Евангелие от Матфея 22 глава 36 стих

Стих 35
Стих 37

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 34-36

Фарисеи, узнав о посрамлении саддукеев, собрались тут же в храме на совещание и решили предложить Иисусу самый трудный, по их мнению, вопрос о том, какую заповедь следует считать наибольшей в законе. Коварство вопроса станет понятным, если мы примем во внимание, что иудейские книжники различали в законе заповеди большие и меньшие, о чем они постоянно спорили между собой. Одни считали наибольшей заповедь о жертвах, другие - о субботе, третьи - об обрезании и вообще ставили обрядовые законы на первое место.

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 34-36

Ответ Иисуса законнику о наибольшей заповеди

Ввиду такой неудачи фарисеи опять собрались вместе тут же в храме на совещание и порешили предложить Иисусу самый трудный, по их мнению, вопрос о том, какую из заповедей закона надо считать самой главной. Фарисеи делили все заповеди на большие и малые, причем обрядовые законы считали большими заповедями, а все прочие — малыми, но никак не могли сговориться, какая же из больших заповедей самая важная: одни считали самой главной заповедью закон о субботе, другие — закон об обрезании. И вот теперь, выбрав из своей среды самого сведущего законника, они подослали его к Иисусу спросить: Учитель! скажи, какая наибольшая заповедь в законе?

Источник

Гладков Б.И. Толкование Евангелия. Глава 36. - Воспроизведение с издания 1907 года. М.: Столица, 1991. (с дополнениями из издания 1913 г.) - С. 535

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 36-36

Так как первой заповедью была: возлюбиши Господа Бога твоего и т, д., то они ожидали, что Христос прибавит что-либо и относительно Себя, назвав, например, Себя Богом, и, как хулитель, подаст им новый повод к осуждению.

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 35-36

Один из учителей закона задает вопрос, не из желания знать, но испытывая, знает ли Вопрошаемый о том, что у Него спрашивают, то есть какая большая заповедь; он спрашивает не о заповедях [вообще], а о том, какая первая и великая заповедь (primum magnumque mandatum); это с той целью, чтобы иметь повод к злословию, потому что все заповеданное Богом велико; таким образом, что бы Он ни ответил, Он признал бы великим нечто другое из многого. Итак, кто знает и задает вопрос не из желания знать, а с целью выведать, знает ли тот, кто должен [У пер.: имеет. - Ред.] дать ответ, тот подобно фарисеям подступает не как ученик, а как искуситель.

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 35-36

Един от них (один из них, фарисеев) законоучитель. Это значит, что из всех был выбран самый искусный книжник. Кая (какая) заповедь больше есть (наибольшая) в законе? Иудейские ученые, или книжники и фарисеи заповеди закона разделяли на большия и меньшия (чит. объясн. 19 Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном.Мф. 5:19.), под большими разумели обрядовые законы Моисея, а под меньшими — правила нравственности, и вопрос, какая из заповедей наибольшая, был спорным, т. е. это окончательно не было решено ими: одни считали неибольшею заповедь об обрезании, другие о жертвах, третьи о субботе и т. п. Св. Златоуст замечает, что фарисеи могли и знать, что первая заповедь есть о любви к Богу, но спросили, ожидая, не скажет ли И. Христос чего такого, за что можно было бы обвинить Его. Как же отвечает Господь на этот вопрос? Он сказал, что две самыя главныя заповеди, это — заповедь о любви к Богу и ближнему.

Источник

Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Матфея. М., 1899. Зач. 92. С. 217

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 36-36

Они знали, что первая заповедь: "возлюби Господа Бога твоего"; но ожидали, что Спаситель поправит ее, назвав Себя самого Богом, и через то подаст им случай обвинить Его, а потому и предложили такой вопрос.

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 36-36

Ученые, но не мудрые, люди века сего непрестанно искушали Господа Иисуса. Почему? Потому что и для них было очевидно, что дела Иисусовы превосходят человеческие способности вообще. Искушая Господа Иисуса Христа, они желали найти происхождение Его деятельности и Его личности. И этот вопрос о наибольшей заповеди въ Законе был задан с той же целью. Спаситель им отвечает премудро как Бог: весь Закон Божий и Пророчества сводит к любви. Да, да: все сводит к любви, и выводит из любви. А это значит: все сводит к Богу, и выводит из Бога, ибо Бог есть – Любовь (16 И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем.1 Ин. 4:16.8). Действительно, все миры Божии стоят и существуют на боголюбии и человеколюбии. Это две все-творечские и все-животворные и все-обессмертствующие и все-обогочеловечивающие силы, и два бессмертных все-закона, две вечные заповеди. Очевидно, эти две силы сливаются в одну: богочеловеческую все-силу; и эти два закона в один: богочеловеческий все-закон; и эти две заповеди в одну: богочеловеческую все- заповедь. Богочеловек мудро сводит все на Бога и человека. Это вечные богочеловеческие весы; только на них божественно точно и непогрешимо взвешивается тяжесть всех земных ценностей и существ. Богочеловеческое евангелие и есть эти непогрешимые божественные весы. Поэтому Он, Безгрешный, и сказал Своим святым Апостолам: «Что вы свяжете на земле, будетъ связано на небе; и что разрешите на земле, будетъ разрешено на небе» (18 Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе.Мф. 18:18). А это Он сказал Церкви, и дал ей всю власть, ибо она – Его тело, Он – глава ее.

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 36-36

μεγάλη великая. Положительная степень adj. используется как superl, "величайший" (BD, 127). Раввины насчитывали 613 заповедей: 248 утвердительных и 365 отрицательных (SB, 1:900905).

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 34-36

В свою очередь фарисеи, обрадовавшись поражению своих противников, захотели еще раз испытать Его вопросом, и один из них, законник, спросил Его: «Учитель! какая наи­большая заповедь в законе?» В этом вопросе уже звучало некоторое признание за Ним авторитета учительства, и законник мог действительно обратиться к Нему за разрешением затруднявшего его вопроса. Среди законников шли постоянные споры о том, какая именно наибольшая заповедь, исполнение которой наиболее соответствовало понятию праведности, и по обы­чаю вопрос этот запутывался в бесконечной казуистике, за­нимавшейся бессмысленными мелочами, вроде разделения заповедей на тяжелые и легкие, первостепенные и второстепенные, выводные и дополнительные, и так далее.

Источник

Александр Павлович Лопухин. Руководство к Библейской истории Нового Завета. – СПб.: Тузов, 1889. С. 195

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 35-36

И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе, какая самая первая и большая заповедь? Фарисеи разделяли заповеди на большие и меньшие; под заповедями большими они разумели все обрядовые законы Моисея, а под меньшими — правила доброй жизни. Но какая самая большая заповедь — в этом они никак не могли согласиться: одни почитали такой заповедь о субботе, другие — закон обрезания, иные — заповедь об очищениях и так далее. Вопрос об этом они считали очень важным, потому что надо было знать: какую заповедь можно оставить без исполнения в том случае, когда не будет возможности исполнить обе заповеди вместе? Никто из них не сознавал, что вся сущность Закона заключается в послушании Богу, а потому хотя бы кто и все заповеди исполнил, но если произвольно нарушил одну заповедь, он становится виновным во всем. Вот почему фарисеи, и особенно те из них, которые назывались законниками, толкователями и учителями закона, решили предложить Иисусу Христу этот вопрос, конечно — не с тем, чтобы от Него научиться: "они ожидали, что Спаситель поправит заповедь Божию, назвав Себя Самого Богом, и этим подаст им случай обвинить Его в богохульстве, а потому и предложили вопрос" (святой Иоанн Златоуст).

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 36-36

«Какая наибольшая заповедь в законе»: иудейские книжники различали в законе большие и меньшие заповеди (ср. прим. к 19 Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном.Мф. 5:19); не все впрочем были согласны в том, какая наибольшая, и в школах их происходили бесчисленные прения о сем. Одни считали наибольшею заповедь о жертвах, другие — заповедь об обрезании, иные — заповедь об очищениях и т.д. и т.д. Впрочем, может быть, фарисеи и знали, «что первая заповедь есть: возлюби Господа Бога твоего; но ожидали, что Спаситель поправит оную, назвав самого себя Богом и чрез то подаст им случай обвинить Его, а потому и предложили оный вопрос» (Злат., ср. Феофил.).    

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 36-36

О сем же потому предложил, что иные из Иудеев почитали большею заповедию о образовании, а иные о субботе, иные же иную. Искушал убо законник сей Иисуса Христа, чтоб познать, сим ли Он заповедям Божиим учит, или другим, Своим? И ежели сим, какую назовет первою? И ежели первою назовет: возлюбиши Господа Бога твоего; не присоединит ли и сего: возлюбиши и Мене? Однако премудрый и сердцеведый Иисус тако ответствовал ему, что он принужден был похвалить Его ответ, говоря добре, Учителю, воистину рекл еси (32 Книжник сказал Ему: хорошо, Учитель! истину сказал Ты, что один есть Бог и нет иного, кроме Его;Мк. 12:32).

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 36-35

И сегодняшнее Евангельское чтение дивно показывает, что бывает с людьми, которые искушают Бога, готовя тем себе честь, а Богу бесчестье. И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Сие было последнее в ряду искушений, с помощью которых иудеи пытались найти хоть какой-то предлог, чтобы осудить Христа на смерть. Как люди отравлены злом! Если Бог ищет хотя бы одно доброе дело у величайшего грешника, чтобы его спасти, люди ищут хотя бы один грех у величайшего Праведника, чтобы Его убить! Сначала первосвященники и старейшины народа искушали Христа вопросом: какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть? На что Христос ответил, спросив их самих о крещении Иоанна Крестителя: с небес ли оно было, или от человеков? Вопросом сим Господь привел в замешательство Своих искусителей, которые рассуждали между собою: если скажем: с небес, то Он скажет нам: почему же вы не поверили ему? а если сказать: от человеков, – боимся народа, ибо все почитают Иоанна за пророка. Это искушение принесло славу Христу и позор искушавшим. Ибо благодаря ему открылась боязнь грешников сказать истину и в то же время нам дано поучение: Иоанн является посланником Божиим, чем еще более подтверждается достоинство Господа нашего Иисуса Христа как Небесного Владыки. При сем искушении объединились против Христа первосвященники и старейшины, которые вообще-то враждовали друг с другом. Потом фарисеи с иродианами подошли ко Христу, искушая Его вопросом: позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Господь посмотрел на монету, на которой было изображение кесаря, и ответил: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. И это искушение принесло славу Христу и позор искушавшим. Ибо изреченными словами Господь положил еще один потребный камень в здание Своего учения, чрез то преподав нам необходимый и дивный урок; искусителей же посрамил, обнаружив и разрушив их коварный замысел. При сем искушении объединились издавна враждовавшие между собою фарисеи и иродиане; одни – притворявшиеся патриотами и друзьями народа, и другие – поддерживавшие римлян, властителей Палестины. Потом ко Христу в одиночку пришли саддукеи с особым искушением. Если семь братьев умрут один за другим, оставляя друг другу в наследство, согласно закону Моисееву, одну и ту же жену, – в воскресении, которого из семи будет она женою? На этот глупый вопрос, казавшийся искусителям особенно хитрою западней для Христа, Господь ответил: в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах. И, поскольку саддукеи были сектой людей, от чрезмерной земной учености не веровавших ни Священному Писанию, ни в жизнь после смерти, Преблагий Господь использовал сию возможность, чтобы утвердить веру в загробную жизнь и воскресение словами: А о воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам Богом: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых. Таким образом, и это искушение принесло пользу Христу и вред искушавшим, потому что оно обнаружило незнание и глупость искусителей и потому что Господь, отвечая им, ответил и всем нам на мучительный вопрос, на который нам никто другой ответить не мог бы. Наконец, когда потерпели поражение и саддукеи, считавшие себя и считавшиеся среди людей необыкновенными мудрецами, самые лютые взаимные враги – фарисеи и саддукеи – собрались для совместного нападения, и один из них, от имени всех, спросил Христа: какая наибольшая заповедь в законе? С помощью сего вопроса эти слуги тьмы надеялись наверняка уловить Христа в словах, чтобы получить возможность привлечь Его к суду. Они нарушили все главные заповеди закона Божия, данного им чрез Моисея, и остались лишь с двумя заповедями: обрезанием и хранением субботы, – словно с двумя пустыми внутри плодами шиповника. Действительно, и сии были заповеди Божии, но не главные, и не такие пустые и бессмысленные, как они в те дни их понимали. Они, конечно, думали, что Христос назовет одно из трех: или обрезание, или субботу, или же какую-нибудь Свою новую заповедь. И они рассчитывали, если Он скажет, что главная Божия заповедь есть обрезание, обвинить Его в пренебрежении субботой; если Он выделит хранение субботы, обвинить его в пренебрежении обрезанием; а если же какую-нибудь новую заповедь со Своей стороны – тогда, тем более, обвинить его в пренебрежении ветхозаветным законом Божиим. Они, скудоумные, и заподозрить не могли, что Христос назовет то, чем они беднее всего, и, назвав старое, все-таки изречет новое.

Источник

святитель Николай Сербский. Беседы. Неделя пятнадцатая по Пятидесятнице. Евангелие о любви

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 35-36

Давайте ныне рассмотрим намерение искушавшего [законника]. Он говорит: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Говоря учитель, он искушал [Господа], потому что произносил это слово не как ученик Христов. Более ясно это будет из примера, который мы приведем. Например, отец есть отец своего сына, и никто не может назвать его в собственном смысле отцом, кроме его сына, и мать есть мать своей дочери, и никто не может назвать ее матерью, кроме ее дочери. Так и учитель есть учитель своего ученика, и ученик есть ученик своего учителя. И посмотри, что, поскольку не все, кто называет Его учителем, правильно говорят, но только те, кто имеет желание научиться от Него, Он говорил Своим ученикам: Вы называете Меня учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то (13 и отвели Его сперва к Анне, ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником.Ин. 18:13). Итак, правильно ученики Христовы называют Его учителем и, служа Его слову, называют Его Господом. Поэтому правильно говорил апостол, что у нас один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им (6 но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им.1 Кор. 8:6). И обрати внимание на то, что Он говорит: Довольно для ученика, чтобы он был, не просто как учитель, но как учитель его (25 довольно для ученика, чтобы он был, как учитель его, и для слуги, чтобы он был, как господин его. Если хозяина дома назвали веельзевулом, не тем ли более домашних его?Мф. 10:25). Следовательно, если кто-то ничему не учится у Слова и не предан [Ему] всей своей душой, чтобы стать Его любимым насаждением, но при этом говорит ему учитель, тот есть брат фарисея, который искушал Христа и говорил Ему учитель. Так и всякий, говорящий: Отче наш, сущий на небесах! (9 Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое;Мф. 6:9), не должен иметь дух рабства в страхе, но Дух усыновления (15 Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: "Авва, Отче!"Рим. 8:15). А кто не имеет Духа усыновления и говорит: Отче наш, сущий на небесах! - тот лжет, потому что Он не сын Богу, называя Бога своим Отцом.

Источник

Комментарии на Евангелие от Матфея 2 GCS 38/2:3

Толкование на группу стихов: Мф: 22: 35-36

УЧИТЕЛЬ! КАКАЯ НАИБОЛЬШАЯ ЗАПОВЕДЬ В ЗАКОНЕ, какая самая первая и большая заповедь? Фарисеи разделяли заповеди на большие и меньшие; под заповедями большими они разумели все обрядовые законы Моисея, а под меньшими - правила доброй жизни. Но какая самая большая заповедь - в этом они никак не могли согласиться: одни почитали таковой заповедь о субботе, другие - закон обрезания, иные - заповедь об очищениях и так далее. Вопрос об этом они считали очень важным, потому что надо было знать, какую заповедь можно оставить без исполнения в том случае, когда не будет возможности исполнить обе заповеди вместе? Никто из них не сознавал, что вся сущность Закона заключается в послушании Богу, а потому хотя бы кто и все заповеди исполнил, но если произвольно нарушит одну заповедь, он становится виновным во всем. Вот почему фарисеи, и особенно те из них, которые назывались законниками, толкователями и учителями Закона, решили предложить Иисусу Христу этот вопрос, конечно, - не для того, чтобы от Него научиться: "они ожидали, что Спаситель поправит заповедь Божию, назвав Себя Самого Богом, и этим подаст им случай обвинить Его в богохульстве, а потому и предложили вопрос" (свт. Иоанн Златоуст). Господь видел намерения вопрошающих, видел, что они совсем забыли о любви, которая есть душа всех заповедей, знал, что вопрошающие истаивают от злобы и зависти, и потому прямо указал им на то, что ими забыто.