Евангелие от Матфея 4 глава 17 стих

Обобщающее толкование

Святые на странице видят в Мф. 4:17 начало открытой проповеди Христа после заключения Иоанна. Главная мысль: путь в приблизившееся Царство Небесное открывается через покаяние. Так говорят свт. Василий Великий, свт. Иоанн Златоуст, свт. Хроматий, прп. Марк Подвижник, прп. Симеон Новый Богослов, блаж. Феофилакт, свт. Игнатий Брянчанинов, прав. Иоанн Кронштадтский и свт. Иустин Полянский.

Первая линия толкования объясняет, почему Христос начинает проповедь теми же словами, что и Иоанн. По блаж. Иерониму, это показывает единство Христа с Богом, пророком Которого был Иоанн. По Златоусту и Феофилакту, Христос ждёт, пока Иоанн засвидетельствует о Нём и приготовит путь, чтобы у людей не было оправдания в неверии и чтобы не возникло разделения.

Вторая линия раскрывает смысл покаяния. Это не просто слова «прости», а перемена жизни: сознание греха, отказ от прежних привычек, исполнение заповедей, молитва, смирение и обращение к Богу. Особенно подробно это объясняют свт. Василий, прп. Марк, прп. Симеон, свт. Игнатий и свт. Иустин.

Третья линия объясняет «Царство Небесное». У прав. Иоанна Кронштадтского оно приблизилось потому, что Сам Царь — Христос — пришёл к людям во плоти. У блаж. Феофилакта Царство — это Христос и добродетельная, почти ангельская жизнь. У Евфимия Зигабена Христос царствует над верующими не только по природе, но и потому, что они добровольно принимают Его власть.

 Частные замечания Святых Отцов

Свт. Василий Великий подчёркивает: верующие прежде всего должны покаяться; те, кто не кается после Евангелия, будут осуждены строже прежних.

Свт. Иоанн Златоуст объясняет «с того времени»: после заключения Иоанна. Христос начинает мягко — не судом, а радостной вестью о Царстве.

Блаж. Иероним говорит: после прекращения служения Иоанна начинается собственно Евангелие.

Свт. Хроматий Аквилейский связывает покаяние с исповеданием греха, очищением и крещением.

Прп. Марк Подвижник учит, что покаяние не ограничивается временем и продолжается до смерти.

Прп. Симеон Новый Богослов говорит: без покаяния невозможно спастись, и Царство не придёт к человеку, если он не кается всем сердцем.

Блаж. Феофилакт Болгарский уточняет: Иоанн был пророком Сына так же, как прежние пророки были пророками Отца и Сына.

Евфимий Зигабен различает покаяние Иоанна и Христа: у Христа оно означает переход из ветхой жизни в новую.

Свт. Игнатий Брянчанинов называет покаяние первой новозаветной заповедью и дверью в Царство.

Прав. Иоанн Кронштадтский подчёркивает: Царство само приблизилось и ищет свободного сердечного раскаяния человека.

Свт. Иустин Полянский соединяет покаяние с верой в Евангелие: вместе они рождают нового человека.

Жители Галилеи хорошо приняли Иисуса, так как и они ходили на праздник в Иерусалим и видели все, что Он делал там. Скоро молва о Нем разнеслась по всей стране. Он ходил по синагогам и учил, начав свою проповедь словами: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» Замечательно то, что этими же словами начинал свою проповедь и Иоанн Креститель. Новое Царство, новые порядки, которые пришел водворить в людях Господь Иисус Христос, так отличны от их прежней, греховной жизни, что людям, действительно, было необходимо оставить все прежнее и как бы заново родиться через покаяние, то есть полностью измениться внутри. Покаяние и есть полная перемена мыслей, чувств и желаний.

С тех пор как Господь возвратился из Иудеи в Галилею, Галилея стала постоянным местом Его действия. Эта была страна, небольшая по территории, но многонаселенная, где жили не только иудеи, но и финикияне, и аравийцы, и даже египтяне. Плодородные земли этой страны всегда привлекали многочисленных переселенцев, которые составили один народ с местным населением. Господствующая вера была иудейская, хотя много было и язычников, почему Галилея и называлась языческой. Все это было причиной, с одной стороны, огромного религиозного невежества жителей Галилеи, а с другой стороны — причиной их большей свободы от религиозных предрассудков иудеев, в частности, относительно лица Мессии. Ученики Спасителя все были из Галилеи, а другим Его последователям было легко ходить по этой обширной плодоносной земле. Этим и можно объяснить, почему Господь избрал Галилею преимущественным местом Своего служения. И мы можем увидеть, что галилеяне, действительно, оказались более восприимчивы к Его проповеди нежели иудеи.

***

«ПОКАЙТЕСЬ, ИБО ПРИБЛИЗИЛОСЬ ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ!» (Мф. 4:17).

Крестившись от Иоанна в водах Иорданских, Спаситель наш Господь Иисус Христос выходит в мiр на дело Своего общественного служения человеческому роду. Он начинает проповедывать Свое Божественное Евангельское учение людям, "сидящим во тьме и сени смертной" (Мф. 4:16).

Но с чего, какими словами начинает Он Свою проповедь? — "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!" (Мф. 4:17) — вот первые слова Его проповеди!

Почему это так?

Своим приходом в этот мip — Своим преславным Рождеством от Пречистой Девы в Вифлееме и Своим Крещением от Иоанна во Иордане Он уже сделал то, что Царствие Небесное, дотоле совсем закрытое для грешных людей, стало им близко, сделалось доступным для них. Оставалось научить людей, что они, со своей стороны, должны сделать, дабы войти в это открывшееся для них Царство.

И вот, как на самое важное условие для входа в Царство Небесное, Господь указывает на покаяние: "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!" (Мф. 4:17).

И это понятно!

Каждый, кто вступает в пределы какого-либо царства или государства, тем самым обязуется исполнять законы этого царства или государства. Если законы эти идут вразрез с его нравами, обычаями и привычками, он должен приноровиться к ним и для этого переделать, переломить себя, изменить свои нравы и привычки так, чтобы они не были в противоречии, а соответствовали бы законам этого царства или государства — он должен подчиниться этим законам, повиноваться им и ни в чем не ломать и не нарушать их, ибо в противном случае он подвергнется суровой каре или будет осужден на изгнание.

Царство Небесное, куда призываются Богом все люди, — ибо они для того и сотворены Богом, чтобы быть гражданами этого Царства, — тоже имеет свои, Божественные законы, нарушать которые, конечно, еще более недопустимо, чем какие-либо законы человеческие. Поэтому каждый желающий вступить в это Царство и жить в нем должен переделать, переломать себя, изменить свои нравы и привычки, чтобы они соответствовали вполне законам Небесного Царства — законам Божиим. А это и есть покаяние.

Покаяться — значит, переломить, переделать себя, изменить свои нравы и привычки — изменить свою искаженную грехом природу к лучшему: переделать на новый лад, как свой внешний строй жизни, так и свое внутреннее настроение — свои мысли, чувства и желания. Покаяться это значит — обновиться духом, оставить свои прежние грехи и греховные навыки и начать свою жизнь по-новому — так, как этого требуют Божественные законы Царства Небесного.

Вот почему "Без покаяния нет спасения", ибо как может войти в Царство Небесное человек, который упорно отстаивает свою греховную волю, не желая склониться перед волей Божией, всеблагой и всеправедной, упрямо остается при своих старых греховных привычках и не желает приноровить себя и свою жизнь к законам Царства Небесного.

Отсюда ясно видно, что "Царство Небесное" это не есть какая-либо чисто-внешняя награда, которая дается Богом свыше, по Его произволу, тому, кому Он захочет, без всякого участия в этом воли самого человека.

Нет! Бог "всем человеком хощет спастися и в разум истины приити" (1 Тим. 2:4), но войти или не войти в Царство Небесное — это зависит не столько от Бога, сколько, прежде всего, от самого человека. Хочешь быть гражданином Царства Небесного — изучи законы этого Царства, проникнись их духом, заставь себя исполнять их, жить в согласии с ними — и вход тебе открыт. Если же ты упорствуешь, коснеешь в своих греховных нравах и привычках и упрямо твердишь, как это, даже с некоторым самодовольством, делают в наше время многие: "Каков я родился, таков и умру!" не видя в себе ничего плохого, подлежащего исправлению, то — кто виноват, что двери Царства Небесного останутся закрытыми для тебя, и ты будешь ввержен во тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов (Мф. 8:12)? Только ты сам, твое глупое неразумное упорство, та тьма, в которой ты добровольно и упрямо сидишь, предпочитая ее свету Божию и вечному блаженству, которое предназначил тебе Бог, ради тебя сшедший на землю и ставший человеком. А Бог тут не при чем! Он никому не желает погибели, а ты сам себя губишь!

Сколько светлой радости, сколько невыразимого блаженства и необыкновенной духовной отрады в истинном покаянии — это знает по собственному опыту каждый, кто когда-либо искренно, по-настоящему каялся, побеждая свои греховные нравы и привычки и воскресая духом к новой жизни!

Напротив: сколько безысходных скорбей, гнетущих душу, сколько мрака, сколько мучительных терзаний совести переживает человек, не желающий по-настоящему каяться и исправлять свою жизнь к лучшему, какая зловещая тьма царит в его душе, какой леденящий холод излучается от него!..

Вот вновь уже приближаются дни Великого поста. Сегодняшний евангельский призыв Господа есть первое напоминание св. Церкви об их приближении. Не будем терять драгоценного, столь быстро текущего, времени, братие, напрасно: покаемся, пока не поздно, вступив радостно в эти спасительные дни великой духовной отрады.

Без покаяния нет настоящей радости и в этой временной земной жизни, а там в вечности ожидает нас страшная зловещная тьма и безысходное, безнадежно-мрачное отчаяние.

"Покайтеся!" зовет нас Господь: "ибо приблизилось Царство Небесное" (Мф. 4:17). Аминь.

Евангелист Иоанн, говоря о прибытии Господа в Галилею, замечает: сам бо Иисус свидетельствова, яко пророк в своем отечестве чести не имать. Сими словами он хочет объяснить, почему Господь не остался в Назарете.

Когда вступил Он теперь в свою страну, в частых селениях Галилеи Ему начали попадаться люди, которые были в последний праздник в Иерусалиме и видели там Его первые действия. Молва быстро начала распространяться о Нем. Все радовались их соотечественнику, Галилеянину; все думали, – Он заставит теперь Иудеев согласиться, что и из Галилеи пророк приходит; надеялись, что в своей стране Он еще более покажет чудотворений. – Конечно много было в таких представлениях об Иисусе неправильного: творить чудеса – для угождения своим соотечественникам, для возвышения их перед Иудеями Он никогда не думал; творить чудеса для поддержания своей славы – еще менее. Главной целью Его чудотворений всегда было нравственное благо людей, возбуждение веры в Него, как Мессию; где не видел Он сего, там воздерживался от всяких знамений и чудес. – Но нельзя отрицать, по крайней мере того, что эти представления об Иисусе соединялись однако же с уважением к Нему самому, как посланнику Божию.

Иисус возобновил потом в Галилее прекратившуюся по случаю заключения Иоаннова в темницу проповедь: исполнилось время ожиданий и предопределения Божия, приближилось Царствие Божие, наступили дни Мессии. Но кто хочет быть участником благ Его, прежде должен очиститься покаянием и с верой внимать новому благодатному учению, которое возвещает Мессия (Мк. 1:15). Проповедь сия, доселе слышимая только в пустынях, при источниках, вообще в местах обильных водой, где было можно креститься, была внесена Иисусом в синагоги Галилейские и возвещаема в городах (Лк. 4:15). В синагогах обыкновенно предлагались чтения из книг Ветхого Завета. Учители Иудейские, или раввины, могли прилагать к сему и изъяснения прочитанного, или занимались собеседованием с собравшимися слушателями о других религиозных предметах. Иисус пользовался этими случаями к распространению своего учения. Он Сам вставал читать из писания в синагогах, Сам толковал прочитанное, Сам прилагал оное к предмету собственного служения. Иногда таким образом случалось, что читаемое или какое-нибудь место из пророка так прямо и ясно указывало на Него, что не нужно было никаких изъяснений. Занимаясь проповедью, он не оставлял подтверждать ее и чудесами; и как никогда не расточал их без цели, так с другой стороны не отказывал в них, когда видел хотя малую приемлемость к тем истинам, которые проповедывал.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 87-89++

«Покайтесь, — говорит Господь, — ибо приблизилось Царство Небесное». Он говорит те же самые слова, что и Предтеча, когда выходит на проповедь. Проповедник истины не ищет новых слов. Он ищет истину. Он повторяет слова, которые уже были сказаны до него, но теперь они внезапно раскрываются на новой, бесконечно лучшей глубине.

Царство Божие приблизилось — вот основание для покаяния. И чем ближе к нам Царство Божие, чем ближе кончина мира, чем больше в мире сгущается тьма, тем к большему покаянию призывает Церковь Свою, весь род человеческий, каждого из нас Господь.

Ну а как нам покаяться, если нет у нас покаяния? И разве не сказал Сам Господь: «Никто не может придти ко Мне, если Отец Небесный не привлечет его»? Но Господь также сказал: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные» — обремененные многими скорбями этой жизни, самыми великими из которых являются скорби греха. «Приходящего ко Мне не изгоню вон», — говорит Он. Всякого, кто ненавидит тьму, кто обращается ко Господу, Господь принимает. Только по дару Христа, по Его благодати бывает подлинное покаяние. Но оно открывается по мере того, как человек желает света, устремляется к нему. Это соединение совершенной, благой Божественной воли с волей человеческой, ищущей света, и есть тайна покаяния. Этим соединением сокрушается медная стена, как говорят святые отцы, отделяющая человека от Бога, которая есть смерть, и смерть вечная. Крепость этой стены — во всех наших грехах во главе с гордыней, с отказом от покаяния.

Подлинное покаяние дается только крещеному человеку. Да, крещению должно предшествовать покаяние, как Предтеча предшествует Христу — осознание человеком, что есть добро и зло, что самое главное в человеке — его совесть, его жизнь по правде, доступной ему. Но подлинное покаяние начинается только тогда, когда человек принимает крещение, когда он запечатлевается светом Божественным — все его существо, и душа и тело, все члены его тела. Этот свет судит жизнь человека, и в свете Божием человек измеряет все, что происходит с ним. И таким образом он обретает покаяние.

Кто не кается, пусть он даже крещеный человек, на самом деле он как некрещеный. Дары, которые он получил, в суд ему и во осуждение. Лучше было бы ему быть некрещеным, чем, приняв этот дар света, жить без покаяния, без устремления к совершенству, которое открывается в Богочеловеке Христе.

Но когда человек кается, он узнает радость покаяния. Преподобный Исаак Сирин говорит, что многие, особенно когда они начинают путь ко Христу, узнают, что значат слова: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся». Это дар слез, который Господь дает душе, оттого что в глубину естества человеческого проникает благодать Божия. И это слезы радостные, слезы, в которых надежда, что все обетования Божии исполнятся.

Мы должны увидеть, что на самом деле нет таких слез, которые могли бы омыть наши грехи. Ни один, самый малейший грех не может быть уничтожен самыми великими нашими усилиями. Потому что в самом малейшем грехе присутствует смерть, и смерть вечная. Это возможно только по дару Христову. По благодати, которая действует в человеке, соединяясь с его свободной волей, избирающей добро.

Покаяние и крещение — вот единая тайна всей нашей духовной жизни. Церковь Христова с самого начала была удивительно облагодатствована Богом за то, что люди приняли крещение. Как она избыточествовала благодатью, чрезвычайными дарами Духа Святого, оттого что люди были крещены. И как она запечатлелась печатью веры — мученичеством, оживотворяющим весь род человеческий. И теперь, может быть, Церковь живет в ожидании новой эпохи, нового, еще более духовно богатого периода своей истории — периода покаяния, который не уступит ни в чем ни древним временам, прославленным мученичеством, ни недавним временам, когда столько мучеников воссияло в нашей Церкви во главе с Царственными мучениками. Смысл их мученичества заключается в том, чтобы привести к покаянию всех людей, когда слава Божия открылась бы с несравненною доселе силою.

Сатана знает об этом, и потому все усилия его направлены на то, чтобы не было покаяния, чтобы как бы и не было в нем нужды. Для этого ему надо утвердить грех как норму в массовом сознании, чтобы люди не страшились греха. Что победит — благодать Божия, или диавол, как он, кажется, побеждает сейчас? Или благодаря покаянию, которое явим мы, уже знающие крещение и знающие благодать крещения и покаяния, произойдут потрясающие, невиданные перемены?

Пусть никто не стыдится, что бы с ним ни произошло, возвратиться к Пастырю Доброму, Который всегда его радостно примет. Чтобы восторжествовала слава Креста над бесчестием греха. Чтобы прославилось милосердие Божие, которого хватит у Господа для каждого грешника.

Разумеется, мир не замечает человека, приносящего покаяние. Как будто ничего не переменилось в мире. Но великий праздник бывает на небесах, когда человек истинно кается. Как если бы это было самое благороднейшее, самое достойнейшее дело из всего, что есть на свете. А это ведь действительно так! Тот, кто кается, пусть это всего один человек, больше соответствует замыслу Божию о роде человеческом, чем все другие самые достойные люди, как будто не имеющие нужды в покаянии. Замыслу о спасении грешников, открываемому в Превечном Совете, в Откровении Агнца Божия, вземлющего грехи мира. И такой человек принимает плоды древа жизни, плоды Креста Христова, и получает освящение Божие.

Так велик дар покаяния, что святые отцы, все подвижники с самых древних времен, видя, что первыми входят в Царство Божие блудницы и мытари кающиеся, как Сам Христос говорит, стали приносить такое покаяние, как будто они сами блудники и мытари, как будто они хуже всех, ни на что не годные люди. И они так преуспели в этом, что многие стали думать, что покаяние — для святых, а что касается нас, мы будем угождать Богу прежде всего своими добрыми делами. Забывая, что все обнажено пред очами Божиими и что нет ничего доброго в человеке, как Сам Господь говорит: «Нет праведного, нет ни одного» (Пс. 52, 4), и всякая праведность наша — как грязная одежда блудницы, по выражению пророка. (Ис. 64, 6).

Когда человеку даруется покаяние, когда он исповедует не одними устами вместе со всею Церковью перед Чашею Христовой: «От них же, грешников, я первый», когда он видит ужас своего греха, он знает, что только Кровью Христовой может он стать праведным, омыться от всякой нечистоты. Ему открывается новая жизнь, где нет места греху, и он слышит голос Спасителя, что Царство Божие приблизилось и уже сейчас входит в сердца тех, кто неложно кается.

Приступая к описанию деятельности И. Христа по (втором) возвращении Его в Галилею, все евангелисты предварительно делают общий очерк или изображение ея. Св. Иоанн и Матфей обращают внимание на главное в Галилее место деятельности И. Христа, каковым была не южная Галилея, где был Назарет, а северная, где были Капа и Капернаум. Первый указывает на исторический к тому повод—на неверие назаретян; евангелист же Матфей указывает в избрании И. Христом места постояннаго Своего жительства в Капернауме исполвение пророчества Исаии. Затем ев. Иоанн обращает внимание на хороший прием, оказанный И. Христу жителями северной Галилеи, и объясняет это тем, что они были свидетелями дел И. Христа в Иерусалиме на празднике, Ев. Лука подобным же образом указывает на действие учения И. Христа, именно когда Иисус возвратился в Галилею, то слух о Нем распространился повсюду; обыкновенно Он учил в синагогах и от всех был прославляем за Свою мудрость. Эту силу слова И. Христа ев. объясняет тем, что Иисус возвратился в Галилею в силе Духа, полученнаго Им при крещении (см. § 28). После указания места деятельности I Христа ев. Матфей передает сущность первоначальной проповеди И. Христа в Галилее (ст. 17), что делает и ев. Марк, по их согласному свидетельству, И. Христос начал Свое дело» подобно Иоанну Крестителю, призванием к покаянию и благовестием, что исполнилось время, предопределенное Богом для открытия царствия Божия. При этом ев. Марк то, что И. Христос проповедывал, называет Евангелием Царствия Божия и прибавляет, что вместе с покаянием Господь призывал к вере в фто Евангелие.

Мф. 4:13—16. В приводимом евангелистом (по евр. тексту, свободно, не буквально) пророчестве Исаии (Ис. 8:23. 9, 1—2) пророк утешает жителей северной Палестины, теснимых ассириянами, предсказанием мессианских времен, когда их полуязыческая страна осчастливлена и возвеличена будет деятельностию в ней Мессии. Северная Галилея имеет здесь (ст. 15) следующия определения: земля Заву лона и Нефналима на пути приморском; за Иорданом (Перея ср. 4:24); и Галилея языческая. Как вообще в пределах древних колен Завуло- нова и Неффалима, равно как и по восточную сторону Галилейскаго моря, в Перее во время И. Христа жило миого язычников, так в частности и в Капернауме (.Галилея языческая"). Здесь же лежал торговый путь между Дамаском и Средиземным морем („на пути приморском»), причем Капернаум, на северо-западном берегу Геннисаретскаго озера, был торговою приморскою станцией.

После этого, выйдя из воды, Христос сразу же обратился к собравшимся там людям и сказал им: «Покайтесь, потому что приблизилось Царство Небесное». То есть то Царство, которое не имеет в себе никакого зла и никогда не имело. Другими словами, можно прийти к нему и осуществить его сейчас. Причем вовсе не с эсхатологической точки зрения. Слово «эсхатологический» подразумевает то, что произойдет после конца мира и после нашей смерти. Господь говорил о том, что было, есть и будет тогда, сейчас и в будущем, пока существует Земля. И об этом Он снова говорил в молитве «Отче наш»: «Да приидет Царствие Твое». И объяснил свои слова так: «Да будет воля Твоя, яко же на небеси, и на земли». То есть, иначе говоря, та воля, которая осуществляет добро в ангельском мире, на небе, пусть она так же осуществится и на земле.

Это было началом земного Царства Божия, которое отождествляется с Церковью Христовой. Она имеет в себе две природы: небесную, в святых Божественных таинствах, в соединении с Богом, и земную, потому что состоит из обычных людей. Но путь ее – всегда на Небо, в небесный мир, чтобы свидетельствовать о его присутствии на земле. Вернувшись из Константинополя, послы святого князя Владимира рассказывали, что, оказавшись в храме Святой Софии, «не знали, где находились, на земле или на небе!». Вот что Христос принес нам, эту небесность, ощущение небесной радости, небесного счастья, небесного блаженства, небесной жизни. То есть соприкосновение с Царством добра, в котором нет никакого зла. Ангельскими чинами иногда называют истинных подвижников иноческих, а святого Серафима Саровского – небесным человеком и земным ангелом, как мы поем в тропаре его праздника.

Эта небесность, которая осуществилась в жизни стольких святых, особенно русских, которые с момента Крещения Руси и того потрясения, которое пережили послы святого Владимира, вошли в нашу летопись, она стала окраской русского Православия, которое приобрело небесные цвета, жизнь ангельскую, высокий, святой идеал. И когда в нашей истории они в значительной степени осуществлялись, жизнь и люди вокруг становились лучше, делались более небесными. Церковь как бы охватывала собою Русь, и та становилась святой.

Однако достичь этого невозможно без истинного покаяния. И покаяние наше имеет библейский смысл. Потому что слово «покаяние» происходит от слова «Каин». А Каин оказался первым убийцей, причем убийцей своего брата. Отсюда в русском языке появляется слово «окаянный», которое указывает на того, кто взял на себя полноту зла и греха, братоубийственного зла человечества. Как вы знаете, в нашей истории это имя получил Святополк Окаянный, который убил своих братьев Бориса и Глеба, ставших первыми русскими святыми под именем страстотерпцев. Так страстотерпчество стало противоположностью окаянства.

Покаяние означает отвержение всего Каинова дела. То есть, другими словами, я – если во мне есть что‑то окаянное – прошу Господа у меня это забрать, простить и освободить от такой жизни. На покаянном порыве построены все рассказы и русские народные песни о людях, которые много грешили, но потом становились святыми. Вспомним, например, Марию Египетскую. И может быть, мы с вами сейчас переживаем дни всеобщего, всенародного покаяния за окаянство, которое происходило, в большей или меньшей степени, начиная со Святополка и кончая последними десятилетиями конца ХХ века, в течение всей нашей истории.

Покаяние в настоящем христианском смысле – изумительная черта, она предполагает, что каемся мы друг за друга. Этот принцип основан на словах святого апостола Павла, который, рассуждая о взаимоотношениях мужа и жены во времена, когда, как и теперь, муж был верующим, а жена нет, или, наоборот, жена верующая, а муж неверующий, пишет: «Не знаешь ли ты, жена, не спасешь ли мужа неверующего? Или ты, муж, не спасешь ли жены неверующей?» В другом месте он говорит, что иногда мы каемся до такой степени, что решаем креститься за умерших, за тех, кто не успел это сделать при жизни. Постепенно этот обычай перестал существовать по целому ряду причин. Но интересно, что упоминание о нем есть. Сейчас у нас имеется похожий обычай, когда мы меняемся крестиками, и это часто становится проявлением братства. Оно означает, что мы берем крест ближнего на себя.

Некоторые наши русские святые показывают такой пример. Возьмем образ святой блаженной Ксении Петербургской, которая начала с того, что взяла на себя, буквально по апостолу Павлу, грех своего мужа. Мы не знаем подробностей, но нам известно, что она дала обет вести образ жизни блаженной нищей во имя спасения своего мужа. Однако эта ее любовь распространилась на всех вокруг. И она стала действительно примером человека, кающегося за всех людей, живших вплоть до нашего времени. Еще до освящения ее могилы после реставрации мы приходили туда и находили надписи, которые оставляли верующие, проникавшие к ней, несмотря на колючую проволоку. Люди исповедовали свои грехи и просили ее взять их на себя. Кто же был для нее примером? Сам Христос, Который взял наши грехи в воде нашего Крещения.

Крещение имеет такой смысл для каждого из нас. Между прочим, оно не прекращается в момент совершения обряда и после него, но продолжается всю жизнь и завершается не просто символом смерти, а самой смертью, когда наша кровь омывает нас окончательно. И тогда мы становимся действительно искупленными, тогда кающиеся освобождаются от всех грехов. Крещение невозможно без покаяния. Так же как и Причащение, и, конечно, Исповедь.

Вся жизнь христианская должна быть ежедневным покаянием. Наши вечерние молитвы выражают покаяние, связанное с прожитым днем, а утренние – с ночью и началом нового дня, зарождающегося в надежде, что сегодня мы лучше, чем были вчера. И этот труд – за себя, друг за друга, во Христе, в нашем Крещении, Причащении, в нашей любви, в обычной жизни, и в особенности, по апостолу Павлу, в жизни семейной, мужа и жены, которые берут на себя крест друг друга, – в этом и заключается обратный путь в Царство Небесное. Другого нет. Дай Бог, чтобы каждый из нас это почувствовал, понял и не смущался своими прошлыми падениями, но старался, чтобы они больше не повторялись, и мы стали новыми людьми в полном смысле этого слова – в Новом Адаме, как Его именует апостол Павел, – Христе Спасителе. Дай Бог!

Иисус, отправляя учеников на проповедь, настаивает: говорите: близко (Ἤγγικεν) Царство Небесное. Мы не знаем арамейского глагола, который Он произнес, но вправе предположить, что Его речь исходила из настоящего времени и была им. Царство скрывается в настоящем, но для того, чтобы ощутить его близость, надлежит очистить ему путь, убрать с него кучи разноцветного, пахучего мусора, стряхнуть «цветущую сложность» страстей, обрести первоначальную простоту восприятия. Иным словом, вернуться к себе, разбудить дитя, уснувшее в нас.

Наше благочестие, едва успев опустить глаза, следившие за исчезновением Иисуса в небе, тотчас отправило вослед и Царство Его, ошеломительно близкое в устах Иисуса и Иоанна Крестителя, столь расплывчато вязкое в наших рассуждениях о нем. Царство ушло куда‑то за пределы земной жизни. Отсюда недоумение: чтобы войти в него, нужно обратиться в дитя, но о том, что находится «по ту сторону» здешнего, где‑то очень высоко, дети не знают и не так уж любят так высоко заглядывать. «Трансцендентность» такого рода должна была быть чужда евангелисту Матфею, постоянно увязывающему служение Иисуса с тем, как написано у пророков, с ветхозаветным пониманием Царства Божия как владычества Бога‑Отца, когда Царем будет только Господь. В комментарии к этому отрывку говорится: «Кто не примет сейчас проповеди о грядущем царстве с детской доверчивостью, кто не уверует всем сердцем во Христа – тот не войдет в него, в будущее славное царство Божие, которое откроется в конце времени»¹. Уж очень нам любо делать из детей символ желанного и недостижимого смирения, утраченной невинности сердца и доверчивости ума. Но те дети, которых приносили Иисусу, были, наверное, столь малы, что еще не подозревали ни о своих добродетелях, ни о запредельном Царстве, ни тем более о том, что им предстоит стать иносказанием того, что когда‑то было обещано, а затем отложено на потом. Между тем и тогда, и сегодня они – свидетели Божии тому, что Бог творит и являет царственно даже и в этом падшем мире. Не презирайте ни одного из малых сих (Мф. 18:10).

Ибо Царство приблизилось (Мф. 4:17), пришло к своим, но свои его не приняли. Окружило нас, но осталось неприметным. Расположилось во времени, послало сообщить о себе, как об особом «лете» богоприсутствия, сохраняющемся где‑то в райских «клетках» бытия. Оно рассказало, что продолжает быть не от мира, оставаясь в мире даже тогда, когда почти все в нем залито кровью, грязью и затянуто в виртуальные дыры. Близость Царства – прикосновение неиссякавшей «новизны», данный нам залог изначального удивления и изумления, внезапность первозданной свободы, несвязанности прошлым, ненавязанности выбора. Это пространство небывалой открытости творению, когда Бога, хоть Он и прячется за вещами‑словами, легко найти. Близость Его такова, что мы не способны ее представить, потому что человеческое воображение может пробежать лишь средние дистанции, но ни бесконечно малые, ни бесконечно большие.

*1 Толковая Библия, или Комментарии на все книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета под редакцией А.П. Лопухина: В 7 т. Т. 6: Четвероевангелие. – М.: ДАР, 2009. С. 693.

+++Владимир Зелинский прот. Будьте, как дети. Теофания детства. Глава: Царство прячется в ребенке, раскрывается в праведниках. Почему «взрослый» не может стать святым++

В построении своего Евангелия Матфей в целом следует Евангелию от Марка. По содержанию он изменяет свой источник, но, впрочем, несущественно. Так, в согласии с Марком Матфей сообщает о начале публичной деятельности Иисуса после ареста Иоанна Крестителя, а затем о призвании первых учеников: Симона и Андрея, Иакова и Иоанна. Но в отличие от Марка Матфей подчёркивает, что Иисус оставил Назарет и «поселился в Капернауме приморском, в пределах Завулоновых и Неффалимовых». Эта перемена места жительства Иисуса Христа, очевидно, была важна для евангелиста Матфея по той причине, что в этом событии он увидел исполнение древнего обетования, которое было дано Галилее. Эта страна, Галилея в. 8 веке до РХ испытала великое бедствие: тогда большинство её населения было взято в плен ассирийцами, а земля заселена язычниками (4 Цар. 17). Когда Иисус переселился из Назарета в Капернаум, тогда Бог «сдержал» то обещание, которое Он высказал через пророка Исаию. Матфей вольно цитирует следующие слова пророка:

 «Прежнее время умалило землю Завулонову и землю Неффалимову; но последующее возвеличит приморский путь, Заиорданскую страну, Галилею языческую.

 Народ, ходящий во тьме,

 увидит свет великий;

 на живущих в стране тени смертной

 свет воссияет» (Ис. 9:1-2).

Мы уже объяснили, почему Галилея названа «языческой». Так у Исаии, так цитирует и Матфей. Конечно, евангелист не считал, что Галилея была заселена язычниками, или что деятельность Иисуса проходила среди язычников. Напротив, он постоянно подчеркивает, что Иисус – Мессия Израиля, Его деятельность проходит в синагогах Израиля, и Он запрещает Своим ученикам миссионерствовать вне Израиля. Так что наименование Галилеи языческой страной носит литературный характер. Но… это ветхозаветное наименование помогает Матфею предварительно указать на дальнейший путь спасения к язычникам. Ведь именно в Галилее Воскресший Иисус отдаст Своим ученикам приказ делать Его учениками всех язычников (28:16-20). Таким образом перспектива спасения язычников для Матфея имеет библейское, пророческое обоснование. И в дальнейшем Иисус произнесет иудеям: «Отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его» (Мф. 21:43). Так уже в самом начале Евангелия «Галилея языческая» стала прототипом Церкви Христовой, духовным местом рождения Церкви, для которой «воссиял свет».

Ну а прямой смысл текста в том, что когда Иисус пришёл в Капернаум, жизнь людей в Галилее осветилась сиянием. Именно это было важно для Матфея.

Этот свет, это просвещение галилейского народа евангелист изображает прежде всего как проповедь Царства Небесного: «С того времени Иисус начал проповедывать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное».

Итак, публичная деятельность Иисуса Христа началась после ареста Иоанна Крестителя, которого бросил в темницу Ирод Антипа (4 г. до РХ – 39 г. РХ), один из трёх сыновей Ирода Великого. Иоанн Креститель был посажен в темницу за то, что он публично обличал Ирода в безнравственном и беззаконном поведении. Однако опасно обличать восточного деспота, и смелость Иоанна Крестителя привела его сначала в тюрьму, а потом к смерти. Позже мы обратимся к этой истории. – Арестом Иоанна Ирод надеялся успокоить иудейский народ, возбужденный речами пророка, в том числе политическими. Но вскоре Ирод был разочарован, так как теперь к публичной деятельности приступил Иисус, Который продолжил дело Крестителя, но продолжил совсем иным образом.

Уже внешне Иисус действовал иначе. Если Иоанн Креститель действовал в иудейской пустыне, – на определённом месте, куда должны были приходить люди, – то Иисус отправился в Галилею, Сам пошёл к людям. Жизнь Иисуса проходила теперь не в безлюдной, дикой, сухой пустыне, но в населённой Галилее, плодородной, цветущей стране, орошаемой водой, покрытой зелёной травой и тенистыми деревьями. Путь Иисуса лежал к людям, которым Он возвещал Евангелие, то есть Благую весть Божию. Матфей сообщает самое основное в этой Благой Вести: «Приблизилось Царство Небесное!». Эта Весть для современников звучала как колокол надежды и радости, так как им были известны слова из пророка Исаии:

 «Как прекрасны на горах

 ноги благовестника,

 возвещающего мир, благовествующего радость,

 проповедующего спасение,

 говорящего Сиону: “воцарился Бог твой!”» (Ис. 52:7).

С тех пор как пророк Исаия провозгласил эти слова, в иудейском народе не угасало горячее желание, чтобы когда-нибудь это произошло: «Бог – Царь! Его Царствие стало действительностью!», сменив собою языческие царствия фараонов и кесарей.

И вот на фоне этой надежды Иисус возвещает: «Царство уже здесь!» (Следует заметить: Иисус вовсе не желает сказать, что Царствие Божие близко, так что следует считаться с его скорым началом. Так можно понять из привычного для нас русского перевода: «приблизилось Царство Небесное». Грамматическая форма оригинального греческого текста говорит о том, что Царство не где-то неподалеку, а уже здесь!

Весть о пришедшем Царстве Небесном была ошеломляющей. Ведь проповедь Иоанна Крестителя возвещала Израилю беспощадный Суд гнева Божия. Народ в той проповеди был назван неверным, прелюбодейным, грешным: «порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева? … Уже и секира при корне дерев лежит … Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым» (Мф. 3:7-12). Иисус вовсе не отказывается от суждений о Своем народе как лукавом и прелюбодейном (Мф. 12:39). И, тем не менее, он возвещает народу не гневный Суд, но спасительное Царство Небесное – и это без предварительных условий!

Правда, Иисус призывает также: «Покайтесь!». Однако следует заметить, что в дальнейшем Он больше не произносит этого требования Иоанна Крестителя, потому что оно не могло выразить того, к чему собственно Он желал призвать Свой народ. Ведь «покаяние» означает «возвращение», «оборачивание назад». Это слово «покаяние» в устах Иисуса принимает иной смысл. Он вовсе не хочет, чтобы народ вернулся назад, к тому, что раньше считалось благим и праведным. Он желает большего: вести народ вперёд, к лучшей праведности. Посему в дальнейшем Иисус призывает Своих последователей не каяться, не оглядываться назад, но устремляться вперед, следовать за Ним. В Евангелии от Луки об этом даже прямо сказано: «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк. 9:62).

Эта мысль о движении вперед символически отображена в Евангелии от Матфея также в том, что Иисус, покинув Назарет и переселившись в Капернаум, больше никогда в родной Назарет надолго не возвращался. Это был как бы окончательный переход от старого к новому; закончился один этап в земной жизни Иисуса и начался новый.

Хотя о Галилее, в которой началась проповедническая деятельности Иисуса, можно говорить много интересного, мы не можем более задерживаться на этой теме, и должны двигаться по тексту Евангелия от Матфея дальше. Речь теперь пойдет о призвании галилейских рыбаков как первых учеников и последователей Иисуса Христа.

Первая заповедь, данная Спасителем мира всему без исключения человечеству, есть заповедь о покаянии: начат Иисус проповедати и глаголати: покайтеся, приближися бо царствие небесное. Эта заповедь объемлет, заключает, совмещает в себе все прочие заповеди.

***

Первые слова Спасителя к падшему человечеству были: Покайтеся, приближися бо Царствие Небесное. Почему, доколе не войдешь в это царство, стучись во врата его покаянием и молитвой.

Истинная молитва есть голос истинного покаяния. Когда молитва не одушевлена покаянием, тогда она не исполняет своего назначения, тогда не благоволит о ней Бог. Он не уничижит дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно.

***

Покаяние есть первая новозаветная заповедь; покаяние есть начальная новозаветная добродетель, вводящая во все прочие христианские добродетели. И Предтеча Спасителя и Сам Спаситель начали проповедь к падшему человечеству с призвания его к покаянию и с обетования Небесного Царства за удовлетворительное покаяние. Покайтеся: приближися бо Царство Небесное Мф. 3:2; Мф. 4:17. Покаяние подает свою могущественную десницу человеку, находящемуся в глубокой пропасти, во аде грехопадения, — извлекает его оттуда, возносит превыше земли; оставляет только тогда, когда введет спасенным во врата вечности.

Призвав на помощь скудоумию нашему Божественную благодать, потщимся исследовать значение покаяния, чтоб принять этот дар Божий, предлагаемый нам Самим Богом, и, приняв, изработать наше спасение посредством нашего покаяния.

Два свойства, две способности насаждены милосердым Богом в человеческое естество, при помощи которых оно, по падении своем и по отчуждении от Бога, может возникнуть из падения и восстановить общение с Богом. Эти два свойства: свойство покаяния и свойство веры. К этим двум свойствам обращается Бог для спасения человеков. Он приглашает их свободное произволение употребить эти два свойства к спасению. Погиб человек по свободному произволению, и спастись предоставляется ему по свободному произволению. Покайтеся и веруйте (Мк. 1:15).

За покаяние Бог дарует прощение грехов и доступ к Себе, а вере открывает Себя, и дарует то Богопознание, к какому только способен человек, какого он собственными средствами приобрести никак не может. Вера доставляет уму познания, превысшие разума: ум, путем суждения и исследования, приемлет только те познания, которые подвергаются его постижению; вера усваивает уму познания, не доступные для его постижения! Таковы все откровенные познания о Боге и о таинствах христианства. — Покаяние вводит в сердце ощущения благодатные, чуждые падшему естеству, научает ум и сердце истинному Богослужению, научает приносить Богу единую приемлемую Им жертву от падшего человеческого естества: сокрушение и смирение духа Пс. 50:19. Дух человеческий, пришедший в это состояние, вступает в общение с Духом Божиим, в чем и заключается обновление и спасение человека...

Непостижимый Бог, по сотворении человека, даровав ему все средства к сохранению жизни, предоставил избрание жизни или смерти его свободному произволению: точно так и при искуплении непостижимый и в благости и в разуме Своем Бог, совершив искупление, предоставил нашему произволению принятие или отвержение искупления. Он предварительно вложил в нас естественное свойство покаяния: то средство, которое мы употребляем для уничтожения вражды и восстановления мира между собой, Он восхотел употребить в средство уничтожения вражды и восстановления мира между Богом и человечеством, между отверженным и погибшим созданием и его Всемогущим Создателем. Покайтеся! — говорит Он человечеству, призывая человечество к Себе. Спасение ваше совершено Богом; смерть ваша попрана и умерщвлена Богом, без всякого вашего участия, содействия, труда: произвольно отвергните смерть, принятую вами произвольно! Произвольно примите блаженную вечную жизнь, отвергнутую вами произвольно! Употребите для этого благовременно вложенное в вас свойство покаяния, свойство, вполне зависящее от вашего произволения! Ничего тяжкого и нового не возлагается на вас: способ примирения между собой употребите в способ примирения с Богом!

Как первоначальная вера заключается в том, чтобы уверовать словам Божиим, так и первоначальное покаяние заключается в сознании своих согрешений и своей греховности, в сожалении о них, в принесении этих сознания и соболезнования посредством искренней исповеди и усердной молитвы перед лицо Божие, с решимостью и обещанием оставить греховную жизнь и принять в правило поведения Евангельские Заповеди. За таким покаянием последует прощение грехов, примирение с Богом, усвоение Богу, по ясному свидетельству Священного Писания, которое говорит: Беззаконие мое познах, и греха моего не покрых. Рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви, и Ты оставил еси нечестие сердца моего (Пс. 31:5). Такое покаяние требовалось от принимавших христианство перед крещением их (Деян. 2:38); таким покаянием врачуются души христиан от язв, которыми уязвляет и оскверняет их грех по принятии крещения (1 Ин. 1:9).

Евангелие приемлется верой (Откр. 1:15); жизнь по евангельскому учению усиливает веру, — веру от слуха, теоретическую, мало-помалу обращает в веру деятельную, практическую. Подобное совершается и с покаянием от жительства по Евангельским Заповедям. Собственный свет падшего естества, как поврежденный грехом, слабо озаряет деятельность человека, при этом свете мы усматриваем немного наших погрешностей, видим одни самые грубые и осязательные. Когда же деятельность наша озарится светом Христовых заповедей, тогда самовоззрение наше изменяется; мы начинаем усматривать в себе множество недостатков, которых прежде вовсе не примечали. В поразительном разнообразии является тогда перед мысленными очами наше повреждение грехом! Открывается нам и та греховность, кои торая составляет общее печальное достояние наше и с прочими человеками, и та частная греховность, которая усвояется в собственность каждым человеком от его невнимательной, безрассудной жизни, предшествовавшей жизни, посвященной благочестию. С умножением побудительных причин к покаянию усиливается и усугубляется самое покаяние. Оно очищает око души. Очищенное око видит больше пятен на душевной ризе, нежели сколько их видело, будучи засорено, изъязвлено грехом; естественно, что от такого зрения усиливается и усугубляется покаяние. Оно действует в преуспевших подвижниках несравненно больше, нежели в начинающих подвиг. Нравственное христианское преуспеяние есть преуспеяние в покаянии, потому что преуспеяние в покаянии является от особенно тщательного исполнения Евангельских Заповедей. Чувством покаяния преизобиловали все святые; деятельность свою они сосредоточивали в покаянии и совершали заповеди, как уплату того страшного долга (Лк. 17:10), который и при постоянном уплачивании пребывает неуплаченным, который по совершенству Заимодавца и по немощи должников делается неоплатным, хотя бы его и уплачивали постоянно. Покаяние в созревших христианах получает особенное, обширное значение. Когда святого Исаака Сирского спросили: «Что есть покаяние?» — он отвечал: «Сердце сокрушенное и смиренное». Этот же великий наставник совершенных христиан сказал: «Если мы все грешны и ни один из нас не встал выше искушений, то нет ни одной добродетели, высшей покаяния. Делание его никогда не может достигнуть совершенства. Оно приличествует всегда и всем, хотящим получить спасение, и грешным и праведным. Нет предела, на котором можно бы было признать его оконченным — и потому покаяние не может быть ограничиваемо ни временем, ни делами подвижника до самой смерти».

Когда благодать Божия осенит веру, тогда христианин возносится в жительство вышеестественное. Точно так же и покаяние, будучи осенено Божественной благодатью, возводит делателя своего к вышеестественному жительству. Объятые чувством и жаждой покаяния, святые отцы заключались для него в неисходный затвор, предавались плачу и рыданию от созерцания греховности своей и всего человечества; они забывали пищу по причине воздыханий своих и рыкали, от обилия печали, подобно львам, уязвленным ловцами. Узнав достоинство покаяния, приносимого в безмолвии, они сказали: «Вне безмолвия нет совершенного покаяния». Другие из отцов, по причине созерцания греховности своей, с покорностью переносили клеветы, уничижения, изгнания и самую смерть, рыдая и осуждая себя, как бы виновных в том, в чем обвиняла их клевета. Святые мученики, принимая страшные муки и смертную казнь, видели в них вожделенное очищение своей греховности. В то время, как благодать доказывала их избрание и святость явными знамениями, они заботились о покаянии.

...По причине глубокого смирения своего величайшие угодники Божии как бы не видели благодатных даров, которыми они обиловали, — видели одну свою греховность, которая уже была омыта Божественной благодатью, свидетельствовавшей явным присутствием своим в избранных сосудах отъятие греховности. В числе свойств, которыми отличаются святые мужи, замечается и то, что они всегда имеют перед очами свой грех, хотя он и прощен Богом, — оплакивают его, как бы только что соделанный и неудостоенный еще прощения. Так, святой Давид, плача, говорит: Беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну (Пс. 50:5). Повествуют о святом апостоле Петре, что он в течение всей жизни памятовал свое отречение от Господа, и каждую ночь, когда возглашал петух, Петр предавался горькому рыданию, подобно тому, как он предался горькому рыданию и плачу в самую ночь отречения (Мф. 26:75). Преподобный Сисой Великий, египетский пустынножитель, был преисполнен даров Святого Духа; но, при наступлении кончины, он выразил желание остаться еще на некоторое время в земной жизни, чтобы усовершенствоваться в покаянии. Такое мнение о покаянии имели величайшие угодники Божии: оно образовалось в них от постоянного и тщательного очищения покаянием, причем ясными становятся для человека неизреченное величие Божие, ничтожность человека и тяжесть от его падения.

...Спасительный Божий дар — покаяние — требует, чтобы мы приняли его с величайшим благоговением и тщательностью. Небрежное, презорливое поведение по отношению к дарам Божиим влечет за собой страшные бедствия, которые естественно возникают из такого поведения. Как не возникнуть величайшему, душевному, существенному, вечному бедствию, когда мы, принимая дар Божий, отвергнем должное изучение как самого дара, так и употребления, какое должно из него сделать? К несчастью, многие поступают крайне небрежно и невежественно с великим даром покаяния! Они не хотят познать, что покаяние не может быть совмещено с произвольной греховной жизнью. Пребывая в греховной жизни по сочувствию к ней, по привязанности к ней, они в известные времена прибегают к покаянию, чтобы, омывшись на минуту, снова погрузиться в греховную скверну. О страшный обман самих себя! О страшная насмешка над даром Божиим! О страшное ругательство над Богом! Быша им последняя горша первых (2 Пет. 2:20-21). Таким лицемерным покаянием, такой игрой великим таинством и насмешкой над ним печатлеется, упрочивается греховная жизнь, делается неотъемлемой собственностью человека. К произвольным грехолюбцам относятся следующие слова святого Иоанна Богослова: Всяк согрешаяй не виде Его (Господа Иисуса Христа), ни позна Его. Чадца, никтоже да льстит вас. Творяй грех от диавола есть. Всяк рожденный от Бога, греха не творит, яко семя Его в нем пребывает, и не может согрешати, яко от Бога рожден есть. Сего ради явлена суть чада Божия и чада диавола (1 Ин. 3:6, 10). Явны чада Божии и чада дьяволовы, признак различия их ясен; обман — невозможен. Проводящие произвольную греховную жизнь, утопающие в плотских наслаждениях, хотя бы и назывались христианам и, суть чада дьявола; напротив того, признак чад Божиих состоит в том, что они проводят жизнь по завещанию Евангелия и Святой Церкви, а грехи, в которые впадают по немощи, поспешно врачуют покаянием. Вполне безгрешным и самый праведник быть не может: и для него необходимо врачевство покаянием, как засвидетельствовал тот же святой апостол Иоанн. Аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем, и истины нет в нас (1 Ин. 1:8). Христиане первенствующей Церкви, оставляя веру язычников, оставляли и жительство их (1 Пет. 4:3-4). Это жительство святой апостол Петр называет разлиянием блуда. Не говоря о народных увеселениях, все учреждения язычников представляли собой разнообразное служение сладострастию, которое, как потоком, обмывало все общество. Греховная развратная жизнь была жизнью язычников, душой общества их, она никак не может быть совмещена с христианством.

Возлюбим покаяние — и получим спасение. Примем от руки Господа пожизненный дар покаяния — и получим в свое время вечный дар спасения. Всеблагий Бог покаяние даде в живот (Деян. 11:18), Он даст истинно кающимся, примирившимся с Ним, усвоившимся Ему посредством покаяния блаженство в вечности, яко Господне есть спасение (Пс. 3:9).

***

Веруйте, с простотой вдайтесь в покаяние — и «Божие само по себе придет» к Вам, как говорит св. Исаак Сирский. Бог верен: толкущим отверзает, плачущих утешает, нищим духом дарует Царство Небесное. Не думайте о покаянии легко: это душа всех подвигов, это общее делание, которое должно одушевлять все прочие делания. Одни пребывающие в истинном покаянии достигли истинного преуспеяния. Оно есть то существенное делание, которое предуготовляет нас к явлению в нас Царства Небесного. Сам Спаситель возвестил это! Покайтеся, — сказал Он, — приближися Царствие Небесное. Милосердый Господь уготовал нам дивное, небесное, вечное Царство, указал дверь, которой мы можем войти в спасительную пажить Духа и Истины, — дверь покаяния. Если пренебрежем покаянием — без всякого сомнения, останемся вне. Добрые дела естественные, по чувствам, никак не могут заменить собой покаяния. Святой Симеон Новый Богослов, исчисляя благодеяния, полученные им от его наставника, Симеона Благоговейного, говорит: «Он преподал мне покаяние!» И как не считать благодеянием указание средств, которыми одними только приобретаются вечные, неизреченные сокровища. В покаянии — вся тайна спасения. Как это просто, как ясно! Но как поступаем? Оставляем указанное нам Богом спасительное покаяние и стремимся к упражнению в мнимых добродетелях, потому что они приятны для наших чувств; потом мало-помалу, неприметным образом, заражаемся мнением, и как благодать не спешит осенить, увенчать нас, то мы сами сочиняем в себе сладостные ощущения — сами себя награждаем и утешаемся сами собой!

Не смешно ли это? Не глупо ли это? Не гордо ли и дерзостно? Перестанем шутить с Богом (простите выражение неприличное, которое я не остановился употребить потому, что им в точности изображается наше поведение!), будем жительствовать перед Ним в постоянном покаянии. Время приблизилось, Страшный Суд для нас готовится, на нем будем мы судимы не по мнениям нашим, которыми мы себе льстили, но по Истине. Предупредим страшное бедствие покаянием, отвратим вечный плач плачем временным. Опомнимся, грешные! Пробил уже единонадесятый час, и поприще делания скоро, скоро окончится. Но еще есть время осудить себя, чтобы не быть осужденным Богом. Доселе мы себя оправдывали.

На первых порах проповедь Иисуса выглядела как прямое продолжение Иоаннова служения. Иоанн первым произнес слова «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» и первым вступил в полемику с фарисеями. Даже учение об Отце и Сыне впервые прозвучало из уст Предтечи и лишь потом было раскрыто Иисусом.

Но самое главное, что Иисус и вслед за Ним христианская Церковь заимствовали у Иоанна, — это обряд крещения, который Церковь наполнила новым содержанием. О том, что на раннем этапе Своей проповеди Иисус практиковал крещение, упоминает только четвертое Евангелие (синоптики же вообще умалчивают о том, чтобы Он или Его ученики кого-нибудь крестили). Практика крещения будет возрождена уже в совершенно ином контексте — после Воскресения Христа и по Его прямому повелению: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28:19). И это будет уже не Иоанново крещение «в покаяние», а то крещение «Духом святым и огнем» (Мф. 3:11; Лк. 3:15), провозвестником которого он был.

При разительном сходстве некоторых внешних аспектов служения Иисуса в начальный период со служением Предтечи имеются и очень существенные отличия, касающиеся прежде всего содержательного наполнения тех форм, которые были выработаны Предтечей. Это относится не только к крещению, но и к содержанию проповеди Иисуса: Иоанн Креститель пребывает в ожидании, а Иисус приносит исполнение.

Сравнивая служение Предтечи и Иисуса Христа, мч. Иустин Философ говорит, что «Христос пришел к Иоанну, когда он сидел при реке Иордане, и положил конец его пророчествованию и крещению и Сам стал проповедовать Евангелие, говоря, что Царство Небесное приблизилось...». В историческом плане это не совсем верно, поскольку в течение некоторого времени, до заключения Иоанна в темницу, Иисус и Иоанн проповедовали параллельно. Но в духовном плане проповедь Иисуса действительно означает прекращение миссии Иоанна, пусть и не внезапное, а постепенное. Сам Иоанн сознавал это, потому и говорил: «Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин. 3:30).

Проповедь Иисуса Христа началась с призыва к покаянию. Первыми словами, которые Он, согласно Евангелисту Матфею, произнес в Капернауме, были: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:12). Евангелист Марк, не уточняя название города, в котором началась проповедь Спасителя, повествует о том, как «пришел Иисус в Галилею, проповедуя Евангелие Царствия Божия и говоря, что исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1:14-15).

Буквальное значение греческого глагола μετανοείτε, употребленного Евангелистами: «измените ум», «измените образ мыслей». В устах Иисуса призыв к покаянию должен был иметь тот же самый смысл, что в устах Иоанна Крестителя: это тоже призыв к перемене образа мыслей и образа жизни. Однако если в проповеди Иоанна преобладала тема суда и воздаяния, то лейтмотивом проповеди Иисуса станет тема милосердия Божия и спасения человека. В обоих случаях покаяние связывается с приближением Царства Небесного. Но если Иоанн находится в ожидании, если для него наступление Царства Небесного связано с грядущим Мессией, то Иисус и есть тот самый Мессия, который приносит людям Царство Небесное. Поэтому в Его устах слова «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» приобретают совершенно иную тональность: они являются возвещением не того, что необходимо ожидать и к чему надо готовиться, но того, что уже наступило. В другом месте (Мф. 12:28; Лк. 11:20) Он прямо говорит о том, что Царство Божие уже настало (в Синодальном переводе «достигло вас»).

Выражение «Царствие Небесное» встречается 32 раза в Евангелии от Матфея, главным образом в прямой речи Иисуса. У других Евангелистов это выражение отсутствует: Марк, Лука и Иоанн употребляют словосочетание «Царствие Божие». Оба выражения синонимичны: первое является типичным семитизмом; можно предположить, что Матфей дословно воспроизводит слова Иисуса, тогда как другие Евангелисты дают их смысловой перевод. Можно также предположить, что Сам Иисус употреблял оба выражения в качестве синонимов («Царствие Божие» встречается также и у Матфея).

Какой смысл вкладывается в представление о Царствии Небесном? Является ли это Царство настоящим или будущим? Относится ли к земному бытию человека или к его загробной жизни?

В новозаветной науке конца XIX — первой половины XX века тема Царства Божия получила очень разнообразное толкование.

Некоторые исследователи воспринимали Царство Божие исключительно как метафору, указывающую на набор нравственных качеств, главным из которых является любовь. Другие акцентировали вневременной, эсхатологический или апокалиптический характер этого понятия. Широкое распространение получила точка зрения, согласно которой Царство Божие — это Сам Христос.

В каждой из этих точек зрения есть своя доля правды. Царство Небесное — настолько всеобъемлющее понятие в проповеди Спасителя, что его невозможно свести ни к настоящему, ни к будущему, ни к земной реальности, ни к вечности. Царство Божие не имеет ни конкретных земных очертаний, ни конкретного словесного выражения. Оно не может быть локализовано ни во времени, ни в пространстве. Оно обращено не к здешнему, теперешнему и внешнему, а к горнему, будущему и внутреннему. Оно существует параллельно с миром земным, но пересекается с ним в судьбах людей. Царство Небесное — это вечность, наложенная на время, но не слившаяся с ним.

Раскрывая значение понятия «Царство Небесное», Спаситель никогда не дает его исчерпывающее определение. Он лишь вбрасывает в умы слушателей идеи или образы, которые могут приблизить их к осознанию смысла этого понятия. Он сравнивает Царство Небесное с человеком, посеявшим семена на своем поле; с горчичным зерном; с закваской, положенной в тесто; с жемчужиной, ради приобретения которой купец продает все свое имущество; с неводом, закинутым в море и вычерпывающим рыб всякого рода (Мф. 13:24, 31, 33, 45-46, 47). На вопрос фарисеев «когда придет Царствие Божие?» Иисус отвечает: «Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:20-21). Возвещая наступление Царствия Божия, Христос открывает людям новое измерение жизни, средоточием которого является Бог.

Однако весть о Царстве Божием не только теоцентрична: она еще и христоцентрична. Иначе она не отличалась бы коренным образом от вести, которую приносили людям ветхозаветные про

роки. Ведь они тоже говорили о необходимости покаяния, изменения образа мысли и образа жизни, о действии Бога в истории, о Его присутствии среди людей. Бог Ветхого Завета — это тоже Живой Бог, но только обитающий вдали от людей, на небесах, за облаками, и являющий Свою славу в громах и молниях.

Радикальная новизна вести Иисуса о Царстве Небесном заключается в том, что Он Сам это Царство спускает с небес на землю. И не только Царство: Самого Бога Он низводит с небес на землю, открывая людям доселе невидимый и неведомый, сокровенный и недоступный лик Божий. Царство Небесное становится не только реальностью будущего, но и новым измерением в жизни людей здесь и теперь, на земле и во времени. Это то измерение, которое апостол Павел назовет «жизнь вечная во Христе Иисусе Господе нашем» (Рим. 6:23). Не просто жизнь в Боге, но именно жизнь во Христе Иисусе — вечная не потому, что начнется для людей после смерти: она начинается уже здесь — с того момента, когда человек уверует во Христа и станет Его учеником, и продолжается в вечности.

Проповедуя Царство Божие, Иисус проповедует Самого Себя. Будучи Сам Богом и Сыном Божиим, Он через Себя открывает человеку путь к Богу Отцу. Именно в этом, в конечном итоге, заключается главное содержание Его проповеди о Царстве Небесном. Это Царство неотделимо от личности Спасителя, от Его дела, Его проповеди и Его свидетельства.

Оттоле — с того времени. Слово оттоле здесь не значит того, что до сего пришествия И. Христа в Галилею вовсе не было Его проповеди, нет, Он проповедывал и прежде, по не в Галилее, а только в Иудее и Иерусалиме, — а значит, что с этого времени Господь особенно усилил свою проповедь. Подобное сему выражение см. Мф. 16:21. Покайтеся и пр. И Господь Спаситель начал свою проповедь теми же словами, какими начал Его предтеча. Объяснение сих слов см. Мф. 3:2.

Оттоле начат Ииcyc проповедати и глаголати: покайтеся, приближися бо царствие небесное; исполнися время и приближися царствие Божие: покайтеся и веруйте во Евангелие (Мк. 1:15). Сими словами Господь начал Свою проповедь роду человеческому. В словах этих — общеобязательная заповедь всем христианам: кайтесь и веруйте во Евангельское учение. Этим начинайте и во всю жизнь продолжайте дело своего спасения. Истинный христианин всегда должен пребывать в мире с Богом. Но пребывать в мире с Богом нельзя без непрерывного покаяния. Покаяние cиe состоит не в словах только: прости, Господи, помилуй, Господи! Но при сем неизбежны все действия, условливающие отпущение грехов, т.е.: определенное сознание нечистоты помысла, взгляда, слова, соблазна, или другого чего-нибудь, — сознание своей в том виновности и безответности — без самооправдания, и молитва об оставлении грехов ради Господа.

Вера в Евангелие есть то же, что вера в Господа нашего Иисуса Христа, Искупителя и Спасителя нашего, — в Его лице и дело, изображенные в Евангелии. Сам Господь сказал о Себе Никодиму. „Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единороднаго, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную“ (Ин. 3:16). Вера сия должна быть живая, твердая, непоколебимая, деятельная, поспешествуемая любовию выражаемая в добрых делах.

Покаяние и вера неразрывно связаны между собою, и раздельно, в истинном смысле, существовать не могут; но в сочетании их заключается тайна велика. Т. е. когда в одном и том же духе встретятся познание своей бедности, данное покаянием, и познание Спасителя, данное верою, тогда богатство Христово и окаянство кающагося сочетаваются воедино, и от этого сочетания раждается новая тварь — новый человек.

У Матфея Иисус повторяет призыв, с которым обратился к народу Иоанн, что должно было подчеркнуть преемственность их служения. Как и остальные синоптики, евангелист приводит лишь квинтэссенцию слов Иисуса. Вернитесь к Богу – см. коммент. на. Мф. 3:2.

Экскурс: Царство Небес, или Царство Бога

Когда Иисус начал Свое служение с провозвестия Царства, Он говорил о том, что было понятно Его слушателям. Понятно ли это нашим современникам, отличается ли наше понимание от того, что вкладывали в эти слова люди I века?

Хотя в Ветхом Завете, кроме Книги Премудрости Соломона (Прем. 10:10), это словосочетание не встречается, понятие Царства Бога являлось краеугольным камнем всей религиозной мысли народа Израиля. Царство Бога не есть некое место, пространство на небесах, куда после смерти попадают праведники. Оно есть динамическое понятие, которое можно выразить предложением: «Бог правит, царствует». Слово «Царство» в значении «владычество, суверенное правление, царствование» употребляется в Священном Писании с притяжательным местоимением. «Да проповедуют славу Царства Твоего, и да повествуют о могуществе Твоем, чтобы дать знать сынам человеческим о могуществе Твоем и о славном величии Царства Твоего. Царство Твое – Царство всех веков, и владычество Твое во все роды», – говорится в псалме 145(144).11‑13; см. также Пс 103(102).19. Бог есть Творец, Владыка и Судья мира, Он Царь вселенной, главным образом Израиля. Особенно важную роль играет это понятие в так называемых псалмах интронизации, где часто повторяется исповедание: «Бог царствует» (в Септуагинте обычно: «Бог воцарился»); «Господь царствует: да трепещут народы! Он восседает на херувимах: да трясется земля!» (Пс 99 (98).1).

Но в мире видимым образом торжествует зло, а Израиль, любимый народ Божий, предмет Его особых забот и попечения, потерял политическую независимость и постоянно пребывает под игом то одних, то других иноземных захватчиков. Как согласовать это противоречие? Кто правит миром – Бог или темные силы? Народ Израиля никогда не сомневался в том, что наступит такое время, когда Бог зримо проявит Свое могущество и установит Свое суверенное правление.

Постепенно складывается убеждение, что воцарение Бога зримым для всех образом произойдет в будущем: «Я – Господь, и нет иного... Мною клянусь: из уст Моих исходит правда, слово неизменное, что предо Мною преклонится всякое колено, Мною будет клясться всякий язык» (Ис. 45:18‑23). Весть о воцарении Бога названа Исайей радостной вестью (Ис. 52:7‑10). Это, возможно, произойдет в результате космической катастрофы (Ис. 24:18‑23; Дан. 2:44). Прежде скрытый от глаз, Всемогущий и Святой Бог явится в силе. Он будет судить вселенную, причем для праведников Его суд станет началом спасения.

Так будет установлено Царство Бога, или Царство Небес. Слово «Небеса» служило описательным оборотом, которым благочестивые люди заменяли имя Бога, и его надо понимать как «Царствование Того, кто на Небесах». В Одиннадцатом прошении Восемнадцати Благословений говорится: «Верни нам наших судий, как это было раньше, и будь Царем над нами Ты один». Кадди́ш, молитва, которой завершалась синагогальная служба, просит о том же: «Да превознесется и освятится Его великое Имя в мире, который Он сотворил по Своей воле. Да установит Он Свое Царство при твоей жизни и при жизни всего дома Израиля, быстро и скоро».

Но к I веку появилось и другое представление, когда Царство Бога отождествлялось с исполнением Торы (Закона Моисея). Появилось выражение «возложить на себя ярмо Торы, или Царства Небес», что осуществлялось в исповедании строгого монотеизма и преданности Закону через повторение молитвы «Шема́» (см. коммент. на. Мф. 22:37).

Иисус же, что совершенно очевидно, не разделял эту точку зрения (Мф. 11:29: «Наденьте на себя ярмо Моих заповедей», а не ярмо Торы). Установление Царства Бога не зависит ни от человеческих усилий, ни от соблюдения ими Закона или религиозных обрядов. То, о чем каждый день просили в молитве Каддиш, Иисус провозгласил словами: «Царство Бога близко!»

В Евангелии от Матфея и в апокрифическом Евангелии назореев гораздо чаще встречается синонимическое словосочетание – Царство Небес. Кроме того, встречаются и другие варианты: «Царство Отца», «Царство Сына человеческого» или просто «Царство». Когда христианство перешагнуло границы Палестины, людям эллинистической культуры было трудно понять этот термин. Вероятно, поэтому в Евангелии от Иоанна, а иногда и в других Евангелиях употребляются в том же значении слова «вечная жизнь» или просто «жизнь» (Мф. 18:8, 9; Мк. 9:43, 45; Мк. 10:17). Постепенно оно выходит из употребления, у евангелиста Иоанна оно встречается лишь дважды, а апостол Павел почти не употребляет его.

Новизна провозвестия Иисуса заключалась в том, что Он объявил о наступлении Божьего владычества уже в ближайшем будущем. Кроме того, Иисус придал этому понятию новый смысл, «наполнил его новым содержанием, не имеющим аналогий»¹.

* * *

Рядом – так переведен греческий глагол «э́нгикен», который может значить не только «приблизилось, находится рядом», но и «пришло, наступило». В каком значении употреблен этот глагол евангелистом? Возвестил ли Иисус о скором наступлении Божьего владычества или же о том, что оно уже присутствует здесь и сейчас, вероятно, в лице Его самого? В Евангелиях есть слова, говорящие о наступлении Царства в будущем (Мф. 16:28; Мф. 24:33‑34; ср. прошение Молитвы Господней в Евангелиях Матфея и Луки: «Пусть придет Твое Царство!»). Но есть и утверждения, что Царство уже наступило, оно здесь, на земле (Мф. 12:28; Лк. 11:20; Лк. 17:21).

Ученые делятся на три группы в зависимости от того, в каком значении они понимают это слово. Одни полагают, что Иисус говорил о наступлении Царства в будущем; это сторонники так называемой футуристической эсхатологии, или эсхатологии, которой еще предстоит осуществиться. Другие верят, что Иисус провозгласил наступление Царства во время Своей земной жизни (осуществленная эсхатология). Третьи занимают промежуточную позицию: с приходом Иисуса Царство частично наступило, но оно прикровенно, видно лишь глазам веры. Хотя еще темно, но ночь уже прошла, на востоке занимается заря. Открыто же, «в силе», Царство наступит лишь в будущем (эсхатология в процессе осуществления, или осуществляемая эсхатология).

Весть Иисуса, как и весть Иоанна Крестителя (Мф. 3:2), можно кратко сформулировать так: «Покайтесь, чтобы подготовиться к Царству». Для еврейских читателей 1 в. этот призыв звучал как ясное предупреждение о неминуемом суде.

«Покаяние, как я полагаю, не ограничивается ни временем, ни какими-либо делами: оно совершается исполнением заповедей Христовых, соразмерно этому исполнению.»

***

Мы все — потомки Адама; все родимся во грехе его, и по этой причине все определением Божиим осуждены на вечную смерть, не имеем возможности спастись без Христа. Все, и самые праведнейшие между человеками, избавляются от вечной смерти единственно чрез посредство Христа, распявшегося за всех и искупившего всех кровию Своею. По этой причине и Сам Искупитель предлагает для всех одно делание, объемлющее в себе все прочие делания, и повелевает Апостолам говорить всем одно: покайтеся, приближися бо Царствие Небесное. Вместе с этим Спаситель преподал многие частные заповеди, от исполнения которых достигается совершенство в покаянии, и исполнение это завещал до самой смерти, сказав: иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, в живот вечный сохранит ю. И опять, повелевая отречься от всего, присовокупляет: аще же и свою душу. Запечатлевая великое значение заповедей, Он говорит: иже аще разорит едину заповедий сих малых, мний наречется в Царствии Небеснем. Если Христос, как здесь объяснено, назначил пребывать в покаянии до смерти, следовательно, тот, кто утверждает, что покаяние может быть окончательно исполнено прежде смерти, отвергает заповедь, отрицаясь от погубления души до смерти, — является он преступником всех Христовых заповедей. Нет конца покаянию до самой смерти и для малых и для великих! Никто не возмог на самом деле достичь совершенства в покаянии, такого совершенства, которое не нуждалось бы в приложении или не было уже способно к нему! И потому мы, если и не удостоимся выполнить его как должно, то по произволению будем упражняться в нем, чтоб не причислиться к отвергающим заповедь намеренно, чтоб не подвергнуться за это осуждению. Рассмотри от начала мира жизнь всех, совершивших благополучно странствование земное, и найдешь, что таинство благочестия во всех благоугодивших Богу свершилось чрез покаяние. Был ли кто осужден? Осужден он за пренебрежение покаянием. Был ли кто оправдан? оправдан он, потому что прилепился к покаянию.

***

Господь наш Иисус Христос, Божия Сила и Божия Премудрость, богоприлично, как Он Сам ведает, промышляя о спасении всех и посредством различных повелений, установив закон свободы, указал одно всем приличное намерение, говоря: «покайтеся» (Мф. 4:17). Из этого самого можно познать нам, что все разнообразие заповедей стекается к одному пределу покаяния, что и Господь, прежде всего, заповедал апостолам, сказав: «глаголите им (то есть людям): покайтеся, приближайся бо Царство Небесное», вовсе не разумея под этим временное приближение Его Царствия, как бы имеющее вскоре наступить для мира. Истина не могла делить чего-либо несоответственно действительности, ибо видим, что и тогда жившие, и после них наступившие почили, не бывши причастными всеобщему скончанию. Сказал же: «покайтеся приближайся бо Царство Небесное» (Мф. 4:17), разумея под этим то, что слово Его имеет силу царства и покаяния. Ибо, если не согласимся так понимать это, то как же «Царствие Небесное подобно квасу, егоже приемши жена, скры в сатех (мерах) триех муки, дондеже вскисе все?» (Мф. 13:33; Лк. 13:21) Не означается ли сим то, что ум, восприяв в себе слово Господне, скрыл его в трехсоставном существе, то есть, по апостолу, тела, духа и души, и в помыслах всю тонкость их, как многообразно рассыпанную муку, собрал в одну закваску веры, ожидая по всему уподобиться действующему (в нем) слову. Таким же образом Господь уподобил слово истины зерну горчичному, которое, будучи малым, когда всевается в сердце слышащих, но возрастая потом сообразным деланием, подобно превеликому древу, стоящему на возвышенном месте, бывает (по Писанию) в дом прибежища для приближающихся мыслей. И это, действительно, могло быть так, когда и апостолов нарек Он чистыми за слово (Ин. 15:3), которое они слышали, и употребили в дело совносимую вместе со словом силу, а чрез это и соделались чистыми. Ибо «живо слово Божие и действенно есть» (Евр. 4:12). Потому и не употребивших в дело такового совношения осудил как неверных, сказав: «аще не бых пришел и глаголал им, греха не быша имели: ныне же вины не имут о гресе своем» (Ин. 15:22). Это же сказали мы не как неверующие в будущее Царствие, которое непременно придет в свои и неопределенные времена, но потому, что слово Господне содержит в себе ту же силу Царствия, составляя для верных (по Писанию) «уповаемых извещение», обручение будущего наследия, начаток вечных благ, для неверных же и скверных нестерпимое обличение безбожия. Посему (Господь) и говорит: «покайтеся, приближайся бо Царство Небесное».

С того времени. Слова эти встречаются также в Мф. 16:21 и обозначают переход от подготовки к периоду общественного служения Иисуса.

приблизилось. См. ком. к Мф. 3:2.

Эти слова указывают на самое важное в духовной жизни человека — покаяние. Только с него начинается истинная вера во Христа и через него возможен вход в Царство Небесное, ибо нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы (Еккл. 7:20; Рим. 3:10). По учению всех святых отцов, покаяние является первым и до конца жизни важнейшим условием спасения. Святитель Игнатий (Брянчанинов) восклицает: «Зрение греха своего и рожденное им покаяние суть делания, не имеющие окончания на земле» (О прелести. Ч. 2. Зрение греха своего).

Призывавший к покаянию глас Предтечи не слышен был более из темничного заключения – и вот там же, где смолк этот глас, раздался другой, еще сильнее, еще внушительнее, глас Самого Господа, Которому Предтеча предуготовил путь. И Господь начал Свою проповедь тем же словом, как и Предтеча Его: покайтеся, приближибося Царство Небесное (Мф. 4:17); покайтеся и веруйте во Евангелие (Мк. 1:15). Эта проповедь об очищении покаянием, о вере, о нравственном перерождении человека для достойного вступления в духовное царство Божие, – эта радостная весть о Евангелии, доселе слышанная только в пустыне, на берегах Иордана, была пронесена Иисусом Христом по городам и селениям всей Галилеи (Мф. 4:23), возвещена в синагогах (Мф. 4:23; 9, 35; Мк. 1:39; Лк. 4:15, 44; Ин. 18:20), и везде производила неотразимое впечатление. Посещая синагоги в дни молитвенных собраний иудеев, Господь читал там Священное Писание, изъяснял его и прилагал к Себе, а иногда прочитанное было так ясно и понятно, что и не требовало особых толкований. И не только синагоги, но и частные домы, куда Он входил по приглашению (Мк. 2:1, 15), гора (Мф. 5:1), берег озера (4, 18), поле (12, 1), лодка (Мф. 13:2; Лк. 5:3), пустыня (Мф. 14:13) и т. п. – все служило Ему удобным местом для проповеди. Слова Его были до такой степени сильны, что слушавшие с первого раза дивляхуся о учении Его: бе бо уча, яко власть имый, и не яко книжницы (Мк. 1:22). А там, где Сердцеведец зрел потребность, Он подтверждал слова Свои проявлением всемогущества Своего – чудесами.

Свою проповедь Христос начал теми же словами, что и Предтеча: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:17). Эта общность проповеди напоминает, что Предтеча был пророком Христа: Предтеча говорил о приближении Царства Божия, то есть Христа и жизни в Нем.

Служение Христа в Галилее можно кратко охарактеризовать Его же словами: «И сказал им Иисус: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься» (Мф. 9:15). Время служения Христа в Галилее – это время радостного брачного пира (напомним, что образ брачного пира, и соответственно образы жениха и невесты, в ветхозаветном Писании нередко используется для выражения отношений Бога и Израиля, Бога и человека), и избранному народу была дана возможность почувствовать и понять, что «|||исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» ///(Мк. 1:15), что в Иисусе Христе нашли исполнение ветхозаветные обетования. До исповедания апостолов у Кесарии Филипповой и Преображения Господь если и говорил о предстоящих Ему страданиях, то только прикровенно (как, например, Его слова о днях, когда отнимется Жених или образ разрушения храма как указание на смерть – см.: Ин. 2:19–21).

. 

Свою проповедь Христос начал теми же словами, что и Предтеча: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:17). Эта общность проповеди напоминает, что Предтеча был пророком Христа: Предтеча говорил о приближении Царства Божия, то есть Христа и жизни в Нем.

Служение Христа в Галилее можно кратко охарактеризовать Его же словами: «И сказал им Иисус: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься» (Мф. 9:15). Время служения Христа в Галилее – это время радостного брачного пира (напомним, что образ брачного пира, и соответственно образы жениха и невесты, в ветхозаветном Писании нередко используется для выражения отношений Бога и Израиля, Бога и человека), и избранному народу была дана возможность почувствовать и понять, что «|||исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» ///(Мк. 1:15), что в Иисусе Христе нашли исполнение ветхозаветные обетования. До исповедания апостолов у Кесарии Филипповой и Преображения Господь если и говорил о предстоящих Ему страданиях, то только прикровенно (как, например, Его слова о днях, когда отнимется Жених или образ разрушения храма как указание на смерть – см.: Ин. 2:19–21). 

Доброе дело — покаяние и велика польза, бывающая от него. Ведал сие Господь наш Иисус Христос Бог, всяческая провидящий, и сказал: покайтеся, приближибося царствие небесное. Желаете ли и вы научиться и познать, что без покаяния нам невозможно спастись? Покаяние же я разумею такое, которое бывает от всей души и от всего сердца.

***

Господь говорит в святом Евангелии: покайтеся, приближися бо царствие Божие (Мф. 4:17). Итак, хочешь, чтобы пришло к тебе царствие сие? Кайся. Если не покаешься, сколько ни говори: да приидет царствие Твое, не придёт оно к тебе.

***

Присматривать за собою значит вникать в себя, примерно так разглагольствуя с самим собою: не обладает ли мною какая-либо страсть, большая или малая, а я о том и не думаю? Ибо, как слышу в Божественных Писаниях, если кто хоть одну какую имеет страсть, то он в царствие Божие не внидет. Так говорит святой Апостол Иаков: иже весь закон соблюдет, согрешит же во едином, бысть всем повинен (Иак. 2:10). Может быть, я понерадел когда-либо о той или другой заповеди, или и теперь нерадею о той и небрегу исполнять эту? А Христос Господь говорит: иже аще разорит едину заповедей сих малых, и научит тако человеки, мний наречется в царствии небеснем (Мф. 5:19). Также, когда кто читает или слушает Божественное Писание, о себе самом пусть подумывает при том и при помощи его, как зеркала духовного, тщательно рассматривает душу свою, есть ли в ней то, о чем говорит Писание. Так, скажем для примера, слыша, что Христос Господь говорит: покайтеся, приближися бо царствие небесное (Мф. 4:17), — пусть определительно дознает, покаялся ли искренно и хранит ли всегда покаянные чувства? И еще при встрече разных случайностей пусть наблюдает, что происходит в душе его, и чрез то определяет, какова она. Так, например, наблюдая, что бывает у него на душе, когда бранят его или бесчестят, или иным каким образом оказывают ему презрение, он верно познает, есть ли в нем смирение или нет. Ибо, кто имеет смирение, тот все скорбное переносит с радостию, и сердце его нимало не уязвляется ничем таким. Смирен и тот, кто хотя уязвляется немного этим, но не допускает себя до смущения, и за это малое чувство уязвления сердца оскорблением, то есть что опечалился немного, а не с радостию принял случившееся, осуждает себя и укоряет, и, вошедши в келлию свою и себя самого рассуждая, сокрушается и плачет, и, припадая к Богу, исповедуется Ему как бы погубивший все труды свои.

С того момента, как Иоанн был заключен в темницу, Иисус начал проповедовать, ибо Он ждал, чтобы прежде Иоанн засвидетельствовал о Нем и приготовил для Него путь, которым Ему предстояло идти, подобно тому, как рабы приготовляют путь своим владыкам. Будучи равен Отцу, Господь и Сам имел в лице Иоанна Своего пророка, как Отец Его и Бог имел пророков прежде Иоанна, вернее, и те были пророками как Отца, так и Сына.

...приблизилось Царство Небесное. Христос и добродетельная жизнь — это Царство Небесное. Ибо если кто-нибудь жительствует на земле, как ангел, то не небесный ли он? Так что в каждом из нас есть Царство Небесное, если живем ангельски.

After that it follows, “Then Jesus began to preach and say, Repent, for the kingdom of heaven has come near” Matt 4:17. Likewise through David the Holy Spirit earlier forewarned these words of the Lord, by which he urged the people to repentance, that they might take heed, saying, “Today, if you hear his voice, harden not your hearts, as in the preparation in the day of temptation in the desert” Ps 95:7–8. Higher up in the same psalm, in order to invite the sinful people to repentance and to show the feelings of one who was grieving, he testified and said the following: “Come, let us fall down before him and cry aloud before the Lord who made us, for he is our God” Ps 95:6–7. Now the Lord exhorts to repentance, he who promises to pardon sin, that one surely who says through Isaiah, “I am. I am the one who wipes out your iniquities and I will not be mindful of your sins. But you be mindful, declare first your iniquities that you may be justified” Isa 43:25–26. Rightly then does the Lord urge the people to repentance when he says, “Repent, for the kingdom of heaven has come near,” so that through this confession of sin they may already be made worthy to come near to the kingdom of heaven. For no one can receive the grace of the heavenly God, unless he has been cleansed of every stain of sin by the confession of repentance, by the gift of the saving baptism of our Lord and Savior, who is blessed in the ages of ages. Amen see Rom 1:25; 2 Cor 11:31.