Евангелие от Матфея 25 глава 30 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают «тьму внешнюю» прежде всего как удаление от Бога. Блаженный Иероним говорит: Господь есть Свет, поэтому изгнанный от Него лишается света. Преподобный Иустин Попович развивает ту же линию: раб всю жизнь скрывал Божий свет своими грехами и сам готовил себя к царству тьмы. Бог не заставляет человека войти в Свое Царство насильно, но допускает ему оказаться там, куда была направлена его свободная воля.

Причиной осуждения является не только совершённое зло, но и несделанное добро. Святитель Иоанн Златоуст и Евфимий Зигабен подчёркивают: раб наказан за бесплодность, хотя не растратил талант. Следовательно, человеку недостаточно просто не причинять вреда — данные ему средства, знания, силы и возможности должны служить ближним. Святитель Филарет Московский называет это верностью даже «в малом»: никто не вправе оправдывать бездействие тем, что получил немного.

Другая линия раскрывает связь дара и ответственности. Преподобный Анастасий Синаит предупреждает, что даже духовные способности могут быть даны недостойному ради его исправления; гордость и бесплодность приводят к их утрате. Святитель Кирилл Александрийский сравнивает это с ветвью, которая без дел лишается животворного общения с лозой. Святитель Григорий Великий поясняет: зарыть талант — значит употреблять способности лишь для земного, не ища духовного плода. Блаженный Феофилакт добавляет, что и малый дар приносит равную награду, если употреблён правильно.

Святитель Тихон Задонский напоминает, что время покаяния и труда ограничено земной жизнью: откладывать обращение до смерти опасно. Поэтому заключительные слова «кто имеет уши слышать, да слышит» призывают не к телесному слушанию, а к внимательному пониманию и исполнению услышанного.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иоанн Златоуст отмечает, что после смерти бесполезны будут даже обильные слёзы; поэтому деньги, старание и влияние следует употреблять на пользу ближнего теперь.

Блаженный Иероним кратко определяет внешнюю тьму как лишение Божественного света.

Святитель Кирилл Александрийский уподобляет отнятие таланта отсечению бесплодной ветви.

Святитель Григорий Великий связывает внешнее наказание с внутренней тьмой, добровольно избранной в земной жизни.

Преподобный Анастасий Синаит отвергает прямое отождествление таланта со Святым Духом, полученным в Крещении.

Блаженный Феофилакт подчёркивает равенство награды за верное употребление даже малой благодати.

Евфимий Зигабен различает притчи о талантах и минах: здесь дары неравны, а там одинаковы.

Святитель Тихон Задонский предостерегает от откладывания покаяния до смертного часа.

Святитель Филарет Московский относит к талантам благодать, природные способности, богатство, власть, подчинённое служение и даже скорби, если они приносят терпение.

Преподобный Иустин Попович понимает плач и скрежет зубов как состояние злобы и бессилия души, добровольно удалившейся от Бога.

Не должны пренебрегать даже и малым дарованием. Взыщется не только за утрату, но и за не употребление в дело, за не приращение и единого таланта.

(Более подробное толкование - в притче о минах. См. Лк. 19)

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 202++

У слушателей Христа концовка притчи должна была вызвать изумление: ведь все и повсеместно зарывали ценности, это было общепринятым способом защитить имущество. Поведение третьего раба казалось правильным и ответственным; первые двое, напротив, действовали слишком опрометчиво, решившись на рискованные инвестиции. Однако ленивый раб совершил несколько роковых ошибок. Он неверно оценивал других – вероятно, ему было горько и обидно из‑за того, что он получил меньше всех. Он неверно оценивал себя – может быть, чувствовал себя незначительным – и возложенную на него ответственность, а она была огромной (если бы господин хотел зарыть талант, он мог бы сделать это сам). Наконец, он неверно оценил ситуацию – считал, что сумеет доказать свою правоту. Однако на суде заградятся всякие уста и никто не сможет «убедить» Бога в чем‑то.

Подобным образом многие наивно надеются «договориться» с Богом непосредственно перед смертью, не учитывая, что будет уже поздно вести переговоры: «„Я и при смерти могу покаяться“, – говорит иной. О, человек, тогда ли хочешь каяться, когда заканчивается время покаяния и наступает время суда? Тогда ли хочешь обратиться к Богу, когда Бог тебя к ответу зовет? Тогда ли хочешь искать, когда время уже уходит? Бесспорно, что должно и при смерти каяться, наипаче и молиться, и Бога с усердием призывать; но до смерти отлагать покаяние есть прелесть ума, нерадение о спасении и козни дьявола, который такую мысль в сердце человека влагает и учит закон Божий бесстрашно нарушать, Бога прогневлять и покаяние день ото дня отлагать, чтобы так человека незаметно погубить» (святитель Тихон Задонский).

У каждого в жизни наступает период, когда он ощущает удовлетворение и самодостаточность, созерцая свои достижения и не желая стремиться к дальнейшему росту. Это верно в отношении наших житейских дел – время от времени мы достигаем определенных успехов, наслаждаясь и успокаиваясь ими. То же нередко происходит и в духовной жизни – христианин полагает, что он уже достаточно воцерковлен, как будто бы тщательно и строго выполняет все церковные предписания, и его движение останавливается. Однако во всех этих случаях мы вновь и вновь зарываем свои таланты, поскольку Господь говорит: …бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет (Мф. 24:42). Прошло две тысячи лет, но смысл притчи о талантах не изменился. Бог, дающий нам земные и духовные блага, говорит: используйте с верой все то, что Я дал вам, и увидите, что получится, живите не для себя, но делитесь радостью своего христианства с другими, не зарывайте ваш талант. Именно мы – те делатели, которые совершают Его работу в этом мире, пока Он не придет. Каждый из нас послан на жатву: …посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве. Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную (Ин. 4:35–36). Это означает, что на счету каждый день и даже час, как в горячее время уборки урожая. Если мы не использовали таланты, которые были даны нам для этого короткого отрезка земной жизни, в момент нашей встречи со Христом у нас уже не будет никакой возможности сделать это. Принесем плоды Богу – ведь, ничего не делая, можно потерять все.

И неключимаго (негоднаго) раба вверзите во тьму кромешнюю (внешнюю) и пр. (чит. объясн. на это Мф. 8:12.). Сия глаголя, возгласи и пр. А на это объясн. чит. Мф. 13:43.).

Нерадивый слуга жестоко наказан: его выбрасывают вон , как это было сделано с человеком, не надевшим свадебных одежд (22:13; см. также. 8:12).

Любопытно сравнить эту притчу с вариантом, дошедшим до нас в евангелии назареев и сохраненным в пересказе Евсевия: «в евангелии, написанном евреями, которое попало к нам в руки, угроза направлена не против того, кто спрятал талант, ибо он господин имел трех слуг, того, кто растратил состояние с блудницами и флейтистками, того, кто умножил полученное, и того, кто спрятал талант; и одного господин принял с радостью, другого только укорил, а третьего отправил в темницу». Как видим, этот вариант притчи больше похож на притчу о верном и неверном слугах. Здесь же появляется новая тема: на Божьем Суде человек должен будет дать отчет о том, как он распорядился данным ему Божьим даром. Дар нужно использовать и приумножать. Если первоначально притча, вероятно, тоже относилась к фарисеям и учителям Закона, которым были даны ключи от Царства, но они ни сами не входили, ни других не впускали, то теперь она стала восприниматься как обращенная к христианам. Христианин – сотрудник Бога, и вера требует принесения плодов, даже если это сопряжено с риском.

Аллегорические черты, появившиеся в притче, очевидны: хозяин – это Христос, его путешествие – это вознесение на небо, его возвращение через долгое время – Второе Пришествие, завершающееся Судом, когда одни станут участниками мессианского пиршества, а другие будут изгнаны во тьму.

Обратите внимание на то, как часто Иисус использовал в Своих притчах сюжеты, способные задеть и озадачить слушателей. Хозяин действительно злой и жестокий человек. Но надо помнить, что перед нами не более чем притча, несмотря на некоторую ее аллегоризацию.

Таково-то завершение всякой жизни, проведенной напрасно без всяких плодов для души и Бога. В день суда, раб ленивый, как и дева неразумная будут исключены из небеснаго пиршества.

Центральная мысль евангельского чте­ния Великого Вторника — о ценности вре­мени. Притчи о мудрых и глупых десяти де­вах, о талантах, о нерадивом домоправителе, о Страшном суде учат относиться к текущему моменту с предельной ответственностью. Мы не властны ни над минувшим, ни над буду­щим. В наших руках всего лишь постоянно ускользающий момент настоящего, в который при этом принимаются все самые главные ре­шения. Удержаться в нем необычайно сложно. Это требует большой веры и вдумчивой сосре­доточенности на «здесь и сейчас», а не на том, что было или будет.

Искусство пребывания в настоящем свя­тые отцы Церкви неоднократно описывали как один из важнейших навыков в духовной жизни. В патерике есть повествование о том, как к старцу пришел ученик с давно мучившим его вопросом: «Учитель, когда в моей жизни наступит „момент истины", определяющий мою судьбу в вечности? Кто тот человек, от ко­торого будет зависеть участь моей души? » Зная о пророческом даре старца, ученик ожидал по­лучить конкретные указания, которые помогут «не проморгать» наступление важной минуты. Но старец ответил иначе: «Самый важный мо­мент — тот, который ты проживаешь, потому что будущее еще не наступило, а прошлое уже минуло. Самый главный человек в твоей жиз­ни — тот, кто рядом с тобой сейчас, потому что его тебе послал Сам Бог!»

Как часто мы живем иначе — то идем, по­вернув голову назад, то будоражим себя гре­зами и перспективами, которым не суждено сбыться. И как важно научиться любить на­стоящий момент вне зависимости от того, что он несет нам — радость или горечь, наслажде­ние или боль. Но ценить настоящее можно, только научившись прозревать в нем присут­ствие Того, Кто за стремительно летящей кино­лентой жизни остается Любящим Отцом, Кто мудро выстраивает каждую нашу секунду, что­бы помочь нам стать достойными участниками Его Небесного торжества!

Традиция — прекрасная и нужная вещь, в этом нет никаких сомнений. Но можно остаться вне грядущего Царства Христова, придерживаясь ее формально. Притча о та­лантах говорит об опасности превращения традиции в культ, угрозе слепого подчинения ей. Стоит вспомнить, что в буквальном смыс­ле «талант», упоминаемый в Евангелии, — это не совокупность выдающихся качеств лично­сти, а единица веса золота, серебра или меди. Ленивый раб, получив талант, спрятал его, не желая ничего менять в своей жизни, брать на себя ответственность за дар. Подобным обра­зом книжники и фарисеи относились к вверен­ной им истине. Они ее хранили и оберегали, но не приумножали. Вся их цель заключалась в том, чтобы сохранить закон точно таким, ка­ким он был в ветхозаветные времена. Любое изменение и развитие было для них абсолютно неприемлемо.

Христос нигде и никогда не выступал про­тив существующей традиции, более того, Он ей тщательно следовал. Но ровно до тех пор, пока традиция не ставила дело любви к ближ­нему в зависимость от дня недели или иных условностей. Очень важно помнить об этой притче. Особенно нам — людям, которые в силу известных исторических причин только начинают знакомиться с собственной религи­озной традицией и еще толком не научились отделять важное и главное от незначительного и второстепенного.

 
Кто бы ты ни был, желающий себе царствия небеснаго, притча о царствии небесном сказана и к тебе. Итак, если хочешь достигнуть желаемаго: то надобно и тебе достигнуть того, чтобы тебе сказано было сие одобрительное слово: «добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен». Ибо, если сего не достигнешь: то, по необходимости, случится противное сему: тебе сказано будет: «лукавый рабе и ленивый»; а в след за сим: – «неключимаго раба вверзите во тьму кромешнюю» (Мф. 25:26:30). Если сего ужасаешься: то позаботься «о верности». Не почитай маловажным и того, чтобы «о мале быть верным».
Как Христиане, мы охотно называем себя «верными», и в сем наименовании полагаем надежду спасения, так как напротив наименование «невернаго» представляем себе и ненавистным и погибельным. И справедливо. Сей образ мыслей есть Евангельский и Апостольский. «Кая часть верну с неверным?» говорит Апостол (2 Кор. 6:15). И как часть вернаго есть спасение, по слову самого Иисуса Христа: «иже веру имет и крестится, спасен будет» (Мк. 16:16): то противоположная часть невернаго должна быть погибель. 

 Видите, как принятый уже талант или дар Божий благодатный, или же и естественный, может оказаться вотще принятым, и не только вотще, но и к осуждению принявшаго: ибо Раздаятель прозорлив, и, после крайняго милосердия, совершенно правосуден; не попустит, чтобы дар Его был расточен безвозмездно, и чтобы под личиною немощи укрылись лукавство и леность, но наконец отымет пренебреженный дар, и неключимому рабу оставит только «тьму кромешную» (Мф. 25:30).

Если сии размышления возбуждают нас к попечению о том, чтобы «не вотще благодать Божию прияти» нам: то могут оне указать также и на способы удовлетворить сему попечению. Поколику благодать Божия невидима и сокровенна, должно прилежно искать ее благоговением веры к Богослужению, к Слову Божию, к Таинствам; и усвоять, чрез пожертвование всякой собственности поврежденной природы, самоугодия и плотоугодия. Пoелику же дары благодати Божией, и вообще дары Провидения Божия, имеем в руках наших, должно «делать в них», употреблять таланты в оборот, совершать при помощи благодати благия дела, и приобретать добродетели. Приявший «начаток духа» во Христе, да питает его духовною деятельностию, и да возращает его до меры совершенства. Получивший дар крепости да умножает подвиги, полезные и спасительные. Кому «духом дадеся слово премудрости» и «разума» (1 Кор. 12:8): да делает в сем таланте, и приобретением его да будет распространение спасительной истины между человеками. Если кому дарован крест и скорби (пoелику и сие может быть «даром» (Флп. 1:29) благодати): да делает в сем таланте, и лихвою его да будет терпение непобедимое и упование не посрамляющее. Подобное должно происходить и с талантами, обращающимися в области природы и в домостроительстве временнаго жития и общежития человеческаго. Кому вверены обильные таланты начальства: да делает в них, и приобретением его да будет безопасность и спокойствие подвластных, защищение обиженных, избавление бедствующих, обезсиление зла. Кому достался скромный талант подчиненности, хотя бы то было даже на низших степенях общественной жизни: и сей, не унывая, да делает в нем, неуклонно и добросовестно исполняя обязанности своего звания; и в мале верный с великими призовется в радость Господа своего. Кто большим числом считает у себя таланты богатства и изобилия: да делает в них, и да приобретает обильнейшую лихву в молитвах нищих, в благословениях сирых и вдовиц. И общим для всех нас талантом Провидения Божия, – под сению Престола Богохранимаго Царя, «тихим и безмолвным житием», да пользуемся, братия, так, чтобы преуспевать «во всяком благочестии и чистоте» (1 Тим. 2:2), да и во грядущее время, по дару того же Провидения, и мы о Царе своем и о нас Царь наш, можем радоваться совершенною радостию, доколе наконец и в вечную радость Господа нашего внити сподобимся. Аминь.