Евангелие от Матфея 24 глава 3 стих

Эта угроза (Мф. 23:37-39) особенно тяжело пала на сердце учеников веривших в ее исполнение, но жалевших Иерусалим и не понимавших, как это согласить с их представлениями о царстве Мессии. Когда оставили они храм и Господь услышал от Своих учеников замечание о великолепии храма, которое особенно представлялось с Елеонской горы, куда они шли, тогда открыл им, что от всего этого блеска и великолепия ничего не останется в предстоящее разорение. Ученики пожелала знать об этом что-нибудь обстоятельнее и когда остались одни с Ним на горе Елеонской, предложили Ему вопрос о времени, когда последует этот страшный переворот. И так как доселе не видевшие еще открытия царства Мессии, как желали и как ожидали, не видели и признаков окончания того порядка вещей, какой существовал и который с наступлением царства Мессии, по понятиям Иудеев, должен был совершенно измениться: то спрашивали вместе: по каким признакам можно определить, когда откроется Его царство и наступит кончина мира?

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 200-201++

 И ученики, естественно, задают вопрос: «Когда это будет?» Вернее, на горе Елеонской они приступают ко Господу с тремя вопросами: «Когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?»
***

Сегодня Господь говорит нам о тайне Cуда, который совершается над Церковью уже сейчас и который раскроется во Втором Его и славном Пришествии. Когда сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики Его наедине и спросили: «Скажи нам, когда это будет».

Ученики спрашивают Господа о временах и сроках и о признаках Его Пришествия и кончины века. 

Пророчество Спасителя о грядущих судь­бах мира и Иерусалима, произнесенное Им на Елеонской горе, — одно из самых загадочных мест в Евангелии. Христос сидел на склоне Елеона и молча смотрел на раскинувшийся у Его ног вечерний город. Спадал дневной зной, и гребни храма отражали лучи заходяще­го солнца. Апостолы, догадываясь, что Настав­ник размышляет о грядущих судьбах Святого Града, не решались прервать ход Его мыслей. Но потом обычное человеческое любопытство взяло верх: «Скажи нам, когда это будет?» Спаситель, взглянув на них, заговорил о конце времен, сплетая воедино события разрушения иудейской столицы и конца мировой истории.

Место и время события точно определяют евангелисты Матфей и Марк: это было, когда Иисус Христос с учениками (во вторник) выходил из храма. Ев. же Лука указывает только повод к речи И. Христа. Повод к речи состоял в следующем: обличительную речь Свою против фарисеев и книжников И. Христос закончил угрозою храму Иерусалимскому, лишая его Своего присутствия и попечения и предсказывая ему запустение (Мф. 23:38); это не только опечалило учеников, благоговейных чтителей Иеговы и его святыни, но и непонятно было им: как это может быть, думали они, чтобы уничтожились вековечные камни храма (Мк. Лк.), разрушились великолепныя в мире здания его (Мф. Мк.), обезпеченныя притом в своем существовании богатыми вкладами (Лк.)? Недоумевая и скорбя, они (Мк. один из учеников, Лк. некоторые) обращаются к Господу и, призывая Его насладиться созерцанием красоты и величия храма, как бы говорят этим: ужели все это должно погибнуть? В ответ на это И. Христос предсказал совершенное разрушепие и уничтожение храма. Когда потом И. Христос с 12-ю учениками пришел на гору Елеонскую и был здесь с ними в уединении от народа, то последние (Мк. Петр, Иаков, Иоанн и Андрей) спросили Его: „скажи нам, когда это будет и какой признак Твоего пришествия на землю и кончины века (Мф.)? ¹ Из этого вопроса открывается, что ученики Христовы в настоящее время настолько были людьми Ветхаго Завета, настолько уверены были в незыблемости ветхозаветнаго богоучрежденнаго порядка вещей, что для них разрушение Иерусалима было в то же время и кончиною мира. К этому же времени они относили своим представлением и второе, славное пришествие И. Христа, быть-может, отчасти основываясь на словах И. Христа (Мф. 23:38—39), где Он, предсказав храму запустение, в то же время обетовал новое славное Свое явление теперь оставляемым.

Под влиянием этих грустных дум молча шли теперь Апостолы за Иисусом. Некоторые из них даже отстали от Него; только Петр, Иаков, Иоанн и Андрей шли вместе с Ним, и когда Он, взойдя на гору Елеонскую, остановился и сел так, что весь Иерусалим, освещенный луной, был у ног Его, то спросили: скажи нам, когда это будет, и какой признак, когда все сие должно совершиться? (Мк. 13:4) и какой признак Твоего пришествия и кончины мира?

Помирившись с мыслью о неизбежности разрушения храма, Апостолы теперь думали, что ожидаемое всеми Царство Мессии начнется после этого разрушения, что Иисус Христос вторично придет, и тут одновременно с кончиной мира начнется Его славное Царство; они думали, что все это случится скоро, пока они живы. Вот от этих-то ожиданий и надлежало предостеречь их.

Марк (Мк. 13:3) сказал и имена спросивших: Петр, Иаков, Иоанн и Андрей. Подошли и желали узнать, конечно, все, но эти четверо спросили, как имевшие больше смелости. Спрашивают, желая узнать не столько о разрушении храма, сколько о времени Второго Его Пришествия; поэтому и подошли наедине, чтобы это не стало известно иудеям. Но Матфей говорит, что они спрашивали о двух обстоятельствах, именно: когда сия будут? – т.е. то, что Ты сказал о разрушении храма, и: что есть знамение Твоего пришествия и кончина века, – а Марк (Мк. 13:4) говорит, что был только один вопрос относительно храма и пишет: рцы нам, когда сия будут; и кое (будет) знамение, егда имут вся сия скончатися. Приблизительно также говорит и Лука (Лк. 21:7). Что сказать на это? Вопрос был один, как это написали Марк и Лука, но у учеников была цель узнать о двух обстоятельствах, именно о разрушении храма и о Втором Пришествии Христовом. Предполагая, что это случится вместе, они и предложили один вопрос и о том, и о другом. Матфей же, поясняя цель их, разделил один вопрос на два.

Елеонская, или Масличная гора располагалась напротив Храмовой горы. По пророчеству Захарии, с Елеонской горы Бог будет судить в последний День (Зах. 14:4). Теперь на Елеонской горе Иисус произносит Свой суд над Иерусалимом.

Ученики, ошеломленные предсказанием гибели Храма, желают знать, «когда это будет?». Для них очевидно, что разрушение Храма означает не что иное как «кончину века», Конец и Второе пришествие. Они желают точно знать, когда это будет, и какой знак наступления предстоящего Конца. 

 Решительность и сила, с какими произнесены были эти слова, отзывались непреложным приговором вечных судеб. Ученики не смели более нарушать безмолвия Учителя, Который Своими беседами и действиями заставил размышлять целый Иерусалим и Сам не менее других погружен был в размышление. Молча прошли водяные ворота, молча перешли поток Кедрский, молча взошли на одну из вершин Елеона, которая была прямо против храма (Мк. 13:3).

  Тем сильнее работало воображение учеников! Самая страшная сторона в ожидании народном, которой доселе они или не верили, или верили, но по-своему, с ограничениями, слабо, — представлялась теперь во всей своей ужасной действительности! «Если храм подвергнется такому разрушению, то что останется целым? Значит, все должно испытать величайшую перемену, быть разрушено до основания». Мрачность подобных мыслей озарялась одной надеждой, — что во времена Мессии все потери будут вознаграждены стократ, явится Иерусалим новый, храм великолепнейший, Богослужение чище и святее. При такой надежде даже можно было желать, чтобы неизбежное зло совершилось как можно скорее, чтобы скорее явилось и ожидаемое добро. «Пока не будет разрушен этот злополучный храм, Учителю нельзя взойти на престол Израильский. Когда же это будет?» Таким вопросом, естественно, оканчивались все предположения и догадки. Любопытство, тем живейшее, чем казалось оно законнее, овладело особенно Петром, Иаковом, Андреем и Иоанном, которые, привыкнув издавна быть свидетелями самых сокровенных деяний Учителя, более других переживали, если не понимали в Его беседе что-нибудь.

  Когда Учитель, взойдя на гору, сел отдохнуть на любимом месте Своем, эти четыре ученика, пользуясь отдалением прочих, отдыхавших по разным пригоркам, завели с Ним разговор о беседе Его и тотчас перевели речь на храм, который был прямо напротив них и представлялся отсюда во всем величии и красоте. «Скажи нам, когда последует разрушение храма, Тобой предсказанное? Какое знамение Твоего пришествия и кончины века?» События эти, по мнению учеников, согласно народным верованиям, должны были последовать одновременно или весьма скоро одно за другим.

На горе Елеонстей. Гора Елеонская или Масличная находилась около Иерусалима, с восточной стороны его (чит. в объясн. ] ст. 21 гл.). Спросили наедине, не при народе, — по причине важности вопроса. Ученики соединили два вопроса вместе: 1) когда сия будут, т. е. когда будет разрушение Иерусалима? и 2) что есть знамение (какой признак) Твоего (втораго) пришествия и кончины мира ? Они думали, что вместе с разрушением Иерусалима будет конец мира. Сообразно сему Господь и ответы дает на эти два вопроса слитно, так что в них соединяется вместе то, что относится к разрушению Иерусалима, когда кончится судьба церкви ветхозаветной, и ко второму пришествию Его, когда завершится судьба церкви новозаветной. Потому эта речь Христова одна из самых затруднительных для объяснения, и не все, даже древние толкователи, одинаково объясняют некоторыя места ея. Эта речь пророческая, а в пророческих речах обыкновенно события близкия и отдаленныя, как бы сливаются, особенно, если одно событие, ближайшее, служит прообразом другого, отдаленнейшаго. Так, напр., у прор. Исаии (Ис. 40— Ис. 66) изображаются события избавления Евреев из плена вавилонскаго и избавления всего человечества Мессиею из плена диавола и греха, из коих первое служит образом второго (Мих.). А здесь, в словах Господа, суд над Иудеями изображает собою суд над всем миром.

Масличная гора располагалась как раз напротив храмовой горы, и с нее открывался великолепный вид на Храм. Именно на ней, по предсказаниям пророка Захарии (14:4), будет стоять Господь в День Своего явления и с нее установит Свое владычество на всей земле. Сейчас здесь находится Иисус и предсказывает горестную судьбу «городу великого Царя», не узнавшему время спасения (Лк. 19:44).

Ученики хотели бы знать, когда это будет. Вероятно, они, как и их современники, были уверены, что вместе с разрушением Храма должны произойти и другие страшные события, предвестники Конца, которые будут его знаками. Поэтому их второй вопрос: каким будет знак? Ученики не хотят «бодрствовать», они хотят знать заранее.

Перейдя долину Кедронскую, они пошли по крутой тропе, ведущей чрез гору Елеонскую к Вифании. На вершине горы они остановились, и Христос сел от­дохнуть, быть может под зелеными ветвями двух великолепных кедров, некогда украшавших вершину горы. Открывавшееся отсюда зрелище способно было вдохнуть самые возвышенные мысли. С одной стороны, глубоко внизу под Ним лежал священный город, который давно уже сделался блудницей и даже теперь в этот день, последний день общественного служения Христа, окончательно доказал, что не познал времени своего посещения. Под ногами у Него расстилались склоны горы и сад Гефсиманский. На противоположном склоне высились городские стены и посреди их широкая площадь, увенчанная мраморными колоннадами и золочеными кровлями храма. К востоку, за обнаженными, скалистыми холмами пустыни иудейской, виднелась пурпурная гряда гор Моавитских, которые при солнечном закате сверкают подобно цепи из драгоценных камней. В глу­бокой, сожженной солнцем котловине колыхались мрачные воды Мертваго моря. И таким образом, смотря с вершины горы, Спаситель повсюду видел следы гнева Божия и греха человеческого. С одной стороны сумрачно сверкало Мертвое море, смо­листые и одуряющие волны которого составляют постоянное свидетельство наказания Божия за плотское развращение, а под ногами был знаменитый, но преступный город, который проливал кровь всех пророков и осужден был подпасть еще более страшному возмездию за еще более гнусное злодеяние.

Христос был печален и погружен в глубокие думы. Не без чувства страха ближайшие и наиболее возлюбленные из апостолов, Петр, Иаков, Иоанн и Андрей, подошли к Нему и, видя, что взор Его устремлен на храм, спросили Его наедине: «Скажи нам, когда это будет, и какой признак Твоего пришествия и кончины века?» Вопрос их видимо исходил из предположения, что разрушение Иерусалима и храма совпадет и с концом мира.

В одной из прощальных бесед с ученика­ми Спаситель говорит о Своем Втором Прише­ствии. Это грандиозное повествование о зна­ках, которые помогут понять, что последние времена настали. Христос описывает так назы­ваемый «День Господень» — период, который, согласно иудейским представлениям, должен предварить наступление Царства Божия, ново­го золотого века в жизни человечества. «День Господень» — это муки, в которых родится обновленное бытие. Это время ужаса и разру­шения былого, причем разрушения не локаль­ного, а глобального, когда даже космические силы придут в движение и принесут с собой погибель. В области нравственной также воца­рится полная сумятица и неразбериха — нор­мы, казавшиеся незыблемыми, рассыплются в прах. Человечество, словно охваченное без­умием, начнет истреблять себя. Общую траги­ческую картину дополнят разбушевавшиеся стихии — наводнения, землетрясения, пожары и другие бедствия. И в тот момент, когда, каза­лось бы, все станет невыносимо плохо, Бог Сам войдет в этот мир. Но уже не скромно, потаен­но, как это было в Воплощении Сына Божия, а торжественно, во всей славе — как Господин мироздания.

Но зачем незадолго до Своих страданий и смерти Иисус рисует апостолам такие слож­ные и многозначные картины будущего, к бли­жайшим событиям, казалось бы, не имеющие прямого отношения? Разве не правильней подготовить их к тому, что произойдет совсем скоро? Было бы слишком наивным думать, что Спаситель всего лишь торопится познакомить учеников с историософской концепцией. Все гораздо глубже. Иисус запечатлевает в созна­нии апостолов понятный для них образ: ко­гда становится совсем плохо, Сам Бог активно вмешивается и, как сказали бы сегодня, «пе­реводит управление мирозданием в ручной режим». Апостолы и в самом страшном сне не могут представить, что их ожидает в ближай­шие дни. Как заботливый отец и наставник, Христос описывает сценарий, который может помочь ученикам не впасть в полное отчаяние.

Когда силы зла восторжествовали над уби­тым Иисусом, Бог воскресил Его из мертвых и сделал Победителем смерти и ада. Никогда нельзя отчаиваться, опускать руки и тонуть в безнадежности. Наше полное непонимание происходящего вовсе не означает, что Создатель в нем не участвует. Вверять Богу любую, даже кажущуюся безвыходной, ситуацию и крепко верить в Его заботу о нас — вот к чему призывает нас Евангелие Великого Понедельника.

Нерадостны были мысли и чувства учеников, только лишь услышавших от Учителя о совершенном разрушении тех твердынь, с которыми они привыкли соединять понятие о славе и величии Израиля. Из кратких, но многозначительных слов Спасителя они поняли, что великолепному храму предстоит страшная будущность: не тогда ли, думали они, настанет и конец мира? не тогда ли будет также славное пришествие Мессии-Господа? на вершине горы Елеонской, откуда открывался широкий вид на окрестность, Иисус Христос сел. Внизу, у подножия горы, был расположен Гефсиманский сад, а за ним находилась глубокая долина Иосафатова, пересекаемая потоком кедрским; по ту сторону долины возвышались стены города и здания храма, а за ними виднелся самый город, представлявший наглядно всю историю народа Божия. Храм, казавшийся с горы Елеонской еще величественнее, был перед глазами всех, – и вот Петр, Иаков, Иоанн, Андрей и другие ученики улучили удобное время, чтобы наедине выслушать откровение будущих судеб Божиих. Приблизившись к Господу, они спросили: Учителю, рцы нам, когда сия будут? Что есть знамение Твоего Пришествия и кончины века, егда имут вся сия скончатися? тогда Богочеловек в пророческой речи, начинавшейся ближайшим будущим и достигавшей отдаленных времен кончины мира и славного Пришествия своего на страшный суд, раскрыл перед учениками своими будущее с такою обстоятельностью, что они нашли в беседе Его решение всех вопросов, которые занимали их. Относительно разрушения храма они получили ответ поразительно точный; относительно же кончины мира и Пришествия Христова на страшный суд – ответ вполне достаточный не для удовлетворения праздного любопытства, а для поощрения к духовному бодрствованию, молитве и преданности воле отца небесного.

Пока на Елеонской горе Спаситель сидел и смотрел на город, апостолы спросили Христа: «Учитель, скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?»(Мф. 24:3). Примирившись с мыслью о неизбежности разрушения храма, ученики думали, что ожидаемое всеми Царство Мессии начнется сразу после гибели Иерусалима и это станет концом земной истории.

В Евангелии от Матфея учение Господа Иисуса Христа приводится в своеобразных тематических блоках. Отрывок, в котором из­ложены предсказания о грядущем, охватыва­ет пророчества как о скорой судьбе иудейской столицы, так и о кончине мира. И если осада и разрушение Иерусалима римским воена­чальником Титом на сегодняшний момент уже произошли, то Пришествие Христово — это дело будущего. И потому оно особенно инте­ресно для нас.

Можно ли представленные Иисусом Хри­стом картины конца времен понимать в бук­вальном смысле? Едва ли. Хотя бы по той при­чине, что реальность, описанная в них, людям еще неведома и для ее описания нет лексикона ни в одном человеческом языке. Ценность этих картин не в деталях, а в вечной истине, которая сводится к простому утверждению: каким бы ни был мир, Бог не покинул его.

Бурное нарастание зла не должно приво­дить нас в отчаяние, не должно лишать на­дежды. Крушение всех нравственных норм и очевидный распад — это прелюдия не к уни­чтожению, а к воскресению. И нам важно не удивляться и не ужасаться, не терять веру в Бога, но, напротив, укрепляться в следова­нии за Христом. Укрепляться настолько, чтобы смело повторить слова апостола и евангелиста Иоанна Богослова, которыми заканчивается Новый Завет: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» Чтобы встреча со Христом стала для нас не тра­гедией, а встречей с Любящим Отцом, к Кото­рому мы стремились и Который нас ждал.