамант, тверже самого камня, — когда потерял свое имущество, претерпел несносные мучения, лишился вдруг всех детей, когда увидел тело свое преисполненное червями, укоряющую жену, то все легко переносил. Когда же увидел друзей, которые его порицали, ругались над ним и злословя его, говорили, что он терпит это за грехи свои, и несет наказание за пороки свои, тогда и этот мужественный и великий подвижник поколебался и пришел в смятение.

Подобным образом и Давид, забывши все, что он терпел, просил у Бога мздовоздаяния только за понесенное им злословие: оставь его (Семея) проклинати, говорит он, яко рече ему Господь: да призрит Господь на смирение мое и воздаст ми благая, вместо клятвы во днешний день (2 Цар. 16:11, 12). И Павел восхваляет не только подвергающихся опасностям, не только лишающихся имения, но и тех, которые терпят злословие, говоря: воспоминайте первая дни, в них же просветившеся, многия страсти претерпесте страданий; ово убо поношенми и скорбми позор бывше (Евр. 10:32). Потому и Христос положил за это великую награду. Но чтобы кто не сказал: почему же Ты ныне не отомщаешь злословящим и не заграждаешь уст их, а обещаешь награду на небесах? — Христос представил для этого пророков, показывая, что Бог и в их время не отмщал врагам их. Но если и тогда, когда воздаяние было на виду, Бог поощрял их надеждою на будущее, то гораздо более Он поощряет ныне, когда и самая надежда на будущее прояснилась и любомудрие стало выше. Заметь и то, после скольких заповедей предложил эту последнюю. Он сделал это не без намерения и желал показать, что тот, кто заранее не приготовлен и не утвержден всеми теми заповедями, не может вступать и в эти подвиги. Потому-то Христос сплел нам из этих заповедей златую цепь, всегда пролагая путь от предыдущей заповеди к последующей. В самом деле, человек смиренный будет оплакивать и грехи свои; оплакивающий свои грехи будет и кротким и праведным и милостивым; милостивый, праведный и сокрушенный будет непременно и чистым по сердцу, а такой будет и миротворцем; а кто всего этого достигнет, тот будет готов и к опасностям, не устрашится злоречия и бесчисленных бедствий.

См. также комм. к Лк. 6:22

Горе вам, смеющиеся ныне! Не раз Евангелие показывает нам Иисуса плачущего. Но никогда не упоминает о Его смехе. Смех вульгарный, раскатистый, саркастичный, как несовместим он с евангельским образом Спасителя! Иисус не говорит ученикам: «смейтесь!» — но: радуйтесь и веселитесь! — и говорит это перед тем, как отдать Себя в руки мучителей. Радоваться и веселиться, трепетать от радости, даруемой Иисусом, — это нечто совсем иное, чем смех.

Однако немыслимо, чтобы Иисус не улыбался детям, которых подзывал к Себе. Немыслимо представить Его лицо без улыбки в момент встречи, зова, приглашения. Когда Иисус говорит Сирофиникиянке столь, казалось бы, жестокие слова о том, что нехорошо взять хлеб у детей и бросить его псам, разве не видим мы, как Он улыбается? Разве без этой Его улыбки решилась бы женщина подхватить сравнение, вспомнив о псах, которые доедают под столом крохи, брошенные детьми?

Слезы и улыбка Иисуса. Возможно, они были совсем рядом, может быть, даже сливались друг с другом. Губы могут улыбаться, когда в глазах еще стоят слезы. Подобно радуге в пелене дождя, лучу солнца на мокрых колосьях.

Дело водворения мира и правды на земле, целые тысячелетия бывшей ареной всевозможных насилий, братоубийств и неправды, конечно должно встретить сопротивление со стороны представителей ветхого царства, и они будут преследовать и изгонять новых проповедников: но «блаженны изгнанные за правду: ибо их есть царство небесное». «Блаженны вы, заключил Христос, когда будут поносить вас и гнать, и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь; ибо велика ваша награда на небесах: так гнали пророков, бывших прежде вас».

Последние слова уже относились исключительно к апостолам, как пророкам нового завета.

В заповедях блаженства, составляющих начало Нагорной проповеди (Мф. 5:3-12), указывается путь постепенного совершенствования человека в деле воспитания в себе христианского настроения. Эти новозаветные заповеди, по сравнению с 10-ю заповедями закона Моисеева, имеют существенные отличия как по форме изложения, так и по внутреннему содержанию. Ветхозаветные заповеди даны в форме приказания: «не приемли имени Господа Бога твоего всуе», «не убий», «не укради» и указывают на отдельные поступки, которых должен избегать человек; только две заповеди – IV и V – имеют положительный характер, хотя также касаются отдельных явлений жизни («помни день субботний…»; «чти отца твоего…»). Новозаветные заповеди даны в форме благостных советов, ублажений и не указывают ни с отрицательной, ни с положительной стороны отдельных поступков и явлений в жизни и поведении человека. Господь Иисус Христос в заповедях блаженства располагает человека воспитывать в себе нравственные чувства, нравственное настроение, потому что в жизни в отдельных проявлениях своей воли человек руководится именно чувством и настроением. Если человек проникся чувством смирения, зорко наблюдает за собой и оплакивает свои грехи, кротко, с любовью относится к ближнему, выше всего ценит правду, и она для него является такой же потребностью, как пища и питье, если горе и несчастье ближнего вызывают в нем сострадание и искреннее желание оказать ближнему помощь, то зачем тогда указывать человеку, как он должен поступать в каждом отдельном случае? Да ведь и никакой закон не в состоянии предусмотреть всех случаев и положений! Само сердце человека, воспитанное в духе Христовых заповедей блаженств, подскажет безошибочно, как нужно поступить в том или другом случае. Как компас при умении обращаться с ним безошибочно указывает путнику верный путь, на какой бы точке земного шара он ни находился, так же точно и заповеди Христа указывают христианину верные и прямые пути к блаженству во всех, без исключения, случаях жизни. Поэтому заповеди блаженства называются «путями к блаженству».

Очень часто человек считает себя гонимым за правду, а в действительности страдает из-за своего самолюбия или за грубые обвинения в адрес ближних, за нетерпимость к недостаткам и слабостям других людей и т. д.

Господь в данном случае говорит о стоянии за истину, за честное отношение к людям, к делам, к словам, за добросовестное исполнение своих обязанностей, отсутствие лукавства и лести в общении с другими людьми, особенно с высшими по служебному и общественному положению, за защиту беспомощных и неправедно осуждаемых. Такие гонимые наследуют Царство Небесное, ибо всякий, делающий правду, рожден от Бога (1 Ин. 2:29) и во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему (Деян. 10:35).

Но есть и гонения, вызванные духовными причинами, когда святые и праведники подвергаются несправедливым обвинениям и жестоким наказаниям со стороны не только гонителей христианства, но и от церковных собратий. Эти гонения являются для них средством приобретения высших человеческих качеств: смирения и любви. Апостолы, мученики и все верующие, которые перенесли тяжелые и несправедливые страдания с благодарностью Богу, уже в этих гонениях испытывали радость и даже любовь к своим врагам и мучителям. Многие свидетельствовали об этом. В тропаре святому Иоанну Крестителю читаем: «за истину пострадав, радуяся». Преподобный Никон (Беляев) Оптинский из жестокой советской тюрьмы написал: «Радости моей нет предела». О ней и говорит Господь: Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас (Мф. 5:12).

Наконец Господь, обращая речь к апостолам, показал, что терпеть поношения особенно свойственно учителям: блажени есте, егдапоносят вам и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради, – пронесут имя ваше, яко зло Сына Человеческаго ради, радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех: тако бо изгнаша пророки, иже (беша) прежде вас. Не всякий поносимый достигает этой высокой степени блаженства, но «только тот, кто терпит поношение для Христа и ложно» (блж. Феофилакт). Это злословие, переносимое за Христа в смирении духа, приобретает подвижнику великую награду на небесах – «сугубое возмездие, и одно увенчивает его за самое дело, а другое – за клевету» (свт. Нил Синайский).

В противоположность этим блаженствам, принадлежащим истинным ученикам Евангелия, Господь возвестил горе людям горделивым и тщеславным, поставляющим богатство и чувственные удовольствия исключительным предметом своих желаний, целью всей своей деятельности: горе вам, богатым, яко отстоите утешения вашего; горе вам, насыщеннии ныне, яко взалчете; горе вам, смеющимся ныне, яко возрыдаете и восплачете; горе, егда добре рекут вам вси человецы, по сим бо творяху лжепророком отцы их.

Пребывание в Боге делает христиан закваской Царства Божия на земле, поэтому Христос говорит: «Вы – соль земли», «Вы – свет миру». Ученики Христа призваны сохранить мир от тления и от тьмы греха. Они не могут не просвещать и не освещать мир, потому что в них живет Христос, Источник Света (Ин. 8:12).

Then he says, “Blessed shall you be when men persecute you and reproach you and shall speak every evil against you. Rejoice on that day and exult; for I tell you that your reward in heaven is great; for thus their fathers treated even the prophets” Matt 5:11–12. 2. Not only should we patiently endure all the criminal treachery of the persecutors that can be contrived in a time of persecution for Christ’s name against the just, and the various reproaches that can be heaped upon us, and the punishments that can be applied to the body, but we should even welcome them with the joy of exultation in view of the coming glory. 3. For he says this: “Rejoice in that day and exult; I tell you that your reward in heaven is great.” How glorious is the endurance of this persecution, the reward for which the Lord says is laid up in heaven! And so, taking into consideration the reward of the proposed glory, we should be ready with devout faith for every endurance of suffering, so that we may deserve to be made sharers in the glory of the prophets and apostles, through Christ our Lord, who is blessed in the ages of ages. Amen see Rom 1:25; 2 Cor 11:31.