Евангелие от Матфея 25 глава 31 стих

Эти слова Евангелия — о тайне Первого и Второго При­шествия Христова. Первое Пришествие Его на землю было в уничижении, так что Его нельзя было отличить от других людей. Господь явился столь смиренно, что никто не заметил Его появления. Второе Пришествие будет совершенно иным: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на Престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы». Первый раз Господь пришел не судить, но спасти мир. Второй раз Он придет для Последнего Суда.

Суд этот будет столь простым, что, кажется, нас не спросят ни о нашей вере, ни о том, как мы молились и постились или богословствовали, а только о том, были мы или не были людьми по отношению к другим людям. Однако в этой предельной простоте открывается тайна Воплощения Божия и Креста, и Воскресения, и Пятидесятницы. И Его Второе Пришествие во славе будет предваряемо явлением на небе Креста, являющего тайну двуединой заповеди.

Страшный Суд представляется многим отвлеченно-далеким, в то время как Господь — «близ, при дверех», и все происходит уже сейчас. Он одесную Бога Отца, и Он — там, где человек, в этом мире. Но этот мир перевернут, и эта перевернутость мира — не абстракция. Ее можно видеть в тех, кого мир отрицает, не принимает в расчет — в опозоренных, в одиноких, в старых, в безнадежно больных, в сумасшедших, в заключенных, в тех, кто, по существу, исключен из человеческого общества. Он прежде всего в них, но Он также не оставляет Своим присутствием тех, кого мир хвалит и кому сопутствует земной успех, в ком, несмотря на эту видимость, время от времени прорывается через их поверхностность неподдельный страх перед подлинными глубинами жизни. 

В этом изображении последняго всемирнаго суда Божия И. Христос, с одной стороны, показывает, какую добродетель христиане должны стремиться стяжать себе прежде всего и более всего, с другой—какая именно участь ожидает после страшнаго суда как добродетельных, так и злых. Прежде всего и более всего христиане должны стремиться воспитать в себе любовь и милосердие к ближним, ибо любовь есть основание и существо всех добродетелей, так что без любви и нет добродетели (Мф. 22:37—40. 1 Кор, 13 гл.). Дела любви и милосердия к ближним так высоко и дорого будут оценены на суде Божием, что сотворивший милость наименьшему из братий своих будет признан от И. Христа явившим милосердие Ему Самому; точно так же и, напротив, ненилосердый к ближним будет при» зван на суде Божием немилосердым к Самому И. Христу. Страшный всемирный суд будет суд окончательный, решающий участь каждаго человека навеки. Первое действие этого суда, после того как явится со славою Божественной и в сопровождении св. ангелов Своих Сын человеческий и после того как соберутся к Нему все народы, будет состоять в разделении праведных от грешных и в поступлении первых по правую, последних по левую сторону Судии—Господа. После же того Господь праведников призовет к наследию вечнаго блаженства, от вечности уготованнаго для них Богом, грешных же окончательно отторгнет от Себя и отошлет их в огнь вечный, в муку вечную, уготованную всем противникам Божиим и прежде всего диаволу и ангелам его.

Объяснив Апостолам признаки Своего Второго Пришествия и заповедав им и всем вообще Своим последователям бодрствовать и готовиться к встрече Его с надлежащими оправданиями своей жизни, Иисус рассказал, как Он будет судить всех людей.

Речь Иисуса о страшном суде

Явление Христа во всей Славе Своей, со всеми ангелами, уподобляется торжественному выходу величественного земного царя, который садится обыкновенно перед собравшимися подданными своими на парадном троне или престоле, но это только уподобление, из которого вовсе не следует, что будто бы Иисус Христос сядет на Престоле Своем; из этого видно только, что явление Его как Царя Небесного будет сопровождаться такой величественной обстановкой, о какой люди и понятия не имеют, а могут лишь догадываться, судя по торжественным выходам могущественнейших царей земных. Сопровождать Его будут все ангелы, а встречать все люди, как застигнутые Его Пришествием, так и когда-либо жившие и теперь воскрешенные. В каком виде предстанут воскрешенные из мертвых, об этом Иисус сказал, отвечая на вопрос саддукеев о воскресении (см. выше, Мф. 22:23-32); что же касается тех людей, которые будут застигнуты живыми при Втором Пришествии Христа, то, по слову Апостола Павла, они будут телесно преобразованы, так как с чувственным телом нельзя вступить в Жизнь Вечную.

«Приидет Сын Человеческий во славе Своей» (Мф. 25:31)
Недавно мы праздновали первое пришествие Христово, а ныне, возлюбленные слушатели, мы творим воспоминание второго пришествия Христова. Недавно мы славили родившегося Христа, а ныне мы слышим о Нем же, хотящем прийти с силою и славою многою. Недавно мы радовались Его первому пришествию, а ныне мы трепещем о Его втором пришествии. Один и Тот же есть пришедший в первый раз и хотящий прийти во второй, однако же не одинаковы оба пришествия. 
     В первый раз Он пришел как кроткий и незлобивый агнец, во второй же – как грозный и мстительный лев. В первый раз Он пришел для того, чтобы подъять грехи всего мира и даровать всем прощение, во второй же Он придет судить грехи всего мира и каждому воздать по делам его. В первый раз Он пришел спасти грешников, во второй же – осудить и погубить их. В первый раз Он пришел не неожиданно, но, во исполнение пророчеств, в определенный день родился от пречистой Девы; пришел же тихо, без шума и молвы, как говорит Премудрость: «Молчанию содержащу всех, и нощь своего течения пол пути имеяше, всемогущее Слово Твое (Господи), исходящи от небеси, от престол царских, прийде» (Прем. 18:14, 15). Во второй же раз Он придет неожиданно, со страшным шумом: тогда земля поколеблется, горы сотрясутся, мертвые восстанут из гробов, все дела рук человеческих сгорят, моря необычно взволнуются, небеса изменятся, звезды спадут и все стихии смутятся. В первое Его пришествие очи человеческие видели Его младенцем повитым, лежащим в яслях, носимым на матерних руках и питавшимся сосцами; во втором же пришествии мы увидим Его уже не младенцем, но мужем, сидящим на престоле со славою многою, разгневанным на беззаконных, потрясающим небо и землю и разоряющим всю вселенную. О, коль страшно будет второе пришествие Господне!
     Второе пришествие Господне обычно называется страшным судом, и по справедливости; ибо на нем будут судиться живые и мертвые. Страшен сей суд, ибо устрашит он всякое создание: горнее и дольнее, невидимое и видимое. Страшен будет для горних, ибо силы небесные подвигнутся; страшен и дольним, ибо земля поколеблется в основании своем. Страшен будет для ангелов, ибо восклицает святой апостол Павел: «Мы хощем и ангелом судити» (1 Кор. 6:3). Страшен будет святым и праведным, ибо тогда и «праведник едва спасется» (1 Пет. 4:18), а тем более страшен для грешников, ибо где тогда станет нечестивый и грешный? 
     Поскольку и я принадлежу к числу грешников и имею прийти к «воскрешению суда», то, оставив страх святых и праведных, обращу все свое внимание на страх, имеющий быть для грешников, и рассмотрю мыслию своею хотя бы самые большие вины, из-за которых особенно будет страшен суд для грешников. Кто из вас считает себя грешником и ожидает страшного суда, пусть тот вместе со мною рассмотрит причины страха, имеющего быть для грешников. Сие важно для того, чтобы мы убоялись и вострепетали еще прежде страшного суда Божия, отстали от грехов своих и истинным покаянием избавились от вечного наказания. 
     «Приидет Сын Человеческий во славе Своей». Во время второго пришествия на землю Христа Бога нашего, имеющего прийти со славою, во-первых, услышится предшествующий Ему звук трубы архангельской, гласящий во всей вселенной, всех призывающий на суд и поднимающий мертвых из гробов: «Вострубит бо, и мертвии востанут нетлении» (1 Кор. 15:52). 
     Первый великий страх будет для грешника тогда, когда трубный глас повелит каждой душе войти в свое тело, то тело, которое было превращено в прах, землю, и совершенно уничтожено, но которое по повелению Божию снова придет в свой первоначальный состав и снова возьмет все члены свои. Как семя, брошенное на землю, хотя и истлевает, однако же в надлежащее время оно прорастает, производит сначала траву, потом колос и, наконец, приносит плод, согласно слову Господню: «Аще зерно пшенично падши на землю не умрет, то едино пребывает; аще же умрет, мног плод сотворит» (Ин. 12:24); так и тело человеческое, умершее, истлевшее и превратившееся в прах, в одно мгновение от звука трубы восприимет силу своего роста, придет в свое прежнее состояние и оживится своею душою.
     В то время будет, говорю я, великий страх для души грешника, выпущенной из темниц адских и от уз мертвых к телу, чтобы соединиться с ним. Ибо когда приступит она к телу своему, то увидит его уже не таким, каким оно было при жизни, но измененным. В сей жизни оно было убрано, украшено, красиво и любезно, а тогда будет безобразно, нелепо, скаредно, гнусно, омерзительно и ужасно, подобно какому-то страшилищу. Лицо, раскрашивавшееся в сей жизни для прельщения, будет очернено смолою и горящим пеплом, а на тех местах, где на лице были яркие малые пластыри, именуемые мушками, там сядут скаредные, страшные жабы, нестерпимо и непрестанно грызущие. Очи высокобровные, которые были исполнены любодеяния и прельщения, будут тогда как очи змеиные, испускающие огонь. Уста блудолобзательные будут кишеть червем неусыпающим. Язык блудословный будет тогда как жаровня или железо, раскаленное в огне, все члены – скверны, мерзки, все тело черно, как обожженная головня; еще прежде ввержения во ад оно будет носить в себе зачатки адских мук и будет само, как настоящий ад. Увидя тело свое, душа начнет ужасаться ему, как огненному мучилищу, гнушаться его, как нестерпимой мерзости, и трепетать, не хотя войти в него; однако же, и не хотя она войдет в него. 
     Войдет душа, Божиим повелением принужденная, в мерзкое и страшное тело свое, с которым некогда не хотела расставаться, соединится с ним не как прежде – с совместно рожденными другом своим, но как с ненавидимым врагом, как со псом, изъеденным смердящими червями, как с трупом, полным змеиного яда. Тогда начнут они друг другу досаждать, друг друга проклинать и называть окаянными. Скажет душа телу: будь ты проклято, окаянное тело, за то, что своим греховным любострастием ты прельстило меня и ввело меня в лютые беззакония; скажет же тело душе: будь проклята ты, окаянная душа моя, ибо ты скверно управляла мною; твоим разумом, данным тебе от Бога, как волоками и уздою, ты не удержала меня от злых дел, но во всем соизволяла мне; когда бы ни пожелал я какого-либо греха, ты соизволяла и содействовала ему, и вместе мы прогневали Господа, Создателя нашего.
     Снова тогда скажет душа телу своему: будь ты проклято, окаянное тело, ибо каждый день ты отягощалось объядением и пьянством и этим погрузило меня в адскую бездну. И снова ответит тело: будь проклята и ты, окаянная моя душа, ибо ты ела со мною из одного и того же блюда и пила со мной из той же чаши, но не научила воздержанию ни меня, ни себя. 
     Скажет душа еще: горе тебе, окаянное тело мое, ибо ты озлобляло ближнего, грабило, похищало чужое, крало и убивало. Тело же в ответ скажет: горе тебе, окаянная моя душа, ибо ты содействовала мне во всем: ты двигала меня на гнев и ярость, чтобы озлоблять, бить и убивать ближнего; ты возбуждала меня к лакомству и любостяжанию, чтобы грабить и похищать чужое; ты во всем содействовала мне, во всем была моим наставником и другом, и ничего без тебя я не делал из всего того, что мною соделано.
     Так препираясь друг с другом, гневаясь, укоряя, проклиная друг друга и грызясь, как свирепые и сцепившиеся псы, войдут они или, лучше сказать, извлечены будут немилостивыми ангелами из гробов на суд, чтобы получить должное по делам их осуждение. 
     Потом настанет особый страх от обличения всех бесстыдных, скаредных и греховных дел и от великого стыда, ибо как только станет грешник из гроба, тотчас обличатся все грехи его, и явно станут пред всей вселенной все его скаредные дела, которые он творил втайне, в сокровенном месте, во тьме ночной и никому неведомо. Так сказал Бог согрешившему тайным прелюбодеянием Давиду: «Ты сотворил еси втайне, и Аз сотворю глагол сей пред всем Израилем и пред солнцем сим» (2 Цар. 12:12). 
     Вы знаете, как человеческая природа не любит обличения злых своих дел, как боится и стыдится его. Вор боится, чтобы не открылось воровство его и не принял бы он казнь за дело свое; посему он всячески старается утаить свои воровские дела, а когда выпытывают у него, таится и даже мучимый не скоро говорит правду. Стыдится блудник, чтобы не стало людям известно его блудное дело, и посему для своего беззакония ищет тайного и темного места, чтобы человеческое око не увидело его согрешающим. Он даже на святой исповеди пред отцом своим духовным не хочет сказать правды и утаивает из-за стыда. Не любит злодей, когда кто обличает его злодеяние, посему Писание и говорит: «Не обличай злых, да не возненавидят тя» (Притч. 9:8). Если кто действительно вор, и ты пред людьми назовешь его вором, полюбится ли ему это? Если кто действительно убийца, назови его убийцей пред людьми: будет ли ему это приятно? Если кто действительно грабитель, хищник и насильник, назови его таким пред людьми: будет ли он любить тебя за это? Если кто действительно в скверных, блудных делах валяется, как свинья в кале, и творит многие прелюбодейства, назови его пред людьми блудником, прелюбодеем: не исполнится ли он стыдом и не возненавидит ли тебя? Когда книжники и фарисеи представили Господу нашему Христу женщину, застигнутую в прелюбодеянии, Он, склонившись долу, писал на земле перстом. Что же Он писал? Писал, как говорят толковники Евангелия, обличение книжников и фарисеев в таких же прелюбодействах и блудничествах, которые они совершали втайне. Они же, увидя сие, устыдились, обличаемые совестью, и испугались, чтобы не быть поносимыми Им словесно, стали уходить один за другим и потом крайне возненавидели Господа нашего и покушались на Его смерть. Вот как человеческая природа боится обличения своих злых дел. Вот как стыдится и не любит его. 
     Подумаем, какой страх, какой стыд будет в тот день, когда обличатся пред всей вселенной наши все злые и скаредные дела: воровство, убийства, прелюбодеяния, блудодеяния, коварство, лукавство и все проступки, совершенные не только делом, но и словом сказанные, и в мыслях являвшиеся. Пред вселенной, сказал я, ибо смотреть на сие будут не только братья наши грешники, но и лики всех святых: пророки, апостолы, мученики, святители, преподобные и праведные – все увидят наши злые дела, все удивятся нашему бесстыдству, все ужаснутся, что мы дерзнули совершить такие дела. 
     Подумаем еще вот о чем. Если кто исполняется великим стыдом, когда обличается в одном каком-либо грехе пред равными и немногими, то не больший ли стыд будет тогда, когда обличение совершится пред честнейшими, достойнейшими и пред очень многими, и притом не в одном грехе, а во многих? Что же нам думать? Какой стыд будет в тот день и час, когда обличатся и станут явными не один какой-либо наш грех, но все наши грехи, соделанные словом, делом и помышлением, обличатся не только пред равными нам грешниками, но пред всеми святыми и пред чинами ангельскими? Тогда, поистине, исполнятся слова Евангелия: «Ничтоже сокровенно, еже не откроется, и ничтоже утаенно, еже в явление не приидет: еже глаголасте ко уху, проповестся на кровех» (Лк. 8:17; 12:3). Говорил на ухо вор вору, блудник блуднику, совещаясь о грехе; а тогда та скверная речь возвестися, как громогласная труба, в слух всей вселенной. О, какой стыд будет тогда нам, грешным! Особенно устыдят нас те, которые в этой жизни были подобно нам грешными, но которые исправились истинным покаянием и сподобились части святых, тогда как мы остались без покаяния. Не будет ли стыдно прелюбодеям и скверным любодеицам, когда они тех лиц, с которыми они творили скверный грех, увидят среди святых ради их покаяния, а сами будут прогоняемы, поругаемы и предаваемы осуждению? Не стыдно ли будет вору, грабителю, когда он увидит своего друга грабителя и вора среди праведных, а себя среди осужденных грешников? Не стыдно ли будет разбойнику, когда он увидит друга своего разбойника ведомого в рай, а себя посылаемого в ад? Не стыдно ли будет блуднику, когда он увидит очищенной и прощенной блудницу, с которой сквернил себя, а себя увидит осужденным и предаваемым вечному огню? О, поистине великим стыдом исполнимся мы в то время. 
     Но что же думать о тех, которые в настоящей жизни считают себя добрыми, праведными и святыми, а других осуждают? Не исполнятся ли и они стыдом, когда увидят прославленными Богом подобно праведникам тех, которых осуждали, над которыми смеялись и которых считали грешниками, а сами будут постыжены как беззаконники и низвергнуты в бездну как антихристы? «Всяк бо, судяй брату своему, антихрист есть» (Рим. 2:3). О, какой великий и нестерпимый стыд. 
     Многие люди готовы скорее умереть, чем, будучи обличенными, понести стыд и позор пред народом. О египетской царице Клеопатре мы читаем в истории, что она любодействовала с Антонием, зятем цезаря Августа. Когда Антоний был послан цезарем Августом в Египет, он возлюбил Клеопатру; бросив жену свою, дочь Августа, соединился с ней прелюбодейственно и отложился от власти тестя своего Августа. 
     Сделавшись же царем в Египте и на всем востоке, он начал воевать против цезаря Августа. Тогда Август, выступив против него с войском, победил его, убил, а Клеопатру взял живою в плен. Клеопатра же, зная, что Август хочет вести ее в Рим для триумфа связанною, как пленницу, и чувствуя, какой великий стыд ей придется вынести пред лицом всего римского народа, когда ее, такую славную царицу, позорно будут вести, как пленницу, решила скорее убить себя, чем терпеть такой позор. Сначала она ударила себя ножом в грудь, а когда не закололась до смерти, то закрыла рану не врачебным пластырем, но смоченном в яде, чтобы отечь кровавым гноем. Когда же все-таки жизнь не покидала ее, она повелела принести себе гадину, называемую аспидом; ее, принесенную в небольшой корзине, она приложила к телу своему и умерла. Видите, как эта царица скорее готова была умереть, как изобретала всякие способы смерти, лишь бы только не терпеть всенародный стыд.
     Поистине в день судный, когда Господь будет торжествовать над врагами Своими, лучше грешникам умереть, чем живыми быть связанными по рукам и ногам огненными веригами и вестись с поруганием на триумф и суд Христов, вестись пред всеми народами с великим стыдом и позором. Они и захотят тогда умереть, но не в состоянии будут сделать этого. Они будут искать смерти, но не найдут ее и останутся в своем вечном стыде. 
     К такому великому страху от стыда и обличения немалый присоединится страх и оттого, что грешники увидят тех, которых в этой жизни они ненавидели, опечаливали, озлобляли, ранили, мучили и убили. Каин увидит Авеля, убитого им неповинно. Ирод увидит св. Иоанна Предтечу, которого несправедливо обезглавил. Нерон, Диоклитиан, Максимилиан и прочие мучители увидят великое множество исповедников Христова имени, которых они замучили. Господа увидят рабов своих, бояре – крестьян своих, которых немилосердно озлобляли. Увидят судьи неправедные тех, которых неповинно осуждали, которых несправедливо подвергли смерти. Увидят мучители всех, которых немилосердно мучили; тех, которых они умертвили. Увидят прославляемыми славою Христовой и венчаемыми, как мучеников. 
     Увидят их и услышат, как они вопиют к Богу: «Суди, Господи, обидящих нас, отомсти, Господи, озлобившим нас! Судия праведный, воздай им за зло, которое они сделали нам!» Какой страх в то время будет озлобителям, обидчикам, господам и судьям неправедным?! Ибо станет тогда праведник с великим дерзновением пред лицом обидевших и озлобивших его. Всякий праведник скажет озлобителю своему: за что ты озлобил меня? За что обидел меня? За что гнал? За что мучил и убил меня без милосердия? А что те им ответят? Ничего. Не найдут они, что сказать в ответ. Они только смутятся великим страхом и скажут про себя, каясь и стеная: вот те, которых некогда мы поносили и над которыми смеялись. Они соделались сынами Божиими и жребий их – среди святых. 
     Озлобили некогда сыновья Иакова своего брата Иосифа: совлекли с него ризу его, бросили в ров, продали в рабство египтянам. Когда же Иосиф возвысился в Египте, пришли к нему братья его, не зная, что он властвует; они предстали пред ним, не узнавая его, и Иосиф сказал им: я брат ваш Иосиф, которого вы продали в Египет. Не могли ничего тогда ответить Иосифу братья его, ибо очень испугались. Так будет и в тот день судный. Каждый властелин, судья, хищник, грабитель, озлобитель, обидчик, увидя наследующим царство небесное того, кого он озлобил, крайне устрашится и ничего не в состоянии будет ответить ему. 
     Кроме всего этого, самый большой страх будет от лица Христа, Господа нашего, праведного Судии и страшного Мстителя, от лица прогневанного Бога, о Котором пророк Наум говорит: «От лица гнева Его кто стерпит, или кто ся сопротивит ярости Его?» (Наум. 1; 6). 
     То самое лицо Христово, которое в сей жизни было кротко, смиренно, любезно, а для кающихся и ныне милосердно, в тот час сие лицо будет столь грозно, гневно и яростно, что небо и земля начнут бежать от лица Его. Недаром ведь пророк предсказал: «Аще отверзеши небо, трепет приимут горы; и аще горы вострепещут, то что человек грешный сотворит?» (Ис. 64:1). 
     Страх, имеющий быть от лица прогневанного Бога, святой Богослов описывает в Апокалипсисе так: «Небо отлучися яко свиток свиваемо, и всяка гора и остров от мест своих двигнушася; и царие земстие и вельможи, и богатии и тысящницы и сильнии, и всяк раб и всяк свобод скрышася в пещерах и камении горстем; и глаголаша горам и камению: падите на ны и покрыйте ны от лица Седящого на престоле, и от гнева Агнча: яко прииде день великий гнева Его, и кто может стати?» (Откр. 6:14– 17). 
     Не велика отрада в том, чтобы камнем быть убитым и стеною упавшей задавленным. Однако же грешнику в то время приятнее будет терпеть и камни, и горы, упавшие на него, нежели видеть лицо прогневанного Бога. От такого прогневанного и ужасного лица что ожидаем услышать мы, грешные? Ни что иное, как только ужаснейший всех громов и молний такой глас: «Отъидите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелом его» (Мф. 25:41). О, как устрашит сей глас всех грешных! О, как затрепещут все неправедные, беззаконные, прелюбодеи, любодеи, воры, разбойники, хищники, грабители, мучители и прочие, прогневляющие ныне Бога. Поистине они пожелали бы быть задавленными камнями и горами, нежели услышать сей яростный Божий глас. 
     После всего этого приступят и похитят грешников немилостивые руки темнообразных бесов, один вид которых страшнее всех мук. Приступят они и повлекут грешников в адскую бездну, в огонь вечный, в тартар, в червь неусыпающий вечной и бесконечной муки, ужаса чего никакой язык передать не сможет и никакой ум постигнуть не сумеет.
     Вот те причины, по которым второе пришествие Христово, называемое страшным судом, будет так ужасно для грешников. 
     О, грешные люди! Будем всегда иметь в уме нашем тот страх и ужас, который ожидает нас в день судный, и убоимся Бога. Убоимся Его страшного суда! Убоимся и отстанем от грехов наших! Умилостивим страшного Судию слезами, покаянием и милостынями прежде исхода нашего, да избавимся участи осужденных и будем причтены к числу оправданных. Аминь. 

Смысл Притчи абсолютно ясен и прозрачен: мы будем судимы не по нашим знаниям, не по накопленным богатствам, не по высокому положению в обществе, не по славе, которой мы пользуемся среди людей, не по тому, как долго или как правильно мы молимся или выстаиваем на богослужении, но по нашим отношениям к человеческим нуждам.

Остается лишь немного разобраться в самом тексте Притчи. Итак, «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей». О Втором пришествии Сына Человеческого мы уже неоднократно читали: «Приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его» (Мф. 16:27). «И увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою» (Мф. 24:30). «Сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей» (Мф. 19:28). Во всех этих местах Евангелия говорится о том, что пришествие Сына Человеческого будет «во славе Своей», или «во славе Отца». Святой Иоанн Златоуст уточняет: «Ныне Он явился в бесславии, поношении и поругании; а тогда сядет на престоле славы Своей» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 79:1.. Напомню, что библейское понятие «слава» означает видимое Божественное присутствие, которое обнаруживается чаще всего в сиянии. Сам Бог Отец, разумеется, остается невидимым, но является Его присутствие, Его слава. Божественное величие Иисуса Христа на царственном престоле Бога Отца будет явлено всем. Пришествие Сына Человеческого будет в сопровождении Ангелов Его. Святой Иоанн Златоуст дает пояснение: «Ангелы будут при Нем, и будут свидетельствовать, сколько они служили, будучи посылаемы от Господа для спасения людей» Там же..

Поскольку царственный престол Бога есть одновременно судейское кресло высшего Судии, Второе пришествие будет сопровождаться всеобщим Судом: «И соберутся буквально: будут собраны пред Ним все народы». «Все народы» следует понимать абсолютно, без каких бы то ни было исключений. Так объясняет и Златоуст, говоря, что будет собран «весь род человеческий». Вспомним такой образ: «Подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода» (Мф. 13:47). Или: «“Пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир”. И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых» (Мф. 22:9-10). Исключения не будет для христиан, верность которых и будет проверена на Суде: «Время начаться суду с дома Божия; если же прежде с нас начнется, то какой конец непокоряющимся Евангелию Божию?» (1 Пет. 4:17). Исключения не будет даже для Апостолов, которые сядут «на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф. 19:28). О том, что апостольское судейство не следует понимать в прямом смысле, считали уже древние толкователи, и мы этот вопрос подробно рассматривали в соответствующей беседе. – Нет, верность Апостолов подлежит такой же проверке, как и верность простых христиан. Не забудем и судьбу Иуды, и предостерегающие слова Господа: «Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Мф. 19:30). Исключения не будет и для язычников, и для тех, кто жил задолго до Христа, то есть для всех, которые принципиально не могли знать ни о Христе, ни о Евангелии. Однако, в том-то и дело, что «критерием Суда является не признание догматов или правильный символ веры.… На Суде задается вопрос: “Что ты сделал?”, а не “Как ты верил?”» В. Н. Кузнецова, с. 487..

Суд означает разделение. «И отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую». Замечательно у Златоуста: «Ныне не разделены, но смешаны все; а тогда будет разделение, и самое точное. Сперва Он разделяет их местами, и обнаруживает каждого; а потом и самыми наименованиями показывает внутреннее расположение каждого, называя одних козлищами, а других овцами, и показывая, что первые не приносят никакого плода, – так как от козлов не может быть ни малого плода, – а последние – обильный плод, – так как овцы приносят большую пользу тем, что дают волну, молоко, ягнят, чего вовсе не доставляет козел. Впрочем, бессловесные животные не приносят плода, или приносят его, по своей природе, а люди – по произволу» Иоанн Златоуст, Там же..

Итак, овцы будут стоять справа: ведь то, что справа в древности считалось правым, правильным и праведным, в отличие от того, что слева. А слева – козы (или, как в переводе, – козлы и даже козлища), существа менее полезные, чем овцы. К тому же овцы были преимущественно белыми, а козы – черными. Все это ради наглядного символизма. 

Учение о Страшном Суде. Своё предсказание о будущей судьбе Иерусалима и Мира Иисус Христос окончил учением о Страшном Суде. Когда приидёт Сын Человеческий во славе Своей с Ангелами Своими, — говорил Он, — то подобно пастырю разделит людей на две половины и находящимся по правую сторону объявит, что они призываются к наслаждению уготованным для них Царством Отца Небеснаго, за дела милости телесной; недоумение же их относительно того, за что Господь удостоивает их такого блаженства, Он разрешает объяснением, что сделанныя ими дела милосердия к низшим братиям делались Ему Самому и сделали их участниками Небеснаго Царствия. Напротив, немилостивое отношение стоящих по левую сторону Судии злых людей к младшей братии делает их достойными осуждения, и Он осуждает их на вечное мучение. И идут они в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его; праведники же в жизнь вечную. Грядущий Судия называет Себя Сыном Человеческим, чтобы этим самым показать, что Он будет судить людей по-человеческому естеству, как человек.

Здесь Господь И. Христос говорит о втором, славном и страшном пришествии Своем на землю, при конце мира, для всемирнаго суда. Это — последняя беседа Его с учениками о последних днях мира. Сын человеческий, это — Господь Иисус Христос (Мф. 8:20.). Во славе своей. В первый раз, для искупления мира, Господь приходил в смирении и уничижении, родился, напр., в пещере и жил на земле в образе раба; теперь же, для суда, явится в Своем прославленном виде, со всем величием и славою, как Единородный Сын Божий, как Царь и Судия всей вселенной, так что все святые ангелы явятся с Ним, как воинство сего Царя Небеснаго и как служители спасению человеков и потому свидетели всех их дел (Мф. 13:49. Евр. 1:14). Сядет на престоле славы Своея||| — на славном Своем престоле (Сл. Мф. 19:28.). Это значит то же, что Господь явится во второе пришествие Свое, как Царь и Судия вселенной. Образ взят с обыкновения царей возседать на особенном троне в особенно важных случаях. В последнее время, когда приближались крестныя страдания и смерть И. Христа, Он часто упоминал апостолам о своей славе (Мф. 16:27; Мф. 24:30. Мк. 8:38), — с одной стороны для того, чтобы укрепить их веру на время Его страданий, а с другой, — для того, чтобы показать, что за страданиями последует Его прославление.

Итак, Божество совершенно, непреложно и неизменно. Оно, по своему предведению, предопределило все, не от нас зависящее, назначив всему свойственное и приличное время и место. Поэтому-то Отец не судит никому же, но суд весь даде Сынови (Ин. 5:22). Ибо судит, конечно, Отец и Сын, как Бог, и Дух Святый; но один Сын, как человек, телесным образом снидет и сядет на престоле славы (Мф. 25:31), потому что только ограниченному телу приличны схождение и сидение, и будет судить вселенную в правде (Деян. 17:31).

Разные комментаторы по‑разному определяют жанр этого отрывка; одни называют его речью, а другие – притчей.

Ст. 31 –Ср. Мф. 16:27: «Сын человеческий придет в сиянии славы Отца Своего с Его ангелами и воздаст каждому по делам Его» (см. также Мф. 24:30). Сядет на царский престол –царское достоинство Помазанника наконец будет явлено всем (ср. Мф. 19:28).

Таким образом, смотря по своим делам, люди будут разделены на две. группы, смотря по тому, были ли они добрые, или злые. Когда исполнится число избранных, равпо как и число осужденных, по истечении веков, предназначенных для жизни настоящей вселенной, Царь неба, перестав призывать людей для отдачи каждым отчета в своих делах, совершит всеобщий и страшный суд над всеми. Тогда произведен будет суд над каждым, сообразно с его делами. Это будет величественная и страшная картина.

Как в притче о блудном сыне Бог называется человеком, так и здесь Христос называется Сыном Человеческим. Сие есть Он, и никто иной.

Когда Он второй раз приидет в мир, то приидет не тихо и в уничижении, как приходил первый раз, но явно и во славе великой. Под этою славой подразумевается, во-первых, та слава, которую Христос имел в вечности «прежде бытия мира» (Ин.17:5) а во-вторых, слава Победителя сатаны, ветхого мира и смерти.

Между тем, Он приходит не один, но со всеми святыми ангелами, число коих бесконечно; с ними же Он приходит потому, что и они, будучи слугами Его и воинами, участвовали как в борьбе со злом, так и в победе над злом. Радость для Него – разделить с ними и славу Свою. А дабы показать величие события сего, особо подчеркивается: с Господом приидут все ангелы. Нигде более не упоминается ни об одном событии, в котором участвовали бы все ангелы Божии. Всегда они являлись в меньшем или большем количестве, но на Страшном Суде все они соберутся вокруг Царя славы.

Престол славы и ранее, и после зрели многие тайновидцы (Ис.6:1; Дан.7:9; Откр.4:2, 20:4). Под этим престолом подразумеваются силы небесные, на коих восседает Господь. Сие есть престол славы и победы, на котором восседает Отец Небесный и на котором сел и Господь наш Иисус Христос после победы Своей (Откр.3:21). О, сколь величественным будет это пришествие Господне, какими дивными и страшными явлениями будет оно сопровождаться!

Прозорливый пророк Исаия предвещает: «Ибо вот, придет Господь в огне, и колесницы Его – как вихрь» (Ис.66:15).

Даниил видит при этом пришествии, как огненная река выходила и проходила пред Ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним; «судьи сели, и раскрылись книги» (Дан.7:10).

Иное толкование

Так сказал Господь, и причем как раз накануне Своего самого страшного уничижения: перед узами, оплеванием, заушением, осмеянием и распятием. В самые черные минуты говорит Он о Своем самом безоблачном и славном часе. Перед ужасным и несчастным Своим отшествием из мира сего возвещает Он Свое повторное пришествие во славе Своей. Прежде пришел Он из вертепа Вифлеемского скромно и незаметно, а в следующий раз приидет на облаках в сонме Своих Ангелов (в серб. букв:, на облаках из Ангелов Своих. — Пер.).

В первый раз Он словно вырос из-под земли, а во второй — явится с неба.
В первый раз Он стоял на земле, преклоняя колена, а во второй - сядет на престоле славы Своей.

И когда паки приидет Он во славе, то увидят Его все. Никто, подобно волхвам при первом Его пришествии, не спросит: Где Царь! В этот раз все узрят Царя и познают Его как Царя. Однако видение сие и познание одним будет в радость, а другим — в страх и ужас.

Представьте себе радость тех, кто исполнил Его заповеди, кто во имя Его творил молитву и совершал добрые дела, а особенно тех, кто пострадал за Его имя!

И вообразите страх и ужас тех, кто оплевывал Его, и заушал, и распял в Иерусалиме, а равно и всех тех, кто на протяжении всех веков и доселе насмехается над Его чудесами, поносит Его имя и топчет Его заповеди!

Господи милостивый, прости всех нас, призывающих Твое имя и по немощи согрешающих, прости нас прежде оного величественного и судьбоносного часа, когда явишься Ты во славе Своей со всеми святыми Своими Ангелами. Тебе слава и похвала вовеки. Аминь.

Сын Человеческий. См. ком. к Мф. 8:20.

Центральная мысль евангельского чте­ния Великого Вторника — о ценности вре­мени. Притчи о мудрых и глупых десяти де­вах, о талантах, о нерадивом домоправителе, о Страшном суде учат относиться к текущему моменту с предельной ответственностью. Мы не властны ни над минувшим, ни над буду­щим. В наших руках всего лишь постоянно ускользающий момент настоящего, в который при этом принимаются все самые главные ре­шения. Удержаться в нем необычайно сложно. Это требует большой веры и вдумчивой сосре­доточенности на «здесь и сейчас», а не на том, что было или будет.

Искусство пребывания в настоящем свя­тые отцы Церкви неоднократно описывали как один из важнейших навыков в духовной жизни. В патерике есть повествование о том, как к старцу пришел ученик с давно мучившим его вопросом: «Учитель, когда в моей жизни наступит „момент истины", определяющий мою судьбу в вечности? Кто тот человек, от ко­торого будет зависеть участь моей души? » Зная о пророческом даре старца, ученик ожидал по­лучить конкретные указания, которые помогут «не проморгать» наступление важной минуты. Но старец ответил иначе: «Самый важный мо­мент — тот, который ты проживаешь, потому что будущее еще не наступило, а прошлое уже минуло. Самый главный человек в твоей жиз­ни — тот, кто рядом с тобой сейчас, потому что его тебе послал Сам Бог!»

Как часто мы живем иначе — то идем, по­вернув голову назад, то будоражим себя гре­зами и перспективами, которым не суждено сбыться. И как важно научиться любить на­стоящий момент вне зависимости от того, что он несет нам — радость или горечь, наслажде­ние или боль. Но ценить настоящее можно, только научившись прозревать в нем присут­ствие Того, Кто за стремительно летящей кино­лентой жизни остается Любящим Отцом, Кто мудро выстраивает каждую нашу секунду, что­бы помочь нам стать достойными участниками Его Небесного торжества!

В заключение пророчественной беседы на горе Елеонской Господь наш представил поразительное изображение того суда, который совершится по окончании мира сего или настоящей жизни всего человечества, совершится торжественно перед всею вселенною, над всеми людьми и над всеми делами их, совершится для того, чтобы и добрым, и злым получить решительное и вечное воздаяние за всю свою временную жизнь. Второе Пришествие Иисуса Христа на страшный суд будет окружено величием и славою, приличными тому, кому отец небесный суд весь даде (Ин. 5:22), и пред кем преклоняется всяко колено небесных и земных и преисподних (Флп. 2:10). Егда приидет Сын Человеческий в славе Своей, и вси святии Ангели с Ним, тогда сядет на престоле славы Своея как Судяй всей земли (Быт. 18:25), окруженный служебными духами, которые были посылаемы на служение спасению человеков (Евр. 1:14). Величественный образ славного явления сына Человеческого на страшный суд заимствован от обычая земных царей восседать на престолах в случаях особенно важных и торжественных (3 Цар. 2:19; 22:10; 4 Цар. 11:19; Ион. 3, 6; Притч. 20:8), отчего и самые престолы служили знаком высочайшей власти (Быт. 41:40; Втор. 17:18; 3 Цар. 1:13; 16:11; 4 Цар. 10:30).

Следующая притча – о Страшном Суде (Мф. 25:31–46), на который будут собраны все люди, когда-либо жившие на земле, начиная от Адама; все они по слову Божию воскреснут из мертвых. Господь придет с сонмом ангелов и сядет на престоле славы Своей, чтобы судить мир. Когда соберутся перед Ним все люди, Он отделит праведников и поставит их по правую сторону, а грешников – по левую. После этого Божественный Судья обратится к праведникам и скажет им: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25:34–36). Для праведников удивительна будет эта похвала, и они ответят Христу: «Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?»(Мф. 25:37–39). Господь же скажет, что их помощь страдающим и нуждающимся – это помощь Ему Самому. Тех же, кто стоит по левую руку, укорит в том, что, когда Он был голоден, они не накормили Его, когда изнемогал от жажды – не напоили, когда просил пустить под свой кров для ночлега – остались равнодушны, когда был болен – не позаботились, когда был в темнице – не навестили. «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его…» ||| (Мф. 25:41). Для грешников непонятен будет укор Христа, пока Он не объяснит, что, отворачиваясь от всех несчастных, они отказывали в помощи и Самому Христу. Обратим внимание, что эти отверженные Богом наказываются не за то, что делали зло, они виноваты в том, что не делали добра. «Они знали, что делать в этом мире. Однако жадность и злая воля мешали им уготовать себе сокровища в будущем вместо геенны. Они не осуждаются за злодеяния, и Господь не говорит: “Идите от Меня, злодеи, ибо вы повинны в убийстве, любодействе, воровстве”… Если так осуждаются не сделавшие зла, то что сказать о творивших дела диавола?» Епифаний Латинский. ///Толкование на Евангелия. 38 // Библейские комментарии… Новый Завет. Т. 1 б: Евангелие от Матфея 14–28. С. 293.