Евангелие от Матфея 21 глава 18 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в словах «взалкал» не простую бытовую деталь, а начало знаменательного действия со смоковницей. При этом они выделяют две главные линии толкования.

Первая линия — Христос показывает истинность Своего человечества. Свт. Иоанн Златоуст объясняет: Господь алчет, «уступая требованиям плоти», то есть являя настоящую человеческую немощь. Он не притворно стал человеком, но действительно принял нашу природу, кроме греха.

Вторая линия — духовный смысл голода. Прп. Андрей Критский, блж. Иероним, прп. Иоанн Дамаскин и блж. Феофилакт понимают этот голод как жажду спасения людей. Христос «алчет» обращения удалившихся от Него, ищет плода веры, покаяния и добродетели. Поэтому смоковница становится образом бесплодия: внешне есть листья, то есть вид благочестия, но нет плода, нужного Богу.

Третья линия — суд над бесплодной внешностью. Блж. Иероним, прп. Максим Исповедник, прп. Иоанн Дамаскин, блж. Феофилакт и Евфимий Зигабен видят в смоковнице образ иудейской синагоги или всякого человека, у которого есть внешняя религиозность, но нет живых дел правды. Прп. Максим особенно подчёркивает: смоковница означает служение закона в тенях и образах, когда после явления Истины уже нельзя скрываться за одними внешними формами. Это относится и к христианам, если они показывают благочестие без дел правды.

Частные замечания Святых Отцов

Прп. Андрей Критский говорит, что Христос взалкал добровольно: Он желал спасения всех и обращения удалившихся от Него.

Прп. Ефрем Сирин на этой странице самостоятельного толкования к стиху 18 не даёт, а отсылается к следующему стиху.

Блж. Иероним объясняет «голод» двояко: как доказательство человеческой природы Христа и как желание спасения верующих при скорби о неверии Израиля.

Прп. Иоанн Дамаскин называет это действием-притчей: Христос поступком изображает бесплодие человеческой природы, которая вместо сладких плодов добродетели принесла грубые листья житейских забот.

Свт. Иоанн Златоуст кратко толкует: Христос алчет утром, показывая немощь принятой Им плоти.

Прп. Максим Исповедник объясняет, что Христос ищет не телесной пищи, а плода правды; смоковница означает внешнее служение закона и фарисейское самомнение без внутренней добродетели.

Блж. Феофилакт говорит, что Господь алкал спасения грешных и хотел показать карающую силу не на людях, а на дереве, чтобы вразумить людей.

На утро Он шел в Иерусалим с учениками, почувствовал голод: хотел удовлетворить его плодами смоковницы, которая виднелась вдали. Дерево было покрыто листьями: поэтому можно было ожидать от него плодов и в настоящее время около пасхи¹. Но подошел Господь и не нашел ничего, кроме тех же листьев, которые видел издали и положил на нее проклятие, от которого она тотчас начала сохнуть. Действие было бы не объяснимо, если бы не заключалось в нем другого значения, если бы проклятие не падало на другой предмет, истинно достойный гнева Господня. И действительно, чтобы ученики не сочли сей поступок следствием одного личного Его неудовольствия и нетерпеливости, Господь повторил им прежнее наставление, что всякий раз, когда они будут просить у Бога что-либо, просили бы не только с верой, но и вполне примирившись со всеми оскорбителями и врагами своими. Тогда, говорил Он, не только такое чудо, как иссушение смоковницы, не будет для вас невозможно, но и более значительное. Что же значит это проклятие безвинной смоковницы? Правильный смысл его раскрывает притча Господня о смоковнице (Лк. 13:6). Смоковница, имевшая только листья, была принята Господом как символ Иудейского народа, которого благочестие все заключено в одной пышности обрядов, не производящей ничего стоящего внимания. Итак это дерево, не соответствующее своему назначению, не приносящее плода, наконец погибает: так и народ избранный, как более не соответствующий своему назначению, должен быть поражен судом. Это поражение приготовлялось издали: теперь наступает его кризис. Одним словом это действие проклятия смоковницы было притчей суда Божия над народом Иудейским, – которую Господь, в уверение Своих слов, предложил на деле, а не в словах только. Она осталась тогда необъясненной для того, что тайна, скрывавшаяся под ней могла быть слишком тяжкой для учеников, но в последствии должна была открыться. Стоили ли такого суда руководители народа, это покажут следующие события.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 194++

И далее мы слышим притчу о бесплодной смоковнице. Господь на пути Своем в Иерусалим, куда Он идет, чтобы принять страдания за нас, взалкал. Он воистину Человек, и Он приобщился всем немощам нашей природы, и всей нищете, которая только есть у людей. И Он истинный Бог наш, совершающий чудеса Своей Божественной силой. Завершая Свой земной путь, прежде чем подъять подвиг спасения рода человеческого, Он испытывает усталость в конце этого трудного пути, усталость и голод. И не находит ничего на земле, чтобы этот голод утолить. Мы понимаем, что за физическим голодом стоит бесконечно большее.
***
Страстная седмица, Великий Понедельник начинается с притчи о бесплодной смоковнице. Господь на пути Своем в Иерусалим, куда Он идет, чтобы принять страдания за нас, взалкал. Он воистину Человек, и Он приобщился всем немощам нашей природы и всей нищете, какая только есть у людей. И Он истинный Бог наш, совершающий чудеса Своей Божественной силой. Завершая Свой земной путь, прежде чем подъять подвиг спасения рода человеческого, Он испытывает усталость в конце этого трудного пути, усталость и голод. И не находит ничего на земле, чтобы этот голод утолить. Мы понимаем, что за физическим голодом стоит бесконечно большее.

Вход Господень в Иерусалим был в послеполуденное время. После недолгаго пребывания в храме И. Христос удалился в Вифанию и здесь провел ночь (Мф. 17. Мк. 11). Когда на другой день по утру Он опять возвращался в Иерусалим, то дорогою взалкал. В это время вдали показалась смоковница, покрытая листьями, что давало право предполагать, что она обладает и плодами, так как смоковница сначала дает плоды и семена, а потом уже листья. Так как, кроме того, время собирания смокв еще не настало (Мк. 13)¹ и плоды не могли быть обобраны, то тем более следовало ожидать, что, хотя незрелые, плоды найдутся на смоковнице. Но, подойдя к дереву, И. Христос не нашел на нем никаких плодов; это было признаком, что дерево вообще безплодно. Тогда Он проклял его, сказав: „да не будет же впредь от тебя плода вовек». Цель проклятия неразумнаго предмета, очевидно, нравственно - поучительная: эта смоковница была образом народа иудейскаго; подобно смоковнице, своими листьями подававшей вид, будто бы на ней можно искать плодов, народ иудейский своею строгостию к обрядам закона и преданиям старцев прикрывал отсутствие в себе истинной веры и благочестия; проклятие смоковницы предсказывало об этом народе, что и он подвергнется отвержению и осуждению, если не раскается и не обратится к вере во И. Христа. Что И. Христос прежде приточно предсказывал (Лк. 13:6—9), то теперь выразил через символическое действие.

Дорогой Иисус захотел есть и, увидев издали стоявшую по пути смоковницу, покрытую листьями, подошел к ней, чтобы утолить голод ее плодами, но, не найдя на ней смокв, сказал: отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек! (Мк. 11:14). И смоковница тотчас засохла.

До сих пор мы видели, что, куда бы ни явился Иисус, Он всюду щедрой рукой сеял вокруг Себя добро, а здесь мы слышим суровый приговор над бездушной смоковницей за то, что на ней не оказалось плодов в то время, когда их и не могло быть. Всеведущий Христос знал, конечно, что не найдет на этой смоковнице плодов; зачем же Он искал их? А если их и не могло быть, то за что же Он осудил ее?

Почти все плодовые деревья сначала цветут и завязывают плоды, а потом уже распускают листья. Таковы и смоковницы Палестины, но между ними имеется разновидность, сохраняющая до весны как листья, так и поздно поспевающие плоды. Евангелист Марк хотя и говорит, что время собирания смокв еще не наступило, но он же свидетельствует, что смоковница, которую издали увидел Иисус, была покрыта листьями; следовательно, на этой смоковнице могли быть прошлогодние плоды, хотя время собирания смокв вообще еще не наступило и другие смоковницы стояли тогда без листьев и плодов. Словом, внешний вид этого дерева давал повод предполагать, что на нем могут быть плоды, а этого было достаточно, чтобы при виде его продолжить сказанную Апостолам раньше притчу о смоковнице и как-бы привести в исполнение отсроченный тогда приговор (см. выше, с. 583}}}). В той притче (Лк. 13:6—9) под бесплодной смоковницей, росшей в винограднике, разумелся народ еврейский, от которого Владелец виноградника, Бог, требовал плодов, то есть веры в посланного Им Христа, покаяния и добрых дел. Третий год служения Иисуса приходил к концу, а смоковница Божия все еще не давала плода, и потому Владелец виноградника, Бог, сказал Виноградарю, Иисусу Христу: сруби ее: на что она и землю занимает? (Лк. 13:7) то есть: оставь этот жестокосердный народ! Отвергни его! Место его займут иные народы, которые уверуют в Тебя, и будут творить волю Мою! Но добрый Виноградарь просил отсрочить исполнение этого приговора, думая, что, при чрезвычайных мерах с Его стороны, этот народ, быть может, и даст ожидаемые от него плоды: Оставь ее и на этот год, если же не принесет плода, то в следующий год срубишь ее (Лк. 13:8—9). После того, когда со стороны Виноградаря-Иисуса были приняты особые меры к тому, чтобы вызвать в смоковнице плодоношение, когда совершено много новых чудес и возвращена жизнь разлагавшемуся трупу Лазаря, и когда смоковница все-таки оставалась бесплодной, настало время срубить ее. Восторг народный и крики осанна Христос не мог принять за ожидаемые плоды, так как знал, что тот же народ через четыре дня будет неистово кричать: распни, распни Его! (Лк. 23:21). Да, настало время срубить бесплодную смоковницу. И вот, как бы продолжая ту притчу, Христос-Виноградарь подходит к смоковнице, резко выделяющейся среди других деревьев: те были не только без плодов, но даже и без листьев, а эта покрыта роскошными листьями, скрывающими ее бесплодие. Но чтобы объявить ее бесплодной и привести в исполнение отсроченный приговор, надо было ближе подойти к ней, надо было показать Апостолам, что она действительно бесплодна, а потому напрасно и землю занимает.

Вот почему и для чего Иисус подошел к бесплодной смоковнице искать на ней плодов, хотя знал, что их нет; вот для чего Он и осудил ее, хотя знал, что смоковницу нельзя наказывать за отсутствие на ней смокв. Не смоковницу осудил Он, а народ еврейский, который отныне выброшен из Божия виноградника; смоковница же, как вещь, как бездушный предмет, служила лишь наглядным изображением бесплодности избранного народа.

Притчу эту и окончательное осуждение бесплодной смоковницы можно применить и к нам грешным. Если я стараюсь казаться набожным, хожу в церковь, ставлю свечи перед иконами и кладу земные поклоны; если среди знакомых рассуждаю об упадке в людях веры и благочестия, громлю пороки их и говорю о необходимости помогать ближним; если все это выходит у меня прекрасно на словах, а сердце мое далеко от этих прекрасных слов; если сам-то я никакого добра не делаю, никакой помощи ближним не оказываю, то не смоковница ли я, пышно разодетая листьями, но... бесплодная? И какова же участь предстоит мне? Та же, как бесплодной смоковнице.
<...>
Пришли они в Вифанию, вероятно, довольно поздно, когда уже было темно, так как, проходя мимо осужденной утром смоковницы, Апостолы не отличили ее от других смоковниц, стоявших еще без листьев, не заметили, что она засохла. Это было в понедельник.

Рассказанная здесь история относится к самым трудным и самым спорным во всем Евангелии, и не только в Евангелии от Матфея, но также у Марка. Здесь сообщается о поведении Иисуса Христа, которое не было для Него характерно. Проклятие как-то не вяжется с привычным образом Иисуса. Да и какой смысл было злиться на смоковницу в то время года, когда на ней и не может быть съедобных плодов? На это и обращает внимание евангелист Марк: «Ибо еще не время было собирания смокв» (Мк. 11:13). Кроме того, трудность рассказа в том, что это, кажется, единственное чудо Иисуса, которое привело не к спасению и созиданию, а к гибели и разрушению: «смоковница тотчас засохла». – Вся история кажется просто какой-то невероятной, если ее считать реальной историей. Предпринималось бесчисленное множество попыток как-то объяснить странное чудо. Но ни одна из этих попыток не выдерживает критики.

Остается лишь предположить, что евангелист Матфей вложил в данный рассказ, а вместе с тем и в действия Иисуса пророчески-символический смысл. Возможно, «бесплодная смоковница символизирует собою Храм и его богослужение, пышное, прекрасное, как дерево с обильной листвой, но такое же бесплодное. … Если это так, то дерево действительно было проклято, но не с досады, а потому что оно символически представляло собой Храм и Израиль. Это было символическое действие, инсценированная притча, провозглашавшая обвинительный приговор, который постигнет народ Божий в случае дальнейшего упорства. … Есть также предположение, что Иисус произнес не проклятие: «Да не будет же впредь от тебя плода вовек!», а горькое пророчество о судьбе Иерусалима: «Уже никто не будет есть твоих плодов вовеки!» (ср. Мк. 11:14). Как бы мы ни понимали этот рассказ, совершенно ясно, что бесплодная смоковница олицетворяет народ, отказавшийся принести плод (ср. Мф. 21:43)» В.Н. Кузнецова. Евангелие от Матфея. Комментарий. – М. 2003, с. 411-412..

Израиль действительно часто сравнивался со смоковницей или с ее плодами. Так, например, пророк Михей жалуется, что он в народе не находит «ни одной ягоды для еды, ни спелого плода смоковницы, которого желает душа моя» (Мих. 7:1-2). Или пророк Иеремия: «Хочу собрать у них урожай, говорит Господь, – нет ни одной виноградины на лозе, – ни смоквы на смоковнице» (Иер. 8,13).

Увидев чудо, «ученики удивились и говорили: “Как это тотчас засохла смоковница?”» – На этот вопрос учеников Иисус отвечает поучением о силе веры и о действенности молитвы. «Истинно говорю вам, если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею, но если и горе сей скажете: “поднимись и ввергнись в море”, – будет; ²² и всё, чего ни попросите в молитве с верою, получите». – Здесь Иисус говорит две вещи: молитва может сдвинуть горы, и мы получим то, что просим, если просим в молитве с верою. Совершенно очевидно, что эти слова не надо понимать в буквальном смысле. Ни Сам Иисус, ни кто-либо другой никогда молитвой не поднимал настоящую гору и не бросал ее в море. Да и какой в этом смысл? Его речь снова и снова становится яркой и образной. Он говорит о том, что чудо, произведшее на учеников такое впечатление, своим источником имеет веру Иисуса в силу Божию. Его вера должна стать для учеников образцом для подражания: «если будете иметь веру и не усомнитесь…». Выражение «передвигать горы» означало «совершать невозможное, преодолевая все препятствия» (ср. Мф. 17:20). Но здесь Иисус указывает на конкретную гору: «Если и горе сей скажете: “поднимись и ввергнись в море”, – будет». Разумеется, это гора Сион и стоящий на ней Храм! В эсхатологическом пророчестве Михея было сказано:

«И будет в последние дни:

         гора дома Господня

поставлена будет во главу гор

         и возвысится над холмами,

и потекут к ней народы» (Мих. 4:1).

Иисус же пророчит горе Сион и дому Господню на ней иную эсхатологическую участь – подняться и броситься в морскую бездну как символ погибели. Так иносказательно Он еще раз говорит о печальном конце Храма с его богослужением. Имеющий уши слышать да слышит. Ту же участь на Суде Божием Иисус некогда пророчил неверующему возгордившемуся Капернауму: «И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься» (Лк. 10:15).

И последние слова о молитве: «И всё, чего ни попросите в молитве с верою, получите». То есть главное условие действенности молитвы – вера, или иначе доверие к Богу как любящему и заботливому Отцу. Понятно, что эти слова тоже нельзя понимать буквально. Мало ли кто и о чем просит Бога? Да и всегда ли молящийся получает просимое? Разумеется, нет. Тогда какой же смысл в этих словах: «Всё, о чем ни попросите в молитве, получите, если будете верить» Перевод В.Н. Кузнецовой.? Во-первых, здесь как-то само собой разумеется, что просьба будет о разумном и благом, а не о чем-то злом или бессмысленном. Во-вторых, молитва не должна быть перенесением наших проблем на Бога. Молиться – не значит просить Бога сделать что-то за нас, но значит просить Его дать нам способность сделать это самим с Его помощью. В-третьих, мы далеко не всегда знаем, о чем следует просить. Молитва далеко не всегда должна избавить человека от чего-то, она должна дать ему способность принять возложенное на него и даже преобразовать его.

Вот два примера из Нового Завета. Апостол Павел молил Бога избавить его от болезни. Он не получил того, о чем просил, но обрел способность принять свой крест, и не только принять свою немощь, но и увидеть сокрытую за ней силу благодати Христовой: «когда я немощен, тогда силён» (2 Кор. 12:10). Другой пример – Сам Иисус. В Гефсиманском саду Он молил Отца Своего, чтобы чаша страданий и смерти миновала Его. Эта мольба не была исполнена, но в молитве Иисус обрел способность принять Свою ситуацию. Приняв ее, Он обрел силу идти на крестную смерть, которая привела Его к славе Воскресения.

Если мы смотрим на молитву как на возможность избежать чего-то, мы чаще всего будем разочарованы; но если в молитве мы видим путь преодоления трудности, тогда мы обретем силы принять или преобразовать нашу ситуацию – как будет угодно любящему нас Богу Отцу, Который знает нужды Своих детей. 

У Иисуса не было ни Своего дома, ни Своего домашнего хозяйства, а значит, не было и собственной смоковницы. Как мы видели, чувство голода нередко сопровождало Его учеников. О том, что Сам Иисус испытывал чувство голода, Евангелия упоминают лишь дважды: в рассказе об искушении от диавола (Мф. 4:2; Лк. 4:2) и в истории со смоковницей (Мф. 21:18; Мк. 11:12). Этих упоминаний, однако, вполне достаточно, чтобы видеть, что Его голод, как и сон, имели отнюдь не только нравственнопедагогическое значение для окружающих, как это представлялось толкователям. Блаженный Августин, в частности, спрашивает: «Разве Христос хотел есть, когда искал плоды на дереве? И разве, найдя их, Он стал бы их есть?.. Чего жаждал, чего алкал Христос, как не наших добрых дел?»1. Евангелие, однако, дает на эти вопросы иной ответ, рисуя Иисуса реальным Человеком, Который испытывал вполне реальное чувство голода. 

Это было на другой день после торжественнаго входа в Иерусалим, когда И. Христос провел ночь в селении Вифании (водворися ту, ст. 17). Взалкал утром:||| „этим, по объяснению Златоуста, Он показал немощь своей плоти“, а блаж. Феофилакт говорит, что Он «алкал спасения грешных» ...

На следующий день Иисус снова идет из Вифании в Иерусалим. По дороге Он, не найдя на смоковнице плодов, проклинает ее, и она засыхает. Это одно из самых трудных мест в Евангелиях, прежде всего потому, что Он совершает единственное чудо, приведшее к разрушению. Хотя Матфей и убрал некоторые нестыковки, имевшиеся в тексте Марка, трудности все равно остались. Иисус пошел искать плоды, потому что проголодался. В это время года на смоковнице (у нас более известной под названием «инжир») есть завязи плодов, которые появляются одновременно с листьями или даже раньше. Плодов на смоковнице нет, но даже если бы они были, они были бы малосъедобны. Иногда говорят, что Иисус искал плодов, которые могли остаться на дереве с осени, но в таком случае дерево не виновато в том, что на нем нет смокв. Может создаться впечатление, что Иисус проклинает несчастное дерево из чувства досады и раздражения. Кроме того, у Луки нет эпизода с проклятием смоковницы, но у него есть притча, в ней тоже говорится о бесплодной смоковнице и о том, что хозяин готов ее уничтожить, срубив (Лк. 13:6‑9). Все это не может не вызвать вопросов, на которые разные ученые дают разные ответы.

Прежде всего надо помнить, что этот отрывок следует непосредственно за рассказом об очищении Храма. Из этого видно, что бесплодная смоковница символизирует собой Храм и его богослужение, пышное, прекрасное, как дерево с обильной листвой, но такое же бесплодное. Некоторые полагают, что по дороге в Храм Иисус, увидев смоковницу, рассказал притчу, подобную той, что содержится в Евангелии от Луки, а позже она была понята как рассказ о реальном событии. По другой версии, Иисус совершил пророческое действо, подобно древним пророкам (Иер. 13:1‑11; 19:1‑13; Иез. 24:3‑12 и др.). Если это так, то дерево действительно было проклято, но не с досады, а потому что оно символически представляло собой Храм и Израиль. Это было символическое действие, инсценированная притча, провозглашавшая обвинительный приговор, который постигнет народ Божий в случае дальнейшего упорства. Тогда и слова о голоде имеют символическое значение (ср. 6:34). Есть также предположение, что Иисус произнес не проклятие: «Так пусть никогда не будет на тебе плодов! », а горькое пророчество о судьбе Иерусалима: «Уже никто не будет есть твоих плодов вовеки!» (ср. Мк. 11:14). Как бы мы ни понимали этот рассказ, совершенно ясно, что бесплодная смоковница олицетворяет народ, отказавшийся принести плод (ср. Мф. 21:43).

У Марка смоковница засохла к следующему утру, но у Матфея впечатление чуда усиливается: дерево вмиг засохло.

На другой день ранним утром Он опять направился в Иерусалим – для проповеди в храме, и по пути совершилось событие, наглядно изобличавшее лицемерие и бесплодие того наро­да, который некогда был избран Богом и не оправдал своего избрания. Поспешая на проповедь и не желая заставлять Себя ожидать народ, который «с утра приходил к Нему в храм, слушать Его», Спаситель оставил Вифанию раньше завтрака и, почувствовав голод, искал глазами какой-либо смоков­ницы, плодами которой можно бы подкрепиться. Вдали виднелась роскошная по своей листве смоковница, обещавшая дать желаемое; но когда Христос подошел к ней, она оказалась совершенно бесплодной. Эта обманчивая внешность поразительно изображала собою бесплодие и обманчивую внешность иудейского народа и особенно вождей его, вся религиозность и благочестие которых выродились в бесплодную выставку внешней обряд­ности, и чтобы показать своим ученикам, какая участь оживает за это, Он проклял ее, – говоря: «да не будет же впредь от тебя плода во век. И смоковница тотчас засох­ла».

-20 Матфей сводит воедино события, которые происходили в течение двух дней (ср. Мк. 11:12-14, 20-26). Обычно плоды смоковницы появляются весной раньше листьев и, хотя они еще незрелы, есть их можно. Иисус проклял дерево за то, что обилием листьев оно обещало много плодов, а плодов этих нет. Случай этот вместе с изгнанием из храма предупреждает о неотвратимости Божией кары Израилю: разрушение и города, и храма (Иер. 24:1-8).

На другой день после знаменательного входа в Иерусалим Господь Иисус Христос утром опять пошел в город в сопровождении двенадцати учеников тою же, как и вчера, дорогою, но без всякой торжественности. Мысль Богочеловека, естественно, обращалась ко вчерашнему событию, в котором, вместе с скоропреходящим восторгом народа, обнаружилось с поразительною ясностью крайнее ослепление представителей Иудейской синагоги, руководителей и наставников народа. Эти лицемеры, прикрывавшие недостаток истинного благочестия внешнею набожностью и добрыми делами напоказ, были злейшими врагами Иисуса Христа и нередко подвергались сильным обличениям воплощенной истины. Для наглядного изображения духовного неплодия их, а за ними и всего Иудейского народа, Господь в своих беседах воспользовался выразительным образом бесплодной смоковницы: это дерево, украшаясь широкими листьями, но не имея плода, оказывалось не достигающим своего назначения, а посему могло служить наилучшим подобием одной внешности сеновного закона без внутреннего духа жизни. Смоковница, представленная в притче, три года оставалась бесплодною; она была уже обречена домовладыкою на посечение, чтобы не занимала напрасно места, но по совету виноградаря оставлена еще на один год для испытания, не принесет ли плода при новых усиленных попечениях (Лк. 13:6–9). Такова была Иудейская синагога во время Спасительного служения Господа Иисуса Христа. Теперь было видно, что и этот год долготерпения Божия, данный ей для вразумления, прошел для нее бесполезно и даже увеличил ожесточение и упорство ее. Отвергнув своего Мессию и не прияв в себя начатков новой жизни с заменою ветхого закона сени и обрядов (Евр. 10:1) заветом благодати, она теряла последние остатки жизненности и приближалась к своему концу. То знаменательное действие, которое Господь намеревался совершить теперь перед своими учениками, было как бы продолжением и заключением прежней притчи о смоковнице.

Жители библейского востока всегда любили образные действия, наглядно представлявшие их пламенному воображению разные отвлеченные понятия. Еще древние пророки нередко употребляли такие действия, чтобы сильнее напечатлеть слова свои в умах и сердцах современников (3 Цар. 11:30; Иер. 19:10; 27:2). Таким же выразительным образом, встретившимся на пути, воспользовался и Христос Спаситель для объяснения своей мысли. Уступая требованиям плоти, или, как выражается блаженный Феофилакт, «по особенному смотрению», он взалкал. Вдали, при дороге, виднелась одинокая смоковница, и хотя время собирания смокв еще не наступило, но покрывавшие дерево листья, которые обыкновенно появляются после плодов, подавали надежду найти там или осенние фиги (фиолетового цвета), часто остававшиеся на дереве целую зиму, или же (белые) ранние фиги, которые созревали весною и отличались особенно хорошими качествами (иер. 24:2). Эти смоквы, или фиги, издавна служили любимою пищею жителей Палестины (1 Цар. 30:12); туда – к придорожному дереву Господь направил свой путь, впрочем, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «не для того, чтобы утолить голод, но для учеников, с тем, чтобы преподать им важный нравственный урок». Всеведущий наперед знал, какою найдет смоковницу. Время собирания плодов еще не наступило, но смоковница оказалась совершенно бесплодною: не оставалось на ней зимовалых плодов, не было признака и летних, новых смокв; только одни листья густо покрывали сучья. Господь приблизился к этому дереву, величественному по наружности, но бесполезному и обманчивому по отсутствию плодов, – и взору Его как бы представилась Иудейская синагога со всеми руководителями ее – первосвященниками, книжниками и фарисеями, со всем слепотствующим народом, ведомым слепцами (Мф. 15:14). Это, по выражению церковной песни, «неплодное иссохшее соборище, покрывающееся листием письменносеновного разума, плодов же дел не имущее», было весьма подобно неплодной смоковнице. То лицемерие, которое Господь обличал так часто и внушительно, теперь предстало пред ним и учениками Его в живом образе. В предостережение для лицемеров и в назидание для своих учеников он изрек этой смоковнице свой всемогущий приговор: да николиже от Тебе плода будет во веки – да не ктому от Тебе во веки никтоже плода снесть! Ученики слышали слово Учителя и скоро должны были убедиться в действенной силе его: смоковница тотчас засохла. Для ближайших последователей Господа это чудо имело ту нравственную пользу, что показало им в Спасителе также и нелицеприятного судию, карающего всякое притворство и обман, и еще раз ободрило их ввиду приближающихся событий. «он всегда благодетельствовал и никого не наказывал, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – надлежало Ему показать и опыт своего правосудия и отмщения, дабы и ученики, и Иудеи знали, что он, хотя и мог иссушить, подобно смоковнице, своих распинате-лей, однако же добровольно предает себя на распятие». Увидев, что смоковница засохла, ученики удивились и говорили: како абие изсше смоковница? но Господь обратил это чудо к нравственному назиданию их: аминь глаголю вам, аще имате веру и не усумнитеся, не токмо смоковничное сотворите, но еще и горе сей речете: двигнися и верзися в море, – будет, и вся, елика аще воспросите в молитве, верующе, приимите. (толк. см. под Мк. 11:20-26)