Евангелие от Матфея 24 глава 30 стих

Изобразив в таких чертах ряд грозных явлений, Господь остановился особенно на ближайшем явлении страшного суда Божия, над тем, что будет с Иерусалимом. «Что касается до Иерусалима, сказал Он, то близость его разрушения несомненна, когда, по слову пр. Даниила, мерзость запустения явится на месте святом. Тогда, кто хочет спастись от истребления, беги немедленно из Иудеи. Оставшиеся здесь подвергнутся такой скорби, какую не испытывали еще от начала мира. Тогда будут свои лжемессии, но им не верьте. Сын Человеческий явится как молния не в каком-либо определенном месте или виде, но как суд Божий (Мф. 24:15–28). Он явится в полном откровении Своей славы, когда наступит кончина мира (29–31).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 201++

«Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе». Сколько раз фарисеи просили у Господа знамения с неба, и Он говорил, что не будет дано им иного знамения, кроме знамения пророка Ионы — Креста Христова. Это знамение Его державного владычества. И знамение явления Господа «на облаках небесных с силою и славою великою» — раскрытие этого владычества в Церкви и через Церковь, которая началась в день Пятидесятницы. Ибо облако в Священном Писании — присутствие Духа Святого, как мы видим это на горе Преображения и на Елеонской горе. Христос вознесся на небо на облаке, «и придет таким же образом» (Деян. 1, 11). При первом Пришествии в мир Христос был знамением пререкаемым (Лк. 2, 34), а при Втором Пришествии «всякое колено поклонится пред именем Его небесных, земных и преисподних» (Фил. 2, 10). «И тогда восплачутся все племена земные». Одни люди восплачутся, а другие поднимут с радостью свои головы, зная, что избавление их приближается. Те, кто отвергал Христа и противился Ему, своему Спасителю, увидят Его как своего Судию. Кающиеся грешники, сеющие слезами, радостию пожнут.

В рассказ о разрушении Иерусалима Хри­стос влагает прообраз мирового апокалипсиса. Суд над Иерусалимом стал следствием оскуде­ния любви и умножения беззаконий в народе Завета. Гибель человечества произойдет, когда аналогичные процессы охватят всю цивилиза­цию. Об этом предупреждал людей Спаситель в последние дни Своего земного бытия.

См. также толкования на предыдущие стихи.

Кончина настоящаго мира будет состоять в совершенном уничтожении настоящаго его вида, в совершенном его изменении и преобразовании (ср. 2 Пет. 3:10, 12, 13). Когда начнется этот страшный переворот в видимом мире, когда в светилах небесных начнутся знамения и на земле море восшумит и возмутится (Лк.), тогда будет „на земле уныние народов и недоумение; люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную» (Лк.). „Тогда явится знамение Сына человеческаго на небе¹, и тогда восплачутся все племена земныя (Мф.), все, которых совесть будет обличать во грехах. Верным же Господь сказал: „когда начнет это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше» (Лк.). Самое пришествие И. Христа будет такое же, как и вознесение Его на небо (Деян. 1:2. 11). Собрание к Нему людей будет делом ангелов; оно изображается (Мф.) под образом созывания верных трубою громогласною,—образом, совершенно знакомым для слушателей Христа, так как у древних вообще, в частности и у евреев (Лев. 25:2. Чис. 10:2. Суд. 3:27), в собрания народ созывался обыкновенно посредством труб.

Все эти необычайные явления, к которым присоединится небывалое волнение моря, приведут людей в недоумение и как бы в оцепенение; затем, когда они, наконец, поймут, что на них надвигаются страшные бедствия, то в унынии станут рыдать, падать духом, изнывать и с отчаяния даже умирать. Но верующие во Христа и исполняющие волю Отца Его не должны ни бояться, ни унывать; напротив, когда начнет все это сбываться, они должны радоваться, что приближается избавление их от этой земной жизни и начало блаженства в Жизни Вечной. Тогда пусть смело поднимут взоры свои к небу и увидят в нем знамение Сына Человеческого, а затем и Его Самого, грядущего на облаках небесных с силой и славой великой.

Какое именно знамение явится — Иисус не сказал, да и Апостолы не спрашивали Его. Очевидно, что это будет такое знамение, которое не оставит в людях ни малейшего сомнения в том, что оно знаменует шествие Христа. По мнению Иоанна Златоуста, таким знаменем будет крест. И когда явится это знамя Христово, все поймут, что настал Страшный Суд; и тогда восплачут все племена земные, все люди, которые сознают себя неподготовленными к встрече Христа-Судьи, — которым нечем оправдаться пред Ним; и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою; и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их.

Мы знаем, как много в истории было рассуждений и споров о времени Второго пришествия. И это несмотря на то, что Писание запрещает рассуждать на эту тему. Нам не дано знать, когда и как это произойдет. Сказано ведь Самим Господом Иисусом: «W# дни1 же то1мъ и3 часL никто1же вё1сть, ни а4гг=ли нбcнiи, то1кмw О3ц=ъ мо1й e3ди1нъ» (Мф. 24:36). Непресказуемая внезапность – вот что будет характеризовать День Господень, или Второе Христово пришествие. Об этой внезапности писал фессалоникийцам апостол Павел: «О временах же и сроках нет нужды писать к вам, братия, ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью. Ибо, когда будут говорить: "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут» (1 Фес. 5:1-3). А в другом послании фессалоникийцы получают наставление: «Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа … не спешить колебаться умом и смущаться … будто уже наступает день Христов» (2 Фес. 2:1-2). Так и в Евангелии от Матфея читаем предупреждение Самого Иисуса: «Если скажут вам: "вот, Он в пустыне", – не выходите; "вот, Он в потаенных комнатах", – не верьте». Второе пришествие Мессии будет внезапным и в то же время для всех очевидным как вспышка молнии: «как молния …, так будет пришествие Сына Человеческого». Комментирует святитель Иоанн Златоуст: «А как блистает молния? Она не требует вестника, не требует проповедника, но в одно мановение является во всей вселенной, и тем, которые сидят в домах, и тем, которые находятся во внутренних комнатах дома. Таково же будет и пришествие Христово, которое вдруг явится везде по причине сияния славы» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 76:3..

Но что могут означать слова «где будет труп, там соберутся орлы»? Здесь мнения исследователей расходятся. Одни считают, что это просто поговорка: «где труп, там и стервятники» (это если именно так понимать слово «орлы»). Другие под «орлами» понимают римские войсковые знамена, представляющие собою фигуры орлов на древках. Наконец, Иоанн Златоуст под орлами, которые явятся в День Господень, понимает «множество ангелов, мучеников и всех святых» Там же..

Сопровождающие день Второго пришествия космические катастрофы описываются традиционными апокалиптическими красками и символами. Снова и снова используются образы, заимствованные из пророчеств Ветхого Завета. О знамениях на небе пророчествовали Исаия и Иоиль:

«Вот, приходит день Господа …

Звезды небесные и светила

         не дают от себя света;

солнце меркнет при восходе своем,

         и луна не сияет светом своим» (Ис. 13,9-10).

В этих пророчествах отразилось переживание временности и тленности окружающего людей миропорядка, да и мира вообще. Ожидается неизбежное крушение всего «ветхого мира» со всеми его стихиями, силами и властями. Но это крушение ветхого творения одновременно есть и наступление творения нового.

И в то время, когда люди будут видеть вокруг себя лишь мрак и хаос, им «явится знамение Сына Человеческого на небе». Под «знамением» многие понимают явление Самого Иисуса Христа. Но в Древней Церкви было и другое толкование. Так, Иоанн Златоуст под «знамением Сына Человеческого» понимает «Крест, который светлее солнца, – так как солнце помрачается и скрывается, а Крест является; он не явился бы, если бы не был гораздо светлее солнечных лучей» Там же.. В целом же говорится об исполнении пророческого видения Даниила, к которому мы уже неоднократно обращались: «Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын Человеческий. … И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (Дан. 7,13-14).

«И тогда зарыдают так буквально все племена земные». Здесь с цитатой из пророка Даниила объединена вольная цитата из пророка Захарии: «Они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем» (Зах. 12:10). Традиционно под «племенами земными» понимались языческие народы. Но в Евангелии, конечно, имеются в виду те, кто отвергли Христа и теперь в пребывают в отчаянии.

Пришествие Сына Человеческого будет сопровождаться явлением Ангелов с громогласными трубами. Все эти традиционные эсхатологические образы Иисус заимствует из пророческих писаний, тем самым подчеркивая их грядущее исполнение. Ангелы Христа призовут и «соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их». Речь идет об эхатологическом собирании рассеянного народа Божия: «ибо по четырем ветрам небесным Я рассеял вас, говорит Господь» (Зах. 4:6). Такова была национальная надежда Израиля. Но в Евангелии смысл собирания иной. Народ Божий теперь не только национальный Израиль, но верующие во Христа люди из всех народов земли, силою Божией собранные в Единую Церковь. Речь идет о Новом Иерусалиме – образе грядущего Царствия Божия. Так исполнится пророчество Исаии:

«Восстань, светись, Иерусалим, ибо пришел свет твой,

         и слава Господня взошла над тобою.

Ибо вот, тьма покроет землю,

         и мрак – народы;

а над тобою воссияет Господь,

         и слава Его явится над тобою.

И придут народы к свету твоему,

         и цари – к восходящему над тобою сиянию.

Возведи очи твои и посмотри вокруг:

         все они собираются, идут к тебе» (Ис. 60:1-4).

Итак, Второе Пришествие Иисуса Христа отождествляется с Днем Господнем, о котором пророчествовали книги Ветхого Завета. Все, что иудеи связывали с Днем Господнем, перенесено на Второе Пришествие, которое будет сопровождать Конец этого мира и этой истории. В самой идее конца заключена принципиально важная мысль о том, что история не бессмысленна, но движется к определенной цели. Многие эллинистические философы придерживались идеи цикличности, кругового движения. Время от времени землю пожирает мировой пожар, после чего все начинается сначала, и история повторяется. Вечный возврат к одному и тому же, движение по замкнутому кругу. «Пройдут века, и “снова будут Сократ, Платон и каждый из людей с теми же самыми друзьями и согражданами”» Немезий . О природе человека, 38. Цит. по: Светлов Э. На пороге Нового Завета. - Брюссель, 1983, с. 132.. Эта мрачная мысль о том, что люди будут вечно крутиться, как белки в колесе, означала отрицание всякой цели и всякого смысла истории. Блаженный Августин считал такую теорию цикличного повторения насмешкой над смыслом. Часто вспоминают его слова: «по кругу человека водит бес, а “священная история” идет по прямой линии. Она идет так потому, что у нее есть цель». И цель эта – новое, преображенное творение, когда через Иисуса Христа «Бог будет всё во всём» (1 Кор. 15:28) . Таковой была утешительная евангельская весть для древних христиан среди ожидавшейся тогда всеобщей паники и хаоса. Да, для верующих христиан весть о Втором пришествии была утешительной и радостной. Ужас перед «концом света» объял христиан много позже, когда постепенно стала угасать вера, любовь и надежда на Господа Иисуса Христа (1 Фес. 1:3).

Напомним, что эта речь была Его последней учительной речью. В ней говорилось о знамениях Конца мира сего, Второго Пришествия и наступления Суда Божия. По своему обыкновению, Иисус разъясняет свое учение в притчах. Первая из Его эсхатологических притч – о смоковнице, которая изображена как некое знамение приближающегося Конца.

Здесь изображается самое второе пришествие Христово для всемирнаго суда и преобразования всего мира. Сын человеческий, это — Господь И. Христос, как он Сам любил называть Себя (Мф. 8:20.). Знамение Сына человеческаго, это — крест, — орудие, на котором И. Христос совершил спасение рода человеческаго. Для чего при втором пришествии Христовом явится крест? Для того, говорит блаж. Феофилакт, чтобы совершенно посрамить безстыдство Иудеев. Ибо Христос придет на сей суд, имея величайшее оправдание — крест, показывая не только раны, но и постыдную смерть. Крест назван знамением Господа, потому онслужит победным и царским знамением Его. Тогда восплачутся вся колена (племена) земная от страха славнаго пришествия Христова и великаго переворота в мире; в частности воеплачутся все колена земли Иудейской, оплакивая свое непослушание Христу — Мессии, Его отвержение и даже распятие на кресте; восплачутся и все, которые, хотя были и христианами, но мудрствовали земная, т. е. жили не так, как требовала Христова вера (Феоф.). И узрят Сына человеческаго, — Господа, Судию мира, грядущаго на облацех небесных, подобно как Он по воскресении вознесся на небо на облаках, с силою и славою многого (великою). Сила Христова проявится тогда в Его славных действиях: Он произведет потребление земли огнем (2 Пет. 3:7), воскресит всех мертвых (Ин. 5:29—30), изменит живых во образ воскресших (1 Фес. 4:17) и произведет суд над всеми живыми и мертвыми (Мф. 25:34—46); слава же Христова явится тогда в величии всего Его пришествия, в сопровождении тем ангелов (Мф. 25:31. Мих.).

По поводу знака Сына человеческого также существует много толкований. Одни видят в знаке самого Иисуса и Его возвращение или же Его воскресение из мертвых; другие – некое знамя, служащее сигналом для начала последней битвы между Богом и силами тьмы. Так, в Ветхом Завете звук трубы или рога возвещал начало боя и назывался знаком, или знаменем (см. Ис. 62:10, а также ниже, ст. 31). Но в христианской Церкви довольно рано стали считать, что под этим знаком следует понимать знак креста (так в некоторых апокрифических текстах; такое же мнение было у Иоанна Златоуста).

И зарыдают в отчаянии все народы земли – текст представляет собой составную цитату из Дан. 7:13‑14 и Зах. 12:10. Ср. также Откр. 1:7: «Вот Он идет с облаками, и увидит Его всякое око – и те, что пронзили Его, и зарыдают пред Ним все племена на земле». В еврейской традиции народами земли обычно назывались язычники. Здесь имеются в виду люди, отвергшие Иисуса и теперь осознавшие весь ужас своего положения.

Когда гонения достигнут апогея, когда космические катастрофы сотрясут вселенную, когда, казалось бы, силы зла победят и воссядут в святилище – вот тогда и придет спасение. Сын человеческий на облаках небесных, в сопровождении могучих ангелов, в сиянии Божественной славы явится внезапно, как молния. Пришествие Сына человеческого есть завершение и исполнение всего. В пророчестве Даниила Он идет вместе с облаками (7:13), но у Матфея – на облаках, что сближает этот текст с Исх. 34:5, где Бог также спускается «в облаке». Облако в Ветхом Завете часто связывалось с Богоявлением (ср. Исх. 34:5; Мк. 9:7; Деян. 1:9; 1 Фес. 4:17; Откр.11:12).

У Даниила Некто, подобный Сыну человеческому, направляется к «Древнему Днями». В каком направлении идет Сын человеческий в Евангелии? Это вознесение к Богу или второе пришествие, схождение на землю? С самого начала Церковь верила, что Господь сойдет на землю, чтобы собрать и воскресить верующих в Него, и это подтверждается знаменитыми словами апостола Павла: «Когда раздастся слово повеления и голос архангела, когда прозвучит труба Божья и сам Господь сойдет с неба, то сначала воскреснут те, кто умерли с верой в Христа, а потом уже и мы, живые, вместе с ними будем унесены на облаках встречать в воздухе Господа, и так мы с Господом будем всегда» (1 Фес. 4:16‑17). Существует и другое мнение: здесь имеется в виду интронизация Иисуса на небесах, когда Бог усадит Его по правую руку и сделает Своим соправителем.

Сын человеческий идет с великой силою и славою. Иисус сопричастен Божественной славе, это слово является практически синонимом слова «сила».

Каким будет сие знамение Сына Человеческого, — это уже проявилось однажды в малом.

Это крест, блистающий паче солнца, явившийся над Иерусалимом перед приходом древнего олицетворения антихриста, а именно: царя Юлиана Отступника. И вместо всякой проповеди об этом чудесном знамении приведу вам лучше, братия, письмо святого Кирилла Иерусалимского, написанное императору Константину, сыну святого Константина Великого и предшественнику Юлиана Отступника. Фрагмент этого письма гласит:

«В эти святые дни Пятидесятницы, мая седьмого дня, около девяти часов утра, явился превеликий крест, весь из света, на небе, над Святой Голгофой, простирающийся до святой горы Елеонской. Явился же он совершенно ясно не только одному или двум, но всем многочисленным жителям города, и не так — как некто мог бы подумать — мимолетно, словно в грезах, но — видимый очами над землей в течение многих часов. Светоносным блистанием превосходил он солнечные лучи, ибо, если бы не был таковым, то был бы побежден ими (солнечными лучами); и не был бы видим, если бы перед наблюдателями не испускал лучи, сильнейшие солнца. В тот час горожане, объятые страхом и радостью от этого боговидения, во многом числе спешно собрались в святой церкви: юноши и старцы, мужи и жены, всякий возраст, и даже самые скрываемые девицы, жители города и иностранцы, христиане и язычники, пришедшие из других земель, — все единодушно, точно едиными устами, прославили чудотворящего Христа Иисуса, Господа нашего, Единородного Сына Божия, и действительно, на самом опыте познали, что христианское учение благочестия не в убедительных словах человеческоймудрости, но в явлении духа и силы (1 Кор. 2:4), и не только людьми оно проповедуется, но и свидетельствуется с небес Богом (Евр. 2:3-4)... Считаем своим долгом не умолчать о сем небесном боговидении, но Твоему богопрославленному благочестию его донести. По сей причине и поспешил я исполнить это настоящим письмом».

О братья мои, Богу всё возможно: и сотворенное показать людям, и несотворенное создать. Но важнее всего для нас то, что и может Он, и хочет избавить душу нашу от греха и смерти и даровать нам вечную жизнь. Об этом молимся мы Ему день и ночь.

Господи Всемогущий, Тебе слава и похвала вовеки. Аминь.

знамение. Сам Христос или первые мгновения Его пришествия.

Разные есть предположения о том, что это за знамение. Но нет сомнений, что это будет потрясающее по своей силе и величию явление Сына Человеческого — Господа Иисуса Христа. И, естественно, тогда восплачутся все народы, увидев, какое великое и вечное благо отвергали они в погоне за земными, исчезающими, как пар, наслаждениями.

В одной из прощальных бесед с ученика­ми Спаситель говорит о Своем Втором Прише­ствии. Это грандиозное повествование о зна­ках, которые помогут понять, что последние времена настали. Христос описывает так назы­ваемый «День Господень» — период, который, согласно иудейским представлениям, должен предварить наступление Царства Божия, ново­го золотого века в жизни человечества. «День Господень» — это муки, в которых родится обновленное бытие. Это время ужаса и разру­шения былого, причем разрушения не локаль­ного, а глобального, когда даже космические силы придут в движение и принесут с собой погибель. В области нравственной также воца­рится полная сумятица и неразбериха — нор­мы, казавшиеся незыблемыми, рассыплются в прах. Человечество, словно охваченное без­умием, начнет истреблять себя. Общую траги­ческую картину дополнят разбушевавшиеся стихии — наводнения, землетрясения, пожары и другие бедствия. И в тот момент, когда, каза­лось бы, все станет невыносимо плохо, Бог Сам войдет в этот мир. Но уже не скромно, потаен­но, как это было в Воплощении Сына Божия, а торжественно, во всей славе — как Господин мироздания.

Но зачем незадолго до Своих страданий и смерти Иисус рисует апостолам такие слож­ные и многозначные картины будущего, к бли­жайшим событиям, казалось бы, не имеющие прямого отношения? Разве не правильней подготовить их к тому, что произойдет совсем скоро? Было бы слишком наивным думать, что Спаситель всего лишь торопится познакомить учеников с историософской концепцией. Все гораздо глубже. Иисус запечатлевает в созна­нии апостолов понятный для них образ: ко­гда становится совсем плохо, Сам Бог активно вмешивается и, как сказали бы сегодня, «пе­реводит управление мирозданием в ручной режим». Апостолы и в самом страшном сне не могут представить, что их ожидает в ближай­шие дни. Как заботливый отец и наставник, Христос описывает сценарий, который может помочь ученикам не впасть в полное отчаяние.

Когда силы зла восторжествовали над уби­тым Иисусом, Бог воскресил Его из мертвых и сделал Победителем смерти и ада. Никогда нельзя отчаиваться, опускать руки и тонуть в безнадежности. Наше полное непонимание происходящего вовсе не означает, что Создатель в нем не участвует. Вверять Богу любую, даже кажущуюся безвыходной, ситуацию и крепко верить в Его заботу о нас — вот к чему призывает нас Евангелие Великого Понедельника.

Все эти ужасные потрясения будут предвестием страшного и славного пришествия сына Человеческого: тогда явится знамение Сына Человеческаго на небесех и тогда восплачутся вся колена земная, и узрят Сына Человеческаго, грядуща на облацех небесных с силою и славою многою. – Знамение Сына Человеческаго, по согласному объяснению святых отцов, есть крест, который «первый явится на небе со всем воинством Ангельским, озаряя всю землю от концов и до концов ее, паче светлости солнечной, и возвещая пришествие владыки-Христа» (прп. Ефрем Сирин). «световидное знамение креста предшествует Царю, прежде распятому, конечно, для того, чтобы злоумышлявшие и пронзившие Его Иудеи, увидев, восплакали» (свт. Кирилл Иерусалимский), во исполнение слов древнего пророка: воззрят Нань, егоже прободоша (Зах. 12:10). Крест приведет им на память богоубийственное дело их и обличит с непререкаемою силою упорное неверие их, сделает безответными на суде правды Божией. Но восплачутся и все, которые проводили греховную и чувственную жизнь, мудрствовали земное (Кол. 3:2), «хотя бы то были и христиане» (блж. Феофилакт). «впрочем, это же победное знамение – страх для врагов – принесет радость друзьям, уверовавшим во Христа, или проповедникам Его, или пострадавшим за него» (свт. Кирилл иерусалимский).

О чем восплачутся? О том, что поддавшись мировоззрению, удалившемуся от церковного, утратили в себе силу честного знамения Креста Господня и силу победного имени Спасителя, соделавшись рабами гнусной лжи врагов Божиих.

Не принявшие Христа не смогут сослаться на неведение и незнание; Господь сказал, что Его учение будет всем проповедано: уже накануне гибели Иерусалима все народы Римской империи услышали принесенную апостолами весть о Христе воскресшем, ко времени Второго Пришествия не будет народа на земле, ни разу не слышавшего о Спасителе.

Непосредственным предвестником пришествия Христова во славе будет явление на небе некоего «знамения Сына Человеческого», что нередко понимается как явление креста: «Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою» (Мф. 24:30). Так наступит обещанный через пророков «День Господень, великий и страшный. И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется; ибо на горе Сионе и в Иерусалиме будет спасение, как сказал Господь, и у остальных, которых призовет Господь» (Иоил. 2:31–32).

В Евангелии от Матфея учение Господа Иисуса Христа приводится в своеобразных тематических блоках. Отрывок, в котором из­ложены предсказания о грядущем, охватыва­ет пророчества как о скорой судьбе иудейской столицы, так и о кончине мира. И если осада и разрушение Иерусалима римским воена­чальником Титом на сегодняшний момент уже произошли, то Пришествие Христово — это дело будущего. И потому оно особенно инте­ресно для нас.

Можно ли представленные Иисусом Хри­стом картины конца времен понимать в бук­вальном смысле? Едва ли. Хотя бы по той при­чине, что реальность, описанная в них, людям еще неведома и для ее описания нет лексикона ни в одном человеческом языке. Ценность этих картин не в деталях, а в вечной истине, которая сводится к простому утверждению: каким бы ни был мир, Бог не покинул его.

Бурное нарастание зла не должно приво­дить нас в отчаяние, не должно лишать на­дежды. Крушение всех нравственных норм и очевидный распад — это прелюдия не к уни­чтожению, а к воскресению. И нам важно не удивляться и не ужасаться, не терять веру в Бога, но, напротив, укрепляться в следова­нии за Христом. Укрепляться настолько, чтобы смело повторить слова апостола и евангелиста Иоанна Богослова, которыми заканчивается Новый Завет: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» Чтобы встреча со Христом стала для нас не тра­гедией, а встречей с Любящим Отцом, к Кото­рому мы стремились и Который нас ждал.

Как будто знамения Сына Божия на земли для нас малы и низки; как будто мы ждем, чтобы для нас «явилось знамение Сына человеческаго на небеси» (Мф. 24:30)! Оно «явится»; но тогда уже не время будет ни праздновать, ни поучаться: «тогда восплачутся вся колена земная» (Мф. 24:30). Поспешим, христиане, проходить примрачный путь веры, дабы свет судного дня внезапно не ослепил нас. Сретим любовию Христа нисходящего с небес, дабы Он сретил нас милосердием, восходящих на небо.