Евангелие от Матфея 3 глава 13 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы на странице единодушно объясняют, что Христос пришел к Иоанну на Иордан не потому, что Сам нуждался в очищении или покаянии, а ради спасения людей и исполнения Божественного замысла. Главная мысль толкований состоит в том, что Крещение Господа стало началом Его открытого служения и одновременно освящением самого крещения для человеческого рода. Эту линию развивают святители Иоанн Златоуст, Григорий Богослов, Кирилл Александрийский, блаженный Иероним, блаженный Августин, преподобный Иоанн Дамаскин и другие святые авторы страницы.

Первая линия толкования связана со смирением Христа. Святители Иоанн Златоуст, Григорий Богослов и блаженный Иероним подчеркивают, что Тот, Кто выше Иоанна и не имеет греха, добровольно приходит к Своему рабу. Христос не требует почестей, а показывает пример смирения. Его действие согласуется с общим правилом Его земной жизни: Он исполняет всё, что относится к человеческому состоянию, кроме греха.

Вторая линия касается освящения крещения. Святители Григорий Богослов, Кирилл Александрийский и преподобный Иоанн Дамаскин объясняют, что Господь входит в воды не для собственного очищения, а чтобы освятить водное естество и положить основание новозаветному Крещению. Через Его Крещение вода становится орудием благодати для будущих поколений верующих.

Третья линия связана с откровением о Христе. Святые Отцы отмечают, что Господь приходит к Иоанну в то время, когда народ уже собирается вокруг Предтечи. Поэтому Крещение становится переходом от служения Иоанна к служению Самого Христа. Предтеча должен указать на Него перед народом, чтобы люди поняли, Кто является истинным Мессией и Спасителем.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Иероним отмечает, что Христос приходит из Галилеи к Иордану специально, показывая Свою готовность исполнить всё необходимое для спасения людей.

Святитель Иоанн Златоуст обращает внимание, что Господь приходит к Иоанну не в детстве, а после достижения зрелого возраста, когда начинается Его общественное служение.

Блаженный Августин подчеркивает, что Христос принял крещение от раба, чтобы люди не стыдились принимать Крещение для собственного спасения.

Святитель Григорий Богослов говорит, что Христос погружается в воду, чтобы вместе с Собой погребсти в ней ветхого человека и освятить воды для будущего Крещения.

Святитель Кирилл Александрийский объясняет, что Господь не нуждался в освящении, но Сам сообщал освящение творению.

Преподобный Иоанн Дамаскин отмечает, что Христос крестится не ради отпущения грехов, поскольку Он безгрешен, а ради исполнения домостроительства спасения и освящения человеческой природы.

Евфимий Зигабен замечает, что приход Христа к Иоанну стал началом явного свидетельства о Нем перед народом и подготовил последующие события Богоявления.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 61++

«Три свидетельствуют на небе», и это наш сегодняшний праздник. «И три свидетельствуют на земле, — говорит апостол Иоанн Богослов, — дух, кровь и вода» (1 Ин. 5, 7—8). Кровь — это причастие Святых Христовых Таин, а вода — это то, что совершается сегодня. «Днесь вод освящается естество», «днесь Владыка на Иордан приходит». 

90. Иисус приходит к Иоанну — а о прочем вы уже знаете (см. толкования на Лк. 3 главу)

Посему все изречения и дела унизительные разумей на-писанными о теле Иисусовом, все же славные письмена — о божестве Слова.  Когда крещается от Иоанна Тот, Кто не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его (1 Пет. 2:22), — за нас совершается очищение тела. А когда повелевает апостолам крестить все народы во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28:19), то это прилично Божественной Его силе.

В изображении крещения Иисуса Христа ев. Матфей более подробен, нежели ев. Марк и Лука, именно: у него одного находится разсказ о том, что Иоанн сначала возбранял И. Христу креститься от него, считая себя недостойным совершать крещение над Безгрешным и желая сам от Него креститься (8:14, 15). Изображение ев. Луки особенно кратко, по зато имеет очень важныя особенности: во-первых, он замечает, что, выходя из воды, Иисус Христос молился,во-вторых, свнсше- отвие Духа Святаго на И. Христа при крещении, как голубя, он ясно описывает как явление внешнее, чувственно-наблюдаемое, в телесном виде. Мф. 3:14, 15. Евангелия ничего не сообщают нам о том, были ли когда-нибудь до сих пор встречи между Иоанном Крестителем и И. Христом и звали ли они друг друга. Ничего определеннаго также нельзя сказать и о том, как рано лишился Иоанн своих родителей и успели ли они не только вложить в своего сына общий дух строгаго благочестия, каким отличались они сами, но и выяснить ему его высокое назначение и великия обязанности, с ним соединенныя, и вместе с эти» в Назаретском его родственнике указать ему цель его при» звания, как Предтечи Мессии. Но предположить то и другое нет никаких препятствий: а) матери Иоанна и Иисуса находились в родственных и собственно очень дружественных отношениях между собою и до рождения своих сыновей имели личныя сношения; б) хотя Иоанн после дома родительскаго проводил жизнь в пустыне иудейской, а Иисус жил в доме родителей Своих в Назарете галилейском, однакоже, как Спаситель исполнял обязанность каждаго израильтянина посещать Иерусалим в великие праздники иудейские (Лк. 2:41 и д.), так следует, конечно, ожидать этого и от Иоанна, и здесь, благодаря их родственным отношениям, всегда возможны были между ними встречи. Таким образом Иоанн мог знать И. Христа, как святейшаго и безгрешнаго по жизни, еще до Его крещения. А этого совершенно достаточно было, чтобы Дух Божий уже давно исполнял дух Иоанна предчувствием, что Иисус именно и есть обетованный Мессия—Христос. Можно потом предположить, что Иоанн уже от родителей своих получил указание на Иисуса, как Христа. Однакоже обоих этих путей познания Христа недостаточно было для великаго пророческаго служения Иоанна; необходимо было, чтобы, кроме этого, Иоанну самому лично было непосредственное божественное указание Мессии. Вот почему Бог, посылая Иоанна Крестителя, дал ему обетование, что Тот, на Кого он увидит Духа сходящаго и пребывающаго на Нем, есть крестящийся Духом Святым (Ин. 1:33). И так как Иоанн Креститель только после этого божественнаго свидетельства получил непоколебимое убеждение, что Иисус есть Христос, то совершенно справедливо он мог сказать про себя, что он не знал И. Христа до крещения (Ин. 1:33). Другие толкователи думают, что жизнь И. Христа до Его крещения, по божественному устроению, текла совершенно раздельно от жизни Иоанна и именно для того, чтобы впоследствии тем тверже и удовлетворительнее было их взаимное свидетельство друг о друге. В таком случае описываемое здесь ев. Матфеем обстоятельство при крещении И. Христа объясняется тем, что Иоанн, много обращавшийся с людьми и через то научившийся прозревать внутреннее человека, когда пришел к нему Иисус, сразу узрел в Нем чистаго и безгрешнаго, а Дух Божий тотчас исполнил дух его сильным предчувствием, что это и есть давно ожидаемый им Мессия. Креститель удерживал Господа от крещения потому, что его крещение было крещением покаяния для очищения грехов; поэтому он находил крещение ненужным для безгрешнаго Иисуса и, сознавая себя нечистым, причастным общей всем людям греховности, сам желал принять крещение от Господа. На это Иисус Христос отвечает ему: оставиэти размышления, но, добавляя мышь, Господь дает намек, что эти размышления Иоанна в существе своем справедливы. Цель или причина, ради которой безгрешному Господу надлежит принять крещение от Иоанна, лежит в том, что Ему и Крестителю (нам)надлежит исполнить всякую правду (δικαιοσύνη), т.-е. все предписанное законом Божиим. Таким образом И. Христос смотрит на крещение Иоанново как на одно из ветхозаветных божественных установлений или учреждений, имеющих целию подготовить людей к принятию Мессии. Как Сын и Спаситель народа подзаконнаго, И. Христос с пришествием на землю с самаго начала добровольно подчинял Себя под иго закона, чтобы искупить подзаконных (Гал. 4:4. 5), и вместо них выполнил в Своей собственной жизни все требования закона, во всей их чистоте и истинности. Здесь высказанная Господом цель крещения Его от Иоанна не исключает и других целей, бывших при этом в намерении Божием и одновременно достигавшихся: из слов Крестителя в Евангелии Иоанна, I, 31—34 видно, что Иисус крестился от Иоанна, между прочим, л для того, чтобы, с одной стороны, при этом быть засвидетельствованным, как Сыну Божию, от Самого Бога Отца перед Иоанном и чрез него потом пред всем Израилем, с другой,—чтобы при этом по человечеству Своему исполниться Духа Святаго и получить от Него помазание на служение Мессии: я видел Духа,говорит Иоанн., сходящаго с небаи пребывающаго на Нем (ср. также Ин. 3:34. Лк. 4:1. и паралл.). Наконец, на основании раскрытия ап. Павлом значения крещения погружения в воде, как образа смерти и погребения, некоторые толкователи думают, что Христос, погружаясь в воде от Иоанна, этим самым выразил внутреннее добровольное решение воли Своей продолжить путь уничижения, на который Он с самаго начала явления Своего в мир вступил до предания Себя на смерть за грехи людей.

Проповедь Иоанна Предтечи о приближающемся царствии Божием, его призыв к покаянию, его символический обряд крещения водою, его, наконец, весть о Грядущем, Который будет крестить Духом Святым и огнем, – все это, взятое вместе, произвело глубокое впечатление на всех живущих в Иудее, возбудило в истинных чадах Авраама сильнейшую надежду на скорое пришествие Обетованного.

И вот в то самое время, когда путь Господу был уже уготован (Мф. 3:3 и парал.), когда ожидание Мессии достигло самой высшей степени, выступает Иисус из Назарета и, среди множества народа, приходит на Иордан креститься от Иоанна.

Принятие крещения от Иоанна для Иисуса Христа было так же необходимо, как и исполнение всего, что требовала от Hero правда Божия. – Подобно тому, как чрез рождение вошел Он в мир, чрез обрезание вступил в заветную, подзаконную жизнь еврейского народа, так чрез крещение надлежало Ему теперь приготовить Себя к вступлению в служение роду человеческому. И никакое ветхозаветное священнодействие не могло так прямо отвечать этой цели, как крещение Иоанново; только в нем одном вполне и ясно отпечатлелась та идея, для осуществления которой И. Христос и пришел на землю, – это очищение людей от грехов. Правда, Иоанн от всех требовал крещения, как символа очищения от грехов, но никто, конечно, из крестившихся не сознавал и не чувствовал в такой степени необходимости этого очищения для себя, в какой чувствовал ее Христос для всего человечества. Поэтому для Heгo крещение Иоанново имело преимущественное значение. Этим религиозным обрядом Он торжественно, пред лицом неба в земли, засвидетельствовал не только то, что имеет с нами одну природу, но что и все грехи наши принимает на Себя. Прекрасно выразил эту мысль св. Иоанн Златоуст: „так как Иисус Христос благоволил принять на Себя все наши грехи и принести удовлетворение за весь мир, то долженствовало Ему принять и зрак кающегося грешника, чтобы получить от Иоанна крещение покаяния во оставление грехов». Поистине Господь явил в этом акте свое глубочайшее самоуничижение и свою готовность на страдание и крестную смерть, для которой Он Сам впоследствии употребил образное выражение крещения (Мф. 20:22 и Лк. 12:50). Замечательно, что св. Иоанн Богослов в своем первом послании (5:6) прямо сопоставляет эти два события, как самые важнейшие в жизни Господа, и, несомненно, потому, что как в крещении водою И. Христос посвятил Себя на служение роду человеческому, так в крещении кровью Своею совершил это служение, как в первом Он принял на Себя грехи мира, так в последнем принес умилостивительную жертву за грехи всего человечества. Пользуясь этим сопоставлением. мы не преувеличим, если скажем, что крещение Господа определяет все дело служения Его роду человеческому, как Сына Божия, обещанного Христа – Спасителя мира. У св. отцов указываются и другие основания, почему И. Христос, чистый и безгрешный от рождения, крестился от Иоанна. Например, св. Епифаний говорит: «Господь крестился от Иоанна не потому, что имел нужду в этом омовении, но для того, чтобы исполнить до конца все, что свойственно воспринятому Им человеческому естеству, и показать, что Он носил истинную плоть и есть истинный человек. По этой причине Он сошел на воды крещения, но так, что чрез сие даровал им несравненно более, нежели сколько мог воспринять, не имея ни в чем нужды» и проч. Почти так же рассуждает и св. Амвросий: «никогда воды крещения не способны были бы очищать грехи человеческие, если бы они не были освящены прикосновением к телу Спасителя». «Погрузившись в воде, замечает бл. Августин, Спаситель освятил воды, бездны и ключи всех источников» (см. Вишнякова, Иоанн Предтеча. 1893 г., стр. 162–163).У новейших экзегетов более развивается та мысль, что чрез крещение Христос был торжественно посвящен в мессианское служение, в которое Он действительно и вступил с этого времени (Meyer, Krit. exeget. Comment. 1844 г. 1, 98. Keil и др. Из русских A. В. Горский в своих академических лекциях). Все эти мнения заслуживают, конечно, внимания, но они имеют второстепенное значение.

Повествуют об этом великом предуготовительном событии только первые три евангелиста и притом св. Матфей повествует подробнее, чем Марк и Лука. Евангелист Иоанн не касается этого события; он приводит только свидетельство Предтечи о сошествии Св. Духа на Христа при крещении (1:32–34). Общее содержание их повествований можно передать в следующем виде и порядке. Прежде всего, евангелисты в общих выражениях указывают время и место события (Мф. 3:13; Мк. 1:9 и Лк. 3:21). Затем в Евангелии Матфея говорится о том, что Иоанн отказывался допустить Христа к крещению: Иоанн же возбраняше ему, глаголя: аз требую тобою креститися, и ты ли грядеши ко мне (Мф. 3:14–15). Этой подробности, изображающей в таких ярких чертах отношение Предтечи к Мессии, нет у других евангелистов. Она составляет отличительную особенность Евангелия Матфея. В заключение все три евангелиста совершенно, можно сказать, согласно повествуют о крещении Господа и бывших при этом чудесных знамениях (Мф. 3:16–17; Мк. 1:9–11; Лк. 3, втор. полов. 21 и 22 ст.·).

Перейдем к экзегетическому анализу текста.

Ни времени, ни места крещения Господа нашего, как видно из приведенного текста, ни один евангелист не указывает с точностью. Но это не лишает нас возможности экзегетическим путем отыскать и определить то и другое.

Для определения времени, за недостатком прямых дат, необходимо обратиться к контексту речи. В первых двух евангелиях повествование о крещении И. Христа стоит в тесной связи с повествованием о проповеднической деятельности Иоанна Предтечи вообще. Тогда, говорит еванг. Матфей, т. е. когда Иоанн своею проповедью о покаянии и крещении приготовлял народ к принятию Грядущего Мессии, тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него. Почти также выражается и еванг. Марк; он только точнее определяет место, откуда пришел Христос к Иоанну: и бысть во онех днех, прииде Иисус от Назарета Галилейского. Назарет был только один. Очевидно св. Марк называет его Галилейским для своих читателей, христиан римских, незнакомых с палестинской географией. Матфей же не назвал этого города потому, что он упомянул о нем выше (2:23). – Связь, так. образом, настоящего повествования с предыдущим у Матфея и Марка ясно дает видеть, что крещение Господа было уже в конце проповеднической деятельности Предтечи, было завершением этой его деятельности. Исполнив дело своего призвания, Иоанн не проповедует уже более о Грядущем Мессии: отселе он и пред учениками и пред народом мог только свидетельствовать и действительно свидетельствовал о Христе, как Сыне Божием и Агнце Божием, который берет на Себя грехи мира (Ин. 1:29); отселе он представляет себя не более, как другом жениха, который стоит и внимает Ему, который радостью радуется, слыша голос жениха. Радость моя, говорит Иоанн, исполниласъ. Ему должно расти, a мне умаляться (Ин. 3:29–30).

Из контекста речи в третьем Евангелии мы можем уже определить это время с большею точностью. Св. Лука начинает свое повествование о крещении так: быстъ же егда крестишася вcu людие, и Иисусу крещшуся и проч. Слова эти не то означают, чтобы весь народ крестился или, по крайней мере, присутствовал при крещении Иис. Христа (Meyer, Bleck), но то, что в это время всеми овладело непреодолимое желание креститься от Иоанна, и все шли и крестились, крестился и Господь наш. Это так же, как и у первых евангелистов, указывает на конец проповеднической деятельности Предтечи. Но сказав так, по-видимому, неопределенно о времени крещения Христа, св. Лука тотчас же после этого говорит о возрасте Его: и той бе Иисус яко лет тридесять (3:23), то есть Иисусу Христу было в то время около тридцати лет от рождения, немного более или немного менее. Если же родился Он, по общепринятому мнению, в конце 749 г. от основания Рима, См. Детство И. Христа. Стр. 88–91. то, следовательно, крестился и вступил в общественное служение в 780 г. Год крещения Господа нашего в ближайшем контексте речи св. Луки определяется, таким образом, с совершеннейшею, можно сказать, точностью. – Что же касается того, в какое время года крестился Иисус Христос? – ответ на этот вопрос мы можем найти в церковной практике и церковном предании. Церковь с глубокой древности празднует крещение Господа 6-го января. Так о праздновании крещения Господня 6-го именно января упоминают уже Постановления апостольские В Постановлениях апост. так говорится: «дни праздничные соблюдайте, братия, и, прежде всего, день рождества Господня, совершая его в двадцать пятый день девятого месяца (счет месяцев в Постановлениях начинается с апреля). После него да будет ддя вас весьма чтимым день явления, в который Господь показал нам Божество свое, а торжествуйте его в шестой день десятого месяца» (января). Русск. перев. Казань. 1864 г. стр. 150. и Климент александрийский. Strom. 1, р. 140. См. Труды Киев. дух. Акад. 1882 г. кн. 3. стр. 304 – 306. Ориген, ученик Климента, в комментарии своем на книгу пророка Иезекииля старается даже доказать, что шестое января и должно было быть днем крещения Господня, а не другой какой-либо день. Для этой цели он пользуется первым стихом первой главы пророческой книги, где сказано: „и было в тридцатый год, в четвертый месяц, в пятый день месяца, когда я находился среди переселенцев при реке Ховаре, отверзлись небеса». На это место Ориген смотрит как на пророческое место о крещении И. Христа, когда также отверзлись небеса. „Считаю теперь, говорит он, от начала нового года (от Тишри – первого месяца иудейского года) четвертый месяц и узнаю, что Иисус крестился в четвертый месяц нового года. Ибо месяц, который у римлян называется январем и в который, как мы знаем, совершилось крещение Господа, есть четвертый месяц нового года по счету евреев». На разницу дня (там пятый, а здесь шестой) Ориген не обращает внимания, вероятно, потому, что церковь начинала празднование с предшествующего вечера.

Наконец, мы можем сослаться на св. Иоанна Златоуста, который был самым жарким защитником празднования крещения Господня шестого января. В слове на Богоявление, произнесенном в 387 г., он говорит: „многие празднуют два праздника (Рождество Христово и Крещение) и знают их имена; но основания, по которому установлены они, не знают. Поэтому, необходимо сказать любви вашей, что основанием для этого служит не одно явление, а два, в настоящем и будущем... Почему же этот день называется επιφανεια? Потому, что Он (Иисус Христос) видимо явился не после своего рождения, но только тогда, когда крестился. Ибо до этого дня народ не знал Его и не знал откуда Он?» „Народ, говорит Златоуст в толковании на Еванг. Матфея (12-я беседа), мог бы считать Иоанна выше Иисуса, которого он не знал и которого видел крестившимся от Иоанна. Потому-то отверзлись небеса, Дух Св. сошел на Heгo и сделал Его всем известным».

К сказанному о времени года крещения Господа нашего считаю нелишним прибавить одно замечание. У нас месяц январь – самый суровый зимний месяц; но на востоке этот месяц далеко не таков, особенно же в знойной иорданской долине. Там, по свидетельству путешественников, никогда не бывает зимы и морозов. Вода в Иордане никогда не бывает ниже десяти градусов, а в полдень и в январе она согревается до пятнадцати градусов.

Итак, ничто не мешает нам принять, что Иисус Христос крестился в конце проповеднической деятельности И. Предтечи, ровно почти чрез четыре месяца пo вступлении его на служение, Иоанн вступил на служение в первых числах сентября 779 г. (см. 4 cтp.). именно шестого января 780 г. от основания Рима.

Теперь нам остается точнее определить, в каком месте на Иордане крестился Иисус Христос? Священнейшим местом на Иордане с глубокой древности для всех иудеев, без сомнения, была Вифавара (место переправы), что против Иерихона, потому что здесь при Иисусе Навине, по повелению Божию, был перенесен чрез Иордан ковчег завета и потом перешел весь израильский народ (Нав. 3:17). В этом священном месте, по замечанию евангелиста Иоанна, Предтеча преимущественно крестил народ (1:28) и здесь же он, вскоре после крещения Христа, указывал на Heгo говоря: се Агнец Божий, вземляй грехи мира (Ин. 1:29). Судя пo всему этому, можно с достоверностью полагать, что в Вифаваре и крестился Христос. По описаниям путешественников, Вифавара, обрамленная купами ив и густых кустарников, отличается особенною красотою и ярко выделяется на всем протяжении реки. На берегу против самого места крещения И. Христа, в расстоянии двух верст от Иордана, сохранились остатки древнего монастыря, который был построен царицею Еленою в честь Иоанна Предтечи.

Прежде чем подробно остановиться на этом принципиально важном повествовании, обратим внимание на сходство и в то же время существенное отличие рассказа Матфея от того, что нам сообщили Марк (Мк. 1:9-11) и Лука (Лк. 3:21-22). (В Евангелии от Иоанна рассказ о крещении Иисуса Христа (Ин. 1:32-34) дан в ином контексте и заимствован из другого предания). – В Евангелиях от Марка и от Луки встреча Иисуса с Иоанном Крестителем происходит безмолвно. У Марка просто сообщается о том, что «пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане» (Мк. 1:9). А у Луки еще короче: «Когда крестился весь народ, крестился и Иисус» (Лк. 3:21). Матфей же в этом случае сообщает нам о диалоге между Крестителем и Христом, и в этом диалоге мы слышим первое слово Иисуса:

«Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну, креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: “Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?” Но Иисус сказал ему в ответ: “Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду”. Тогда Иоанн допускает Его».

Итак, Иисус приходит из Галилеи на Иордан – а мы знаем, что пришел Он из Назарета, в котором поселились Иосиф Праведный и Дева Мария после их возвращения из Египта. Матфей подчёркивает намерение Иисуса принять крещение от Иоанна. Но Иоанн пытается помешать Иисусу: он не может крестить Того, Кто сильнее его, Кто будет крестить Духом Святым и огнём. Иоанн мог бы возразить также, указав на безгрешность Иисуса. Зачем, мол, безгрешному каяться и креститься? Но мысль о безгрешности Иисуса, которая будет привлекать внимание будущих церковных толкователей, у евангелиста Матфея, как и у других синоптиков, не высказана, хотя, конечно, и не противоречит Евангелиям.

Возникает вопрос: какую цель преследовал Матфей, когда он, отклонившись от Марка и Луки, поведал нам о разговоре между Иоанном и Иисусом? Очевидно, в этом разговоре было высказано что-то важное для евангелиста Матфея и его богословия. Загадочно звучит и первое слово Иисуса: «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду». Что это за «всякая правда»? и что значит «исполнить правду»? – на эти вопросы мы постараемся ответить 

Из текста явствует, что Иоанн признал в Иисусе Того Сильнейшего, о Котором он и возвещал. Иначе говоря, в Иисусе Иоанн увидел Мессию, Христа. Но прочитанный отрывок вызывает ряд вопросов. Например: С какой целью Матфей сообщил об этом разговоре Иоанна с Иисусом? Очевидно, он усмотрел в этом диалоге что-то важное, если добавил его к рассказу евангелистов Марка или Луки, где этих слов Иоанна и Иисуса нет. Во-вторых, что означают слова Иисуса Христа о «всякой правде», которую «надлежит исполнить»?

Что касается цели, с которой Матфей сообщил о споре между Иоанном Крестителем и Иисусом Христом, то в истории существовали разные мнения. Например, одно из них сводилось к тому, что в ранней Церкви, во времена евангелиста Матфея между двумя группами учеников, Иоанна и Иисуса, существовало соперничество. Действительно, нам известно существование иудейской секты, которая признавала Мессией Иоанна Крестителя, и которая враждебно относилась к христианам, не считая Мессией Иисуса. В таком случае Матфей в своем Евангелии желал показать превосходство Иисуса: вот, мол, сам Иоанн Креститель признавал Его превосходство. Надо заметить, что в Евангелии от Матфея настойчиво, второй раз подчёркивается превосходство Иисуса над Иоанном. Это в Мф. 11:2-6, где Иоанн пребывает в сомнении, посылая своих учеников справиться у Иисуса, действительно ли Он – Христос.

Другое мнение высказал блаженный Иероним (347-419), читавший некое апокрифическое Евангелие от Евреев, в котором отражена иная точка зрения, нежели в каноническом Евангелии от Матфея. Там мол было написано, что Иисус не позволял Иоанну крестить Себя, ибо не знал за Собою никакого греха. Вот цитата: «И вот, Матерь Господа и братья Его сказали Ему: "Иоанн Креститель крестит для исправления грехов. Пойдем к нему креститься". И сказал им: "Какой грех совершил Я, чтобы и быть крещенным им? Разве Я говорю это по незнанию?"».

Однако наиболее разумным представляется третье объяснение. И всё дело в последующих словах Иисуса: «так надлежит нам исполнить всякую правду». В этом предложении, в котором Иисус возражает Иоанну Крестителю, выражена одна из центральных мыслей богословия Матфея. Здесь важно (и было предметом многих дискуссий) каждое слово Иисуса.

Прежде всего это слово «правда» (греч. δικαιοσύνη). У Матфея это понятие – в центре его Евангелия. Хотя библейское слово «правда» имеет много значений, здесь его следует понимать как человеческукю праведность, то есть такое человеческое поведение, которое отвечает воле Божией. Что касается необычно по-русски звучащий перевод «всякая правда», – как будто есть много разных «правд», и следует исполнить все эти «всякие правды». Нет, «всякая правда» – это то же, что «вся правда», то есть «всё, что праведно», всё, что желает от нас Бог. Что же конкретно имел в виду Иисус Христос? Конечно, не факт крещения как таковой, а кротость и смирение. Вот чего ждет от нас Бог! И Иисус подает нам пример послушания воле Божией. Так толковали это место и древние толковники: «Иисус пришёл к Иоанну, чтобы научить нас кротости» (Дионисий бар Салиби). Кротость и смирение вообще у Матфея ключевые понятия: «Я кроток и смирен сердцем», – говорит Он Сам о Себе (Мф. 11:29). Здесь Иисус с самого начала, со Своего первого слова и действия представлен как послушный и кроткий.

Для Матфея чрезвычайно важно, как мы, люди, исполняем волю Божию, то есть важна наша праведность (ср. 5:20: «Если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, то вы не войдёте в Царство Небесное»). Как это должно произойти, в Евангелии от Матфея с самого начала иллюстрирует Иисус, Который подчиняет Себя Иоанну. Только тогда, когда больший из нас будет способен склониться перед меньшим, мы сможем исполнить волю Божию. Как только мы примем это всерьёз, мы поймём также, почему Бог ныне устанавливает Своё Царствие совсем иным образом, нежели всё ещё думал Иоанн Креститель со своим, всё еще ветхозаветным представлением о праведности.

Ну а что означает слово «исполнить» (πληρόω), «исполнить всякую правду», или, можно сказать, «исполнить всю праведность»? Конечно, здесь это слово употреблено в смысле «осуществить». «Исполнить» то или иное дело, «исполнить» заповедь … – нам это кажется нормальным и вопросов не вызывает. Но такое значение глагола «исполнить» для греческого языка вообще и для Нового Завета в частности – необычно. Это вызывало удивление и привлекало внимание. Ведь обычно для поведения людей употребляли другие глаголы: например, «творить» (волю Божию) или «соблюдать, хранить» (заповеди). А глагол «исполнять» евангелистом Матфеем используется только применительно к исполнению воли Божией, выраженной в пророчествах Ветхого Завета. Примеров тому множество. Вспомним: «А все сие произошло, да исполнится реченное Господом через пророка, который говорит: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог» (Мф. 1:22-23). «И там был до смерти Ирода, да исполнится реченное Господом через пророка, который говорит: из Египта воззвал Я Сына Моего» (2:15). «И, придя, поселился в городе, называемом Назарет, да исполнится реченное через пророков, что Он Назореем наречется» (2:22). «Да исполнится реченное через пророка Исаию, который говорит…» (4:14) и так далее и так далее.

Но какое пророчество о «всей правде», о кротости и смирении исполняется в данном случае крещения от Иоанна? Безусловно, – хотя это прямо не высказано, – речь идет о великом пророчестве Исаии: Иисус сознает Себя страдающим Искупителем, Отроком Господним, Который «был презрен и умален пред людьми, … Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; … Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:3-5).

Итак, Иисус не просто «творил» или «соблюдал», Он полностью сделал то, чего желал от Него Бог. Он исполнил волю Божию, столь ярко выраженную через пророка Исаию. Я уделил этому глаголу «исполнить» так много внимания, потому что это действительно важный богословский момент в Евангелии, с которым мы еще столкнемся.

Но продолжим исследование сцены крещения Иисуса Христа. Читаем далее, стихи. 3:16-17:

¹⁶ И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, – и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. ¹⁷ И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

Этот отрывок требует тщательного рассмотрения. Современная наука о Библии пришла к выводу, что этот рассказ нельзя рассматривать с чисто реалистической точки зрения, наподобие какого-то протокола о факте и ходе крещения. Это сообщение и некоторые ему подобные обладают чертами особого жанра, который в современной экзегетике получил название «Мессианские истории». Здесь значительно и символично почти каждое слово. Ведь тот факт, что Иисус крестился в Иордане от Иоанна никем не оспаривается. Это всем абсолютно ясно. И важно не то, как это происходило, а важно, что все это означало и означает для читателя, для всех нас, в прошлом и будущем! Рассказ о крещении – текст не реалистический, а богословский и пророческий, использующий библейскую символику. Иными словами, Матфей (как и другие евангелисты) живописует не реалистическую картину, но, используя символы, библейские цитаты и намёки, пишет для нас словесную «икону».

Самому акту крещения Матфей уделяет мало внимания. Только более поздние предания украшают эту сцену всякими чудесами, что характерно для средневекового сознания. Например, над водой появляется великое сияние – так в некоторых латинских рукописях. У Матфея ничего этого нет. Он описывает не столько «чудесное видение», сколько эсхатологическое событие. «Отверзлись небеса»! Что это означало для древнего читателя? Это означало, что наступает мессианское время, которое принесет конец века сего! Дело в том, что в представлениях иудеев той поры, небеса закрыты и молчат после смерти последнего из «малых библейских пророков». Они раскроются только пришедшему на землю Мессии. И вот они отверзаются, как отверзается завеса небесного храма. И оттуда, от престола Божия нисходит Дух Святой и раздается Божественный голос. Молчание небес прервано!

Здесь надо сделать несколько примечаний к тексту:

Во-первых, следует заметить, что Синодальный перевод несколько искажает оригинальный текст евангелиста Матфея. У него не упоминается, что «Иоанн увидел Духа Божия» (внимательный читатель заметил, наверное, что имя Иоанн напечатано курсивом. Это называется конъектурой, то есть сознательной вставкой переводчика или редактора). По сообщению Матфея (как, кстати, и Марка) только Иисус видел отверстое небо, сходящий на Него Дух и слышал небесный голос. Иоанн не был свидетелем этого события! Иначе откуда бы у него взялись впоследствии сомнения в том, что Иисус – Мессия, о чем высказано в. 11-й главе Евангелия. Нет, то, что изображено в сцене крещения, происходило только между Иисусом и небесами, миром Божиим.

Во-вторых, о голубе. «Дух Божий … сходил, как голубь». Не «в виде голубином», как это символически изображается на иконах, и как поется в тропаре праздника Богоявления, а именно «как голубь». «Как» в смысле «наподобие» голубя (или точнее – горлицы), то есть Дух спустился в лёгком птичьем парении. Кстати, по-еврейски Дух и ветер – это одно и то же слово «руах» – слово женского рода. Так что «горлица» подходит лучше «голубя». Она и нежнее. Ветер и Дух в библейской поэзии подобны птице. Уже в самом начале Книги Бытия, в истории Творения Дух Божий как птица веял над пустынной бездной вод (Быт. 1:2) и далее в разных книгах Писания говорится о том, что Бог «воссел на Херувимов, и полетел, и понесся на крыльях ветра» (2 Цар. 22:11; Пс. 17:11; 103:3). У ветра-Духа есть «крылья», как у птицы. Символическое уподобление Духа (ветра) птице – обычный библейский мотив.

И третье, самое важное наблюдение над текстом: Небесный голос произнес: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». Тому, кто хорошо знает Священное Писание Ветхого Завета, слова небесного голоса «Сей есть Сын Мой» напоминают о знаменитых личностях из истории избранного народа а именно о царях из дома Давида, которые точно так же во время церемонии своей интронизации и помазания елеем как символом Духа Божия слышали пение Второго Псалма: «Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя» (Пс. 2:7). Теперь, во время Крещения, с небес снова звучат те же слова Второго Псалма, псалма интронизации, провозглашая Иисуса помазанным Царем, объявляя Его Мессией. Цари на Востоке традиционно назывались Сынами Божиими. Некоторая разница лишь в том, что Псалом (как и Евангелие от Марка) говорит «Ты Сын Мой возлюбленный», то есть Иисус провозглашается Сыном Божиим с момента крещения. А у Матфея небесный голос звучит так: «Сей есть Сын Мой возлюбленный», свидетельствуя о том, что Иисус – Сын Божий не с момента крещения, но уже есть таковой от самого рождения. Как бы то ни было, Иисус объявляется помазанным Царем (евр. Мессией, греч. Христом). Помазание производится излиянием непосредственно Духа Божия: елей уже не нужен.

Далее: слова «в Котором Мое благоволение» должны напомнить об Отроке Господнем, о Котором у пророка Исаии сказано: «Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Положу Дух Мой на Него» (Ис. 42:1). Но ведь тот же Исаия пророчествует об этом Отроке, что Он будет страдающим Искупителем, Который «взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; … и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:3-5) (об этом мы говорили выше). Соль в том, что такое представление о Мессии полностью расходилось с иудейским пониманием Мессии того времени. «Второй Спаситель», или «второй Моисей», как иногда называли Мессию, был, конечно, существом смертным, как и все. Но ведь не страдающим же в своих немощах! Напротив, Он ожидался как величественный и победительный Царь и Воитель. А здесь – пророчество о Мессии страдающем, о невинной жертве за человеческие грехи. Иудеям это было непонятно и чуждо. Именно по этой причине данное пророчество Исаии в иудейской традиции никогда не относилось к Мессии. Да мы и прочитаем в дальнейшем, что ближайшие ученики Иисуса Христа никак не могли уразуметь, отчего Он им постоянно напоминает о Своих будущих страданиях, о Кресте!

Наконец, последнее замечание к небесным словам: «Сей есть Сын Мой возлюбленный». Это замечание сосредоточено на слове «возлюбленный». Грамотным читателям, знакомым с греческим переводом Библии (а таковыми и были в основном читатели нашего Евангелия), это напоминало выражение возлюбленный сын, которое появляется в истории жертвоприношения Авраамом Исаака. В греческой Библии слово Бога к Аврааму гласит: «Возьми сына твоего возлюбленного, которого ты возлюбил» (Быт. 22:2). И ниже: «Ты не пожалел сына твоего возлюбленного для Меня. … Так как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего возлюбленного для Меня, то Я благословляя благословлю тебя» (Быт. 22:12.16-17). Иначе говоря, даже одно это слово «возлюбленный» еще раз намекает на жертвенный характер мессианского служения Иисуса Христа.

Таким образом, у евангелиста Матфея Иисус не только «Еммануил, что значит: с нами Бог» (Мф. 1:23), но и послушный воле Отца Сын Божий. Примечательно, что и люди в этом Евангелии «будут наречены сынами Божиими», если они – миротворцы (5:9). Богу угодны послушание, кротость и смирение.

Еще немного о словосочетании «Сын Божий». – Выражение «Сын Божий» встречается как в иудейской, так и в греческой письменности – но с различным смыслом. Греки употребляли слово «сын» почти исключительно в смысле физического происхождения. Иначе говоря, если в мифах о богах и героях говорилось о каком-нибудь «сыне бога», тем самым подразумевалось, что некий бог – чаще Зевс – так сказать, биологический отец того или иного персонажа. Правда, были и исключения из правила. Например, врачи назывались «сынами бога Асклепия», в римской традиции Эскулапа. Сам Асклепий был сыном бога Аполлона и смертной женщины, то есть был рождён смертным, но за высочайшее врачебное искусство получил бессмертие. Метафорически, уважительно врачи назывались его сынами. То же относилось к земным владыкам – фараонам, царям, императорам. Они назывались «сынами божьими» без связи с прямым божественным зачатием. Вспомним историю Александра Македонского, которого льстивые жрецы Египта объявили «сыном божиим». Надо сказать, он был не против этого. Более того, он сам всячески поощрял легенду о том, что его истинным отцом был Зевс, а вовсе не царь Филипп Македонский. Нам сейчас кажутся странными и удивительными такие представления людей античности: ведь во все эти фантазии искренне верили миллионы людей! И не только простой необразованный народ, но и люди высокой культуры, светочи мысли, философии, науки. Но удивляться не стоит. В чем-то люди почти не изменяются, а в чем-то изменяются, и очень сильно. Мало изменяется биология человека: его потребности есть, пить, быть здоровым и так далее. Мало меняется психология человека: его чувства и настроения. Но вот мировоззрение изменилось радикально. Человек сегодня видит и использует мир, окружающий его, совсем иначе, нежели люди прошлого, даже совсем недавнего. Что уж там говорить о людях, живших две тысячи лет назад!

Понятно, что распространенное в языческом мире «материальное» представление о божественном «биологическом» зачатии Библейскому иудейству абсолютно чуждо Хотя не следует и переоценивать этот фактор, когда речь заходит о языкохристианстве. Так, убеждение в безмужнем зачатии Иисуса Христа и Его рождении от Девы, отраженное в евангелиях от Матфея и от Луки свидетельствует об отголосках античных представлений.. В еврейском словоупотреблении слово «сын» выражало ту или иную принадлежность. При этом совсем не обязательно понималась принадлежность через физическое зачатие. Слово «сын» здесь могло означать не только плотское происхождение или родство, но также принадлежность к определённой группе, к определённой профессии или народу, впрочем, также и принадлежность Богу. Так, например, «сынами Божиими» называются ангелы как члены небесного царственного двора (Быт. 6:2.4; Иов. 1:6; 38:7; Пс. 89:7). Бог называет Израиль как «сын Мой, первенец Мой» (Исх. 4:22; ср. Ос. 11:1). «сыном Божиим» мог называться также царь или праведник, а также мудрец (Пс. 2:7; 2 Цар. 7:12-14; Сир. 4:11; Прем. 2:13-18; JosAs 6:2-6; 13:10). Наконец, из рукописей Кумрана мы знаем, что во времена Иисуса титул «Сына Божия» носил также царственный Мессия (4 Qflor 10-14).

Итак, если христиане, которые первоначально все вышли из иудейства, называли Иисуса Сыном Божиим, то тем самым они, прежде всего, выражали тесную принадлежность Иисуса Богу; ибо после события Воскресения в таковой принадлежности ученики Иисуса уже не сомневались (ср. Рим. 1:4; 1 Фес. 1:10). Сам Иисус постоянно называл Бога Своим Отцом (ср. Мк. 14:36; Мф. 11:25; Лк. 11:2 и т.д.). Ну а для тех, кто признавал Иисуса Мессией, Он – как само собой разумеющееся – считался Сыном Божиим, ибо так и было принято называть Мессию.

Переходим к следующему значительному евангельскому рассказу – об искушении Иисуса Христа в пустыне.

В Иисусе Христе был явлен совершенный человек, и потому воспринятое Им тело, повинуясь Духу, исполнило все таинство нашего спасения. И вот Он, рожденный от Девы, состоявший под законом и ставший через Слово плотью, пришел к Иоанну. Однако Сам Он не нуждался в омовении, ибо о Нем сказано: Он не сделал никакого греха (1 Пет. 2:22), а там, где нет греха, не имеет смысла и его отпущение. Но даже несмотря на то, что Он воспринял тело и имя от нашего творения, Он не нуждался в омовении, но, напротив, Им должно было освятиться очищение в водах нашего крещения.

Среди тех, кто крестился от него, был и Сам Иисус. Наиболее краткий рассказ о крещении Иисуса содержится в Евангелии от Марка:

И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане. И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него. И глас был с небес: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мк. 2:9-11).

Матфей уточняет, что Иисус приходит на Иордан «из Галилеи» и дополняет сцену диалогом между Иисусом и Иоанном, произошедшим перед крещением: «Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его». Голос Отца передан в несколько иной форме: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3:13-17).

Лука не рассказывает отдельно о крещении Иисуса, но упоминает о том, что Он крестился вместе с народом: «Когда же крестился весь народ, и Иисус, крестившись, молился: отверзлось небо, и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение!» (Лк. 3:21-22).

Из всех трех свидетельств явствует, что крещение в Иордане было «пограничным» событием в земной жизни Иисуса. До крещения о Нем никто не знал: безвестный Сын плотника, Он пришел к Иоанну как один из многих, один из толпы. После крещения Иисус перестает быть незаметной фигурой: о Нем узнают благодаря свидетельству Иоанна, сошествию на Него Святого Духа и голосу Отца, который слышит народ. Сразу же после крещения Иисус удаляется в пустыню, а затем возвращается к людям уже не как некий «Иисус из Назарета Галилейского» (Мк. 2:9), а как «Пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом» (Лк. 24:19).

Тогда, т. е. когда Иоанн проповедывал в пустыне пришествие Мессии и крестил народ (ст. 1—12). От (из) Галилеи, т. е. из Галилейскаго города Назарета, где Господь жил в доме Иосифа, по возвращении из Египта. По Евангелию св. Луки, крестился И. Христос, будучи 30-ти лет (Лк. 3:23). В синаксаре на Крещение Господне читаем: „Крестился И. Христос 30-ти лет, в таком возрасте, который у людей легко склоняется ко всякому греху. Ибо, как первый возраст, младенческий, по словам св. Златоуста и Феофилакта, имеет многое невежество и неразумие, второй, юношеский, разжигается вожделением плотским. Так тридцатилетний возраст совершеннаго мужа порабощен корыстолюбию, тщеславию, гневу н всяким грехам. До сего возраста отложил Господь крещение для того, чтобы исполнить закон всеми возрастами, чтобы освятить все наше естество и подать силу побеждать страсти и хранить себя от грехов смертных". К этому времени Иоанн уже достаточно открыл народу иудейскому, кто — проповедуемый им Христос. После крещения И. Христос имел выступить на дело искупления рода человеческаго, а у евреев был закон, который не допускал до священническаго служения и до народнаго учительства ранее 30-ти летняго возраста (Чис. 4:3). Ереститгися. Крестился И. Христос, во 1-х, для того, чтобы освятить Своим примером первое христианское таинство — крещение (Злат.) и освятить самыя воды, имеющия давать освящение в таинстве крещения (Амвр. Мед.), и во 2-х, для того, чтобы Он тут, во время крещения, был явлен Израилю и миру, как истинный Мессия, свидетельством Бога Отца и сошествием Св. Духа (Злат. и Мих.). Тут при крещении выразилось и смирение Господа: с рабами Господь, с виновными Судия, с грешными Безгрешный идет креститься.

 Иоанн крестил в воде в покаяние, .но не возгнушался этого крещения и неимеющий ни единаго греха И. Хрис.: Мф. 3:16. Сам И. Хр. учил, что не родившийся от воды и Духа не может войти в царствие Божие: Ин. 3:5, а потому это крещение не прекращалось как во время земной жизни Спаси-еля: Ин. 3:23, так и по Его вознесении на небо: Деян. 8:35—39; 10, 44 — 47; 19, 2-5; 22, 16

Бе́здны повеле́нием сотвори́в, Человеколю́бче,/ И́же зе́млю на вода́х пове́сивый, Го́споди,/ смиря́яся, предгряде́ши крести́тися ре́чными струя́ми,/ омыва́я мя от скве́рных страсте́й.

Хоте́нием обнища́л еси́,/ самово́льно обнища́вшаго злы́ми дея́ньми мене́ обогаща́я, Христе́,/ и к вода́м предгряде́ши Иорда́нским, Креще́ния прося́, Безгре́шный.

Обветша́вший прегреше́ньми мир обновля́я, Человеколю́бче,/ стра́нно поро́ждение гряде́ши сотвори́ти водо́ю и Ду́хом челове́ком./ Те́мже Твое́ сла́вим явле́ние.

Дави́д, Боже́ственным Ду́хом провозглаша́я, веща́ше:/ что ти есть мо́ре, я́ко побе́гло еси́?/ И ты же, я́ко возврати́лся еси́, Иорда́не,/ Христа́ ви́дев, на́га стоя́ща в тебе́?

Возвесели́ся, пусты́ня жа́ждущая, челове́ческое естество́ все:/ се вода́ явля́ется жи́зненная, напая́ющи тя новора́сленною благода́тию,/ Христо́с, всех обновле́ние.

Взыска́ти мя, ра́зумом заблу́ждшаго, предгряде́ши на во́ды, Христе́,/ в ня́же вшед, потопля́еши моя прегреше́ния/ и из глубины́ возво́диши мя вся́кия зло́бы, я́ко Благоутро́бен.

Со́лнце, зре́ти Тя иму́щее, Сло́ве, обнаже́на, сокрыва́ет зари́:/ гряде́ши бо обнаже́на мя ле́стию змии́ною/ честны́м Креще́нием во оде́жду облещи́ спаси́тельную.

У́жасом содержи́тся не́бо и А́нгельская во́инства,/ раболе́пно Тя иду́ща, Христе́, к Твоему́ рабу́ ви́дяще и прося́ща Креще́ния.

Иоа́нне, взыгра́й, гряде́т бо всех избавляяй Госпо́дь/ преклони́тися руце́ твое́й смире́нно,/ я́ко да смире́ннаго мя Боже́ственным вознесе́т Креще́нием.

Преклони́в Небеса́, сшел еси́ в Де́ву, Человеколю́бче,/ и Иоа́нну прекланя́еши верх, прося́ Креще́ния./ Сла́ва мно́гому благоутро́бию Твоему́.

Разреша́я безме́рныя моя́, Сло́ве, плени́цы согреше́ний,/ на во́ды Иорда́нския тщи́шися приити́ и крести́тися, Влады́ко./ Сла́ва мно́гому благоутро́бию Твоему́.

Дале́че челове́чество от Бо́га бы́вшее, Сло́во Бо́жие, уще́дрив, Челове́к яви́ся,/ и Креще́нием Богоде́льным сие́ присвоя́ет боголе́пно,/ и к первообра́зному возво́дит достоя́нию.

Ме́ртвы бы́вшия ны преступле́ньми/ гряде́ши, Живода́вче Всеще́дрый, оживи́ти Иорда́нскими струя́ми./ Те́мже Твое́ сла́вим ве́рно ны́не явле́ние и неизрече́нную ми́лость.

Диви́тся вся́ка душа́, помышля́ющи Твое́, Сло́ве, стра́шное смотре́ние:/ ка́ко, назда́ти вся хотя́, гряде́ши вни́ти в ре́чныя струи́ обнаже́н,/ И́же све́том одева́яйся.

И́же во тьме дре́вле седя́щии Свет прише́дш зря́ще, ра́дости испо́лнитеся:/ се яви́ся Госпо́дь, Иорда́нскими струя́ми оде́ян.

Ка́ко у́зрит Тя, иду́ща, Предте́ча, Спа́се,/ и прося́ща Боже́ственнаго Креще́ния?/ Ка́ко Тя во́ды прии́мут Иорда́нския,/ Во́ду су́щу оставле́ния?

Да кропя́т, веселя́щеся, о́блацы мы́сленное ра́дование:/ се прии́де крести́тися Госпо́дь,/ разоря́я те́мныя о́блаки серде́ц на́ших.

Сокруше́на мя прегреше́ньми и лежа́ща во тьме, Го́споди, преступле́ния,/ поми́ловав, уще́дрил еси́ за благосты́ню/ и в вода́х Иорда́нских, Влады́ко, гряде́ши крести́тися.

Что́ стра́нное сие́ виде́ние? -/ возопи́ша А́нгельстии чи́ни:/ езе́ра и ре́ки сотвори́вый веле́нием Иорда́нскими струя́ми гряде́т оде́ятися,/ си́ми бо Ада́ма обновля́ет.

Высота́ неизрече́нна и глубина́ неизме́рна есть, Влады́ко, смотре́ния Твоего́,/ вся́ко преходя́ ума́ постиже́ние:/ ка́ко водо́ю и Всесвяты́м Ду́хом земны́я очища́еши?

Глас Роди́телев с высоты́ Сы́на свиде́тельствует Единосу́щна, входя́ща в во́ды/ и благослове́ние Твое́ сим предпосыла́юща, Благослове́нне Христе́,/ и Дух Тя Святы́й всем пропове́дует Бо́га воплоще́нна.

Лику́й, тва́ре, уви́девши Бо́жие свято́е явле́ние,/ А́нгели, по́йте,/ мо́ре, весели́ся, езе́ра и исто́чницы, взыгра́йте,/ и ре́ки, та́йно восплещи́те пе́сньми:/ предста́ благослове́ньми вас Христо́с просвеща́яй.

Пое́м Го́споду во хвале́нии, я́вльшемуся на вода́х,/ и сокруше́ние на́ше си́ми обно́вльшему,/ и главы́ сте́ршему неви́димых враго́в, и воззове́м:/ по́йте, дела́, Го́спода и превозноси́те Его́ во вся ве́ки.

О, чу́до чуде́с!/ Ка́ко, вся́кия тва́ри вы́шши, Бог наш зи́ждется/ и обновля́ется от Богороди́тельницы, и обновля́ет во́лею,/ и назида́ет нас водо́ю и Ду́ха обновле́нием чу́дным,/ Еди́ный Благоде́тель?

Се А́гнец взе́мляй прегреше́ния челове́чества,/ прии́де и предста́ к рабу́, прося́ Креще́ния,/ раболе́пно предстои́т свободи́ти ища́й порабоще́нныя ны от льсти́ваго/ и добро́ту пе́рвую погу́бльшия.

Яви́ся я́вственно Бог, воплоща́емь за бла́гость,/ и Иорда́нскими оде́ятися гряде́т вода́ми, одева́яй Не́бо о́блаки вои́стинну:/ Сего́ вси ны́не предпра́зднуим честно́е ра́достию явле́ние.

Взыгра́й ра́достно и предугото́вися подъя́ти во́ду теку́щую, о Иорда́не, в ве́чную жизнь;/ ре́ки, лику́йте, ви́дяще ны́не пи́щнаго Пото́ка,/ во струи́ Иорда́нския входя́ща и зло́бы излия́ние изсуша́юща.

Озари́ся нам день спаси́тельный, в нощи́ лю́тых всегда́ спя́щим,/ и́бо предста́ Христо́с Госпо́дь, пра́вды Со́лнце сый и разумева́емый,/ подклони́ти главу́ Свою́ рабу́ и пло́тию крести́тися во́лею.

Ужаса́ются Херуви́ми и все Небе́сное естество́, Всенепоро́чная,/ па́че постиже́ния Честна́го Твоего́ Рождества́,/ уподо́бльшагося нам за благоутро́бие неизглаго́ланное и кре́щшагося пло́тию,/ Его́же Боже́ственное вси явле́ние пра́зднуем ны́не, ра́дующеся.

***

Да ра́дуется тварь, оте́чествия язы́ков да пою́т:/ Иису́с, Царь всея́ земли́, предгряде́т/ струя́ми Иорда́нскими на́ше сотвори́ти очище́ние.

В ца́рскую багряни́цу из де́вственных крове́й, Го́споди, оде́явся пло́тию,/ к речны́м тече́нием наг прихо́диши, мою́ одева́я наготу́.

Сын Отца́ Пребезнача́льнаго Ты сый,/ к сы́ну, Благоутро́бне, Заха́риину смире́нно прихо́диши, Креще́ния прося́,/ я́ко да благода́тию сы́ны Бо́жия сотвори́ши ны.

Влады́чествуяй все́ми я́ко Бог, раба́ но́сиши о́браз/ и к рабу́, Ще́дре, прихо́диши пло́тски,/ Креще́нием Богоде́льным от рабо́ты вра́жия изыма́я ны.

Прише́л еси́ на струи́, чесо́ ра́ди?/ Ко́е очище́ние хотя́?/ Ку́ю скве́рну отмы́ти, Преблаги́й, ища́й?/ Пою́ Твое́, е́же па́че ума́, за милосе́рдие, Сло́ве, снизхожде́ние.

Ища́ овча́, Христе́, е́же ди́вий волк расто́ргне ле́стию,/ на Иорда́нских струя́х стои́ши, взыва́я Предте́чи:/ гряди́, крести́ Мя ты.

Егда́ ви́де Тя, струя́, Го́споди, Иорда́нская возврати́ся;/ мно́гими же страстьми́ низложе́нное естество́ на́ше к Небесе́м обрати́ся,/ поклони́вся Тебе́.

Ужаса́ется со́лнце, зря Тебе́, Со́лнца, пло́тски обна́жшася/ и та́инственно все озаря́юща,/ обна́жшееся мра́чным преступле́нием естество́, Влады́ко.

Се Очище́ние, се Избавле́ние и Обновле́ние всех,/ Просвеще́ние прии́де во своя́,/ да присво́имся у́бо Ему́ жития́ чистото́ю.

Плодопринесе́м Христу́ житие́ чи́стое:/ гряде́т бо Очища́яй вода́ми грехо́в скве́рну благода́тию,/ Еди́н Благоде́тель и Безгре́шный.

Лю́дие, во тьме скорбе́й дре́вле седя́щии,/ Свет яви́ся вам незаходя́щий,/ ви́дите, и Боже́ственными заря́ми просвети́теся,/ и Я́вльшагося благода́ть воспо́йте.

Ве́лие та́инство соверша́я,/ к вели́кому Предте́чи Твоему́, о Великодарови́те Го́споди, гряде́ши,/ ума́лившееся челове́чество неизглаго́ланно велича́я Креще́нием.

Вод сый испо́лнен та́йных,/ я́ко река́ ми́ра, Еди́не Го́споди, к реце́ прише́л еси́,/ от ма́лыя ка́пли прося́ крести́тися, Еди́не Безгре́шне.

Диви́тся свы́ше А́нгельский лик,/ смотря́я обнаже́на о́блаки покрыва́ющаго Не́бо, и взыва́ет:/ что сие́ Твое́ мно́гое к челове́ком снизше́ствие?

По́лный истощи́ся, Неви́димый се, вопло́щся, яви́ся./ Иорда́не реко́, возвесели́ся, струи́ твоя́ испо́лни,/ я́ко да омы́еши всех Возрожде́ние.

Ка́ко Тя струи́ поды́мут ре́чныя, сла́дости су́ща пото́ка, Христе́?/ Ка́ко Предте́ча простре́т ру́ку на Тя, руко́ю созда́вшего его́/ и от руки́ льсти́ваго изба́вльшаго ны?

Струя́, Го́споди сый, бла́гости, ко струя́м Иорда́нским ка́ко прихо́диши,/ нетле́ния вода́ми ища́ напои́ти/ вкуше́нием лука́вым низложе́нныя во тлю за́вистию зми́я?

Да ка́плют го́ры ра́дование,/ и холми́ да взыгра́ют, веселя́щеся,/ ре́ки да воспле́щут руко́ю:/ яви́ся, гряде́т Христо́с в реце́ челове́ческая погрузи́ти прегреше́ния.

Ре́чныя струи́ ми́лотию разсека́ше Елиссе́й, благода́ть Креще́ния предсеннопиша́,/ ю́же Христо́с соде́лает, на сия́ восходя́, Еди́н Благоде́тель.

Назна́меноваше иногда́ проро́к сла́вный Креще́ния благода́ть,/ со́лию во́ды безпло́дныя пе́рвее соде́лав многопло́дны,/ я́вльшагося Бо́га на́шего си́лою.

Дебрь вся́ка Боже́ственных даро́в испо́лнится,/ и холм проти́вный смири́тся, и стро́потная в пра́вая обратя́тся/ воплоще́ннаго Бо́га явле́нием.

Рука́ми созда́вый, Христе́, челове́ка,/ по́д руку́ Предте́чеву подклоня́ешися, я́ко Челове́к смиря́яся,/ я́ко да возвы́сиши мя, дре́вле смири́вшася и поги́бша./ Сла́ва сла́вному и стра́шному строе́нию Твоему́.

Душ очище́ние гото́вится, просвеще́ние, реше́ние лю́тых прии́де./ Иорда́не реко́, возвеселися,/ возлику́й, вся тварь, земля́ же и мо́ре, восплещи́,/ сла́вящи Христа́ Преблага́го.

Я́ко Сый всех до́брых исполне́ние,/ гряде́ши, вопия́, испо́лненному святы́ни рабу́ Твоему́,/ уди́вльшуся Твоему́ снизхожде́нию:/ прибли́жися, крести́ Мя,/ хощу́ бо испо́лнити естество́ земны́х освяще́ния и очище́ния.

***

Христо́с гряде́т ко Креще́нию,/ Христо́с ко Иорда́ну прихо́дит,/ Христо́с на́ши в воде́ погреба́ет ны́не грехи́, я́ко Благ,/ с весе́лием воспои́м Ему́, я́ко просла́вися.

Да кропя́т, веселя́щеся, о́блацы весе́лие ве́чное:/ Христо́с Иису́с предгряде́т вода́ми Иорда́нскими пото́ки грехо́вныя потопи́ти,/ просвеще́ние всем да́руя.

Се Свет явля́ется,/ се Очище́ние показу́ется,/ се Спас предстои́т просия́ти су́щим во тьме Бо́жественныя зари́./ Сего́ помышле́ньми чи́стыми ра́достно поды́мем

Пре́жде веко́в седя́й со Отце́м и Ду́хом,/ ны́не в после́дняя из Де́вы вопло́щся, я́коже весть,/ Христо́с гряде́т ко Креще́нию,/ безсме́ртие Боже́ственною ба́нею всем подая́.

Водо́ю погребсти́ на́ша грехи́ хотя́ во Иорда́нских струя́х/ за милосе́рдие ми́лости, Христо́с Бог предгряде́т/ и назида́ет истле́вшия ны Креще́нием.

Обнаже́ние сту́дное покрыва́я Ада́ма пра́отца,/ обнажа́ешися во́льно и струя́ми Иорда́нскими Тебе́ Сама́го покрыва́еши,/ вода́ми превы́спренняя покрыва́я, Христе́, Еди́не Многоми́лостиве.

Во́ду почерпи́те Жи́зни,/ се ны́не прии́де ми́ра Река́ и́стинно/ изсуши́ти му́тныя неве́рия во́ды и просвеще́ние источи́ти пою́щим Ему́:/ сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Весели́ся, пусты́ня, я́же пре́жде жа́ждущая,/ естество́ все челове́ческое:/ ны́не яви́ся Пото́к сла́дости, Иорда́нскими вода́ми реша́я зной греха́./ Ему́же пое́м ве́рно:/ сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Вопию́щаго глас проро́чески пусты́м возшуме́ помышле́нием:/ угото́вайте пути́ пра́выя Христу́ гряду́щему, глаго́лющ,/ я́ко да Креще́нием очи́стит обветша́вшия ны,/ разреша́я пе́рвое осужде́ние.

Ми́ра, Христе́, сый Царь,/ вражды́ средосте́ние разори́л еси́,/ пло́ти подо́бием яви́вся су́щим на земли́./ Темже прише́ствие Твое́ ви́дев, Иоа́нн дивля́шеся со стра́хом,/ рукоположи́ти Тя повелева́емь.

Змие́в главы́ сокруши́ти Христо́с спеша́,/ ны́не гряде́т вода́ми и трепе́щущему вопие́т Крести́телю:/ простри́ твою́ ру́ку, и прикосни́ся верху́ Моему́,/ и у́жас оттряси́, соверша́я повеле́нное.

Сказа́ше проро́к благода́ть иногда́ Креще́ния Боже́ственным Ду́хом,/ порази́в Иорда́нския струи́ ми́лотию, я́же раздели́шася,/ нам путетворя́щия возрожде́ние Боже́ственное в них я́вльшагося Христа́.

Милосе́рдие щедро́т Христо́с показу́я,/ в ра́бии зра́це Непреме́нный прихо́дит к рабу́, прося́ Креще́ния,/ от рабо́ты восхища́я челове́чество,/ Его́же уди́влься прише́ствию, ужаса́ется и стра́хом одержи́м быва́ет.

Ка́ко Тя ре́чныя струи́ прии́мут, нестерпи́маго Огня́, ны́не иду́ща?/ Ка́ко обнаже́ние Небе́снии ви́дят А́нгели?/ Ка́ко ру́ку Иоа́нн простре́т на Тя,/ Сло́ве Бо́жий Пребезнача́льне,/ того́ от земли́ созда́вшаго?

Мо́ре разделя́ется, бежа́ще, пока́за но́вым лю́дем Боже́ственное прехожде́ние,/ е́же соде́ла в реце́, пло́тию прише́д,/ И́же из ка́мене пресла́вно источи́в во́ду./ Сего́ я́ко Бо́га просла́вим, на́ше сокруше́ние назда́вшаго.

Христо́с спасе́ние яви́ся, просвеще́ние да́руя./ Да ра́дуется Не́бо, о́блацы же да кропя́т и́стинно пра́вду взыва́ющим:/ отце́в Бо́же, благослове́н еси́.

Руно́, е́же прови́де Гедео́н, полна́ ча́ша воды́ иска́павшия/ я́ве Твое́ Креще́ние ска́зоваше, Христе́, е́же подае́ши, крести́вся, воспева́ющим:/ отце́в Бо́же, благослове́н еси́.

Сла́ныя безча́дствующия Елиссе́й исцеля́я во́ды,/ благоча́дие честны́я купе́ли прообрази́, хотя́щее бы́ти та́инственно, воспева́ющим:/ отцев Бо́же, благослове́н еси́.

Хвалу́ велегла́сно Влады́це возсле́м:/ прии́де, яви́ся,/ восхо́дит на во́ды, и обнажа́ется, Не́бо о́блаки одева́яй,/ и креща́ется, очища́я ны, воспева́ющия:/ да благослови́т тварь вся Го́спода и превозно́сит во вся ве́ки.

Прииди́те мы́сленно, ко Иорда́ну и́дем,/ виде́ние ве́лие в не́м у́зрим,/ Иису́с бо, просвеще́ние, прихо́дит и раба́ преклоня́ется дла́ни, с тре́петом вопию́ща:/ да благослови́т тварь вся Го́спода и превозно́сит во вся ве́ки.

Угль, Его́же прови́де Иса́ия,/ в вода́х Иорда́нских разгоре́вся,/ попали́ вещь всю грехо́в и подаде́ сокруше́нным назда́ние./ Те́мже, воспева́юще, воспое́м:/ да благослови́т тварь вся Го́спода и превозно́сит во вся ве́ки.

Та́инство стра́нное зрю и пресла́вное:/ Иису́с гряде́т во́лею к реце́ Иорда́ну, вопия́ Иоа́нну:/ твою́ десни́цу Ми, дру́же, взаи́мствуй,/ стра́шная соверша́ющему людем Мои́м в снабдение.

Пусты́нная Иорда́нская да процвету́т,/ и́же во тьме лежа́щии, вели́к яви́ся вам Свет./ Ви́девше, взыгра́йте:/ Христо́с, от Галиле́и приходя́й, пло́тию крести́тися от раба́ хо́щет.

Возвесели́ся ны́не, Иорда́не, и лику́й,/ Иоа́нне, взыгра́й, вся вселе́нная, ра́дуйся:/ се яви́ся Христо́с, и обнажа́ется, и креща́ется,/ во оде́жду облача́я нетле́ния челове́чество.

Этот стих напоминает собой ст. 1, в кото­ром впервые в евангельском повествовании появляется фигура Иоанна. Вероятно, Матфей таким образом хочет подчеркнуть преемственность их служения. Иисус приходит из Галилеи, следовательно, все неизвестные годы Своей жизни Он провел в Назарете. Галилея была территорией, с точки зрения иудеев и особенно жителей Иерусалима, сомнительной в отношении правоверия, потому что в ней жило много язычников, и ее даже называли языческой (Мф. 4:15). Итак, Божий Помазанник живет в захудалом городке, в глухой провинции. Слова Иоанна исполнились, но читатель может почувствовать себя даже разочарованным: вместо грозного явления с бурей и громами, с трубой архангела, вместо Того, у ног которого прострется Иоанн («И кто устоит, когда Он явится?»), к Иоанну на Иордан пришел незаметный в толпе других паломников, внешне ничем из них не выделяющийся человек. Никаких величественных теофаний (то есть богоявлений), никакой бури и землетрясений. Это человек из провинции. Вместо того чтобы омывать Духом, Он сам приходит, и приходит к тому, кто недостоин развязать у Него ремни на сандалиях. Человеческие ожидания никогда не исполняются буквально – Бог всегда неожиданен.

Иисус пришел к Иоанну для того же, для чего приходили к нему тысячи – для омовения. У всякого христианина, читающего эти строки, тотчас возникает вопрос: «А зачем?» Безгрешность Иисуса – это неколебимый догмат христианства, об этом часто говорится в Новом Завете (см. Деян. 3:14; Ин. 8:46; 2 Кор. 5:21; Евр. 7:26; 1 Пет. 1:19). А Иоанн, как мы знаем, омывал в знак очищения.

Существует множество предположений о том, зачем Иисус пришел принять омовение. Возможно, Он понимал омовение, которое совершал Иоанн, как начало собирания святого «остатка» перед наступлением суверенного правления Бога, и Иисус приходит, чтобы присоединиться к этому остатку. Возможно, Он отождествляет себя с грешниками, и тогда омовение становится началом искупительного крестного пути. Или же Он смиренно исполняет Свой религиозный долг, так как видит в омовении волю Небесного Отца. Будучи Мессией и Сыном человеческим, Иисус становится представителем народа, нуждающегося в прощении. Сохранился небольшой отрывок из апокрифического Евангелия евреев, где говорится о том, что Иисус пошел к Иоанну по настоянию семьи: «Мать и братья Господа сказали Ему: “Иоанн Креститель крестит в отпущение грехов, пойдем и крестимся”. Но Он сказал им: “Какой грех Я совершил, что Я должен креститься от него? Разве только Мои слова есть грех по неведению”». Юстин Мученик сообщал, что, по мнению некоторых, Мессия должен быть помазан Ильей и только после этого Он осознает себя Мессией и обретет силу (ср. Ин. 1:32‑33; см. также Экскурс Христос (Мф. 16:16) ). В таком случае Иисус приходит на Иордан, чтобы Иоанн, отождествляемый с Ильей, явил Его миру.

Итак, мы видим, что предположений было высказано много и что на этот вопрос очень трудно дать однозначный ответ. Вероятно, евангелисты по‑разному понимали смысл этого события, потому что каждый слегка по‑иному рассказывает о нем: если Марк никак не комментирует это событие, то у Матфея Иоанн говорит о том, что он недостоин омыть Иисуса, а рассказ Луки позволяет понять, что омовение Иисуса совершилось не руками Иоанна (Лк. 3:21), в 4‑м же Евангелии сцена омовения не изображена вовсе.

Иоанн ждет, что Иисус незамедлительно будет крестить Духом (см. коммент. к Мф. З:11).

Дополнительную информацию см. в коммент. к Мк. 1:9—11.

Послушать проповедь Иоанна и принять от него крещение покаяния приходили даже жители отдаленной Галилеи, и между ними явился и Иисус, который был в это время «лет тридцати» от роду, в полном расцвете своей безгрешной возмужалости. Иоанн был Ему родственник, но обстоятельства жизни совершенно разделили их между собой. Иоанн провел свое детство в доме своего благочестивого отца, священника, жившего в одном из священнических городов (Юте), в южных пределах колена Иудина, близ Хеврона; Иисус же жил в полнейшей отчужденности, в плотницкой мастерской своего нареченного отца, в Галилее. Когда Он впервые пришел на берега Иордана, то Иоанн Предтеча, по его собственному заявлению, «не знал Его»; но самая внешность Его поразила и пленила душу Иоанна. Для других он был непреклонным пророком: смело укорял царей, строго изобличал фарисеев, но в присутствии этого таинственного галилеянина сурового пророка пустыни объял непо­стижимый страх.

-15 Иоанн "удерживал" Иисуса от крещения, ибо понял, что Он, единственный из всех, не нуждается в покаянии. Однако, чтобы "исполнить всякую правду", Иисус должен был сравняться со Своим народом, чтобы понести его грехи (2 Кор. 5:21). В сущности, крещение Иоанново и указывало на Иисуса, ибо только Его крестная смерть, которую Он назвал "крещением" (Лк. 12:50), могла снять грехи. Заключая новый завет, Иисус во всем отождествил Себя со Своим народом — в крещении и смерти, помазании Духом и победе над искушением (см. ком. к ст. Мф. 3:16, 17). См. статью "Откровение о Божественном призвании: крещение Иисуса".

В то время, когда Предтеча проповедовал о приближающемся Царстве Христовом и крестил в водах Иордана всех, веровавших проповеди его и свидетельствовавших свою веру искренним раскаянием в грехах, пришел к нему Тот, о Котором он возвещал как о своем Владыке и Господе, – Иисус Христос. Иоанн, несмотря на то, что был сродником Христа по плоти и приветствовал Его еще во чреве матери своей, не знал Его (Ин. 1:31, 33), потому что провел свое детство в доме отца и годы юности – в пустыне Иудейской, а Христос жил до сего времени в Назарете. Но Предтече свыше открыт был несомненный признак, по которому он должен был удостовериться сам и удостоверить других, что Христос есть ожидаемый народом и им проповеданный Спаситель: Пославый мя крестити водою, Той миерече: над Негоже узриши Духа сходяща и пребывающа наНем, Той есть крестяй Духом Святым (Ин. 1:33).

Крещением Иоанн приготовлял людей к принятию Спасителя; крещением и Сам Господь благоволил начать Свое открытое служение спасению человеческого рода. Он был безгрешен, равно и плоть Его была причастна Духу Святому, как такая плоть, которая в самом начале была произведена Духом Святым. Он крестился не потому, «чтобы Сам имел нужду в очищении, – говорит преподобный Иоанн Дамаскин, – но чтобы, приняв на Себя мое очищение, сокрушить в воде главы змиев, потопить грех, погребсти в воде всего ветхого Адама, освятить Крестителя, исполнить закон, открыть таинство Троицы, и наконец подать нам образ и пример крещения». В крещении Господь явлен Израилю и всему миру как обетованный Мессия непререкаемым свидетельством Бога Отца и сошествием Святаго Духа.

There follows next, “Then Jesus came from Galilee into the Jordan” and the rest up to “to fulfill all justice” Matt 3:13–15. To accomplish all the mysteries of the law, therefore, Jesus descended from Galilee into the Jordan to be baptized by John. But John, recognizing his Lord and God through the Holy Spirit, declared that he was not even worthy to carry his sandals see Matt 3:11. He excuses himself from fulfilling what he was commanded because he could not believe that baptism was necessary for the one whom he knew had come to blot out the sins of the world by his own baptism see John 1:29.