Евангелие от Матфея 3 глава 15 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно объясняют, что слова Христа «оставь теперь» показывают: Его Крещение было частью Божественного домостроительства спасения и должно было совершиться, несмотря на смущение Иоанна. Господь не нуждался в очищении от грехов, но добровольно подчинился тому, что было установлено Богом для людей. Поэтому выражение «исполнить всякую правду» большинство святых понимает как совершенное исполнение всей воли Божией и всех требований закона. Эту мысль развивают святители Иоанн Златоуст, Григорий Богослов, Кирилл Александрийский, блаженные Иероним и Феофилакт, а также Евфимий Зигабен.

Первая линия толкования связана с исполнением правды Божией. Святитель Иоанн Златоуст объясняет, что правдой здесь называется исполнение всех Божиих заповедей. Христос исполнил весь закон без исключения и потому принимает даже то крещение, которое предназначалось для людей. Он делает это не по необходимости, а чтобы никто не мог сказать, что Он отверг закон или исполнил его не полностью.

Вторая линия касается смирения Христа. Святители Григорий Богослов, Кирилл Александрийский и блаженный Иероним подчеркивают, что Господь добровольно занимает место среди людей, хотя Сам выше всякой человеческой нужды. Он не только учит смирению словами, но и показывает его на деле. Поэтому Крещение становится частью Его добровольного уничижения ради спасения мира.

Третья линия связана с отношениями Христа и Иоанна. Святые толкователи отмечают, что Господь говорит «нам надлежит», включая в исполнение Божией воли и Себя, и Иоанна. Христос должен принять Крещение, а Иоанн — совершить его. После этого Иоанн прекращает возражать, потому что понимает: речь идет не о человеческом достоинстве или недостоинстве, а об исполнении замысла Божия.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Иероним отмечает, что словом «теперь» Христос показывает временный характер Своего уничижения; позднее Его слава будет открыта всем.

Святитель Иоанн Златоуст объясняет, что «правда» в данном месте означает исполнение всех предписаний закона и воли Божией без какого-либо исключения.

Святитель Григорий Богослов подчеркивает, что Христос принимает Крещение не ради собственного очищения, а ради освящения вод и пользы людей.

Святитель Кирилл Александрийский обращает внимание, что Господь исполняет всё, что относится к человеческому состоянию, кроме греха, чтобы стать для людей совершенным примером послушания Богу.

Блаженный Феофилакт Болгарский поясняет, что Христос не сказал «мне надлежит», а «нам надлежит», поскольку и Иоанн должен был исполнить порученное ему служение.

Евфимий Зигабен замечает, что после этих слов Иоанн тотчас уступил, потому что понял: происходит исполнение Божественного плана спасения.

И что Он ему ответил? «Оставь теперь; пусть исполнится всякая правда» (Мф. 3:15). Что означает: «пусть исполнится всякая правда»? Я пришел умереть за людей и не должен креститься ради людей? Что означает: «пусть исполнится всякая правда»? Значит: «пусть обретено будет всякое смирение». Что же? Разве не надлежало принять крещение от доброго слуги Тому, Кто принял мучения от злых слуг?

«Я пришел пострадать и Я не должен прийти креститься?» «Пусть исполнится всякая правда, — говорит мне Господь мой, — пусть Я исполнюсь смирения. Я знал, что окажутся похваляющиеся в будущем народе Моем. Я знал, что некоторые люди будут пребывать в некоторой исключительной благодати, так что, когда они увидят невежд среди крещенных, видя, что превосходят их или в воздержании, или в раздаче милостыни, или в учении, да не пренебрегут они обрести то, что обретают более низкие люди. Мне нужно исцелить их, чтобы не отказались они прийти к Господнему Крещению, потому что Я пришел к крещению от слуги».

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 61++

Господи, какую же правду Ты хочешь исполнить? Не ту ли, которая была при творении мира, когда Дух Святой носился над водами, и Ты творил со Отцем и Духом Святым? И сегодня в православных храмах Иорданские воды — вновь те первозданные воды, и глас Господень над водами, и веет Дух над ними, но эти воды — уже для нового творения, для возрождения всех. Какую правду Ты хочешь исполнить, Господи? Не ту ли страшную правду, когда хлынули воды потопа, и немногие, то есть восемь душ, спаслись, потому что пришел Бог погубить водою грех, и люди предпочли погибнуть, чем расстаться со грехом? Не ту ли правду, когда Ты вывел Свой народ из Египта и «огустеша воды, и сташа сюду и сюду», и люди Израиля прошли посреди моря, как по суше, и воды тотчас сомкнулись, потому что эта правда требует отделения от всякой неправды, и нет пути назад?

«Что же значит исполнить всякую правду? — говорит святой Иоанн Златоуст. — Правдою называется исполнение всех заповедей. Так как исполнить эту правду должны были все люди, но никто из них не исполнил ее, то приходит Христос и исполняет эту правду. А какая правда была в том, чтобы креститься? Послушание установлениям Церкви и посланному от Бога человеку было правдой». Потому через погружение в обыкновенные воды открывается бездна греха человеческого и бездна милосердия Божия. Имеющий очи может увидеть между двумя этими безднами глубину тайны покаяния. И чтобы стало ясно всем, что ни один человек не может достичь правды без этого послушания, без этого крещения. Он крестится, как всякий человек, чтобы все после Него крестились, как Он, Его Крещением.

Для нас вся правда в том, чтобы веровать в правду Христову, которая вменяется нам через крещение как наша правда — вместо нашей неправды, от которой мы себя отделяем покаянием. В этих водах таинственно запечатлен образ всей Его будущей жизни. Все еще надо Ему совершить, но все уже здесь, до последней глубины, отражается в этой воде — кровавый пот Гефсимании, ужас Богооставленности, смерть на Кресте и во ад сошествие. Вот в какие воды входит Он — нагой, обнаженный от славы, которую имел от Отца, «прежде мир не бысть», — чтобы нас облечь в первозданную славу. Чтобы открылась нам тайна жизни и смерти до последней глубины, до самого дна: «глубины раскрыл есть дно».

.

90. Иисус отвечает: Оставь ныне, — то есть пока созидается Церковь, — ибо так подобает нам исполнить всякую правду. Какая это за правда, как не милосердие? Он расточил, роздал нищим, правда Его пребывает вовеки (Пс. 111:9). Он дал мне, нищему и убогому, благодать, которой я раньше не имел; и потому правда Его пребывает вовеки. В чем правда? В том, чтобы ты сам прежде поступал так, как ты хочешь, чтобы поступал другой (см. Лк. 6:31), и вдохновлял других своим примером. В чем правда? В том, что Он, восприняв плоть, не оградил Себя как Бог от телесных чувств и от пользования телом, но как Человек победил плоть, чтобы научить меня побеждать ее. Он научил меня, как нечистоту моей греховной плоти, закореневшей в земных пороках, погребсти для грехов и обновить добродетелями.

91. О поистине божественное предвидение в самом умалении Господа! Чем глубже смирение, тем божественней провидение. Суровость нанесенных Ему обид и исцеления, даруемые Тем, Кто Сам не нуждался в исцелениях, ясно указывают на Бога. Есть ли более божественное средство призвать народы к крещению, чем показать им, что никто не должен избегать омовения благодатью, когда Христос не отверг омовения во оставление грехов? Пусть никто не говорит, что он непричастен греху, если Христос пришел к очищению грехов. Если Христос совершил ради нас омовение, а лучше сказать, омыл самих нас в Своем теле, не должны ли мы сами омыть свои преступления? Каким еще чудом, каким таинством Бог, хотя Он Бог во всем (ср. Еф. 4:6), являет Свое божество, чем этим: по всему миру, в котором рассеян человеческий род, по всем странам, границам и пространствам, в один момент в одном теле Он уничтожил ложь древнего греха и пролил благодать Небесною Царства? Один Он погрузился в воду, но поднял с Собою всех; один снисшел, чтобы все мы поднялись (ср. Еф. 4:8-10); один принял на Себя грехи всех, чтобы в Нем очистились все от грехов. Итак, очиститесь (см. Иак. 4:8), как говорит апостол, потому что Он принял очищение за нас, хотя не нуждался в очищении. Это о нас.

  Итак, кто исполняет заповеди Божьи, тот признает Бога правым, так как исполняет Его правду. И благом является то, чтобы человеческие намерения следовали замыслам Божьим, ибо воля Божья всегда истинна. А наши, большей частью переменчивые, намерения обнаруживаются после их осуществления.

В изображении крещения Иисуса Христа ев. Матфей более подробен, нежели ев. Марк и Лука, именно: у него одного находится разсказ о том, что Иоанн сначала возбранял И. Христу креститься от него, считая себя недостойным совершать крещение над Безгрешным и желая сам от Него креститься (8:14, 15). Изображение ев. Луки особенно кратко, по зато имеет очень важныя особенности: во-первых, он замечает, что, выходя из воды, Иисус Христос молился,во-вторых, свнсше- отвие Духа Святаго на И. Христа при крещении, как голубя, он ясно описывает как явление внешнее, чувственно-наблюдаемое, в телесном виде. Мф. 3:14, 15. Евангелия ничего не сообщают нам о том, были ли когда-нибудь до сих пор встречи между Иоанном Крестителем и И. Христом и звали ли они друг друга. Ничего определеннаго также нельзя сказать и о том, как рано лишился Иоанн своих родителей и успели ли они не только вложить в своего сына общий дух строгаго благочестия, каким отличались они сами, но и выяснить ему его высокое назначение и великия обязанности, с ним соединенныя, и вместе с эти» в Назаретском его родственнике указать ему цель его при» звания, как Предтечи Мессии. Но предположить то и другое нет никаких препятствий: а) матери Иоанна и Иисуса находились в родственных и собственно очень дружественных отношениях между собою и до рождения своих сыновей имели личныя сношения; б) хотя Иоанн после дома родительскаго проводил жизнь в пустыне иудейской, а Иисус жил в доме родителей Своих в Назарете галилейском, однакоже, как Спаситель исполнял обязанность каждаго израильтянина посещать Иерусалим в великие праздники иудейские (Лк. 2:41 и д.), так следует, конечно, ожидать этого и от Иоанна, и здесь, благодаря их родственным отношениям, всегда возможны были между ними встречи. Таким образом Иоанн мог знать И. Христа, как святейшаго и безгрешнаго по жизни, еще до Его крещения. А этого совершенно достаточно было, чтобы Дух Божий уже давно исполнял дух Иоанна предчувствием, что Иисус именно и есть обетованный Мессия—Христос. Можно потом предположить, что Иоанн уже от родителей своих получил указание на Иисуса, как Христа. Однакоже обоих этих путей познания Христа недостаточно было для великаго пророческаго служения Иоанна; необходимо было, чтобы, кроме этого, Иоанну самому лично было непосредственное божественное указание Мессии. Вот почему Бог, посылая Иоанна Крестителя, дал ему обетование, что Тот, на Кого он увидит Духа сходящаго и пребывающаго на Нем, есть крестящийся Духом Святым (Ин. 1:33). И так как Иоанн Креститель только после этого божественнаго свидетельства получил непоколебимое убеждение, что Иисус есть Христос, то совершенно справедливо он мог сказать про себя, что он не знал И. Христа до крещения (Ин. 1:33). Другие толкователи думают, что жизнь И. Христа до Его крещения, по божественному устроению, текла совершенно раздельно от жизни Иоанна и именно для того, чтобы впоследствии тем тверже и удовлетворительнее было их взаимное свидетельство друг о друге. В таком случае описываемое здесь ев. Матфеем обстоятельство при крещении И. Христа объясняется тем, что Иоанн, много обращавшийся с людьми и через то научившийся прозревать внутреннее человека, когда пришел к нему Иисус, сразу узрел в Нем чистаго и безгрешнаго, а Дух Божий тотчас исполнил дух его сильным предчувствием, что это и есть давно ожидаемый им Мессия. Креститель удерживал Господа от крещения потому, что его крещение было крещением покаяния для очищения грехов; поэтому он находил крещение ненужным для безгрешнаго Иисуса и, сознавая себя нечистым, причастным общей всем людям греховности, сам желал принять крещение от Господа. На это Иисус Христос отвечает ему: оставиэти размышления, но, добавляя мышь, Господь дает намек, что эти размышления Иоанна в существе своем справедливы. Цель или причина, ради которой безгрешному Господу надлежит принять крещение от Иоанна, лежит в том, что Ему и Крестителю (нам)надлежит исполнить всякую правду (δικαιοσύνη), т.-е. все предписанное законом Божиим. Таким образом И. Христос смотрит на крещение Иоанново как на одно из ветхозаветных божественных установлений или учреждений, имеющих целию подготовить людей к принятию Мессии. Как Сын и Спаситель народа подзаконнаго, И. Христос с пришествием на землю с самаго начала добровольно подчинял Себя под иго закона, чтобы искупить подзаконных (Гал. 4:4. 5), и вместо них выполнил в Своей собственной жизни все требования закона, во всей их чистоте и истинности. Здесь высказанная Господом цель крещения Его от Иоанна не исключает и других целей, бывших при этом в намерении Божием и одновременно достигавшихся: из слов Крестителя в Евангелии Иоанна, I, 31—34 видно, что Иисус крестился от Иоанна, между прочим, л для того, чтобы, с одной стороны, при этом быть засвидетельствованным, как Сыну Божию, от Самого Бога Отца перед Иоанном и чрез него потом пред всем Израилем, с другой,—чтобы при этом по человечеству Своему исполниться Духа Святаго и получить от Него помазание на служение Мессии: я видел Духа,говорит Иоанн., сходящаго с небаи пребывающаго на Нем (ср. также Ин. 3:34. Лк. 4:1. и паралл.). Наконец, на основании раскрытия ап. Павлом значения крещения погружения в воде, как образа смерти и погребения, некоторые толкователи думают, что Христос, погружаясь в воде от Иоанна, этим самым выразил внутреннее добровольное решение воли Своей продолжить путь уничижения, на который Он с самаго начала явления Своего в мир вступил до предания Себя на смерть за грехи людей.

Иоанн же возбраняше ему, глаголя: аз требую тобою креститися, и ты ли грядеши ко мне; отвещав же Иисус рече к нему: остави ныне, тако бо подобает нам исполнити всяку правду. Тогда ocmaвu его.

В приведенных стихах еванг. Матфея сохранилось для нас драгоценное известие об отношении Предтечи к Мессии в тот самый момент, когда Господь пришел к нему на Иордан, чтобы креститься от него. Момент этот, без сомнения, был один из радостнейших в жизни Иоанна; но вместе с радостью его объял в этот момент и необыкновенный трепет. Будучи проповедником покаяния, он не мог допустить себе и мысли, чтобы чистый и безгрешный от рождения нуждался в его крещении, чтобы Владыка подклонил главу свою под руку раба. Страшась этой мысли, он дерзнул возбранять Ему, говоря: аз требую тобою креститися, и ты ли грядеши ко мне? Прекрасно выражена эта мысль в одном церковном стихе: „трепетен бысть Предтеча, и возопи, глаголя: како просветить светильник Света; како руку положить на Владыку; освяти мене и воды, Спасе, вземляй мира грех!» (Последов. часов 6 янв.). Таково было глубоко-смиренное и глубоко-благоговейное отношение Предтечи·к Тому, Кому он считал себя недостойным развязать ремень обуви (Мк. 1:7 и парал.). Но не на это обращают здесь свое внимание экзегеты; их занимает другой вопрос: знал ли Иоанн Христа до крещения, или не знал? Большинство экзегетов, основываясь на том, что Иоанн прямо и решительно отказывался допустить Христа к крещению, высказывают мнение, что Иоанн знал лично Христа и что он даже не мог не знать Его: в детстве он слышал о Нем от своей матери, а в юности и в более зрелые годы он мог видеть Его и видел не раз на праздниках в Иерусалиме. Такое мнение можно бы считать правдоподобным, если бы оно не противоречило свидетельству самого Предтечи, которое приводится в четвертом Евангелии и в котором ясно и определенно говорится, что он совершенно не знал Христа до крещения: и аз не ведех его, нo да явится Израилеви, сего ради приидох аз водою крестя (Ин. 1:31). Замечательно, это самое свидетельство повторяется им и еще раз ниже: и аз не ведех его: но пославый мя крестити водою, той мне рече: над него же узриши Духа сходяща и пребывающа на нем, той есть крестяй Духом Святым (1:33).

Чтобы ослабить это свидетельство и устранить видимое противоречие между евангелистами Матфеем и Иоанном, одни из экзегетов Августин у Мальдон. tom, I, 51; из новейших Землер, Винер см. у Эбрарда Wissenschaftl. Krit, d. Evang. Gesch. 259. говорят, что Иоанн, хотя и знал И. Христа, но не знал, что Он Мессия. Примирение кажущееся. Иоанн потому и отказывал Христу в крещении, что признавал в Нем Мессию. Другие Неандер, Das Leben I. Christi, 3 Aufl., p. 79–80. придают словам Предтечи: я не знал Его – такой смысл: все мое прежнее знание об И. Христе было собственно незнанием в сравнении с тем, что я теперь узнал о Нем при свете божественного откровения. Но и это объяснение оказывается слишком натянутым и искусственным: контекст речи не дает никаких оснований к такому пониманию. Третьи, Люкке см. y MeйepaTom.I. Abth. 1. p. 99; Блек и друг. наконец, для устранения мнимого противоречия между Матфеем и Иоанном говорят, что в более древней и более краткой редакции евангелия Матфея не было 14 и 15 стихов, что они составляют позднейшую прибавку, взятую из евангелия евионеев, где эти стихи стоят после повествования о крещении И. Христа. В доказательство того, что рассматриваемых стихов не было в древнейшей редакции, ссылаются на Иустина мученика, который в разговоре с· Трифоном не упоминает об отказе Иоанна крестить Господа (Гильгенфельд). Но доказательство это имело бы еще некоторую долю вероятности, если бы с несомненностью было доказано существование более краткой ранней и более полной поздней редакции Евангелия Матфея. На самом же деле предположение о разных редакциях Евангелия Матфея есть вымысел новейшей·критики. Если св. Иустин обходит молчанием отказы Крестителя, то это ровно ничего не значит. Он мог так же умолчать об этом, как умалчивают евангелисты Марк и Лука, тем более что Иустин не пиcaл истории крещения Господа, а только ссылается на это событие в доказательство божественности И. Христа, для каковой цели было совершенно достаточно указать на одни лишь чудесные знамения, бывшие при крещении И. Христа. А что касается евангелия евионеев, в котором по свидетельству Епифания (против ересей 30, 13) 14 и 15 стихи поставлены были после повествования о крещении Господа, то сам же Епифаний говорит, что эти еретики многое в Еванг. Матфея исказили, иное опустив, иное изменив; следовательно, евионитское евангелие и есть действительно позднейшая переделка нашего канонического Евангелия. Но вообще надобно сказать, что такие и подобные попытки примирить мнимое противоречие Евангелия Матфея с Евангелием Иоанна не только не достигают цели, но еще более запутывают. Поэтому остается признать единственно верным то понимание, которого всегда держались отцы церкви, Св. И. Златоуст, блаж. Феофилакт, Евфимий Зигабен. а за ними и лучшие из новейших богословов, Эбрард, Wiss. Krit. p. 258–259; из русск. прот. A. В. Горский в Еванг. Истории, стр. 84. именно, что Иоанн совершенно не знал И. Христа до самого крещения Его. И это вполне естественно. Иоанн рано лишился отца и матери, а с ними, конечно, скрылась для него и тайна рождения Мессии. После же смерти родителей он и тем более не мог знать Его, потому что проводил уединенную жизнь в пустынях иудейских (Лк. 1:80), вдали от назаретских родственников. Можно думать, что Божественное Провидение намеренно препятствовало преждевременному знакомству Крестителя с Господом, чтобы не могло быть ни малейшего повода к подозрению в предварительном их соглашении между собою.

Вопрос теперь в том: как же Иоанн мог узнать Господа, если он никогда не видал Его прежде? Несомненно, тут было своего рода чудо: Иоанн мог узнать И. Христа по необыкновенной красоте и доброте Его взора, а может быть и по необыкновенному возбуждению духа, которое заставило его содрогнуться· подобно тому, как он некогда содрогнулся во чреве своей матери (Лк. 1:41,44). А если это так, в чем едва ли можно сомневаться, то неудивительно, что Иоанн тотчас же, как только приблизился к нему И. Христос, безошибочно узнал в нем Мессию. Неудивительно также и то, что его тотчас же объял необыкновенный трепет и в трепете он возбранял – διεκωλιεν Διεκωλιεν не встречается более ни в Новом Завете, ни у семидесяти, кроме 7 ст. 12 гл. в кн. Иудифь, у классических же писателей очень часто. Славянское: возбраняше сильнее выражает мысль подлинника, чем русское удерживал, а потому необходимо сохранить это слово и в русск. переводе, как совершенно понятное каждому. – Ему креститься. Прекрасно изобразил трепетное состояние Предтечи в этот момент св. Иоанн Златоуст: „Что мне сделать? Что совершить?» спрашивает он от лица Предтечи, и так отвечает: „И трепещу Тебя, Господи, и страстно люблю; и бежать не дерзаю, и приблизиться не отваживаюсь; и страшусь дать крещение, и страшно желаю получить освящение. Аз требую Тобою креститися». В слове о св. Иоанне Предт. Изд. Спб. дух. Академии·1896 г. стр. 868. На это требование Предтечи Иисус Христос дал такой ответ, который побудил Иоанна беспрекословно исполнить волю Его: Отвещав же Иисус рече к нему: остави ныне, тако 6 о подобает нам исполнити всяку правду. Остави ныне – αφες άρτι. Это выражение толкуют обыкновенно так: ты теперь оставь пока свои размышления и крести Меня. Св. Златоуст пишет: „сначала соверши крещение, и тогда уже богословствуй; сначала окрести, и тогда уже поклонись». Ibid. Но αφες значит не только оставь, но и допусти, и притом вся сила в этом выражении не в слове αφες, а в частице аρτι, значение которой гораздо уже, чем νυν. Господь как бы так говорит Иоанну; теперь же, т. е. без всякого замедления, допусти Меня к крещению. – В русском переводе читается почти так же, как и в славянском: оставь теперь; но в соответствие последнему предложению 15 стиха: тогда оставляет его – аφιησιѵ аυτоѵ, которое по-русски переведено: тогда Иоанн допускает Его, и первое – оставь теперь – вернее перевести: допусти теперь же.

Высказав такое повеление Иоанну, как Владыка, как Сын Божий, Иисус Христос тотчас же ставит Себя наравне с Иоанном, как Сын человеческий, говоря: тако бо подобает нам исполнити всяку правду.

Выражение подобает – πρεπον εστιν – некоторые (Мальдон.) понимают в значении „прилично». Но это не совсем точно. Иисус Христос не мог креститься потому только, что это было Ему прилично. В Его действиях не было и не могло быть ничего такого, что было ненужно и излишне, без чего можно было обойтись. Напротив, как сказано уже было выше, крещение И. Христа было так же необходимо, как исполнение всего, что требовала от Heгo правда Божия, что основано было на высшем плане Божественного домостроительства.

Слово нам, по мнению бл. Феофилакта, Евф. Зигабена и других, относится единственно к И. Христу, или ближе всего к Нему. Действительно, с этим мнением нельзя не согласиться, потому что главное, действующее лицо здесь Иисус, так как Он требует от Иоанна крещения, а Иоанн уже только исполняет Его требование. Однако, нельзя совершенно исключать отсюда и Иоанна, потому что он также участвовал в крещении И. Христа. Вернее поэтому думать, что слово нам значит здесь и Мне и тебе. И Мне и тебе, как бы так говорил Христос, надлежит исполнить всякую правду – πασαν δικαιοσυνην.

Что разумеется здесь в словах Христа под всякою правдою? решение этого вопроса всегда привлекало особенное внимание экзегетов и всегда, надобно сказать, затрудняло.

В ветхом завете, у александрийских переводчиков словом δικαιοσυνη или δικαίωμα. – правда – называются все постановления, все обряды Моисеева закона (Втор. 4:5,40; 6:1; 27:10; Чис. 36:13; Пс. 118:64; Иез. 11:12 и друг.). На этом основании можно думать, что словами „исполнить всякую правду» Господь указывает на исполнение ветхозаветного обрядового закона. Так действительно и понимают слова Господа некоторые толковники, преимущественно древние. Свят. Златоуст говорит: „правда есть исполнение заповедей; и как (Он) уже исполнил все другие заповеди, а остается только одно это (т. е. крещение), то должно присовокупить и сие». У бл. Феофилакта читаем: „правдою (Господь) называет закон. Человеческая природа, говорит, подверглась проклятию, потому что не могла исполнить закона. Посему Я исполнил все предписания закона: остается одно, то есть креститься. Совершив это, Я освобожу человеческое естество от клятвы. Это Мой долг». Евфимий Зигабен также разумеет „правду закона, которая состояла в разнообразных внешних омовениях и церемониях (Евр. 9:10), и ее-то Христос хотел исполнить, подобно тому, как хотел быть обрезанным.

Из приведенных объяснений древних толковников видно, что все они относят крещение Иоанново к ветхозаветному обрядовому закону, приравнивают его к омовениям и очищениям и этим ограничивают весь смысл и все значение слов Господа. Но с этим толкованием нельзя вполне согласиться. Крещение Иоанново вовсе не принадлежало к числу ветхозаветных обрядностей: оно было нововведением и стояло выше ветхозаветных омовений и очищений по своей идее. Известно, что Иоанн от Самого Бога получил повеление совершать крещение (Ин. 1:33), а этого не было бы, если бы оно принадлежало к обрядам Моисеева закона. Поэтому мнение, что И. Христос принял крещение как обряд, предписанный законом, никак не может быть принято.

Точно также не может быть принято объяснение δίχαιωσυνη в смысле высшей, совершеннейшей правды, обнаруженной Христом в том, что Он, будучи Господом всяческих, принял крещение от раба. Толковники, объясняющие так, различают три степени одной и той же правды. „Первая, говорят они, состоит в том, чтобы не ставить себя выше равного по достоинству и не равняться с тем, кто выше вас. Другая степень правды состоит в том, чтобы не только не равняться с теми, кто выше нас, но и не предпочитать себя тем, кто ниже нас. Полная же и совершенная правда выражается в том, когда мы почитаем себя ниже даже тех, кто ниже нас. Когда Иоанн Креститель говорил И. Христу: мне надобно креститься от Тебя, то он исполнил правду в прямом и строгом смысле: он смирялся пред высшим. Но то, что совершил Христос, было правдою совершенною; ибо Он подклонился под руку раба». (См. Вишняк. Примеч. 46. стр. 325–326). Толкование это, если мы примем его, как единственно истинное, не может нам объяснить того, как в таком случае ответ Христа на высказанное Ему недоумение Иоанном мог быть понят последним. Ибо Иисус, отвечая, что Ему необходимо исполнить всякую правду, т. е. (по этому толкованию) обнаружить свое глубочайшее смирение, тем самым еще не ответил Иоанну на его недоумение, как его крещение, – символ покаяния во грехах, – может приличествовать безгрешному Мессии. Вопрос Иоанна так и остался бы неразрешенным. А между тем, мы знаем, что Иоанн убедился и исполнил требование Иисуса Христа, значит, понял Его.

Такие и подобные объяснения, будучи справедливы и удовлетворительны отчасти, в целом оказываются недостаточными и малообъясняющими, так как указывают лишь частные стороны правды и не объясняют ее вполне. Итак, что же должно разуметь здесь под правдою?

Ключ к уразумению этого прикровенного выражения нужно искать в новом завете. Здесь очень часто, особенно в тех случаях, где идет речь о спасении человека, правде ветхозаветной, правде закона – δικαιοσυνη τε νομε – противополагается правда Божия – δικαιοσυνη τε Θεε (Рим. 10:3–5; 3:21 и др.). Правды законной человек, при всех своих усилиях, не мог исполнить, а потому оставался безответным грешником пред правосудием Божиим до тех пор, пока, наконец, Сын Божий своею всемирно-искупительною жертвою не удовлетворил вечной правде Божией за грехи людей.

Нет сомнения, что в словах Господа, сказанных Им пред принятием крещения, следовательно, пред самым началом служения спасению рода человеческого, должно разуметь как правду закона, так и правду Божию. Правду закона – потому, что Он пришел не нарушить его, но исполнить (Мф. 5:17). Правду Божию – потому, что для того Он сошел на землю, воплотился, жил, страдал и умер на кресте, чтобы принести удовлетворение правде Божией за грехи людей. Вот почему Он и сказал: всякую правду, т. е. правду закона и правду Божию, прикровенно указав этим на все дело своего служения. А так как и Иоанн принимал в этом участие, приготовляя людей к принятию Мессии, то слова Христа: подобает нам исполнити всяку правду, будут значить: подобает, надлежит нам – Мне и тебе – каждому из нас – исполнить свое, особенное, назначенное Богом, служение. Мне надлежит исполнить Мое служение. Мое дело, для которого Я пришел на землю, избавить человека от греха, проклятия и смерти, исполнив за него весь закон. Тебе надлежит исполнить твое служение, твое дело, назначенное тебе Богом. Иоанн понял прикровенный смысл этих слов Господа и исполнил Его требование. Тогда, говорит евангелист, ocmaви Егo, тο есть допустил Его к крещению.

Мы с вами знаем теперь, что такое грехопадение. Какой же из него выход? Это сегодняшняя наша тема – покаяние.

Когда после обряда Крещения, который символизировал в давние времена покаяние, исповедание грехов, омовение и очищение от них в воде, Господь подошел к Иоанну Крестителю, тот сказал Ему: «Ты приходишь креститься от меня?! Когда я должен быть крещен Тобой», Христос ответил: «Оставь, пусть так будет, потому что нам нужно выполнить всю правду».

Какую правду? Правду в полном смысле этого слова – и праведность, и справедливость, и истину, все вместе. То есть, другими словами, нужно вернуться к тому, что было до падения, и осуществить их. Но сделать это было возможно только путем жертвы, жертвенного принятия на себя всех грехов человеческих. Что и произошло во время того символического обряда Крещения. Иорданская вода как бы взяла на себя, омыла все грехи тех людей, которые вошли в нее и исповедовались Иоанну Крестителю. А Христос, праведник, Который не имел на себе никакого греха, взял все на Себя, что означало приятие Креста и Голгофы.

Владыка же, повелевая рабу, — «Остави ныне», говорит ему. Прибавил же «ныне», потому что после Крещения Господня, в равной мере все оное место стало духовной купелью; и вместе с Иоанном объемлет и всех прочих, как от источника от Божественного оного Тела, изливающаяся на всех Божия благодать, объемлющая всех достойных и божественным образом просвещающая и искупающая от праотеческого проклятия. И это — то, что сам Иоанн возвестил после сего: «Сей есть, Егоже рех Иже по мне грядет, предо мною бысть, яко первее мене бе; и от исполнения Его мы вси прияхом» (Ин. 1:30, Ин. 1:16 ). — «Остави убо ныне», говорит ему Иисус, — «тако бо подобает нам», т.е. Мне; является же это и Владычним повелением Иоанну; «Тако бо подобает нам исполнить всяку правду», т.е. — не оставить ни одну из божественных заповедей не исполненной Мною; человеческое же естество таким образом совершенно оправдать и исполнить его еще более очевидным образом божественной и присносущной благодатью; поэтому явно прияв от тебя крещение, Я привлеку на человеческое естество Дух усыновления свыше. Иоанн, услышав Владычнее повеление: «остави», уже не имея что возражать, допустил Господу креститься (от него).

Прежде чем подробно остановиться на этом принципиально важном повествовании, обратим внимание на сходство и в то же время существенное отличие рассказа Матфея от того, что нам сообщили Марк (Мк. 1:9-11) и Лука (Лк. 3:21-22). (В Евангелии от Иоанна рассказ о крещении Иисуса Христа (Ин. 1:32-34) дан в ином контексте и заимствован из другого предания). – В Евангелиях от Марка и от Луки встреча Иисуса с Иоанном Крестителем происходит безмолвно. У Марка просто сообщается о том, что «пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане» (Мк. 1:9). А у Луки еще короче: «Когда крестился весь народ, крестился и Иисус» (Лк. 3:21). Матфей же в этом случае сообщает нам о диалоге между Крестителем и Христом, и в этом диалоге мы слышим первое слово Иисуса:

«Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну, креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: “Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?” Но Иисус сказал ему в ответ: “Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду”. Тогда Иоанн допускает Его».

Итак, Иисус приходит из Галилеи на Иордан – а мы знаем, что пришел Он из Назарета, в котором поселились Иосиф Праведный и Дева Мария после их возвращения из Египта. Матфей подчёркивает намерение Иисуса принять крещение от Иоанна. Но Иоанн пытается помешать Иисусу: он не может крестить Того, Кто сильнее его, Кто будет крестить Духом Святым и огнём. Иоанн мог бы возразить также, указав на безгрешность Иисуса. Зачем, мол, безгрешному каяться и креститься? Но мысль о безгрешности Иисуса, которая будет привлекать внимание будущих церковных толкователей, у евангелиста Матфея, как и у других синоптиков, не высказана, хотя, конечно, и не противоречит Евангелиям.

Возникает вопрос: какую цель преследовал Матфей, когда он, отклонившись от Марка и Луки, поведал нам о разговоре между Иоанном и Иисусом? Очевидно, в этом разговоре было высказано что-то важное для евангелиста Матфея и его богословия. Загадочно звучит и первое слово Иисуса: «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду». Что это за «всякая правда»? и что значит «исполнить правду»? – на эти вопросы мы постараемся ответить 

Из текста явствует, что Иоанн признал в Иисусе Того Сильнейшего, о Котором он и возвещал. Иначе говоря, в Иисусе Иоанн увидел Мессию, Христа. Но прочитанный отрывок вызывает ряд вопросов. Например: С какой целью Матфей сообщил об этом разговоре Иоанна с Иисусом? Очевидно, он усмотрел в этом диалоге что-то важное, если добавил его к рассказу евангелистов Марка или Луки, где этих слов Иоанна и Иисуса нет. Во-вторых, что означают слова Иисуса Христа о «всякой правде», которую «надлежит исполнить»?

Что касается цели, с которой Матфей сообщил о споре между Иоанном Крестителем и Иисусом Христом, то в истории существовали разные мнения. Например, одно из них сводилось к тому, что в ранней Церкви, во времена евангелиста Матфея между двумя группами учеников, Иоанна и Иисуса, существовало соперничество. Действительно, нам известно существование иудейской секты, которая признавала Мессией Иоанна Крестителя, и которая враждебно относилась к христианам, не считая Мессией Иисуса. В таком случае Матфей в своем Евангелии желал показать превосходство Иисуса: вот, мол, сам Иоанн Креститель признавал Его превосходство. Надо заметить, что в Евангелии от Матфея настойчиво, второй раз подчёркивается превосходство Иисуса над Иоанном. Это в Мф. 11:2-6, где Иоанн пребывает в сомнении, посылая своих учеников справиться у Иисуса, действительно ли Он – Христос.

Другое мнение высказал блаженный Иероним (347-419), читавший некое апокрифическое Евангелие от Евреев, в котором отражена иная точка зрения, нежели в каноническом Евангелии от Матфея. Там мол было написано, что Иисус не позволял Иоанну крестить Себя, ибо не знал за Собою никакого греха. Вот цитата: «И вот, Матерь Господа и братья Его сказали Ему: "Иоанн Креститель крестит для исправления грехов. Пойдем к нему креститься". И сказал им: "Какой грех совершил Я, чтобы и быть крещенным им? Разве Я говорю это по незнанию?"».

Однако наиболее разумным представляется третье объяснение. И всё дело в последующих словах Иисуса: «так надлежит нам исполнить всякую правду». В этом предложении, в котором Иисус возражает Иоанну Крестителю, выражена одна из центральных мыслей богословия Матфея. Здесь важно (и было предметом многих дискуссий) каждое слово Иисуса.

Прежде всего это слово «правда» (греч. δικαιοσύνη). У Матфея это понятие – в центре его Евангелия. Хотя библейское слово «правда» имеет много значений, здесь его следует понимать как человеческукю праведность, то есть такое человеческое поведение, которое отвечает воле Божией. Что касается необычно по-русски звучащий перевод «всякая правда», – как будто есть много разных «правд», и следует исполнить все эти «всякие правды». Нет, «всякая правда» – это то же, что «вся правда», то есть «всё, что праведно», всё, что желает от нас Бог. Что же конкретно имел в виду Иисус Христос? Конечно, не факт крещения как таковой, а кротость и смирение. Вот чего ждет от нас Бог! И Иисус подает нам пример послушания воле Божией. Так толковали это место и древние толковники: «Иисус пришёл к Иоанну, чтобы научить нас кротости» (Дионисий бар Салиби). Кротость и смирение вообще у Матфея ключевые понятия: «Я кроток и смирен сердцем», – говорит Он Сам о Себе (Мф. 11:29). Здесь Иисус с самого начала, со Своего первого слова и действия представлен как послушный и кроткий.

Для Матфея чрезвычайно важно, как мы, люди, исполняем волю Божию, то есть важна наша праведность (ср. 5:20: «Если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, то вы не войдёте в Царство Небесное»). Как это должно произойти, в Евангелии от Матфея с самого начала иллюстрирует Иисус, Который подчиняет Себя Иоанну. Только тогда, когда больший из нас будет способен склониться перед меньшим, мы сможем исполнить волю Божию. Как только мы примем это всерьёз, мы поймём также, почему Бог ныне устанавливает Своё Царствие совсем иным образом, нежели всё ещё думал Иоанн Креститель со своим, всё еще ветхозаветным представлением о праведности.

Ну а что означает слово «исполнить» (πληρόω), «исполнить всякую правду», или, можно сказать, «исполнить всю праведность»? Конечно, здесь это слово употреблено в смысле «осуществить». «Исполнить» то или иное дело, «исполнить» заповедь … – нам это кажется нормальным и вопросов не вызывает. Но такое значение глагола «исполнить» для греческого языка вообще и для Нового Завета в частности – необычно. Это вызывало удивление и привлекало внимание. Ведь обычно для поведения людей употребляли другие глаголы: например, «творить» (волю Божию) или «соблюдать, хранить» (заповеди). А глагол «исполнять» евангелистом Матфеем используется только применительно к исполнению воли Божией, выраженной в пророчествах Ветхого Завета. Примеров тому множество. Вспомним: «А все сие произошло, да исполнится реченное Господом через пророка, который говорит: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог» (Мф. 1:22-23). «И там был до смерти Ирода, да исполнится реченное Господом через пророка, который говорит: из Египта воззвал Я Сына Моего» (2:15). «И, придя, поселился в городе, называемом Назарет, да исполнится реченное через пророков, что Он Назореем наречется» (2:22). «Да исполнится реченное через пророка Исаию, который говорит…» (4:14) и так далее и так далее.

Но какое пророчество о «всей правде», о кротости и смирении исполняется в данном случае крещения от Иоанна? Безусловно, – хотя это прямо не высказано, – речь идет о великом пророчестве Исаии: Иисус сознает Себя страдающим Искупителем, Отроком Господним, Который «был презрен и умален пред людьми, … Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; … Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:3-5).

Итак, Иисус не просто «творил» или «соблюдал», Он полностью сделал то, чего желал от Него Бог. Он исполнил волю Божию, столь ярко выраженную через пророка Исаию. Я уделил этому глаголу «исполнить» так много внимания, потому что это действительно важный богословский момент в Евангелии, с которым мы еще столкнемся.

Но продолжим исследование сцены крещения Иисуса Христа. Читаем далее, стихи. 3:16-17:

¹⁶ И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, – и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. ¹⁷ И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

Этот отрывок требует тщательного рассмотрения. Современная наука о Библии пришла к выводу, что этот рассказ нельзя рассматривать с чисто реалистической точки зрения, наподобие какого-то протокола о факте и ходе крещения. Это сообщение и некоторые ему подобные обладают чертами особого жанра, который в современной экзегетике получил название «Мессианские истории». Здесь значительно и символично почти каждое слово. Ведь тот факт, что Иисус крестился в Иордане от Иоанна никем не оспаривается. Это всем абсолютно ясно. И важно не то, как это происходило, а важно, что все это означало и означает для читателя, для всех нас, в прошлом и будущем! Рассказ о крещении – текст не реалистический, а богословский и пророческий, использующий библейскую символику. Иными словами, Матфей (как и другие евангелисты) живописует не реалистическую картину, но, используя символы, библейские цитаты и намёки, пишет для нас словесную «икону».

Самому акту крещения Матфей уделяет мало внимания. Только более поздние предания украшают эту сцену всякими чудесами, что характерно для средневекового сознания. Например, над водой появляется великое сияние – так в некоторых латинских рукописях. У Матфея ничего этого нет. Он описывает не столько «чудесное видение», сколько эсхатологическое событие. «Отверзлись небеса»! Что это означало для древнего читателя? Это означало, что наступает мессианское время, которое принесет конец века сего! Дело в том, что в представлениях иудеев той поры, небеса закрыты и молчат после смерти последнего из «малых библейских пророков». Они раскроются только пришедшему на землю Мессии. И вот они отверзаются, как отверзается завеса небесного храма. И оттуда, от престола Божия нисходит Дух Святой и раздается Божественный голос. Молчание небес прервано!

Здесь надо сделать несколько примечаний к тексту:

Во-первых, следует заметить, что Синодальный перевод несколько искажает оригинальный текст евангелиста Матфея. У него не упоминается, что «Иоанн увидел Духа Божия» (внимательный читатель заметил, наверное, что имя Иоанн напечатано курсивом. Это называется конъектурой, то есть сознательной вставкой переводчика или редактора). По сообщению Матфея (как, кстати, и Марка) только Иисус видел отверстое небо, сходящий на Него Дух и слышал небесный голос. Иоанн не был свидетелем этого события! Иначе откуда бы у него взялись впоследствии сомнения в том, что Иисус – Мессия, о чем высказано в. 11-й главе Евангелия. Нет, то, что изображено в сцене крещения, происходило только между Иисусом и небесами, миром Божиим.

Во-вторых, о голубе. «Дух Божий … сходил, как голубь». Не «в виде голубином», как это символически изображается на иконах, и как поется в тропаре праздника Богоявления, а именно «как голубь». «Как» в смысле «наподобие» голубя (или точнее – горлицы), то есть Дух спустился в лёгком птичьем парении. Кстати, по-еврейски Дух и ветер – это одно и то же слово «руах» – слово женского рода. Так что «горлица» подходит лучше «голубя». Она и нежнее. Ветер и Дух в библейской поэзии подобны птице. Уже в самом начале Книги Бытия, в истории Творения Дух Божий как птица веял над пустынной бездной вод (Быт. 1:2) и далее в разных книгах Писания говорится о том, что Бог «воссел на Херувимов, и полетел, и понесся на крыльях ветра» (2 Цар. 22:11; Пс. 17:11; 103:3). У ветра-Духа есть «крылья», как у птицы. Символическое уподобление Духа (ветра) птице – обычный библейский мотив.

И третье, самое важное наблюдение над текстом: Небесный голос произнес: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». Тому, кто хорошо знает Священное Писание Ветхого Завета, слова небесного голоса «Сей есть Сын Мой» напоминают о знаменитых личностях из истории избранного народа а именно о царях из дома Давида, которые точно так же во время церемонии своей интронизации и помазания елеем как символом Духа Божия слышали пение Второго Псалма: «Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя» (Пс. 2:7). Теперь, во время Крещения, с небес снова звучат те же слова Второго Псалма, псалма интронизации, провозглашая Иисуса помазанным Царем, объявляя Его Мессией. Цари на Востоке традиционно назывались Сынами Божиими. Некоторая разница лишь в том, что Псалом (как и Евангелие от Марка) говорит «Ты Сын Мой возлюбленный», то есть Иисус провозглашается Сыном Божиим с момента крещения. А у Матфея небесный голос звучит так: «Сей есть Сын Мой возлюбленный», свидетельствуя о том, что Иисус – Сын Божий не с момента крещения, но уже есть таковой от самого рождения. Как бы то ни было, Иисус объявляется помазанным Царем (евр. Мессией, греч. Христом). Помазание производится излиянием непосредственно Духа Божия: елей уже не нужен.

Далее: слова «в Котором Мое благоволение» должны напомнить об Отроке Господнем, о Котором у пророка Исаии сказано: «Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Положу Дух Мой на Него» (Ис. 42:1). Но ведь тот же Исаия пророчествует об этом Отроке, что Он будет страдающим Искупителем, Который «взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; … и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:3-5) (об этом мы говорили выше). Соль в том, что такое представление о Мессии полностью расходилось с иудейским пониманием Мессии того времени. «Второй Спаситель», или «второй Моисей», как иногда называли Мессию, был, конечно, существом смертным, как и все. Но ведь не страдающим же в своих немощах! Напротив, Он ожидался как величественный и победительный Царь и Воитель. А здесь – пророчество о Мессии страдающем, о невинной жертве за человеческие грехи. Иудеям это было непонятно и чуждо. Именно по этой причине данное пророчество Исаии в иудейской традиции никогда не относилось к Мессии. Да мы и прочитаем в дальнейшем, что ближайшие ученики Иисуса Христа никак не могли уразуметь, отчего Он им постоянно напоминает о Своих будущих страданиях, о Кресте!

Наконец, последнее замечание к небесным словам: «Сей есть Сын Мой возлюбленный». Это замечание сосредоточено на слове «возлюбленный». Грамотным читателям, знакомым с греческим переводом Библии (а таковыми и были в основном читатели нашего Евангелия), это напоминало выражение возлюбленный сын, которое появляется в истории жертвоприношения Авраамом Исаака. В греческой Библии слово Бога к Аврааму гласит: «Возьми сына твоего возлюбленного, которого ты возлюбил» (Быт. 22:2). И ниже: «Ты не пожалел сына твоего возлюбленного для Меня. … Так как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего возлюбленного для Меня, то Я благословляя благословлю тебя» (Быт. 22:12.16-17). Иначе говоря, даже одно это слово «возлюбленный» еще раз намекает на жертвенный характер мессианского служения Иисуса Христа.

Таким образом, у евангелиста Матфея Иисус не только «Еммануил, что значит: с нами Бог» (Мф. 1:23), но и послушный воле Отца Сын Божий. Примечательно, что и люди в этом Евангелии «будут наречены сынами Божиими», если они – миротворцы (5:9). Богу угодны послушание, кротость и смирение.

Еще немного о словосочетании «Сын Божий». – Выражение «Сын Божий» встречается как в иудейской, так и в греческой письменности – но с различным смыслом. Греки употребляли слово «сын» почти исключительно в смысле физического происхождения. Иначе говоря, если в мифах о богах и героях говорилось о каком-нибудь «сыне бога», тем самым подразумевалось, что некий бог – чаще Зевс – так сказать, биологический отец того или иного персонажа. Правда, были и исключения из правила. Например, врачи назывались «сынами бога Асклепия», в римской традиции Эскулапа. Сам Асклепий был сыном бога Аполлона и смертной женщины, то есть был рождён смертным, но за высочайшее врачебное искусство получил бессмертие. Метафорически, уважительно врачи назывались его сынами. То же относилось к земным владыкам – фараонам, царям, императорам. Они назывались «сынами божьими» без связи с прямым божественным зачатием. Вспомним историю Александра Македонского, которого льстивые жрецы Египта объявили «сыном божиим». Надо сказать, он был не против этого. Более того, он сам всячески поощрял легенду о том, что его истинным отцом был Зевс, а вовсе не царь Филипп Македонский. Нам сейчас кажутся странными и удивительными такие представления людей античности: ведь во все эти фантазии искренне верили миллионы людей! И не только простой необразованный народ, но и люди высокой культуры, светочи мысли, философии, науки. Но удивляться не стоит. В чем-то люди почти не изменяются, а в чем-то изменяются, и очень сильно. Мало изменяется биология человека: его потребности есть, пить, быть здоровым и так далее. Мало меняется психология человека: его чувства и настроения. Но вот мировоззрение изменилось радикально. Человек сегодня видит и использует мир, окружающий его, совсем иначе, нежели люди прошлого, даже совсем недавнего. Что уж там говорить о людях, живших две тысячи лет назад!

Понятно, что распространенное в языческом мире «материальное» представление о божественном «биологическом» зачатии Библейскому иудейству абсолютно чуждо Хотя не следует и переоценивать этот фактор, когда речь заходит о языкохристианстве. Так, убеждение в безмужнем зачатии Иисуса Христа и Его рождении от Девы, отраженное в евангелиях от Матфея и от Луки свидетельствует об отголосках античных представлений.. В еврейском словоупотреблении слово «сын» выражало ту или иную принадлежность. При этом совсем не обязательно понималась принадлежность через физическое зачатие. Слово «сын» здесь могло означать не только плотское происхождение или родство, но также принадлежность к определённой группе, к определённой профессии или народу, впрочем, также и принадлежность Богу. Так, например, «сынами Божиими» называются ангелы как члены небесного царственного двора (Быт. 6:2.4; Иов. 1:6; 38:7; Пс. 89:7). Бог называет Израиль как «сын Мой, первенец Мой» (Исх. 4:22; ср. Ос. 11:1). «сыном Божиим» мог называться также царь или праведник, а также мудрец (Пс. 2:7; 2 Цар. 7:12-14; Сир. 4:11; Прем. 2:13-18; JosAs 6:2-6; 13:10). Наконец, из рукописей Кумрана мы знаем, что во времена Иисуса титул «Сына Божия» носил также царственный Мессия (4 Qflor 10-14).

Итак, если христиане, которые первоначально все вышли из иудейства, называли Иисуса Сыном Божиим, то тем самым они, прежде всего, выражали тесную принадлежность Иисуса Богу; ибо после события Воскресения в таковой принадлежности ученики Иисуса уже не сомневались (ср. Рим. 1:4; 1 Фес. 1:10). Сам Иисус постоянно называл Бога Своим Отцом (ср. Мк. 14:36; Мф. 11:25; Лк. 11:2 и т.д.). Ну а для тех, кто признавал Иисуса Мессией, Он – как само собой разумеющееся – считался Сыном Божиим, ибо так и было принято называть Мессию.

Переходим к следующему значительному евангельскому рассказу – об искушении Иисуса Христа в пустыне.

С момента крещения начинается путь Иисуса к Голгофе. Почему для вступления на этот путь нужно было крещение от Иоанна? Ответ на этот вопрос содержится в диалоге между Спасителем и Предтечей. На вопрос Иоанна Он отвечает «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Мф. 3:15). Иисус словом «теперь» подчеркивает временный, переходный характер той ситуации, в которой оказываются они оба — Иоанн, сознающий превосходство Иисуса и потому пытающийся воспрепятствовать Его крещению, и Иисус, Который принимает от Иоанна крещение, потому что видит в этом исполнение воли Отца. Зеркальным отражением этой сцены является рассказ Евангелиста Иоанна об умо- вении ног учеников на Тайной вечере, когда апостол Петр пытается воспрепятствовать Иисусу умыть его ноги, говоря: «Господи! Тебе ли умывать мои ноги?». Но Иисус отвечает ему: «Что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после» (Ин. 13:6-7). Параллелизм между этими историями усматривал свт. Григорий Богослов

Остави ныне, т. е. не препятствуй, не удерживай, отложи пока свое человеческое разсуждение. Исполнити всяку правду, т. е. закон. Закон требовал очищения водою и жертвы и приносящаго жертву священника; Иисус же Христос готовился припести самого себя в жертву за грехи рода человеческаго на кресте (Амвр. Мед.). Господь — законодатель, и потому прежде всего надлежало Ему Самому исполнить закон, и затем уже требовать исполнения онаго от других (Блаж. Иерон.).

...А еще больше укрепляет уверенность в этом Спаситель: «Ты, о Креститель, говорит Он обладаешь совершенством в благах», не сказав, что, дескать, и без освящения крещением, но как бы весьма соглашаясь в его необходимости, однако же домостроительно приберегая благодать для другого времени. Ибо именно это, я думаю, и означают слова:«остави ныне». 

И на это выражение смирения и благоговения со стороны Иоанна последовал ответ Иисуса: «Оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить вся­кую правду». Крещение от Иоанна не было собственно таинством, а только подготовительным символом духовного возрождения, и Иисусу, как начальнику нового завета, надлежало пройти и эту подготовительную ступень к Его общественной деятельности, чтобы сразу наметить тот путь, по которому пойдет Он в своем служении. Как безгрешный человек, Он не нуждался ни в каком очищении, как это было с другими людьми; поэтому и крещение это означало для Него лишь «исполнение правды», как она указана была волею пославшего Его.

«Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь: ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его». В этом стихе один и тот же греческий глагол ἀφίημι передан по-русски двумя: оставь и допускает. Нам казалось бы и по-русски лучше употребить один и тот же глагол: допускать. Иисус сказал ему в ответ: допусти теперь же (ἄρτι) потому что так особенно удобно (πρέπον ἐστιν) выполнить нам всю правду. Тогда (Иоанн) допускает его.

правду. Суверенное право Иисуса на спасение и осуждение определяется Его праведностью. Иисус учит той совершенной праведности, которую требует Бог (Мф. 5:20, 48). Он также дарует грешникам Божию праведность. Его крещение указывает на Его смерть как искупление для многих (Мф. 20:28) и демонстрирует совершенное послушание, которым Он исполняет "всякую правду" (Иер. 23:5, 6). Прощение грехов и одежды праведности (Мф. 22:11.12) можно получить только через веру в Христа (Мф. 8:10; Мф. 23:23; ср. Мф. 21:32). Те, кому недостает Божией праведности, но они алчут и жаждут ее, насытятся (Мф. 5:6; Мф. 6:33). Иисус зовет всех, обремененных своей самоправедностью, найти в Нем отдых от бремени (Мф. 11:28 - Мф. 12:8).

Правду, то есть то, что теперь должно сделать. По-гречески здесь стоит слово δικαιοsύνη, которое является эквивалентом еврейского слова хок и озна­чает «правда, закон, правило, праведность», напри­мер, в Псалтири: Научи мя оправданиям Твоим (Пс. 118). В данном случае Христос говорит Иоанну не как просящий, но как открывающий ему веление Божие.

Но Иисус Христос, с величием Сына Божия и смирением Сына Человеческого, с ясным сознанием того, что делает и для чего делает, сказал Иоанну: остави ныне, тако бо подобает нам исполнити всяку правду, – «теперь время обнищания, теперь место снисхождению, по которому воспринял Я на Себя человека, и приемлю крещение, чтобы его соделать чистым от преступления; теперь требуется не власть владычняя, но рабское уничижение: остави ныне исполниться милосердию, чтобы не было препятствия к спасению человеков; подобает нам исполнити всяку правду, а дело правды – бесстрастно Приявшему на Себя человеческие немощи приять за людей и крещение в заглаждение их греха и в знамение их во Мне неистления» (прп. Исидор Пелусиот). Предтеча не препятствовал исполнению Божественной правды. «Аз свящу Себе человек ради».

Но Иисус сказал Ему в ответ: оставь теперь,

Теперь, говорит, уступи. Будет время, когда мы будем иметь достойную славу, хотя теперь и не обнаруживаем ее.

ибо так надлежит нам исполнить всякую правду.

But the Lord is indeed testing the faithful obedience of service on the part of his servant, but he reveals the mystery of his dispensation by saying, “Let it be so now; for thus it is fitting for us to fulfill all justice.” He is showing that true justice is for the Lord and Teacher to fulfill in himself the entire mystery of our salvation. 3. Therefore the Lord did not want to be baptized for his own sake, but for ours, to fulfill all justice. Indeed, it is just that whatever someone instructs another to do, he should first begin. Since then the Lord had come as the Teacher of the human race, he wanted to teach by his own example what must be done in order for disciples to follow their Teacher, servants their Lord. 4. Since, therefore, a new baptism had to be given for the salvation of the human race and the remission of sin, first he himself deemed it fitting to be baptized, not to lay aside sins, who alone had not committed sin, but to sanctify the waters of baptism for the washing away of the sins of believers. For the waters of baptism would never have been able to purge the sins of believers, if they had not been sanctified by the touch of the Lord’s body. 5. Therefore he was baptized, that we might be washed of our sins. He was dipped in water, that we would be purged of the filth of our transgressions. He received the bath of regeneration, that we might be reborn from water and the Holy Spirit, since, as he himself says in another passage, “Unless one is reborn from water and the Holy Spirit, he will not enter the kingdom of heaven” John 3:5.
II.1. Therefore the baptism of Christ is a washing away of our sins and a renewal of saving life. Listen to the apostle demonstrating the same thing when he says, “As many of you who have been baptized in Christ have put on Christ” Gal 3:27. And he added, “Therefore, you were buried together with him through baptism into death; so that just as Christ rose from the dead, so you too might walk in the newness of life” Rom 6:4. 2. And so through baptism we die to sin, but we live together with Christ; we are buried with respect to our former life, but we rise again to a new life; we are stripped of the error of the old man, but we take up the garments of the new man see Col 3:10. Therefore the Lord likewise fulfilled all justice in baptism, since he willed to be baptized that we might be baptized; he willed to receive the bath of regeneration, that we might be reborn unto life.
III.1. Granted, John baptized our Lord and Savior, but really he was baptized by Christ, since the latter sanctified the waters, whereas the former was sanctified by the waters; the latter gave the grace, the former received it; the former laid aside his sins, the latter remitted them. For the former was a man, the latter God. For to forgive sins pertains to God, as it is written: “Who can forgive sins but God alone?” Mark 2:7; Luke 5:21. And that is why John says to Christ, “I ought to be baptized by you, and you come to me?” For John needed baptism, since he was unable to be without sin; but Christ who had committed no sin could not have needed baptism. 2. Thus in this baptism our Lord and Savior first purged John’s sins, then those of the whole world see John 1:29. And that is why he says, “Let it be so for now; for thus it is fitting for us to fulfill all justice.” A long time ago the grace of his baptism was shown in advance mystically, when the people were led into the promised land through the Jordan River see Josh 3. 3. Just as back then, there was a way through the Jordan for the people going to the promised land, with the Lord going in front, so now through the same waters of the Jordan River, first the journey of the heavenly way has been opened, by which we are brought to that blessed promised land, that is, the inheritance of the heavenly kingdom. For them Jesus son of Nun was the guide in the Jordan; for us, on the other hand, through baptism Jesus Christ the Lord stands forth as guide of eternal salvation, the only begotten Son of God, who is blessed in the ages of ages. Amen see Rom 1:25; 2 Cor 11:31.