Евангелие от Матфея 22 глава 37 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в ответе Христа раскрытие самой сердцевины закона: первая и главная заповедь — всецелая любовь к Богу. Господь не вступает в спор с фарисеями, а отвечает словами Писания и тем показывает, что истинное исполнение закона начинается не с внешних правил, а с полного обращения человека к Богу.

Главная линия толкования — любовь к Богу должна охватывать всего человека. Её выражают блаженный Феофилакт Болгарский, святитель Кирилл Александрийский, святитель Игнатий Брянчанинов, святитель Николай Сербский и преподобный Иустин Попович. Любить Бога «всем сердцем, душой и мыслью» значит не отдавать Ему только часть жизни, а предать Ему все чувства, желания, разум, волю и всё внутреннее существо. Блаженный Феофилакт прямо говорит: Бога надо любить не отчасти, но всеми силами души. Святитель Кирилл добавляет: любовь к Богу есть основание всякого добра и путь ко второй заповеди — любви к ближнему.

Вторая линия — обличительная. Святитель Иоанн Златоуст и Евфимий Зигабен объясняют, что Христос отвечает так, потому что видит злобу и зависть спрашивающих. Они спрашивали о заповеди, но сами не имели любви. Поэтому Господь указывает именно на любовь, тем самым обличая их внутреннее состояние.

Третья линия — аскетическая. Святитель Игнатий Брянчанинов подчёркивает: любовь к Богу не надо путать с мечтательными восторгами или разгорячением чувств. Настоящая любовь к Богу рождается через смирение, покаяние, борьбу с грехом и исполнение евангельских заповедей. Это дар Божий, к которому человек готовит себя чистотой сердца, ума и тела.

Так святые единогласно показывают: первая заповедь требует не одного чувства, а всей жизни человека, направленной к Богу.

Частные замечания Святых Отцов

Преподобный Ефрем Сирин на этой странице не даёт отдельного толкования к Мф. 22:37, а отсылает к комментарию на Мф. 22:39.

Святитель Иоанн Златоуст замечает: Христос говорит о любви потому, что фарисеи «истаивали от злобы» и были далеки от любви.

Святитель Кирилл Александрийский уточняет связь двух заповедей: первая учит благочестию перед Богом, а вторая — справедливому отношению к людям.

Блаженный Феофилакт Болгарский объясняет слова «сердце», «душа» и «мысль» как указание на разные силы человека, которые все должны быть обращены к Богу.

Святитель Игнатий Брянчанинов особенно предупреждает: нельзя заменять любовь к Богу самовольными восторгами; верный путь — смиренное исполнение заповедей.

Святитель Николай Сербский подчёркивает: заповедь о любви дана потому, что человеческое сердце, повреждённое грехом, забыло естественную любовь к Богу.

Преподобный Иустин Попович говорит, что цель закона — соединение человека с Богом через Христа.

Так как Господь отразил эти искушения, некоторые благорасположенные люди сами приняли Его сторону, и один из них хотя и не признававший Его за Мессию, но признававший Его за свидетеля истины, предложил Ему вопрос не столько с тем, чтобы узнать Его мысли, сколько для того, чтобы засвидетельствовать свое согласие с Ним в вопросе, немаловажном в нравственном отношении. Учитель,– спросил он, – какая большая заповедь? Иисус отвечал: все заключается в двух главных заповедях: люби Бога больше всего, и ближнего как самого себя. Первая есть большая, вторая – подобная ей заповедь. Книжник подтвердил это и прибавил, что любовь выше всякой жертвы. Видно было, что этот книжник понимал, в чем состоит истинное благочестие. Господь с любовию сказал ему: ты не далек от царствия Божия. Не то, чтобы этот человек своими делами заслужил участие в царствии Сына Человеческого, во что трудясь в таком духе, он может скорее других познать необходимость Искупителя и соделаться таким образом членом Его царства, в которое призываются все труждающиеся и обремененные.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 198-199++

Что об этом думает Христос? К Нему обращается профессор богословия, и мы не слышим интонации его голоса — с почтением он обращается ко Христу или с торжествующей насмешкой. Если Господь возвысит одну заповедь, то Он умалит другие, а все заповеди равноценны пред Богом, утверждают они. И Христос говорит о любви не потому, что эта заповедь исключает другие, а потому, что она включает в себя все заповеди. 

Мы знаем, как слово Божие говорит нам о любви. Действительно, Бог наш есть любовь. Все в мире — и небо, и земля, не только закон и пророки — утверждается на любви. Убери закон любви, и все рассыплется. Все пророки говорят о любви и живы любовью, потому что только любовь зряча. Только любовью можно видеть то, что происходит здесь, на земле, и в вечности. И только любовь делает законными отношения между людьми. И ничто не является в нашей вере истинным и православным, если на первом месте не стоит любовь.

Святые отцы говорят, что любовь — это главная крепость. Только в ней может обретать безопасность воинство Христово, то есть мы, ищущие Господа. Любовь — это самая главная тайна человека. Что такое человек? Это существо, созданное Богом для любви. И потому так возненавидел сатана человека.

Короткое и сладкое слово «любовь». Сладкое, как «Иисусе Сладчайший», как имя Божие сладкое. В любви — исполнение всего закона, и иго заповедей с любовью воистину легко. Господь говорит: «Возьмите иго Мое на себя» — и если бы мы среди этого страшного мира научились ходить этим древним и вечно новым путем, то уже здесь, на земле, мы «обрели бы покой душам нашим».

Между Матфеем и Марком здесь находится то различие, что по первому вопрошавший Христа законник был в руках фарисеев орудием для искушения Господа, т.-е. для уловления Его в слове, по втором же этот законник и подходить ко Христу, видя, что Он хорошо отвечал саддукеям на вопрос о воскресении, и после ответа И. Христу получает от Него признание близости своей к царствию Божию. Очевидно, между евангелистами здесь то различие, что Матфей обращает внимание на значение, какое имел вопрос законника для фарисейской партии, с какими думами и расположением присутствовали при этом ея члены; Марк же—на личныя качества вопрошавшаго и на то действие, какое имел на него ответ И. Христа. Но чем собственно фарисеи думали искусить здесь Господа? Трудно придумать иной ответ, какой они ожидали от И. Христа, кроме того, который Он дал. Для решения сего вопроса можно обратить внимание на следующее: Иисус Христос, давши ответ законнику, обращается к фарисеям с вопросом, чрез который разъясняет им, что Мессия есть не только сын Давидов, как они думают, но и Сын Божий; поэтому можно думать, что фарисеи в это время вспоминали свидетельство И. Христа о Себе, как Сыне Божием (что им казалось богохульством, так как Бог един есть. Ин. 10:33), и они теперь ожидали, что на вопрос о большей заповеди в законе Господь выскажет требование веры и любви к себе (Ин. 6:28—29), как Сыну Божию; если бы так ответил Господь законнику, фарисеи объявили бы Его пред всем народом богохульником и разорителем закона, и Господь отвечает прежде всего утверждением единства Бога (Мк.), а потом требованием любви к Богу, как основания и сущности всего нравственнаго закона, и любви к ближнему, как необходимаго следствия любви к Богу (ср. 1 Ин. 4:30-21).

Любовь – это такое большое слово. И особенно в русском языке. Понимаете, она охватывает собою различные понятия, которые, скажем, в греческом и других языках имеют совершенно своеобразное значение, не обязательно тождественное. Например, если мы говорим «агапи» – подразумеваем любовь самоотверженную, самоотреченную. Другое слово, по‑гречески «эрос» – все знают, что оно означает любовь внутреннюю, вызванную, и очень горячую, супружескую, и любовь всякого влечения вообще. И наконец, есть третье выражение, по‑гречески «филис», которое означает дружественную любовь.

Всем этим, можно сказать, как бы покрывается самая замечательная любовь – сострадательная, которая воспринимает переживание другого человека как свое собственное. Это та любовь, которую принес нам на землю Христос. Принес ее и Своим учением, и жизнью, и, что самое главное, Своим собственным страданием.

Это Его страдание началось еще до того, как наступило Распятие. В сущности, всю Свою жизнь он нес его, потому что для Христа оказаться в условиях нашей грешной земли было тем, что апостол Павел назвал «истощанием» – опустошением себя, «кенозисом» по‑гречески. То есть другими словами – ему пришлось оставить все Божественное, святое, вечное, для того чтобы осуществить Себя как человека в сострадании с людьми таким, каким человек был задуман Богом в творении. И это нельзя было совершить иначе как путем сострадательной любви.

С этого началась и сама Голгофа. Сначала в Гефсиманском саду, где это сострадание было выражено в такой степени, что молитва Его была как капли крови. Пот и кровь вместе передавали силу этой невероятной любви и молитвы за каждого из нас. Ему как Сыну Божию, как Слову Божию был известен в некотором смысле каждый человек, и Он каждого вбирал в Себя, и брал на Себя, и Собою спасал – и тебя, и меня, и его, и всех.

Вот эта святая, чистая, Божественная любовь завещана нам, и без нее – если мы совсем ее не имеем – спастись не сможем. Не только здесь, на земле, но и там, куда идет наша душа. Потому что тогда мы не будем готовы и окажемся там не в своем состоянии, не в своем, как бы сказать, обществе, как иногда говорят, потому что там иначе, чем здесь. И к этой жизни нужно уметь подготовиться, вот такой сострадательной, живой, чистой, святой любовью.

Но это непросто. Христос говорит, что мы должны любить даже врагов. Мы знаем, как это трудно. Как непросто иногда полюбить человека – даже не врага, а просто кого‑то, кто нам не нравится. Говорят же иногда – «характерами не сошлись». Еще сейчас есть такое есть выражение: «разная химия».

И тем не менее можно, действительно можно полюбить – и того, кто нам не нравится, и того, чей характер не такой, как нам бы хотелось, и того, кто нас не любит и даже ненавидит, и того, кто враг наш в каком бы то ни было смысле. Все дело в том, что прежде чем стараться любить – нужно пожалеть. Пожалеть человека как человека, кем бы он ни был, и тогда можно пожалеть и врага, потому что он жалкий. Жалкий в том, что делает. И если мы это чувствуем и понимаем без презрения – как иногда бывает: «Ух, он жалкий, он недостоин того, чтобы я его любил», и что‑нибудь в этом роде, – а именно по‑человечески, жалко его, что он такой, тогда проснется сама собой в сердце сострадательная любовь. И захочется помочь ему.

Но самое главное, нужно, чтобы сердце наше было чистым. Если это не так, заставить его любить невозможно, никто не может этого сделать. Да и неправильно это, и не нужно. И Христос Спаситель этого от нас не требует. Нет насилия в любви. Любовь – в свободе. Свобода дана нам именно ради любви, поэтому мы можем даже верить или не верить в Бога. Для того чтобы мы, поверив, полюбили Его. И больше всего – как Того, Кто является источником нашей жизни, нашим Творцом. Так Христос говорит: «Весь Закон и пророки, – о Ветхом Завете, который готовил человечество к Новому Завету, к Его собственному Евангелию, – который заключается в двух заповедях: возлюби Господа Бога своего всем сердцем, всем помышлением твоим, всем чувством твоим, и ближнего твоего как самого себя». Полюбить «всем сердцем твоим, всем чувством твоим» возможно, только когда это сердце и чувства чисты. Другими словами – чтобы свободно, действительно в полной свободе, избрав этот путь, любить своего Творца, который дал нам жизнь, счастье и Своим промыслом ведет нас к вечному спасению и вечной жизни, – для этого нужно, прежде всего, очистить свое сердце от всего греховного, от всего нечистого, от всего мерзкого.

А это – подвиг, который дается путем борьбы с собой, со своим эгоизмом, часто нехорошими чувствами и вожделениями. На этом, в сущности, построено все христианство. Христианская жизнь, как говорит апостол Павел, это то, к чему призвал нас Господь, то есть святость.

Конечно, мы знаем, что очень далеки от настоящих, подлинных святых. Но у нас есть цель и путь. Как говорил преподобный Серафим Саровский, цель христианской жизни есть стяжание Святого Духа, то есть святость, да еще Божественная святость. Но эта цель дается нам, только если мы боремся с собой. Отсюда и всякого рода подвижничество, будь то в монастыре, как здесь, в Донском, или в христианской семье, где брак строится на подвиге, потому что нельзя без столкновения с самим собой дать возможность полной, чистой, святой, свободной жизни своему брачному другу. «Стерпится – слюбится» – говорит русский человек уже много веков. Это «стерпится» и есть подвижническая жизнь. Надо любить человека не таким, каким мы хотели бы его видеть, а таким, какой он есть, и сострадать тому, что нам не нравится в нем. Вот тогда наша любовь действительно будет крепкая, твердая, на хорошем фундаменте.

Из этого состояния рождается вся жизнь вообще, не только семьи и более широкого круга родных, но и всех вокруг: соседей, тех, с кем мы встречаемся каждый день и кто становится нашими ближними – иногда всего на несколько минут, иногда на всю жизнь. Сейчас мы вплотную подошли ко второй заповеди Христа: «Люби ближнего своего, как самого себя». Хочешь ли ты самому себе всякого рода зла? Конечно, не хочешь. Значит, эта любовь к себе, которая вполне закономерна и нужна, если она не эгоистична, как начало любви к другим, ее основа, – эта любовь есть тоже святая любовь. При условии подвига. Надо и к себе самому относиться так, чтобы сердце человеческое желало полной и окончательной победы добра в результате борьбы с собой. И тогда мы почувствуем ту любовь, о которой Христос сказал: «Люби ближнего, как самого себя».

Он говорит: Блажени нищии духом, яко тех есть Царство Небесное – значит, Господь хочет нам уже сейчас подарить это блаженство, эту счастливую жизнь. Человек может быть счастливым, даже переживая внешнее несчастье или внутреннее. Вспомните у Тургенева «Живые мощи».

Помните, как Лукерья была счастлива в ее ужасном состоянии? Прекрасно описано! Это и есть любовь к самому себе в полном смысле слова, несмотря ни на что. А такая любовь тогда, действительно, уже без всякого принуждения, дает полную и совершенную любовь к ближнему.

На ней строится общество. И скажу больше – экономика. Наша экономика, которая теперь так тяжела. И здесь – у вас, и у нас в Америке. Почему? Да потому, что нет искреннее любви к ближнему. На ней надо строить и общество, и страну. Но начинать нужно с себя.

Дальше Христос говорит своим ученикам еще более значительные слова: «Даю вам новую любовь. Как Я возлюбил вас, так и вы любите друг друга» (Ин. 13:34–35). Он говорит это Своим апостолам, а значит, и всем нам, христианам. Мы должны любить друг друга так, как Он нас любит. Той сострадательной любовью, которая привела Его на Крест – за тебя, за меня, за нее, за него, за всех, за весь мир. В Своей последней молитве в Гефсимании, перед самым Распятием Он говорит: «Соблюди их, Отче, во имя Мое… чтобы они были едино, как и Мы» (Ин. 17:11). Вот завет нам, христианам, данный! «Да уверует мир, что Ты послал Меня» (Ин. 17:21). Подумайте, какая ответственность на нас, христианах, особенно здесь сейчас, в нашей стране. Какая страшная ответственность! Глядя на нас, на то, как мы, христиане, друг к другу относимся, мир будет верить или не верить в пришедшего спасти мир Христа. Действительно ли мы братья – или, как об этом с грустью иногда говорит апостол Павел, лже‑братья? Давайте это «лже» отбросим. Жить не по лжи – это по‑христиански.

И мне хочется сейчас привести вам слова любимого ученика Иисуса Христа – святого Иоанна Богослова, который в глубокой старости говорил всем только три слова: «Дети, любите друг друга!»

***

Новизна этой заповеди в том, чем она отличается от древнего установления Ветхого Завета – люби ближнего твоего как самого себя (Лев. 19: 18). Любовь Христова не знает себя и не уравнивает с этим свою любовь, не ищет равной оплаты, не торгуется и не преследует своего законного интереса, а всецело и просто жертвует собой. Суть этой любви – в полном самоотождествлении себя с другим в такой мере, что теряется всякое средостение между «я» и «не‑я». Любящий видит себя в любимом как в зеркале, но не уничтожает тем самым своеобразие личности любимого, принимает ее как она есть, во всей реальности ее сущности, веря в нее, воспринимая ее и входя в нее. Такова новая любовь – выражение веры в человека, а вера в Бога – выражение такой любви к Нему. Именно такое психологическое состояние мы видим в друзьях расслабленного, идущих на столь неожиданный поступок, как раскапывание крыши, чтобы опустить к ногам Иисуса больного (Мк. 2:2-4).

Возлюбиши (возлюби) Господа Бога твоего и пр. Эта заповедь дана Самим Богом чрез Моисея (Втор. 6:5). Возлюби Господа всецело, всем существом своим со всеми его силами — вообще, всею душею твоею; в частности, всем сердцем твоим, т. е. всею способностию или силою, которою мы чувствуем и желаем, и всею мыслию твоею (всем разумением твоим), т. е. всею способностию или силою, которою мы познаем.

Первое: наш успех в христианской жизни зависит от того, как будем мы собственную нашу волю покорять Божьей воле. Чем искреннее будет наша покорность воле Божественной, тем обильнее сделается преуспеяние нашей христианской жизни. Всем известно, что все совершенство последователя Христова основано на любви его к Богу и ближнему. Все книги священного Писания свидетельствуют об этом: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душой твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. "

Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди. Поистине страшные слова. Они осуждают меня. Смысл этих слов, смысл самый естественный: для Иисуса знаком подлинной любви должна быть жизнь по заповедям Спасителя.

Другой смысл (не исключающий первого): лишь тот, кто любит Иисуса, способен соблюдать Его заповеди. Любовь предваряет послушание; она — условие его. Если послушание хранится и оберегается любовью, если любовь дает ему прочность и постоянство, оно черпает в любви свое начало, свое завершение, свою внутреннюю силу.

Господи Иисусе, как мог бы я повиноваться, не любя? Прежде обрати меня в Свою любовь. Тогда я научусь повиноваться. Я слишком слаб, чтобы соблюдать Твое слово, не поддержанное Твоей любовью. Если сердце мое не будет полно, соблазны войдут в него. Наполни мое сердце, как сосуд, — до краев. Чтоб нельзя было и капли добавить иной. Только Твоя любовь сохраняет во мне надежду на то, что заповеди Твои будут соблюдены.

Только сердце, полное до краев, исполнит великую заповедь: Возлюби... всем сердцем твоим... как самого себя. Все заключается в этом «наполнении». И оно же ведет к совершенной проверке совести: есть ли в моей душе сейчас нечто иное, чуждое любви Христовой?

Христос, провидя искренность законника, преподал ему истинное поучение в этом отношении, сказав, что главная и наибольшая заповедь состоит в любви к Богу и вторая подобная ей: «возлюби ближнего твоего как самого себя. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки». Законник вполне согласился с этим определением, и Спаситель заметил ему: «недалеко ты от царствия. Божия». Ему недоставало только веры в Христа как Мессию.

А Иисус сказал ему: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя.»

Обе сии заповеди находятся в Ветхом Завете, однако не рядом друг с другом, а в двух разных книгах Моисеевых (Втор. 6:5; Лев. 19:18). Они не включены в число десяти Божиих заповедей, составляющих основу всего закона, данного чрез Моисея, но упомянуты словно бы мимоходом, из-за чего мало кто на них и обращал внимание. Зачислены они во второстепенные заповеди не случайно, но по особому промышлению Божию, ибо род человеческий в то время еще не был готов эти две заповеди принять. Прежде чем поступить в высшую школу, необходимо закончить начальную. А десять заповедей Моисеевых и представляет собою начальную школу упражнений и подготовки к высшей школе любви.

Возлюби Господа Бога твоего. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая зависит от нее и проистекает из нее. Но разве возможна любовь по заповеди? Нет, не возможна. Но, к сожалению, заповедь о любви должна была последовать, ибо помраченное сердце человеческое забыло естественную любовь человека к Тому, Кто больше всего его любит. И мать не напоминает своему чаду о любви к ней, пока чадо ее не забудется настолько, что презрит мать и озлобится на нее, и пойдет скользким путем мирской любви. Тогда любовь к матери становится заповедью, и не столько ради матери, сколько ради чада. Никакой заповеди о любви не дает Бог ангелам, ибо ангелы не удалены от Бога и естественным образом любят Его. Стыдно вообще-то должно быть роду человеческому, что он вынудил Бога дать эту заповедь о любви. Ибо заповедь о любви к Богу столько же заповедь, сколько и укор человеческому роду. И всякий, кто хоть сколько-нибудь осознает, что Бог делает для него все и что он всем обязан Богу, воистину не может не почувствовать глубочайшего стыда за то, что зараженный грехом человек дал повод к такой заповеди. Любовь человека к Богу более естественна, чем любовь ребенка к матери. Потому любовь человека к Богу должна быть и без всякой заповеди более очевидна, чем любовь к матери («Бог есть величайшее добро, от Которого всякое добро и блаженство. С Богом жить и в несчастии счастье, и в бедности богатство, и в печали утеха. Потому люби Его как величайшее добро и блаженство твое, люби Его больше всякого творения, больше отца и матери, больше жены и детей, и больше себя самого». Свт. Тихон Задонский. Соч., т.1).

Почему дитя любит свою мать? Потому что чувствует, что мать любит его. А почему человек не чувствует, что Бог его любит? Потому что сердце его окаменело и очи духовные помрачены грехом. Христос и пришел в мир для того, чтобы сердце человеческое истончилось для тонкого чувствования любви к Богу и духовные очи помраченного человечества отверзлись.

Пришел Господь наш Иисус Христос как самое сильное выражение непреложной любви Божией к человеку, чтобы вновь разжечь угасший огонь любви в сердцах чад Божиих и чтобы то, что когда-то было для людей совершенно так же естественно, как и для ангелов, но со временем стало неестественным, вновь сделать естественным. Если бы мать не любила ребенка, разве ребенок мог бы любить мать? Если бы Бог не любил человека, разве человек мог бы любить Бога? Но Бог с самого начала – и прежде начала – любит человека, отсюда и следует естественность любви человека к Богу. В Своем Божественном молении перед страданиями Господь наш Иисус Христос говорит Отцу Небесному: «и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня» (Ин. 17:2). Сколь возвышенные и утешительные слова! Бог отечески любит нас, грешных и нечистых, так же, как Своего Единородного Сына! Тем, кто может познать и ощутить глубину и неугасимый пламень сей Божественной любви, не требуется никакая заповедь о любви. Напротив, они бы стыдились, если бы им заповедали любить Бога, то есть отвечать любовью на любовь. Апостол Иоанн, припадавший к груди Господа и Бога своего и лучше всего ощутивший глубину и сладость Божественной любви у самого ее неиссякаемого источника, пишет: дети, «будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1 Ин. 4:19, 10). Видите, как он пишет! Это не искусно отобранные и соединенные слова светских мудрецов, но трепетное воркование сердца, пившего полною мерой любовь из самого ее источника; сердца человека, который в радостном вдохновении пользуется самыми простыми словами, чтобы выразить невыразимую любовь Божию.

Послушайте теперь, как другой апостол, сперва ненавидевший и гнавший Христа, пишет о любви: Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? И добавляет: «Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 8:35–39). Я думаю, что с тех пор, как существуют мир и время, ни один человек не выразил своей любви более сильными словами. И это не любовь по заповеди и из-за заповеди, но любовь, которая естественно вызвана любовью, пламя, загоревшееся от большего пламени. Заповедь дана тем, кто давным-давно заслужил наказания за окаменение по отношению к любви, за нарушение любви и вопиющую неблагодарность Богу. Ни Христос, ни апостолы, ни все воинство любящих Бога на небесах и на земле не могли лучше обосновать заповедь о любви к Богу и сильнее побудить к исполнению сей заповеди, чем просто напомнив: Он прежде возлюбил нас и прежде явил нам Свою любовь. Можно было бы написать целые книги доказательств Божией любви к нам и оснований для нашей любви к Богу – и они уже написаны. Весь сотворенный мир, видимый и невидимый, является доказательством Божией любви к нам; вся природа и ее устройство, солнце и звезды, времена года, течение человеческой жизни под оком Провидения, долготерпение Божие к грешникам, неслышная, но могущественная поддержка праведников и все остальное, чему нет ни числа, ни имени, доказывают любовь Божию к нам. Но к чему все это перечислять и называть, когда достаточно просто сказать, что Бог нас любит, что Он прежде возлюбил нас? Сошествие Сына Божия к людям, Его служение и Его страдания за род человеческий превзошли своим величием и сиянием все прочие доказательства любви Божией. Его уста изрекли нам, что Бог возлюбил нас, как возлюбил Его: Его учение явило сие, Его дела засвидетельствовали сие, Его страдания подтвердили сие. Потому и Его заповедь о любви должна как можно скорее стать в наших сердцах неодолимым естественным чувством, похожим на чувство любви ребенка к матери, похожим, но более сильным.

Почему Господь заповедует возлюбить Бога всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим?

Во-первых, чтобы усилить эту заповедь и как можно сильнее запечатлеть ее в памяти человеческой.

Во-вторых, чтобы показать, что любовь к Богу исключает всякую иную любовь, всякое разделение любви, всякое служение двум господам – Богу и маммоне.

Но имеется и еще одно таинственное внутреннее основание. Бог есть троичность Отца, Сына и Духа Святого в единстве. И человек есть троичность сердца, души и ума. И Отец любит человека, и Сын любит человека, и Дух Святой любит человека. Весь Бог любит человека. Отсюда и происходит заповедь о том, что весь человек должен возлюбить всего Бога. Когда человек любит всем сердцем своим и всею душею своею и всем разумением своим, тогда весь человек любит. Когда человек любит Отца и так же любит Сына и так же любит Духа Святого, тогда человек любит всего Бога. Когда одна часть человека любит одну часть Бога, тогда любовь не является полной: тогда эта любовь вообще не любовь, ибо разделенный человек – не человек, и разделенный Бог – не Бог. Если кто-нибудь скажет, что любит Отца, но не знает о Сыне и Духе Святом, в том нет любви к Богу. И если кто-нибудь скажет, что любит Сына, но не знает об Отце и Духе Святом, в том нет любви к Богу. И если кто-нибудь скажет, что любит Духа Святого, но не знает об Отце и Сыне, в том нет любви к Богу. Ибо он не познал Бога в целости. Точно так же нет любви к Богу в том, кто скажет, что любит Бога только сердцем, или только душою, или только разумением. Ибо он не познал себя в целости и вообще не знает о любви. Любовь, истинная любовь – а не то, что мир называет любовью, – идет от целости к целости. («Уничтожь в себе всякое разделение; пусть будет весь человек собран воедино и всецело устремлен к Богу». Игнатий Брянчанинов. Соч., т.IV, Проповедь в 22 воскресенье).

На вопрос, что значит любить Бога, отвечает Сам Господь: Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня... Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое (Ин. 14:21, 23). Поэтому глубоко заблуждаются те (например, католические аскеты), которые сразу же стремятся к получению этого высшего состояния и начинают искусственно вызывать любовь к Христу¹.

Франциск Ассизский, например, представлял себе картины страдания Христа, считая такие медитации исполнением заповеди о любви к Богу, и довел себя до появления стигматов.

Но святитель Игнатий предупреждает: «Оживить чувства, кровь и воображение старались западные; в этом успевали скоро, скоро достигали состояния прелести и исступления, которое ими названо святостью. В этой стране все их видения. Читающий их непременно заражается духом прелести...» (Избранные письма. Ч. 2. Письмо 163).

Поэтому святитель настойчиво рекомендует избегать чтения западных аскетов: «Займитесь чтением Нового Завета и св. Отцов Православной Церкви (отнюдь не Терезы, не Францисков и прочих западных сумасшедших, которых их еретическая Церковь выдает за святых).» (Избранные письма. Ч. 3. Письмо 203). «Подобно Малпасу, достигли в отшельничестве сильнейшей бесовской прелести Франциск д’Асиз (Ассизский. — А. О.), Игнатий Лойола и другие подвижники латинства, признаваемые в недрах его святыми» (Приношение современному монашеству. Гл. 11).

Например, об одной из таких книг он пишет: «В образец аскетической книги, написанной из состояния прелести, именуемой мнением, можно привести сочинение Фомы Кемпийского под названием „Подражание Иисусу Христу“. Оно дышит утонченным сладострастием и высокоумием...» (Там же). «Книга производит сильное действие на кровь и нервы, возбуждает их, — и потому особенно нравится она людям, порабощенным чувственности; книгой можно наслаждаться, не отказываясь от грубых наслаждений чувственности... Такого же мнения о „Подражании“ был известный деятельной монашеской опытностью иеросхимонах Леонид» (Аскетические опыты. Т. 1. Гл. 27), другие Оптинские старцы и позднейшие подвижники благочестия (см. Мф. 19:21).

Первейши всех заповедий, – отвечал ему Иисус Христос, – есть следующая: слыши, Израилю, Господь Бог ваш, Господь един есть, и – возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем умом твоим, и всею крепостию твоею: – сия есть первая и большая заповедь. Эта заповедь о любви к единому истинному Богу преподана народу Израильскому еще Моисеем (Втор. 6:4–5), но с течением времени приведена в забвение мелочными правилами фарисеев; Господь восстановляет ее во всей силе и во всем объеме, указанием на единство Божие предупреждая клевету Иудеев, будто он проповедью о себе как сыне Божием вводит двоебожие.

Побуждение любить Господа, и чем свидетельствуется сия любовь

Какие дивные эти жены Мироносицы! Как крепко уверовали они во Христа Спасителя и как сильно прилепились к Нему? Недовольно им было сопровождать Его в своей стране, в Галилее; идут вслед за Ним в Иерусалим, и здесь не оставляют Его, даже несущего крест, распятого и во гроб полагаемого. Пусть там видели они Его, окруженного славою чудес. Он исцелял, воскрешал, бесов изгонял и повелевал стихиями. Было бы дивно, если б они не стремились вслед за Ним. А то здесь Он всеми оставлен, уничижен, изъязвлен, распят, положен во гроб;-а они все не оставляют Его, и зело рано заутра по субботе, презрев всякий страх, идут на гроб, да помажут тело возлюбленного, яко Бога, Иисуса. Вот верность даже до гроба! Вот постоянство, непоколебимое никакими превратностями!

Где же взяли они, слабые, такую силу?!-В любви ко Господу нелицемерной. – Любовь крепка, как смерть. Она всегда верует, всегда уповает, всегда остается преданною,-и ни по каким причинам сторонним не согласится разорвать союза своего с любимым. Ею-то укрепляемые св. жены наперед в точности исполнили то, что потом Апостолы внушали всем: «кто ны разлучит от любве Божия? Скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч, ничтоже» (Рим. 8:35).

Прошлый раз словами Господа; не будь неверен, но верен, я приглашал вас быть верными Господу. Вот ныне в таком разительном примере верности указывается нам и самое действительное к тому средство в любви. -Итак, хотите быть навсегда верными Господу, возлюбите Господа. Коль скоро возлюбите,-нечего будет вам и толковать о верности; ибо отличительное свойство любви есть постоянство в верности любимому.

Но, братья, говоря к вам; возлюбите Господа, сам колеблюсь мыслию, опасаясь встретить от вас обличение себе в недоверии к вам; ибо всяко спросить вы можете: кому говоришь ты это:-возлюбите Господа! Разве мы не знаем, что есть Господь наш для нас. и что мы без Него? Разве не знаем, что мы были овцы заблуждения,-а Он, как пастырь добрый, взыскал нас и, взяв на рамена Свои, принес к небесному Отцу Своему (Лк. 15:5)? Разве не знаем, что мы были путники, в разбойники впадшие, ограбленные и смертоносною уязвленные раною, – а Он, ближним нашим соделавшись, склонился к нам, лежащим, и елеем милости Своей язвы наши исцелил (Лк. 10:30–35)? Разве мы не знаем, что мы были пленники, узами врага нашего связанные, а Он, «сильный в крепости» (2 Пар. 20:6; Пс. 23:8), врага нашего связал, узы наши разреши и возвратил пленение душ наших? Разве не знаем, что мы были преступники и отступники, отверженные от лица Божия, а Он заступился за нас пред судом Божиим и стал посредником, ходатаем и примирителем между нами и Богом? Разве не знаем, что мы были должники, не могшие заплатить долга своего, и вечною мукою уплачивать его долженствовавшее,-а Он долг наш взял на Себя и правде Божией все сполна уплатил за нас? И все сие Он сделал для нас не через другого кого-нибудь, а Сам Собою. Сам Своим лицом по земли странствовал, чтобы взыскать нас, заблужденных. Сам был связан, и Своими собственными узами наши узы растерзал. Сам был уязвлен, и Своею собственною язвою нас, изъязвленных, исцелил. Сам не сребром и златом, а Своею честною кровию долг наш заплатил. Сам ради нас, умерших, на древе крестном умер, и Своею смертию нашу смерть умертвил и Своим крестом отверз нам дверь к вечному животу и блаженству. Как же нам не любить такого Господа?!

Праведно это ревности по Господе исполненное оправдание ваше, братья !– И я вместе с вами проговорю: Как не любить Господа и Спасителя нашего, с любовью покланяемого и славимого Ангелами и всеми святыми? Как не любить Христа Иисуса- оправдание наше, упование наше, живот наш, славу нашу, помощника и заступника нашего, победителя смерти, ада и всех врагов наших? Как не любить нам такого высокого Благодетеля, благодеяния Коего слово человека достойно описать не может!

Но, братья, «не любим словом» только, «но делом и истиною» (1 Ин. 3:18). Ибо «не в словах царствие Божие, но в силе» (1 Кор. 4:20). Как нам не любить Господа? это один вопрос, налагающий на нас обязательства любви. Но-любим ли мы Господа, это другой вопрос,– приводящий к самоиспытанию и опасливому себя рассуждению. Станем же теперь пред судом истины с делами нашими, чтоб видеть, есть ли в нас в самом деле любовь, отсутствие которой в нас так должно быть изумительно. -Вот как св. Тихон научает нас производить сие самоиспытание!

1) «Любитель, говорит он, с любимым всегда совокупно и неразлучно быть желает. Так друг с любимым своим другом всегда хочет быть неразлучно не только в счастии, но и в несчастии. И если когда разлучаются друзья,-болезнуют, сетуют и плачут; ибо любовь не терпит разлучения от любимого. И хотя верные и любимые друзья телом иногда разлучаются, но духом и сердцами неразлучны пребывают: ибо любовь двух во едино совокупляет и связует. Так и кто любит Христа сердцем, тот со Христом всегда неразлучно быть желает, как Ап. Павел, засвидетельствовавший, что он желание имел «разрешитися и со Христом быти» (Флп. 1:23), или как невеста, в песнях песней взывавшая; «уязвлена есмь любовью аз" (Песн. 2:5).

Так ли сие у нас, братья?

2) Любитель любимого всегда в сердце своем носит; ибо любовь в сердце место свое имеет, и с любимым едино бывает. Так сын отца, и друг любезного друга, хотя и отсутствующего, в сердце объемлет: чего ради часто о нем поминает, думает и разговоры ведет с другими. Так кто Христа Сына Божия любит, тот всегда в сердце своем духовно объемлет и носит Его, а отсюда часто о Нем поминает, размышляет и рассуждает о человеколюбивом и спасительном Его смотрении, рождении, на земле пожитии, терпении, страдании, смерти, воскресении, вознесении, одесную Бога Отца седении, и радуется о том, и удивляется тому, и со усердием Ему за то со Отцем и Св. Духом благодарит.

Так ли это у нас, братья?

3) «Любитель нраву любимого последует и подражает. Истинное дружество не может быть, как между добрыми и единонравными. Нет сообщения смиренному с гордым, трезвому с пьяницею, целомудренному с нечистым, милостивому с жестокосердым и хищником. Так и Христа любящий тщится последовать преблагим и Божественным нравам Его: бывает смирен и терпелив, и чистосердечен, милостив и сострадателен-ради единого того, что Христос есть таков,-и такие имеет нравы и добродетели».

Так ли сие у нас, братья?

4) «Любитель с любимым одинаково о всем мыслит, и не только мыслит одинаково, но и слова его, и обороты речи его себе усвояет, и за честь себе ставит и приятность его словом свое слово подтвердить и его мыслию свою оправдать мысль:-так Христа любящий умом Христовым о всем умствует, и словом Евангельским о всем разглагольствует, и на все вопросы один с твердостию дает ответ: так Христос Господь Сам сказал и так повелел нам всем говорить и думать. -Спроси Его; почему думаешь, что Бог, единый по существу, троичен в лицах,– он ответит; так Христос Господь сказал. -Почему думаешь, что Бог мир создал и о нем промышляет?-Так Христос сказал. -Почему думаешь, что нам едино спасение в вере в Господа распятого и воскресшего? Так Христос сказал. -Почему так охотно Церкви повинуешься?-Так Христос повелел. Почему таинства приемлешь? Так Христос узаконил. Почему чаешь воскресения и жизни будущего века?-Так Христос уверил, и проч. -И ни о чем не позволяет себе любящий Христа умствовать иначе, нежели как повелел Господь умствовать».

Так ли сие, братья, у нас?

5) «Любитель волю любимого исполняет. Так и любящий Христа с волею Его святою во всем согласуется. «Любяй Мя, заповеди Моя соблюдает» (Ин. 14:21), говорит Сам Господь. Любитель любимого бережется оскорбить. Так любящий Христа Господа бережется всякого греха ради того единого, что им оскорбляется Христос. Любитель жалеет, когда любимого чем оскорбит; так любящий Христа, когда согрешит в чем пред Ним, сокрушается, жалеет, окаявает себя и со смирением и горячим исповеданием своего греха уничиженно падает пред Ним и сам себя считает всякого наказания достойным. Любитель любит и того, кого любимый любит. Так Христианин, любящий Христа, любит всякого человека Христа ради. -Любитель не любит того, чего не любит любимый. Так Христианин любящий не любит мира, ни яже в мире, ибо любы мира вражда Богу есть (1 Ин. 2:15, Иак. 4:4). Истинная любовь до того достигает, что любитель за любимого умереть не отрекается. Так и истинному Христову любителю приятнее всякую горесть и всякую смерть потерпеть, нежели от Христа и Христовой любви разлучиться».

Так ли все сие у нас, братья?

Таковы признаки и явления истинной любви к Господу нашему Иисусу Христу! поставим их на одну сторону, а свои слова, дела, мысли, чувства и расположения на другую. И посмотрим, есть ли между тем и другим соответствие и сходство? Ах, братья, не пришлось бы нам-после сего с недоумением вопросить; как же это не достает в нас любви, которой, казалось, нельзя бы не быть в нас? Вместо уверения; «кто ны разлучит от любви Христовой» (Рим. 8:35), не пришлось бы со смятением и беспокойством поискать: кто научит и кто привлечет нас ко Христу Господу?! Вместо самооправдания; как нам не любить Господа,-изъявить смиренное желание научиться, как полюбить Его любовию истинною!

Как бы ни ответила на сие совесть ваша, скажу вам, что если действительно есть у кого оскудение любви к Господу, то оно не от чего другого, как от присутствия любви к миру. Нельзя любить две противоположности-мира и Христа. Чем больше миролюбия, тем меньше Христолюбия; и, наоборот, чем больше Христолюбия, тем менее миролюбия. Это две весовые части, одна другую перетягивающие. – Хотите усилить любовь к Господу, умалите любовь к миру погибельному и ко всему мирскому.

И в то же время начинайте ходить вернее в проявлениях любви Христовой. Где есть любовь, там она проявляется указанными выше действиями. – И обратно можно. -Пусть нет еще любви, начни ходить в действиях любви, и стяжешь любовь. Начни с малого, оно приведет к большему, – и умножение действий любви умножит любовь, ибо труд разгорячает. -И св. жены Мироносицы не вдруг, так возгорелись любовью; но начали с малого расположения, а делами любви к Господу до того возвели любовь свою к Нему, что и в смерти не хотели разлучиться с Ним. И труд-то весь только до того времени, когда сердце сподобится вкусить любовь ко Господу, хотя мало. Когда же вкусит, тогда за сладость сию все отдаст, ничего не жалея и ничего себе не оставляя. Вкусите и увидите, яко благ Господь,-увидите, что все благо наше в Нем. А когда увидим сие, куда пойдем, когда в Нем найдем источник живота вечного! Сие да дарует Господь всем нам молитвами св. жен Мироносиц. Аминь.

3 мая 1864 года

Как научиться любить Господа

Прошлый раз учили нас любви святые жены-мироносицы. Ныне тому же поучает святой Иоанн Богослов, паче всех любивший Господа и паче других любимый Им. Напишем же в уме своем сей образец любви, и начнем по нему настраивать свои чувства и расположения в отношении к Господу.

Как св. Иоанн Богослов дошел до такой высокой любви к Господу, что для всех стал образцом в любви сей?-Так же, думаю, как и люди начинают любить друг друга. -Видят красоту и доброту другого,-и располагаются к нему горячею любовию. Так и св. Иоанн Богослов,-зрел красоту Господню и расположился к Нему, ощутил особенную Его любовь к себе, и сам согрелся любовью к Нему,– видел великие, дивные и благотворные дела Господа, и воспламенился огнем благоговейной и всецелой Ему преданности, – вкусил сладость любви к Нему, и, сам погрузясь в нее всем сердцем, упокоился в ней. -Вот путь восхождения в любовь к Господу.

Вступим и мы на него и, конечно, достигнем желаемого.

Во-первых, – зрел св. Иоанн красоту Господа, и расположился к Нему. Так зарождается и людская любовь. Видят красоту душевную, или телесную, и начинают любить друг друга. Возведем же и мы ум свой к созерцанию красоты Господа, и, верно, не останемся холодными и равнодушными к Нему. Красота Господа есть совокупность Его совершенств. „Посмотри, - чего нет у Господа», говорит св. Тихон. Чего бы ты не пожелал, все то есть у Него, и есть в неописанной и неистощимой полноте. Блаженства ли желаешь? Истинное и вечное блаженство у Него. Красоты ли ищешь,-Он «краснейший добротою паче всех человек» (Пс. 44:3). Благородства ли хочешь,-кто благороднее Сына Божия?– Чести ищешь,-кто честнее и выше Царя небеси? Мудрости ли ищешь,– ипостасная Божия премудрость Он есть! Веселие ли любишь, -радость и веселие блаженных духов, и избранных Божиих-Он есть. Утешение ли потребно тебе, – кто утешит тебя, кроме Иисуса? Покоя ищешь? Он есть покой вечный душам, любящим Его. Живота желаешь? У Него источник живота. Заблудиться опасаешься? Он есть путь. Прелести ли боишься, Он есть истина. Смерти ли страшишься,-Он есть живот, как Сам удостоверил: «Аз есмь путь, истина и живот» (Ин. 14:6). -Словом-всякое совершенство, и всякая красота и доброта, которых не может не любить человеческая душа, у Него есть. Понудь ум свой постигнуть сие, и не можешь не возлюбить Господа, подобно Екатерине великомученице, которая в том, кого полюбить обещалась, желала видеть такую красоту, какая была у нее,-такое же богатство, каким сама обладала, и такую же мудрость, какою сама хвалилась, полагая, что во всем мире не найдется такое лице. А когда познала Господа, то сравнительно с Его красотой, мудростью и богатством- все свое сочла ничтожным и презренным, и всецело к Нему прилепясь, и свое все, и себя самое принесла Ему в жертву.

Во-вторых, – ощутил св. Иоанн Богослов любовь Господа к себе, и сам согрелся любовью к Нему. Как огонь от огня, так и любовь от любви. – Искренняя и бескорыстная любовь-ощущенная-всегда возбуждает соответствие. Войдем же в ощущение любви Господней, и воспламенимся любовью к Нему. „Чего не делал Сын Божий ради нас?» говорит свят. Тихон, чего не изобрел? Чего не претерпел и не пострадал ради убогой и бедной души нашей? Каких трудов и болезней не подъял, чтоб нас, отпавших, привести к Небесному Отцу Своему? Нас ради сошел с небес, чтоб нас, изгнанных из рая, на небо возвести. Нас ради родился плотью, чтоб нас, отрожденных духом, Себе присвоить. Нас ради смирился, чтоб нас возвысить. Нас ради обнищал, чтоб нас, убогих, обогатить. Нас ради бесчестие и раны претерпел, чтоб нас исцелить и прославить. Нас ради умер, чтоб нас, умерших, оживить. Вот до какого снисхождения и смирения довела Его презельная Его к нам любовь и сострадательное милосердие. "-Не испытал ли и каждый из нас на себе самом веяния Божией любви сей?

Сколько раз отбегали мы от Него чрез грехи? И всякий раз, за одно слово: виноват, не буду,-опять бывали принимаемы в милость Его. Сколько раз прогневляли Его, вдаваясь во вкушение благ мира?-Но когда обращались, снова бывали допускаемы к Трапезе Господней, вкушению тела Его и питию крови Его. Не объятия ли это любви Его милосердной!!-Христос посреди нас и в обычной жизни. – Кто не испытал попечительной близости Его-в избавлении от бед, болезней, горестей, трудных обстоятельств и всякой нужды душевной и телесной?! Можно ли не ответить на такую великую любовь, и всем сердцем не обратиться к такому неотступному любителю? Можно, конечно, по рассеянности и невниманию, забывать о такой любви Господа к нам. Но, познавши и приведя на память, нельзя не ощущать и у себя движений любви к Господу, как бы ни было у кого грубо сердце. Кто же постоянно будет ходить в ощущении любви Господней, постоянно будет и сам пламенеть к Нему любовию. Такова уже природа любви!

В третьих,-вкусил св. Иоанн сладость любви ко Господу, и совершенным покоем упокоился на лоне ее. Любовь, сама в себе, есть преимущество, с которым никакое другое сравниться не может,-сама с собою приносит благо, выше которого нет ни на небе, ни на земле. «Любяй Мя, – говорит Господь, возлюблен будет Отцем Моим; и еще: «аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет: и Отец Мой возлюбит Его, и к нему приидем, и обитель у него сотворим» (Ин. 14:21, 23). О, как утешительно слово сие! Коль великие и высокие обетования предлагает и дает любителю Своему Сын Божий, – так что истинный Христов любитель дружество имеет с Отцем и Сыном Его!– Ум человеческий не постигает сей благости Божией. Бог великий, бесконечный и непостижимый с человеком созданным и рабом Своим дружество хочет иметь, и имеет, когда кто сам себя от того не отлучает. «Общение наше со Отцем и Сыном Его Ииусом Христом» (1 Ин. 1:3), говорит св. Иоанн; а где Отец и Сын, там и Дух Святой не отлучен. Смотрите, чего сподобляется любитель Христов! Сподобляется быть домом и жилищем Пресвятой Троицы. Бог триипостасный-Отец, Сын и Св. Дух благоволит благодатно обитать в нем. «Бог любы есть, и пребываяй в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем пребыват» (1 Ин. 4:16). Блаженно воистину таковое сердце! Оно еще здесь чувствует радость, которая изобильно излиется в сердца избранных в вечной жизни,-оно самою вещию вкушает, сколько благ Господь,-и имеет то, что сказано: «се царствие Божие внутрь есть вас» (Лк. 17:21). Ибо, где Сам Бог, там с Ним и все Его. Если Бог в тебе за любовь твою, то ты будешь иметь Его оправдание против грехов твоих, избавление против пленения твоего, мир против злой совести твоей, отраду против скорби твоей, утешение против печали твоей, оправдание против суда Божия, помощь против врагов твоих,-разум и мудрость против неведения и недоумения твоего,– укрепление в слабости твоей (свят. Тихон). Если Господь, любви ради твоей, в тебе,-то кто против тебя, и какое бедствие приключится тебе? Если Он-покой твой-в тебе, то кто и что обеспокоит тебя? Если Он-радость и утешение твое-в тебе, то кто и что может оскорбить и опечалить тебя? Если Он-сила Твоя-в тебе, то кто может одолеть тебя? Если Он-царь твой-в тебе, то кто может поработить тебя? «Аще Бог по нас, то кто на ны», дерзновенно взывает Ап. Павел с любящими Господа (Рим. 8:31). Такова любовь, и вот что приносит она с собою! Входящий в любовь Господню чувствует, что он все более и более полнеет и совершенствуется. Ибо «любовь есть соуз совершенства» (Кол. 3:14).

Так, хочешь ли возлюбить Господа, напрягайся созерцать красоту Его, или полноту Его совершенств умом своим, ощутить теплоту любви Его желанием твоим и вкусить сладость самой любви сердцем твоим. Любви нельзя научить: она совершается по сокровенному совещанию сердца с самим собою, – засеменяется тайно и зреет неведомо как, подобно семени, брошенному в землю, которое, неведомо для сеятеля, само собою прозябает, дает стебель, колос и зерно в колосе. Тайно засеменяется любовь, всегда однако ж от действия на сердце предмета любимого. Обращай умом пред сердцем своим светлый лик Господа-любвеобильного и достолюбезного, и уканет от очей Его искра в сердце твое, и воспламенит его любовию к Нему. Кто пред огнем стоит, согревается, и кто умом и сердцем обращается к Господу, Который есть огнь духовный, от Него принимает теплоту Его любви, и из себя к Нему начинает испускать теплое расположение. «Любы Божия изливается в сердца наша Духом Св. » (Рим. 5:5), учит Апостол. Она есть дар, но дар, готовый всякому, ищущему; возжелай только и взыщи, и тотчас получишь. Как Господь всех объемлет: то нельзя бы не любить Его; но как не все обращаются к Нему и ищут Его, то не все и возлюбляют Его. Он прежде нас возлюбил, и нам следовало бы возлюбить Его, хотя вслед любви Его. Но мы прежде Его возлюбляем иное нечто – не угодное Ему и не благословенное Им, – и не имеем уже более, чем возлюбить Его; ибо одно имеем сердце, а не два,-почему и «не можем работать» вместе «Богу и мамоне» (Мф. 6:24). Припомните, братие, что «любы мира вражда Богу есть» (Иак. 4:4). Вражда Богу!– Не страшно ли это? Но и еще страшнейшее есть слово: «аще кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят, маран афа» (1 Кор. 16:22). Так изрекла ревностная любовь к Господу Апостола Павла.

Все сие помысля, братие, потрудим себя возлюбить Господа всею душою нашею, всем сердцем нашим, всею крепостью нашею,-или лучше-возбудить спящую в нас любовь к Нему, и привесть ее в явь и действие, видное и нам и другим. Аминь.

8 мая 1864 года

Признаки любви к Господу, и как преуспеть в ней?

Вняли ль вы, братья, тому, что читалось в конце нынешнего Апостола? Говорит там святой Павел к Коринфянам; «Аще кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят, маран афа!» (1 Кор. 16:22).

Остановясь на сем грозном приговоре мыслию, я сначала хотел пригласить вас-возблагодарить Господа от радости, что приговор сей должен миновать – не касаться – нас, как Христиан. Ибо мы потому Христиане, что Христовы; а если Христовы, то, конечно, пребываем в любви Его, как и Он в нашей. И Апостол не предполагает отсутствия любви к Господу в Христианах, и этим страшным судом поражает только тех, кои остаются вне общения со Христом. -Пусть страшатся потому сего приговора, думал я, язычники и неверы,-чуждые Христу и лишающие себя всех благ, даруемых нам в Господе, а не мы, призванные быть причастниками Божеского во Христе естества. -Но потом подошли мысли беспокойные и за себя и за других. – Ну, Как и в нас нет любви!-Она должна быть; но может и не быть, – и отсутствием своим подвергать нас осуждению, изреченному Апостолом.

Войдем же в себя, чтоб определить, есть ли в нас любовь; и если окажется, что ее нет, или она слаба, позаботимся возгреть ее, чтоб не быть осужденными вместе с нелюбящими Господа.

Есть ли в нас любовь к Господу,-сердце скажет. Как если любим кого из людей, теплое чувство к тому человеку дает нам знать о сей любви; так и о любви к Господу дает нам знать теплое обращение и устремление к Нему мыслей и сердца. Кто кого любит, тот того непрестанно содержит в мысли. Кто кого любит, тот старается угождать тому во всем, желание его узнавать и упреждать исполнением. Кто кого любит, тот на того во всем полагается и уверен, что не будет им оставлен, Кто кого любит, тот себя ему и его себе присвояет. Кто кого любит, тот за того стоит,-и никому не позволит не только делать, но и говорить что против него. Кто кого любит, тот о делах его радеет и всякий ущерб от них отклонить старается. Кто кого любит, тот того прославляет и радуется, когда имя его славится повсюду. Но сим действиям обыкновенной между нами любви судите и о любви к Господу.

Если содержите непрестанно Господа в мыслях, то вы Его любите; а если не содержите или мало содержите,-не любите или мало любите. – Если ревнуете во всем угождать Господу точным исполнением воли Его, выраженной во святых заповедях Его, то вы Его любите, а если не ревнуете о сем или мало ревнуете, то не любите или мало любите. – Если имеете теплое чувство к Господу,-так что одно имя Его сладостью духовною исполняет сердце ваше, то вы Его любите, а если не имеете его или мало имеете, то не любите или мало любите. – Если носите в сердце глубокое уверение, что Господь есть ваш Господь, и вы Его,-и что Он никогда не оставит вас, ни в сей жизни, ни в будущей,-уверение, которое есть плод и след любви,-то вы Его любите; а если нет в вас сего или мало есть, то вы Его не любите или мало любите. – Если вы готовы стоять за Господа до положения живота и терпеть не можете, чтоб кто не только делал и говорил, но и думал что против Него; если радеете о делах Господа-о святой Церкви и о всем, что в ней положено спасения ради нашего, и всякий от них ущерб отклонить стараетесь; если радуетесь умножению славы имени Христова по лицу земли, через распространение и утверждение истинной веры в Него,-о всем же противном сему сетуете, скорбите и раздираетесь душою; то вы Его любите, а если этого нет в вас или мало есть, то вы Его не любите или мало любите. –

Вот признаки! По ним судите, есть ли в вас любовь или нет. И если есть, радуйтесь и еще сильнейшею ее соделать поревнуйте; а если нет или мало есть, поскорбите и поустрашитесь,-и возгреть ее поспешите. Ибо как не любить Господа и Спасителя нашего?-Он Сам пришел к нам на землю, и в «рабии зраке» спасение наше совершил. -Он Церковь святую устроил и Духом благодати ее исполнил. -Он каждого из нас призвал в общение спасительных Своих благ; каждому простил и прощает грехи; каждому дает дар Святаго Духа; каждого питает Своею пречистою плотию и кровию; каждого блюдет как мать-дитя; о каждом печется и все следы жизни его назирает и устрояет; к каждому приближается и каждого носит как бы на руках Своих. -Как не любить такого Господа?!– Он не общий только есть Спаситель, а мой и твой,– и каждого лично. Душу каждого приемлет, в душу каждого влагает благие мысли, душе каждого подает силу и крепость на совершение благих дел и неуклонное течение прямым путем к Нему, как бы он тернист ни был. – Как же не любить такого Господа?! Людей-благодетелей любим, Бога Всеблагодетеля как не любить?-Людей-попечителей любим, Бога Всепопечителя, как не любить?-Людей-охранителей любим, Бога Всеохранителя как не любить?. . – Он прежде нас возлюбил, чтоб научить нас любви и сделать безответною нашу к Нему нелюбовь. Восприими чувством свидетельства любви Божией к тебе, – и увидишь, как виновна твоя нелюбовь к Нему, и как справедливо строгое осуждение за нее.

Слыша сие иной, может быть, равнодушным останется, а другой усиленному предастся нечаянию. – И равнодушие преступно, и нечаяние осуждения достойно. Недаром изречено сие грозное слово через Апостола Духом Святым!-И оно, конечно, не прейдет. Очнися, усыпленный, и восприими страх. Но не затем, чтоб нечаянию предаться, а чтоб начать со страхом и трепетом спасение свое содевать. – Вот еще Господь дает жить-зачем? Чтоб мы могли исправить неисправное. Как исправить? Сие Он в слове Своем дает нам слышать. Слышал слово?-Научись, и поступи по указанию Его. – Ныне слово сие учит; а по смерти оно судить будет. – Так, пока есть жизнь, спеши выйти из-под грозного слова. -И опять-излишнему страхованию предаваться не должно. -Страх иметь надобно, но настолько, чтоб он возбуждал к Богоугодной деятельности, а не подавлял силы. – Кто слишком страшлив, тот из самой страшливости пусть берет уверение, что в нем есть уже зачатки спасительного настроения,-зачатки любви. – Любовь степени свои имеет, и на всякой из них она есть любовь,-и суда нелюбию изреченного не заслуживает, а, напротив, отклоняет его.

Любовь к Господу совмещает все наши отношения к Нему. К Господу вот что мы должны иметь!– Веровать, что Он есть наш Господь, и мы Его,– быть уверенным, что Он не оставит нас ни в сей, ни в будущей жизни, и к Нему прилепленным иметь свое сердце. -Тут семя и корень святой и Богоугодной жизни. -В этом выражается и любовь;-и в какой степени есть сии расположения, в такой есть и любовь. Возгревая и возвышая их,-будешь возгревать и возвышать любовь. – Стань же в них и питай их. –

Скажу еще одну мысль. -Рожденный рождшего естественно любит. -Мы все рождены в Господе Иисусе к новой жизни. -Не мысленно считаемся рожденными, а действительно возрождены в Нем. – Стало,-не можем не любить Его. -Если не видим сами, и другие в нас не видят сей любви,-это только потому, что мы не упражняем Христианских сил. -Станем упражнять их,-разбудим любовь; возбужденная любовь начнет со своей стороны действеннее возбуждать силы Христианские к деятельности,-и их деятельностью сама расти и крепнуть. – Христианские силы суть; Боговедение и ведение вещей Божественных, ревность об исполнении заповедей и молитва с благоговейным участием во всех чинах и священнодействиях Церкви. -Приводи в движение силы сии, и каждая из них прямо приведет тебя в область любви ко Господу. -Как это,-дело покажет;-только начни. Скажу только, что сей деятельный путь к любви, утверждаясь на благодатном рождении, есть путь самый надежный, скорый и самооблегчительный.

Милостивый Господь да ниспошлет нам Духа Своего, чтоб Он силою Своею исполнил нас любви к Нему Единому !-С своей же стороны дадим обещание, что не будем усыплять и заглушать того, что Им дается и внушается, а возгревать, упражнять, действовать по тому,-и, верно, вскоре, соделаемся сосудами любви-блаженной и всеублажающей. -Аминь.

6 сентября 1864 года