Евангелие от Матфея 23 глава 2 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы понимают «Моисеево седалище» прежде всего как место учительства и толкования Закона. Книжники и фарисеи заняли положение наставников народа: они должны были объяснять закон Моисея и потому сохраняли внешний авторитет учителей. Так говорят блаженный Иероним, святитель Иоанн Златоуст, преподобный Исидор Пелусиот, преподобный Иустин Попович, блаженный Феофилакт Болгарский; к ним можно добавить Евфимия Зигабена.

Главная линия толкования у святителя Иоанна Златоуста и преподобного Исидора Пелусиота такова: Христос отделяет Божий закон от недостойной жизни его учителей. Хотя книжники испорчены, Господь не отменяет уважения к Закону, потому что, когда они передают заповеди Моисея, они говорят не свое, а Божие. Поэтому слушатели не должны оправдывать свою леность тем, что учителя плохи. Плохая жизнь наставника не делает Божие слово ложным.

Вторая линия, особенно выраженная у преподобного Иустина Поповича, обращает внимание на трагедию самого «седалища»: на месте Моисея, избранного Богом законодателя, оказались искажающие закон. За их формальными толкованиями и мелочными предписаниями уже почти не видно ни самого Божьего закона, ни Моисея.

Эти линии дополняют друг друга. С одной стороны, Христос признает за книжниками и фарисеями должность учителей закона. С другой — показывает, что эта должность не оправдывает их духовного состояния. Авторитет места не делает человека святым. Поэтому смысл стиха можно выразить просто: книжники и фарисеи сидят на учительском месте Моисея, но их личная жизнь искажает то, чему они должны служить.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Иероним объясняет слово «седалище» как указание не на обычное сиденье, а на учение закона. Так же он понимает и другие библейские выражения о «седалище»: они могут означать образ мыслей или учение.

Святитель Иоанн Златоуст подчеркивает, что Христос упоминает Моисея, чтобы показать согласие Своего учения с Ветхим Заветом. Книжники заслуживают внимания не по своей жизни, а только потому, что передают закон Моисея.

Преподобный Исидор Пелусиот добавляет нравственное замечание: слово без дела мертво и бесполезно, особенно у тех, кто имеет высокий сан. Наставникам нужно соединять учение с жизнью, а ученикам — не искать оправданий для непослушания.

Евфимий Зигабен кратко поясняет: книжники и фарисеи стали преемниками Моисеева седалища, то есть учительской кафедры.

Преподобный Иустин Попович говорит резче: место Моисея заняли искажающие Закон Божий.

Блаженный Феофилакт Болгарский связывает этот стих с началом обличения жизни и поведения фарисеев.

Если служитель будет праведным, я поставлю его в один ряд с Павлом, поставлю его в один ряд с Петром, с ними я поставлю праведных служителей в один ряд; ибо истинно праведные служители не ищут славы своей, поскольку они служители и не хотят, чтобы надежда возлагалась на них вместо того, чтобы возлагать ее на Судию. Вот поэтому я ставлю праведного служителя в один ряд с Павлом. Ведь что говорит Павел? Я насадил, Аполлос поливал, но взрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий (1 Кор. 3:6—7).
    Если же служитель горделив, то встанет в один ряд с диаволом. Но не будет замаран дар Христов: он чистым протечет через него, он пройдет через него прозрачным и достигнет плодородной земли. Представь, что этот горделивый служитель из камня, ведь он не может из воды произвести плод, но вода течет по каменному каналу, вода течет на грядки; в самом каменном канале она ничего не рождает, но все же приносит садам многочисленные плоды. Духовная же сила Таинства подобна свету: она принимается чистой от тех, кто просвещает, и если она передается через нечистых, то не замарывается. Конечно, пусть будут служители праведны и стяжают славу не для себя, но для Того, чьими служителями выступают. Пусть не говорят: «Мое Крещение», — ибо оно не принадлежит им. Пусть посмотрят на самого Иоанна.

   Послушай же о том, что и наемники нужны. В Церкви в самом деле многие стремятся к земной выгоде, но при этом проповедуют Хри­ста, и через них слышен голос Христа, и следуют за ним овцы: не голосу наемника, но голосу Пастыря, звучащему через наемника. Послушайте о наемни­ках, на которых указывает Сам Господь: «На Мо­исеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак, все, что они говорят, делайте, что же они делают, не делайте» (ср. Мф. 23:2—3). Что иное Он ска­зал, если не следующее: «Слушайте через наемни­ков голос Пастыря»? Ведь, сидя на седалище Мои­сеевом, они учат закону Божию, стало быть, через них Бог учит. Но если они захотят учить своему, не слушайте их, не делайте того, чему они от себя учат. Разумеется, такие наемники ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу (Флп. 2:21), но тем не менее ни один наемник не осмелится сказать народу Христову: «Ищите своего, а не того, что угодно Иисусу Христу (Флп. 2:21)». Ибо то, что он делает злого, он не проповедует с седалища Христова. Он причиняет вред из того, что он дела­ет злое, а не из того, что говорит благое.

После всего этого Господь оставил храм с грозным обличением против фарисеев и священников храма, виновников развращения народа – и с угрозами наступающего суда Божия. Оканчивая Свое земное поприще, Он сказывает, что и впредь Он будет действовать между ними чрез Своих посланников; но фарисеи будут преследовать и их, подобно как прежних свидетелей истины, что этим они дополнят меру беззаконий отцев своих, – и тогда откроется суд Божий над нечестием Иерусалима.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 200++

«На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи, — говорит Господь, — итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте». Никого не обличает столь сурово Христос, как этих книжников и фарисеев. Тем не менее, они были идолами и любимцами народа, который говорил, что из двух людей, идущих на небо, один должен быть фарисей. Мы не должны обманываться громкими и могущественными именами, званием и положением кого бы то ни было. Даже ученики Христовы нуждаются в этом предупреждении — не соблазняться пышностью мира. Фарисеи и книжники были учителями Закона. Много хороших мест занято плохими людьми. Но как говорится, не место красит человека, а человек место. Доброе и нужное служение не должно порицаться, оттого что порой оно попадает в руки недостойных служителей. 

Речь Свою Иисус Христос открывает признанием продолжения власти и авторитета за фарисеями и книжниками, как народными учителями, как истолкователями закона Моисеева и руководителями народа к жизни по закону повелевая соблюдать и делать все, что они велят соблюдать. Но тотчас Он дает и предостережение Своим слушателям от развращенности фарисеев, чтобы первые не подражали последним в образе поведения, который совершенно противен тому, что объявляется народу, как написанное в законе; строгие до мелочей в своих требованиях в отношении к народу фарисеи сами и стремления не имеют исполнить эти требования. После этого Иисус Христос обличает лицемерие и тщеславие фарисеев: строго требуя от народа исполнения закона, фарисеи сами ничего не делают для исполнения его; если же что и делают, то из-за того, чтобы прославиться перед людьми, т.-е. только показывают себя благочестивыми, не будучи таковыми на самом деле. Поэтому они расширяют хранилища¹ свои и увеличивают воскрилия ² одежд и проч. Вопреки этому, Иисус Христос внушает Своим ученикам смирение.,

Обличение книжников и фарисеев

Обращаясь к народу и ученикам Своим и указывая при этом на фарисеев, стоявших, вероятно, отдельно от презираемого ими народа, Иисус сказал: на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи (Моисей учил народ, давая ему законы, книжники же и фарисеи заняли теперь его место и присвоили себе исключительное право учить народ этим законам и толковать их смысл).

37. Ничто не приводит так душу ко спасению и не делает ее столь доброй к трудам, как если найдется учитель, который проповедует добродетель самым делом, по слову сказавшего: Смотрите на меня и делайте то же (Суд. 7, 17).

38. Нам, учащимся, надлежит не быть непослушными и прекословящими, но показывать всякое смиренномудрие перед Богом и перед людьми. А если случится, что наставник, хотя проповедует добродетель словом, но не радеет о делах, то по такому поводу не дадим случая противнику развращать душу нашу. Вспомним Сказавшего: На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают (Мф. 23, 2–3).

Когда мы слышим из уст Иисуса столь отрицательные отзывы об ученых книжниках и фарисеях, мы не должны понимать эти слова как предостережения от учености вообще. Речь Иисуса предостерегает нас не от учености как таковой, но от совершенно определенного образа жизни многих, но далеко не всех, знатоков Закона в Израиле. Нелишне напомнить, что слово «книжник» – калька с греческого γραμματεύς, знаток грамоты, знаток книг. В русском языке это слово γραμματεύς иногда оставляется без перевода – народное «грамотей».

Книжники и фарисеи, – по словам Иисуса, – сели «на Моисеевом седалище». Иначе говоря, они уселись на место законодателя Моисея, ибо они знают Закон и толкуют его. В более поздние времена в синагогах действительно существовали особые сидения, которые назывались «Моисеевыми». Их занимали самые уважаемые учителя и толкователи Закона. 

На Моисееве седалищи седоша (сели) книжники и фарисее. Это значит, что фарисеи и книжники — ученые из Евреев во времена И. Христа, были истолкователями закона Моисеева для народа, и таким образом как бы занимали место Моисея. В синагогах устроены были особыя места — кафедры, на которых по субботам и другим праздникам читали и объясняли они избранныя места закона Моисея, а также и писаний пророков.

„На Моисеевом седалище  сели книжники и фарисеи"—самовольно, ибо они Богом не были посажены как Левиты: Втор. 31:9-11. Православные пастыри признают седалище Христово, с.тед., как ст. 2, так и вообще вся 23 глава к православ-ным пастырям не относится. Причем, как видно из ст. 23, вся глава 23 относится к пасомым, а не к пастырям, ибо десятины давали только пасомые: Евр. 7:5. В 4 стихе говорится о трудности исполнения раввинских правил напр.: Мк. 7:5, а не христианских обрядов. В ст. 6, 11, 12 и 14 говорится о фарисейской духовной гордости и напускном благочестии. Христианских пастырей осуждать в этом грешно: 1 Тим. 5:17. 19; Сир. 7:31-32; слушать учение пастырей нужно и тогда, когда бы они казались и не такими, какими должны быть: 2 Кор. 13:6-7; 4, 7. 

Их слова правильны, и поэтому их нужно слушать и исполнять. Они знают истину, но не живут в соответствии с ней. Иисус указывает на то, что слова Его противников расходятся с делами. Но как согласовать это утверждение с прежними, когда Иисус предостерегал Своих учеников именно от учения фарисеев, называя его фарисейской закваской (16:6, 12), от того, что они на место Божьих заповедей ставят свои собственные (15:7‑9)? Поэтому некоторые ученые предпочитают не буквальное понимание, а видят здесь сознательное преувеличение, переходящее в иронию и даже сарказм. Будучи людьми благочестивыми и знающими Писание, учителя Закона и фарисеи не могут не знать о доброте и милосердии Бога, но погружаются в мелочную казуистику, затемняющую истинную природу Бога. Они не могут оправдаться неведением (Ин. 9:40‑41). Иисус обличает их поведение, когда они своим показным, ложным благочестием прикрывают недостойные дела, тщеславие, жадность и лицемерие. Конечно, далеко не все они были лицемерами и религиозными ханжами, но находились и такие, кто умел устраиваться в жизни за счет религии. Их поведение опаснее того, чему они учат, потому что они, будучи очень уважаемыми в народе людьми, подают пример расхождения между словом и делом. Но даже те из них, чье нравственное поведение безупречно, подвергаются гневному осуждению Иисуса. Будучи уверенными в собственных заслугах, приобретаемых соблюдением заповедей и дополнительными добрыми делами, они высоко мнят о себе. «Человек, имеющий о себе слишком высокое мнение, уже не принимает Бога всерьез. Так как он уверен в положительном решении Бога относительно его жизни, он интересуется лишь тем, что думают о нем люди. Вся его набожность нацелена только на то, чтобы люди считали его благочестивым. В результате она становится лицемерной (6:1‑18). И точно так же человек, слишком хорошо о себе думающий, уже не принимает всерьез своего собрата. Он считает себя лучше и презирает его (Лк. 15:25‑32; 7:39)»¹. По мнению Иисуса, они находятся в самой большой опасности, потому что их набожность ставит между ними и Богом почти неодолимую преграду.

на Моисеевом седалище. Хотя Иисус везде осуждает книжников и фарисеев за то, что в исполнении закона они придерживаются человеческих, устных традиций и казуистическими доводами уклоняются от духа закона (ст. Мф. 23:13-32; Мф. 15:1-9), здесь Он признает, что они вправе занимать места учителей закона (Втор. 17:8-13).

Окончив беседу с фарисеями и заградив им уста, сердцеведец ясно зрел, что враги Его страждут неисцельным недугом. Ему были ведомы тайные мысли и намерения лицемерных завистников, а посему, приближаясь к концу земной жизни, он произнес речь, в которой обличил пороки книжников и фарисеев, прикрываемые наружным благочестием. То грозное: горе, которое уже слышали от него эти слепотствующие вожди народа (Лк. 11:42–44, 47–51; 13:34, 35), он повторил теперь с новою силою, не рассчитывая более на раскаяние ожесточенных, но желая «предохранить народ, дабы и он не впал в такие пороки, как они» (свт. Иоанн Златоуст). Зная, как лицемерие заразительно действует на простые души, Спаситель посредством знакомых народу выразительных образов выяснил истинный дух и направление тех, которые выдавали себя за примерных исполнителей и непогрешимых толкователей закона. В словах, исполненных праведного негодования, самосущая и ипостасная истина произнесла свой суд над самым наглым и святотатственным проявлением притворства и лицемерия, какое когда-либо совершалось между людьми, и навеки запечатлела позором не только древних книжников и фарисеев, но и всех подражателей их.

Когда весь народ слушал Господа, он сказал ученикам своим: внемлите себе от книжник, хотящих ходити в одеждах длинных и любящих целования на торжищах, и председания на сонмищах, и преждевозлежания на вечерях, иже снедают домы вдовиц и лицемерно надолзе молятся: сии приимут лишшее осуждение. Потом еще начал говорить народу и ученикам: на Моисеове седалищи седоша киижницы и фарисее, т. е. Усвоили себе исключительное право толкования закона, – вся убо, елика аще, оставаясь верными Моисееву закону, рекут вам блюсти, соблюдайте и творите, по делом же их не творите, глаголют бо и не творят. Если Спаситель здесь повелевает своим слушателям руководствоваться не законом благодати, а законом Моисеевым, то, как замечает святитель Иоанн Златоуст, потому что «еще не время было говорить об этом ясно, прежде креста».

Устраняя всякий повод к соблазну и нареканию на самый закон, Господь, по толкованию святого отца, «предписывает оказывать такое уважение к закону, что велит держаться оного, несмотря на развращение учителей закона, и даже у этих развращенных учителей не отнимает должного уважения, и таким образом подвергает их большему осуждению, а у слушающих Его учение отнимает всякий предлог к преслушанию».