Евангелие от Матфея 24 глава 2 стих

Эта угроза (Мф. 23:37-39) особенно тяжело пала на сердце учеников веривших в ее исполнение, но жалевших Иерусалим и не понимавших, как это согласить с их представлениями о царстве Мессии. Когда оставили они храм и Господь услышал от Своих учеников замечание о великолепии храма, которое особенно представлялось с Елеонской горы, куда они шли, тогда открыл им, что от всего этого блеска и великолепия ничего не останется в предстоящее разорение. Ученики пожелала знать об этом что-нибудь обстоятельнее и когда остались одни с Ним на горе Елеонской, предложили Ему вопрос о времени, когда последует этот страшный переворот. И так как доселе не видевшие еще открытия царства Мессии, как желали и как ожидали, не видели и признаков окончания того порядка вещей, какой существовал и который с наступлением царства Мессии, по понятиям Иудеев, должен был совершенно измениться: то спрашивали вместе: по каким признакам можно определить, когда откроется Его царство и наступит кончина мира?

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 200-201++

Господь обращается к ним со словами, которые ясно показывают, что то, что Он говорил в Храме, не должно быть забыто. «Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено».

Иерусалимский храм был выдающимся явлением зодчества в древнем мире. Он был построен из белого мрамора и обложен золотом. Он так сиял на солнце, что на него с трудом можно было смотреть. У паломников, восходящих на Сионскую гору, он вызывал священный трепет и благоговение. Как были высечены и подняты на высоту эти колоссальных размеров камни, каждый весом в сто тонн, — остается загадкой для современных исследователей. И ученики — в большинстве своем простые галилейские рыбаки — не могли не быть потрясены величием храма.

Но Господь говорит им о скором и полном его разрушении, ибо наступает конец всему, что освящается этим храмом. Время созидаться новому Храму из живых камней. Народ Божий будет Храмом Божия присутствия в мире, где бы он ни собирался. 

Место и время события точно определяют евангелисты Матфей и Марк: это было, когда Иисус Христос с учениками (во вторник) выходил из храма. Ев. же Лука указывает только повод к речи И. Христа. Повод к речи состоял в следующем: обличительную речь Свою против фарисеев и книжников И. Христос закончил угрозою храму Иерусалимскому, лишая его Своего присутствия и попечения и предсказывая ему запустение (Мф. 23:38); это не только опечалило учеников, благоговейных чтителей Иеговы и его святыни, но и непонятно было им: как это может быть, думали они, чтобы уничтожились вековечные камни храма (Мк. Лк.), разрушились великолепныя в мире здания его (Мф. Мк.), обезпеченныя притом в своем существовании богатыми вкладами (Лк.)? Недоумевая и скорбя, они (Мк. один из учеников, Лк. некоторые) обращаются к Господу и, призывая Его насладиться созерцанием красоты и величия храма, как бы говорят этим: ужели все это должно погибнуть? В ответ на это И. Христос предсказал совершенное разрушепие и уничтожение храма. Когда потом И. Христос с 12-ю учениками пришел на гору Елеонскую и был здесь с ними в уединении от народа, то последние (Мк. Петр, Иаков, Иоанн и Андрей) спросили Его: „скажи нам, когда это будет и какой признак Твоего пришествия на землю и кончины века (Мф.)? ¹ Из этого вопроса открывается, что ученики Христовы в настоящее время настолько были людьми Ветхаго Завета, настолько уверены были в незыблемости ветхозаветнаго богоучрежденнаго порядка вещей, что для них разрушение Иерусалима было в то же время и кончиною мира. К этому же времени они относили своим представлением и второе, славное пришествие И. Христа, быть-может, отчасти основываясь на словах И. Христа (Мф. 23:38—39), где Он, предсказав храму запустение, в то же время обетовал новое славное Свое явление теперь оставляемым.

Но Иисус остановился, посмотрел на величественные здания храма и, указывая на них Апостолам, сказал: придут дни, в которые из того, что вы здесь видите, не останется камня на камне; все будет разрушено!

Предсказание о разрушении его

Ответ этот рассеял всякие сомнения относительно судьбы храма. Значит, и все остальное свершится так же, как говорил Иисус. Конец надеждам на славное Царство Мессии, конец мечтаниям о разделении с Ним славы этого царствования!

Произнеся слова «се, оставляется вам дом ваш пуст!», Иисус покидает Храм, чтобы больше в нем уже не появляться. – С этого момента в Евангелии от Матфея Спаситель произносит Свою последнюю речь. Вряд ли она была произнесена в том виде, в каком ее представил Матфей. Мы знаем, что он был склонен создавать большие литературные композиции, составленные из однородных элементов предания. Действительно, речь Иисуса, занимающая. 24 и. 25 главы Евангелия от Матфея, состоит из речений, которые в других Евангелиях находятся в разных местах и в разных контекстах.

В Своей речи Иисус говорит о Конце мира, и говорит Он, прибегая к языку апокалиптики. Ведь основным содержанием апокалиптических писаний было откровение о Конце и о том, что – за предстоящим Концом как во времени, так и в пространстве. Однако речь Иисуса Христа в еще большей степени чем апокалипсис является пророчеством. Только нам надо уяснить себе, что библейские пророчества – это не только и даже не столько предсказания будущего, сколько Божественные предостережения людям, призыв к покаянию.

Лучше всего определить речь Иисуса как учительную, пророческую с элементами апокалиптики. Как уже сказано, эта речь была последней речью Иисуса, можно сказать, Его завещанием. В Писании большинство великих людей произносили такие прощальные речи-завещания: Иаков, Моисей, Иисус Навин, Самуил, Давид и другие.

Но перейдем непосредственно к разбору последней речи Иисуса. Вот Он только что покинул Храм, сказав о нем прощальные слова. Мысль о покинутом Храме не оставляет Его и на пути к Елеонской горе.

¹ И выйдя, Иисус шел от храма; и приступили ученики Его, чтобы показать Ему здания храма. ² Иисус же сказал им: «Видите ли всё это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; всё будет разрушено».

Итак, новая большая речь Иисуса начинается с Его предсказания гибели и разрушении Иерусалимского Храма. Построенный Иродом Великим, Храм можно было бы назвать одним из чудес света. Его строительство было начато в. 20-19 г. до Р. X. и в эпоху Христа еще не было полностью закончено. Храм стоял на вершине горы Мориа. Он изумлял всякого наблюдателя, тем более таких провинциалов из Галилеи, какими были ученики Иисуса. Они обратили внимание Учителя на красоту и величие храмовых строений. Иосиф Флавий, не жалея красок, описывает здание Храма: «Внешний вид Храма представлял всё, что только могло восхищать глаз и душу. Покрытый со всех сторон тяжелыми золотыми листами, он блистал на утреннем солнце огненным блеском, ослепительным для глаз, как солнечные лучи. Чужим, прибывавшим на поклонение в Иерусалим, он издали казался покрытым снегом, ибо там, где он не был позолочен, он был ослепительно белым» Иуд. война, V, 5, 6..

Это сияние и этот блеск произвели на учеников очень сильное впечатление. Храм казался верхом человеческого строительного искусства. Он был столь огромным и крепким, что, казалось, – простоит вечно.

Храм для иудеев был видимым знаком присутствия Бога среди Своего народа. Он казался вечным. Никому и в голову не могло прийти, что он может исчезнуть с лица земли. Выразить такую мысль означало не менее чем предательство, отступничество. – И это несмотря на то, что пророки видели в крушении национальных святынь Суд Божий: «И сделаю Иерусалим грудою камней, жилищем шакалов, и города Иудеи сделаю пустынею, без жителей» (Иер. 9:11). Впрочем, бывали пессимисты и предсказатели гибели Иерусалима и Храма и в более поздние времена, о чем нам подробно сообщил Иосиф Флавий в «Иудейской войне» и Талмуд.

Ученики, вероятно, указывали Иисусу на чудо инженерного мастерства того времени – на огромные камни, на которых был выстроен Храм. Но Иисус сделал предсказание о том дне, когда «не останется здесь камня на камне; всё будет разрушено». Не пройдет и пятидесяти лет, как это предсказание сбудется. В 70 г. восставший против римлян Иерусалим был взят войсками Тита – будущего императора. Храм был разрушен. Многие в окружении Тита были якобы против разрушения столь величественного строения, но сам Тит, по сообщению св. Сульпиция Севера (363–429), говорил, что «необходимее всего разрушить именно Храм, чтобы совершенно искоренить веру иудеев и христиан; потому что эти два вида веры, хотя враждебны один другому, имеют одно и то же основание: христиане произошли из иудеев, и если истребить корень, то легко погибнет и ствол дерева» Chronica sacra, II, 30.. Храм и Иерусалим были стерты с лица земли. Только в. 135 году на его месте император Адриан велел построить римскую колонию Элия Капитолина Элия происходит от родового имени Адриана (Элий) (лат. Publius Aelius Hadrianus), в то время как Капитолина означало, что новый город был посвящён Юпитеру Капитолийскому, храм которого был построен на месте прежнего Храма., существовавшую до. 325 года под таким названием. Сейчас Иерусалим – место миллионов паломников со всего света. Храма не существует до сих пор. Что же касается желания Тита совершенно искоренить веру, то, как мы видим, с разрушением Храма и Иерусалима его желание не осуществилось.

Пророчество Иисуса о разрушении Иерусалимского храма (Мф. 24:2; Мк. 13:2; Лк. 19:42-44) было возобновлением аналогичного пророчества Иеремии (Иер. 7:12-14), а также пророчества Даниила, на которое Иисус прямо ссылался (Мф. 24:15; Мк. 13:1). В этом пророчестве предсказана смерть Христа, за которой должно последовать нашествие иноплеменного царя, разрушение храма и прекращение левитского священства (что и произошло в 70 году по Р. X.):

Итак знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины; и возвратится народ и обстроятся улицы и стены, но в трудные времена. И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос, и не будет; а город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения. И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения... (Дан. 9:25-27).

 Уклонившись от народа, Богочеловек не остался и в храме, а пошел вон из города, обыкновенным Своим путем, юго-восточными вратами, ведущими на дорогу в Вифанию. Ученики следовали за Ним, исполненные различных, большей частью, печальных мыслей, главным предметом которых, по обыкновению, были они сами и их будущая судьба в царстве Мессии — их Учителя. Сообразно всеобщему народному верованию, им не могло не представляться, что апостолов Мессии ожидают в будущем венцы, слава и богатство; что если в этом звании и неизбежны какие-либо лишения, трудности, жертвы, то все это большей частью уже сделано ими и перенесено: и вот, внезапно слышат они, что из этих апостолов одни будут распяты, другие убиты, все подвергнутся лютому гонению и мукам, и что ряд этих ужасов и бедствий еще не начинался!.. Пусть бы, по крайней мере, в награду за это, ускорено было открытие славного царства Мессии! И эта надежда, казалось, уничтожалась чрезвычайно трудным условием, до исполнения которого Учитель решился не являться в храм. После всего случившегося, думали, возможно ли, чтобы первосвященники и книжники, сами и добровольно, вышли когда-либо навстречу Ему с восклицаниями: «Благословен грядый во имя Господне!» По крайней мере, явно было, что такому условию не исполниться долго, очень долго. Страшная угроза, изреченная Иисусом Христом против храма, также не могла радовать душу израильтянина и отзывалась чем-то ужасным для учеников. Несмотря на распространившееся ожидание великих бедствий перед пришествием Мессии, к числу которых некоторыми из книжников присовокуплено было даже разрушение храма, иудей никак не мог привыкнуть к этому ожиданию; всякий старался давать ему смысл как можно легче и благоприятнее: особенно в отношении к храму, понятие которого в уме иудея неразрывно соединялось с понятием всего святого и неприкосновенного, с благоденствием народа иудейского, с целостью веры, со славой Самого Иеговы. И этому-то самому храму предсказано теперь запустение, предсказано Самим Мессией, Который притом оставил его навсегда!..

  Великолепное и прекрасное здание теперь казалось ученикам Его еще лучше и огромнее. Каждая примечательная вещь, мимо которой они проходили, останавливала на себе их взоры. Один из учеников (Петр) (Мк. 13:1) не мог удержаться, чтобы не выразить даже вслух своего удивления величиной камней и прочностью всего здания. Другие (Лк. 21:5; Мф. 24:1) начали указывать Учителю на дорогие украшения, богатые вклады и дары, которыми украшены были столбы и стены многочисленных притворов храма. Некоторые из даров, кроме их ценности, были примечательны тем, что присланы были из отдаленных стран царями и вельможами. Ученики не говорили прямо, почему они теперь именно так озабочены этими вещами и для чего хотят обратить на них внимание Учителя; но слова и самый вид их показывал, что это происходит от тайного сожаления о храме, осужденном за несколько минут на запустение, от некоторого недоверия если не к предсказаниям Учителя, то к правильности собственного разумения слов Его, наконец, от искреннего и прямого, хотя и детского желания, чтоб Учитель вместо ужасных предсказаний и гнева на храм обратил поболее внимания на его богатство и великолепие, спас его, если можно, от разорения и, как Мессия, принял потом в Свою собственность. Господь остановился, посмотрел на предметы, которым особенно удивлялись ученики; казалось, Сам разделяя их мнение о чрезвычайной прочности, богатстве и величии храма (Мк. 13:2); но в ту же минуту, вопреки их ожиданию, еще сильнее и яснее подтвердил прежнюю угрозу: «аминь, аминь глаголю вам, не имать остатися здесь камень на камени, иже не разорится!..»

Это было после того, как Господь И. Христос, после обличительной Своей речи на фарисеев и вообще на весь еврейский народ, сказал, что храм, святилище их, в наказание за неверие в Него — Мессию, будет оставлен Богом и запустеет (гл. 23). Услышав такое печальное предсказание относительно храма, ученики Иисуса Христа, когда проходили горою Елеонскою, откуда очень хорошо был виден храм со всеми его зданиями — притворами, дворами и проч. (ст. 3), указали Ему на красоту храма, в недоумении, как может быть оставлена в запустении такая святыня, такая красота и такая драгоценность. Им казалось, что это будет оскорблением Самого Бога и погибелью иудейской веры и народа. Тогда И. Христос высказал еще большее: аминь глаголю (истинно говорю) вам, не имать остати зде (не останется здесь) камень на камени, иже не разорится (все будет разрушено), т. е. не останется и следов этого великолепнаго храма. Так действительно и совершилось, чрез 36 лет после произнесения сего пророчества и в 70 году после Рождества Христова. В это время Иудеи возмутились против Римлян, и Римляне, взяв Иерусалим, разрушили и сожгли храм. Предводитель Римлян Тит желал было сохранить храм, как особенную драгоценность, но воля человеческая была безсильна против определения Божия. Иудеи сами зажгли притворы храма, а один из римских воинов, вопреки приказанию начальника, бросил горящую головню чрез окно в самый храм, и он тотчас был объят пламенем. Впоследствии, при императоре Траяне, были уничтожены и самые следы храма. В 4-м столетии римский император Юлиан — отступник от веры Христовой, вздумал было посмеяться над пророчеством Христовым, — пытался возстановить иерусалимский храм; но — с великим посрамлением для себя был принужден оставить это дело: огонь, спадавший с неба и вырывавшийся клубами из земли, мешал делу работавших.

Последняя речь Иисуса делится на две части: первая, так называемая апокалиптическая (гл. 24), и вторая, состоящая из притч, иллюстрирующих содержание первой части.

Эта речь сильно отличается от остального Евангелия потому, что у нее совершенно особое содержание: здесь Иисус говорит о конце мира на языке апокалиптики, а с этим мы встречаемся впервые. Что касается самой речи, то она явно носит составной характер, так как в ней соединены воедино речения, которые, вероятно, некогда были самостоятельными. Этот вывод можно сделать из Марка и Луки, у которых некоторые речения находятся в другом месте и помещены в другой контекст (ср. Мф. 10:19‑20; Мф. 10:22; Лк. 17:31). Второй ее особенностью является трудность в определении ее жанра, так как в ней соединены элементы речи‑завещания, пророчества и апокалиптического видения.

В Священном Писании великий человек перед смертью произносил речь, обращенную к сыновьям или последователям, как, например, Иаков (Быт. 48:21‑49:28), Моисей (Втор. 31:28‑30; 32), Иешуа бен Нун (Ис Нав 23‑24), Самуил (1 Цар 12), Давид (1 Пар 28‑29:20) и др. В Писании есть также много пророческих книг, и люди обычно имеют представление о том, что такое пророчество. Но надо помнить, что в пророчестве предсказание будущих событий является не самым главным, оно может и отсутствовать. Бог устами пророка наставлял людей, предостерегал их, требовал одуматься и измениться.

Апокалиптика же заинтересована в другом – в конечных судьбах мира. Она говорит о том периоде истории, когда Бог Своим непосредственным, прямым вмешательством, Своим вторжением в ход истории побеждает зло и кладет истории конец. Жанр апокалиптической литературы был очень популярен в междузаветный период (книги Еноха, Ездры, Юбилеев и многие другие), но и в канонических Писаниях сохранились достаточно большие апокалиптические тексты: отдельные главы Исайи, Иезекииля, Иоиля и, прежде всего, Даниила. 24‑ю главу Матфея, во многом повторяющую 13‑ю главу Марка, многие даже называли «малым апокалипсисом», в отличие от большого иоанновского, и считали его произведением, вышедшим из кругов иудео‑христиан непосредственно перед восстанием или даже в начале великого восстания против Рима в 66 г.

По мнению таких толкователей, подобный текст не мог принадлежать Иисусу хотя бы потому, что здесь предлагаются «знаки», а их, как известно, Иисус отказывался давать (Мф. 12:39). Но после внимательного изучения главы становится ясно, что этот «апокалипсис» только напоминает собой произведение такого жанра. В классическом апокалипсисе повествование обычно ведется от имени великого человека древности, которому некогда было дано откровение о событиях, которые являются современными для читателя. Такого человека обычно ангел ведет с собой на небо, он сопровождает его и показывает грядущие события и предшествующие им знаки. В апокалипсисах много тайнописи, которую надо расшифровывать. Таким образом, тайнозрителю заранее известен сценарий будущего, а также вся система особых знаков, указывающих на завершение одного периода и начало нового. Таков, например, Апокалипсис Иоанна, за исключением того, что тайнозрителем является современник, а не великий герой прошлого, как, скажем, Енох или Адам.

В этом же «апокалипсисе» многие существенные черты апокалиптической литературы отсутствуют (священная война, уничтожение Рима, чувство ненависти и мести, собирание диаспоры, обновление Иерусалима, власть над язычниками, изобилие и роскошь жизни Нового Века и др.)¹. Вот почему этот текст лучше определить как пророческую речь с некоторыми апокалиптическими элементами (родовые схватки; бедствия; Конец).

Этой речью Иисус заканчивает обучение учеников и завершает Свое земное служение, поэтому вполне естественно, что ее содержанием является конец Иерусалима и конец мира.

У 24‑й главы очень сложная композиция и необычная, непривычная для нас логика развития мысли. План ее примерно таков: 1) введение (ст. 1‑3); 2) «знаки», которые на самом деле не являются знаками (ст. 4‑8); 3) гонения на учеников (ст. 9‑14); 4) «второй знак», или пророчество о судьбе Иерусалима (ст. 15‑22); 5) появление лжепророков (ст. 23‑ 25); 6) «третий знак», или пророчество о конце мира (ст. 26‑ 31); 7) «четвертый знак», или притча о смоковнице (ст. 32‑ 35); 8) необходимость быть в постоянной готовности, так как знаки не будут даны (ст. 36‑44).

Если читатель внимательно изучит главу, он поймет, почему слово «знак» здесь стоит в кавычках. В отличие от современных Иисусу апокалиптических писаний с их знаками – признаками Конца, Иисус полностью отверг такое употребление знаков, благодаря которым человек якобы мог вычислить сроки наступления конца. Сын Человеческий придет внезапно, и поэтому люди должны быть постоянно на страже, а не жить беспечной жизнью, а затем, в преддверии Конца, быстро покаяться.

Глава завершается притчей о неверном слуге (ст. 45‑51). Эту же тему – необходимости постоянного бодрствования и награды и наказания – продолжают две притчи 25‑й главы: о десяти девушках (ст. 1‑13) и о зарытом таланте (ст. 14‑27). Речь завершается величественной картиной последнего Суда (ст. 31‑46).

Ст. 1‑2 –В то время когда Иисус покидал Храм, кто‑то из учеников попытался обратить Его внимание на красоту и величие храмовых строений. Иосиф Флавий оставил подробное описание Храма: «Внешний вид Храма представлял все, что только могло восхищать глаз и душу. Покрытый со всех сторон тяжелыми золотыми листами, он блистал на утреннем солнце огненным блеском, ослепительным для глаз, как солнечные лучи. Чужим, прибывавшим на поклонение в Иерусалим, он издали казался покрытым снегом, ибо там, где он не был позолочен, он был ослепительно бел... Каменные глыбы, из которых он был построен, имели до сорока пяти локтей длины, пяти – толщины и шести – ширины» (Иуд. Война, V, 5, 6). Были камни и большего размера: объемом 22,5x2,5x3 м и 12,5x4x6 м. Ворота Храма были также обложены золотом, над ними помещались золотые виноградные грозди огромных размеров. Храм украшала драгоценная древесина, прекрасные вавилонские ковры. Тацит скупо сказал, что это был «храм невероятной роскоши». Его по праву можно было бы назвать одним из чудес света. Строительство его было начато еще Иродом Великим в 20/19 г. до н. э. Иосиф Флавий говорит, что строительство святилища, или собственно Храма, было закончено через полтора года, других же зданий – через восемь лет. Но в другом месте он говорит, что полностью Храм был завершен лишь в 62 г., за восемь лет до его разрушения. О том, что Храм строился долго, сорок шесть лет, говорит также Иоанн (2:20).

Храм был центром жизни Израиля, символом нации, видимым доказательством пребывания Бога в народе, знаком того, что Он всегда защитит Свой народ. Он давал чувство уверенности. Он всем казался вечным, любое сомнение в этом звучало кощунственно и рассматривалось как недостаток патриотизма, почти как отступничество. Еврейская апокалиптика говорила о вечной красоте и процветании Храма, а не о его гибели, в отличие от пророков, которые видели в крушении национальных святынь Божий Суд (Иер. 9:11; 13:9, 27; Иез. 16:2; 24:2; Мих. 1:5; Мал. 2:11).

Но были у Иерусалима и свои Кассандры. Вот как пишет Иосиф Флавий: «Некто Иешуа, сын Анана, простой человек из деревни, за четыре года до войны, когда в городе царили глубокий мир и полное благоденствие, прибыл туда... и близ храма вдруг начал провозглашать: “Голос с востока, голос с запада, голос с четырех ветров, голос, вопиющий над Иерусалимом и храмом, голос, вопиющий над женихами и невестами, голос, вопиющий над всем народом!”... Хотя он повторял это семь лет и пять месяцев, голос его все‑таки не охрип и не ослабевал. Наконец во время осады, когда он мог видеть глазами, что его пророчество сбывается, обходя по обыкновению стену с пронзительным криком “горе городу, народу и храму”, он прибавил в конце: “Горе также и мне!” В эту минуту его ударил камень, брошенный метательной машиной, и замертво повалил его на землю. Среди этого горестного восклицания он испустил дух» (Иуд. Война, VI, 5,3). Из Талмуда также известно, что рабби Йоханан бен Заккай предсказал гибель Храма за сорок лет до его разрушения.

Ученики, любуясь огромными размерами камней, вероятно, испытывали горделивое чувство восхищения и защищенности. В ответ Иисус сказал им нечто неожиданное: здесь не останется камня на камне. Как известно, пророчество это сбылось в 70 г., когда восставший Иерусалим был после осады взят войсками Тита, сына римского императора Веспасиана и в будущем тоже императора. Иосиф утверждает, что Тит не хотел разрушать Храм и что это случилось в результате ошибки, по недоразумению. Сульпиций Север, автор V века, говорит противоположное: «Говорят, что Тит созвал военный совет и спрашивал, должно ли разрушить такое здание, как Храм. Некоторые полагали, что не стоит уничтожать посвященного Богу здания, превосходящего великолепием все другие человеческие сооружения, что сохранение Храма будет свидетельством кротости римлян, а его разрушение опозорит их неизгладимым пятном жестокости. Но другие, и в том числе сам Тит, говорили, что необходимее всего разрушить именно Храм, чтобы совершенно искоренить веру иудеев и христиан; потому что эти два вида веры, хотя враждебны один другому, имеют одно и то же основание: христиане произошли из иудеев, и если истребить корень, то легко погибнет и ствол дерева. По божественному внушению, этим воспламенились все умы, и, таким образом, храм был разрушен» (Хроники, II, 30). Как бы то ни было, Храм и Иерусалим погибли и были стерты с лица земли в прямом смысле слова. На его месте римляне построили новый город, названный Элией Капитолиной.

Но Христос кратко ответил обращавше­муся к Нему ученику: «Видишь сии великие здания? Все это будет разрушено, так что не останется камня на камне». После такого ясного заявления не могло быть больше никаких недоразумений касательно изреченного пророчества, и ученики, следуя за своим Учителем, с тяжелыми думами на сердце удалились от пределов храма.

камня на камне. Это исполнилось в 70 г. по Р.Х.

В Евангелии находим целый ряд пророчеств, исполнившихся и исполняющихся до настоящего времени; они являются одним из впечатляющих аргументов, свидетельствующих о Божественности Христа и Его Благовестия.

В данном случае видим Его пророчество о бедствиях евреев, отвергнувших Христа-Мессию, и о трагедии Иерусалима (см. также Мф. 23:35-36). В Евангелии от Луки это описано более подробно: ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего (Лк. 19:43-44); это дни отмщения, да исполнится все написанное... великое будет бедствие на земле и гнев на народ сей: и падут от острия меча, и отведутся в плен во все народы (Лк. 21:22-24). Необходимо отметить, что оба эти Евангелия (Матфея и Луки) были написаны до трагедии, произошедшей в 70 году в результате жестокого подавления Римом восстания евреев.

«Матфей составил свое Евангелие, по всей вероятности, около 62 г. после Рождества Христова»¹, Евангелие от Луки написано в 63 г.²

В этом Евангелии находим пророческие слова Девы Марии: Отныне будут ублажать Меня все роды (Лк. 1:48). Евангелист не усомнился записать это предсказание молодой Девушки, хотя в естественном порядке сделать подобное в ту эпоху было более чем странно. Однако ни тогда, ни впоследствии никто не посмел вычеркнуть эти Ее слова из евангельского повествования. И где бы на земном шаре ни проповедовалось Евангелие, всюду прославляют Пречистую Деву Марию.

Исполняются с полной очевидностью и следующие пророческие слова Христа: И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам (Мф. 24:14).

В той же главе (Мф. 24:4-5, 11, 24-26) читаем: Иисус сказал им в ответ: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: Я Христос, и многих прельстят... и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих... и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам (ср. Лк. 21:8). В истории христианства не раз появлялись такие лжехристы и лжепророки. В настоящее время заметно появление все новых (Кришнамурти, Порфирий Иванов, Сёко Асахара, Виссарион, Мун, Грабовой и др.) с их «знамениями и чудесами». Особенно увеличилось количество так называемых «старцев», претендующих на славу прозорливцев, чудотворцев, изгонителей бесов.

Исполнились и исполняются предсказания о гонениях на христиан: Прежде же всего того возложат на вас руки и будут гнать вас, предавая в синагоги и в темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое... Преданы также будете и родителями, и братьями, и родственниками, и друзьями, и некоторых из вас умертвят; и будете ненавидимы всеми за имя Мое (Лк. 21:12, 16-17). Предаст ж;е брат брата на смерть, и отец - сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их; и будете ненавидимы всеми за имя Мое (Мф. 10:21-22). Достаточно вспомнить хотя бы первые века христианства, до Миланского эдикта 313 года святого Константина Великого, или так называемые «Великие» французскую, октябрьскую революции с их чудовищными расправами.

А вот что происходит в настоящее время:

«14.01.2016. В 2015 году за веру были убиты более 7 тыс. христиан в разных странах. Это почти на 3 тыс. человек больше, чем в 2014 году.

27.12.2016.В уходящем году каждые шесть минут за Христа погибал один человек.

14.10.2017.Нынешние гонения на христиан в мире достигли беспримерных масштабов и жестокости, как подтверждают данные нового статистического отчета», — сообщает The Christian Post³.

Замечательно пророчество Христа о женщине, помазавшей Его миром незадолго до страданий: Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала (Мф. 26:13; Мк. 14:9). Апостолы, не сомневаясь, записали эти слова, и ее действительно помнит весь христианский мир.

Слова Христовы: и восстанут дети на родителей, и умертвят их в настоящее время приобретают все более реальное значение в связи с введением (в США, Европе) так называемой ювенальной юстиции. Ее суть — полная и бесконтрольная свобода поведения детей в семье и фактическое бесправие родителей. Дети становятся господами, родители — рабами, обязанными исполнять все их требования. В противном случае не только закон, но и сами дети начинают принимать «меры». Логика и факты показывают, к каким последствиям могут привести и уже приводят эти «меры».

Особый интерес всегда вызывают пророчества о конце истории, антихристе и его предтечах. По словам Христа, одним из наиболее очевидных признаков наступления этого времени является: когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте (Мф. 24:15). Речь здесь идет, прежде всего, не о храмах и святых местах, но о душах человеческих, об омирщении сознания верующих (в первую очередь монашества, духовенства, богословов) и о таком состоянии христианских Церквей, когда главным направлением их деятельности станет не проповедь жизни по

Евангелию, не исцеление человека от страстей, но совместное со светским миром обустройство земной жизни, искание того, что есть, что пить и во что одеться (Мф. 6:25). Церкви вовлекутся в решение всевозможных земных проблем: экономических, политических, социальных, культурных, спортивных и проч. При этом сохранят букву основных положений веры, весь культ (богослужебно-обрядовую сторону), структуру управления.

На Западе это уже давно обычное явление, оно все более захватывает и Православные Церкви. Такое направление развития церковной жизни привело Римскую Православную Церковь к полной потере в себе Церкви и превращению ее, как писал святитель Феофан, в «политическую корпорацию». Этот процесс ведет к фактическому отказу от Господа Иисуса Христа во имя иного, о котором предупредил Господь: Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете (Ин. 5:43). Этот иной — бог мира сего: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего (1 Ин. 2:16). Апостол Иоанн Богослов назвал его предельно точно — антихрист.

Он станет богом мира сего. Его печатью на правой руке или на челе (Откр. 13:16) обольщенных людей, в том числе и христиан, станет усвоение ими сатанинского образа мыслей и жизни⁴.

Именно всеобщее развитие зла, по учению святых, явится причиной явления антихриста и его принятия человечеством. Преподобный Нил Мироточивый утверждал: «Злопомнение есть печать антихриста, и сердце злопамятного запечатлено печатию его» (Посмертные вещания. Ч. 1. Гл. 33). Святитель Игнатий прямо указывает, что явится причиной веры многих христиан антихристу: «Кто же не приял внутри себя Царства Божия, тот не узнает антихриста; тот непременно, непонятным для себя образом, сделается его последователем» (Аскетическая проповедь. Гл. 41). «Антихрист будет логичным, справедливым, естественным последствием общего нравственного и духовного направления развращения человеков» (Там же. Гл. 45). И пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи (2 Фес. 2:11).

То есть причиной отступничества многих членов Церкви от Христа (Лк. 18:8) и поклонения антихристу станет не внешнее принятие печати, как ошибочно думают некоторые, «забывая» о нечистоте своей жизни, а именно нечестивая жизнь, которая приведет к принятию и печати, и культа сатаны.

Многие русские святые XIX века, например Серафим Саровский, Филарет Московский, Игнатий (Брянчанинов), Феофан Затворник, старцы Оптинские, одним из самых важных признаков близости этого времени называли упадок монашеской жизни.

Предсказание Господа нашего Иисуса Христа о запустении храма произвело на учеников сильное впечатление. Величественное здание святилища, окруженное многочисленными постройками и притворами, представлялось такою твердынею, которая может с успехом противостоять не только усилиям врага, но и разрушительному действию времени. Великолепные украшения храма, составившиеся в течение длинного ряда годов из богатых вкладов и даров Иудеев, рассеянных в разных странах света, возбуждали в зрителях невольное удивление. Святые апостолы не могли помириться с мыслью, что эти прочные сооружения будут когда-либо разрушены и эти богатства расхищены, но не смели также усомниться в истине слов своего Учителя, а посему решились вызвать Его на более полное и обстоятельное объяснение того, что казалось неразрешимою загадкою. Когда Господь, восхвалив усердие вдовицы, выходил из храма, один из учеников обратил внимание Его на прочность и красоту строений и сказал: Учителю, виждь, каково камение и какова здания. Другие также указывали Ему на здания храма, говорили о дорогих камнях и вкладах, которыми было украшено святилище. В ответ на эти замечания Господь подтвердил свое предсказание, так что не оставалось более места какому-либо coмнению: не видите ли вся сия – сия велика здания? Аминь глаголю вам, – сия, яже видите, приидут дние, в няже не имать остати зде камень на камени, иже не разорится. из этих решительных слов своего Учителя святые апостолы уверились, что предстоящее запустение храма определено неотвратимым приговором судеб Божиих, и в молчании следовали за Господом. Богочеловек направлял свой путь к горе Елеонской, чтобы с вершины ее еще раз взглянуть на храм и город – взором, перед которым отверсто будущее.

Покинув храм, Господь вышел из Иерусалима и с апостолами поднялся на Елеонскую гору. Иерусалимский храм во всей красоте и величии стоял перед их глазами. Апостолы, видимо под впечатлением слов Христа об оставлении дома иудеев пустым, указали Христу на великолепие храма, на что Господь ответил: «Видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено» (Мф. 24:2). Храм, ставший пристанищем лицемеров и вертепом разбойников, как и весь Иерусалим, обречен на гибель.

При сем может кто нибудь помыслить, что храм, о котором теперь говорено, был ветхозаветный, прообразовательный относительно ко Христу, еще тогда ожидаемому; а потому с исполнением прообразований, то есть, со времени пришествия Христова, он перестал быть нужным, почему и упразднен тою же особенною судьбою Божиею, которою прежде был устроен. Это правда. Однако сие не препятствует нам из Божественнаго установления храма во времена ветхозаветныя выводить заключение о важности и потребности храма во времена новозаветныя. Отделите от главной мысли храма придаточныя особенности храма ветхозаветнаго, – его приспособление к прообразованиям, к кровавым жертвам, к строгому закону обрядов: вот то, что достигло своего предела, и упразднено, как не нужное: но коренная мысль о храме, как о доме молитвы, как о святилище таинств, как о хранилище благодати, не есть исключительная принадлежность времен ветхозаветных; и потому не могла прейти с оными. Она свойственна и Христианству; и потому входит в оное со всею силою, какую прежде Христианства получила от Божия устроения. Сам основатель Христианства, Иисус Христос, не только посещал храм Иерусалимский, но и защищал его достоинство против оскорбления, когда изгнал из него продающих и купующих: это, без сомнения, не для того, чтобы поддержать храм, котораго скорое падение Сам Он предсказал, но для того, чтобы сохранить и в Христианстве мысль о святости храма Божия, и о должном к нему благоговении.
И Апостолы, даже по вознесении Господнем, когда так наполнены были Святыми образами сорок дней продолжавшихся явлений Господа Воскресшаго, и Его беседами о царствии Божием, не просто между собою благодарили и прославляли за сие Бога, но устремлялись во храм: «и бяху выну в церкви хваляще и благословяще Бога» (Лк. 24:23). Даже и по сошествии Святаго Духа, когда Он очевидно и торжественно освятил их в живые храмы Божии, еще не излишним почитали они «восходить во святилище на молитву» (Деян. 3:1). Так свойственно благочестивому духу ощущение потребности в Божием храме, законно устроенном и Иерархически освященном!
Впрочем Апостолы пользовались ветхозаветным храмом только по нужде, на время. Пoелику же многое в нем Христианству не соответствовало, и надлежало его непременно перестроить применительно к новому завету: то грубую работу разорить старое, Провидение Божие поручило язычникам Римлянам; а Христовым Апостолам и Богомудрым их преемникам Дух Святый преподал высокое искусство не зодчества вещественнаго, но духовнаго и Богодейственнаго устроения новых, собственно Христианских храмов.